«Потому-то нынче Дерри выглядел не таким, как прежде? Выглядел угрожающе, улицы, по которым он еще не ходил, совсем и не приглашали, а наоборот, взирали на него в зловещем молчании? И некоторые лица становились таинственными и испуганными?» (с)
У папы всегда была привычка поглаживать волосы, когда он немного волнуется. Занятно, но Мэтт только теперь мог оценить со стороны, какой переполох наверняка воцарился в день его приезда. Уже полгода прошло, но ведь когда-то и его точно так же ждали, приглаживая волосы и поправляя идеально ровную скатерть стола гостиной.
Мама и папа – или Ричард и Мария, или мистер и миссис Беннет, заставили их надеть рубашки. Это было немного глупо, потому что Мэтт помнил, что когда он очутился в этом уютном доме, его меньше всего волновало, во что одета будущая семья. Он до сих пор толком не знал, как их называть – сами Беннеты вовсе не настаивали, чтобы мальчик звал их словами, подходящими лишь для родителей, но и не возражали, если он назначай оговаривался. И если говорить слово «отец» было намного легче, ведь своего настоящего Мэттью не помнил, то миссис Беннет, несмотря на всю свою доброту, не могла заменить маму.
Конечно, они были неплохими. Как и Люк – сидящий сейчас на том же диване с кислым выражением лица. То, что для Мэтта было в новинку – приезд нового ребенка, для родного сына Беннетов казалось стотысячным повтором «Тома и Джерри».
А может, ему просто не нравилась белая рубашка?
… Раз за разом, одно и то же. Мама сдувает несуществующие пылинки со спинки кресла, папа словно к выступлению на городском собрании готовиться. Единственный плюс – сегодня их отпустили со школы пораньше, чтобы мальчишки могли подготовиться к встрече сестрички. Хорошо, что её отводили спальню рядом с комнатой Мэтта – насколько помнил Люк, в первые ночи они всегда плакали.
Небо за окном постепенно затягивали тучи. Интересно, друзья сидят в штабе? Наверняка сидят – Джек обещал, что они все соберутся смотреть. Через забор это несложно – родители Никки сделали для сына настоящую крепость на ветвях старого каштана. Ни слишком высоко, он все же малявка – еще свалиться, но автобус парни не пропустят.
А в штабе сейчас тихо скрипят ветки, Джек наверняка подшучивает над Кайлом и Реем, спорящим об очередных изобретениях, Никки то и дело вставляет умное словцо. Или нет – может они молча смотрят и ждут: ну когда же появиться новая гостья?
Кажется, пойдет дождь. Хорошо бы улизнуть, но как? Сидящий рядом Мэтт немного волнуется, даже лицо покраснело – он еще не видел, как в доме становится на одного ребенка больше. У других, правда, это происходит не так странно – а тут: здрасьте, вот вам новая сестра.
"Но выпадали периоды, когда он вновь задавал себе и пытался ответить на те же вопросы: сила серебра, сила кругляшей - откуда берется такая сила? Откуда берется любая сила? Как ты ее получаешь? Как используешь?
И ему казалось, что их жизнь, возможно, зависит от этих вопросов. Однажды вечером, когда он засыпал под мерную убаюкивающую дробь дождя по крыше и окнам, ему пришел в голову еще один вопрос, возможно, единственный важный вопрос. Оно обладало какой-то реальной формой; он почти что увидел ее. Увидеть форму - все равно что открыть секрет. Это справедливо и для силы? Вероятно, да. Ибо разве неверно утверждение, что сила, как и Оно, переменчива по форме? Силой может быть и младенец, кричащий в ночи, и атомная бомба, и серебряный кругляш, и взгляд Беверли на Билла, и ответный взгляд Билла." (с)
После дождя утро сияло свежестью, проникающей в дом с запахом мокрой травы и чириканьем нахохлившихся скворцов. Лучи ласкового солнца ползли по обеденному столу, как ленивые солнечные зайчики, никак не решающиеся затеять чехарду. Вся семья завтракала и одновременно занималась тем, что явно доставляло удовольствие старшим Беннетам - следила, чтобы тарелка Бри не пустовала. Как шутил глава семейства, Бри предстояло набирать вес - и хотя для пережившей немало бед девочки фраза могла прозвучать зловеще, лучащиеся радостью глаза мужчины не несли в себе никакого видимого зла.
Для Мэтта происходящее было отражением его собственного первого визита в дом Беннетов - с ним точно так же носились неделями, что и вызывало едкие шутки брата на тему духоты, красноты и удушливых рубашек. Люк же мог наслаждаться тем, что родители наконец переключились с него на девочку и можно чувствовать себя человеком-невидимкой, свободным от всяческого надзора. Правда, судя по глазам матери, она уже предугадала попытку незаметно ускользнуть из-за стола.
Лицо женщины, несмотря на улыбку, немного окрашивала в бледноватый цвет легкая тревога. Бри помнила, как утром выползла из под кровати на аккуратный стук - и судя, по взгляду миссис Беннет, та поняла, что на постели никто не спал.
- Ну, у кого какие планы на день? - весело спросил отец.