Форум Все оттенки Тьмы
Ролевые игры => Незавершенные игры => Архив игр => Форумные и литературные игры => Таблетка от кампуса => Тема начата: rolandix от 06 Августа 2015, 20:46:14
-
Вставать к первой лекции всегда непросто. Чего уж говорить о том как тяжело вставать на лекцию, когда ты - преподаватель? Стоит ли заикаться о том как невероятно трудно оторваться от кровати, если ты преподаватель, но даже не ведёшь эту долбанную лекцию? Но факт остаётся фактом - идти надо. Говаривают, мол, сервер итарспильского ВУЗа давно и безбожно глючило. Вот, кажется, уже сколько и факультет робототехники в этой 135-тысячной дыре функционирует, а починить паршивый компьютер да поставить добротную базу данных никто не может! Ну как ещё можно было объяснить соловьинные трели мобильных телефонов да пупуньканье всплывающих окошек с письмами.
"Уважаемый такой-то такой-то, поздравляем Вас с зачислением на цикл лекций о паранормальных явлениях Джерри Брудзински." Ниже было время начала лекции - 8.00. И это на следующий день после каникул. Что самое паршивое - никто из Вас точно на эти лекции не записывался. Но идти надо, а не то будет бо-бо!
-
Мерзкий, мерзкий будильник. Тоби менял мелодию по нескольку раз на неделе, но все равно каждое утро звуки, вдруг становившиеся такими противными, вгрызались в голову бешеными псами. А уж когда ты вчера отметил возвращение в кампус некоторыми возлияниями, то все это превращается в сущую пытку. Прилагая титанические усилия воли, Тобиас поднял к глазам издающий адские трели телефон. Ворча и стеная, парень кое как привел себя в очень уж относительный порядок и поковылял на лекцию. Черт, это даже не профильная пара, какие-то паранормальные явления, что бы их... Вливаясь в поток спешащих студентов и преподавателей, Тоби с некоторым удовлетворением заметил несчастного вида собратьев по похмелью. Хех, как же все таки все боятся нагоняя за прогулы, даже учитывая что кресло ректора нынче пустует. В мрачных и болезненных поисках нужной аудитории Тобиас бродил по корпусам, порой сталкиваясь со знакомыми, порой оценивающе оглядывая первокурсников. Мда, девчонки так себе. Найдя наконец нужную аудиторию и устроившись с краю, Тоби обхватил голову руками и попытался отрешиться от боли. Черта с два он будет слушать этот бред.
-
Каникулы в Новом Орлеане, с джазом, бурбоном и фигуристыми каджунскими девушками - что может быть лучше? Вернувшись накануне на кампус, Мэтт ещё даже не распаковывал чемоданы. Он успел только повидаться с друзьями по Братству, поделиться впечатлениями от каникул... а потом пришло это странное письмо на электронную почту. И юный мистер Ричардс принялся вспоминать, когда и, самое главное, на кой ляд он вообще записался на такой предмет. Подозрение пало на ту симпатичную мулаточку с зелёными как мох глазами, которая травила ему байки о вуду, призраках и прочей лабуде, пока сам Мэттью спаивал её мартини. Она вполне могла подшутить так над ним через его смартфон, пока он спал... или же это сделал кто-то из Братства. Возможно, они надеялись на то, что он пропустит эту лекцию как бред (которым, по мнению Мэтта, она и была) и получит негативный отзыв в своей характеристике. Или же хотели, чтобы подобная бредятина числилась в его аттестате. В любом случае, ему предстояло решить: идти на эту белиберду или нет. Перед сном Мэтт взвешивал оба варианта и решил, что объяснить наличие такого предмета в дипломе будет проще, чем заметку о непунктуальности и необязательности. По крайней мере, так его репутация не пострадает в значительной мере.
Но это было вчера. А сегодня, когда будильник спозаранку начал трезвонить, Мэтт глухо ворчал проклятия в адрес некоего мистера Брудзински, желая ему вступить в довольно интимные отношения с обитателями Преисподней, в которую сам мистер Ричардс не очень то верил.
За время каникул Мэттью отвык вставать раньше двух часов дня, поэтому сегодняшнее утро казалось ему настоящей пыткой. Сонный и недовольный, он принял душ, нашёл в чемодане приличную одежду и отправился на лекцию, купив по пути в торговом автомате пару банок колы. Кофеин ему был жизненно необходим, чтобы держаться достойно. Ну, или хотя бы вертикально.
Войдя в учебный корпус, Мэтт ещё раз проверил со смартфона свою электронную почту, а затем и на сайт кампуса, чтобы понять, в какую именно аудиторию ему надо идти.
-
Кристофер не понимал причину своей записи на эти совсем ненормальные лекции о парапсихологии. Точнее, почему его записали. Стоит...
Потом. Подъем в 7 утра - это очень страшно и больно, особенно, после каникул... Чашка кофе, еще одна, короткий перекус тремя батончиками - все, студент Прайт готов внимать лекциям на первых парах. И даже выяснять, где они проходят. Ноутбук, сайт кампуса, расписание...
- Угум... - сонный студент выключил ноут и направился на выход. Одеться он уже успел - брюки, светло-серая рубашка - придирок от преподавателя не должно быть. А если повезет, то можно отоспаться на задних рядах.
Осталось только дойти до нужной аудитории.
-
Будильник успел издать лишь половину положенного первого писка, когда палец Мэдилейн прервал его возглас быстрым нажатием надлежащий кнопке. Она не спала вот уже два, три часа? Целую ночь она провела в полусне за своим ноутбуком, в том состояние высокого глазного давления и лёгкой дрожи в пальцах знакомом многим нерадивым студентами. Однако, дело было не в "хвосте" или страха получить нагоняй за невыполненное задание.
Она писала, писала почти всю ночь и отнюдь не из-за вдохновения или любви к искусству. Как говорил Уильям Берроуз: "Я пишу потому что не могу не писать." Этот процесс поглощал её почти полностью, что позволяло отделаться от чёрных ос, что жужжали у неё в голове и носили гордое имя - "мысли". Думать ей совершенно не хотелось даже сейчас, потому ей было всё равно, что предмет на которой она должна идти в такую рань носил созвучное серии книг в мягко обложки 18 центов за штуку.
Мэд взяла заготовленную сумочку с банными принадлежностями и побрела по коридору кампуса в сторону душевой с удивлением обнаруживая, что не помнит о чём был тот рассказ на которой она потратила свой сон. Вроде бы он повествовал о механическом мальчике из цирка, который полюбил настоящую живую девочку. Закончилось всё тем, что мальчик стал настоящим, потому что вырезал сердце своей возлюбленной и вставил его себе...
Да, если коротко, рассказ был именно об этом и в отличие от много написанного её, он ей действительно нравился. Мэдилейн быстро закончила с приготовлениями и прибыла к нужной аудитории в нужное время.
-
Ориентироваться в лекционных аудиториях было не так уж и просто. Даже если ты уже несколько лет учился, то спросонья всегда есть шанс повернуть не туда, а то и столкнуть с ног зазевавшихся "первашей", а то и преподавателя,который в лучших традициях от легчайшего толчка рассыпет по полу огромную кипу бумаги и будет верещать как недорезанный кабан, когда ты вдруг постараешься убежать по своим делам, а не будешь ему помогать собирать его хлам. Аудитория постепенно наполнялась, но, кажется, первыми сюда добирались те, кто на курс записались добровольно. Сцепив руки в замок, за кафедрой стоял Джерри Брудзински. Взгляд его внимательных глаз скользил по телам и лицам входящих студентов, изучая их, а потом сверяя со списком, который был перед ним. На первом ряду, где обычно располагались зубрилы и ботаны, было удивительно пусто. К началу семестра все столешницы этого чудесного ряда покрыли новой самоклейкой и вся "наскальная живопись" нескольких поколений студентов пропала безнадёжно и безвовратно. Денег, конечно, на полную замену парт или заклеивание всех рядов у университета не было. А может и были, но кто ж в краткий период безвластья будет проводить столь "значительные" траты...
На стульчике, выдвинутом чуть в сторону, сидел Вудро Эллиот. Ах, зачем же представлять столь видного темнокожего господина? Хозяин своего слова, молодой и талантливый психиатр, а ещё и штатный психолог университета. Конечно, хромоногий эксперт в области психиатрии был ещё знаменит и тем, что состоял в Братстве, а это сразу увеличивает славу и популярность как среди студентов, так и среди выпускников. К слову этого молодого человека прислушивались и ценили. Кажется, иногда даже в таком месте умеют отличить золотой песок от песка в почках.
С верхнего входа в аудиторию вошёл Дейл Беркли. Внимательный взгляд смог бы уловить мимолётное отвращение, скользнувшее по лицу Джерри Брудзински, но тот постарался быстро совладать со своими эмоциями и даже прошагал на самый верх, чтобы пожать руку преподавателю кибернетики и робототехники. Вернувшись на своё место, лектор аккуратно пригладил свои и без того зализанные волосы и посмотрел. Вялые перешёптывания и обмен впечатлениями о каникулах, реплики о идиотичности системы отработок пропусков даже таких откровенно глупых и ненужных лекций...Под взглядом профессора психиатрии все умолкли и он начал вещать:
- Приветствую всех на своей лекции. Я учёл пожелания прошлого года и постараюсь,чтобы санкции за пропуск моих лекций были наименее болезненными, а наказания...
Джерри растянул лицо в улыбке так, что показалось будто его волосы на висках цвета перец с солью, на какое-то мгновение встопорщились как жабры у рыбины. Огромной рыбины,которая зачем-то взгромоздилась за кафедру, вырядилась в чёрный деловой костюм и пытается разговаривать.
- Впрочем тем, кто пропустил лишь сегодняшнюю лекцию наказанием будет лишь то, что они не узнают кучу действительно интересного.
Врач-мозгоправ повернулся к доске, скрипнул петелькой боковой её части, открывая всем меловой набросок.
- Это всего лишь палка со змеёй - проговорил Джерри, усмехнувшись. - Я понимаю,что я давно не практиковался в рисовании, но всё же...
Брудзински обвёл взглядом всех.
- Кто мне подскажет что это за символ?
Брудзински открыл вторую часть доски, где был нарисован жезл с двумя змеями, обвивающими его. Ещё один рисунок поменьше был со змеёй, которая то ли срыгивала, то ли сцеживала из своего зуба каплю, а та попадала в чашу.
Самый крохотный рисунок изображал крылатую палку,которую тоже обвивали змеи.
- Ну же, доброе утро,студенты - проговорил Брудзински. - Я не бью указкой тех, кто сам проявляет инициативу на моих лекциях.
-
Сидя на последнем ряду у прохода, Мэтт с довольно-таки вялым интересом слушал лектора, хотя вопросы показались ему любопытными. Где-то на уровне кроссворда или логической головоломки. Обычно они Мэттью не интересовали, но если заняться больше было нечем, то этим можно занять свои мысли.
По этой причине молодой Ричардс, распознав в одном из символов кадуцей греческого бога торговли, дипломатии и обмана Гермеса (этот парень Мэтту нравился), погуглил на своём смартфоне. Википедия услужливо выдала ему коротенькую статью, которую парень пробежал глазами по диагонали, а в рекомендуемых ссылках увидел "посох Асклепия" и "чашу Гигеи". Это заняло у него какое-то время, но Мэтт никуда и не торопился. Да, он каким-то образом вляпался в этот предмет, но отвечать на нём и проявлять живой интерес не собирался. Уж это то точно могло повредить его репутации, а давать своим соперникам козыри против себя Мэтт не собирался.
-
Кристофер уселся где-то в предпоследнем ряду и слушал начало лекции. Не слишком это было интересно. Змея... ну, что-то от лекарства и что-то от символа мудрости - вот что вспоминалось навскидку. На самом деле Прайта волновал только один вопрос: как бы незаметнее подремать на этой паре. Пока что от десяти фунтов на каждый глаз спасал кофе, но до конца действия этого бафа всего десять минут.
-
- Посох Асклепия и чаша Гигеи. Символы медицины.
Мэдилейн расположилась где-то в середине крайнего левого ряда, и почти бесшумно постукивала ручкой по пустой странице, раскрытого перед ней тетрадного блока. Привлекать к себе внимания ей не хотелось, но тишина висящая в помещение, где собралось множество молодых людей нервировала её ещё больше. Так она думала, но в глубине души девушки извивался корыстный червь, который подсказывал ей, что первое впечатление - это всё и что если втереться к преподу в доверие можно будет относительно без последствий прогуливать его предмет.
-
С трудом подняв взгляд к доске, Тоби попытался сфокусироваться на рисунках преподавателя, и удалось это далеко не сразу.
-...Символы медицины.
Медицина, ага. Вроде лекция про паранормальную ересь должна быть, хм. Оглядевшись, Тобиас пожал плечами, даже если он и ошибся аудиторией, то что-то менять не осталось ни сил, ни желания.
Впрочем, после пары было бы неплохо дойти до мед кабинета, может дадут какую таблетку...
-
- Спасибо тем, кто не спит в столь ранний час и старается проявлять активность.
Брудзински посмотрел вновь в свои записи и ткнул пальцем в рисунок.
- Это кадуцей, а я чертовски невежлив поутру - в его голосе появились извиняющиеся нотки. Психиатр взялся за указку и повторно ткнул в жезл, увитый двумя змеями, венчаемый крылышками.
- Да, конечно, это был и символ глашатаев да и ещё чёрти где эту эмблему не малевали, но если отбросить вольность в виде крылышек... Ну, конечно, любили греки да римляне своего Меркурия и Гермеса вот и совали куда только можно.
Брудзински убрал крылышки тряпкой. Лучики солнца заиграли в меловой пыли, которая взвилась в воздух, а доска заскрипела. Кажется, этой тряпкой можно было пытать людей. Джерри закашлялся, а потом и расчихался. Спустя некоторое время, он пришёл в себя.Глазами с краснеющими капилляры Брудзински ещё раз осмотрел аудиторию.
- Эй,ты! - рявкнул доктор, швыряя тряпку через всех студентов, метя в Прайта. - Пулей метнись и приведи тряпку в порядок. Заодно и кофе хряпни.
Джерри ещё раз бросил взгляд на всех и закатил глаза к потолку.
- Возьми на всех кофейку, а потом с тобой рассчитаются. Мне побольше сахара, пожалуйста!
Брудзински смущённо улыбнулся.
- Госпожа Винтер, помогите Кристоферу, пожалуйста. Ваши знания...В общем, возвращайтесь поскорее!
Джерри вернулся к лекции.
- В Библии говорится о ядовитых змеях,которые мучили и убивали израильтян в пустыне. Не исключено, что на самом деле «змеями» этими были живые нити в коже, известные нынче как подкожные черви или ришты. И в те годы от них страдала значительная часть населения Азии и Африки. Такого червя невозможно было вытащить из кожи за один раз, поскольку они легко рвались; при этом оставшаяся в организме часть червя умирала и вызывала смертельную инфекцию. Универсальное средство борьбы с риштами было одно: постепенно, в течение недели, вытягивать червя из тела, наматывая понемногу на палочку, так чтобы все это время червь оставался живым. Имя того, кто изобрел это средство борьбы с паразитом, не сохранилось в истории, хотя метод этот использовался много лет. И нельзя исключить, что именно изобретение этого человека навеки сохранилось в виде одного из медицинских символов, известного как кадуцей: жезла, обвитого двумя змеями.
Брудзински вдруг с силой хлопнул лекционными листами по кафедральном столику.
- Вы понимаете иронию ситуации, мои дорогие студенты? Человек, который изобрёл спасительное средство - забыт историей, а жалкий божок, который-то и к медицине отношения не имел, получается символ того великого человека да ещё и венчает его своими уродскими крылышками!
Джерри чихнул и едва-едва успел прикрыться носовым платком. Зелёные сопли мигом окрасили платочек с красивой ручной вышивкой.
- Я понимаю,что мой курс выглядит по меньшей мере странно и глупо, но... Что если не всё вокруг можно объяснить теми методами и возможностями, которые мы видим сейчас? Что если мы, не обращая внимание на действительно все факты, отбрасываем многие и многие возможности?
Брудзински прикрепил на доску магнитом распечатку быта обычной средневековой деревни.
- Представим что мы средневековые жители. Что же мы делаем? Правильно! Мы объясняем всё, что мы ощущаем сквозь единственно возможную для нас призму - через религию. Но вот мы сталкиваемся с принципиально непреодолимой для нашего понимания задачей! Паразиты! Да-да, именно паразиты! Мы даже своим скудным умишком понимаем, что паразиты созданы для того, чтобы проводить всю жизнь внутри других животных, иногда даже внутри их определённых органов. Все эти зацепочки, крючочки, правильная форма тела.Но мы не можем овтетить на вопрос "Как?" Как паразиты возникают в носителе? С учетом доступных на тот момент данных спонтанное возникновение паразитов внутри носителя является, пожалуй, наилучшим объяснением. Но объяснение это - неслыханная ересь. Библия учит, что жизнь была сотворена Господом в первую неделю существования мира, и каждое существо в нем является отражением Его замысла и Его милосердия. Всякое существо, живущее сегодня, должно быть потомком этих изначальных тварей — звеном непрерывной цепочки поколений родителей и детей. Никто и ничто не могло возникнуть помимо Божественной воли, в результате действия некой необузданной живительной силы. Если наша собственная кровь способна спонтанно порождать жизнь, нуждалась ли она в помощи Бога тогда, в начале времен, в дни Творения?
Джерри ухмыльнулся, поиграл бровями, привлекая большее внимание, вздохнул и продолжил:
- Загадочная природа паразитов порождает странные и тревожные вопросы, на которые Церковь должна дать ответы. Для чего Бог создал паразитов? Чтобы удержать нас от излишней гордыни, напомнить, что мы всего лишь прах. Как паразиты попадают в нас? Должно быть, Бог помещает их туда, поскольку другого пути просто не существует. Может быть, они передаются от поколения к поколению, от нас к нашим детям, не покидая тел. Но означает ли это, что Адам, сотворенный в чистейшей невинности, возник уже с паразитами внутри? Может быть, паразиты были созданы внутри него после грехопадения. Но разве это не было бы вторым творением, Восьмым днем, добавленным к той, первой неделе, — «и в следующий понедельник Бог создал паразитов»? Ну тогда, может быть, Адам действительно был создан с паразитами внутри, но в Раю паразиты были его помощниками. Они съедали остатки пищи, которые он не мог полностью переварить и зализывали его раны изнутри. Но почему Адам, сотворенный не только невинным, но и совершенным, вообще нуждался в помощи? В этом месте катехизис, похоже, сдаётся.
Джерри выдержал паузу.
- Предлагаю всем высказаться на эту тему. Можно не по порядку, перебивая друг дружку и превращая лекцию в базарный день Багдада. Правда, тогда ваше лицо грозит встретиться с мокрой тряпкой. Итак? Замечу, что я и сам-то не сильно хочу сидеть здесь в такую рань, а потому если мы быстренько со всем справимся, то разойдёмся поспать.
Брудзински стал серьёзнее.
- А кое-кому ещё и подготовиться надо к поминкам.
-
Профессор оказался на удивление метким. Или сильным - тряпка приземлилась на пустое место рядом с партой Кристофера.
А меловая пыль вполне заменила кофе.
- Кха-кха! - только очень неприятный эффект. Хуже будильника
Сконфузившись, студент произнес: "Иду." Тряпку в руки, встать и пройти до выхода, слушая чьи-то смешки.
Не важно, Прайт даже не чуть поджимал губы. когда был недоволен.
Осталось пройти до туалета, умыться заодно - помогает. И... сколько всего человек было? Не разориться бы на кофе...
-
"Это успех."
Мэдилейн аккуратно встала со своего места, её сумка была легкой потому она не сняла её с плеча во время пары. Тетрадка, правда, оставалась лежать открытой на парте, но это ничего она вернется за ней позже. Много позже. Она бросила беглый взгляд на (как там его имя?) и не теряя ни секунды направилась к выходу.
-
Разговоры о червях-паразитах прогнала остатки сна из глаз Мэтта не хуже инъекции чистого кофеина. Заодно и завтракать перехотелось. Мэттью облокотился на парту и подпёр рукой голову, склонённую направо, готовясь послушать забавные истории в надежде, что они хоть как-то его развлекут. А потом случился инцидент с тряпкой. Подобное поведение со стороны преподавателей было крайне необычным, если не сказать больше. И вот с этого момента в мистере Ричардсе проснулось настоящее любопытство. Люди и их поведенческие паттерны были интересны ему гораздо больше, чем вся средневековая чепуха, которую профессор скармливал аудитории.
Пока он всё распинался о религии и растекался мыслью по древу, Мэтт внимательно наблюдал за ним, обращая внимание на язык тела, повторяющиеся жесты, мимику. Студент пытался понять, бравада ли это, паясничает ли профессор или это его обычная манера поведения. Это было довольно легко понять при длительном и внимательном наблюдении за человеком. И если он притворяется, то рано или поздно его "маска" поползёт, и опытный глаз может успеть заметить этот "момент истины". И тогда уже ни одно притворство не сможет обмануть наблюдателя. Именно такую мимолётную ошибку в поведении мистер Ричардс и пытался найти в цирке, который устроил этот паранормальный профессор.
-
Что он несет, черт побери?
Голос лектора настойчиво пробивался сквозь муть и тошноту, и волей-неволей Тобиас начал прислушиваться. Ээээм, паразиты? Змеи да, древнейший символ, но упоминания паразитов в религии как нечто исключительного Тоби так и не вспомнил.
Парень было обрадовался, когда пара человек встали и вышли, мол, лекция закончилась, но потом он понял, что так легко его мучения не закончатся. Запустив пальцы в растрепанную шевелюру и немного помассировав голову, Тоби вдруг решил подать голос:
- Профессор, а в чем собственно, вопрос? Вы предлагаете нам объяснить существование паразитов с точки зрения религии? Немного странно, как мне кажется, объяснять нечто тем, что и само является лишь фикцией. Ну, предположим, что паразиты раньше жили вне человека, а когда Ной строил свой ковчег и брал каждой твари по паре, поместил некоторых внутрь себя, для экономии места. Так и пошло, хехех.
После того, как Тоби высказался, его измученный мозг посетила мысль, что открывать рот было плохой идеей. Теперь препод наверняка от него не отвяжется.
-
Лабрадор по имени "Бобби" не раз выручал Дейла в трудную минуту. К сожалению, этих минут становилось больше день ото дня, но мохнатая золотистая морда довольно легко заставляла забыть о невзгодах... особенно когда ей приспичит пойти на пробежку. И, не смотря на пасмурное небо и холодное утро, к началу лекции Дейл Беркли был уже давно на ногах. Приветствие Джерри Брудзински было встречено довольно тепло. Конкуренция между факультетами, конечно, была всегда, но Дейл здесь не для того, чтобы кого-то в чём-то критиковать или портить чью-то репутацию. В конце концов, он ведь пришел чтобы... На недосказанный вопрос так и не нашлось ответа, так что оставалось просто пожать плечами, пожелать Джерри успешного проведения курса и сесть на места слушателей, где-нибудь позади толпы, дабы не действовать Брудзински на нервы."Если уж тратить время не по своей воле, то, хотя бы не в пустую" - рассуждал профессор в ожидании начала, вытаскивая из портфеля блокнот со своими конспектами. Лишний раз повторить материал перед собственной лекцией никогда не было лишней затеей.
Видимо, Джерри несколько переволновался от наплыва студентов, и решил форсировать своё выступление. Ни представления себя перед аудиторией, ни краткого изложения целей и условий курса, ведь, судя по всему, не все до конца понимали куда и зачем они пришли. Впрочем, Джерри был уверенным типом, и завоевывать внимание слушателей ему не было необходимым. Вопросы про кадуцей и чашу с живительным ядом приятно оживили публику, но это было разве что разогревом перед чем-нибудь серьёзным. Дейл было потянулся глотнуть немного кофе из термоса...
... и чуть не поперхнулся, когда снаряд достиг своей цели. "Да что он себе позволяет?" - встрепенулось нутро Дейла. Мужчина ощетинился, впился взглядом в Джерри, и, если бы их взгляды пересеклись, случилось бы что-то яркое, горячее и с неплохой ударной волной. Мужчина сжал кулаки. Он понимал, что ничего хорошего не произойдёт, если вставлять палки в колёса, но поступок этого напыщенного поляка был возмутительным! Утро начинается не с кофе. Ещё некоторое время Дейл пытался просто выкипятить из себя гнев. С трудом, но это удавалось.Впрочем, это не отменяло необходимости поговорить с Джерри с глазу на глаз
-
Джерри скорчил физиономию в ответ на реплику Тобиаса.
- Ваши гностико-когнитивные способности казались мне несколько выше.
Брудзински оскорблённо вскинул нос:
- Я говорил о паразитах, средневековом образе мышления, приправленном религией и заблуждениями. Я говорил о том, что мыслить в пределах рамок, которые мы себе сами создали, создав так называемую "науку" значит уподобиться тем, кто пытался объяснить существование паразитов и их самозарождение совсем не тем, чем надо было. Иногда для ответа на встающие перед Вами вопросы следует воспользоваться инструментарием, которого ещё нет в Ваших рамках, в Вашей парадигме и мировосприятии.
Джерри пожевал губы и добавил:
- Но да, конечно, Вы можете гневно воскинуть руки и вопросить,мол, не сошёл ли свет наш Джерри с ума, подцепивши какую-то болезнь котелка от своих пациентов?
Говоря "котелок", Брудзински поясняюще постучал по своей голове двумя пальцами.
Возможно иногда речи лекторов действуют вразумляюще и даже помогают понять что к чему. Возможно даже Джерри Брудзински в лучшие свои деньки читал потрясающие лекции, но сейчас видок у него был немного помятым, хотя он и старался держаться как обычно. Зализанные назад волосы, чёрный костюм. Всё было вроде как обычно, но вроде как и нет...
Красавчик Мэтт Ричардс внимательно смотрел на профессора, а на него в свою очередь украдкой поглядывала девчушка лет двадцати. Её волосы были собраны в две косички и лицо из-за этого казалось очень уж похожим на дыню - мяч для рэгби. Шалунья сидела на ряд ниже Ричардса и подмигнула члену Братства. Европейской наружности девонька что-то усиленно мазюкала в своей тетради и лишь глубокое декольте с внушительным содержимым могло отвлечь Мэтта от разглядываний тетради да слушания лектора.
Нутро не в меру разговорившего Тоби едва-едва не скрутило. Вуд почувствовал, что его штаны вот-вот пропитаются содержимым его трусов, которое предательски рвалось наружу и это явно был не его детородный орган. Лучше бы Тобиас прыгнул сам на тряпку, которую профессор запульнул в Кристофера. быть может тогда он бы не попал в столь щекотливую ситуацию? Почему Вуда как всякого нормального студента с похмелья не тянуло прорыгаться, а он вляпался в дерьмо в прямом смысле. Пикантности добавлял тот факт, что дерьмо было его собственным, но от этого легче явно не становилось. Ох уж эти неумеренные возлияния! Правда, голова почему-то посвежела, а во рту уже не Сахара и даже не Гоби...Да и ноготь, который вчера пострадал, когда Вуд вдавливал алюминиевый язычок пивной банки внутрь... Мерзких белёсых полос на нём больше нет! Хм, вот бы ещё вокруг не начало вонять!
Разориться на кофе Прайт, конечно,мог, но вместе с ним её и по этой причине наверняка направили девушку. Не самой приятной наружности,конечно, но Кристофер знал, что это не имеет значения - "брынза" явно не из его лагеря. И откуда только это "брынза" пошло? Прайт без труда нашёл туалет и приступил к умываниям, рассуждая о непростой судьбе простого слова. Сколько Прайт не ломал голову он не мог понять почему девушек на кампусе так называли и что самое странное - что это слово обозначало в оригинале. Прайт, правда, вспомнил, что отправленная с ним госпожа Винтер училась на какую-то лингвистку-активистку и уж точно в этих языковых тонкостях должна была шарить. Стоило ли у неё спросить?
Краны с водой как обычно были капец какими маркированными. Какой-то дебил постоянно выковыривал пластиковый кругляш из барашков горячей и холодной воды так что было решительно неясно где же из них какой кран! Спор физиков и лириков, конечно, проявлялся и в такой простой мелочи. Кто-то пытался присматриваться в полумраке сортира к трубам, которые ведут к крану и таким нехитрым образом выгадывал нужный им кран. Иные просто-напросто откручивали то один, то другой барашек и подставляли руку под струю, проверяя температуру. Кристофер Прайт уже сунул ладошки под четвёртый краник, а вода пёрла холоднющая! Иногда так много вопросов и так мало ответов...
-
Раз теплой воды не достать, то придется испытывать волю.
- Охххшеех! - да, плеснуть себе на лицо - идея не самая. Но помогло.
Тряпку оставить под краном, закрыть кран, протереть лицо и руки одноразовым бумажным полотенцем, выжать (немного) тряпку и все. Не сложнее барабана.
Осталось выйти из туалета и оглянуться на "брынзу". Странное слово...
- Последний пункт - кофе... на всех или только лектору? - задумался вслух Кристофер. Он склонялся к последнему, если не будет финансовой помощи. Почему только лектору? Да потому что на его пары еще два-три раза сходит придется, пока не сможешь выписаться.
Ох уж эти программисты...
-
Мэд стояла прислонившись к стене в коридоре, легонько постукивая пальцами по своей сумке. Её медицинский познания (или на что там ещё мог намекать этот лектор?) остались без надобности, юноша смог сам вымыть своё лицо. Для молодого американца - это неплохое достижение.
- Насколько я помню, тебя просили взять на всех.
Закончив фразу она оторвалась от стены и пошла по коридору в сторону библиотеки.
- Будь добр, скажи что я себя плохо почувствовала и пошла в лазарет.
-
Черт, вот дерьмо!
Никогда еще ругательсява Тоби не были такими меткими. Аккуратно вытерев испарину со лба, он еще раз прислушался к своим ощущениям. Быть не может!
Чувствуя, как начинают гореть уши и стараясь не ерзать на стуле, парень воровато огляделся. Так, на него никто не смотрит, вроде, а значит есть шанс выйти из аудитории не выдав свой маленький секретик. Черт, но это... это полный...!
Пытаясь усмирить панику и лихорадочные мысли, что наполнили разом посвежевшую голову, Тобиас начал разрабатывать план. Так, встать и быстро выйти, пока препод не видит, благо дверь совсем рядом. Или лучше отпроситься? Мать вашу, вот засада!
Выждав, когда профессор обратился на другую часть аудитории, Тобиас быстро встал и метнулся к выходу. Объясниться перед преподом за свое скоропостижное исчезновение можно и потом, в любом случае, сидеть в дерьме было гораздо хуже любых неприятностей. Не теряя времени, Тоби припустил к ближайшему туалету.
-
За время монолога профессора у Мэттью сложилось впечатление, что с ним не всё в порядке: либо он настолько влюблён в свой предмет, что ум за разум заходит, либо он действительно тронулся рассудком из-за всей этой паранормальной белиберды, либо находится под какими-нибудь веществами вроде амфетаминов. Но в любом случае...
На этом месте мысль остановилась. Мэтт так и не додумал о том, стоит ли Братству избавиться от него или взять в оборот. Он почувствовал боковым зрением направленный на него взгляд и посмотрел в сторону наблюдателя. Точнее, как выяснилось, наблюдательницы. Всего секунду в голове Мэттью происходил короткий анализ ситуации: лицо незнакомое, средней привлекательности, внушительный бюст. И уже спустя единственную секунду Мэтт улыбнулся девушке, дождавшись, когда она вновь бросит на него украдкой взгляд. Это была одна из его "дежурных" улыбок для таких вот случаев. Он репетировал её перед зеркалом, как и другие свои "рабочие" улыбки: не слишком широкая, чтобы девушка не решила, что он влюбился с первого взгляда или просто идиот; не слишком сдержанная, чтобы она не сочла его сухим или застенчивым; при этом достаточно заметная, чуть обнажающая зубы. "Выстрелив" своей улыбкой, Мэтт не отвёл взгляда. Девушка же, напротив, быстро вернулась глазами к своей тетради, но, как и предполагал опытный сердцеед, вновь украдкой посмотрела на объект своего интереса, чтобы опять встретиться с ним взглядом. Обычно это давало понять, что предыдущий визуальный контакт не был случайностью, а улыбка - простой вежливостью. Обычно это давало понять, что у Мэтта есть к ней интерес. И чтобы подкрепить это ощущение у таинственной незнакомки, ловелас сменил позу за партой, подавшись корпусом в её сторону, что на подсознательно воспринимаемом языке тела также означало заинтересованность в объекте, к которому человек "потянулся".
За всеми этими манёврами мистер Ричардс вовсе перестал слышать (и уж тем более воспринимать) речь лектора, которая теперь казалась звучащим откуда-то издалека гомоном. А ещё один студент, покинувший аудиторию в спешном порядке, и вовсе ускользнул от внимания Мэтта.
-
Встав рано утром, Вудро без удовольствия взглянул на будильник, раздраженный из-за обязательности этой лекции. Заставлять студентов посещать что-бы то ни было ему казалось неправильным, да ещё и бессмысленным. Но подставлять так преподавателя? Раньше в этом университете, конечно, была такая практика, но он полагал, что со сменой ректора исчезнут и старые порядки. Ничуть не успокаивала и личность лектора. Джерри Брудзински и в лучшие времена был груб и высокомерен, а в худшие становился совершенно несносен. И то, что ему удалось назначить такую лекцию с обязательным участием преподавателей служило тревожным предупреждением о том, каким может быть характер его будущего начальника. Следовало озаботиться этим вопросом, и, возможно, самому попробовать занять ректорское кресло... Сама же тема лекции его не волновала. Мифы или нет, но материал мог оказаться интересным.
Прибыв одним из первых, Вудро занял одно из крайних мест и попытался расслабиться. Все придирки Брудзински к студентам его волновали мало. Это было не профессионально, но, по крайней мере, неопасно. Хотя с кем- то из этих бедняг ему, может быть, позже придётся проводить терапию.
-
- Угум.. - весьма красноречиво. Все придется покупать и нести самому. Жаль. Довольно жаль. Только вот Кристофер сомневался, сколько человек еще в аудитории было? Нет, он видел. но...
Вспоминал количество всех присутствующих Прайт уже по дороге к кофейне. Той, что в корпусе. Сколько вспомнил, на столько и заказал.
Интеллект+Самообладание 9,3,4,1,2,9,7
-
Кристоферу не пришлось долго ломать голову - он довольно быстро вспомнил,что кроме знакомых ему через покойного Эйнона Уитмэна людей, на лекции был сам Джерри Брудзински да ещё с полдюжины человек. Кажется, в начале семестра знаменитые и суперпопулярные лекции ещё не были многолюдны. Тем выгоднее для кармана Прайта. Молодой человек столкнулся нос к носу с летящим в туалет Тобиасом, который принялся стягивать штаны едва ли не на подлёте к фарфоровому другу. Кристоферу подумалось,что утащить столько кофе сколько ему надо в одиночку всё равно не удастся, а потому лучше подождать незадачливого физика-атомщика. На кой ляд физики атомщики в Итарспиле? Этот вопрос отправился в копилку неразрешённых вопросов Прайта, подвинув с повестки дня вопрос о брынзе.
Госпожа Винтер вполне успешно добралась до библиотеки. И зачем только она ходила на лекцию? Стоило ли появляться пред светлые очи Брудзински, а потом покидать его учебное мероприятие?
Вудро,кажется, позабыл по раннему утру кому он был обязан чуть ли не своим дипломом, богатой практикой и широкими возможностями в будущем. Конечно, заступничество старого профессора хирургии могло сделать многое. Старый Йозеф Штерн решил некоторые вопросы.Но если ты хотел заниматься психиатрией в Итарспиле, то слово Джерри Брудзински было решающим. Можно быть семи пядей во лбу и всё равно отправиться на интернатуру в какой-нибудь фельшерско-акушерский пункт в сельцо человек на триста. И что самое поразительное всем было бы похрен, что ты - молодое дарование в области психиатрии и твои теории через пару десятков лет смогут заткнуть за пояс даже выдающихся светил прошлого. Если бы Брудзински сказал, что ты - ничто, то ты бы ничем и стал. К счастью Джерри не был таким дерьмом которое сейчас усиленно пытался корчить за кафедрой. Вудро понимал, что Брудзински не упускает своего и моментально вычленяет из группки зевающих и едва не засыпающих студентов действительно заинтересованных в его лекциях и проявляет ответный интерес. А если уж Брудзински проявляет интерес, то с парой-тройкой хреново идущих предметов у тебя всё будет чики-чики. Элиот,конечно, в этом в своё время не нуждался, но некоторые его товарищи этим пользовались и были в своём праве.
Стрельба глазками привела к нужному результату. Девочка едва не вывернула шею и с томным взглядом тёлки, которую ведут к бычку, смотрела на Мэтта. Обычная рабочая улыбка сработала будто самая-самая обольстительная. Грудь девушки заходила чаще и из-под края белой футболки выбилась нежно-розовая лямка бюстгальтера. Девочка попыталась улыбнуться, но она была из тех, кто был красивее с закрытым ртом - пара зубиков у милашки были кривоваты. Она была вполне ничего себе, если бы ещё не начала и часто-часто моргать, пытаясь то ли выгнать из глаза соринку, то ли изобразить закатывание глаз. А может быть она и вовсе хотела поразить недешёвой тушью, которой по счастливому стечению обстоятельств воспользовалась весьма умело.
Вот только взгляд студента факультета юриспруденции всё равно скользнул в тетрадь девушки. Крошка, не отрывая взгляда от Ричардса, двумя карандашами, сжатыми в левой и правой руке, остервенело чёркала на листике. Кажется, изначально там было изображение самого Мэтта. Ну, лицо на левом развороте было точно Мэтта, а вот торс слева хоть и принадлежал голове Ричардса явно льстил будущему юристу. Ну, не так уж он был накачан, но всё равно! Личико красавца девчушка изобразила просто с феноменальной точностью. Правда, теперь на рисунке появлялись новые детали. Барышня пририсовывала нож, вонзающийся в пупок Мэтта, наручники, сковывающие его запястья. Всё это было довольно мило и даже походило на некоторое заигрывание. Наручники с пушком были, собственно, а нож на фоне серьёзной детализации торса был каким-то словно бы и не настоящим. И что же на уме у этой художницы?
- Этого гаврика только за смертью посылать - попытался было пошутить Джерри Брудзински, стараясь скрасить тяжкие мгновения отсутствия гонца за кофе. Лектор подул на свои ладони, сошёл с кафедры и подошёл к своему коллеге психиатру.
- Студенты что-то молчаливы этим утром - ухмыльнувшись, пробормотал Джерри. - Быть может старая гвардия себя покажет?
Брудзински подмигнул и Дейлу.
- Если никто не хочет говорить об абстрактных вещах в вакууме, а уж тем более о паразитах сквозь призму восприятия религиозного средневекового человечка, то...
Джерри тяжело вздохнул.
- Ох-хо-хо! Мой план лекций свидетель, что я хотел поговорить об этом на второй лекции, но так уж и быть. И не надо делать кислых мин, господа препоадаватели, план моих лекций действительно существует и это не миф. Да, я хочу сейчас поговорить о мифах.Но меня не волнуют эти ученные переученные сказочки о минотаврах, героях с кровью богов и всякая такая чушь. Оставим это историкам и антропологам. Меня интересуют современные мифы и сказания, которые обретают плоть и кровь на нашем коротком веку. Я говорю о городских или даже точнее - о студенческих мифах.
- О городских легендах? - крякнул кто-то с заднего ряда.
- Можно и так сказать - согласился Брудзински. - Я предлагаю поиграть и раз уж про паразитов никто не захотел, то давайте каждый назовёт свою любимую историю, миф или легенду.
Джерри сложил руки на груди.
- Я - лектор и я буду рассказывать последним. Быть может кто-то из преподавателей скажет пару слов, чтобы подать пример студентам?
Брудзински бросил столь жалостливые взгляды на учителей, что было ясно и понятно - если сейчас преподаватели его предложение проигнорируют, то его лекция будет провалена.
-
Кристофер покосился на будущего ядерщика и пошел за кофе. Придется делать два захода по четыре-пять стаканчиков кофе на подносе. М-да.
А у ядерщика... у самого бывало, когда мясо у котлет оказалось с микрофлорой - подпорченное, переводя с псевдонаучного. Тогда с белым конем можно не расставаться минут десять.
А он и так... хоть и все равно хотел выписаться с этих пар. Тоже загадка... Хотя, рядом большой город, может там с ядерной станцией и прочим мудрят? "Угу... и экономят. В такой отрасли. На обучении специалистов и персонала, хоть и будущего..." - проснулся внутренний скептик.
Впрочем, в ближайших планах был поход за кофе.
-
Столь лёгкий и блестящий успех на первых же шагах флирта поднял самооценку Мэттью, который в очередной раз подтвердил самому себе, что он неотразим, что способен одной только улыбкой покорить сердце любой девицы, которая любит порисовать на лекциях... порисовать?...
В момент, когда взгляд Ричардса упал на рисунки незнакомки, его лицо превратилось в неподвижную мраморную маску. Ни один мускул не двинулся на нём, улыбка всё так же держалась на губах, брови не поползли вверх, даже глаза не округлились, но при этом из него как будто разом выветрилась жизнь. Глаза перестали блестеть, в них что-то неуловимо изменилось, когда на смену амурному интересу пришла немного нервная оторопь. Пару секунд Мэтт просидел, шокированный изображениями в тетради, неподвижно, словно от этого зависела его жизнь. А затем он медленно перевёл взгляд на лектора, и только после этого заставил себя моргнуть, прогоняя потрясение, и сделал глубокий вдох. Мимика пришла в движение, улыбка растаяла. Ричардс откинулся на стуле и стал вертеть в руках ручку.
Мэтт не был робкого десятка, но всё же подобные рисунки заставляли его насторожиться. Размышления о том, что же делать с этой странной маньячкой, были прерваны предложением Джерри рассказывать городские легенды. Идея сменить тему собственных мыслей показалась Мэтту хорошей, и он поднял левую руку, оставляя локоть на столешнице парты:
- Кровавая Мэри. Та, которая появляется, если в темноте перед зеркалом трижды произнести её имя. По легенде, это дух Марии Первой, королевы Англии, которая сошла с ума из-за потери детей и которая была известна своей жестокостью. По другой версии, это была невеста, которую изнасиловали и убили накануне свадьбы. Нападавший трижды назвал её по имени, Мэри: первый раз перед изнасилованием, второй раз - после, а третий раз перед тем, как убить её. Поэтому она считает всех, кто трижды зовёт её по имени, этим маньяком, и убивает.
-
Определенно стояло. Своей отвратительной выходкой лектор произвёл на Мэдилейн ужасное впечатление и находиться не на профильном предмете у такого человека ей совершенно не хотелось. А библиотека... Здесь тихо, да и она хотела вернуть пару книг и взять столько же новых. Она раскрыла сумку и вынула две небольшие книжки и направилась к стойке библиотекаря, дабы вычеркнуть нынешние долги из её учётки и обзавестись новыми. В такие моменты она чувствовала себя страной третьего мира получающий очередной кредит.
-
...И все таки, в своё время Брудзински сильно ему помог, да и вообще, был очень неплохим человеком для тех, кто удосуживался узнать его получше. И хотя Вудро иногда едва сдерживал гримасы от методов преподавания старого профессора, который словно бы специально отталкивал от себя студентов, но настолько же сильна была благодарность Брудзински за помощь ему лично. Тем более сейчас, когда тому явно требовалась помощь. Решив рассказать легенду, услышанную от Штерна, Вудро слегка прочистил горло, привлекая к себе внимание, и начал:
- Говорят, что во времена, когда Итарспиль был только основан, здесь жил врач. Хирург удивительного таланта. Такой, что мог вырезать зараженную ткань так ловко и чисто, что больной и не чувствовал, будто ему чего-то не хватает. И был тот хирург сиротой, и все его чувства сосредоточились на монашке, что вырастила его после смерти родителей. Она была ему как мать и, говорят, он и врачем-то стал, чтобы порадовать её... Однажды, когда он ночью проходил мимо того дома, где они жили, он услышал сдавленный крик. Он бросился туда и обнаружил, что его названная мать лежит на полу обескровленная, а в её руках зажат кусок дорогой зелёной ткани. С тех пор он не знал покоя, забросил работу, а через месяц и вовсе исчез. И об этом бы быстро забыли, да только сын местного городского головы пропал на следующую же ночь Его искали и... нашли, уже под утро. Он лежал у реки, в приведённом ему из торговой поездки отцом зелёном костюме, обескровленный. Стали его обыскивать, да и обнаружили, что клыки у него вдвое больше и острее, чем у людей, а живот вскрыт и печени нет. Говорят, что он успел сказать только ''добрый доктор'' прежде чем первый луч солнца коснулся его лба, отчего он обратился в прах. С тех пор, говорят, что этого врача регулярно видят поздними вечерами и, если ты хороший человек, то улыбнеться он тебе так, что на душе теплее станет. А если ты лиходей или чудовище какое, то обнаружат твое тело под утро с вынутыми органами. А если и останется в тебе жизни немного, то только на то, чтобы сказать ''добрый доктор''...
-
Сойдя наконец с белого трона, Тоби принялся умываться. Вода обожгла таким холодом, будто была из проруби, парень даже дернулся от неожиданности. Проклиная похмелье и лелея крамольную мысль "Все, больше так пить не буду" , Тобиас вдруг замер, глядя на свое отражение в большом зеркале. Растрепаные волосы, капли воды, медленно стекающие по бледному лицу, которое совсем недавно было опухшим и зудевшим от пары ссадин, которые тоже исчезли. И никакого похмелья. До парня наконец ясно дошло, что он чувствует себя наредкость хорошо, никакой боли и тошноты. Лицо в зеркале приняло встревоженное и немного глупое выражение, которое не исчезло даже после контакта с бумажными полотенцами.
Что за хрень? Нет, Тоби был очень рад такому резкому улучшению самочувствия, но какого дьявола? Бывало, и пару дней отходить приходилось, а тут полегчало за пять минут. И ладно бы боль прошла, но куда делись ссадины и царапины? Или они просто с перепоя причудились? Нет, Тоби хорошо помнил как вчера упал и прочехардил лицом по полу. Или может...
Так и не додумав мысль, Тоби вдруг налетел на какого-то парня, который едва спас от падения несколько стканчиков с кофе.
Оглядев его, Тобиас вспомнил, что это ,вроде бы, второкурсник, который тоже был на лекции.
- Аккуратнее, тут не только ты ходишь.
-
- Спасибо, мистер Ричардс. Да, действительно, легенда о Кровавой Мэри действительно имеет серьёзную подоплёку. Как и любое народное предание, передаваемое из уст в уста, она постепенно превратилась в нечто несколько отдалённое от изначального своего вида.
Джерри на удивление внимательно слушал рассказы что юного красавчика, что уже бывалого калеки.
- Благодарю и Вас, господин Эллиот! - едва не воскинул в восторге руки профессор. - Я очень рад, что Вы оживили своими словами лекцию.
Аудитория, правда, не выглядела ожившей.
В коридоре тем временем столкнулись возвращавшийся с первым подносом кофе Крисофер Прайт и порядком посвежевший Тобиас Вуд. Столкновение было неминуемым и его было практически нереально избежать. Стакан,стоявший сбоку на подносе, хоть и был надёжно вставлен в углубление, но всё равно выскользнул и грохнулся на пол. Раздался звук,который ни капли не напоминал звук чавкающего картона, а именно его стоило ожидать услышать. До ушей Прайта и Вуда донёсся звук бьющегося льда. Вуд был чертовски хорошо знаком с ним.Кажется, на одной лабораторной,которая плавно перешла в пьянку, они должны были использовать огромные брикеты льда. Какой-то молодец наморозил целый морозильник цветного льда. Там были разные вкусы - малиновый,сливовый, манго и даже апельсин. Правда, когда добрались до самого нижнего слоя, то этот козёл не пояснил,что жёлтый - это вовсе не лимон...
"Не есть цветной лёд. Не есть цветной снег" - вспомнился Вуду слоган того вечера, когда он уставился на лежащий прямо сейчас перед ним на полу картонный стаканчик с замёрзшим намертво кристаллом кофейной жижи. Надпись на фирменной этикетке утверждала, что это лате. С одной "Т"!
Прайт обернулся из кофейни довольно быстро. Он подрабатывал в кофейне "Мировой кофе", а потому примерно знал что к чему в мире кофеен. Подмигнуть там, сунуть на доллар больше здесь - и вот ты уже гордый обладатель нескольких подносов с кофе. Быть может не стоило так уж сильно экономить, но чёрт подери...Где гарантии,кроме слов профессора, что все студенты вернут деньги? Вот только что это глыбина кофейного льда оказалась в этом стакане и как он мог этого не заметить? Кофе в стаканчики на оранжевом подносе наливал он самолично, пока сонный парень-стажёр уродовался с кофе для преподавателей. Но факт оставался фактом. На идеально вымытом полу лежал кристалл кофейного льда и смятый картонный стаканчик.
В библиотеке дела у Мэдилэйн шли довольно уныло. В этот утренний час библиотекарша равотала вяло и медленно да ещё и перешёптывалась по мобильному телефону с подружкой. Библиотека находилась в полуподвале, стены были толстенными и ловило из рук вон плохо. Суть надпись "Тишина должна быть в библиотеке", пришпиленная к стене на двух гвоздях, попиралась даже работниками этого места.
- Да-да, прикинь, Норма,я тоже была в шоке! Джинни мне рассказывала, что она видела как Карла самолично застала эту штукенцию. Ну да-да, Карла, которая работает в ресторанчике. Ну, тот, который возле этой драной кофейни с кошками открылся. Она утром вчера утром нашла всю муку на столе. Высыпанную из пакетов, Норма! Посреди неё были вычерчены
какие-то знаки. Она вышла покурить, а когда вернулась две минуты спустя, эти символы исчезли – вроде как кто -то просто высыпал муку для завтрака! Прики-и-и-инь!
При всём желании Мэд не могла прослушать разговор библиотекарши, которая левой рукой удерживала трубку телефона, а правой орудовала с карточкой, читательским билетом и сраной кучей вкладышей из книжек. Ещё Винтер заметила, что либительнице книжек было бы неплохо полюбить ещё и аэробику или на худой конец меньше жрать, ибо третий подбородок в неполную тридцатку - это откровенно паршиво даже для работницы такого местечка, где сидячая работа медленно загоняет в могилу. Бэйдж библиотекарши гласит, что он когда-то принадлежал и Норме,и Джинни, и Карле, а сейчас его гордой обладательницей являлась Хелен.
-
Получив на руки надлежащие бумаги Мэдилейн сама вычеркнула сданные ею книги и вписала "Ночные этюды" Гофмана, один экземпляр в переводе и потрепанный оригинал. Разумеется, всё было оформлено на отъебись, но Хелен работала и того хуже за то мисс Винтер проставила для неё галочки, где надо расписаться. Если бы была возможность, она бы начеркала эти галочки не чернилами авторучки а чистым отвращением, что забурлило у неё внутри при виде этой типичной жительницы Юга. Она толкнула бумаги хранителю "кладези мудрости" и зашагала к стеллажам с нужными ей книгами. Спрятав их в свою серую сумку, она поспешила удалиться из библиотеки. Выйдя из помещения, Мэд вспомнила что ещё не завтракала и это надлежало исправить. Немедленно. Возможно прием пищи поможет ей справиться с раздражением, что преследовало её с того самого момента, когда она увидела этого "чёкнутого профессора".
-
Бздыньк!
- Что за...нахер...
Подняв упавший стаканчик, Тоби внимательно его осмотрел. Потом взял другой, с подноса, и тоже начал вертеть его перед глазами.
- Мда, хех, неплохая шутка, только не уверен, что стоит так бесить профессора, непохоже, что бы он отличался ангельским смирением. Черт! А вот это вообще не смешно!
От души шваркнув стаканчик об пол, Тобиас принялся остервенело отряхивать руку. Несколько крупных муравьев вцепились жвалами в его ладонь, в то время как от брошенного стакана разбегались еще несколько десятков, если не сотен, их собратьев.
- Ты совсем ума лишился?! Чокнутый! А в остальных что, взрывчатка?!
-
Они закончили рассказывать городские легенды, и Мэтт снова бросил взгляд на ту миловидную маньячку, которая рисовала сцены нанесения тяжёлых телесных повреждений. Но на этот раз он не улыбался. Кратковременное отвлечение помогло преодолеть первый шок, и теперь Мэттью решал, что же ему делать дальше. Но вместо этого он понял, чего делать точно не будет. Убегать. "Подумаешь, какая-то чокнутая что-то там рисует. Да будь я проклят, если позволю всяким психичкам пугать меня",- подумал он, решив после лекции подкараулить её и, глядя ей прямо в глаза немигающим взглядом, сказать, чтобы она держалась от него подальше и обратилась к психиатру.
"В конце концов, кто-то из Братства мог подговорить или даже нанять её, чтобы нагнать на меня жути."- посетила Ричардса шальная мысль об интригах внутри Каппа-Сигма-Тау.
-
Кофе добыл Крист быстро, но без приключений не обошлось. Столкновение с другим студентом, один стаканчик упал... Вот только разлить лед - задача нереальная.
- Это, кажется, мне, - озадаченно пояснил Прайт, разглядывая кофейный лед. - И как... Ох, твою...
Студент отшатнулся от муравьев, которые внезапно оказались во втором стаканчике вместо кофе. Но как, Холмс?!
- Но я... да я же сам наливал этот драный кофе! Откуда?! -удивлен трубач был никак не меньше будущего ядерщика. Отойдя на несколько шагов от муравьиного десанта, студент поставил поднос (да хоть на пол) и стал проверять остальные стаканчики.
Можно было ожидать взрывчатку, после загадочных температурных и инсектоморфных метаморфоз это бы ничем особо выделяющимся не было.
-
Спорящие и ругающиеся в коридоре студенты пришли к выводу, что в других стаканчиках с первого подноса было самое простое кофе,правда, довольно паршивого качества. Кристофер Прайт безбожно экономил, но этого факта он и не скрывал. В двух стаканчиках действительно оказались ледяные глыбки,а содержимое третьего стаканчика безмерно порадует уборщицу,ибо две пригоршни муравьёв пытались расползтись из липких остатков кофе.
Места, куда вцепились жвалами муравьи, мгновенно покраснели, но спустя несколько мгновений на месте укуса исчез и отёк, и покраснение. Физик-атомщик был или невероятно везучим или его организм принялся демонстрировать чудеса неведомых сил и возможностей. Обычно такие муравьи оставляли его руку что боксёрскую грушу дня на два-три, если не принять чего-то из аптечки. Ещё наблюдательность у протрезвевшего Вуда поднялась до невероятных высот. Кофе в оставшихся стаканчиках был ужасно холодным. А ведь Кристофер утверждал, что он самолично наливал бодрящий напиток в ёмкости всего пару минут назад! Да ещё и в умывальнике Прайт мочил тряпку, а потом Вуд едва себе кисти не отгрыз от леденящей водицы. Что-то тут было нечисто...
Примерно аналогичные эмоции могла бы начать испытывать и Мэд. Или не могла...Получив на поднос еду, госпожа Винтер не могла не заметить аккуратный передничек буфетчицы, где был прицеплен бэйджик. Бликующий кусок пластика с именем "Карла" был облеплен мордашками героев мультфильмов.
- Приятного аппетита - улыбнулась, зевнув миловидная крошка. Её носик был абсолютно замечательно выпачкан в муке и, судя по сдавленным смешкам, раздающимся из-за спины, её товарки не спешили сообщить об этом Карле. Каплевидное лицо с чуть зауженным разрезом глаз. Правый, правда, немного косил, а левый был почему-то не такого как правый цвета. Жёлтый и зелёный.
А дальше произошла какая-то ерунда. Из чашки с кофе или чаем вдруг показалась голова Щелкунчика. Да-да, немудренно позабыть, что ты там себе заказал, если грёбанный большеротый деревянный человечек торчит из твоей чашки! Он помахал рукой Мэд, попытался было ей улыбнуться, а потом...Потом из её бутерброда с сыром, подсунутого улыбчивой Карлой, вылез на поднос Крысиный Король. Он был именно таким каким она его видела в каком-то мульфильме со странной рисовкой. Кажется, он был...Чёрт подери,мультфильм был великолепным, а где и кто его рисовал - дело десятое. Важно поддерживая корону, трёхголовый кавалер лихо закрутил сереньким хвостиком, пытаясь обратить на себя внимание дамы. Король поправил свой шикарный то ли воротник, то ли жабо...Щелчкунчик наконец-то выбрался из чашки и, скрипнув шарнирными суставами, бросился к Королю.
С кухни донеслась фраза из какого-то фильма, когда кто-то из кухарок включил телевизор.
- В пирожных нет гашиша.
-
Скосив глаза в бок, Мэтт заметил, что девушка отложила в сторону страницы с изображениями Ричардса. С самым спокойным видом невинного ангелочка студентка продолжала слушать лектора и выступающих, рисуя в тетради кривые загогулины. Всё было вроде бы ничего. Только глаза и ноздри рисованного Мэтта были почему-то коричневыми. Ричардс сообразил, что на месте глаз и носа на рисунке дырки с рванными краями, которые девушка несколько секунд назад с остервенением делала,правда, удивительно незаметно.
"Да. Надо точно к ней подойти после лекции. По крайней мере, смогу разузнать её имя, сообщу службе безопасности кампуса...",- думал Мэттью, глядя на изорванный рисунок,-"... хотя стоит признать, что рисует она действительно хорошо."
Затем Мэтт стал больше наблюдать за самой девушкой, чтобы понять, насколько она вообще адекватна и в каком настроении. Обычно мелкая моторика и непроизвольные жесты (постукивания, манера поправлять волосы или одежду) выдавали настрой человека.
Было нечто странное в поведении девушки. Она была внешне довольно спокойно, внимательно и даже несколько сосредоточена. То ли улыбка, то ли лёгкая полу-ухмылка искривляла её дынное личико, но было понятно, что девчушке это идёт. Она явно не напоминала монстра, маньяка или там любительницу пушистых наручников да чёрных латексных нарядов. Аккуратный, ровный почерк в тетради, умиротворяющие движения ручки, выводящей загогулины. Как будто и не эта милашка ещё недавно дырявила, прикусив язычок, глаза и ноздри портрету Мэтта.
Сломав к чертям собачьим все мыслимые рамки приличия и шаблоны поведения, девушка повернулась к Ричардсу и подмигнула ему, улыбнувшись широко-широко. Совсем не так как улыбаются девушки с кухонным ножом за пазухой, готовясь воткнуть его тебе в пупок.
Ричардс поёжился и нахмурился. Поведение девушки назвать нормальным было сложно. То ли какое-то психическое расстройство, при котором человека "переключает" из одного состояния в другое, то ли она просто очень хорошо притворяется, то ли какие-то таблетки... В любом случае, эта незнакомка нервировала Мэтта. Хотя и немного интриговала.
-
- Кровавая Мэри - это классика. Впрочем, как и канализационные аллигаторы или логово каннибалов-троглотитов в лесу возле каждого города, - произнёс на публику Дейл, вытаскивая из кошелька четвертак, - куда страшнее самые обыденные вещи, приводящие к не самым приятным последствиям, - лёгкое движение, и рядом с Джерри прозвенела монетка.
- В 1961-м году произошла серия загадочных смертей. Это были совершенно разные люди, разных классов и вероисповеданий, но они умирали от чумы, оспы и холеры, однако под языком каждого замечали 25-центовую монету с одной стороной без рельефа. Серийный убийца-заразитель? Проблема в том, что эту монету никто не мог сохранить - она постоянно исчезала, даже из закрытого сейфа. Историю прояснил дневник некой Хизер Смит, что работала патологоанатомом. Девушка случайно порезала палец об острую кромку монеты, после чего на "пустой" стороне появилась надпись "Перст Божий". В этот же вечер её поразила молния. Хизер выжила, на попыталась избавиться от монеты. Распиливать на части, плавить, выкидывать, отдавать другим - бесполезно. Раз за разом Хизер обнаруживала злосчастную монету у себя. Девушка пережила ещё три попадания молнии, но четвёртый не оставил ей шансов. Злосчастная монета исчезла после очередного вскрытия, и дальнейшая её судьба неизвестна.
Выдержав паузу, Дейл встал со скамьи и спросил:
- Мистер Брудзински, вы не могли бы сказать что написано на этой монете? Осторожно, не пораньтесь.
-
Эллиот с неудовольствием, отметил, что Дэйл совсем не собирался помогать собравшему их старому профессору. Более того, повёл себя ещё непрофессиональные, чем мог бы сделать на его месте сам Брудзински. И шоу из этого устроил... Вудро отметил, что, по видимому, и сам встал не с той ноги, раз все его сегодня раздражало. Очевидно, не оправдались некоторые его ожидания, что и вызывало излишнюю дозу агрессии. Ожидал... Он не ожидал этой лекции, предполагая сегодня возможность хорошенько выспаться, да и содержание ее было пока не настолько увлекательным, как он надеялся. Осознав это, Эллиот ощутил, что его отпустила злость, но сразу захотелось убраться подальше от аудитории. В отпуск. Или в кофетерий. К счастью, Уже скоро в город должна вернуться Бекка... От этой мысли стало легче.
-
Процесссор Брудзински не без удовольствия выслушал всех, кто пожелал рассказать свою страшную городскую легенду.
Рыхлый парнишка, который выглядел лет на восемнадцать, поправил свои засаленные патлы и потянул руку вверх.
- Да,Джонни,можешь говорить.
Кажется, непроницаемая броня пофигизма профессора дала трещину- он действительно проводил свои лекции ради таких моментов озарения.
Вудро знал этого парнишку. Он иногда захаживал к нему на консультации,правда,ничего серьезного у молодого человека не было. Он был чертовски мнительным, подавлял в себе живую и эмоциональную натуру, нацепил на себя маску яростного приверженца готический субкультуры.
А вот Дейл знал Джонни Смитса только с положительной стороны.Парнишка был из той породы людей про которых говорили,что они сами себя лепят.Конечно,это всё было полной ерундой- внешние факторы оказывают не последнее значение на личность и её формирование. Джонни был из крошечного поселка из-под Итарспиля,но сумел раньше срока окончить школу и поступить в университет на внезапно начавшее набирать популярность направление робототехники.
Джонни неожиданно улыбнулся Деллу и показал ему большой палец вверх,мол,отличную историю труханул,а ведь всего лишь препод.
- Я тоже хочу рассказать историю - пробормотал Смитс. - Есть поверье или байка или что.Если взять монетку и бросить её в фонтан в центре кампуса,который возле главного корпуса, то ночью тебе обязательно приснится будущая жена или муж.Правда, может приснится какая-то редкостная чертовщина,мол, ты свою половинку убиваешь самым изощрённым способом.Как по мне так дело того не стоит.
Брови профессора Брудзински поползли ещё выше.
- Если психиатр бросит это монетку, то кому приснится его любовь? Дейлу или Джерри? - прошептала на всю аудиторию скромная художница безглазого Мэтта.
- Спасибо за историю, Смитс! Присаживайтесь- повелительным тоном буркнул Брудзински. - А что до Вашего бледного сказа, Дейл,то будьте покойны- я не побоюсь взять монетку, а несчастные люди могли бы брать двадцатипятицентовик в перчатке или щипцами для курочки.
-
Пальцы крепко сжали поднос, ещё чуть-чуть и пластик треснет на хер. Сердце забилось, пот пробил тело, зубы плотно сомкнулись, Мэдилейн почувствовала себя как во время жара при тяжелом гриппе. Галлюцинаций у неё никогда не было, хотя порой она ловила что-то уголком глаза или её сны были настолько ярки и красочны, что походили на глюки. Но, всё же, это были не они. А вот сейчас сомнений быть не могло.
"Тише-тише-тише. Нужно... Что нужно?! - Успокоиться и сесть для начала."
- У вас что-то на лице. Мука, кажется, - Медленно, не глядя на поднос с разгуливающими по нему персонажами сказки немецкого гения фантасмагории, она шла к отдаленному незанятому столику.
-
Все непонятнее и непонятнее... вторая глыба льда в стаканчике и еще порция индейского полуготового лакомства - они же муравьев жарили? - не могли оказаться еще в кофейне. Крист сам же там набирал напиток, видел струю кофе, льющуюся в стаканчик...
Муравьи стали астронавтами, уборщице предстоит их потом убрать, а студент задумчиво произнес:
- Так, оставшиеся сдам студентам и схожу во второй раз вместе с глыбой... или ты зайдешь... Хм.
Вряд ли будет согласие, но Прайта волновала какая-то неправильность где-то на грани восприятия. Словно чего-то не хватало. Маленького и неприметного, но обязательного. С чего бы?
-
Крайне сомнительная и неодназначная ремарка девушки заставила Ричардса окинуть взглядом всю аудиторию, в том числе и преподавателей. Обычно подобные высказывания в адрес педагогов вызывали у последних непреодолимое желание ответить на оскорбление или намёк на таковое, унизив дерзкого студента. А уж профессор этого предмета проявил себя как весьма... импульсивного и увлекающегося человека.
Поэтому Мэтту было странно, что тот не ответил на комментарий студентки. У него даже закралось подозрение, что эта эксцентричная барышня и этот не менее эксцентричный профессор вполне могли оказаться братом и сестрой. Ну, или друзьями. Потому что безумие объединяет людей не хуже остальных дурных привычек.
-
- Привет - проговорил Крысиный Король, потрясая короной прямо перед носом Мэд. - Не пытайся нас игнорировать! Мы твои верные слуги!
Пока разум девушки пытался переварить полученную информацию, кухарка и буфетчица Карла улыбнулась пуще прежнего, утереве свой носик.
- Спасибо большое за советик- залилась хохотом кривуля. - Постараюсь не марать нос в белых порошках.
Засмеявшись сильнее прежнего, девушка вернулась к своим хлопотам, оставив Мэд наедине с "верными слугами" и завтраком, который почему-то не лез в горло.
Едва Прайт подумал об муравьях-астронавтах, то насекомые устремились под потолок коридора, шествуя стройными рядами. Или муравьи относились к членистоногим? Почему такая редкостная хрень посещает мысли добросовестных студентов в такие моменты? Кристофер не знал, а уж физик-атомщик был не из тех, кто мог подсказать ему. Наверное стоило подавать кофе в аудиторию, а не то быть мокрой от тряпки не только лицу, но и иным частям тела...
Всё могло быть, но внимательнее присмотревшись к лицам то Брудзински, то неизвестной сисястой девушки, Ричардс сразу смекнул - не родственники они.
-
Мэдилейн не принимал предписанных ей лекарств - это факт, но среди них не было чего-то настолько мощного отсутствие чего могло бы вызвать галлюцинации - это то же факт.
"Я всегда знала что этим кончиться, с тех пор как Лоры не стало всё к тому и шло... Успо-нахуй-койся!"
Она аккуратно положила недоеденную булочку на поднос, стараясь не задеть ни одного из своих "верных слуг" с дрожащей рукой это было довольно затруднительно.
- Почему ты говоришь по-английски? - Господи, ну что за глупый вопрос?! - Э, зачем вы здесь?
Спохватившись, Мэдилейн вставила наушник в ухо, а двумя пальцами поднесла ко рту микрофон. Если штатный специалист прознает о том, что она болтает в кафетерии с собственным подносом её ждут большие неприятности, а так будет хоть какое-то прикрытие.
-
Озадаченно посмотрев на муравьев и усомнившись в их существовании, Кристофер решил временно о них забыть.
А вот глыба льда покоя не давало. И что с ней делать? Только выбросить, работник кофейни аномалией не проникнется.
- Ладно, сдам кофе, как есть и пойду за второй частью, - решил вслух Прайт. Он взял поднос и решительно направился в сторону аудитории. Заодно тряпку отдать стоило. А кофе... "Это только часть, все не вместилось. И там была очередь," - объяснение с отговоркой. Могло прокатить.
-
Мда, сегодняшнее утро просто бьет все рекорды. Что вообще происходит?
Самое интересное, что парень с подносом выглядел искренне удивленным, видимо, шутником был все таки не он...
Решив пока игнорировать все странности, Тобиас тоже решил вернуться в аудиторию. Если повезет, то все внимание возьмет на себя второкурсник, а Тоби просто потихоньку займет свое место.
-
Вудро только улыбнулся реакции Брудзински. Своей подачей истории Дейл практически бросил ему вызов, а старый профессор оказался не так прост и сумел достойно ответить. Теперь лекция останется за ним, о чем бы там не пошла речь дальше. Происходи это при других обстоятельствах, то Джерри можно было бы поздравить. В этих же Вудро оставался неподвижен, готовясь выслушать остаток лекции и перебраться уже куда-нибудь в более приятное место. Положительно, сегодня он больше не желал видеть аудитории...
-
Крысиный Король стянул с головы корону и швырнул её прямо в лицо Мэдилэйн. Щелкунчик затрещал своим огромным ртом и протарахтел:
- Служить! Служить! Служить!
Три головы главного крыса закрутились вокруг шеи несколько раз, а когда Король прекратил свою разминку, то выдал просто и понятно:
- Ты, госпожа Винтер, когда руки перед столовой мыла - в зеркало заглянула. Ну, стало быть, глаза в глаза с собой...
Щелкунчик помог крысу, затрещав своими челюстями:
- Контакт! Был контакт! Контакт!
Король важно разгладил свои усы, потянул носом воздух столовки и проговорил:
- Ты можешь создать многое. Но это многое будет лишь в нашем с тобой царстве. Или в голове того кому ты в глазки глянешь.
Щелкунчик не унимался:
- Контакт! Нужен контакт!
Крысиный Король по-доброму улыбнулся Мэдилэйн, подтащил к её рукам корону, ставшую отчего-то размером с блюдце и постарался всунуть её в руки студентки. Потом Король поджал щёки будто был и не крысом вовсе, а бурундуком, пнул Щелкунчика и растворился в воздухе. Деревянный орехокольщик состроил ужасную гримасу, заскрипел своей идеальной улыбкой и выдал:
- Мы здесь были, что объяснить тебе, что ты теперь можешь. Но кто-кто-кто и для чего-чего-чего тебе дал это?
Внезапно Щелкунчик взял разгон и плюхнулся в чашку с напитком, растворившись как и Крысиный Король. Винтер осталась наедине с завтраком.
Возвращение двух непутёвых студентов было замечено, но большого всплеска эмоций в лекторе не вызвало - Брудзински, облокотившись на кафедру, едва не зевая, слушал байку какого-то не до конца проспавшегося студента. Тобиасу его лицо почему-то казалось знакомым, хотя точно сказать об этом он не мог. Усато-бакенбардный азиат в очках с толстенными стёклами о чём-то вдохновлённо ведал аудитории.Почему-то студенты были не слишком внимательны.То ли слишком утомлены люди были или уже навострили лыжи, читая язык тела Брудзински или зная расписание лучше опоздунов с кофе.
- А, тряпка - вяло прореагировал появление Кристофера Брудзински. - Вытри доску, пожалуйста. За вернувшимся в аудиторию Тобиасом Вудом Джерри проследил с кислой миной, не проронив, правда, ни слова.
Азиатский очкарик в девственно-чистой футболке вещал какую-то редкостную чушь. В местном итарспильском Макдональдсе в пятницу 13, в високосный год, инопланетянин, влюбившийся в голубоглазую скандинавскую блондинку, совершил акт самосожжения, почему-то прямо над упаковкой с пиццей. Или над разносом с пончиками. Далее азиат путался сам в своей истории, но суть сводилась примерно к тому, что следующий посетитель, конечно,бывший тайным агентом КГБ, откушавший в Советской России знаменитую "кремлёвскую таблетку".
Брудзински уже прятал лицо в ладони, желая, чтобы история Беркли оказалась правдивой. Джерри прямо таки с любовью начал глядеть на монетку, надеясь на её убийственное действо, но не прерывая выступление студента. "Остапа" несло серьёзно.
Вооружённый мощью советского фармацевтического гения, агент расплатился "чёрной "пластиковой картой то ли Виза, то ли Мастер-кард, и купил еду с прахом инопланетянина.
Азиат в очках утверждал, что догадаться о том, что же произошло дальше с агентом довольно просто. Он завёл себе аллигатора, спустил его в унитаз, но родственная связь их эгрегоров была столь высока, что даже отведав плацынду с прахом марсианина, агент КГБ всего-навсего переместил свою душу в тело аллигатора. Далее их связь ослабла, но...
Джерри прятал лицо уже в двух руках, а усатый бакенбардоносец спустился к доске, чтобы наглядно продемонстрировать схему дальнейшей жизни коммуниста, заточённого в теле канализационного аллигатора и безжалостной рептилии-убийцы, получившего плоть обычного человека. Конечно, аллигатор в теле КГБшного шпиона отправился на поиски той самой девушки ради которой на землю прибыл инопланетянин, но выяснилось, что блондинка сменила пол, в ходе операции в её теле оставили телевизор, насос для велосипеда и вантуз и потому-то голубоглазый человек, сменивший пол, умер, не дождавшись своей любви. В это время простой советский шпион создал агентурную ячейку из других канализационных крокодилов, Человека-Мотылька и...отложил яйцо.
На доске уже не хватало места. Брудзински практически полностью утонул в стакане кофе, слушая азиата уже из профессионального интереса.
- Яйцо высиживали по очереди кабал магов, стая оборотней и одинокая вампирша. Конечно, из яйца вылупился сияющий светом звёзд ребёнок, которого вампирша прозвала Звёздное Дитя. Он, естественно, сразу отправился на чёрном вертолёте в Зону 51, убил остальных инопланетян, сидящих в своих летающих тарелках, вставил их части тел в себя, а потом пошёл в разнос. Он съедал оборотней, выпивал вампиров, превращал волшебников в пепел для своих сигар, вставлял в своё тело части встреченных боевых роботов, становясь каждый раз всё сильнее и сильнее.
Вернувшись на своё место, усач гордо заявил:
- Именно он виноват во всех бедах нашего университета - я это точно знаю. А уж лезвия в сладостях, призрачный попутчик, Кровавая Мэри, тасманский дьявол и похитители органов - это всё лишь его ма-а-аленькие шалости. Вот у нас в универе он точно творит какую-то невероятную ерунду...
-
На фоне ударной порции бреда, что принес с собой жизнерадостный усач, муравьи и ледяной кофе показались чем-то обыденным и рутинным. Пытаясь отвлечься, Тобиас постарался припомнить дальнейшие лекции на сегодня, но быстро сообразил, что не удосужился их посмотреть. Что ж, придется тащиться к доске с расписанием и пытаться протиснуться через толпу орущих студентов. Ну, хорошо хоть не пришлось сидеть тут всю лекцию и слушать такие вот байки - загибайки. Мысли Тоби вдруг снова вернулись к его чудесному излечению. Что, черт возьми, это все таки было? Похмелье, ссадины, укусы муравьев... Не особо понимая, что он делает, парень достал из рюкзака канцелярский нож и чиркнул им по указательному пальцу. Алая капля быстро набухла и побежала к запястью. Тобиас уставился на порез с видом "Ну, давай, удиви меня".
-
Кристофер раздал кофе, вытер доску, сходил за недостающей частью (в два захода же пришлось все распределять), но вся эта деятельность не спасала от потока бреда "усача". Этот поток мешал нормально размышлять над своей остывшей порцией кофе. Слишком остывшей за такой срок...
Прайт вновь поглядел на вещавшего что-то типа. Он заканчивал и даже вернулся на место, но последние слова содержали все ту же... в общем, интересного мало, здравого тоже... Неудивительно, что студент мысленно пожелал ему заткнуться. Любым способом. Отчего-то захотелось, чтобы у него язык примерз... хм, с его именно так?
-
Намёки Короля и Щелкунчика были весьма прозрачны для её относительно пытливого ума. Конечно, болтовня со сказочными персонажами рассекающими по твоему столу была маркером чего-то явно нехорошего, однако Мэд прочитала слишком много книг и видела слишком много фильмов, чтобы прекрасно осознавать факт того, что если она сейчас сорвется и начнет визжать и биться в истерике то всё кончиться ещё хуже. Девушка решила строго придерживаться спокойствия персонажа Кафки проснувшегося в теле таракана.
- Контакт? С кем? Сама с собой, что ли? - Мэдилейн говорила тихо, но не настолько тихо чтобы вызывать подозрение заговорщицким шёпотом, она нервно оглянулась по сторонам в поисках любопытных взглядов. - Ты хочешь сказать, что это я сама это сделала?
-
Тобиас был учёным по своей натуре. Даже едва не испачкав в дерьме своё бельё, репутацию и надежды на блестящее будущее, он всё равно не пускался в пространные размышления, а решительно и споро брался за проверку своей теории. Правда, теории у него наверное ещё и не было, а просто имелись какие-то смутные догадки. Едва Тоби отнял лезвие ножа от пальца как порез затянулся. Резать самого себя оказалось не так уж и просто, но результат у его опыта определённо был. Да, затянуло ранку. Правда, возле висков будто закружилось облачко поганого болотного гнуса, заглушая окружающие звуки. Покалывание в висках, лёгкое онемение в кончиках пальцев, но и это прошло спустя два-три удара сердца. А вот когда капля алой жидкости коснулась паркетного пола, то она с лёгким шипением растаяла, то ли всасываясь, то ли испаряясь. Но и это не было странным. Говорливый усатый азиат с шумом потянул носом воздух, принюхиваясь, а затем, прислонив к уху средний палец, словно заправский суперагент, пробормотал:
- Да-да...
Прайт, погружённый в свои нелёгкие думы, тоже решил, что пора действовать. Или не решил, но подумал. В любом случае эффект превзошёл все возможные его ожидания.
Джерри Брудзински, отходящий от выступления усатого азиата, даже замотал головой из стороны в сторону. Готический юноша Смитс легонько толкнул острым локотком Дейла Беркли, кивнув в сторону кондиционера. Тот не работал, но в аудитории стало ощутимо прохладнее.
- Спасибо всем за лекцию - пробормотал сбивчивым голосом Брудзински. - Всем, кто рассказал сегодня легенду и не имеет желания ходить на мои следующие лекции, могут написать заявление и передать мне через доктора Эллиота.
Джерри выглядел взволнованным, торопливо бросал в дипломат листки с лекциями.
- Дейл, будьте любезны - позвал к себе Брудзински преподавателя кибернетики. - Скоро поминки Эйнона Уитмана и...э-э-э, в общем, Вы возглавите делегацию студентов, которые знали покойного,которая отправится в дом его матери.
Вяло улыбнувшись, Джерри протянул руку:
- Это не обсуждается,конечно. Спасибо за отличную историю и до свидания.
Кивнув Эллиоту, Джерри пробормотал:
- Присмотритесь к этому усачу. Я понятия не имею как его зовут и с какого он факультета, но ему явно нужна профессиональная помощь,если не психиатра, то хотя бы психолога.
Брудзински улыбнулся Вудро гораздо теплее, пожал руку и был таков.
В лучших традициях окончания лекций большегрудая незнакомка упорхнула, оставив на своём месте конспект с рисунками и пару тетрадей. Мэтт,правда, не был единственным кого она привлекла. Усатый азиат и готический вьюноша-вундеркинд принялись спускаться с верхнего ряда, надеясь завладеть ею. Тетрадью,конечно, хотя лица у них были самыми решительными.
-
Из аудитории Прайт выходил весьма задумчивым. Лед, внезапное (ли?) похолодание... кажется, совпадений немало. А кондиционер не работал от слова "совсем" в это время. А если... "Примерз?.. Из-за меня?" - две неясные мысли, но вывод уже был: к температурным перепадам причастен некий Кристофер со второго курса факультета истории.
И еще: нужно как-то выкрасть время на написание заявления насчет предмета. А пока нужно собираться и идти. Сумку через плечо, тетрадь в сумку и вперед, на поиски следующей аудитории, но уже для своего факультета. А потом... да, та самая делегация. Еще с музыкантами поговорить... о чем-то. И хорошо, что сегодня в кофейню не надо, на день поминок тоже - договорился, ну и...
Будет время разбираться с самим собой.
-
М-мать вашу! Удивление, испуг и восторг пробежались по спине стаей крупных мурашек. Едва удержавшись от того, что бы сделать еще один порез, Тобиас глубоко вздохнул и спрятал резец. Так-так-так, очень интересно. Мысль о том, что он упоролся и все это ему чудиться, парень откинул сразу, ибо никогда не баловался чем - то столь сильным, да и не похоже все это на глюки. А значит... Что это значит? Какая-то болезнь? Мобилизация всех ресурсов организма? Но с чего бы? Тоби на секунду даже пожалел, что в свое время не поступил в медицинский.
В голову почему-то полезли воспоминания о детском мультике, где брутальный мужик мог в одну секунду залечивать любые раны...
Обнаружив себя около доски с расписанием, на удивление не осажденной доброй сотней студентов, Тоби нашарил взглядом свою группу. Список лекций добавил уныния на и так не очень радостную физиономию парня, но тут его внимание привлекло объявление, висевшее чуть поодаль. На листке бумаги все желающие могли прочесть, что сегодня состоятся поминки усопшего полгода назад Эйнона Уитмана, и всем его товарищам и прочим сочувствующим следует почтить светлую память сего славного парня навестив его мать, которая так и не сняла траур.
Усмешка, впрочем, довольно унылая, которая наползла на лицо Тоби, как бы говорила - "Мда, отличный повод прогулять столь нежеланные лекции".
Почесав репу, Тобиас зашагал в сторону выхода из здания, предполагая, что если покараулит у двери, то наверняка не пропустит делегацию собравшихся на поминки студентов.
А там глядишь и придумает, что делать со своей регенерацией, бежать к врачам или развидеть и забыть.
-
Вудро встал, с удовольствием пожал руку Брудзински и направился было к выходу из аудитории, когда его внимание привлек тот самый азиатский студент, что только что порол чушь перед всеми, кто остался на лекции. Тот явно двинулся куда-то вниз, и, проследив за его взглядом, Эллиот двинулся туда же, благодаря преподавательскому статусу (и тому, что ему уступали дорогу) оказавшись рядом с тетрадью раньше, чем кто-либо другой, и начал ее рассматривать, краем глаза продолжая следить за азиатским усачом. Когда тот оказался рядом, Вудро немедленно обратился к нему:
- По моему я вас раньше не видел в университете, молодой человек. Могу я узнать ваше имя, курс и факультет?
-
Мэдилейн двумя глотками допила свой кофе, неловко завернула недоеденную булочку в салфетку и поспешила прочь из столовой. Ей нужен был воздух, шум листвы, пение птиц и вся та прочая херь, что нормальные люди считают успокаивающей. Она краем глаза заметила Марлу Стивенсон, и прибавила шаг. Конечно, подобная неучтивость может выйти ей боком, но сейчас было совершенно не до того.
-
Поскольку Мэтт сидел с самого края своего ряда, а таинственная (и неоднозначная) незнакомка сидела всего на ряд и одно место вбок, то Ричардс, не мудрствуя лукаво, просто-напросто свесился вперёд и, протянув руку, ловко подхватил тетрадь с рисунками "дынной" и лицом, и грудью девушки. Затем, вернувшись в исходное сидячее положение, Мэттью не отказал себе в удовольствии посмотреть с превосходством на менее удачливых "охотников за тетрадями", всем своим видом выражая "Так-то, сучки".
А потом быстренько подхватил свои вещи и припустил вслед за профессором, надеясь выяснить имя девушки и, разузнав о ней на кампусе, заявиться под предлогом возврата тетради и расставить с ней все точки на "Ё".
-
Дейл Беркли
- Сквозняк, - вяло отмахнулся Дейл в ответ на предупреждение Смита, - видимо, наконец-то заработала система вентиляции. Не думай об этом, - порекомендовал преподаватель, но ощущение странного всё таки осталось.
- Хорошая была лекция, запоминающаяся, - добродушно улыбнулся Дейл Беркли, пожимая руку Джерри, - надеюсь, вы на меня не сильно обиделись за монетку. В любом случае, приглашаю в пятницу выпить пива. Обязательно приезжайте. С делегацией проблем не будет. Я передам семье покойного ваши искренние соболезнования. Всего доброго.
Брудзиски ушел. Что-то явно не ладилось между Дейлом и Джерри, но текущее положение дел можно было исправить сейчас, пока конфронтация не стал слишком значительной. Без малейших размышлений Беркли согласился на организацию. Впрочем, после ухода Джерри, Дейл оставался не последним представителем преподавательского состава, и часть работы можно было переложить и на чужие плечи. Заметив, что мистер Элиот пока даже не собирался уходить, Беркли направился к нему:
- Доброе утро, мистер Элиот, - без капли смущения Дейл вклинился в разговор между звездой лекции и профессором по психологии, - Несказанно рад вас видеть, - мужчина протянул руку темнокожему, - прошу прощения, что отвлекаю, но завтра мы собираемся навестить семью Уитмена и выразить наше соболезнование. Знаю, мне не хватает деликатности, но нам нужен кто-то, кто выступит с прощальной речью. Это займёт совсем немного времени, подготовьте текст для прощальной речи, возьмите его с собой и приходите послезавтра в три часа дня, аллея Мэйфлауер, дом семьдесят четвёртый. Впрочем, - Дейл повернулся к азиату, который уже собирался смыться, - ваше присутствие также обязательно.
-
Глазеть на расписание,кажется,было любимой забавой тех,кто вчера пьянствовал. Тобиасу полегчало и потому он очень легко вспомнил вчерашнего событыльника. Сынок Джерри Брудзински уж непонятно каким место затесался в их не самую властную и богатую компашку, но тем не менее - это был он. Костюм-тройка в двадцать два мало кому идёт, но этому малому с щегольски задранным носом, здоровым румянцем даже после столь обильного возлияния...Прямо южанин чистой породы. Ему бы ещё плётку да пару негров на цепочке у ног и картина была бы полной.
- О,Вуд - устало заметил он. Из головы Тоби выветрилось имя богатенького ублюдка да и, видя сомнения собутыльника,тоже не хотелось подавать руку.
- Слышал что в твоей общаге завёлся большой-большой хорёк? Мне твои соседи рассказывали да и сам я сегодня слышал! Вот только не хорёк это вовсе! Так бегать,чтобы стены скрипели в новёхонькой общаге? Нет,это вовсе не хорёк, Вуд, совсем не хорёк. Пройти из лекционного зала и не взглянуть на расписание не мог и дудочник. Терзаемый мыслями о внезапных изменениях температуры, Кристофер заметил богатого придурка Брудзински-младшего да и чисто машинально подслушал его трёп с Тобиасом.
- Луо Ман - легонько поклонившись, ответил азиат психиатру-психологу да ещё и преподавателю. "Тройной Пэ" прямо.
Погладив свои усы, парень добавил:
- Я недавно перевёлся. Буду осваивать язык, а потом хочу поступить на факультет к господину Беркли. Буду изучать робототехнику. Можете называть меня Луи.
Луи скривил лицо, когда увидел, что тетрадь сисястой девушки досталась Мэтту Ричардсу. Выяснить имя любительницы порисовать на лекциях выяснилось довольно просто.Даже профессора Брудзински догонять не пришлось. Аккуратистка,обернувшая тетрадь в обложку, написала в соответствующих графах свои фамилию и имя.
Мелинда Катчер.Хм, уже что-то...
Разговор у Вудро с Дейлом получился короткий и нескладный. А ещё Эллиоту стало немного не по себе. Он с силой вырвал листок из тетради Катчер. Правда, сама тетрадь его уже не интересовала. В голове набатным боем стучало желание взять и написать некролог о Эйноне Уитмэне. Хорошо хоть за ручкой не пришлось бросаться на студентов! Пока Эллиот усаживался на скамью,горя желанием написать лучший некролог за всю историю некрологов, он бросил взгляд на Дейла Беркли. Он требовал у Луо Мана присутствия на поминовении Эйнона Уитмэна, но не это было главным. Рядом с Дейлом Беркли ним стояла ряженная во всё чёрное полупрозрачная девушка с огромным анкхом на шее, который был обвит розой с большущими шипами. Через неё прошёл готического вида Джонни Смитс, а по телу такой же готичной дамы пошла рябь. Что-то тут было не то! Парень прошёл сквозь девушку!
-
Кристофер покосился на богатенького и вновь вернулся к своему расписанию. Следующая лекция, аудитория... вот и все, что нужно. Теперь можно было уходить.
"Хорек.. хех. Животных в общаге держать запрещают. Разве исключение для комендантского кота. Выдумают же..." - усмехнувшись, подумал студент.
Кристофер понимал, что что-то было, но... может, лучше проверит? У себя. Потом, после пар и обычного двухчасового сна. Без последнего как-то не очень.
-
Эллиот ответил на рукопожатие профессора Беркли, но без улыбки, и вместо этого прошептал так, что его мог услышать только преподаватель робототехники:.
- Дейл, я это сделаю в этот раз, но, заклинаю всеми силами небесными, в будущем делайте, чтобы это хотя бы звучало, как просьба, если хотите чтобы вам помогли.
Когда листок оказался в руке, Вудро немедленно сунул его во внутренний карман, надеясь разобрать позже. Сейчас его интересовал только некролог о Эйноне Уитмене и... это было очень странно, учитывая, что он этого студента даже и не знал-то никогда. Тем не менее, задача была поставлена и Вудро с увлечением принялся было за нее прямо здесь же, в аудитории, как вдруг заметил смутно знакомую девушку рядом с Беркли. Что-то с ней было не так, но желание написать лучший некролог о Уитмене даже не позволило ему понять, что именно, пока этот парень, Джонни Смитс, не прошел прямо сквозь нее. Она была нематериальна! Вудро сжал и вновь разжал веки, но та никуда не исчезла. Тогда он своей тростью слегка двинул так, чтобы та коснулась ее ноги, но не почувствовал и тени сопротивления, когда дерево прошло сквозь то место, где стояла девушка. Это было плохо. Неужели известия о гибели Уитмена так на него повлияли, что у него начались галлюцинации? Да вроде не должны были, но в последнее время просто не случалось ничего другого, что могло бы вызвать подобной реакции... Вудро осторожно поднялся и пошел в сторону выхода. Ему нужно было прилечь, вздремнуть, возможно, отпроситься в отпуск. Неужели это переутомление играло с ним злые шутки?
-
-Хорек? Нет, не слышал. Там и без хорьков достаточно всяких тварей живет.
Не особо дружелюбные взгляд и голос Тобиаса не оставляли сомнений в том, кого он считает тварями.
-Хотя, идея ведь неплохая! Хмм, как ты думаешь, сколько надо хорьков, что бы загрызть человека? Таааак, посмотрим, средний вес взрослой особи примерно полтора-два киллограмма, а значит полсотни хорьков должны справиться. Как ты думаешь?
Заметив подошедшего музыканта, Тоби переключил свое внимание на него:
-Хотя к черту хорьков! Муравьи - убийцы гораздо интереснее, не правда ли? Кстати, парень, где ты их все таки взял?
-
- Весьма похвально, Луо... Луи. Буду надеяться, что ваше стремление к открытиям окажется не меньше, чем ваша осведомлённость о городских мифах. Ваша история была любопытной. Так держать.
Профессор Эллиот казался самим не своим. Впрочем, главное, чтобы не получилось как в тот раз, иначе одними поминками университет не отделается.
- Так, всем внимание. Попрошу никого в аудитории не задерживаться. После нас здесь будет заниматься целый поток. Уважаем и своё, и чужое время.
Выходя из аудитории в числе последних, Дейл Беркли невольно задумался над произошедшим. Чувство тревоги томило душу, впрочем, как и всегда. Нужно было собраться с мыслями, погрузиться в преподавательскую рутину, и всё таки подготовиться к этим надоедливым поминкам.
-
- Я и сам бы хотел знать, как они у меня оказались, - ответил Кристофер, проходя мимо.
Задерживаться на более долгий разговор, к тому же, ему не слишком интересный, он не стал. Особенно, с собеседником ядерщика. А секрет - нет, это секрет, да и непонятно, точно ли он у него есть или нет. Нужно убедиться у себя, после пар и прочего.
-
Лекция профессора Брудзински закончилась.Дейл Беркли с успехом выдворил всех студентов из лекционной аудитории.Луи задумчиво закивал головой,выслушав преподаваля робототехники. Готический мальчик Смитс уже давно выпорхнул из зала.
Два преподавателя остались наедине, не заметив как очутились в коридоре.
Тобиас и Кристофер пережили вместе довольно увлекательное утро, но поговорить по душам им помешал Брудзински. На сей раз младший, но это не имело значения - момент для задушевной беседы был упущен. Прайту надо было сбегать поспать, а Тобиасу-вздремнуть часок другой.
Психиатр Вудро Эллиот размышлял о покойном самоубийце, выписывая некролог мерзопакостным медицинским. Крохотные, деформированные символы,которые в здравом уме могли прочесть лишь медработники, фармацевты да графологи,появлялись один за одним на листе бумаги. Даже без этого листа тетрадь грудастой девушки, сжатая в кулаке Мэтта Ричардса, открывала ему новые горизонты внеучебной деятельности.
Тихонько в скверике возле учебного корпуса вздыхала Мэдилейн Винтер, размышляя о словах Щелкунчика и Короля. Утренний воздух был свеж и приятен для дыхания,настраивая на созерцание и вдохновляя на новые рассказы.
-
"Нужно записать, это очень нужно записать."
Мэдилейн полезла в сумку и достала оттуда блокнот в который быстро, корявым врачебным почерком записала: "Король. Щелкунчик. Служить. Контакт. Исчезли."
Этого было вполне достаточно, чтобы при необходимости в красках воскресить воспоминания о внезапной встрече на подносе.
Контакт... А что если? Нет, это уже откровенное сумасшествие... Хотя почему? Это вполне логично, это же способ проверить, убедиться. Но, в чём убедиться? Мэд с ужасом от которого похолодели ступни ответила на собственные мысли: "в своей вменяемости"... Она просидела ещё десять минут ровно дыша и не глядя никуда, кроме как себе под ноги. Затем, легонько хлопнула в ладоши и начала осматривать окружающую её действительность.
Итак, с кого же ей начать? - Чёрт, успокойся, Мэдди! В конце-концов всегда можно попробовать позднее, а пока...
Мэд убрала блокнот и достала электронную сигарету. На этот день все её планы были аннулированы она будет "отходить".
-
Вудро стоял у стены рядом со входом в аудиторию и со всей скоростью, которую мог выжать из себя, строчил, строчил этот проклятый некролог. Все что угодно, только бы извлечь, выпустить из себя это внезапное побуждение. Эйнон Уитмен мог порадоваться, потому что несмотря на неопытность писателя речь получилось совсем неплохой, пусть даже и несколько общей. Доктор Эллиот уже почти заканчивал работу, как вдруг его поразила одна мысль, которая не пришла ему в голову в аудитории, где собственная галлюцинация отвлекла его от адекватного восприятия ситуации.
- Подождите, пожалуйста, Дейл, пока я закончу, потому что нам нужно будет поговорить. Так... еще пару минут...
Он ставил точку, неотрывно глядя в лицо преподавателя робототехники.
- Отлично. А теперь скажи мне Дейл, ты это сознательно сделал?
Пристальный взгляд не сулил ничего хорошего, и гнетущая атмосфера в общении Дейлу нравилась меньше всего. Мужчина широко улыбнулся, одной из типичных улыбок сенаторов.
- Признаюсь, не попроси меня Джерри Брудзински, я вряд ли бы обратился к вам за помощью, Вудро. И я очень признателен вам, что вы не отказали. Если честно, то я впечатлён.
- Очень хорошо, доктор Беркли. Но я спрашиваю немного о другом. Вы в курсе, что вы меня, выражаясь профессиональным языком, загипнотизировали?
Беркли окинул собеседнка взглядом с головы до ног, после чего скривил брови и засмеялся.
- Нет, мой дорогой друг, гипноз - это по части вашей кафедры. Да и проводится ли гипноз в шумной толпе? - веселье постепенно сходил на нет, и во взгляде Дейла читалась забота и серьёзность, - Доктор Эллиот, лучше отдохните сегодня. Этим утром вы сам не свой.
Взгляд Вудро слегка потеплел, но оставался совершенно серьезен.
- Доктор Беркли, мне, конечно, нужно отдохнуть, но... именно потому, что это специфика моей кафедры, я могу определить постороннее влияние на свой разум. Я никогда даже не разговаривал с Эйноном Уитменом и меня, как это ни печально, совершенно не тронула его гибель. И я не умею красиво излагать свои мысли на бумаге. При всем моем уважении, за подобное поручение я не взялся бы, будь у меня выбор. Но, тем не менее, вот он, написанный некролог. И я буквально не мог остановиться, пока его писал.
Дейл опустил взгляд и задумался, подбирая слова.
- Доктор Эллиот. Я, как и вы, довольно долго работаю в сфере образования, и находить подход к студентам, слушателям и коллегам - наша с вами прямая обязанность. Если вам понадобятся советы по педагогике - то я с удовольствием вам помогу, - взгляд Беркли стал пристальным, - Но вы ставите под вопрос свою компетентность и своё здравомыслие, приходя в эти стены после пары бокалов вина. Сначала протрезвейте, а потом уже и побеседуем по душам. Доброго дня.
Доктор Беркли кивнул и направился дальше по коридору
-
Доктор Беркли пошёл, но Вудро не стал идти следом: он уже получил всю необходимую ему информацию. Во первых, Дейл действительно обладал возможностями воздействовать на разум и даже сам догадывался об этом, но усиленно отрицал. Во вторых, воздействовал на Вудро он неосознанно, почти инстинктивно. И в третьих, эта способность проявилась у него совсем недавно и он не умел ещё как следует пользоваться ею. Все это было настолько интересно, что последнюю фразу преподавателя робототехники Эллиот вообще проигнорировал. Хотя в одном Беркли и был прав. Ему действительно не мешало бы прилечь...
-
Завладев тетрадью, Мэтт поспешил прочь из аудитории. Выскочив в коридор, он быстро огляделся по сторонам, пытаясь заметить либо беглянку, либо профессора Брудзински, чтобы догнать либо её, либо (если она уже успела скрыться из виду) хотя бы преподавателя. У него должен был быть при себе список студентов.
"В крайнем случае, придётся обратиться в деканат. У секретаря наверняка есть список слушателей этого курса",- подумал на ходу Ричардс.
Оказавшись в коридоре, Мэтт в сердцах чертыхнулся, не обнаружив ни одного из искомых. Взглянув на тетрадь в своей руке, он решил пролистать её. А вдруг там найдутся и другие примечательные рисунки?
С этой целью Мэттью дошёл до ближайшего окна, облокотился о стену рядом с ним и принялся перелистывать свою добычу.
Тетрадка была как тетрадка. Клеточка,бумага нормального качества, а не эта туалетная, которую обычно бедноватые студенты себе прикупают для конспектов. Нет,это не была тетрадь для конспектов - даже Мэтт об этом догадался. Но не придал большого значения, потому что содержимое тетради интересовало его куда больше, чем качество бумажно-меловой продукции.
В начале тетради всё вполне соответствовало тому, что можно найти в тетрадках многих мечтательных барышень: ангелочки, сердечки, тортики и прочие приторно-слащавые рисунки, но на смену им начали приходить медицинские приспособления вроде капельниц и скальпелей, поначалу вкрапляясь между сердечками и цветочными завитками, а затем и вовсе вытеснив все девчачьи рисунки.
И среди всей этой медицинской одержимости нашлись три человека. Последним (по порядку, но не по значению) был сам Мэтт. И серия рисунков в духе античных статуй с целомудренным фиговым листочком на причинном месте. Рисунки откровенно льстили Мэттью, потому что такой развитой мускулатуры у него не было.
До него незнакомка рисовала Эмили Катчер, медсестру кампуса и, видимо, свою сестру. Мэтт ожидал увидеть там кого-то ещё из броских красавчиков или даже голливудского актёра.
А вот первое лицо, появившееся на страницах этой тетради, принадлежало Эйнону Уитмэну. Тому самому Уитмэну, который не так давно добровольно ушёл из жизни и на чьи поминки собирались пойти едва ли не половина Братства. То, как чётко и качественно был нарисован ныне покойный Эйнон, ещё раз доказало, что талант к рисованию у девушки явно присутствует. Чего нельзя было сказать о любви к мужчинам, потому как Уитмэну на рисунках, как и самому Мэтту, изрядно досталось. В отличие от Эмили.
Среди всего прочего, Ричардс заметил на форзаце имя одного из членов Братства, Скотта Паркера по прозвищу Купидон, и знак вопроса, стоявший рядом с ним. Мэтт ухмыльнулся. Это был тот ещё оторва, любитель пострелять и пощеголять голым задом. Возможно, он был следующим "объектом" нездорового искусства Мелинды.
____
Закончив изучать тетрадь, Мэтт убрал её в сумку и двинулся в деканат, чтобы попытаться узнать, в каком корпусе и какой комнате проживает Мелинда Катчер. Прямо сегодня он не собирался заявляться к ней. А вот принести ей кофе спозаранку и застать её неподготовленную, спросонья и вялую, будет удобно. Люди часто чувствуют себя уязвимыми, когда только что встали или когда обнажены. Утром Мэтт имел все шансы застать Мелинду сразу в обоих состояниях.