«Something in the darkness pulled me deeper
Something in the madness eased my mind
Was I awake or was I dreaming
Cut the strings that bind me to mankind» (с)
- И тут я говорю этому ублюдку: если ты, сука, ещё раз откроешь хлебало, я тебе твой сраный Харлей засуну в задницу, - Брайан от души отхлебнул пива и поставил бутылку на край стола. Небрежно приподнял кий – тонкую тростинку в могучих руках – и примерился к лунке.
- А он мне факью показывает. Не, ну ты понял, при девках мне, честному американцу, сует средний палец в рожу, будто пидору какому! Я беру гребаного мудака за грудки – и башкой в окно! Раз! Он визжит, как свинья, а его кореш с битой…
Наверное, парочку они составляли странную – один не закрывает рот, второй больше молчит. Иногда Шон думал, что для Брайана он оказался просто идеальным приятелем – здоровяку было на кого выплеснуть весь свой словесный понос. Однако было у них и ещё кое-что общее.
Оба прекрасно знали, что мир жесток. Пока такие, как Чак, могли убеждать себя, что делают это ради семьи, а девчонки искали мести, двое выросших на улицах изгоев привыкли смотреть правде в глаза.
Люди – вот кто самые настоящие монстры. Быть сильным – этого недостаточно, если ты мягкий. Нужно превратиться в опасного хищника – тогда сама репутация послужит надежной защитой.
- И я перехватываю ему руку… - Рейс на секунду умолк и послал «пятерку» точно в черную пасть лунки, - отбираю биту – и по колену. Он, сука, так орал, что я думал, ещё пара окон лопнет. Не, ну не умеешь удар держать, херли лезешь, верно?
On our own
In a World of Stone
We are not alone
- Думаю, ты прав, - спокойно сказал Шон, прицеливая "восьмерку" в лузу, - думаю, перед тем, как выдавать права на "Харлей", нужно оставлять на пять минут с тобой. Сохранившие при себе все конечности считаются достойными прав.
Обычно после такой шутки идет смех или хотя бы улыбка, но Шон вообще довольно редко улыбался. Завидев постное лицо ирландца, собеседник обычно сникал, и прекращал собственную болтовню. Но не Райс. Он явно был из тех людей, которым уже давно плевать на чужое мнение. Его собеседники после нескольких фраз пытались отодвинуться как можно дальше и никогда не встречаться с этим психопатом. Но не Фицпатрик. Он был из тех людей, которым было просто плевать на всё.
Можно было сказать, это был идеальный дуэт из двух убийц.
Шон плавно, не спеша, отвел кий, слегка ударил по битку, и восьмой номер спокойно, но неизбежно оказался в угловой лузе.
- Или даже лучше идея. Тебя нужно клонировать и заставлять клонов разъезжать по всей стране, чтобы они отрывали языки грубиянам. Может быть, тогда в мире станет больше уважения и вежливости.
Это и должно была быть, в общем-то, самой смешной шуткой. Хотя бы потому что тот бедняга явно не лез первым. Можно было понять это, просто подняв взгляд на Потрошителя. С такой мускулатурой хозяин заставлял взвешивать свои силы даже мастеров боевых искусств, не то, чтобы простых байкеров.
Он перевел взгляд с лузы на часы, прикинул время с их встречи и продолжил:
- И всё же, почему ты здесь? Я помню, что ты уходил на встречу с боссом. Я сомневаюсь, что Меченый оставил тебя в настолько хорошем настроении.
Вообще Шон надеялся, что Райс пришёл сюда, чтобы передать ирландцу слова от Фишера. Осторожный командир так и не дал ответа, однозначного означающего "да". Однако Шон не собирался торопить события или показывать, что ему что-то надо от Мясника. Такому нельзя показывать слабость, пусть и такую мелкую.