Форум Все оттенки Тьмы
Ролевые игры => Незавершенные игры => Архив игр => Форумные и литературные игры => Зло творит добро (ЛИ016) => Тема начата: Юкио от 19 Января 2011, 13:02:36
-
В некотором церстве, некотором государстве находится некоторая Академия Тёмных Сил. И однажды ректор этой Академии, Гафний Редкозем, собрал в актовом зале всех студентов и сообщил:
- Дамы и господа, я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Баланс между добром и злом нарушен. Как мне сообщил коллега Ной Смокинг, ректор Академии Добра, выпускники этого года не в ладах с теорией и полностью завалили практику, а в младших курсах недобор, и заменить героев некому. У нас же наоборот - все слишком хорошо, злодеев, демонов и чудовищ больше, чем надо. С одной стороны надо гордиться, но с другой - баланс нарушать нельзя. Так вот, поскольку вы, будущие злодеи, должны (я так надеюсь!) иметь представление о методах нашего извечного противника, на вас и возлагается миссия заменить недостающих светлых героев и выровнять таким образом положение. Успешно справившимся с заданием будет засчитана летняя практика. Лучшей группе повысят стипендию на будущий год.
-
Ректор сделал рассчитанную преподавательскую паузу, чтоб смысл сказанного дошел до подростковых умов всей той разношерстной толпы недорослей, которые должны будут вскоре стать грозой Мирового порядка.
В начале в зале повисла звенящая тишина, ректора студенты боялись сильнее чем Святого Слова. Но шушуканье все равно потихоньку нарастало.
- Нас не учили подтирать сопли всяким жалким смертным. И лично я сюда поступал не для этого. А нашу роботу в это время кто делать будет? – подобную выходку, выкрикивать с места, мог позволить себе только Вальдемар Москитовский учащийся на выпускном курсе. Бледный красавчик брюнет был неофициальным лидером Академии. По нему сохла почти вся женская половина студентов, начиная от суккубов, заканчивая последней затюканной зомбяшкой, и даже часть мужской. Широченная наглая улыбка, никогда не слезавшая с его лица демонстрировала всем его белые вампирские клыки.
- Методы Сил Добра и противодействие им, вы все проходили, начиная еще с первого курса. Так что, как я уже говорил, с основными приемами должны быть знакомы все. Но господин Москитовский затронул верный вопрос. Поскольку задачу творить Зло с нас никто не снимал, мы планируем задействовать в восстановлении Баланса в обязательном порядке лишь часть студентов. От остальных же я жду добровольной инициативы, особенно это касается отстающих.
Сверлящий взгляд Декана начал буравить ряды студентов, кое-где под го взглядом задымилась обивка кресел.
- Для некоторых из вас, не будем указывать пальцами, получить подобным образом зачет за летнюю практику – последний шанс не вылететь из Академии.
На последних словах декана дверь актового зала с грохотом распахнулась, и в зал кубарем вкатилось… что-то. Длинный львиный хвост с кисточкой на конце описал в воздухе широкую дугу. После чего, с не свойственными семейству кошачьих неуклюжестью и грохотом, рухнул, вместе с остальным телом, которому этот хвост принадлежал, на ковровую дорожку, между рядами сидений. Из-под растрепанных крыльев нерешительно высунулась девчачья голова, испуганно глядя на всех сквозь толстые линзы очков.
- Простите за опоздание, я заблудилась.
Скрип зубов Декана был слышен даже сквозь хохот разразившийся в актовом зале.
Красная от стыда нерадивая студентка попятилась на всех своих четырех лапах к последнему ряду сидений, где и укрылась от преподавательского гнева и насмешливых взглядов, за толстенным талмудом с надписью «Загадки народов мира».
-
- Господин ректор, а нет ли в этом логического или этического парадокса, либо выступления против нашей природы? Мы же представители сил Зла, как мы можем творить то, что в нас, фактически, не заложено Создателем? - прогудел с задних рядов здоровенный горный тролль Валун Камнеедов. - Исходя из принципов томизма, наша сущность есть источник или основание нашего существования. То есть, даже зная образ мышления и поведения нашего противника, сможем ли мы действовать подобно ему? Является ли это частью нашей сущности?
Ректор воздел глаза к потолку. Валун был одной из многих его головных болей. Если бы в энциклопедию потребовалась бы иллюстрация для статьи о горных троллях, Валун подошел бы лучше всего - он выглядел как призовой образец своей породы. Четырехметровая мускулистая туша, поросшая жестким черным волосом, почти непробиваемая шкура, низкий лоб и нависшие над маленькими глазками надбровные дуги, непропорционально длинные руки, заканчивающиеся кулаками с крупный арбуз диаметром, клыки, которые заставили бы удавиться от зависти матерого секача. Валун схватывал программу на лету, был признанным чемпионом Академии в бою на дубинах и, несомненно, продолжил бы славную династию троллей Камнеедовых, давших миру немало разрушителей и убийц героев, если бы... если бы он не заваливал постоянно экзамены на профориентацию. Он был талантливым архитектором и строителем - немало в Академии было построено по его проектам и им лично - а троллям полагается портить и разрушать. А его эта любовь к чтению... Даже сейчас он бережно держал в огромных лапах какую-то книгу, а с шеи - то есть, с того места, где голова переходила в плечи - свисала лупа.
-
- Камнеедов, - Ректор устало покачал головой. - А напомни-ка мне, Камнеедов, сколько я тебе поставил за экзамен по Теории Мирового Господства?
- Отлично!
- Отлииииично. Тогда ответь мне на такой вопрос, Камнеедов: Какое первое условие должно быть соблюдено при разработке предварительной стратегии захвата Мира?
- Нууу, - стушевался тролль, - если следовать Теории Инфернального Развращения, то прежде чем захватывать Мир нужно убедиться в его наличии.
- Правильно Камнеедов. Чтоб его захватить, Мир для начала должен БЫТЬ. А если Баланс нарушится, то этот конкретный Мир БЫТЬ перестанет. А пригодные для захвата Миры это не тот ресурс, который мы можем позволить себе разбазаривать. Поэтому дабы успокоить «свою сущность» и заткнуть тот «основной источник» который не дает тебе покоя, можешь принять как данность, что восстанавливая Баланс Света и Тьмы, ты тем самым подготавливаешь плацдарм для будущих сражений. И если так случится, что для этого тебе придется станцевать чечетку в балетной пачке на центральной площади Светограда, то ты пойдешь и станцуешь. И заявления из разряда: "а у меня не получится" в план стратегии не входят. Я понятно объясняю?
Последние слова Редкозем произнес с особым нажимом, отчего Валун нервно сглотнул.
- Ах да, Камнеедов, не забудь после собрания напомнить мне, чтоб я аннулировал твой читательский билет в библиотеке. Еще вопросы у кого-нибудь будут?
-
Валун склонился к притулившейся рядом с ним Сфинксу и настолько тихо, насколько смог, прогудел ей:
- Вася, этот некрохрыч действительно отберет у меня билет. И не забудет - личи не забывают ничего, особенно его возраста. Помоги мне, потаскай мне из библиотеки книги, которые мне понадобятся, а я помогу тебе - я же знаю, сколько у тебя хвостов. Да и работать над доброделанием придется вместе - я очередной экзамен по профессии завалил, а у тебя все те же хвосты. Вылетим пробками отсюда и не восстановимся. Хочешь до конца дней у ангела на нимбе куковать без перспектив? В таких местах, куда герои заходят раз в сто лет по обещанию?
-
- Х-хорошо, - чуть заикнувшись ответила Сфинкс. Она, как и весь ее вид, всегда нервничала рядом с троллями - на них единственных не действовали традиционные методы охоты сфинксов. Обычно, тролли были туповаты и на любой вопрос могли ответить ударом дубины, а Валун был умный, и загадки решал с легкостью. - Только помоги мне потом с экзаменом по коварству и обману. И... проводи меня до общежития.
- Хорошо, - кивнул Валун. - И ты не особо замыкайся на обычных загадках. Они стары, как мир, и не ответит на них только младенец. Хотя загадки китайцев, японцев и индусов рекомендую - редкие они. Напомни после собрания дать тебе книги по дзэн-буддизму с коанами, психологии и семантике.
-
На одном из рядов поднялась рука с волосатыми пальцами, обратив ректорское внимание к вечно веселому озорному лицу, обрамленному кудрявой козлиной бородкой, из которой пробивалась ровная широкая белоснежная улыбка без клыков, напоминая о травоядных предках сатира. Вторая рука держала за спинкой впереди сидящего бутылку с вином. Бутылочка эта, вечно полная отменного алкоголя, никогда не кончалась, но и лилось из нее только тогда, когда ее держала рука сатира. Сколько не пытались ее заполучить меркантильные личности, ничего не получалось. Стиг Козлодоев (так звали сатира) наливал только от души и никогда на продажу.
- Господин ректор, а когда можно будет приступать к развлек... к обязанностям? И будем ли мы только нашей братией или милые девственницы Добра будут нам помогать?
-
В черепе ректора засветились льдисто-синие огоньки:
- Нет, сотрудничества не предполагается. Поэтому девственниц ищите сами. Кстати, Козлодоев, потрудитесь сдать свою бутылку - алкогольные напитки запрещены для учеников на территории Академии.
-
- Да, господин ректор, - пискнула рыжая веснушчатая ведьмочка, до этого тщательно записывавшая в толстую тетрадь с кожаной обложкой все, что говорил Гафний Редкозем. - У нас еще не закончился практикум по Относительному Злу, и Суеверия нам не дочитали, поэтому нельзя ли будет сделать так, чтобы до начала практики мы бы быстро закончили все эти курсы, и...
- Башмачкова! - рявкнул ректор, поддерживаемый недовольным гулом студентов. - Практика - лучший учитель. Будете постигать все премудрости в процессе их применения. И кстати, Башмачкова. Кто просил вас прикладывать опытные образцы к курсовой по способам наведения порчи? Кунсткамера и так переполнена, а тут еще ваши... животные.
Отчаянно покраснев, Венера Башмачкова попыталась спрятаться за спиной Москитовского.
- Всё? - ректор еще раз обвел взглядом зал. - Тогда все свободны. Добровольцев будет записывать мой секретарь. И помните - от вас зависит судьба мира.
Торжественность момента оказалась подпорчена грохотом поднимающихся сидений и гулом голосов.
-
- Дзен-буддизму с чем? Коалами?
- С коанами. И семантике. Только не забудь.
- Ага… - рассеяно кивнула Вася. Она упорно повторяла только что услышанные от Валунчика термины, которые никак не хотели задерживаться в ее дырявой памяти.
«Коанами, коанами, коанами… семантике, семантике, семантике… И что там еще с этими «коанами»? Фен-Шуй? Не, вроде не то. Икебана? Тоже не оно. Знать бы вообще, что это. Так, короче, надо записать хотя бы то, что запомнила».
Сфинкс достала из сумки, таскавшей на спине, тетрадку на обложке которой было написано корявым почерком «Василиса Загадайтис, 3-й курс» и в углу пририсована маленькая гильотинка, разукрашенная в цветочек. На парах иногда бывало жутко скучно.
Львиная лапа была плохо приспособлена, чтоб держать писчее перо, да и плохое зрение красивости написанному не добавляло, но после долгих лет практики Васин почерк стал вполне читабелен.
«Так, пишем. Ко… Блин!! Опять забыла!!!»
Василиса со злостью захлопнула тетрадку и покосилась на Валунчика. Опять переспрашивать было уже стыдно. Мысленно плюнув на это дело и подперев голову лапой, она стала смотреть на кривляния пьяного сатира.
- Стиг снова выпендривается, - шепотом пробурчала Вася. – Хоть бы на глазах у ректора бухать поостерегся. Доиграется он когда-нибудь, что Редкоземыч его закодирует.
- Думаешь, если бы это было так просто, он бы до сих пор этого не сделал? Сатиры имунны к любым антиалкогольным воздействиям, – опять блеснул эрудицией Валунчик, вставая вместе со всеми, сразу с двух табуреток которые он занимал. – Ладно, пошли, надо успеть занять места в столовой.
- Да, кстати, чуть не забыл, - Окликнул уже подходящих к выходу студентов ректор. - Студенты, принимающие участие в этой работе будут приставлены к кураторам из числа преподавательского состава. Количество вакансий у каждого куратора ограничена, так что советую желающим поторопиться – опоздавшим придется записываться к тем преподавателям, кто останется. На сим на сегодня все.
-
Когда студенты шаркая ногами и осмысляя произошедшее вышли из аудитории, туда не особенно обращая внимания на этот поток всевозможных чудищ начали стекаться преподаватели. Первой из стены выступила высокая статная женщина с длинными серебристыми волосами. Роба призрака больше напоминала кокетливое платье, а браслеты и цепи на запястьях разве что издавали мелодичное позвякивание и уж точно не напоминали кандалы. На излишне живом лице светилась улыбка. Запугайло Ника Маршеедова молодой специалист в области Теории и Практики Призрачного Запугивания Малых Живых Объектов. В академии она работала только год, сразу после выпуска и ректор подумывал сократить этот срок вышвырнув её ко всем архангелам. Однако специалистов в этой области было совсем не много и худо-бедно но она справлялась. Правда, основным занятием учеников было запугивание самой Нины, что, впрочем, только способствовало постижению предмета. Ну и помимо всего мать Ники приходилась ему младшей сестрой.
- Так-так. - Ректор усмехнулся и на его едком, давно мертвом лице смотрелось противоестественно.
- Гафний Агатоныч, звали? - Привидение приняла это за улыбку и приблизилась еще паря над полом.
- Звал, звал. Вот список студентов у которых вы будете куратором. - Сухие пальцы протянули ей листок с печатью. - Прочитайте им технику безопасности и пусть распишутся.
- Но, господин ректор, вы же сказали студентам что они могут выбрать к какому преподавателю идти? - Привидение глупо хлопнуло большими жемчужными глазами.
- Ника. - Голос ректора едва ли не сочился едкостью, хотя если посмотреть по сторонам то можно было заметить легкий дымящийся налет от них возникавший. - Не разводите тут демократию.
Преподавательница непроизвольно съежилась перенимая бумажку, а со стороны двери раздалось мерзкое хихиканье. Франк Штраус замотанный в темный плащ до самых пят, с непременным высоким воротником и даже щегольскими усиками и тонкой бородкой на манер тех что носили сатиры "вплыл" в аудиторию. Он усмехнулся сверкнув длинными клыками и притворно вскинул брови.
- Дьвол. Ника? Вам даже доверят студентов? Гафний Агатоныч, вы случаем не приболели? - Он естественно тут же примолк под еще одном разъедающим взглядом ректора, но просто таки всем своим видом выказывал превосходство. Процедура вручения списка студентов и кратких наставлений была полна большего расположение но наконец и вампир был отослан. Другие преподаватели входили внутрь по очереди забирая бумажки на своих студентов и Ника решила что делать тут больше нечего. Однако за порогом её догнал Штраус.
- Позволите взглянуть кого же вам доверили? - Он замер скрестив руки на груди.
- Не вижу в этом необходимости. - Насупилась Ника.
- Мне интересно не нужно ли кого-то спасти из этих несчастных.
- Вот увидите. - Тоном провидца изрекла девушка. - Мои подопечные справятся с практикой лучше всех.
- Неужто это предложение пари? - Вампир чуть наклонился вперед приставив ладонь к заостренному уху. - Не нужно всех. Пусть они сдадут практику лучше моих студентов. - Он протянул длинную кисть с хищно заостренными когтями. - Если нет, вы, моя дорогая будете тридцать три года подрабатывать в моем замке прислугой.
- А если они справятся. - Девушка уплотнила свое тело в области ладони и схватила его за руку. - То ваш замок станет моим. Навсегда.
- Договорились. - Легко откликнулся вампир. Проходящий мимо лепрекон разбил спор и вампир сверкнув клыками напоследок эффектно распался на кучу летучих мышей устремившихся в разные стороны.
Ника горделиво дернула подбородком направляясь в столовую и заглядывая в свой листок.
- Так-так. Камнеедов, Башмачкова, Козлодоев, Загадайтис... - Ника замерла неверяще глядя в список. Перспектива что эти студенты справятся с практикой лучше чем любые другие была минимальной и стремилась к нулю. - Грешные инквизиторы!
-
- Да, Камнеедов и Козлодоев, ко мне сюда, - произнес Редкозем, дав список учеников Нике Маршеедовне. - И не пытайтесь, Козлодоев, всучить по-тихому кому-нибудь свою бутылку. Побойтесь Тьмы, неужто вы думаете, что МЕНЯ можно провести ТАК? Прошу прощения, коллеги, это займет всего пару минут.
Пытавшийся скрыться за более крупными соучениками сатир потупился, и начал проталкиваться к ректору. Перед троллем же толпа расступалась сама - как все тролли, Валун был немного близорук, но при его габаритах это были уже проблемы других.
- Итак? - Редкозем посмотрел на тролля. Тяжело вздохнув, тот покопался в нагрудном кармане куртки и вынул читательский билет.
- Господин ректор, - проникновенно забасил Валун. - Неужто вы поддадитесь действию сложившихся стереотипов, и будете распространять общепринятый образ вида на всех его представителей? Не может же настолько мудрое и повидавшее существо, как вы, быть настолько же узко мыслящим, как охлос...
Но тяжелый выжидательный взгляд ректора заставил его протянуть читательский билет.
- Идите, Камнеедов. Козлодоев, бутылку!
Получив предмет, Гафний повертел его в руках, нацарапал что-то бриллиантом перстня на донышке и вернул сатиру. Надпись немного посветилась и погасла.
- Теперь подставьте лоб.
На лбу сатира засветились и погасли те же надписи.
- Я не могу как-то лишить вас тяги к спиртному, но и терпеть пьяные оргии мне надоело. Хватит спаивать студентов. Думаю, это поможет хотя бы немного. Свободны.
Облегченно вздохнув, Стиг догнал Валуна и попросил:
- Посмотри, пожалуйста, что он тут накарябал?
Тролль аккуратно взял бутылку, прищурился и взялся за лупу.
- (NH2)2CO... C5H4N4O3... C6H5CONHCH2COOH... Стиг, я бы на твоем месте бутылку выкинул и не пытался больше из нее пить. Да и вообще про алкоголь забыл.
- А что?
- Попробуй - узнаешь.
Вернув бутылку, тролль потопал в столовую.
-
На полпути к столовой, Стиг догнал Валуна. Обычно жизнерадостный сатир был зол, как табун чертей, и активно отплевывался.
- Ну что? То, что я предполагал, или?..
Стиг раскрыл было рот, чтобы разразиться проклятиями, но вспомнил, что все, адресованное ректору, могло отразиться на ругателе - старый лич был весьма мстителен. Поэтом он зарычал, тщательно подбирая слова:
- Наш горячо любимый ректор, сей мешок драгоценных костей и почтенной кожи, озолотить ему всех окрестных продавцов средств от моли, наложил на мою бутылку заклятие. Теперь она выдает исключительно мочу! А какой ведь она творила коньяк...
- Ага, как и предполагал. По-моему, он нашел-таки способ справиться с твоими пьянками. Не рекомендую экспериментировать с другими бутылками - есть подозрение, что у тебя в руках весь алкоголь в это самое превращаться будет.
Стиг только зашипел.
В столовой они нашли места, которые им заняла Вася. С ней уже сидел барон Макс фон Зарович, учившийся на факультете Безумных Ученых и Злых Гениев. Выбритая наголо, согласно требованиям образа, голова сегодня блестела особенно печально.
- В чем дело, Макс? Что буйну голову повесил? Все в порядке? - спросил тролль.
- Найн, порядок не быть, - печально покачал головой барон. - Их бин иметь экзамен по Злогениальность и Сотворений Монстр, ya. Мой Франкенштейн вместо крушить и ломать - делать уборка, а Машина Судный День вместо ядовитый субстанций производить сироп и леденец от кашель в промышленный количество. Весь этаж пахнуть эвкалипт, мята и ментол - глаза резать.
- Так, может, тебе бросить все это? - поинтересовалась Вася. - Тебя же в Академии Добра примут с распростертыми объятиями.
- Найн!!! - взвизгнул Макс. - Я быть Злой Гений! Мой прадед быть легендарный вампир граф Страд фон Зарович. Мой другой прадед быть барон доктор Виктор Франкенштейн. В мой род не быть добродей - только вампир, гексенвольф, колдун или ведьма! Я суметь! Я доказать! Это вызов фамильный честь!
-
- Ну да, фамильные традиции это святое. Сама из-за них здесь кукую. А ты, Стиг, чего такой хмурной? Несвежей барматухи хлебнул?
Тролль зычно гоготнул:
- Почти угадала. Редкоземыч его бутылку заговорил, она теперь вместо выпивки мочу производит бесконечно. И самого Стига, кажется, тоже сглазил аналогичным образом.
На сатира было жалко смотреть, он сидел за столом, тупо пялясь в столешницу, казалось он утратил смысл жизни.
- Мдааа… Ситуевина. Валунчик, а ты же там, в зале говорил, что сатиры… ну, это… ну что-то ты там говорил.
- Что они имунны к антиалкогольным воздействиям. Об этом говорится в антологии Бабая Бугимана «Внутренний мир живых существ и как до него добраться», великий был сумасшедший ученый. Но, похоже, Гафний Агатонович нашел способ это обойти.
- Ага. Понятно, - на лице молодой сфинксочки прослеживалась серьезная работа мысли. – Ну, ничего, не расстраивайся, Стиг, авось этот Валунчиковский ученый Бабайка был прав и все рассосется.
- Угу, - Стиг был все так же безутешен из-за потери своего источника выпивки, но болтовня друзей его, похоже, немного растормошила.
- О, Макс, слушай - продолжала фонтанировать идеями Вася. – А изобрети-ка Стигу самогонный аппарат в обход ректоровскому проклятью, после твоей Апокалиптической машинки против кашля это для тебя вообще должно быть проще простого, а то таким ранимым душам как Стиг, трезвыми глазам на мир смотреть нельзя.
- Алкохол? Майн присфание есть творить машины несущие смерт и хаос. Алкохол это нихт есть эпично. Нет масштаба.
- Ой, только не надо про масштаб заливать. Кто на день рожденье Башмачковой метлу с моторчиком подарил? И вообще, ты еще просто Стига по настоящему пьяным не видел, он начинает такое нести, что смерть и хаос кажутся просто детским лепетом. Правда, Стиг?
- О, майн понимать! Это есть вызоф! Майн гениальный ум протиф колдофства. Я префсойду самого ректора!! Я есть показать миру, что я велик!! Ха-ха-ха, – надрывный дьявольский смех прокатился по всей столовой, но от еды никто отвлекаться не стал, к подобному здесь уже давно привыкли.
- Макс, прекращай играть на публику, все равно здесь все свои, не оценят. Ладно, закрыли тему, пора есть, - потер ладони Валун, заглядывая в тарелки Васи и Макса. – Что сегодня раздают?
Вася критически посмотрела на бурое нечто у себя в тарелке, к которому на протяжении всего разговора так и не притронулась. Из-за отсутствия рук, в привычном понимании этого слова, удивительный и загадочный мир столовых приборов был для Васи закрыт, поэтому только тарелка.
- Я не помню, как назвала это раздатчица, - Вася тронула лапой варево и облизала соус с когтей. После чего наклонилась и начала вылавливать из тарелки содержимое.
- На шошновую шмолу похоже, – прокомментировала Вася ощущения, пережевывая столовский паек.- Только с коштями.
- Ммм, оно даже на что-то похоже, повар сегодня в ударе. Интересно, что сегодня в меню для троллей?
-
Меню было стандартным почти для всех - кроме вампиров и тех видов, которые могли питаться только сырым мясом. Однако это не мешало повару и его родственникам выносить с работы птицу, дичь, мясо, сыры и колбасы. До выноса это хранилось в кладовой, ключ от которой всегда висел у повара на поясе, что не мешало студентам в поисках "чего бы пожевать" пытаться в кладовую проникнуть. По слухам, Редкозем знал и о воровстве повара, и о взломах кладовой, но ничего не предпринимал - воровать повар все равно будет (хотя он подумывал о превращении повара в честного и трудолюбивого зомби или скелета), а на кладовой и ее дверях студенты оттачивали ловкость, незаметность, хитрость и магию. Не участвовали в этом только тролли, циклопы, минотавры и прочие крупные студенты - их вторжение было бы уж очень заметным и шумным, да и были они из тех, кто сырым мясом предпочитает питаться. А тролли и вовсе народом были не капризным и ели все - буквально все. Кроме того, некоторые колдуны, маги, волшебники и ведьмы настропалились превращать обычную столовскую кормежку в действительно съедобные блюда, что давало им стабильную прибыль и постоянные тренировки, что преподаватели не могли не поощрять.
Тем временем Макс задумался над поставленной задачей.
- Стиг, алкохол в твой руки превращаться в моча? Интересный способ обходить врожденный свойство - как сообщать Бугиман, на сатир не действовать те заклятий, которые подавлять естественный тяга к выпивка. А тут тяга есть, но алкохол нет. Так что не рассосаться. Надо проверить один теорий.
Быстро оглянувшись, он вынул из внутреннего кармана френча плоскую флягу, а из кармана халата - пинцет. После чего налил немного в крышечку и передал сатиру пинцет.
- Первосортный виски. Стиг, ты взять крышечка пинцет и выпить.
-
-Следующий!
Один за другим преподаватели входили в кабинет ректора и брали листочки со списком учеников. Некоторые чертыхались и испепеляли листки взглядом, другие дьявольски хихикали, третьи вопрошали: "За что, о Великая Тьма?". Так или иначе, через некоторое время остался только один листок. На нем было написано имя: Хаким ибн Метаморфус.
-Опаздывает, как всегда, - недовольно проворчал Редкозем, рассматривая перстень с алым камнем, подаренный Метаморфусом на тысячелетие с основания академии. Разумеется, перстень обладал магическими свойствами, позволял хозяину превращаться в любое существо. Запас энергии перстня не был бесконечным, и едва-ли с его помощью удалось совершить больше трех превращений, но для ифрита это был жест просто невероятной щедрости.
Неожиданно дверь открылась и в кабинет вплыло облако розового тумана. Остановившись, оно видоизменилось приняв форму Метаморфуса. Хаким выглядел как человек араб преклонного возраста. Он был одет в розовый халат, к тому месту, где должно быть сердце, у ифрита была прикреплена черная роза. Волосы его были закрыты старой, желтоватой чалмой. Глаза у Хакима были то ли очень узкие, то ли вовсе закрытые. Примерно до груди доставала седая, козлиная бородка. Между пальцев правой руки преподаватель превращений зажал трубочку, из которой исходил розовый дымок.
-Наконец-то изволил явиться, - ледяной тон Редкозема мог бы заставить любого ученика сжаться от ужаса, но Метаморфус лишь улыбнулся и развел руками.
-Самый важный гость всегда приходит последним, вы же знаете.
Ректор ударил по столу, и проорал:
-С меня хватит, понижаю твою зарплату ещё на 25 золотых!
Узкие глаза ифрита расширились чуть-ли не наполовину лица, заставив рот и нос отодвинуться ближе к подбородку.
-Это за что!?
-Во-первых: у твоих учеников самый высокий процент проваленных экзаменов.
-Не такой уж высокий...
-100%... Как?! Как наследственный оборотень мог завалить экзамен по превращениям?! Как ты его завалил?!
Хаким превратился в этакого бога на золотой колеснице, запряженной огненными конями. От него, как от светила, исходило яркое свечение.
-Особый талант, - гордо ответил преподаватель.
-Спустись с небес на землю, - раздраженно ответил Редкозем.
Метаморфус принял прежний облик и тонкими пальцами подобрал со стола листочек. На нем не было написано ни одного имени.
-Так, я не понял, а почему он пустой?
-Потому что я не отправлю учеников на практику с тобой.
-Почему!?
-А ты вообще знаешь, что означает слово "добро"?
Отрастив гигантские когти, ифрит почесал затылок, глубокомысленно вознесся взгляд к небу.
-Что-то не припоминаю.
-Вот именно. Ученики под твоим руководством не просто завалят практику, дисбаланс между добром и злом вырастет в... астрономических масштабах.
-То есть, денег за практику я не получу?
Лич отрицательно покачал головой.
Изо рта ифрита вырвался мощный поток ругательств.
-Но если хочешь, я могу предложить тебе один выход...
Уши Метаморфуса увеличились, примерно до размеров слоновьих.
-Я внимательно слушаю.
-Помнишь Нику Маршеедову?
-Естественно.
-Те, кто находится под её руководством не должны пройти практику. В-прочем, они не пройдут в любом случае. Но, как говорят личи: "Не надейся, что никто не попытается найти твою филактерию в куче драконьего дерьма". В-общем, ты должен их завалить. Так, что бы они этого не заметили. Заодно проявишь свой "особый талант". Её ученики должны оказаться в самом низу списка. Если все сделаешь без огрехов, добавлю к твоей зарплате три нолика.
-Четыре, - нагло заявил ифрит.
-Два.
-Но было же три!
-Жадность наказуема, Хаким. Итак, задача понятна?
Превратившись в типичного солдата, облаченного в доспехи, он проорал:
-Сэр, есть сэр.
-Чудно. Теперь вон отсюда!
Превратившись в облако розового тумана, ифрит выплыл из кабинета.
-
Стиг взял крышечку пинцетом и поднес ее ко рту. К счастью, проглотить содержимое он не успел - обоняние профессионального борца с зеленым змием успело поведать ему об изменениях в содержимом.
- Фокус не удался, - сообщил он смотрящим на него друзьям.
- Да, это быть слишком просто, чтобы обойти заклинаний такой могущественный и хитроумный маг, как Гафний Агатонович, - удовлетворенно кивнул барон. - Стиг, ты быть добр и помыть, пожалуйста, крышечка. У меня есть еще два вариант, но не думать, что они тебе понравиться. Можно попробовать капельница и клизма - ты выбирать. Но такой продукт пищеварение, как моча, попав в кровь через капельница может убить. Про клизма не знать - такой клистир в история медицина еще никому не ставить.
-
Башмачкова ввалилась в столовую, пыхтя от возмущения. Пока ее собратья по несчастью разбирались с очередным проклятием Редкозема, она успела зайти в библиотеку и к секретарю ректора. Из-за тяжелой дубовой двери, сверху донизу исписанной древними магическими символами (и ловко спрятанными между ними дразнилками от студентов), она выскочила красная как рак и злая, как наскипидаренный дракон.
В столовой она плюхнулась за стол рядом с Васей и, не обращая внимания на возню вокруг Стига, обрушила на соседей "радостную" новость:
- У нас куратором Запугайло. Поздравляю.
- Was? Зачем есть куратор? - Макс, пропустивший собрание в актовом зале, до сих пор не знал, какую подлянку устроило студентам любимое начальство.
Венера обвела притихшую компанию возмущенным взглядом:
- Он что, не в курсе? Ха! Да я сегодня выполню норму по злодействам на неделю вперед! - и, повернувшись к фон Заровичу, противным голоском продолжила: - Наш ректор, чтоб у него в гробу мыши завелись, решил, что этим летом мы будем помогать светлым. Вместо нормальной практики. Потому как в мире дисбаланс и вообще нас больше и мы сильнее. Эй, ты чего?
Но Макс уже не слушал. Одной рукой он цеплялся за воротник френча, второй доставал из кармана халата растрепанный блокнот.
- Дисбаланс! Я, я, дисбаланс! Я понимайт! Ректор есть гений!
С этими словами он погрузился в рассчеты, ни на что не отвлекаясь. Венера только плечами пожала: к внезапным вспышкам озарения у Макса все привыкли так же, как и к его злодейскому смеху.
- Я говорю, Запугайло у нас куратором.
Она осторожно погрузила ложку в наполнявшее тарелку варево и облизнула ее. Подумала и отложила ложку в сторону.
- Так мы ж еще не записывались, - лениво отмахнулся от нее Стиг. - Откуда ты знаешь?
Тролль соображал быстрее:
- Потому что нас к Нике ректор записал. Или приписал нам Нику. Кстати, Веня, тебя-то за что? Ты все экзамены сдала, и основные, и по факультативам...
Башмачкова внезапно покраснела и неохотно призналась:
- Из-за курсовой. Мне практическую часть не зачли. Метаморфус сказал, что это издевательство над всей мужской половиной педсостава и им в особенности.
- И чего ты там наворотила? - поинтересовался Стиг, скорее от нечего делать.
Ведьмочка покраснела еще гуще и замотала головой так, что рыжие косички запрыгали по плечам:
- Не скажу!
- Да ладно, преподам же показала. Колись, что ты там натворила.
Венера, перегнувшись через Васю, что-то прошептала в козлиное ухо сатира. Тот резко сбледнул с лица и отодвинулся от нее подальше.
- Извращенка.., - выдохнул он с каким-то суеверным ужасом.
- Я есть понимать! - вопль, изданный Максом, заставил всех вздрогнуть. - Я есть понимать, почему мои машины не работать! Дисбаланс, ja! Мы восстановить баланс, и тогда все работать! Я идти с вами, друзья мои.
-
Тролль задумался и пробормотал:
- Я, Вася, Стиг, Веня. Куратор - Запугайло. Макс, есть у меня подозрение, что ты независимо от своего желания будешь с нами работать. Походу, Гафний додумался, как убить двух зайцев одной лопатой - баланс исправить, и из Академии без проблем выгнать тех, кто ему тут всю картину портит.
-
- Тоесть нашу «Команду Мечты» собирают, чтоб выпилить из Академии?
Появившиеся перспективы враз смыли у Васи приподнятое настроение, с которым она вытаскивала Стига из депрессии. Ее надежды на удачную сдачу сессии с помощью неожиданно образовавшейся практики разваливались на глазах.
– Если вылечу из Академии – мама меня убьет… а потом съест. Или съест, а потом убьет. Надо срочно что-то делать. Надо учить, надо сдавать… - Вася заметалась, зажатая между Венерой и Стигом, и даже уже потянулась к сумке доставать конспекты и начинать учить прямо здесь и сейчас, но тут же остановилась. Ее хвост хлестал из стороны в сторону, изображая из себя плетку, из-за чего в ее адрес разразились витиеватые ругательства от сидящих за ее спиной студентов.
- Так, Вася, успокойся, дыши глубже, мы все оказались в одной лодке, - теперь уже пришедшему в себя Стигу пришлось приводить разволновавшуюся Васю в чувства. – Повторяй за мной: мы сдадим практику, мы сдадим экзамены, мы закроем сессию.
- Ага.
- Не «ага», а повторяй. И перестань махать крыльями, а то на курицу похожа. Итак?
- Ага. Мы сдадим практику, мы сда… Что там дальше?
- Стиг, ты меня пугаешь. Откуда такие познания в психологии? – тролль смотрел на сатира с неподдельным изумлением.
- Не знаю, наверное, алкоголь выходит. Странное ощущение.
- Ааа, ну может быть. Привыкай к этому чувству, похоже, оно у тебя теперь надолго.
- Метаморфус! – неожиданно произнесла Вася, до этого бубнившая себе под нос Стиговские мантры.
- Где?! – вся компания одновременно завертела головами, пытаясь найти зловредного преподавателя, но не обнаружив оного поблизости уставились на сфинкс.
- Нигде. Венера, ты же сдаешь экзамены Метаморфусу?
У Васи время от времени случались странные перескоки настроения и внимания. Виною тому был Васин наследственный склероз. Ее мозги быстро очищались, цеплялись за обрывки того, что удалось запомнить, и перескакивали с темы на тему. Логикой в подобных перескоках, понятное дело, и не пахло, по крайней мере, остальные давно уже бросили затею ее здесь искать.
- Ну да. Сдаю. Это же мой профиль. Превращение в жаб и все такое.
- Подтяни меня, пожалуйста, по трансформациям.
- Трансформациям? У тебя ж их вроде в программе нет?
- Я на спецкурс к Метаморфусу записалась. Думала научиться превращаться в человека, чтоб люди сразу не разбегались. Вот только что там он рассказывал, я забыла, и остались после этих семинаров только пара конспектов и блохи, оборотни гады нечистоплотные, даже не вылизываются.
- Вась, ты чего? Какой спецкурс? Тебе что, леприконы голову святой водой натерли? – внезапное признание Василисы повергло в шок не только рыжую ведьмочку. - У тебя же своих долгов полно! И к кому? К Метаморфусу?! Не могла к другому преподу пойти? О чем ты думала? Этому жлобу невозможно сдать!
- Да знаю я.
- Тогда чего?
- Не повезло. Я когда записывалась, я забыла фамилию ведущего препода. Там было написано «превращения», я и пошла.
- Вобщем, полный атас, - подытожил Стиг.
Валун задумчиво почесал лоб.
- Дааа. Надо что-то делать. Иначе эта практика станет нашим реквиемом. Идеи есть?
- Надо поесть! Так лучше думается, – озираясь по сторонам, снова не в тему, изрекла Вася.
- Еда? А чем мы сейчас занимаемся?
Василиса критично посмотрела в свою тарелку, брезгливо отодвинула ее когтем и снова хищно окинула взглядом столовую.
- Нееее, надо съесть что-то съедобное… или кого-то.
-
- Пойди, покусай Москитовского, - мрачно предложила Венера. - Эта падла стоит под спортзалом и хохмит. Ему-то что, его все равно не отчислят...
Она придвинула к себе тарелку и принялась ковыряться в ней ложкой, тщетно надеясь выловить хоть что-то съедобное. Над столом повисло молчание, нарушаемое только скрипом свинцового карандаша, которым Макс строчил в блокноте какие-то формулы. Наконец будущий злой гений удовлетворенно выдохнул и убрал карандаш в карман.
- Я есть все посчитать. Нам надо выполнять по сто хороших дела на студент, и тогда баланс восстановиться.
Заявление было встречено еще более глубоким молчанием, округлившимися глазами сфинкса и перханьем подавившегося тролля. Потом раздался дружный хор:
- Не-е-ет!
Четыре пары рук и лап потянулось к блокноту, чтобы проверить, что же там насчитала надежда темной стороны силы. После короткой борьбы, в результате которой блокнот едва не порвали, трофеем завладел тролль. Валун некоторое время добросовестно изучал готические каракули фон Заровича, потом вернул блокнот злобно пыхтящему владельцу и вынес вердикт:
- Хреново. Он посчитал всех студентов второго курса. А значит...
- ... нам надо выполнить больше, чем по сто хороших дел, - упавшим голосом закончила Вася.
- Или одно очень большое и очень хорошее дело, - вмешался Стиг. Все развернулись к нему, заставив бедного сатира почесаться от смущения. - Ну, может, не одно... может, три. Но больших. Да, Макс?
- Ja, - обиженно отозвался тот, разглаживая помятые страницы и убирая блокнот в карман халата. - Чтобы объем положительный и отрицательный энергий во вселенная был равный.
- Так, - ведьмочка встала и с явным трудом подняла с пола сумку. - Вася, есть еще хочешь? У меня с практики поросенок остался... двухголовый... Но ловить его будешь сама!
-
Не стоило Максу и Валуну обсуждать расчеты так громко. Как известно, скорость распространения слухов превышает скорость света. И уже через пятнадцать минут об этом в Академии не слышал только глухой. Кто-то задумчиво чесал в затылке - гений есть гений, хоть и злой, и несмотря на все его неудачи с профилирующими предметами. Кто-то посмеивался, вспоминая все те же неудачные прожекты Макса. Третьи не сомневались в цифрах, и даже собирались использовать их в своих планах, но не считали, что эта компания уникумов сможет справиться с настолько масштабной задачей. Наконец, слухи дошли и до преподавателей. Редкозем собрал их всех у себя.
- Итак, дамы и господа, вы все в курсе курсирующих по Академии слухов. Ваше мнение о них? Может ли случиться так, что фон Зарович прав?
Слово взял доктор Фу, декан факультета Злых Гениев и Безумных Ученых. Пожилой китаец поправил халат, разгладил бородку, и произнес:
- Лично я не сомневаюсь в расчетах фон Заровича. Этот юноша - один из талантливейших моих студентов.
- Вот только Злой Гений или Безумный Ученый из него, как из тролля - балерина, - фыркнул Штраус. - Вы помните хоть один его рабочий проект? Я думаю, его расчеты - из той же серии.
-
- Его расчеты легко можно проверить. Но я все равно считаю, что это будет пустая трата времени. Они верны, - парировал Фу. – А даже если это не так, то какой в этом смысл? Нам в любом случае придется продолжать делать за Светлых их работу, пока они не смогут подготовить достойный выпуск. Проблема как раз не в этом. Я уже поднимал этот вопрос на собрании, когда вы, господин ректор, только вносили этот проект и повторю его снова: что будем делать, когда наши ученики в процессе выполнения практики столкнуться с теми, кто продолжает творить Зло? Конфликты интересов неизбежны.
- Ваш вопрос на предыдущем собрании был проигнорирован именно ввиду своей несущественности, - отрезал ректор. – Вы, в своих лабораториях, закостенели в теории, на практике же наши выпускники все время конфликтуют и тратят больше времени на конкуренцию друг с другом, чем на борьбу со Светлыми, такова уж природа Зла. Поэтому, ровным счетом, ничего не изменится, просто причины будут иными.
- И правда, в соперничестве они только улучшат свои навыки, - громоподобный голос принадлежал краснокожему рогатому демону – декану факультета Войн и Насилия. – А если кто пострадает, то спишем это на травмы, полученные во время занятий по физподготовке. Не впервой.
- Ладно, что у нас будет получаться, посмотрим в процессе. Если что, то свернуть проект мы всегда можем. Мы для того и ввели кураторов, чтоб они следили за этими раздолбаями на случай возникновения форс-мажоров. Завтра у групп первые консультации с кураторами. А пока нужно подготовить всю документацию. И да, кстати, профессор Фу, посадите своих студентов, тех что посмышление, пусть считают градиент Баланса на протяжении всей практики. Нужно чтоб мы понимали, что у нас получается, а то с этим альтруизмом как бы себе хуже не сделать.
Остаток дня вся компания ловила Венериного двухголового поросенка, что оказалось весьма нелегким занятием, учитывая запутанные лабиринты коридоров Академии и, как оказалось, тот факт, что поросенком решили полакомиться не они одни. Но наличие у одной из сторон четырехметрового тролля, пусть и интеллигентного, не оставляла вариантов исхода драки. После чего вся пятерка выбралась за стены академии и организовала ужин на свежем воздухе в тени башен Академии. Как и положено порядочным обителям Зла, Академия находилась в неприступных и безжизненных горах, снаружи была декорирована по всем законам устрашающей архитектуры, а внутри представляла собой обширную сеть пещер. - У кого завтра какие пары? – спросил Стиг, запуская обглоданную кость в морду уродливой горгулье установленной на внешней стене. Горгулья поморщилась, но спускаться и бить наглеца не стала.
- У меня только семинар по Теоретическому Людоедству и все, - выгрызая очередной кусок из поросенка, пробурчал Валун. По вкусу поросенок-мутант больше напоминал рыбу, но на такие мелочи уже никто внимания обращать не стал.
- А у меня… А я… А я не помню что у меня завтра, - растерялась Вася.
- У тебя тоже самое. По Людоедству у нас общий курс начитки.
- Стиг, завтра ты и я на пары не ходить. Завтра мы идти в моя лаборатои и проводить эксперимент с клизма!
- Я не хочу клизму!!
- Ты хочешь еще пить алкохол?
- Нууу, да.
- Тогда Клизма!
- Да не орите вы, - цыкнул на парочку Валун. – Дайте Венерке поспать. Метаморфус похоже ее сегодня совсем загонял.
Разморенная сытным ужином, Венера почти сразу же вырубилась, использовав мохнатую лапу Васи в качестве подушки.
- А кто-то вообще знает, как делать добрые дела?
Все посмотрели на Валуна.
- Ну, это, как его, мы должны не делать то, что должны делать обычно или делать все наоборот.
- Гениально, Вась. Как ты себе это представляешь? Следуя твоей логике, тебе надо не есть людей, а еще и выплевывать уже съеденных и рожать новых. В первом случае тебе придется сесть на суровую диету, а про второй я вообще молчу. А еще тебе надо будет отгадывать загадки, думаешь справишься?
- Эээ…
- Вот то-то и оно.
- Мы надо спасать принцессы, побеждать чудовища и разбойники. Еще можно лечить, строить, раздавать деньги… но это мелко, так мы не есть восстановить Баланс. Лучше есть принцессы и чудовища. А еще спасать Мир от планов Темный Властелин, такой как я. Так всегда делать Светлые, йа.
- Интересно, Макс, если мы тебя победим, нам зачтется?
- Ага, победим Макса, потом меня, потом все друг дружку поперепобеждаем, а последний выживший учинит суицид. И зачет наш.
- Тонкий трольский юмор, ха-ха-ха, - разразился смехом Макс.
- Ладно, мальчики, забираем Веню и айда по общагам, – Вася аккуратно передала спящую ведьмочку троллю. - Нам куратора дали у него и спросим. Кто там у нас?
- Запугайло, - грустно вздохнул Валун.
- Ну вот у нее завтра и спросим, как делать добрые дела. Она преподаватель или как?
-
Неся Веню на сгибе локтя, Валун вспомнил что-то и улыбнулся. Вопросительно посмотревшим на него друзьям он пояснил:
- Из-за этих рассуждений о добродействе, принцессах и Властелинах история вспомнилась, почти анекдот. Прадедушка рассказывал. Он у одного Злого Властелина командиром тяжелой пехоты служил - тоже был с мозгами, не хуже меня, но вел себя как истинный тролль. Однажды этот Властелин, как водится, решил украсть принцессу. Сказано - сделано. Но в покоях принцессы вместо всяких штучек, которые полагаются человеческим принцессам, обнаружилась куча оружия, часть которого была применена принцессой против Властелина. Тот, конечно, справился, принцессу связал и с шумом-грохотом - тоже, как полагается, чтобы было известно - уволок. А в его Зловещем Замке выяснилась, что принцесса весьма воинственна, одарена как воин и полководец, дамскими делами заниматься не желает и не любит. Претендентов на руку и сердце гоняет едва не мокрым полотенцем, и успела разругаться с отцом, не желая выходить замуж. Король принцессу выкупать отказался наотрез и даже предложил приплатить, лишь бы Властелин ее не отпускал. Что делать? Отправился другую воровать. А принцесса сама с ним пошла! Добровольно и с радостью. Он попал в самое начало дворцового переворота. Королевскую семью вырезают, живая принцесса бунтарям никак не нужна, и оставлять ее там, после того, как она чуть не на коленях попросила себя похитить, было бы едва ли не большим злодейством, чем похищение.
- И чем все закончиться? - спросил Макс, запоминая поучительную историю.
- Первую принцессу Властелин поставил командующей своих войск. Она, как выяснилось, больше девушек предпочитала... ну, в этом плане, - слегка покраснел Валун. - А на второй женился сам. И больше принцесс не воровал - ограничивался прочим, что Злому Властелину полагается.
-
- Фон Зарович может и не первый по успеваемости, но... - Раздался жизнерадостный голос Маршеедовой вступившейся за "своего" ученика. Девушка густо покраснела под взглядами всех присутствующих но выдержав эту экзекуцию уверенно продолжила. - Он дважды отличался на Больших МежАкадемедийных Соревнованиях. В первый раз по Логике Междисциплинарного Изыскания, когда мы взяли три призовых места и во второй раз на Большой Олимпиаде Гениальных Злодейств, где его работа была признанна как одна из самых лучших. Помимо этого. - Она принялась рыться в каких-то бумагах. - Вот это только что прислали из Академии Добра.
Преподаватели притихли. Обычно Ника старалась держаться как можно более тихо не мешая "ученым мужам" обсуждать "важные вопросы". Она приблизилась к ректору, попросту пройдя сквозь всех преподавателей, на расстояние вытянутой руки - дерзость и рискованное предприятие даже для опытных монстров, что уж говорить о таком вечном недоразумении как она. И тем не менее этот фокус уже не впервые сходил с рук Нике. Привидение протянула ректору белоснежную бумагу буквально искрившуюся на свету своими золотистыми оттисками.
- Это отчет из аналитического отдела Административного Аппарата Академии Добра. Если верить их прогнозам то действительно каждому из наших студентов нужно по меньшей мере совершить по сто мелких добрых дел. Однако при пересчете получается достаточным семи-десятикратное спасение мира. При чем
само то что Академия Зла взялась за выполнение этой практики уже можно считать Добрым Делом. Кроме того Академия Добра желала бы выделить нам помощников для выполнения Добрых Целей, но все их кадры сейчас заняты именно восстановлением баланса и в первую очередь численности абитуриентов Академии. - Ника отступила к стене почти теряясь на её фоне под тяжестью молчания и взглядов обращенных к ней. Затем легко тряхнула головой рассыпая локоны по плечам. - Но они однако прислали план работ к выполнению. Если разделить территорию Великой Битвы Между Добром и Злом на участки и отдать их в руки каждой из команд то мы вполне управимся в сроки практики. - Она окончательно выдохнула и незаметно сделала шаг в сторону истаивая в воздухе и буквально прячась за спиной ректора. Фокус однако не вышел поскольку цепкая сухая кисть легко ухватила девушку за шиворот и отправила к остальным преподавателям.
Ректор углубился на некоторое время в изучение бумаги и наконец оторвавшись от нее поднял пустые глазницы своего черепа на собравшихся.
- Все верно. - В сухом надтреснутом голосе звучала усмешка от которой пробрало не хуже чем от жизнерадостности Запугайло. - За каждым из вас будет закреплен регион в котором нужно будет устранить ряд откровенного проявления Зла, а так же поспособствовать развитию Добра. И таким образом восстановить баланс. Мне все равно какими методами вы воспользуетесь. - Он еще раз пригвоздил всех тяжелым взглядом фосфоресцирующих точек в своих темных глазницах. - Срок выполнения этого задания ограничен временем проведения стандартной трудовой практики. Однако забывать об обучении не стоит и прогулы будут караться в обычном порядке. Это же касается и преподавательского состава. - Тяжелый взгляд выразительно задержался на нескольких фигурах и в первую очередь на заведующей кафедрой Неминуемого Порочного Развращения о чем-то переговаривавшейся с млеющим рядом сатиром. Суккуб по-кошачьи зажмурилась и махнула кисточкой хвоста украшенного алой прядкой шерсти. - К тем кто не справится с поставленной задачей в установленные сроки будет применено дисциплинарное взыскание определенное в индивидуальном порядке. Вопросы?
-
Вопросов не было. Преподаватели постепенно рассасывались из ректорского кабинета, кто через дверь, а кто и через стены с потолком, от чего секретарша ректора, пожилая чертовка, только морщилась.
Редкозем, дождавшись, пока все уберутся - и проверив, не задержался ли кто по "случайности" под широким столом, накрытым длинной темно-зеленой скатертью, - наколдовал на стене карту мира и принялся ее изучать, время от времени сверяясь с каким-то пожелтевшим свитком.
- Темные Пороги... сюда, пожалуй, русалок, пусть спасают... интересно, если в Срединную империю направить людоедов - это зачтется за доброе дело? С их-то демографией... В пустыни - ведьм, пусть вызывают дождь... та-а-ак...
Постепенно карта заполнялась непонятными, светящимися зловещим красным светом символами. Но Редкозем все равно недовольно морщился, вспоминая, что же еще может стать добрым делом. Проблема заключалась в том, что ректор и сам слабо представлял себе, что такое добро. Нет, он знал теорию, но как прикажете это реализовывать на практике? И как быть с аксиомой об относительности зла, в конце концов? Заковыристо ругнувшись, лич нанес на карту еще одну метку.
- ... экологические проблемы... потопят пару кораблей - спасут десяток китов...
Костлявая рука зависла над зелено-коричневым участком. Глаза ректора вспыхнули мечтательнымм голубыми огоньками. В этой долине он появился на свет... ладно, во тьму. И где-то там еще стоял его родовой замок, где правил младший брат... При мысли о брате огоньки в глазницах сменили цвет на красный. Этот мелкий гаденыш украл его титул! И замок украл! Разбушевавшийся лич с силой вогнал в карту невесть откуда появившуюся иголку с флажком:
- Вот тебе! Получишь ты у меня практикантов, это я тебе гарантирую! Будешь знать, как братьев обманывать!
Полюбовавшись на образовавшуюся в карте дырку, Редкозем удовлетворенно кивнул. Мгновенно сформировавшийся план мести (ну ладно, ладно, мелкой пакости) привел его в хорошее настроение, и остальные метки он расставлял уже вполне уверенно.
***
Ифрит, огласив воздух комнаты цветисным арабским ругательством, запустил в стенку магическим шаром - все равно не разобьется, там ковры в несколько слоев, - и принялся наматывать круги по комнате. Установить магический "глазок" в кабинете ректора - чтоб ему Джабраил в кошмарах являлся! - было непросто, но оно того стоило.
- Вах, чтоб тебя вечно пилавом обносили, чтоб твою чалму ишак сжевал, - тут Метаморфус сбился, потому что ректор чалмы не носил, - чтоб над твоей могилой суфии сидели! Откуда ты все знаешь, порождение аспида и ехидны?
Хакима беспокоила воткнутая в карту иголка. Потому что воткнулась она аккурат в то место, внимания к которому ифрит совсем не хотел.
- Ай-ай-ай, старый шайтан, хитрый шайтан! - он завис под потолком, раскачиваясь из стороны в сторону. Потом вдруг замер, хлопнул себя по лбу и медленно опустился на пол. - Клянусь своей бородой, так просто ты меня не возьмешь. И мы еще посмотрим, кто кого...
Подтащив к себе плоское золотое блюдо и плеснув в него воды из кувшина, ифрит склонился над гладкой поверхностью и начал водить по ней пальцем. По воде пробежала рябь, потом в ней появилось изображение чего-то блестящего, переливающегося на солнце и просто огромного на фоне окрестных деревьев и виноградников. Довольный ифрит погрузился в созерцание сокровища, на которое осмелился покуситься ректор.
-
На следующий день практиканты явились к куратору. Стиг был мрачен и слегка нетрезв, но Макс сиял довольством:
- Что это у вас произошло? - полюбопытствовала Ника Маршеедова.
- Их бин предпринять попытка спасти Стиг от трезвость поневоле, - доложил Макс. - Я сделать ставка на клизма - слизистая кишечник хорошо впитывать алкохол, а любой прочий метод мог быть рискован гибель подопытный от отравления продукт пищеварение. Клистир быть несколько. Два чтобы прочистить кишечник, и еще два - с вино. Опыт показать, что если клизма Стиг ставить себе сам, то алкохол превращаться в моча. Если клизма ставить кто-то другой, то все быть нормально - алкохол действовать. Но проблема не решится - сатиры любить пирушка и вечеринка. А на них просить поставить себе клистир, пусть и с вино, не быть прилично и понимаемо в общество. Надо искать другой метод. Стиг, - обрадовал Макс. - эксперименты не прекращаться.
Слушетели - даже способный питаться всем тролль и не питающееся ничем привидение - слегка позеленели. Злые Гении и Сумасшедшие Ученые славились тем, что словосочетаний "придержать лошадей" и "сбавить обороты" в их словарях не было - и эксперименты могли привести к совершенно неожиданным и, порой, опасным результатам. До чего мог дойти Макс в стремлении превзойти колдовство Гафния не желал узнавать никто, а фантазия у всех была богатая. В лице не поменялся только Стиг - клизмы и вино все еще в нем доминировали. Наконец, Валун кашлянул в кулак, и спросил у Ники:
- Итак, куда нас направляют и что нам предстоит делать конкретно?
-
- А вы уже собрались? - Ника взялась проверять присутствующих по списку. - В общем наш участок "Токийская Долина." Там правит Сириус Редкозем. Младший брат нашего ректора. Это один из самых проблемных участков. У нас есть список дел которые нужно выполнить. Первым тут в списке идет гоблин под мостом, восстановление урожайности земли в деревне "Силков", истребление змей в поселке "Стеклоедово", покраска ратуши в столице... Одни из классических, типовых проблем любой ПереЗлой местности. - Приведение на мгновение умолкла. - Все время выполнения практики будет действовать специальный портал. В целом все будет просто. Отправляетесь туда. Выполняете задание и возвращаетесь. Отчитываетесь мне. Если возникнут сложности я вам буду помогать. За три месяца практики нам нужно выполнить... - Она пробежала глазами длинный список заданий и вздохнула. - В общем по одному на брата каждый день и еще останется. - Я буду распределять задания от простого к сложному... Все понятно? - Ника нервно попрозрачнела но тут же взяла себя в руки. Среди не слишком воодушевленных студентов повисло минутное молчание.
- Может... почитать о гоблинах... - Кашлянула рыжая ведьма первой нарушив молчание.
-
- Почитай, а заодно и способы покраски высотных зданий надо будет проштудировать, - голос Васи сочился сарказмом. – Как мы вообще это все делать будем? Нас же с вилами и факелами оттуда погонят, во всяком случае, в меня с Валуном уж точно сначала стрелять будут, а потом задавать вопросы.
- Все согласовано, местному градоправителю был послано официальное уведомление.
- Ага, что-то мне не верится, что местные будут нас встречать хлебом с солью. На меня на прошлых каникулах две деревни всем скопом охотились.
- Когда это?! – удивился Валун.
- А, забей, было дело.
- А кто вам сказал, что будет легко? За просто так, вам практику никто не поставит, - все обернулись на голос, в дверях стоял Франк Штраус и просто сочился ехидством.
- Господин Штраус, не мешайте мне работать со студентами, насколько я помню, у вас сейчас должна быть пара в группе по наведению порчи.
- Удаляюсь-удаляюсь, Никочка, не будьте столь вспыльчивы, эти замашки простых смертных вам не идут. Я просто размышлял над тем как расширить крыло своего замка для новой прислуги и хотел проконсультироваться с Камнеедовым, он ведь у нас известный инженер, но вижу, вы действительно заняты, зайду как-нибудь в другой раз.
Демонстративно откланявшись, вампир удалился по коридору.
- И к чему это все было?
- Ни к чему, - буркнула преподавательница.
Вася пожала плечами, в ее исполнении это выглядело весьма странно – львиное тело было не очень хорошо приспособлено передавать человеческие жесты.
- Так как же нам выполнять практику во враждебной обстановке?
- Так и выполнять. Деканат считает, что посланного уведомления достаточно и больше ничего делать не будет. Вот список заданий на первый день. Сами решите, кто и как будет их выполнять.
-
Список порясал. Как масштабом, так и содержанием. Дойдя до пункта "Начерпать старушке воды", Венера возмущенно подняла глаза на привидение. Ника упрямо пялилась в стенку, накручивая на полупрозрачный палец призрачный локон.
Не став дочитывать список добрых дел, ведьмочка сунула его в сумку и встала.
- Так мы пойдем, Ника Маршеедовна?
- Куда? - устало поинтересовалось привидение.
- Выполнять.
- Идите, - преподавательница проводила их печальным взглядом и снова погрузилась в мысли о службе замковым призраком.
***
- Ви есть дурак! Думмкопф! - Макс прыгал вокруг невозмутимого гоблина, потрясая кулаками. Гоблин внимал. - Зачем ви сломать телепорт?
- Я его не ломал, я его чинил, - соизволил пояснить гоблин. Это был единственный на всю Академию и вообще единственный в своем роде гоблин-механик, который отвечал за сохранность и работоспособность всех имеющихся в Академии механизмов. Был он большим энтузиастом своего дела, поэтому часть механизмов, в том числе таких нужных, как ворот подъемного моста или потайная дверь в личный склеп ректора, очень часто находилась в нерабочем состоянии. Точнее, в разобранном и тщательно смазанном состоянии, с наклеенными бирками и пояснительными надписями. После очередного скандала гоблин, всем своим видом выражая, как жесток к нему этот мир, собирал механизмы и ставил их на место, но вскоре снова брал масленку - именную! зачарованную лично Редкоземом! - и шел ЧИНИТЬ.
На этот раз починке подвергся стационарный телепорт Академии. Гоблин начал разбирать его еще за неделю до судьбоносного решения ректора, когда телепорт никому не был нужен. А теперь в просторном подвальном помещении, куда заглядывали разве что призраки, стояла толпа возмущенных студентов и галдела.
Фон Зарович вырвал из лап гоблина разводной ключ:
- Ви есть вредитель! Вас надо расстреляйт!
Будущие практиканты, которым теперь предстояло самостоятельно добираться до нужного места, поддержали его слаженным гулом. Гоблин на всякий случай отодвинулся подальше - студенты факультета Злых Гениев пользовались заслуженно дурной репутацией. И этот конкретный студент решил не посрамить родного факультета.
Когда фон Зарович решительно направился к полуразобраному порталу, гул начал стихать. Потом стоявшие впереди студенты подались назад. Через пять минут в подвале остались только самые смелые. Или самые глупые.
Валун сидел на корточках у стенки. С одного бока его грела Вася, со второго притулился Стиг, до сих пор переживавший опыт с клизмами и потому слабо реагировавший на происходящее. Венера пристроилась рядом, подложив под себя сумку с книгами.
- Интересно, что будет? - вопрос был задан в никуда, но тролль все-таки ответил.
- На выбор. Или портал начнет перекидывать сюда чего-нибудь. Или Макс сделает из него очередную Чудо-Машину по Производству Мыльных Пузырей. Или гоблин его раньше убьет.
Вася на всякий случай зашипела на механика, который подкрадывался к фон Заровичу со спины с молотком в руках. Гоблин сделал вид, что просто нес инструмент - связываться со сфинксом было себе дороже, особенно когда у сфинка бурчало в животе от голода.
- Или он починит портал, - сонным голосом предположил Стиг. Алкоголь, введенный в организм неестественным образом, усвоился слишком быстро, и теперь сатиру хотелось спать. Во сне у него снова будет волшебная бутылка, и смешливые нимфочки будут ходить за ним, прося налить вина, а он...
- Ну да, - прозвучавший в голосе ведьмочки скептицизм разбил светлые мечты сатира. - А Метаморфус станет добрым дедушкой. Не смешно.
- Не произноси это имя! - Вася нервно дернула хвостом, невзначай хлестнув им тролля. - Еще накаркаешь!
***
Прошло два часа. От заглядывавших в подвал любопытных студентов друзья узнали, что почти все уже отправились в путь, кто своим ходом, а кто-то - в основном старшекурсники - просто телепортировался в нужное место.
Гоблин всячески пытался зажилить инструменты, и Максу приходилось с боем вырывать у него то отвертку, то клещи. И вот наконец...
- Ja! Я есть гений. Я его починить! Мы попадать в долина!
Портал мерцал бледно-голубым светом и издавал низкий равномерный гул.
- Я идти первый! - фон Зарович направился было в проем, но был остановлен троллем.
- Макс, погоди. Я проверю. Я крепкий. И большой.
- Ты мне не доверять! - Макс трепыхался, пытаясь вырваться, но Валун крепко зажал в кулаке шиворот его халата. - Я идти первый! Это есть долг!
Он дернулся так, что от халата отлетели пуговицы, потом выскользнул из рукавов и бросился к голубой арке.
- За ним!
В портал они влетели почти одновременно и закружились в темном водовороте энергии. "Хорошо, что я не завтракала", - Вася сама поразилась пришедшей ей в голову мысли. Но пустой желудок в кои-то веки и правда был благом.
Венера зажмурилась, прижимая к груди сумку. Верх-низ, верх-низ, низ-верх, низ-низ... А-а-аа!
- А-а-а-а! - под этот вопль бравая пятерка вывалилась на лесную поляну и покатилась по мягкой травке.
-
Ошарашенные перемещением практиканты подсчитывали потери. К счастью, лес был светлый, сосновый, и потому крапивы и прочих радостей не было. Макс едва успел увернуться от падающего Валуна и потому отделался только потерей пуговиц на халате. Венера упала на Валуна и разбила нос о плиты грудных мышц. Сам тролль лишь испачкал о траву шорты. Больше всех не повезло Васе - она выпала в густой ежевичник. Теперь протрезвевший во время полета Стиг помогал ей выдергивать колючки.
Сев и осмотревшись, Валун спросил:
- Кто-нибудь может угадать, куда мы попали? Если это один из зачарованных лесов-крепостей эльфов, или территория этих религиозных фанатиков, Священной Империи Людей...
-
- Макс, вас надо расстреляйт, - кривясь от боли, скопировала Вася слова самого Макса сказанные гоблину.
- Скажи спасибо, что он все-таки сделал телепорт, а не, к примеру, соковыжималку.
- Да? А вот мне показалось, что как раз соковыжималка и получилась.
- Вы не есть признавать мой гений?! Никто не мочь починить телепорт так быстро, кроме майн непревзойденный талант. Мы есть попадать туда куда надо, я гарантировать.
Вася прошлась по краю поляны обнюхивая подлесок
- Эльфами, вроде, не пахнет. Но странный здесь какой-то запах витает, сладкий.
- Это вино!! – Стиг с блаженным выражением лица вдыхал лесной воздух полной грудью.
- Уверен?
- Стиг в подобных вещах не ошибается, - Валун повертел головой, пытаясь разглядеть просветы сквозь густо растущие сосны. Как и все существа способные есть почти что угодно, тролли обладали очень слабым обонянием, поэтому в этом вопросе он полагался на своих более «носатых» товарищей. – Ну и откуда пахнет этим вашим вином?
-
- Отовсюду! - сатир стоял посреди поляны, полуприкрыв глаза и втягивая воздух широкими ноздрями. - И вином, и виноградниками...
- А поточнее? - тролль начал собирать рассыпавшиеся при падении вещи и складывать их в поясную сумку. - Веня, это твое?
Он протянул ведьмочке длинный полосатый чулок, почему-то только один. Венера, стоявшая задрав голову, не глядя схватила чулок и прижала его к разбитому носу.
- Мое, - прогундосила она сквозь эту, с позволения сказать, повязку. - Кто-нибудь может кровь заговорить?
- А сама? - удивилась сфинкс, выгрызавшая из лап ежевичные колючки. - Ты ж ведьма?
- На себе - не могу. По-моему, у меня нос сломан...
Макс, уже успевший извлечь из лопухов блокнот, пачку свинцовых карандашей и запасной халат, достал из кармана нечто, оказавшееся фонарем. Направив луч света Венере в лицо, он осмотрел пострадавший нос, ощупал его и кивнул:
- Ja, он есть сломан. Валунчик, ты держать. Я лечить.
Прежде чем ведьмочка успела сбежать, тролль обхватил ее со спины, не давая дергаться. Поляну огласил истошный визг, сменившийся немецкой бранью - Венера исхитрилась укусить несчастного барона за палец.
Стига этот шум привел в чувство. В последний раз вдохнув пьянящий воздух, он решительно указал в ту сторону, где лес казался самым густым.
- Туда. Оттуда пахнет лучше всего. По-моему, днем там разливали новое вино.
***
- С-с-стиг, - прошипела Вася, из последних сил отмахиваясь от комаров, которые набросились на них сразу же, стоило им углубиться в чащу. - Это называется - ближе?
- Еще чуть-чуть осталось, - Стиг, которого вел сладкий запах, бодро шагал вперед, вслед за продирающимся через подлесок троллем. Густая шерсть надежно защищала сатира от кровососов. - Лес уже редеет.
- Ага. После того, как по нему Валун пройдет, он еще не так поредеет.
Вася, быстро нагнувшись, подняла с земли ежа - уже пятого - и сунула его в сумку. Сумка приятно шебуршала, навевая мысли о скором и мясном ужине. Сфинкс оглянулась на шедших позади Макса и Венеру. Ведьмочка, всю дорогу хлюпавшая распухшим носом, бросала на фон Заровича виноватые взгляды. Тот ничего не замечал, погрузившись в мысли о Высокоэффективном Устройстве для Борьбы с Комарами. Укушенный палец был перевязан носовым платком.
- Вот! Я же говорил!
Чаща внезапно закончилась. За ней закончились и комары, снесенные прилетевшим с реки ветром. Почти сразу за лесом, отделенные от него лишь узкой полоской высокой травы, тянулись виноградники - до отвращения ухоженные и аккуратные. Чуть в стороне виднелось село, на фоне голубого неба казавшееся картинкой с открытки.
Валун остановился на опушке, обозревая окрестности. Остальные молча сгрудились вокруг него, чувствуя себя крайне неуютно. Практика началась. Вот только... вот только выглядело это место так, словно о переизбытке зла в мире здесь и не слышали.
- На неурожай они тут, похоже, не жалуются, - пробормотал Стиг, щупая виноградную завязь.
- Змеи? - предположила забывшая о носе ведьмочка.
- Не похоже, - сатир указал на следы босых ног в междурядье.
- Тролль?
- Мы искать мост, - вставил свое слово Макс. - Потом идти в столица и смотреть ратуша.
- Сначала мы есть, - решительно объявила Вася, плюхаясь на землю. - Собирайте хворост.
Она тщательно протерла когти кончиком хвоста и приступила к разделке ежей.
-
- Вася, а ты не думаешь, что нас может накормить наниматель или как там называется пославший запрос? - спросила Венера. - И это будет всяко вкуснее ежей. Хотя... кто-нибудь знает, куда мы точно попали? Виноградники не только в Токийской Долине есть. Мы с тем же успехом можем находиться на юге Франконии, в Хиспано, островах Ахейи или на территории италийских городов-государств. Да и Кавказ с Ближним Востоком никто не отменял. И... обратно-то мы как?
-
- Веня, акстись, какой еще наниматель? Мы им тут добрые дела пришли делать, а не сезонными работниками для уборки винограда устраиваться. Лично я во все эти бумажки, которые ректорат якобы послал местному барончику, или кто у них тут, - продолжая говорить, Василиса потрошила уже третьего ежика, складывая скудное мясо отдельно от потрохов и колючих шкурок. То, с каким беззаботным видом она это делала, сразу становилось понятно - хищник. - Ты человек, поэтому, наверное не совсем понимаешь что происходит в человеческих селениях, когда такие как я или Валунчик появляются на горизонте. Я даже "Здрасте" сказать не успею, как меня оглоблей по голове погладят, а у меня ведь страшная аллергия на проламывание черепа, от этого мозг разбрызгивается. И никакие договоры им в данном вопросе не указ, крестьяне народ друмучий. Так чтоя пока посижу и поем. Ежики, это конечно не девственница под клюквенным соусом, но на безлюдье и сверчок закуска.
Последний ежик в Васиных лапах фыркнул, подпрыгнул на ее кошачьих подушечках, и пока Вая шипела от боли быстро смылся в кусты. Доганять его сфинкс не стала, только обижено рыкнув.
-
- Такой наниматель. Самый обычный, - парировала Венера. - Не с просто така же нас именно сюда прислали. Иначе бы бродили как приключенцы, куда ноги и ветер в голове занесут, да расспрашивали по тавернам и постоялым дворам - не нужно ли кому добра причинить, пользу нанести да ласкам подвергнуть. Если нас прислали конкретно сюда, то был заказ от властей. А кто власти, кстати говоря?
- Да, это быть логично, - поддержал девушку Макс. - Я предлагать следующее. Я и фройляйн Венера пойти до местный орган управления, объяснять ситуация и просить выделить сопровождение для остальной член группа. Затем вместе с ним мы уточнять список добрый дело и приступать к работа.
- Да, о последнем утверждении, что я, дескать, человек и так далее, - продолжила ведьмочка. - Я колдунья. А почему, по-твоему, вся наша волшебничающая братия - даже светлая, да и Злые Гении с Сумасшедшими Учеными - живет подальше от обычных людей? Потому что пока ты лечишь или приносишь пользу - ты добрый волшебник или знахарка. А стоит чего-то не суметь - ты злой колдун или черная ведьма, и место тебе на костре. Или в горящей избе, у кого как.
-
- Все равно сначала надо поесть. Лично я с утра голодная, так что на добрые дела не гожусь, - сфинкс заозиралась вокруг, выискивая место для костра. - Валунчик, набери хворосту, а?
Вскоре тролль приволок сухую корягу и горсть чего-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось грибами. После оживленной, но короткой дискуссии о съдобности этих даров природы было решено, что есть можно все. "Некоторые вещи - только один раз", - попыталась вставить было Венера, опознавшая в одном из грибов поганку, но ее слова были заглушены слаженным бурчанием в животах.
В результате в котелок, пожертвованный ведьмочкой, отправились ежики, грибы и собранные Стигом виноградные листья - для приправы, пояснил сатир. Вася бдила над похлебкой, шипением отгоняя всех, кто совался "попробовать". Кулинария, в отличие от загадок, давалась сфинксу легко.
***
- Отравимся.
- Найн.
- Отравимся, говорю.
- Найн, - Макс выковыривал из зубов волокна жесткого ежиного мяса. - Грибы есть свариться, они не быть ядовитый.
- Сварились, сварились... Я уже зеленеть начинаю, по-моему. Глянь, - Венера остановилась, поворачиваясь к фон Заровичу. Барон добросовестно осмотрел ее веснушчатую мордашку и вынес вердикт:
- Ja. Ich думать, это есть от виноград. Ты болеть аллергия?
Они вдвоем топали по ведущей в обход виноградника тропинке, которая, если верить Валуну, должна была вывести их к деревне. Пока что по одну сторону от тропки тянулись ряды виноградных кустов, от которых ведьмочку уже начинало мутить. С другой стороны раскинулся луг, за которым виднелся лес.
- Нет. До сих пор не болела, - Веня снова пошла вперед. Желание учинить какую-нибудь пакость становилось просто нестерпимым. Уж слишком тут все было аккуратно. Слишком синее небо, слишком зеленая трава и даже виноград слишком бодрый. И никаких тебе гусениц.
Венера аж споткнулась, поняв, что ее так раздражает. Где, спрашивается, все вредные насекомые? Где виноградные улитки, наконец? В лесу хоть комары были...
Не выдержав, ведьмочка достала из висевшего на поясе кошеля шепотку пыли (усовершенствованная смесь для наведения порчи на сельзоугодья, запатентовано Розмертой Росянкиной) и присыпала ей взрыхленную почву под виноградными лозами. Макс с любопытством склонился над тем местом, куда попала пыль.
Некоторое время ничего не происходило. Потом комья земли раздались в стороны и наружу показалась первая гусеница - отменный, хорошо откормленный и жизнерадостный экземпляр. За ней полезли и остальные, с вожделением поглядывая на роскошные, свежие, сочные виноградные листья.
Увы, но радость у живности длилась недолго. Первая гусеница еще не успела доползти до лозы, как начала уменьшаться, ссыхаясь буквально на глазах. Вскоре она вовсе исчезла - как и все ее товарки.
Макс тщательно собрал в извлеченную из потайного кармана пробирку оставшуюся от гусениц пыль, во вторую насыпал немного земли. Когда будущий злой гений потянулся к лозе, намереваясь отщипнуть от листа образец, по рядам пронесся ветерок, словно предупреждая - не надо.
На бесчувственного к природным явлениям немца фокус с ветром никакого впечатления не произвел. Макс спокойно оторвал часть листа и сунул в пробирку, свернув трубочкой. Надежно упрятав пробирки в карман, он кивнул расстроенной ведьмочке:
- Мы потом смотреть. Это есть интересно.
Венера только кивнула, с опаской поглядывая на трепещущие на солнце зубчатые листья.
***
Первых аборигенов они встретили на входе в деревню. Дорогу им преградило целое стадо гусей, с гоготом бежавшее к реке. Гусей гнали двое ребятишек - румяных, чистеньких и причесанных. Даже прорехи и заплаты на их одежде выглядели аккуратно и благопристойно. Ребятишки вежливо поздоровались с обалдевшей от такого приема парочкой и пошли дальше, напевая что-то про овечек.
Венера обессиленно опустилась прямо в дорожную пыль.
- Макс, я туда не пойду. Если они тут все такие... где это видано, чтобы деревенские дети так себя вели, а?
- Мы должны идти и узнавать, в чем дело, - фон Зарович проводил гусей (между прочим, белоснежных) задумчивым взглядом.
Ведьмочка вздохнула и поднялась на ноги. Отряхнула пыль с черной юбки. Подтянула полосатый чулок, сползший почти до шиколотки. Покрутила в руках остроконечную шляпу, подумала, но надевать не стала. Окинула взглядом Макса, облаченного в серый френч и белый медицинский халат.
- Если нас сразу не погонят, тут точно что-то нечисто... или наоборот, слишком чисто. Идем.
Плечом к плечу они зашагали к первому дому в деревне. Судя по вывеске, это была таверна.
-
Вывеска таверны, давно переросшей в постоялый двор, немедленно привлекла их внимание. Она не могла его не привлечь. У тавернщика, на его беду, имелся художественный вкус, и ни один из местных художников ему не угодил. Тогда он решил намалевать «лицо заведения» сам. Результат получился ошеломляющий: на нежно-коричневом пригорке сидели три мужика в простынях, страдающих хроническим косоглазием вкупе с жестоким похмельем, между которыми вырастали из земли не то зеленые змии, не то кусты развесистой конопли. Пройти мимо таверны, не осенив себя святым знамением, удавалось разве что наемникам, магам и охотникам на нечисть, видавшим и не такое (хоть и нечасто). Впрочем, злорадное хихиканье конкурентов быстро сменилось черной завистью – народ валом валил в таверну, интересуясь, что же здесь подают, если даже вывеску так развезло. По идее рисователя, она изображала Бога (сразу в трех лицах), сотворяющего хмель и виноградную лозу. То ли у Бога было чувство юмора, то ли они не обращал внимания, но молнии и прочие выражения гнева небес заведение пока не поразили. Над названием тавернщик думал до сих пор. Он не догадывался, что народная молва давно окрестила его заведение "Тремя кретинами". Не ведающие об этом Макс и Венера подивились изображению и вошли внутрь.
Внутри прослеживалась общая местная тенденция - все тихо, мирно, благопристойно. Эта таверна не знала буйных кабацких драк, в нем не предлагали себя продажные девки и не сидели по углам сумрачные труженики "ножа и топора". Тут не обосновались наемники и приключенцы. Это было добропорядочное заведение с затянутыми плющом и вьюнком стенами, где деревенские жители - хотя эта деревня тянула на зажиточное село - собирались по вечерам после трудов праведных пропустить кружечку-другую пива с орешками, сухариками, раками и куриными крылышками в остром соусе, либо бокал-другой молодого местного вина под соленый сыр и маслины, и обсудить виды на урожай, торговлю, погоду и слухи, завезенные купцами, коробейниками, странствующими монахами и искателями приключений. На добела отскобленном полу стояли чистые и крепкие столы, стулья и лавки. Между ними сновали миловидные пухленькие официантки, не хуже эквилибристов удерживающие на каждой руке уставленные тарелками и кружками подносы. На потолочных балках на цепях висели тележные колеса, на которых были закреплены свечи. Они пока не были зажжены - еще хватало света из окон. Стены украшали связки лука, чеснока и красного перца, а также картинки, все до одной посвященные теме вино- и пивопития. За стойкой стоял сам тавернщик - крепкий седоусый дядька с заметным пивным животиком, одетый в красную рубаху, белые холщовые штаны и белый фартук. Он протирал чистой тряпкой деревянные кружки и стеклянные бокалы, разливал пиво и вино и передавал заказы на кухню. Обернувшись на скрип двери, он улыбнулся вошедшим:
- Добрый день, уважаемые. Добро пожаловать в скромную таверну Джакомо Родари. Чего изволите?
-
Проводив взглядом, удаляющихся по дороге Венеру и Макса, оставшаяся троица вновь разместилась у догорающего костра. Валун выудил из кармана небольшую книжечку и принялся читать, Вася, достав из своей сумки какой-то конспект, стала сосредоточенно бубнить себе под нос, пытаясь запомнить оттуда хоть что-то. У Стига же в жизни никаких хобби кроме выпивки не было, а потому, не способный теперь предаваться своему любимому занятию, сатир залез под ближайший виноградный "куст" и задремал.
Спустя пол часа Вася, ругнувшись захлопнула тетрадь, потянулась выгнув спину и вытянув передние лапы далеко вперед, после чего громко фыркнула и уверенно заявила:
- Так, надоело. Время идет, надо что-то делать.
- Например, что? - Валун даже от книжки не отвлекся, перевернув очередную страницу наслюнявленым пальцем.
- Ну, я не знаю. Доброе дело сделать. Мы же здесь для этого!
- А Венера с Максом куда потовему пошли?
- А мы что тогда? Сидеть должны? Стиг, подьем! - Вася затормошила сатира, но тот все никак не просыпался. Сфинкс подкралась к самому уху мирно посапывающего сатира и громко заорала: – Атас, Паладины!!
На Стига и это не произвело никакого эффекта.
- Валунчик, помоги, а то этот эксалкоголик конец света проспит.
Тролль, не церемонясь, взял сатира за ногу и приподнял вверх ногами. Вася уже готовая было пнуть получившуюся «грушу» вдруг остановилась, озадаченно разглядывая шевелюру Стига.
- Валунчик, а это… а у сатиров так и должно быть? – кожа сатира приобрела отчетливый зеленоватый оттенок, в нечесаной козлиной бороде Стига пробивалось несколько виноградных «усиков», а прямо из рога росла маленькая но уже вполне сформировавшаяся завязь.
- Эээ, нет. Эй, Стиг, подьем! – тролль снова энергично затряс висящего вниз головой сатира. Наконец он начал вяло шевелиться.
- А-а… что… какого?… где я?... что происходит?... а ну опустите мен!!
Убедившись, что Стиг пришел в себя Валун опустил его на землю.
- Садисты. Чтоб вам зачет по Издевательствам век сдавать. Зачем вы меня подвесили?
- Ты не просыпался. Что это у тебя на голове?
- А? Что? Где?
- Здесь, - Валун дернул за один из ростков в Стиговой бороде и протянул сатиру.
- Ай, больно! – Стиг непонимающе уставился на стебелек.
- Что это?
- Виноград. И на рогах тоже. Ты, похоже, в местной благодати начал цвести и плодоносить.
- Что? Откуда? Да как же это? – продолжал изливать односложные невразумительные фразы Стиг, остервенело выискивая и вырывая из свих волос молодую поросль – Да что же это за непруха такая? Сначала Редкоземычь, теперь этот гербарий! А ведь Венера предупреждала – траванемся! Так нет же, голодающие одни собрались.
- Венерка про грибы предупреждала, а виноградные листья ты приволок, гурман, - парировала Вася обнюхивая куст под которым спал Стиг. – Интересно, как у них там с Максом дела? И почему у меня с Валунчиком все нормально?
Валун тоже подошел к кусту
- Ну я вобще почти все есть могу, ты тоже проглотка еще та, а может позже проявится. А ты думаешь, из-за него?
- Ну, он ведь под ним спал. Хотя, вроде, виноград как виноград.
- Жаль Венера ушла, она у нас по магической части. Тут явно без этого не обошлось.
- Щас! Сделаем! – Василиса стала рыться в своей сумке и извлекла из ее бездонных недр очередную замусоленную тетрадку. Найдя нужную страницу, Вася стала бурчать под нос непонятную тарабарщину и выводить перед кустом корявые пасы лапой. Внезапно виноградный куст вздрогнул и все его листья стали заворачиваться и через пару секунд виноградная лоза вместо листьев со всех сторон была обвешана зелеными но вполне узнаваемыми кукишами.
- Интересный эффект. Ты так и хотела?
- Н-незнаю.
-
- Э-э-э.., - Венера попятилась было назад, натолкнулась на Макса, который галантно пропустил даму перед собой, и, смирившись, направилась к стойке. С кухни донесся аппетитный запах. Ведьмочка принюхалась и решила, что сегодня тут подают жареные колбаски. В животе забурчало - ежиков, отловленных практичной Васей, было слишком мало, и насытить пятерку вечно голодных студентов - среди которых был один тролль - они не могли. - Тарелку... чего-нибудь...
Она демонстративно пощелкала пальцами, потом, не отводя взгляда от румяного лица трактирщика, клацнула зубами и нахмурилась. Рядом величественной статуей застыл фон Зарович - одна рука в кармане, вторая - за отворотом френча, на изысканно-зеленом лице - печать самоуверенности и безумной гениальности. Хозяин с легким изумлением посмотрел на странных клиентов и решил уточнить меню:
- Колбаски с капустой? Рагу? Жаркое? У нас отменное жаркое, только на днях зарезали кабанчика.
При упоминании кабанчика зелень на лицах посетителей стала заметней. Рыжая зачем-то вытащила из-за спины черную остроконечную шляпу с широкими полями, напялила ее на голову и с робкой надеждой посмотрела на господина Родари. Ее товарищ сделал попытку рассмеяться, но тут же смешался и замолк. Официантки начали останавливаться, чтобы получше разглядеть забавную парочку, из кухни высунулся любопытный поваренок.
- Еще могу предложить пирог с творогом.
- Венера, он издеваться? - прошептал Макс краем губ, старательно сохраняя на лице профессиональное выражение.
- Не знаю, - так же шепотом ответила Веня. Она извлекла из кармана связку мышиных костей и потрясла ими в воздухе. Господин Родари только удивленно вскинул брови.
- Если у вас нет денег, так и скажите, я всегда пожертвую бедным путникам миску супа...
Тут уж не выдержала фамильная честь Заровича. Чтобы ему, потомку славного рода, известного своими злодействами, какой-то Schankwirt предлагал бесплатный суп?! Макс швырнул на стойку серебряную монету:
- Два порция жаркое, bitte. Und пить.
***
- По-моему, сюда можно и Валунчика с Васей притащить, никто и слова не скажет, - Венера откинулась на спинку стула, сыто отдуваясь. На порции в заведении господина Родари не скупились. - Слушай, я не пойму, зачем нас вообще сюда прислали? Этот хмырь говорит, что неурожая тут уже лет десять как не было, коровы телятся как заведенные, дети рождаются здоровые, даже девки сплошь порядочные. Тут же какой-то оазис добрых сил.
- Я не знать, - вздохнул Макс. Часть жаркого и подливы с его тарелки отправилась по очередным пробиркам, еще одну пробирку фон Зарович держал под столом, стараясь как можно незаметней перелить в нее часть пива из кружки. - Es ist das erste деревня, мы идти дальше и смотреть. Моя mutter рассказывать о великий злой дракон, который быть любимец весь город. Он следить за порядок, и горожане любить его. Может быть, здесь тоже есть дракон?
- Которого девственницами кормят, что ли? - ведьмочка выглядула в окно, на зеленеющий луг, и задумчиво почесала в затылке. - Дракон нам в любом случае не по зубам. Да и потом, драконы - вымирающий вид, не будем же мы способствовать их уничтожению? Эй, хозяин! Хозяин, у вас тут драконы водятся?
Господин Родари с перекинутым через плечо полотенцем поспешил к их столику:
- Нет, что вы. Последний дракон покинул нас двадцать лет назад, и был он, по правде сказать, совсем старым. С тех пор в наших краях драконов не осталось, хотя раньше, говорят, их тут водилось немало.
- И куда он улетать? - зачем-то спросил Макс.
- Да кто же его знает, - пожал плечами трактирщик. - Видели, как он направлялся в сторону гор, туда, где стоял старый замок, а уж куда он потом делся - мы не знаем.
***
Тем временем в Академии
Метаморфус метался по подвалу с телепортом, то отращивая, то вырывая волосы. Вырванные седые клочки падали на пол, тут же поднимались в воздух и сливались с одеждой ифрита.
- Куда ты их забросил, о сын ослицы и верблюда?
Этот вопрос он задавал уже в пятый раз - и в пятый раз не получил ответа. Гоблин сосредоточенно ковырялся в механизме портала, который после ухода Макса и компании наотрез отказался работать. Перед механиком встала поистине грандиозная задача - ему нужно было отремонтировать то, что было сломано на самом деле. Более того - сломано будущим злым гением, а это вам не хухры-мухры. Поэтому к предстоящему ремонту гоблин отнесся как к своего рода священнодействию - в идеальном порядке разложил вокруг погасшей арки инструменты, сходил в город за свежайшим маслом, до блеска надраил масленку и даже надел новые перчатки. И вот теперь, когда все было готово, в подвал ввалился разгневанный ифрит, с ходу ударил в стену сгустком пламени и принялся орать.
Метаморфус, которому надоело общаться со стенами, прошипел на прощание какое-то проклятие на арабском (проклятие ударилось о жилетку гоблина и повисло на ней бурым пятном, тщетно пытаясь просочиться сквозь толстую козлиную кожу) и убрался прочь.
- Последняя чаша вина определенно была лишней, - бормотал он, проносяссь по коридорам и распугивая студентов. - Проспал! Все проспал!
Добравшись до кабинета, он разогнал пришедших на пересдачу оборотней, запер дверь и повис над кафедрой, обхватив рукой подбородок.
- О! - на мгновение он превратился в древнего грека в белом хитоне и с поднятым вверх пальцем. - Я просто буду ждать их в долине. Рядом с моим сокровищем.
И ифрит, превратившись в огромную стрелу, вылетел в окно и направился к долине.
-
Замок? А что это за замок был? - удивилась Венера.
-
- О, это замок бывшего хозяина долины, господина Редкозема, - пояснил хозяин. - Один из его замков, если быть точнее. Говорят, самый любимый.
- Э-э-э... простите, а почему бывшего? - рискнула Венера.
- Господин Редкозем ушел на покой, - Джакомо шумно вздохнул, колыхнув объемистым животом. - Вот уж лет восемь как.
***
- Ну и?
Они стояли посреди деревни, разглядывая выбеленные хаты, окруженные плетнями и зарослями мальв. Проходившие мимо женщины и дети вежливо здоровались, в упор не замечая странного внешнего вида чужаков. Венера, отчаявшись привлечь к себе внимание, снова сняла шляпу и затолкала ее за пояс.
- Я думать, тут очень плохо со связь, - протянул Макс, наблюдая за попыткой какого-то сорванца оседлать козу. Пару раз малец уже успел свалиться в пыль, но по-прежнему упорно лез на шерстяную широкую спину. Наконец на отчаянное блеяние животного из двора выскочила молодая дородная женщина:
- Василь! Ужо я тебя! - она потрясла в воздухе сосискообразным пальцем. Мальчишка ее напрочь проигнорировал. - Батьке скажу, он тебя...
Ведьмочка затаила дыхание, ожидая такого привычного "выпорет". Но вместо этого услышала "к хозяину отправит". На мальчонку эта угроза произвела впечатление. Он отпустил многострадальную козу и, надувшись, проскользнул мимо матери во двор.
Макс незаметно дернул Веню за рукав, подбородком показывая на новое действующее лицо, появившееся в конце единственной деревенской улицы. Подметая полами рясы пыль, мимо плетней шествовал священник. Время от времени он осенял крестом встречных селян, но те только отмахивались, как от надоедливой мухи.
- Поп, - Венера таращилась на священника так, как, наверное, какая-нибудь боязливая эльфийка смотрит на гоблина. Ее с детства пугали священниками. В страшных сказках, которые зимними вечерами рассказывала ей бабушка, обязательно был злой священник, который хотел сжечь юную прекрасную ведьму. И вот теперь этот детский кошмар приближался к ней, неторопливо вышагивая среди мальв, цыплят и на диво примерных детишек.
Священник, который, похоже, был подслеповат, подошел к ним почти вплотную, когда заметил, что стоящая посреди улицы парочка на деревенских жителей не слишком-то похожа. Он остановится, протер глаза, потом протер их еще раз, а потом вдруг бросился на Венеру, растопырив руки. Взвизгнув, ведьмочка спряталась за спину фон Заровича, который извлек из кармана очередное Универсальное Оружие - металлическую трубку со стеклянным шариком на конце - и наставил ее на попа.
- Не подходить! Мы есть студент. Нас защищать Бостонский конвенция и Парижские статуты!
- Ведьма! - священник на удивление ловко обогнул Макса и вцепился в Венеру. - Настоящая ведьма!
Он жадно ощупывал Башмачкову, словно не веря глазам. Обнаруженная за поясом шляпа привела его в бурный восторг:
- О-о-о! Десять лет! Десять лет я ждал! Господи, ты услышал меня!
Со слезами на глазах он сгреб в охапку Макса и Венеру, прижал их к себе и зарыдал.
-
- Э-э, стоять! Нихт меня лапать! - взвыл Макс. - Я быть нормальный! Фон Заровичи быть честные злодеи, нихт извращенец!
Священник отшатнулся от него, как от чумного:
- Окстись, я же от радости.
- От радость? - удивился Макс.
- Да. Я - отец Виктор, глава местного прихода. Тут...
- Подождите, ...святой отец, - с трудом выдавила из себя Венера. - Мы тут не одни. Будет лучше, если мы встретимся с нашими друзьями и вы все расскажете, чтобы не повторять всего по два раза.
- А кто с вами?
- Горный тролль, сфинкс и сатир, - честно ответил Макс, все еще пребывающий в прострации из-за такого приема.
- Ох, грехи мои тяжкие. Будь, что будет, - махнул рукой отец Виктор. - Все во славу Божию. Ведите... ох, даже не знаю, как вас назвать. "Чадами Божьими" вас точно не назвать.
-
Добравшись до остальных, ведьма и барон начали наперебой излагать свою историю. Тех тоже распирало, и над поляной поднялся невразумительный гвалт. Наконец, все согласовали очередность и поделились новостями. Вася даже показала так и не рассосавшиеся растительные кукиши и остатки поросли Стига. Потом Макс представил отца Виктора и попросил рассказать, что тут происходит. Тот оглядел этот паноптикум и вздохнул:
- Пойдем, что ли, до моего дома, дамы и господа. Как верно заметила фройляйн Башмачкова, на вас никто внимания не обратит. Тут можно полк рыцарей-скелетов, прости Господи, по главной улице провести, и никто не почешется. А по пути я вам все и расскажу.
И вот практиканты топают по дороге и слушают рассказ священника.
- Все началось лет 8-10 тому назад. Тогда это был обычнейший уголок Европы. Не лучше и не хуже других. Иногда вылезала нечисть и нежить, иногда появлялись ведьмы, случайно проклятия друг на друга накладывали, отвороты-привороты, мужики по чужим женам, жены по полюбовникам, стража на лапу берет, неурожаи и прочие сельские неурядицы... Жизнь, как жизнь. Наш граф, светлый маг Сириус Редкозем...
- Кто-кто? - встрепенулся Валун.
- Его сиятельство, Сириус Редкозем, - повторил отец Виктор. - Что-то не так?
- Не знаю, может совпадение, - почесал затылок тролль. - Но ректора Академии Темных Сил зовут Гафний Редкозем. Не знаком?
- Странно... Но я слышал, что давным давно Долиной правил кто-то с таким именем. Жуткие истории про те времена рассказывают. А потом пришел Сириус Редкозем в компании группы приключенцев и выгнал его. Стал править сам. Спутники его тоже кое-какие места получили. Наш архиепископ - потомок одного из них, паладина Гильермо Брокколи.
- А, понятно... Продолжайте, пожалуйста.
- Так вот, наш граф налогами особенно не давил, правил честно и мудро.
- А потом появился Он. Некто, назвавший себя Несущим Свет. Вроде, это был эльф, но его окружала странная аура, не дававшая его толком запомнить. Помнятся только его белые одежды, посох, крылья и необычайная сила личности. Его харизма была такова, что если он что-то просил или требовал, то задумывались над просьбой уже в процессе ее выполнения. Он говорил что-то о Вратах во Тьму, которые необходимо запечатать, вечной власти Света и Добра, погибели Тьмы... И он творил чудеса! Настоящие чудеса, не то чудотворство, которому обучают в монастырях. Нужен дождь - обратись, и будет дождь. И так во всем - несчастливый брак, неурожай, голод, неразделенная любовь, сглазы, нечисть и нежить - казалось, не было ничего, с чем он не мог бы справиться. Он прошел по Долине, подобно урагану, и всюду сметал зло и несправедливость. Наконец, он дошел до графа и тот - представьте себе! - после аудиенции объявил, что власть его тяготит и потому он передает власть над Долиной и титул этому Несущему Свет! А сам удаляется предаваться развитию теории магии. И действительно это сделал! А Он ее принял, и стал править.
- С тех пор Долина стала понемногу становиться частью Рая на Земле. Никаких детских смертей, приплод скота здоровый, дожди - только когда надо, и никакого града, засухи, и тому подобного. Дети стали почтительными и трудолюбивыми. Неверные жены и мужья - примерными семьянинами. Даже саранча, паразиты и болезни обходят нас стороной! Голода и падежа не было уже 10 лет!
- Так чем вы недовольны? - поинтересовался Стиг. - Живите, да радуйтесь. Идиллия!
- Да, но... У меня начала уменьшаться паства. С каждым годом ее становилось все меньше, пока не остались самые верные - старики и старухи. Но все прочие разошлись. У других моих коллег та же ситуация, но мы все состоим на жаловании, и потому... ими овладел грех лени. Люди слабы и даже до самых стойких может добраться грех... Они почивали в своей самоуспокоенности, и не обращали внимания на мои письма, которые я писал им. Я добрался до самого архиепископа, но и он был доволен этой картиной мира и спокойствия.
- А потом я стал замечать, что селяне начали упоминать в своих речах некоего Хозяина. И его гнева они боялись больше, чем кары Божьей. А все бывшие лодыри, дебоширы, потаскуны и алкоголики неожиданно стали честными и примерными гражданами. Я их расспрашивал, и они отвечали, что с ними поговорил Хозяин, после чего они осознали пагубность своих поступков и решили вернуться на путь праведный. А когда я спрашивал, КТО Хозяин, они описывали нашего нового правителя.
- Однако... Валунчик, а что это за Врата во Тьму, про которые говорил отец Виктор? - поинтересовалась Вася. Но ответила ей Венера:
- Согласно теории источников ученого-космолога Паоло Фредерико эль Драко, Зло и Добро на Землю поступают из иных миров, Темных и Светлых. И проходят они сюда исключительно через некие Врата - порталы в эти Миры. По той же теории, именно оттуда и пришли на Землю создания Света и создания Тьмы. Эти Врата очень редки, и действие их распространяется на территорию лишь определенной площади - по всем остальным работает только резонанс и отзвуки их энергий. Проникающие из них энергии Добра и Зла противодействуют друг другу, и поддерживают свой общий объем в балансе. Иногда эти Врата обнаруживались, но я ни разу не слышала, что их можно запечатать. Они же природное явление! Это как отменить гром и молнию.
- А этот Несущий Свет, похоже, сумел, - пробормотал Валун. - И именно запечатыванием местных Врат во Тьму объясняется все это аномальное благополучие. Однако ситуация оказалась палкой о двух концах - согласно выводу Мроо-Барахии из теории относительности Добра и Зла, переизбыток и безальтернативность Добра приводит к обращению Добра в Зло. Пусть это даже и незаметно.
-
Метаморфус, в роскошной чалме с длинным пером и расшитом драгоценностями халате, мерно раскачивался над идеально ровным блестящим полом. Золотым. Стены, окружавшие ифрита, тоже были золотыми. Как и потолок, и оконные решетки, блестевшие на солнце так, что слезились глаза. На обычно угрюмо-злобной роже ифрита цвела нежнейшая из улыбок. Такая улыбка появлялась у Метаморфуса только в одном случае - когда он видел золото. Много золота. А это золото принадлежало ему, полностью и безраздельно.
Напевая что-то себе под нос, ифрит перелетал из комнаты в комнату, поглаживая стены и дверные арки и пропуская сквозь пальцы занавеси из тончайшего золотого кружева. Он редко наведывался в это место - мешала работа и бестолковые студенты. Очень бестолковые студенты.
При воспоминании о студентах Метаморфус превратился в проколотый воздушный шарик и с шипением приземлился на пол. Момент был испорчен.
- Шайтан бы побрал этого Редкозема, - пробормотал ифрит, как на коньках скользя по гладкому полу к выходу.
Приоткрыв покрытую затейливым узором входную дверь, он высунул голову наружу и огляделся. Замок стоял посреди леса, и с тех пор, как хозяин бывал тут в последний раз, лес стал только гуще и темнее. Удовлетворенно вздохнув, Метаморфус вышел из замка и, не удержавшись, облетел его по кругу, любуясь миниатюрными башенками.
- Нет уж, почтенный ректор, замок вы не получите, - ифрит искренне считал себя самым лучшим своим собеседником. - Не дождетесь.
Где-то на краю сознания зашевелились непритяные слова "взятка", "коррупция" и "должностное преступление", но огенный джинн привычно отогнал их прочь. В конце концов, он же не виноват, что эти тупоголовые студенты, чтоб им ангелы пятки щекотали, не могут освоить изящного искусства перевоплощения и превращают его иблис знает во что? Ну разве можно принять экзамен у оборотня, который полминуты тужится, потом начинает самым неэстетичным образом выворачиваться наизнанку? Или, того хуже, у какого-нибудь ведьмака, с его пнями и ножами? Это же профанация! Нагругательство над наукой! В подтверждение своих слов ифрит несколько раз сменил форму, наслаждаясь плавностью перехода.
Прежде чем отправиться на задание, Метаморфус решил проверить расставленные вокруг замка ловушки. Разумеется, там были ловушки! не мог же он оставить свое сокровище на произвол судьбы! И тут его поджидало страшное разочарование. Все его магические капканы оказались разряженными. Даже самый любимый, при попадании в который сначала в воздух взмывал золотой дракон - ифрит просто обожал яркие эффекты - а потом уже на невезучих приключенцев обрушивался поток огня. Ругаясь на чем свет стоит, Метаморфус обновил заклинания. На это ушло немало времени, но безопасность - прежде всего! Особенно теперь, когда по долине шляются эти недоучки и бездари...
Наконец, покончив с делами насущными, Метаморфус углубился в лес. Насколько он помнил, где-то неподалеку должен быть один из особняков Редкозема-младшего... Надо бы узнать, как у старика идут дела.
Вскоре после его ухода на месте ловушек появились облачка розового пара. Повисели в воздухе несколько мгновений и растаяли, развеянные легким ветерком. Золотой замок остался стоять, окруженный чащей, таинственно поблескивая в лучах вечернего солнца.
-
Вся компания разместилась во дворе дома священника, рассевшись на стоящей под забором телеге. Сам же святой отец пошел в дом, обыкновенную двухэтажную мазанку, сказав, чтоб студенты чувствовали себя здесь как дома и что обед скоро будет готов. При упоминании обеда все оживились, но лица все равно остались озадаченные, рассказ священника заставлял задуматься.
- Ну и что делать будем?
- Как что? Летнюю практику. Творить добро и все такое. Или ты уже забыл? – Вася развалилась на самой верхушке копны сена, которую еще не успели сгрузить с телеги, и очень старалась демонстрировать львиное величие и суровый взгляд, пытаясь произвести впечатление на зрителей. Зрителями в данном случае выступала стайка ребятишек которая все же заинтересовалась странными гостями и теперь, облепив забор, без всякого страха таращилась на студентов.
- Я себе слабо представляю, как можно творить добро в месте, где в принципе нет зла. Они здесь даже не ругаются и не болеют.
- Да не может быть такого, чтоб здесь было все аж настолько пушисто. Так не бывает.
- Так «небывало», - наставительно поднял Валун палец вверх. - Насколько мне известно, до сих пор еще никому не удавалось запечатать Врата в Абсолют. А этот Хозяин, похоже, как-то сумел. И своим Великим Деянием оставил нас без работы.
- И как же нам тогда набрать нужный балл?
- А никак. Нас хотели завалить – нас завалили.
- Ты думаешь Редкоземыч и другие Старейшины Зла знали про это место и до сих пор никак не попытались здесь нагадить? – подала голос Венера сидящая на колесе. – Ведь священник сказал, что у них тут уже 10 лет никаких эксцессов не было. А это значит, что Силы Зла сюда все это время никого специально не посылали и сами не приходили. Все-таки Закрытие Врат Зла это не иголка в стогу сена, такое не спрячешь.
- И что ты хочешь этим сказать? Что Редкоземыч все же знает об этом Райском уголке и при этом ничего не делает.
- Или не знает, но тогда наша разведка – полные идиоты, во что я как-то верю слабо.
- Я знать! Этот Хозяин есть наш.
Все обернулись и посмотрели на Макса который, как обычно вскочил и начал метаться туда сюда яростно жестикулируя.
- Я бы тоже так сделать. Это нас учить сам Редкозем на уроке Интрига, - от волнения акцент Макса стал еще сильнее. – Хозяин прикинулся добрым и теперь он есть захватить власть здесь. А потом, когда все стать слабый и глупый, сделает БАБАХ.
- Ты что серьезно?
- Я есть всегда быть серьезно! Вам никто не преподавать Интрига, поэтому вы не понимать. Это есть гениальный образчик интриги – быть добрый, чтоб быть злой, никто не догадаться.
- Что-то ты перемудрил, Макс. Никто из наших в здравом уме не запечатывал бы Врата Зла чтоб творить Зло. Если уж кто-то из наших, действительно сумел разработать такую методику проще бы было просто запечатать Врата Добра. Результат был бы тот же.
- Я не говорить, что для великий интрига нужно иметь здравый ум. Настоящий Великий Темный Властелин должен быть безумен.
- Тоесть ты хочешь сказать, что Хозяин это Психованный злодей?
- Ja!! И если мы его победить, то мы сделать добрый дело!
- Да, такое действительно мог предложить только Сумасшедший Ученый.
-
- А какие еще могут быть причины у всего этого благолепия? - спросил тролль. - По факту, у нас нет доказательств, что Врата во Тьму закрыты, кроме слов священника. Который тоже этого не видел, а домыслил со слов Хозяина. Теория вполне рабочая, как и идея Макса о коварном Темном, но все же... Воздействие на мозг или алхимия какая? И замок этот, куда дракон улетел в последний путь... Туда стоит наведаться, по-моему.
-
- Ага, вот давайте туда и отправимся, - сфинкс втянула носом запах шкварок, доносившийся со стороны кухни, и хищно прищурилась на особо румяного карапуза. Мальчишка радостно заулыбался, довольный таким вниманием к его скромной персоне, потом, воровато оглядевшись и не увидев никого из взрослых, подобрал с земли камень и швырнул им в Васю. Та ленивым движением перехватила "снаряд" в воздухе и отбросила в огород.
- Дети тут еще не испорченные... в смысле, наоборот, нормальные дети.
Стиг, наконец проснувшийся, выдернул из бороды очередной виноградный усик и окинул прильнувших к изгороди ребятишек мрачным взглядом:
- Нормальные дети от нас бы драпали со всех ног. А эти вон пялятся. Валунчик, напугай их, что ли? Ой...
Последнее относилось к появившемуся из дверей мазанки отцу Виктору, который в одной руке нес сложенные один в один стаканы, а второй прижимал к груди оплетенную бутыль темного стекла. Сатир тяжело вздохнул. От бутыли пахло вином. Молодым белым вином, янтарным на просвет, с восхитительным привкусом летних цветов. У Стига аж на языке защипало. Венера сочувственно погладила расстроенного сатира по коленке. Формула, оставленная у него на лбу злопамятным Редкоземом, по-прежнему виднелась сквозь падавшие на глаза буйные черные кудри.
- Вот, дети мои, последнего урожая винцо. Одно оно нам в радость и осталось. И то, больше на продажу делаем, сами уж и не пьем почти, - священник суетливо расставил на деревянном круглом столе стаканы, посередине водрузил бутыль. - Усаживайтесь пока, сейчас яицницу принесу. Ты, чадо, не стесняйся, наливай, у меня в погребе еще есть.
Последние слова относились к понурому Стигу, который так и остался сидеть под телегой.
- Ему нельзя, - ведьмочка, не особо угрызаясь совестью, разлила вино по четырем стаканам. - Он у нас заколдованный.
- Ага, - Вася помотала головой, вытряхивая застрявшие в гриве травинки. - Ему только через... э-э-э...
- Убью, - мрачно пообещал сатир, в подтверждение своих слов демонстрируя сфинксу кулак.
Отец Виктор, ничего не понимая, только плечами пожал:
- Ну так я сидр принесу, тут и яблоки хорошие...
Стиг тихонько взвыл. Тролль, до этого задумчиво созерцавший собравшихся у плетня ребят, вдруг сгорбился так, что кисти рук болтались где-то в районе колен, осклабился, демонстрируя острые клыки, наморщил лоб и, переваливаясь с боку на бок, направился к детворе. Из горла у него вырвался низкий полурык-полувой. Венера, как раз сделавшая первый глоток, поперхнулась и закашлялась:
- Валунчик, ты чего..?
Не обращая на нее внимания, тролль дотопал до плетня и резким движением выбросил руки вперед, словно собираясь схватить кого-нибудь из малышни. Дети с громким верещанием отбежали назад и снова остановились, с любопытством наблюдая за рычащей громадой. Священник попытался было вмешаться, но был остановлен Максом, который сказал только одно слово:
- Эксперимент!
Валун с громким хэканьем перепрыгнул через плетень и замер на полусогнутых, водя головой из стороны в сторону:
- Съем! - пролаял он. - Р-р-разорву!
Дети с писком бросились врассыпную. На этот раз они отбежали довольно далеко, но очень скоро, поняв, что нападать на них никто не собирается, опять начали подтягиваться к дому священника.
Валун вернулся во двор, мрачно качая головой:
- Не работает. Они не боятся.
- Они не верят, что с ними может случиться что-то плохое, - осторожно заметил отец Виктор. - Они выросли уже при Хозяине, для них тролли - вы извините, конечно, - так вот, для них тролли, ведьмы и даже драконы - всего лишь сказки.
Яичница со шкварками была съедена в гробовом молчании. Роль сказочных персонажей не нравилась никому.
***
В Академии.
Ника плыла через раскинувшийся позади Академии огород, ничего перед собой не замечая - впрочем, это были не ее проблемы. Порученные ей практиканты куда-то смылись, и неизвестно, добрались ли они до места или просто валяют где-то дурака. Более того, куда-то исчез Метаморфус. Портал опять не работает. Да, ректор устроил гоблину-механику разнос, пригрозив увольнением и лишением масленки, но ремонт все равно продвигался медленно. А тут еще это пари... Привидение передернуло изящными плечиками и обогнуло роскошную тыкву, выросшую в неположенное время года и вопреки стараниям студентов, которые на ней практиковались в Трансформаици. Вздохнув, Ника извлекла из складок савана часы на цепочке и открыла крышку. До следующей пары еще полчаса. Подумав, Ника отправилась туда, куда во время обучения старалась заглядывать как можно реже - в библиотеку.
Когда по коридорам пронесся звук гонга, который здесь выступал в качестве звонка, Ника оторвалась от подшивки пыльных газет и уставилась на стенку. Глаза ее мерцали загадочным светом.
- Интересно, Редкозем знает?
Стенка ответила ей молчанием. Землетрясение, которое десять лет назад перекрыло все проходы в Токийскую долину, стенку не интересовало.
-
Метаморфус, бормоча под нос ругательства, нарезал круги над развалинами, оставшимися от солидного, достойно-мрачного и сырого летнего склепа Редкозема-младшего. Поляна, раньше украшенная кучками выбеленных временем костей и продуманно разложенными в траве ржавыми доспехами, теперь заросла цветами. Пышные желтые соцветия источали конфетный аромат, какая-то мелкая ползучая гадость с бело-голубыми цветочками напрочь вытеснила с поляны столь любимые личом папоротники. Ифрит раздраженно чихнул, подумывая, уж не страдает ли он аллергией, и плюнул огнем в особо роскошное растение. То немедленно обуглилось и рассыпалось в пепел, а над поляной пролетел порыв холодного ветра, заставивший старого мага поежиться и поплотнее запахнуться в халат.
Ифрит сделал еще один круг над поляной и приземлился на тут же наколдованные подушки с кисточками. Подумал. Сотворил поднос с кофейником и целым набором крохотных чашечек. Снова подумал и добавил блюдо с халвой. Ветер, возмутившись таким самоуправством, задул сильнее, засвистел в соснах, но Метаморфус уже не обращал на него внимания. Он наливал в чашечки кофе – в каждую только один раз, потом отставлял их на край подноса, выстраивая в круг.
- Дела на одну трубку, - бормотал он между глотками, припоминая недавно читаную книжицу какого-то английского кяфира. – А у нас тут дело на один кофейник.
Ифрит попытался вспомнить, когда последний раз видел Редкозема-младшего. Выходило, что сразу после того, как спрятал тут свой… подарок. А это было… Вай, как же давно это было! Он принялся загибать пальцы, считая годы и выпуски. При последней встрече лич спрашивал о родственнице, значит, эта бледная немочь, на которую даже изголодавшийся пес не позарится – на что там зариться, если костей нет, одна видимость и сырость? – так вот, эта бледная немочь тогда еще училась. Метаморфус, разволновавшись, одним глотком осушил чашку и бросил в рот кусок халвы. Сколько он раз говорил ректору, что девчонке не место среди преподавателей? Ну где это видано – чтобы какая-то малявка, которой еще и ста лет не исполнилось, вела занятия у студентов? Тьфу!
Еще один цветок пал жертвой раздражительности ифрита. Недовольный ветер дернул Метаморфуса за перо на чалме и улетел прочь.
- Значит, лет пятнадцать уже будет, как мы виделись в последний раз. Да-а-а, многовато времени прошло… может, у него уже старческий маразм? – джинн очень боялся маразма и подозревал в нем всех, кто был хоть немногим старше его самого. – Поэтому и приказал склеп разрушить…
Он перевел взгляд на развалины и покачал головой. Насколько он знал Редкоземов, они оба скорее удавились бы, чем позволили разрушить свое имущество. Даже впав в
маразм. Тяжело вздохнув, ифрит налил очередную чашку кофе.
Когда кофе, халва и чистая посуда закончились, ифрит величественно взмыл в воздух, взмахом руки развеял подушки и поднос и, снова превратившись в стрелу, полетел на север. Туда, где виднелась горная цепь, отгораживающая долину от остального мира.
-
Пообедав, студенты узнали у отца Виктора где находится замок, куда, по слухам, улетел давным-давно старый дракон, и отправились. Местность напоминала пасторальную картинку, но жизни радовался только Стиг - он снова был немного пьян. Выход нашелся просто - его поила Венера. Она держала бутылку в своих руках, и сатир вновь смог насладиться молодым вином.
- Интересно, кто прислал отсюда запрос? - проговорил Валун. - Я тут даже ни одного моста трухлявого или разваливающегося до сих пор не видел. На редкость надежные и добротные постройки - особенно если учесть то, что добрые пейзане за ржавую медную мелочь удавятся и будут ездить по мосту, пока он не развалится совсем.
Все согласно покивали - они прошли уже три моста, и ни один под троллем даже не заскрипел. А ведь в пышущем здоровьем тролле весу было под половину тонны.
- Ja, тут быть слишком хорошо, - ответил Макс. - И потому это быть плохо. Это как озеро. Оно быть озеро, пока вода куда-то уходить. То есть, пока система постоянно меняться. Иначе озеро превращаться в болото. Гнилой и протухший. С комар, трясина и болезни. Я не хотеть знать, во то может стать свет и добро, когда они застояться или протухнуть.
Все погрузились в раздумья. Картинка была нерадостной. И так они дошли до замка. Когда-то о был приятный летний замок, предназначавшийся не для осад и битв, а веселых пиров, охот и волочения за юбками. Но эти времена прошли. Лужайки заросли бурьяном, в прудах и символическом рве обосновалась тина и лягушки, подъемный мост намертво врос в землю, ворота куда-то делись, а на башенках кое-где уже виднелись провалы. Откуда-то слышался стук молотка, словно кто-то что-то пытался чинить. Из привратницкой, услышав приближение группы, выглянул крепкий старик, и с удивлением на них воззрился.
- Вот уж не думал, не гадал... Ребятишки, неужто вас сюда распределили?
Друзья недоуменно переглянулись. Это был несомненный оборотень. На это четко указывали сросшиеся брови, пальцы одной длины и метка в виде пентаграммы в круге, видневшаяся на правой ладони.
-
- На практику направили, - поправил Валун. - До распределения нам еще учиться и учиться. А что?
Оборотень с силой стукнул себя кулаком по ладони:
- Ха! Значит, вспомнили все-таки про нашу долину! Вот только не студентов сюда надо присылать было, ой, не студентов, - он с сомнением оглядел бледно-зеленых Макса и Венеру, отчаянно зевающую Васю и Стига, который упорно боролся с прорастающей в бороде зеленью, потом, с куда большим уважением, посмотрел на возвышавшегося над привратницкой Валуна. - Ну ладно, хоть что-то... как вы сюда попали хоть?
- Через телепорт. В Академии, - ответил ничего не понимающий Валун. - А в чем дело-то?
- А в том, - оборотень понизил голос до заговорщицкого шепота, - что никто больше в нашу долину не ездит. И не летает. И не плавает. Вот так-то. И старик наш отсюда выбраться не смог. Колдовал что-то, колдовал, потом плюнул и сказал, что ничего не выходит. Это у Редкозема-то.
Старик уселся на пороге хаты и кивком указал на валяющиеся поблизости чурбачки:
- Да вы садитесь. Ты, малец, что, в винограде спал, что ли?
- Ага, - Стиг яростно дернул за какой-то плющ, вылезший у него из-за уха. - Что, так заметно?
- А то нет, - миролюбиво отозвался оборотень. - Мы тут поначалу как кусты какие ходили, пока не поняли, в чем дело. Ляжешь днем поспать, а просыпаешься как копешка сена какая-нибудь. Господин Сириус говорит, это из-за повышенной ви-таль-но-сти.
- В смысле, из-за избытка жизненной энергии, - пояснил Валун повисшей у него на плече Васе. - Эй, не спи.
- Я-а-а не сплю-у-у-у... - сквозь зевок проговорила сфинкс. - Я-а-а вообще ночное существо-о-о...
Оборотень сочувственно покачал головой:
- Давно тут ходите? Шли бы вы в замок, господин Сириус уж найдет, где вас положить да чем угостить. И настойку даст, чтоб зелень убрать. А я пойду травы накошу, Дракошу нашего кормить пора.
- Дракона? Травой?
- Он у вас есть вегетарианец?
Фон Зарович и Венера задали вопросы одновременно, во все глаза уставившись на оборотня. Старик закивал:
- Травой, травой. Он старый уже, желудок шалит. Да и живет тут долго, - он вздохнул. - Как ты сказал, парень, вегетарьянец? Все мы тут скоро такими будем, я уж и сам, стыдно сказать, по утрам салатом перекусываю.
-
Гафний Редкозем мерил шагами кабинет, время от времени бросая злобные взгляды то на карту, то на приткнувшихся в углу Нику и гоблина-механика. Привидение следило за дядюшкой влажными серебристыми глазами, но помалкивало. Гоблин-механик, укрывшись с головой курткой, от которой взгляды ректора рикошетили в стены, мирно сопел во сне.
- Итак, - голос Редкозема звучал зловеще. – Ты утверждаешь, что из долины уже десять лет как нет никаких известий. Более того, ты утверждаешь, что попасть туда с помощью обычного телепортирующего заклинания невозможно. А портал у нас опять в состоянии ремонта.
Бледно-зеленый пульсар, порожденный словами и взглядом лича, оставил на куртке темное пятно и отскочил, врезавшись в противоположную стенку и рассыпавшись сотнями искр. Лич глухо зарычал, глядя, как темная энергия прожигает ковер и уходит в дубовый паркет. Гоблин даже не пошевелился.
- Я просмотрела все выпуски "Международных новостей магического мира" за последние десять лет, дядя, - Ника тихонько чихнула и украдкой потерла нос, - Последний раз Токайская долина упоминалась в связи с землетрясением. После этого оттуда никаких известий не поступало, и даже ежегодный турнир магов-виноделов начали проводить в другом месте.
- Молчи, девчонка! – Редкозем грохнул по столу костлявым кулаком, от чего подпрыгнула стопка пыльных газет. – Я этот турнир сам придумывал, а этот чистоплюй, мой братец, его отменил! Этой традиции уже шестьсот лет! Шестьсот лет туда приезжали лучшие виноделы, чтобы показать свое искусство, а этот щенок взял и все испортил! Видите ли, распитие крепких напитков плохо сказывается на морали! Ха! На морали плохо сказывается его вечное нытье и попытка рядиться в белые одежды. Тоже мне, светлый маг, пиявок ему под мантию!
Обида, давным-давно причиненная вероломным родственником, по-прежнему жгла сердце. Даже если это сердце надежно упрятано в дальнем углу склепа. Ректор с грохотом выдвинул кресло и уселся за стол.
- Позор семьи, - выплюнул он, начиная успокаиваться.
"Еще один позор", - мелькнула в голове мысль, когда Редкозем в очередной раз посмотрел на Нику, пытавшуюся пригладить встопорщенные волосы, в которых запуталась паутина. – "А каким отличным привидением была ее бабушка… Ни одной соринки на саване, всегда унылая, мрачная, оттенки в ауре подобраны один к одному… а как цепями звенела… эх".
Выбросив из головы давно покойную (дважды покойную, если быть совсем точным) родственницу, лич вернулся к делам насущным:
- Ну хорошо. Просматривать это, - он пошевелил газеты, и в воздух поднялось облачко пыли, - я не буду, поверю тебе на слово. А с чего ты решила, что туда нельзя телепортироваться?
- Я попробовала, - просто ответила Ника. – И ничего не получилось. Ощущение такое, что долины не существует.
У лича дыбом встали оставшиеся на черепе волосы.
- Как "не существует"? А куда же тогда делись эти… - он вовремя прикусил язык, чтобы не назвать студентов так, как они того заслуживали. Все-таки это было бы непрофессионально. – Куда они делись?
- Перенеслись в Токайскую долину, - раздалось из-под куртки. Гоблин-механик завозился, поудобней устраиваясь на стуле. На ректора уставилась пара маленьких черных глаз. – В последний раз портал открывался туда, у меня все записано.
Лич молча посмотрел на механика, борясь с желанием превратить его во что-нибудь… безрукое. Например, в червяка. Ему понадобилась пара минут, чтобы совладать с собой:
- Уважаемый Октопус, - начал он, с трудом удерживаясь от шипения. – могу я узнать, почему стационарный телепорт не работает? Более того, почему к неработающему телепорту были допущены студенты?
Гоблин медленно сполз со стула и выпрямился во весь свой небольшой рост, стараясь прикрыть курткой как можно большую площадь тела. Выволочку от ректора он получал не в первый раз.
- Господин Редкозем, - торжественно начал он. – Я клялся ремонтировать механизмы нашей славной Академии, но я не обещал защищать их ценою своей жизни. Когда будущий злой гений требует инструменты, что может сделать скромный гоблин, кроме как подчиниться? И разве может несчастный гоблин рассчитывать починить механизм, сломанный будущей надеждой темной стороны силы? Нет, ибо гений студента фон Заровича…
- Я вас сейчас упокою, - ректор все-таки не выдержал, сорвавшись в зловещий свист. – А потом воскрешу. Телепорт можно починить – да или нет?
- Нет, - пискнул гоблин-механик, вжимая голову в плечи. – Там из-за слишком высокого напряжения расплавились все предохранители, накопители энергии разрядились, а вытекшая из них кислота выжгла почти все заклинания на внутренних дисках. Стоимость ремонта будет равна стоимости покупки нового телепорта.
- Ге-е-ений, - выдохнул Редкозем, глядя на карту и торчавшую из нее булавку. Протянув руку, он дернул за висевший вдоль стены шнур. Где-то в глубине здание пророкотал гонг. – Профессора Фу ко мне. Срочно, - не повышая голоса, приказал ректор.
***
Вытащенный из постели китайский профессор, облаченный в теплый расшитый хризантемами халат и тапочки с загнутыми носами, расхаживал вокруг погасшего портала, поглаживая бородку и что-то удовлетворенно бормоча про себя на кантонском диалекте. Наконец он остановился перед ректором:
- Ваш механик совершенно прав, господин Редкозем. Телепорт невозможно починить, - в голосе сухонького китайца слышалась гордость. – Фон Зарович – редкостное дарование, его таланты не подлежат сомнению. И я надеюсь, что его усилия будут по достоинству оценены…
- Будут, - ровным голосом произнес Гафний, мысленно прикидывая, где взять денег на новый портал. Финансирование Академии всегда оставляло желать лучшего, и о ежегодном летнем слете руководителей учебных заведений, который проходил в Варшаве, ректор думал с плохо скрываемым отвращением. Опять придется клянчить деньги у этих бездарей из МБМС (международный банк магических сущностей). А алхимическое золото гномы, которые и занимаются производством телепортов, не берут…
- Но последний перенос был совершен в Токайскую долину, так? – звонкий голосок Ники отвлек лича от раздумий. – Господин Октопус не ошибся?
- Нет, юная леди, - галантно ответил профессор, всегда питавший слабость к молодым привидениям. Слабость, впрочем, вполне профессионального свойства. – Встроенная карта мира с сеткой координат пока работает, так что установить точное место последнего переноса не составит труда. И это у нас… - он приблизил лицо к маленькому экранчику, встроенному в арку портала – Это у нас деревня… Кос… тя…
- Костянка, - буркнул ректор, припоминая карту родной долины. – Это почти на самой границе. Там меловой карьер и кости древних ящеров.
Он бросил на портал последний взгляд, плюнул – слюна зашипела, вступив в реакцию с камнем пола, - и направился назад в кабинет. Темно-зеленая мантия тихо шуршала по коридорам, распугивая случайных мышей и дежурных призраков. В одной из ниш громыхнул старый доспех, выпуская из потайного хода Москитовского, который возвращался с очередного свидания. Пятикурсник успел только ойкнуть и прижаться к стенке. Лич, бросив на него косой взгляд, прошествовал дальше, поднимая полами мантии крохотные вихри. Молодой вампир сполз по стенке, зажимая правый глаз. До сих пор он считал, что у вампиров конъюнктивита не бывает. Судя по жжению в глазу, он ошибался.
Откуда-то из стенки выпорхнула Ника и полетела чуть позади, деликатно шмыгая носом.
- Ну? – Редкозем чуть замедлил шаг.
- Дядя, а вы сами… ну… попробуйте туда телепортироваться.
- Ника, - ректор заговорил размеренным тоном, которым читал лекции. – Это студенты Академии Зла. Они должны – да просто обязаны – справляться практически с любой ситуацией, не предполагающей прямого воздействия светлой энергии в неконтролируемых объемах. Их этому учили, в конце концов. Ника, я не собираюсь спешить им на помощь. Я не Флоренс Найтингейл. И ты, моя дорогая племянница, тоже.
Притихшее привидение летело рядом, слегка поблескивая в темноте. То, что студенты оказались в очень неприятном месте, уже можно было считать доказанным. То, что неприятностей они не ожидают, а значит, будут вести себя стандартно, тоже сомнений не вызывало. Но Гафний скорее позволит какой-нибудь доброй фее убираться у себя в склепе, чем сознается в том, что студентам надо помочь. Значит, надо было заходить с другой стороны.
Запугайло набрала в грудь побольше воздуха, от чего стала еще прозрачней, и, скрестив за спиной пальцы, приступила к уговорам:
- Дядя, между прочим, там младший Зарович. Вы же сами рассказывали мне о том, какая это древняя и влиятельная семья. Да у них родственные связи со всей Северной Европой.
- Еще бы, - прошипел лич. – Понатаскали себе невест из всех знатных семейств, вот и породнились. Помнится, дедушка этого ходячего несчастья загипнотизировал и соблазнил одну из норвежских принцесс…тогда в моде был месмеризм.
- Вот! – слушать историю науки и магии Ника не стала. – Дядя, зачем нам скандал с норвежским королевским домом?
Редкозем молча шел вперед. Ника судорожно вспоминала, кого там еще закинуло в эту долину и что она о них знает.
- А Загадайтис? Между прочим, ее вид относится к вымирающим и занесен в Красную книгу. Вы представляете, что скажут вам египтяне?
- Греки, - машинально поправил лич. – Египетская ветвь сфинксов предпочитает домашнее обучение.
- Да неважно, - отмахнулось привидение. – Греки еще и из-за сатира бучу поднимут. Вам тут очень нужна делегация фавнов и вакханок?
Редкозем остановился, на мгновение зажмурившись. Не в меру разошедшееся воображение тут же нарисовало толпу разгневанных козлоногих мужиков и визжащих полуголых теток. Вакханки, что бы там о них ни рассказывали в мифах, обладали на редкость склочным характером.
- От Камнеедова и Башмачковой никаких пакостей ожидать не приходится? – сухо спросил он, возобновляя движение. Впереди уже виднелась дверь в кабинет.
- Нет, - вздохнула Ника. – Разве что приедет Башмачкова-старшая.
- И закормит пирожками, - буркнул лич, распахивая дверь в кабинет. Бойкую старушку он помнил еще бойкой юницей. Пухленькой и вечно что-то жующей. – Заходи, позор семьи. Будем думать. Но если ты хоть словом обмолвишься, что я решил помочь…
- Дядя, - перебила его Ника, - у нас еще и Метаморфус пропал. Мне сегодня девочки жаловались…
- Ника, твои отношения с первокурсницами меня не интересуют. Уважаемый Хаким выполняет мое личное задание.
«Все в той же долине», - мрачно подумал Гафний про себя, закрывая дверь и на всякий пожарный накладывая на нее запечатывающие заклинания.
- А теперь стань в угол, племянница, и не мешай мне.
-
Тем временем в долине студенты отходили от шока - если оборотень-вегетарианец был более-менее в порядке вещей (не все, особенно из получивших оборотничество через проклятие, могли принять некоторые особенности своей вынужденной диеты, и потому человеческая ипостась часто твердо переходила на растительную пищу), то травоядный летающий дракон был чем-то за гранью. Такие драконы существовали, но давно вымерли - остался лишь один вид морских змеев и да и среди восточных драконов-лунов иногда попадались.
- Да вы проходите, ребятки, - сказал оборотень. - Посидите во дворе, да с остальными познакомитесь. Меня, кстати, Михалом зовут, я раньше в Виноградове мельником был, а теперь тут привратник, да и на все руки мастер - плотник, каменщик, столяр... Я нашему графу сообщу про вас, и он уж решит, что с вами делать.
Двор замка имел более ухоженный и обжитой вид. Часть стен была разобрана для ремонта внутренних построек и дыра выводила к огородам и пастбищам, откуда доносилось мычание коров и овечье блеяние. По двору в окружении кур гордо расхаживал петух. Из самого дальнего - и самого большого - сарая доносился запах, который не может забыть никто, один раз его чуявший. Запах драконьего навоза. Когда-то его пробовали использовать для обстрела осажденных городов, но все европейские и ближневосточные монархи, включая высшее духовенство, быстро признали этот вид снарядов негуманным и богопротивным, вследствие чего единогласно объявили его запрещенным оружием.
Тем временем во двор, привлеченные разговором, стали выходить другие обитатели замка. Из кухни выглянули домовой и старуха, в которой нельзя было не узнать ведьму. Со стороны огородов пришел-пришелестел леший. Из кузницы вышел, оставив у дверей молот, еще один оборотень. Вернее, вышла - это была симпатичная, но слишком крупная для того, чтобы ее можно было назвать красивой, женщина средних лет, одетая в кожаные штаны, нагрудник и фартук. Если Михал был обычным волком-оборотнем, то она относилась к гораздо более редкой породе оборотней-медведей. На ее молот даже Валун посмотрел с уважением. Сверху спустилась почти невидимая на солнечном свету пара привидений - видимо, семейная чета. Судя по плотницким принадлежностям, которые они держали в руках, ремонт крыш и прочих высоких мест доверили именно им. От хлевов пришаркали подсобные рабочие - ходячие мертвецы, каким-то образом обретшие разум. От протекавшей неподалеку речки прибулькал водяной. Наконец, из дальнего сарая раздалось сильное "уфф!", и оттуда высунулась здоровенная чешуйчатая морда.
- Милые ребятки, - хихикнуло привидение-дама. - Такие забавные удивленные мордашки. Здравствуйте. Меня зовут Ядвига, а моего мужа - Карл. Какими судьбами к нам?
Следом представились и остальные. Даму-оборотня звали Анной, и она была племянницей Михала. Домовой отрекомендовался как Хуберт, фамильный домовой Редкоземов. У лешего и водяного привычных имен не было - к ним, по традиции, обращались по названию их владений, и потому лешего звали Сад-Огород-и-Виноградник, а водяного Быстротечка. Ведьма назвалась Марысей, и оказалась дальней родственницей Венеры. Мертвецы своих прижизненных имен не помнили, и просили называть их Фомой и Тарасом. А дракона звали Сиринокс.
- И все же, - красивым контральто поинтересовалась Анна. - Что вас сюда привело? Нашего брата уже лет 8 как не видно - мы все, кто в Долине остался. Уйти не успели, а теперь не можем - воздух чуть вдали от замка горло обжигать начинает. Карл пробовал слетать, посмотреть, что в Долине происходит - так чуть не рассеялся, граф его потом неделю выхаживал. Только у меня и дядьки удается уходить более-менее далеко - мы в деревеньку неподалеку за мукой и свечами ходим.
- Да мы на практику из Академии, - ответила Венера, и вкратце описала суть.
- А у вас тут прямо благодать какая-то, - продолжил Валун. - Какое еще добро тут можно сотворить - ума не приложу. Нас священник из Костяницы, отец Виктор, чуть не зацеловал насквозь - впервые за 8 лет кого-то Темного увидел. Скажите, это, вообще, правда, что он нам рассказывал - про появление некого Несущего Свет, как он тут добро направо и налево творил, а потом принял бразды правления у местного графа и извел даже супружескую неверность и алкоголизм?
- Об этом поподробнее расскажу я, - раздался новый голос. На крыльце центральной башни в сопровождении Михала показался еще один обитатель замка. - Позвольте представиться - граф Сириус Редкозем, баэлнорн и... бывший хозяин этих земель.
Студенты воззрились на него с неприкрытым любопытством. Баэлнорны - светлые личи - среди не-эльфов были большой редкостью. Если обычный лич, вроде Гафния, напоминал древний скелет в остатках иссохшей плоти и кожи, то баэлнорны были ближе к мумиям. Очень хорошо созданным мумиям - у Сириуса не провалился нос, а волосы не напоминали паклю. Он, в целом, напоминал живого человека - только очень исхудавшего.
- Пройдемте со мной, в мой кабинет, - пригласил он их. Это оказалась комната неподалеку от библиотеки, заваленная писчими принадлежностями, бумагой, свитками пергамента и книгами. Среди этих завалов удалось найти кресла на всех - даже на Валуна, к общему удивлению. Наконец студенты представились хозяину, и начался разговор.
- Значит, ученики моего братца, - задумчиво произнес Сириус. - Как он, все такой же злобный и мрачный? Не решил еще встать на путь исправления?
- Наш ректор - лучший из учителей, - автоматически сработало у Васи. - Он превосходный специалист, и под его неусыпным руководством нас отлично учат. Нам не на что жаловаться.
Остальные с пониманием переглянулись. Если между собой студенты и осмеливались еще поругивать ректора, то на незнакомцев срабатывал условный рефлекс - хвалить Гафния. Никогда не узнаешь, он это, замаскировавшийся, или не он, либо его соглядатай. А с возрастом к личам приходят далеко не склероз и маразм.
- Ну, понятно, - улыбнулся граф. - А как вы сюда попали? Отсюда до текущего местоположения Академии Тьмы - три недели на чем угодно, а у вас ни багажа, ни лошадей. И телепортом сюда уже лет 8 не попасть. Как и отсюда, кстати.
Студенты удивленно переглянулись и, наконец, повернулись к Максу.
- Макс, - проникновенно произнес Стиг. - Гений ты наш непризнанный, объясни, что ты со стационарным телепортом Академии сотворил?
-
Над летучим островом вставало утреннее солнце, заливая мрачный замок, окрестные огороды и буераки золотистыми лучами. Ночные обитатели Академии разлетались по темным углам и устраивались на ночлег. Дежурные призраки подгоняли целый отряд домовых, которые в спешном порядке домывали аудитории и коридоры. Из кухни уже доносился грохот кастрюль и малоаппетитный запах, наводящий на мысль о жареной селедке. Когда солнечные лучи коснулись герба Академии, расположенного над главными воротами, по всему зданию пронесся гул гонга, будя студентов и объявляя о начале нового учебного дня.
Этот же гул вывел из прострации Редкозема. Лич стряхнул с мантии пепел и побелку и обвел мрачным взглядом кабинет.
На полу догорала пентаграмма. Вписанные в идеально вычерченную звезду символы еще искрили, выбрасывая в воздух клубы темно-зеленого дыма, но основной контур уже погас и теперь вонял жжеными перьями и еще чем-то противным. Лич перевел взгляд на потолок, где отпечаталась точная копия пентаграммы, и тихо выругался сквозь зубы.
- Сдаюсь. Ритуал Древней Гробницы не помог. Самый мощный ритуал телепортации, которым можно перенести египетскую пирамиду... Ника! Ника, ты где?
Привидение наполовину высунулось из стенки и с подозрением огляделось. Поток магической энергии, отлетевший от стенки, прожег в саване дыру, и Нике пришлось срочно затягивать ее собранным в коридоре лунным светом.
- Выходи, - махнул ей рукой лич. - Ты была права. Ни одно из заклинаний не работает. Даже ритуал не сработал. А телепорт у нас... - не договорив, Редкозем заскрежетал зубами. На ближайшие полгода гоблин-механик мог забыть о премии, а фон Зарович - о стипендии.
- Ну и что теперь? - Ника подлетела к окну и задернула тяжелую бархатную штору, погружая кабинет в сумрак.
- Собирайся, - пожал плечами лич, одним мановением руки расставляя по местам разбросанную заклинаниями мебель. - Н-да, потолок придется белить... Через полчаса жду тебя здесь с вещами. Мы отправляемся в долину.
- Но как, дядя?
Редкозем смерил племянницу презрительным взглядом:
- Мы телепортируемся к горам, которые окружают Токий. Потом пройдем по подгорным тоннелям, - лич оскалился так, что вздрогнуло даже привыкшее ко всему привидение. - Еще не родился тот, кто перекроет мне путь в МОЮ долину!
-
Макс дернулся, а потом на его лице появилось выражение оскорбленного достоинства.
- Я его чинить! Это быть элементарный конструкция, а техномагический системы телепортация придумать еще моя прапрапрапрапрпапрабабушка - Иоганна Фаустина фон Зюдов. Цверги потом купить лицензия, и наш род до сих пор получать от них выплаты. Я тщательно изучать ее записи еще в детство! Эти коротышки почти ничего с тех пор не менять. Я лишь внести коррекция и провести настройка для большей стабильность и точность переход! Энергозатрата вырасти всего на 5 процент при увеличении точности и дальности на 25 процент.
Сириус Редкозем пригляделся к Максу и спросил:
- Вы сказали, вы фон Зарович? Из ТЕХ САМЫХ фон Заровичей? Тогда ничего удивительного - из этого рода всегда выходили выдающиеся личности. Гении или безумцы - но всегда выдающиеся. И точно провести грань никто никогда не мог.
Макс машинально кивнул и задумался. Он не услышал оскорбления. Но и комплимент в словах Сириуса не угадывался. Остальные же переглянулись.
- М-да, Макс, как всегда, отличился, - проговорила Вася. - Готова поставить собственный хвост, когда он без дураков решит создать Машину Конца Света, то в результате будут исправлены все недостатки вселенной.
- А что же произошло в Долине? - спросил Валун. - Точнее, с чего все началось? А то все эти истории с Несущими Свет, Вратами в Свет и Тьму... Мир, конечно, безумен, но это для меня выглядит уж совсем...
Тролль развел могучими руками.
-
На долину медленно опускалась ночь. В кабинете Редкозема-младшего, куда вся компания перебралась после ужина, горели свечи, но на улице все еще были сумерки. Слишком долгие сумерки, если подумать. Венера все чаще отвлекалась от расчетов, которые вели Макс и Валун, и смотрела в окно, за которым сквозь легкую дымку виднелся вечерний лес. Лес был нормальным, туман – тоже, а вот со временем суток что-то было не так.
- Nein, Валун, ты не так использовать формула, - раздраженный голос фон Заровича отвлек ведьмочку от созерцания пейзажа. – Тут быть второй производная.
- Она тут и есть, - не менее раздраженно откликнулся тролль. – Это у тебя уже в глазах рябит. Только все равно ерунда получается. Или тут что-то не так с исходными данными, или такого не бывает.
- Как видите, бывает, - мягко вмешался хозяин. – Но я вас понимаю. Когда я первый раз получил результаты расчетов, тоже не поверил своим глазам.
Макс и Валун, мрачно сопя, смотрели на разбросанные по огромной дубовой столешнице листы бумаги, покрытые формулами и цифрами. История, рассказанная хозяином замка, казалась настолько невозможной, что самоуверенные студенты решили сами все перепроверить. Полтора часа прошло в жарких спорах, большая часть которых осталась непонятной для непосвященной публики. Василиса, которую вся математика сложнее арифметики вгоняла в сон, мирно дремала у камина, время от времени шевеля ухом. Стиг, порывшись на книжных полках, нашел книгу по истории винодельческих турниров, которыми раньше славилась долина, и теперь увлеченно читал о летающей бочке и хитром румыне, в 1780 году собравшем все призы. Ваза с яблоками, пододвинутая к нему гостеприимным хозяином, стремительно пустела, в горшке с фикусом росла горстка огрызков. Сатир только вздыхал, читая характеристики вин-победителей, да тер лоб. Венера, запутавшаяся в рассуждениях двух " математиков", скучала, глядя в окно и время от времени зевая.
- Такого не бывает, - упрямо повторил тролль. – Это противоречит всем законам магической физики.
Он сгреб со стола бумаги и швырнул их в камин. Мгновенно разгоревшееся пламя заставило подскочить Васю:
- Сдурели?! - сфинкс ошарашено потрясла головой и потерла обожженный бок. В кабинете запахло паленой шерстью.
- Ну извини, - тролль забрал из вазы последнее яблоко и смачно захрустел. – Похоже, это место и на меня начинает действовать. Такая концентрация светлой энергии…
- Если бы просто концентрация, - лич со вздохом поднялся из кресла. – Пойду, принесу вино. Юноша, вы какое предпочитаете?
Стиг поднял на него страдальческие глаза и ничего не ответил. Венера хихикнула:
- В последнее время он предпочитает сок.
- Вот как? – Редкозем вскинул брови. – Впервые встречаю сатира, который воздерживается от алкоголя. Могу я спросить, чем это вызвано?
- Проклятием, - Стиг погрозил кулаком давящейся смехом ведьмочке.
- Как интересно! А ну-ка, позвольте посмотреть… когда-то я специализировался по проклятиям…
Некоторое время он с непроницаемым выражением лица изучал начертанные на лбу сатира символы, потом вздохнул:
- Ах, братец, братец… никак не угомонится. Если позволите…
Он начал совершать руками какие-то пассы. Стиг с недоверием следил за его движениями – и пропустил тот момент, когда Редкозем с размаху стукнул его по лбу. Охнув, сатир схватился за голову. На мгновение в воздухе резко запахло мочой, потом запах пропал, будто и не было. Довольный лич встряхнул кистями рук:
- Вот так-то. Когда-то это контрзаклинание сильно озадачило Гафния. Так какое вино вы предпочитаете, юноша?
- Полусладкое, - Стиг ощупывал лоб, пытаясь понять, что же с ним произошло. Остальные столпились перед ним, глядя на то место, где совсем недавно красовалась химическая формула.
Прошел еще час, и замок погрузился в дремоту. Сонное оцепенение нарушали лишь доносящиеся из комнаты Стига стихи – сатир сидел на подоконнике с откупоренной бутылкой и, время от времени прикладываясь к горлышку, декламировал на греческом стихи Анакреонта.
***
- Сириус!
Громкий вопль пронесся по замку, вырывая студентов из сладкой предутренней дремы. Этот голос они узнали бы где угодно и в любом состоянии... но владелец голоса должен был находиться за тысячи миль отсюда.
- Гафний! - пискнула Венера, натыкаясь на вывалившегося из комнаты тролля. - Валунчик, бежим!
Они и побежали - вниз по винтовой лестнице, чтобы на одной из площадок наткнуться на отчаянно зевающую Васю, подпираемую с двух сторон Максом и похмельно-счастливым Стигом.
- Вы это слышать? - фон Зарович единственный вылядел выспавшимся. - Я думать, это быть кошмар.
- Ага, коллективный, - сатир довольно икнул и отхлебнул из бутылки. - Не, ребята, такое наше счастье - нигде нам от ректора не спрятаться.
- Сириус, скотина, ты где?!! - от грозного рева, подкрепленного парой пульсаров, лестница зашаталась.
- Бежим!
Они кубарем скатились на второй этаж, наступая друг другу на ноги, лапы и хвосты. Со стороны главной лестницы что-то полыхнуло, потом запахло озоном. Резко затормозивший тролль придержал рвущуюся вперед ведьмочку:
- Стойте. А то и нам достанется. Давайте тихонько, на цыпочках...
Они прокрались по коридору ("цыпочки" в исполнении тролля оказались довольно шумными) и высунулись из-за угла, выстроившись один над другим. Сфинкс присвистнула:
- Ну нифига ж себе! Кому расскажешь - не поверят.
- Ja, - завороженно прошептал фон Зарович. - Почему мы не брать фотографический аппарат?
Внизу, в залитом предрассветным сумраком холле, напротив друг друга стояли оба Редкозема - один с воздетым посохом, второй с вскинутыми руками. Вокруг них крутились разноцветные сферы. От разлитого в воздухе напряжения закладывало уши.
Стиг больно ткнул тролля в бок локтем:
- Глянь, там Ника.
Привидение и в самом деле маячило у входа. Вид у нее был жалкий и напуганный.
Внезапно оба лича, как по команде, опустили руки. Сферы погасли.
- Итак, - от голоса Гафния у студентов мурашки по коже побежали, - братец, что ты сотворил с МОЕЙ долиной?
- ТВОЕЙ? - вскинулся успокоившийся было Сириус. - Она уже давно не твоя.
- Ты кого сюда пустил? - теперь старший лич говорил почти ласково. Ника наполовину ушла в стену, готовясь бежать. - Ни на минуту нельзя оставить одного, все испаскудишь.
Сириус открыл было рот, потом махнул рукой:
- Ладно, черт с тобой... Пошли ко мне в кабинет, расскажу.
- Ко МНЕ в кабинет, - прошелестел Гафний. - Это мой замок, если ты не забыл. Эй, вы! - посох безошибочно указал на прячущихся за стенкой студентов. - Идите за нами. С вами я потом разберусь... гении.
Вася с жалостью поглядела на выпятившего грудь Макса и поплелась к уже знакомому кабинету. Остальные пошли за ней, мысленно проклиная тот день, когда им вообще пришла в голову идея поступать в Академию.
-
- Ну-с-с, - Гафний удобно устроился в хозяйском кресле, положив посох с дымящимся навершием на колени. - Я слушаю.
Сириус демонстративно наколдовал себе второе точно такое же кресло и уселся напротив брата. Некоторое время оба лича молча сверлили друг друга взглядами. Стунденты, выстроившиеся вдоль стенки, переглянулись, и стоявший ближе всех к выходу Стиг сделал пробный шаг к двери.
- Стоять! - дверь с грохотом захлопнулась.
Сириус поморщился и откинулся на спику кресла:
- Грубияном был, грубияном и остался. Как тебя только ученый совет терпит... Ребята, присаживайтесь. Думаю, мой брат потом захочет узнать, что вы тут видели.
- Спасибо, мы постоим, - мрачно ответил Стиг, который вдруг обнаружил, что не может ни сесть, ни сдвинуться с места. Остальные вразнобой закивали, соглашаясь с сатиром.
- Ну что ж... - Редкозем-младший поерзал, устраиваясь поудобней. - Вы эту историю уже слышали, но повторение не повредит. Итак... все началось с землетрясения.
- Наведенного? - тут же перебил его Гафний, подавшийся вперед.
- Нет, вполне естественнего. Из-за землетрясения дороги в долину оказались перерезаны, и на несколько недель мы были предоставлены сами себе. И тут появился... он, - в голосе Сириуса отчетливо слышалось смущение. - Я до сих пор не знаю, кто это такой. Могу только сказать, что однажды вечером он появился у меня в библиотеке, мы поговорили... а потом я собрал вещи и переехал сюда.
- Он приказал тебе? - выражение на лице у Гафния становилось все более хищным.
- Я не помню. То есть, я помню, что мы говорили... о балансе сил в природе, да. Потом я пошел посмотреть, приготовили ли гостю спальню, потом... наверное, потом я лег спать, а утром отдал приказ готовиться к переезду.
- Склероз? - любезно осведомился Редкозем-старший.
- Внушение, - Сириус не поддался на провокацию. - Я понял это, как только приехал сюда, но было уже поздно. Этот Хозяин - так его прозвали местные, братец, я тут ни при чем - так вот, он не терял времени даром. Уже в дороге я начал ощущать, как растет доля светлой силы. Прибыв сюда и... гм... придя в себя, я решил, что надо что-то делать, и почти сразу обнаружил, что не могу выйти за пределы леса.
- Заслон? - Гафний наконец проявил заинтересованность.
- Нет. Почти чистая светлая энергия. В лесу ее концентрация еще была терпима, но дальше, увы, у меня начинали дымится подошвы.
- Телепорт?
- Не работает. Заклинания переноса отказали первыми. Я могу телепортироваться разве что в пределах замка, и то... предпочитаю без необходимости этого не делать.
О том, что одна из попыток телепорта закончилась оторванными пальцами руки, Сириус предпочел не упоминать. Гафний не упустил бы возможности посмеяться, а пальцы он все равно нарастил.
- Ну вот. За год доля светлой энергии достигла значений, которые до сих пор считались невозможными в естественных условиях. Я оказался пленником в собственном замке. И даже толком не знаю, что происходит в долине. Нет, кое-какие замеры я провожу, и на их основе можно сделать кое-какие выводы, но...
- Так, - Гафний встал и начал медленно расхаживать по кабинету. Сказывался преподавательский стаж. - Иными словами, сюда заявился некто и сотворил нечто. Ничего более определенного ты сказать не можешь? Давай, Сириус, делись своими выводами.
Хозяин замка медленно наклонил голову:
- Я думаю, что этот некто закрывает темные "окна". Планомерно и постоянно.
- Зачем? - Гафний остановился у горшка с китайской розой, которая тут же попыталась втянуть листья и убраться подальше от лича. - Что он может делать с такими объемами энергии?
Сириус развел руками:
- Неизвестно. За последние восемь лет никакой мощной магии тут не творилось, я бы почувствовал. Опять же, по доходящим до нас слухам, жизнь в долине идет как обычно. Селяне радуются огромным урожаям...
- Еще бы! - фыркнул старший лич, возобновляя движение. Роза с облегчением расправила веточки. - Тут все должно расти как на дрожжах. Никаких болезней, долгая продолжительность жизни, повышенная фертильность... Что вам, Зарович?
Макс, который уже давно порывался вмешаться в разговор, вырвал полу халата из лап сфинкса и решительно шагнул вперед:
- Мы быть в долина. Мы говорить с местный житель. Они быть как овца в стаде. Знают только есть и спать. Это быть неправильно. Эта светлый энергия - она неправильная. Я думать, она теперь как болото.
Гафний смерил нахального студента взглядом, не зная, то ли проклясть его на месте, то ли выслушать.
- Энергия не может... протухнуть. Вам, как студенту Академии, следовало бы об этом знать.
- Мальчик прав, Гафний, - вмешался младший Редкозем. - Энергия... гм... закисла. Застоялась. Я сам начал ощущать это пару лет назад. Видимо, наш некто умудрился закольцевать все энергетические потоки.
- Бред! - в подтверждение своих слов ректор стукнул об пол посохом, вызвав целый сноп искр. - Это невозможно! По всем законам это невозможно.
- Мы тоже так подумали, - прогудел Валун, решив, что Макса надо поддержать. - Потом посчитали.
- Камнеедов, - лич ухватил тролля за отвороты жилетки и заставил склониться к себе. - Если мне понадобится ваше мнение, я вас спрошу. Вы тут на практике? Так отправляйтесь практиковаться!
- Но... в чем, господин ректор?! - вопрос был задан дружным хором.
- В творении добра, - почти пропел Гафний, разворачиваясь на каблуках к остальным студентам. - Идите, спасайте долину от... загнивания. И Запугайло с собой прихватите.
Через мгновение студенты оказались в коридоре, перед захлопнувшейся дверью кабинета. Из-за двери доносились выкрики и грохот, потом из щели потянуло озоном.
- Они друг друга убьют, - предлопожила Венера. - Кто на кого ставит?
- Четвертак на ректора, - вздохнул Стиг, вспоминая, где он оставил недопитую бутылку.
- У тебя есть четвертак? - заинтересовалась Вася.
Дверь распахнулась, оттуда высунулся Гафний и рявкнул:
- Вон!!!
-
Студентов и незадачливую преподавательницу дружно вынесло во двор. Население замка было уже разбужено грохотом и криками, и теперь прислушивалось к происходящему. Когда там появились студенты, все повернулись к ним.
- В замок прибывать ректор Академия Зла, Гафний Редкозем, - ответил на общий невысказанный вопрос Макс. - Теперь он общаться с брат. Мы получить задание разобраться с переизбыток положительный энергия. Кто-нибудь может посоветовать, откуда начать разбираться?
Вперед выступила старая ведьма.
- Чуть подалече от Костяницы, милях в трех на север, должен быть лес. Он, детки, всегда у крестьян считался нехорошим. Может, там чего найдете.
- Действительно, - поддержал ведьму Михал. - Да и по остальным нехорошим местам Долины пройдитесь.
Общими усилиями обитателей замка на карте долины были отмечены все нехорошие места, и студенты, позавтракав, отправились.
- У меня тут мысль появилась, - сказал Валун, пытаясь подстроиться под более медленный шаг остальных. - О Балансе и так далее. Эта Долина может быть причиной его нарушения. Тут скапливается положительная энергия, которая прежде более-менее равномерно распределялась по всему миру. И со временем количество перешло в качество - в переизбыток отрицательной энергии и усиление позиций Зла во всем остальном мире.
- В этом быть логика, - поддержал тролля Макс. Ему, с его склонностью к полноте, приходилось хуже всего. За всю свою жизнь ему не приходилось столько ходить пешком.
-
Все компания, вытянувшись вдоль тропинки двинулась от замка, в котором продолжали бушевать Редкоземы, к дороге. Вася носилась по окрестным кустам, постоянно спугивая какую-то мелкую живность с явным намерением этой живностью перекусить. Замыкала шествие притихшая Ника, выглядела она слишком уж румяно и плотно, тоесть совсем нездорово как для привидения. И если бы она не являлась эфирным телом, то можно было бы заподозрить, что ее подташнивает.
До Костяницы было еще далеко, а дорога всем уже порядком поднадоела. Первым начал ныть Макс:
- Я не есть мул, я не уметь столько ходить. Темный Фластелин должен летать на огнедыщащий дракон или на громадный Цепелин. В крайнем случае, его должны нести на себе раб из покоренный народ.
- Ну, так покори кого-нибудь, пусть носят, – съязвила Венера которую тоже начало утомлять брожение по долине. – И на своем летающем ведре ты нас уже год обещаешь покатать, а оно в ангаре разобранное так и стоит.
- Я должен постоянно разрабатывать план по захват Мир и домашних заданий много, мне не хватать времени его закончить.
- Девочки, не ссорьтесь, - вялым голосом одернула студентов Ника. – Давайте попросим кого-нибудь нас подвезти.
Все сразу же посмотрели на дорогу, скрывающуюся за очередным поворотом, словно тут же на ней должен был появиться междугородний паровой делижанс.
- Не хочу вас разочаровывать, но я сомневаюсь, что здесь ходит общественный транспорт.
- На твоем месте, Веня, я бы деньги на это не ставила, потому что сюда что-то едет, - принюхиваясь к пыльному дорожному воздуху, ответила сфинкс.
С минуту ничего не происходило, но скоро все отчетливо услышали поскрипывание деревянных колес.
- Какое удачное совпадение и в нужную нам сторону, – почесал затылок Валун. – Словно по волшебству. Вот только кто нас таких возьмет.
- Да ладно тебе, здесь они все добренькие, подвезут, - отмахнулась Веня.
- О, о, о!! Можно мне? Можно мне договариваться? А? – запрыгала вокруг Василиса. – Путники на дорогах, это же как раз мой профиль.
- А? Чего? Какой профиль? Ты его что, есть собралась?
- Не-не-не. Я договорюсь.
Как раз в этот момент из за деревьев на дороге появилась простенькая деревенская телега, груженая здоровенной кучей сена, которая опасно кренилось на правый бок.
- Ну-у-у?!! – Вася в нетерпении била себя хвостом по бокам. – Я пошла?
- Ну, иди, - недоуменно пожал плечами Валун.
- Что происходит? Что она делает? – кивнула в сторону ускакавшего сфинкса Венерка.
- Спроси чего попроще, пожал плечами троль. - Сейчас увидим. Но что-то у меня нехорошее предчувствие.
Василиса, отбежав на несколько метров, плюхнулась поперек дороги, перегораживая проезд и самым грозным голосом, каким только могла, произнесла:
- Стой, смертный!!
Маленькая крестьянская лошадь, тащившая телегу, увидев перед собой непонятного зверя, всхрапнула и попятилась, и хоть остановившаяся телега и не давала отступить дальше, реакция лошади на сфинкса все равно была на удивление спокойной. Похоже, местная благодать обработала и животных.
- Драсте, - из-за крупа лошади недоуменно показался возница в соломенной шляпе. Парень был самого, что ни на есть, крестьянского вида – кровь с молоком.
От подобных ассоциаций у Васи заурчало в животе, но та себя быстро одернула. Сначала дело.
- Внемли мне… – Вася судорожно пыталась вспомнить, столько раз разучиваемую речь, с которой должны встречать спутников настоящие сфинксы, но в голове как всегда было пусто.
В затянувшейся паузе, из-за спины, послышался громкий шепот Венеры:
- Очки сними!!
Спохватившись, Вася сдернула с себя очки, которые делали ее внешность скорее забавной, чем устрашающей. Все вокруг тут же расплылось, а телега вместе с лошадью и крестьянином слились в одно желтое пятно. Поколебавшись еще мгновение, Вася все же решила, что договариваться можно и с пятном, поэтому решила продолжать:
- Внемли же мне, смертный. Загадаю я тебе одну загадку, э-э-э… если не отгадаешь э-э-э… примешь смерть медленную и мучи… ой нет, не то!! Отвезешь нас, куда мы тебя скажем.
- Да ладно, чего уж там, так сад…
- Молчать!! Итак, слушай мою загадку, э-э-э…
Загадки упорно не хотели вспоминаться, в голове блуждали только мелкие обрывки десятков загадок, но ни одной полностью вспомнить не получалось, а шпаргалку доставать из сумки было поздно. Наконец Васю осенило, она вспомнила таки одну, думать над выбором было некогда, поэтому она, жутко заикаясь, выпалила две строчки загадки, так как зазубрила:
- Э бокс визаут хингес, кей, ор лид. Йет голден тресуре инсиде ис хит. Ват ис зис?
Произношение было диким. Даже Валун с трудом распознал в этой белиберде английский язык. Вася сама слабо понимала, что только что спросила, но была довольна собой, потому что была уверена, что парень ответить не сможет, но в этот момент парень подал голос:
- I am sorry could you repeat last part of question please? I am not sure that have understood you correctly.
Над дорогой повисло гробовое молчание. Вася в испуге обернулась к друзьям. Лиц она их не разглядела, но было понятно, что в шоке сейчас все.
-- Чего-чего? – жалобно пискнула Вася. К счастью замешательство продлилось недолго, Вася одернула себя мыслю, что должна выглядеть солидно и грозно. - Так! Забыли. Это была не она.
- Не кто?
- Не загадка. Это было, э-э-э… так просто… Теперь слушай загадку, э-э-э…
Наверное, приступ паники хорошенько встряхнул Васину голову, потому что новая загадка вспомнилась довольно быстро и не только загадка, но и хитрый план:
- Э-э-э, без окон, без дверей, полна горница людей! Вот.
- Ааа, это легко. Это огурец! – обрадовался было парень.
Но тут на Васиной физиономии расплылась довольная улыбка.
- Не. Неправильно.
- Как неправильно?!! – возница и Валун вскрикнули одновременно.
- А вот так. Неправильно.
- Но ведь это огурец! И всегда был, - в голосе паренька звучала искренняя обида.
- Нет, не огурец. Это склеп, - Вася поднялась с земли, довольная собой, и махнула лапой и уже своим обычным голосом сказала. – Все, народ, загружаемся.
- Так не честно! – не унимался парень.
- Честно-честно. Вот чем докажешь, что не склеп? Все сходится, - Вася обошла заскучавшую лошадь и запрыгнула на козлы рядом с возницей. – Окон нет? Нет. Дверей нет? Нет. И люди штабелями лежат.
- Но в склепах есть двери.
- Где ты в пирамидах видел двери?
- Каких еще пирамидах?
- Треугольных, - Вася глубоко вздохнула. – Короче, проиграл, а будешь много возникать – съем. Тебя как хоть звать, полиглот?
- Вася.
- Заметно. Ну что, тезка, поехали.
-
Лошадь неторопливо топала по дороге. Спешить она не собиралась, особенно теперь, когда на телеге расположилось четверо нахалов (не считая привидения, которое все равно ничего не весило). Тролль, прикинув свои габариты и тягловые качества лошадки, шел рядом с телегой, время от времени вставляя пару слов в рассказ Васи.
Сфинкс разливалась соловьем. Парень только ойкал да ахал на особо интересных местах, уже давно забыв и о лошади, и том, что он, вообще-то, куда-то ехал. Мифы Древней Греции в пересказе Василисы звучали особенно мрачно и зловеще. Сфинкс уже успела разделаться с аргонавтами и перешла было к истории Орфея, когда сидевшая на задке телеги Ника вдруг издала какой-то непонятный звук и начала заваливаться набок. Вошедшая во вкус Вася попыталась изобразить вой Цербера, но ее творческий порыв был безжалостно погашен черствым Стигом:
- Нике плохо.
Возница, сообразив, что происходит что-то не то, остановил лошадь и теперь с любопытством разглядывал распластавшуюся у него на телеге Нику.
- А чой-то она? Перегрелась, что ль? Так я сейчас водичкой...
- Не надо водичка, - остановил его Макс. Он похлопал Нику по щекам и с удивлением понял, что под его ладонями ощущается нечто материальное. - Она ist materiell. Это быть плохо.
- Да уж чего хорошего...
Вся компания слезла с телеги и теперь стояла полукругом вокруг Ники, почесывая в затылках. Привидения не болели. Мертвые вообще не болеют, это было известно всем еще с первого курса. Но Ника словно задалась целью опровергнуть это утверждение.
- Профессор Фу говорить, - задумчиво протянул фон Зарович, - что привидений страдать от избытка положительный энергия. Он проводить опыт...
- И? - поторопила его Венера, потому что будущий злой гений замолчал и принялся с каким-то нездоровым энтузиазмом ощупывать конечности потерявшего сознание призрака.
- Румянец, повышенная плотность и теплота, ja. Все как говорить профессор, - удовлетворенно откликнулся Макс, вытирая руки выуженным из кармана халата клетчатым платком. - Потом быть перегрев и аннигиляция. Эктоплазма не выдерживать.
Студенты переглянулись. С одной стороны, Ника была занудной, как и все привидения, а ее предмет никому не нравился. С другой стороны...
- Она пришла нас спасать, - неуверенно начал Стиг. - С Редкоземом...
- И пыталась нам помочь с заданиями, - добавила Венера, вспомнив солидный список добрых дел, составленный Никой в начале практики.
- Так как?
Вопрос, в общем-то, был риторическим, но Стиг счел нужным на него ответить:
- Мы сейчас в стане врага, - некоторые сорта вина вгоняли сатира в пафос, - а она - наш союзник... ладно, хотя бы не противник. Если мы повезем ее дальше, она сгорит. Значит, нужно оставить ее здесь.
- Ага, чтобы она здесь сгорела, - Вася подергала привидение за почти материализовавшийся саван, чтобы убедиться, что фон Зарович не врет. - Нет, ее надо назад отнести.
- Совсем назад? - испугалась ведьмочка, представив, что потом назад придется возвращаться им. И уже на своих двоих, потому что Васи с телегами тут явно толпами не шастали.
Сфинкс задумчиво обозрела оставшуюся позади дорогу, растянувшиеся с одной ее стороне виноградники и темные сосенки, видневшиеся в отдалении за одним из поворотов.
- Вася! Эй, Вася, что там? - она ткнула лапой в сторону сосен.
- Лес, - честно отозвался возница, которого сфинкс, сама того не подозревая, успела основательно запугать своими рассказами.
- А за лесом?
- Горы. А что за горами, я не знаю, наши туда не ездят.
- Угу, ясно, - Василиса развернулась к остальным. - Сдается мне, что мы больше петляли, чем ехали. Что, дорогу пьяные гномы прокладывали?
- Нет, - возница оскорбился за родную местность. - Дорогу, говорят, еще при старом Редкоземе проложили, а что она такая извилистая, так это чтобы, значит, враг до последнего замка не дошел...
- Ага, устал по дороге. Валун, ты можешь Нику до тех сосенок донести, а? А мы тебя здесь подождем.
Тролль кивнул, хотя и неохотно - бегать по жаре, да еще и с грузом, пусть и призрачным, совсем не хотелось.
- Будем считать, это наше первое доброе дело, - пробурчал он, закидывая Нику на плечо отработанным поколениями троллей движением и почти сразу переходя на неровный бег.
Сфинкс проследила за удаляющейся грузной фигурой, потом с широкой улыбкой повернулась к вознице:
- А что, Вася, у тебя перекусить не найдется?
Зачарованный блеском зубов парень покорно достал тормозок.
***
Уже на подходе к лесу Валун почувствовал, что привидение становится все легче и начинает холодить спину. Остановившись, он осторожно опустил Нику на траву. На полупрозрачном лице еще оставался здоровый румянец, но в целом она выглядела как обычно. Сквозь саван просвечивала трава и какие-то мелкие желтые цветочки.
- Ну вот и ладушки, - пробормотал Валун себе под нос. Объяснять очнувшемуся привидению, что они здесь делают и где все остальные, ему совсем не хотелось. Последний раз окинув взглядом луг и стоящие совсем рядом сосны и не обнаружив ничего, что могло бы навредить Нике, тролль развернулся и побежал обратно. Первое доброе дело, совершенное в рамках практики, вызывало смешанные чувства, которые надо было обдумать. И, возможно, записать.
-
Когда Валун вернулся к телеге, остальные уже уписывали экспроприированные у возницы сало, хлеб, огурцы и молоко. Венера вновь обрела зеленоватый оттенок - она обнаружила в молоке лягушку, которую туда бросили, чтобы спасти молоко от скисания. Молоко было употреблено и спасено, но скисли уже студенты - кроме Васи, которую лягушку радостно схарчила.
- Отнес Нику в лес, - сказал тролль. - Вроде, ей стало получше. Странное какое-то ощущение от добрых дел...
- Отнес, и... - продолжил Стиг.
- И там оставил. Что мне с ней было делать? И что с ней-то станется? Она привидение.
- В этом рассаднике невозможного - все, что угодно, - заметила Венера, облизывая пальцы.
- Если пользоваться логика, - продолжил Макс - Это не быть доброе дело. Или быть относительно доброе. Ты отнести Ника в лес и, тем самым, спасти от аннигиляция. Это быть хорошо. Она об этом не знать. Она приходить в себя в лес, нас нигде нет, где искать - не знать. Она волноваться, расстраиваться, искать нас, где придется и снова попадать в неприятность. Это быть плохо.
Тролль обиженно запыхтел, но все же снова отправился в лес. Через несколько минут он примчался с выпученными глазами.
- Ника пропала!
-
- Ну и что дальше? – раздраженно спросил Стиг, выдирая из шерсти на ногах очередной репей. – Мы пол-леса прочесали. Телегу упустили. Упарились. Устали, как собаки. И Нику не нашли.
Он покосился на Венеру, которая полулежала в густой траве, обмахиваясь шляпой. Вид у ведьмочки был измученный. Она даже задрала до колен юбки, и теперь все могли полюбоваться полосатыми чулками и черными башмаками с пряжками.
Остальные выглядели не лучше. Фон Зарович, и без того плохо переносивший физические нагрузки, совсем разомлел от полуденной жары и теперь мог только вяло ругаться в адрес удравшего возницы. Валун, который почему-то чувствовал себя виноватым, понуро сидел на обочине, чертя в пыли какие-то знаки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся буквами тролльского алфавита. Сатир, в очередной раз лишившись выпивки – утащенная из замка бутылка уехала вместе с телегой, - в процессе поисков умудрился влезть в прошлогодние заросли репейника, и вот уже полчаса выбирал из густой шерсти застрявшие в ней сухие цеплючие шарики. Одна Вася была относительно бодра, возможно, потому, что во время блужданий по лесу успела перекусить найденным под кустом зайчонком. Она расхаживала вдоль дороги и рассуждала вслух:
- Ну-у-у… Ника исчезла. Может, пришла в себя, увидела незнакомое место и пошла куда глаза глядят.
- Куда? – буркнул Камнеедов, не отрывая взгляда от дорожной пыли. – Куда она могла пойти? Мы ж ее звали. Веня вон горло сорвала…
- Между прочим, можно было бы и не орать, а поколдовать, - влез Стиг, только что обнаруживший еще один репей аккурат под хвостом. – Ведьма ты или нет?
Ответом ему стало несколько непечатных слов, от которых у сатира зачесались ладони.
- Во-от, говорю же, поколдовать, - пробурчал он уже на полтона ниже, яростно вытирая руки о шерстистые бока. Помогало плохо – ладони все равно чесались.
Валун поднял голову и встретился взглядом с Максом. Потом оба они посмотрели на Венеру.
- Веня, ты что сделала?
- Ты его заколдовать?
Прозвучавшие одновременно вопросы вырвали Башмачкову из томной задумчивости. Венера села, одергивая юбки, и в свою очередь уставилась на тролля и фон Заровича:
- Вы чего? Я его только обматерила.
- Ага, а чешется он так, словно ты на него полноценную порчу навела, - Валун с интересом посмотрел на ругающегося сатира. – Колись, как это у тебя получилось, да еще здесь?
- Не знаю, - ведьмочка растерялась. О том, что колдовать можно и без ингредиентов, она знала, но считала, что самой ей до такого еще учиться и учиться. – Я правда ничего не делала. И не думала даже. И вообще, он сам нарвался.
Завязавшаяся было разборка на тему "кто виноват" была безжалостно прервана фон Заровичем. Проснувшееся в немце научное любопытство победило усталость и даже заставило забыть о палящем солнце:
- Венера, ты ругать меня. Сейчас. Мы проверять, как твои слова работать.
- Ага, давай, соберись, вспомни, что ты Стигу сказала, - подсоединился Валун, который быстро понял, к чему клонит Макс.
- Чтобы и ты потом чесался? – скривилась Венера, но все же повторила забористую фразу, не раз слышанную от дедушки.
Опыт оказался на диво успешным – Макс тут же яростно заскреб шею. Тролль осмотрел пострадавшее место, быстро покрывающееся красными расчесами, потом так же внимательно изучил ладони Стига.
- Шея не чешется? – сурово спросил он.
- Нет… И ладони уже почти не чешутся, - растерянно отозвался сатир, внезапно почувствовавший себя на месте подопытного кролика.
- Это есть gut, - отозвался Макс. – Значит, и у меня скоро проходить. Венера, откуда ты знать такой вредное заклинание?
- Семейная наработка, - ведьмочка решила не рассказывать, что этой "семейной наработкой" дед крыл незадачливых коммивояжеров, по глупости своей постучавшихся в двери старого фермерского дома. Повторения обычно не требовалось. – Я ее раньше вслух не произносила, меня за такие слова дома по губам били.
Макс покивал, вспоминая собственных родственников и их борьбу за его воспитание. Зуд постепенно стихал, и фон Зарович привычно погрузился в рассуждения:
- Заклинание порчи в словесный форма. Sehr gut. Работать здесь, - он окинул взглядом порядком истоптанный кусок дороги, на котором они расстались с телегой. – Мы проверять, как оно работать в других места. Я быть подопытный. Это есть интересный феномен – словесный формула в агрессивный среда.
- Да ладно вам, - засмущалась Венера. – Лучше давайте думать, как быть с Никой и что делать дальше.
- Никак, - Вася, поняв, что эксперименты закончились и ей чесотка не грозит, подошла поближе. – Ника – взрослое привидение, сама разберется. Может, она на нас обиделась и спряталась. А нам надо идти. Телегу бы догнать...
- Если твой тезка нас увидит, мы его точно не догоним. Куда он там ехал, в Костяницу эту? – Стиг пропустил мимо ушей большую часть разговора с возницей.
- А мы ему наперерез пойдем, - оскалился тролль, разглядывая уже осточертевшие всем виноградные лозы, бесконечными рядами тянувшиеся по правую сторону от дороги. – Давайте махнем напрямую, все равно дорога петляет, так у нас быстрее получится.
- Ты хотя бы примерно знаешь, куда идти? – спросила Венера. Сама она очень смутно представляла, где находится нужная им деревня и куда они выйдут, если пойдут через виноградник. – Да и опять обрастем все…
- Ничего, в телеге есть настойка, - Вася, которой пыльная дорога нравилась куда меньше шелестящих свежей зеленой листвой рядов, поддержала тролля.
- Ну, если вы думаете, что так будет быстрее…
Венера со вздохом встала с травы и нахлобучила шляпу. Виноградник доверия не внушал, но идти по солнцепеку тоже не хотелось.
- Идем.
Все пятеро бодро зашагали по междурядьям, радуясь прохладному ветерку, дующему им в спину. Чем глубже они заходили в царство резных листьев и цепкий усиков, тем сильнее становился ветер, но студентов это только радовало.
***
Ника брела по лесу, проклиная и студентов, и дядюшек, и себя. Лес становился все гуще и темнее, но перегревшееся на солнышке привидение этого не замечало:
- Бросили… Сначала завезли черт знает куда, а потом бросили.
Она помнила, что на телеге ей стало плохо, но совсем не помнила, как оказалась на поросшей клевером опушке.
- Нет чтобы подождать, пока я в себя приду. Спросить, как здоровье, уважаемая Ника Маршеедовна. Так нет же, удрали, бессовестные, - она погрозила кулаком в направлении, где, предположительно, теперь ехали на телеге бессердечные студенты. – Только рады избавиться. Я, значит, их спасай, а они…
От жалости к самой себе она всхлипнула.
- Вот не приму у вас практику, будете знать, - при этой мысли она взбодрилась было, но тут же вспомнила про пари и снова погрустнела. – Сволочи.
Ника зависла над кучей валежника, раздумывая, куда пойти дальше. Слева тянуло приятной сыростью, справа – застарелым запахом тлена. Вздохнув, Ника свернула направо и поплыла через подлесок.
Источником запаха оказался старый разрушенный склеп. Ника только ахнула, когда увидела знакомый ей с детства любимый летний склеп дядюшки Сириуса. Сейчас мрачное замшелое строение стояло без крыши и чугунной ограды, вокруг валялись уже наполовину скрытые буйной растительностью камни.
- Это… это возмутительно! Мало того, что выгнали старика из родного дома, так еще и склеп разрушили!
Разозлившуюся Нику окружило призрачное серебристое сияние. С растущей поблизости сурепки осыпались мигом пожухшие лепестки, не выдержав соприкосновения с темной энергией. В то же мгновение над поляной пронесся порыв ветра, поднимая в воздух пепел с выгоревшего пятачка травы и обсыпая им привидение. Ника только хмыкнула, глядя, как частицы пепла проходят сквозь саван. Вздернув голову, она вплыла в склеп, чувствуя себя при этом чуть ли не наследной принцессой.
Ведущие вниз ступени покрывал толстый слой пыли. Ника скользила по ним, едва задевая холодный камень краем савана, и разглядывала украшавшие стены фрески. Кто бы ни разрушил склеп, внутри он ничего трогать не стал.
Почти ничего. Ника, осмотрев все камеры, наконец вплыла в самую дальнюю из них, которую Сириус обычно использовал как спальню. Там на стене висела рама от зеркала – огромный змей, кусающий собственный хвост. Само зеркало мелкими осколками лежало на полу. Ника подлетела поближе и коснулась рамы рукой. Позеленевшая медь еще хранила частицы темной энергии. Тогда привидение нагнулось над осколками.
- Нич-чего не понимаю, - вывод был сделан задумчивым голосом где-то через двадцать минут пристального изучения разбитого зеркала.
Во всех осколках сохранялась остаточная темная энергия. Это уже не говоря о следах каких-то сложных заклинаний. При этом осколки исправно отражали озадаченную полупрозрачную физиономию вглядывавшегося в них привидения. Ника машинально пригладила всклокоченные волосы.
- Надо будет сюда фон Заровича привести. Пусть практикуется.
Мысль о студенте вернула ее к реальности и разом испортила улучшившееся было настроение. Уже ни на что не глядя, Ника выбралась из склепа и полетела туда, где, по ее прикидкам, располагался горный замок Редкоземов.
Она пролетала сквозь стволы деревьев и густую листву подлеска, когда заметила впереди какой-то блеск. Ускорившись, она вылетела на очередную поляну… и замерла, открыв рот. Перед ней возвышался дворец. Золотой. В восточном стиле. Небольшой, но дворец. Из золота. И это золото ослепительно сверкало под лучами солнца, заставляя привидение жмуриться.
Ника поняла, что летела не в ту сторону… и что последнее время ей везет на открытия.
-
Ника удивленно разглядывала замок. Облетев его по кругу, и пока не решаясь приблизиться, она убедилась, что замок действительно небольшой. Это была скорее большая усадьба обнесенная стеной, но все же было ясно, что кто бы ни построил это, планировался явно замок.
Покружив так немного, Ника все же решилась узнать, кто обитает в таком невероятно дорогостоящем месте и кто построил его в этой долине. Дядя такое событие бы не оставил без внимания.
Ворота были выточены из гигантских кусков нефрита и точно так же как и все остальное здесь, были окованы золотом. На створках были рельефно изображены два исполинских демона явно арабской наружности, кого именно пытался изобразить неизвестный архитектор, Ника понять не смогла, бестиарии ближних планов не был ее любимым предметом в Академии да и после выпуска она этим особо не интересовалась. С опаской поглядывая на уродливые барельефы, она решила вначале проверить все на наличие ловушек или иной враждебной магии, все же подобное сокровище без охраны никто бы в здравом уме не оставил. Ника не успела даже завершить первое плетение простеньких проверочных заклинаний, как ворота неприятно скрипнули и изображенные демоны вдруг ожили, слезли со своих мест и бросились к Нике. Хозяин этих владений, похоже, был параноиком и заставил охрану реагировать даже на простейшее зондирование. Ника попыталась улизнуть, от не в меру ретивых стражей, но те оказались на удивление быстры для своих габаритов, и быстро ее скрутили. Ее призрачная зыбкость для демонических созданий не стала помехой.
- Никто смеет беспокоить покой Золотых Опочивален Хакима ибн Метаморфус ибн Аранус ибн Пустынус ибн Бактерианус ибн Голоногус… - громоподобный голос стража оглушал, изливая на Нику всю родословную хозяина. Ника перестала слушать его уже на третьем «ибн», она поняла главное, этот замок принадлежал Метаморфусу. Похоже, это именно тот замок, о котором ходило так много слухов по академии и о котором так любили посплетничать гарпии-лаборантки на своих насестах. Эти курицы надоели уже всей учебной части, обсуждая в тысячный раз возможную стоимость подобной недвижимости и обстоятельств получения ее Метаморфусом. Ника отругала себя мысленно, за недогадливость. Врятли у кого-то в мире мог быть еще один «золотой замок». Размышляя над этим, Ника пропустила момент, когда список предков Метаморфуса подошел к концу и страж наконец спросил. – Как смеешь ты, недостойная, посягать на собственность трижды сотрясателя Вселенной, да воспоют звезды его славные деяния?
Охранники производили впечатление не очень сообразительных и Ника решила попробовать заговорить им зубы.
- А-а-а, я работаю вместе с великим хозяином здешних мест. Он меня приглашал к себе на рахат-лукум с чаем. Вы должны меня отпустить и проводить к нему с почестями.
- Никому не дозволено безнаказанно даже лицезреть Золотые Опочивальни. Всякого кто осмелиться осквернить сии стены своим нечестивым взором ждет страшная кара. Ты будешь ожидать в темнице, пока величайший Хаким ибн Метаморфус ибн… - стражник опять заладил свою скороговорку и уже тащил Нику к воротам, - …ибн Перекинус, не соизволит посетить свои владения и не решит твою судьбу, ничтожная.
- Пустите меня! Как вы смеете?! – ника дергалась и извивалась, но ничего поделать не могла, ворота закрылись за ее спиной и демоны потащили ее куда-то вниз, под землю, через проход проделанный прямо в крепостной стене.
-
Ряды винограда казались бесконечными. Нет, они были бесконечными. Солнце уже склонилось к западу, жара сменилась вечерней прохладой, а конца и края ухоженным лозам видно не было. Студенты молча топали по междурядью, глядя в землю и устало сопя. Все проклятия и ругательства были высказаны раньше, пока еще оставались силы. Теперь же они могли только передвигать ноги, ни о чем не думая.
Не думая. Когда эта мысль промелькнула в голове у Макса, будущий злой гений аж споткнулся на ровном месте. Мысль тут же сбежала, напуганная тихим шорохом виноградных листьев, но серая муть, заполнившая голову за долгие часы ходьбы, всколыхнулась и потихоньку начала рассеиваться.
Фон Зарович, не останавливаясь, оглянулся на шедшую за ним Василису. Та брела, уныло опустив голову. Львиный хвост с запылившейся кисточкой волочился сзади, то и дело стараясь попасться под копыта сатиру. Но почему-то не попадал. Черная шерсть на ногах у Стига тоже была забита красноватой пылью, из буйной шевелюры опять пророс хмель и уже свесился надо лбом, явно мешая, но сатир не обращал на него никакого внимания, равномерно шагая вперед.
- Вася, - почему-то шепотом позвал Макс. Ответом ему стало громкое бурчание в животе у сфинкса. Фон Зарович невольно сглотнул – он тоже был голоден, вот только, в отличие от Васи, не был всеядным. Образ сфинкса, глодающего чью-то бедренную кость, окончательно разогнал муть в голове. Макс набрал в легкие воздух и заорал:
- Halt! Стоять!
Крик пролетел над виноградником, и почти сразу порыв ветра всколыхнул листья, заставляя их тревожно зашуршать. "Ш-ш-шагай… ш-ш-шагай… дальш-ш-ше…не ш-ш-штой…" – эти слова Макс расслышал вполне отчетливо, хотя даже представить не мог, кто их произнес. Но раз уж это странное место требует от него идти дальше… черта с два он стронется с места!
Первым остановился Валун. Распрямил согнутые плечи и заворочал головой – так, словно стряхивая каменное оцепенение. Продолжавшая идти ведьмочка впечаталась ему в спину и тоже остановилась, потирая лоб. Вид у нее был такой, будто она только что проснулась, свалившись с кровати. Василиса подняла голову, и Макс вздрогнул: глаза у сфинкса были пустыми, как у коровы на лугу, вот только это была хищная корова. Он попятился было назад, но тут Стиг все-таки наступил Васе на хвост, заставив ее подпрыгнуть и выругаться.
- Извини, - сатир растерянно оглядывался по сторонам. – А где это мы… А-а-а! Вспомнил.
- Что это было? – Венера подошла к Максу, растирая лицо. – Мы что, заснули, что ли?
- Хуже, - буркнул фон Зарович, все еще опасливо косясь на сфинкса. – Мы попасть под чары. Мы идти, и идти, и идти…
- Пока не свалиться, - закончил Валун, тяжело опускаясь на землю. – Сколько мы тут уже топаем? Жрать охота.
- Винограду пожуй, - любезно предложил сатир, разглядывая крохотные завязи, которые месяца через три обещали превратиться в роскошные гроздья. – Говорят, листья у него вполне себе ничего. Мать с ними долму делала, так они кисленькие… Ай!
- Это тебе за долму, - Вася занесла лапу для второй затрещины, но бить не стала, вместо этого с размаху проехавшись когтями по ближайшей лозе. Листья и завязи посыпались на землю, оборванная лоза плетью повисла на натянутой вдоль ряда проволоке. Ветер легко колыхнул ее и тут же затих. Шуршание листьев тоже прекратилось, и наступившая тишина показалась оглушительной.
- Ну и что дальше? – Венера, подумав, уселась рядом с троллем, аккуратно подогнув юбку. – Мы не знаем, где мы, сколько времени… ладно, это мы знаем… как отсюда выбраться и что тут вообще происходит.
В ее голосе отчетливо проступили истерические нотки. Обычно она знала, что происходит. И даже могла это объяснить. Теперь же она впервые за много-много лет (если быть точным – то с того самого времени, как научилась читать) попала в ситуацию, где почерпнутые из учебников знания оказались бесполезными. Нет, она могла определить время по солнцу и вспомнить, как называется виноград на латыни… могла назвать пять способов навести порчу на виноградник и на будущее вино… могла даже зашептать растертые в кровь ноги… наверное. Но зачем все это, если они застряли посреди бесконечных зеленых рядов, без еды, без воды и без надежды? Не сдержавшись, она всхлипнула, и Валун молча погладил ее по макушке.
- Не раскисать! – преувеличенно бодро воскликнула Вася, но тут же зажала себе рот обеими лапами, уставившись на валявшиеся под ногами листья. Все остальные тоже посмотрели в ту же сторону.
Красноватая рыхлая земля медленно шевелилась, словно пережевывая оборванную разозлившимся сфинксом листву. Студенты зачарованно следили за тем, как листья постепенно втягиваются в почву. Ни один не решился помешать этому процессу. Когда краешек последнего листа исчез под мелкими сухими комочками, зашевелилась разорванная лоза. Венера тихо ахнула, напрочь забыв про слезы. Извиваясь в воздухе, как две змеи, куски лозы соединились в один и срослись. Через несколько минут виноградный куст снова был таким же целым и бодрым, как и до нападения сфинкса.
- Так, - Вася первой нарушила молчание, и голос ее звучал очень странно. Таких стальных ноток от забывчивой растяпы не ожидал никто. – Вот, значит, как. А если вот так?
И прежде, чем остальные успели ее остановить, Вася обрушилась на виноград, разрывая на куски молодые побеги. Остальные, обалдев от неожиданности, смотрели на рыже-зеленый вихрь, от которого во все стороны разлетались изорванные листья. Потом Стиг вдруг осклабился и дернул за ближайшую лозу. Порвать не порвал, но сорвал с подпорок, бросил на землю и потоптался по ней копытами, раздирая нежную кору.
- А ну-ка, давайте, вставайте. Валун, вперед, будешь у нас тараном. Веня, Макс, идите сзади и обрывайте все, что можете. Война винограду!
Тролль сначала неуверенно, потом с все большим энтузиазмом ломанулся сквозь ряды, оставляя за собой смятые кусты и выломанные подпорки. Василиса, издав невнятный клич, нагнала его и пошла рядом, размахивая когтистыми лапами, как заправский боец. Макс и Стиг тоже вносили свою лепту в вакханалию разрушения, и только Венера отстала от остальных, роясь в мешочке с зельями.
- Вень, догоняй, а то тут останешься, - крикнул ей Валун, выдирая из земли очередную подпорку и топчась по обрушившемся лозам.
- Сейчас, сейчас, - ведьмочка быстро рвала бумажные обертки, ссыпая их содержимое прямо в мешочек. – Иду.
Она побежала следом, посыпая получившейся смесью виноград и бормоча про себя "семейную наработку". Неизвестно, как именно дедушкино заклятие действовало на растительность, но листья, на которые попало зелье, почти тут же меняли цвет на ярко-розовый и начинали скукоживаться. Венера не стала оглядываться, чтобы проверить, надолго ли сохраняется эффект от ее колдовства.
-
Раздражение от разлившегося вокруг благолепия, зарослей винограда и школьной практики, которая должна была забить последний гвоздь в гроб его обучения в Академии, таки сумели пробудить в интеллигентном строителе Валуне память предков-боевиков. Взревев, как боевой мамонт, он врезался в заросли и попер напрямик, разнося все, что попадало под размах двухметровых рук. Что не разрывалось - затаптывалось. Делать остальным было почти нечего - только поспешать следом и не попадаться. Наконец, тролль прорвался из виноградника, но не остановился, проделав в лесу основательную тропинку до ручья, где, забыв о воспитании, грохнулся на живот и начал громко хлебать воду. Ручеек начал мелеть.
- Оказывается, - отдышавшись сказал Валун своим друзьям. - Во всем этом семейном анахронизме что-то есть. Пожалуй... мне понравилось. Только пожрать организуйте.
И махнул рукой в сторону молодого кабана, который не сумел увернуться от его пинка.
Через некоторое время, держа над костерком палочки со свининой (Стига, предложившего запечь мясо в виноградных листьях, едва не побили), Вася задала вопрос:
- А что там, в винограднике, с нами случилось?
- Воздействие на мозг через неизвестный, но гениальный метод, - пробурчал Макс, расправляясь со своим шашлыком. - Его придумать неординарный личность. Я считать, что тут играть цвет и шелест листья виноград, мелькание свет и тень, температура в зарослях - все это создавать гипнотический эффект, мы быть сонный и вялый, мышление подавиться и мы бродить, пока не упасть совсем. И не встать потом. Заметьте, все это без капля магический воздействие.