Форум Все оттенки Тьмы
Ролевые игры => Полностью завершенные игры => Архив игр => Форумные и литературные игры => Новый Олимп => Тема начата: Руслан от 15 Ноября 2015, 18:57:38
-
Главное, не терять времени – до ночи его не так уж и много, а подготовиться к этой роли предстояло серьезно. Камень она не стала совать под одежду, поместив в сумку – все же держать возле тела штуковину, которая может проплавить металл и асфальт, неразумно, если не хочешь себе тоже металлические конечности. Кроме того, если это врата, то откуда ей знать, что не двухсторонние – с Тессиуса станется послать по её душу кого-то, поняв, что девушка осталась одна.
Ната и Кира, со вздохами проводив оставшегося с остальными Мортума, подступили к своей госпоже. Их лица выражали две ярко читаемые эмоции «а классно мы ту в грузовике швырнули?» и «а этот дядька на мотоцикле ведь не гей, правда?». Но задали они более дисциплинированный вопрос: что делать дальше?
Тереза и сам хотела бы знать: разыгрывать Мату Хари следовало изначально по-другому, и сейчас предлагать себя на роль Принцессы Марса уже не получится. Вариант с плохим копом был куда логичнее, но для его осуществления требовалось много импровизировать, не перегибая палку. Псих вполне может спалить артефакт, как уже делал с жезлами, если его взбесить. С другой стороны, пока Тессиус уверен, что от подслушивания реальная польза – его внимание можно удержать.
-
- Дальше? Видите эту штуку, это та крепость которую нам нужно взять.
Отетом ей были выгнутые брови и неодоуменные взгляды.
- В этом деле бывают и более странные цели, ничего, привыкните. Но, главное, у нас мало времени, а нужно успеть многое.
- Иии, что с этим делать? - покрутила в руках шарик Кира. - Открыть и раздавить маленьких гномиков живущих там?
- Молодец, смешно, - окинула критическим взглядом хихикающую ученицу Тереза. - Но вцелом ты права, с той стороны сидит один мелкий и кастрированый гном, у которого уже больше 70ти лет не было секса. Сами знаете что слечается с мужчинами от тогоко, а тут целых семдесят лет. Поэтому у него совсем в голове все заплесневело и теперь его нужно пристрелить, чтоб не мучался.
Продолжая болтать с девченками, Тереза направилась ловить такси, нужно было кк можно быстрее собрать необходимую информацию, и для этого нужно было найтитого кто этой информацией обладал.
//Читая Судьбу: 6; 9; 3; 2 = 1+1 = 2 успеха. На артефакт.
/Интелект+Оккультизм : 5; 2; 5; 5 = 0 :( Бросок был на то чтобы разобраться в этой фигне. Не сильна Тереза в божественной механике.
-
Кроваво-красное море перед её глазами утопило додекаэрд, и тут же вытолкнуло, омытый кровью. Тереза видела связь, золотой нитью уходящую в небеса. Золото - подлый металл, такой мягкий и податливый. У её богов почитался обсидиан за свою простоту и внутреннюю силу, а строители Нового Олимпа мечтали о такой вот показной податливости, которую легко расплавить. И не нужен для этого никакой Ородруин, хватит лишь пары умелых провокаций...
Но почему золото? Тессиус выбрал самый слабый из металлов, и это отражает его слабость. Золото - частица его повелителя, а значит, слаб и он. Дракон, восседающий на небе... что-то было в этих религиях, которые варили её в собственном соку в Новом Орлеане. Про роженицу и древнего змея, готового пожрать ребенка. И про верных небу ангелов, низвергнувших мятежных и швырнувшись дракона и его слуг оземь. Перед самой кончиной мира, когда Христос и Антихрист перестали быть простыми фигурами.
Но она не была Алисой и весь этот спектакль, попытку сплести для них ловушку, успешно обходила. Пророчества исполняют сами поверившие в них: в школьном театре ставили "Макбет" и Тереза не раз его смотрела. Как и помнила уловку ведьм: говори то, что и так знают, что хотя услышать, и что услышать бояться. Это все дым и зеркала, важен лишь ведущий на небеса луч. Он - путь.
-
Такси неспешно ковыляло по улицам города, натыкаясь время от времени на вечерние пробки и так же неспешно выбираясь из них, а Кира с Натой в это время живо обсуждали «оперативную обстановку» которую только что услышали от Терезы.
- Получается, что этот Тирсус, он сын Гефеста, того самого который из Греции. И который кузнец. И он тоже кузнец.
- И еще инопланетяне.
- Да! Он сговорился с инопланетянами, чтобы красть наших женщин и ставить над ними всякие сексуальные опыты!
- А еще он кует. И у него нет ног и нет… вообще. И это потому что он пацифист.
- Был пацифист, а стал псих. Половина психа.
- На нормальный карьерный рост не тянет.
Судя по всему, обилие экстравагантных новостей основательно выбило девочек из колеи и их понесло. К счастью, ни одна из девочек на Алису похожа не была, и поэтому не смотря на общую бредовость ситуации, которая становилась бредовой, когда кто-то пытался озвучить ее словами, Тереза не пыталась останавливать бурлящие подростковые мозги. Тесиусу, если он продолжал их слушать, это будет еще одной раздавленной любимой мозолью, а подозрительно косящийся на странную троицу таксист ее лишь веселил.
- Аааа, я поняла. Он как тот злобный гад, из кино. Как пол злобного гада! Не помню как звали. Ну в том фильме, помнишь? С Уилом Смитом! Ну, там где он ковбоя играл. От него была тоже только половина! И он тоже хотел захватить Америку при помощи гигантских роботов!
- Тооочнооо! Я помню! У него там была такая злодейски выбритая бороденка, и рядом все время крутились какие-то полуголые проститутки в панталонах!
- А для этого он там сделал гигантскую трахомашину! Тоже на парУ. Там было все на парУ.
- Вот, полюбому, у этого Тесиуса тоже есть гигантская трахомашина. Он ведь этот, кузнец. За 70 лет он точно пробовал выковать себе своего маленького дружка заново. И как все мужики выковал его больше чем было, и больше чем нужно! И полуголых девок рядом с собой он тоже постоянно держит.
- Или он их тоже выковал! И злодейски выбритая борода у него тоже обязательно есть. Вот хочешь, поспорим?
- Идет. Забились. Тереза, перебей!
Тереза, с трудом сдерживая хохот, «перебила» сцепленные замком руки. Со своими девочками она уже давно была «на ты», по крайней мере, когда другие учителя их школы не видели. Сражения плечом к плечу быстро отучивают от лишнего официоза.
- А ведь все сходится. И события там тоже где-то здесь на югах происходили. Или нет, там вроде еще и пустыня была? Но все равно, наверное тот сценарий, какой-то пророк писал. Надо тот фильм пересмотреть, вдруг найдем подсказки. А пока мы… А что мы собственно пока будем делать?
- Ну, все по учебнику, - старательно строя из себя туповатого солдафона, ответила Тереза. – Разведка, артподготовка, вторжение. Но, у нас мало времени, так что пройдется совмещать и проводить сразу разведку боем. А поскольку у нас кроме времени еще нет и армии, а для победы хоть что-то из этого у нас быть должно, сейчас мы и едем за армией.
- За армией? Серьезно?
- Угу.
- Куда?
- В мэрию.
- Куда?!!
- В мэрию, - с таким же железобетонно-непроницаемым лицом повторила Тереза.
- И мэр нам лично возьмет и даст армию?
- Не говори ерунды, Кира, конечно же нет. Зачем нам обычная армия? Да и к тому же, для этого нужно было просить, скорее, того агента, а не местного мэра. Просто там мы узнаем, где эта армия спрятана.
Как именно реагировать на странно-зловещую улыбку Терезы, и насколько их учительница серьезна, говоря про армию, девочки для себя до конца не определились, но решили ждать развития событий. Они были заинтригованы. А главное, теперь заинтригованным должен был быть и Тесиус, а именно это Терезе и было нужно.
-
Если у Тессиуса еще были уши, они бы явно свернулись от этого в трубочку - поток сознания школьниц явно накручивал "половинку злого гения" до нужной кондиции. Кроме того, Тереза не исключала возможной атаки - после того. как Тессиус все разузнает. Когда Изи и Джером болтали в баре, их явно выследили с орбиты - хотя вроде у того великана не было никаких особых артефактов. Разве что золотой, но это самая обычная, не волшебная монета..
Впрочем, тогда в деле участвовал Санчес, а он наверняка мог попытаться подстегнуть конфликт, отслеживая их с помощью магии. У Тессиуса такой силы нет, иначе действовал бы он совсем по другому - простая логика выручала, когда гадания не давали толку. И нападет он, используя одно из двух: либо новый шар с неба, либо перенастроит портал. Последнее было бы весьма кстати, ведь им как-то предстояло возвращаться...
Такси остановилось возле здания мэрии и настороженный водитель поскорее принял деньги от странных попутчиц. Кажется, он проворчал себе что-то под нос про ролевиков, на что Тереза ответила загадочной и обворожительной улыбкой.
Мысль вертелась в голове. Они не мастера ковки, чтобы сами перенастроить портал на двухстороннюю связь, но зачем делать то, к чему проще принудить своего врага? Главное, вложить в голову Тессиуса мысль, что достать её и девочек так будет выгоднее и проще, чем с помощью огненного шара...
-
Через несколько минут в фойе городской мэрии уже вошла представительная женщина средних лет в строгом деловом костюме, у которой на лице просто таки было написано «я очень важная чиновница» и «я вас сейчас всех уволю». Конечно, две экстравагантно одетые молодые спутницы немного разрушали образ, но Тереза умела, когда необходимо, убедить окружающих что она именно та за кого себя выдает. Для того чтобы добраться до этажа с архивами, быстрее, чем это обычно происходит в неповоротливом бюрократическом аппарате, потребовалось бросить несколько гневных взглядов и пару раз упомянуть, что «мистер Джонсон будет крайне недоволен проволочками, вы же понимаете». Кто такой был этот «мистер Джонсон», куда он так спешит и чего вообще хочет от них, обычных клерков, эта страшная женщина, никто уточнять не решился. Поэтому Терезу довели до архивного крыла, и постарались больше на глаза не попадаться.
- Фууух, – когда за ними закрылась дверь, Тереза, наконец, вышла из образа и распустила волосы, затянутые до этого в тугой узел на затылке «для солидности».
- А роль стервы у вас все же получается лучше всего, - прокомментировала Кира.
- Много практики.
- И, что мы тут ищем? Армию библиотекарей-архивариусов?
- Нет, мы ищем планы подземных коммуникаций и канализационных стоков города.
- Ух ты! Тоесть, мы собираемся искать армию в канализации?
- Вроде того.
- И откуда она там возьмется?
- Нууу, скажем так, - Тереза покосилась на сумку, в которой находился портальный камень, - Тлацольтэотль мне немного задолжала. И теперь даст мне свою личную армию. А где еще, как не в канализации города построенного на болоте, искать армию богини грязи?
- И вы всегда знали что эта армия там сидит?
- Да.
- И мы увидим личную армию богини?
- Да. Если все пойдет, как задумано. Так что если хотите шоу, то давайте, больше энтузиазма. Кира, начинай от стеллажей вдоль той стены, а ты Натали, оттуда. А я сейчас подойду.
Энтузиазма в глазах девочек, конечно, могло бы быть и побольше, но приказы как, они уже давно поняли, не обсуждаются. Сама же Тереза, предусмотрительно оставив артефакт подальше в углу, вышла в коридор, и встав у окна, набрала номер который уже давно выучила наизусть. Этот разговор, Тесиусу все же слышать не стоило. Ответа пришлось ждать долго, но в конце концов в трубке щелкнула и из динамика донесся оглушительный рев, вперемешку с руганью, и звуком напоминающим обрушение лавины, только состоящей не из снега, а из железа.
- Какой долбожопый рукоеб оставил здесь эту хреновину?!
- Привет, Даг, это я.
- Аааа, Луняша, радость наша!! Как там восточное побережье, как чемпионат?
- Да как обычно: инопланетяне, психованные переполовиненые кузнецы, еще более психованные союзники, сексуально озабоченные боги и полубоги, непонятные вуду-ритуалы, штурмы крепостей и фосфорные бомбежки… ах да, а еще послала в жопу верховного бога Тьмы и Обмана пантеона Лоа, убила Иисуса Христа и чуть не создала Антихриста.
- Ээээ… а я всегда говорил, что из нашей банды ты единственная, кто умеет по-настоящему веселиться!
- Ага, - приятель, похоже, ей не поверил, что было не удивительно, да и не очень то и хотелось. – Даг, я вообще-то по делу звоню.
- Ну как всегда, без старины Дагласа и шагу ступить не можете, на одном только моем конце мир и держится! И все для того, чтобы я мог его там вертеть. А ведь есть на чем держаться! И вертеться! Ха-ха-ха!
- Даааглааас!!
- Да-да-да, что там у тебя?
- Тебе понравится. Мне нужно утереть нос одному гефестиду. Заинтересовался?
- Ну-ну. Опять эти выскочки хромоножки? Вечно они лезут всюду. Будто кроме них нормальных ремесленников нет. Да эти гефестиды только понтоваться и умеют…
- Вот и хорошо. У меня на руках сейчас его поделка. Портальный камень. Односторонний. По форме выглядит как додекаэдр. Его использовали, чтобы пересылать людей в «свой карман». Мне нужно ему так рога скрутить, чтобы канал портала, раз активировавшись, уже не закрывался. Вообще. Чтоб работал как пылесос, пока батарейки не сядут.
- А боевого колосса из гАвна и скрепок тебе по телефону не свинтить?
- Даг, я серьезно!
- А я чтоли нет? Ну ладно. Говоришь, штука настроена из нашего мира в одну из Терр уводить?
- Да.
- Ну тогда…
-
На той стороне диалога возникло молчание: примерно на три четверти секунды. Больше Дагу обычно и не требовалось - его способности к анализу могли бы вселять даже в новейший компьютер четкий комплекс неполноценности. Выступая в роли "трактирщика", на границах миров, он знал не много, а очень много, и как любой ирландец, обожал этим прихвастнуть
- Раз это не черная дыра, а камень, - хмыкнул знакомый голос, - значит работает по принципу сообщающихся сосудов. Портал должен пересылать целиком, а не по частям, и держится за цельный образ. В смысле, кто-то с той стороны сосет из него, как из трубочки с более высоким уровнем жидкости. Ну или просто сосет, зная этих недоделанных греков. Затащи его в другую Терру, у них у всех магический фон высокий. Ну и кинь возле какого-то источника энергии, чтобы эта хреновина пыталась переварить, частицу того, что посылаешь. Этот кубик-рубик будет считать, что целое еще не прошло, а избыток энергии при общей двинутости места не даст закрыть двери. Я так свой сортир в таверне чищу, посылая фоморам все героическое гавно, что у меня оставляют.
-
- Тоесть, мне теперь нужно выдумать, как у нас здесь задрать магический фон до небес? Задал ты задачку. А нельзя его просто стукнуть?
-
- Гефестовца? Конечно, можно и даже нужно, - донеслось из трубки. - А насчет этой хреновины, Луняша, Реликвии так не переключишь, это же не кондиционер. Говорю же, найди Терру, где есть своя сильная магия: ну, логово какого-то забавного зверька, зарытое волшебное сокровище или спящий полубог. На худой конец, уговори кого-то сжечь что-то из собственных Реликвий - пока будет гореть, выброс энергии получишь что надо. Предупреждая вопрос, как спалить свою личную Реликвию - через жертвоприношение с позволения бога. Если совсем никак, вези ко мне, в мой сортир.
-
- Времени нет. Нужно за сегодня управиться. Так что придется искать какой-нибудь местный заменитель твоему унитазу. Но я тебя поняла, буду думать. Спасибо.
- С тебя магнитик, и…
- И пиво, я помню. Потом расскажу, как получилось. Тебе должно понравиться. Будет о чем байки потравить.
- Ага. И кстати, если встретишь там Барона, напомни, что он с прошлого раза мне все еще бочку рома торчит. И пусть не отпирается, тогда все по-честному было.
- Да, конечно. Все равно придется к нему наведываться, мне еще Иисуса воскрешать потом.
- Эээ… я все-таки чет не понял насчет Иисуса.
- Покааа!
Тереза дала «отбой» и с задумчивым видом вернулась в архивную комнату. Девочки тут явно зря времени не теряли, а еще не сильно беспокоились о сохранении порядка. Что, в по сути, логично, приказ был сделать все быстро, про «аккуратно» речи не было. Полуразобранные коробки, планшеты и горы макулатуры устилали пол ровным слоем.
- Если когда-нибудь уволитесь у моей мамы, идите в библиотекари, это ваше. Нашли что-нибудь?
- Вон там на столе, - махнула рукой Кира, не отрываясь от чтения каких-то бумаг.
На столе, указанном девочкой, действительно оказалось несколько свернутых в рулоны больших листов бумаги, которые оказались все исчерчены запутанными схемами подземных труб и тоннелей. Водя пальцем по схемам и пытаясь разобраться в инженерных каракулях.
- А что ты читаешь?
- Отчет по расследованию о сожжении местными какой-то женщины, аж за 1854 год. Следствие вел… старший маршал Якобсон. Они тут что все психи, такое старье хранить?
Тереза лишь вздохнула.
- В Европе, говорят, с этим еще круче. Не удивлюсь, если у них где-то в Тауэре завалялся фоторепортаж с коронации короля Артура.
- А он вправду был?
- Кииираааа!
- Ладно-ладно. Ну, есть там то что нам нужно?
- Да. Вот он – главный тоннель идущий вдоль основного сточного канала города к очистительным сооружениям. Прежде чем сбрасывать городские стоки в море, воду проводят через систему отстойников. Нам нужно к первому, там главное де… грязь и оседает.
- А разве для этого сейчас уже специальные очистительные заводы не строят?
- Строят. Вот он, - палец Терезы уперся в край схемы. – Но для наших целей он не подойдет. Слишком людно, и как это ни странно слишком чисто. Старая система лучше. Ее еще никто не перекрывал, иначе были бы проблемы со стоком воды после ураганов. Я имею ввиду, еще большие проблемы. И обслуживают ее ровно настолько, чтоб там все не рухнуло, вместе с половиной города, поэтому она там варится в собственном «соку». Туда и пойдем. Сомневаюсь, конечно, что после последнего урагана ее сильно чистили, и чистили ли вообще, так что есть риска найти там... разное.
- Лезть в канализацию какашки месить, фууу, - скривилась Ната.
- Не беспокойся, там есть технический тоннель, хотя костюмчиками и противогазами разжиться все же не помешает. Ладно. Давайте, берите эти схемы и дуйте искать копировальны аппарат. Копии нам пригодятся. И сразу выдвигаемся. Нам еще в отель заехать нужно, вас наконец переодеть и прихватить канистру, которую мы добыли на пляже. Кажется я наконец нашла применение этим соплям.
-
Артефакт оставался холодным, когда Тереза его проверила легким касанием. Вроде бы неплохо, но зная психованный характер Тессиуса - не к добру. Маньяк явно затаил какую-то нехорошую мысль, как часто бывает: холодное спокойствие у тех, кто с головой ушли в свой замысел. Учитывая, сколько додекаэдр должен был наслушаться от Киры и Наты за её отсутствие, дочь богини луны скорее ожидала раскалившегося докрасна золота, а не этой зловещей ледяной прохлады.
Интуиция кольнула в сердце острой иглой - что-то слишком уж Тессиус затих. Где нападение рептилоидов? Где новый голем или бомбардировка с орбиты? Где хоть что-то? Вот, она одна, включая двух девочек, бери да нападай - а ничего нет.
Почти беззвучный, недоступный человеческому уху треск. Будто что-то внутри уартефакта перестроилось, сдвинулось. Тереза ждала атаки, но её все не было. И с вещами она, в отличие от Мидори, не могла говорить, чтобы спросить, что значит этот звук. Но что-то изменилось... и выяснять это предстояло как-то по-другому.
Гефесид запер проход? Если Тессиус решил пересидеть полночь, то да, но тогда он должен пылать жаром ненависти, а не радоваться. Такие психи могут терпеть, лишь зная, что получат что-то очень и очень им желанное... а сейчас, если план сработал, самая желанная цель - она.
-
Глупо было надеяться, что Тесиус будет просто сидеть, сложа руки и выслушивать все те оскорбления, которые на него тут вываливали. В конце концов, в прошлый раз, для того чтобы вывести его из себя, потребовалось гораздо меньше усилий, и все закончилось очень немаленьким взрывом. Теперь просто взрывом может не обойтись. Однако делать было нечего, маховик был запущен, свою роль нужно было продолжать играть. Нужно было продолжать демонстрировать, что они не подозревают о прослушке, всячески имитировать бурную деятельность и убеждать Тесиуса, что он все контролирует и ко всему готов. Блеф без риска не бывает.
На все сборы ушло меньше часа. К счастью до места, где Тереза решила спускаться в подземелье, было по пути с отелем, где они остановились.
Наверное ради разнообразия, в канализационный люк лезть не пришлось, как обычно любят показывать проникновение в канализацию в кино. Проходом оказался ничем непримечательный коридорчик на минус-третьем этаже, такого же не менее непримечательного бетонного здания, назначение которого Тереза так и не поняла, да ей было и безразлично. Мало ли по городу. Или по миру, таких вот безликих казенных зданий, до которых всем нет дела и мимо которых каждый день проходят тысячи людей не задумываясь, что бы это могло быть. Для Терезы сейчас это был просто вход в подземелье.
Сперва, скрывавшийся за невзрачной дверью с надписью «Технические помещения. Не входить» коридор был относительно чист, но это было ровно о тех пор пока он не вывел всю троицу к уходящей вниз бетонной лестнице с изрядно проржавевшими перилами и потеками какой-то бурой дряни на стенах. Снизу веяло влагой и затхлостью.
- Знаете, в этих кислотно костюмах, нам не хватает только надписи на спине: «Ужин для аллигатора-мутанта: первое, второе и десерт», - разнылась Ната, подтягивая на себе, глухой ярко желтый комбинезон, застегнутый под самое горло, который свисал на ней мешком.
- Что за пораженческие настроения, солдат? Может это как раз нам сегодня суждено попробовать кракодилятины?
- А заодно крысятины, червячятины, пьявчатины и за-шиворот-слизе-западатины.
-
Внутри додекаэдра последний час то и дело раздавался тихий скрежет. Иногда устройство почти беззвучно гудело, и Терезе становилось немного не по себе - если подслушивающее значение Реликвии потеряло для Тессиуса смысл, то насколько же его клинит? Хорошо бы на двухсторонний портал, но это самое простое, а психа надо мерить мерками больного разума. Взрыв? Сильно просто, ему наверняка захочется взять их в плен...
Вдобавок её немного беспокоило, что отвлекающий маневр мог выйти совсем не таким наиграным, как раньше. Под городом, построенным в устье реки, знавшем зомби и черную магию, насланный Калфу ураган и кучу всяких зловещих историй, в глубинах могло спать что угодно - и сейчас они лезли именно туда, где любая приличная тварь и обитает. Присутствие героев обостряет события, пробуждает всех чудовищ, и хотя крокодила тут не встретить, в темноте внизу колодца висел странный запах, похожий на вонь увядающих цветов. А еще - будто где-то далеко разнесся тихий, шлепающий по воде звук, и что-то пробежало в трубах, постукивая множеством ног...
-
Медленно пробираться по темным, освещаемым только узкими лучами фонарей, лабиринтам переходов, по-щиколотку бредя в вонючей жиже, было в лучших традициях ужастиков. Тем более, что атмосферу нагнетали странные звуки, то и дело доносящиеся из темноты и тот факт, что двое из них были школьницами из группы поддержки, которых в фильмах обычно съедают первыми. Вот только была разница. Конкретно эти две школьницы и сами могли кого угодно съесть, а Тереза к тому же, кроме фонаря еще была вооружена и автоматом. Любой потомок бога, рано или поздно обзаводится привычкой не лезть в темные и мрачные места, не вооружившись до зубов, даже если это темное и мрачное место твоя собственная кладовка, те же кто с подобными привычками опаздывает, обычно долго не живут.
- Нам еще долго?
- Если верить карте, метров двести в ту сторону.
- Фууу, здесь в углу труп.
- Чей?
- Человечий!
- Странно, судя по виду, давненько здесь лежит, а крысы даже не попытались обглодать. Интересно, что им аппетит отбило?
- Жуууткие и ужасные ритуалы и эксперименты которые тут над ним проводили! Иначе как бы он тут оказался?
- Да как угодно. Может местные бандюки от тела избавились. А может, шел, поскользнулся и кирпичная стена голове привет передала.
В тишине замкнутого пространства раздался оглушительный выстрел, и уже изрядно подгнившая черепушка разлетелась на мелкие ошметки, изрядно заляпав остатками мозгов комбинезоны школьниц.
- Фуууу!!
- Фуууу!!
- Хватит! Лежит себе и лежит, может ему так надо. А теперь еще и точно не встанет. Если что-то выглядит не так как должно, то сначала стреляйте, а потом задавайте вопросы и тыкайте в это пальцем. А мы, если вам интересно, уже пришли.
Узкий коридор закончился и их взорам предстал обширный коллекторный зал. Они оказались на балконе, который шел полукругом вдоль стены, на высоте примерно четырех метров, а по центру круглого помещения слабо поблескивал резервуар с жидкостью, которую язык не поворачивался назвать водой. Дренажная труба, оказалась прямо у них под ногами, которую стало видно, когда Тереза перегнулась через ветхие перила и осветила пространство под их балконом, уводя излишек воды куда-то дальше вглубь, стена же напротив представляла из себя мешанину труб и распределительных вентилей откуда тоненькой струйкой продолжала сочиться жижа, наполняя зал чавкающим журчанием. Воняло неимоверно. Не спасали даже противогазы. Сказать же, что Тереза, с ее обостренным обонянием здесь дурела, это не сказать ничего.
- Ну вот, мы на месте, но рады ли мы этому.
- А умели раньше строить, - провела фонарем Ната по заплесневелым кирпичным стенам и сходящимся над их головой куполообразному потолку. - Даже в таких местах старались красивостей понаделывать. Если освежитель воздуха повесить, будет просто идеальное место для логова Ниндзя-черепашек.
- И вот здесь мы будем призывать армию Тлацольтэотль?
- Да. Или ты знаешь место погрязнее?
- Да не то чтобы, просто только сейчас подумала, кого именно тут можно призвать. Неужели… - даже сквозь запотевший пластик противогаза глаза Киры стали круглыми и выпученными, - Дерьмодемон Экскрементор?
- Эээ, нет, - Тереза с опаской покосилась на ученицу, подозревая, что на ту подействовали ядовитые испарения. – С такими не встречалась. К счастью. Давайте приступать. Сами все увидите.
Часть белесой жидкости разбрызгали на стены, и полили по периметру цистерны, до куда дотянулись с балкона, потому что спускаться вниз не захотел никто, даже Тереза, а остальное плеснули прямо в резервуар. «Сжигать» акулью выжимку Тереза посчитала излишним, жидкость и так была магической и изрядно «фонила», и хоть растворившись в таком большом объеме отходов человеческого города, концентрация была мала, но для ее целей этого должно было хватить. Стало заметно, что примененное «не по назначению» зелье стало распадаться, по крайней мере то что было разбрызгано вокруг, выделяя энергию в окружающее пространство и покрывая стены изморозью. В зале ощутимо похолодало, отчего смрад стал слабее.
- То, что надо. Подсветите, пора колдовать.
Тереза встала на колени, что отнюдь не добавило чистоты ее комбинезону, держа перед собой на вытянутых руках додекаэдр и стала проговаривать речитативом.
- О великая Тлацольтэотль, я взываю к тебе из этой обители твоей силы и власти я взываю… чееерт, я больше не могу нести здесь этот бред, меня сейчас стошнит от этого запаха! – Тереза продолжая сидеть на коленях скрутилась пытаясь подавить рвотные позывы. - Короче, Тлацльтэотль, тебе привет, а ты Тесиус, если слушаешь, то знай, это будет только начало. Даже если тебе обеспечат неприкосновенность, наказания тебе не избежать, и это первый взнос. Удачи, она тебе пригодится.
Одновременно с этими словами, Тереза активировала портальный камень, благо прибор строился с расчетом, чтоб ним смогли пользоваться даже туповатые ульфенхарды, и с этим проблем не возникло. И швырнула его прямо в центр отстойника.
- Вот так.
- Эээ, я чего-то не поняла, - проводив взглядом исчезнувший под слабо пузырящейся поверхностью артефакт, сказала Кира. - Так мы будем вторгаться в логово к половине этого злого гения или нет?
- А мы уже вторгаемся. Смотри вниз.
И вправду, из цистерны начал доноситься отчетливо слышимый сосущий звук, а на поверхности озера нечистот постепенно раскручивалась и углублялась воронка.
- Хочешь сказать, никакой армии не будет? – в голосе Киры звучала вселенская скорбь.
- На будущее, знай, что армией Тлацольтэотль считаются проститутки ну и… смежные профессии, а это ее армия, так сказать, в метафизическом смысле. Тесиус через ту штуку нас подслушивал, а я не хотела портить ему сюрприз, может он все же надеялся на армию вторгающихся полуголых девок в панталонах. Хотя признаюсь, сперва я планировала сделать все серьезно, провести настоящую бомбежку, закачать туда несколько цистерн бензина, и бросить вдогонку зажигалку, но зная, что он любит всовывать в свои поделки режим самоуничтожения, помещать себя и подобную бомбу, которая неизвестно когда рванет, рядом с несколькими тоннами горючего, не рискнула. Он мог успеть ударить раньше.
- Стоп-стоп-стоп! И все это время я таскала на себе бомбу, которую в любой момент тот гад мог взорвать и при этом он слышал все наши разговоры?! Почему ты не предупредила?
- А чтобы изменилось? Тебе и все равно бы пришлось его с собой таскать, а так я сберегла тебе нервы. И ваши разговоры, я уверена, Тесиус оценил. Молодцы.
- Все же, закидать кого-то какашками это ведь как-то совсем по-детски. Не тянет на справедливое наказание за все то, что он натворил.
- Я уже давно не подросток и могу себе позволить вести себя по-детски. А насчет справедливости, я же сказала, что это только начало. Да, он заслуживает смерти. Но вы должны запомнить. Что смерть это всего лишь способ наказания. Действенный, но не всегда оптимальный и, как в нашем случае, не всегда возможный, а главное, далеко не единственный. В современном мире сильно недооценивают пытку, медленную, постепенную, неизбежную, шаг за шагом сокрушающую мозг и тело. Что бы там не выдумывали гуманисты, слова работают далеко не всегда, а телесное наказание в куче с психологическим давлением очень эффективный воспитательный инструмент. В Сингапуре, например, все еще практикуют привселюдное избиение палками, как официальное наказание, и у них очень законопослушный город. Учитесь, девочки, вам это в вашей будущей профессии сильно пригодится. Хмм, все сосет и сосет, не думала, что его так надолго хватит, так можем и дно увидеть. Но, ему должно и этого быть более чем достаточно. Где бы не находился тот комплекс куда вел этот портал, Тесиус не скоро сможет воспользоваться ним вновь. Чтоб разгрести все то дерьмо, одного Геракла и одного Великого Подвига явно будет мало. Эх, даже как-то дышаться легче стало. Ладно, пора уходить, нам сегодня ночью еще остальную команду вернуть нужно успеть.
//Я готов потратить сколько угодно Легенды на это "героическое "деяние. Чтоб получилось ;D
-
Тонкий звук, пробивающийся через чавканье уходящего содержимого отстойника, достиг обостренного слуха Терезы. Чтобы не изменилось за этот час внутри додекаэдра. оно могло тонко пищать, передавая странную команду, которая волной распространялась вокруг. Какой-то зашифрованный приказ, вроде инфразвука, но иного, магического. Для сознания дочери Койальшауки эта магия угрозы не несла, но вокруг происходило что-то странное.
Ната и Кира вдруг замерли. Потом медленно потянули с лиц противогазы, и их странный порозовевший вид с явным напряжением приоткрытых губ и немного коматозный взгляд очень не понравился Потомку.
- Что-то мне... - Кира внезапно задрожала, глядя на учительницу с явным ужасом. Ната пялилась в недоумении, обхватив плечи руками и сотрясаемая крупной дрожью.
- В голову лезет... бред какой-то...
- Что мы тебя... - Кира осеклась, заливаясь пунцовой краской. Зато со всех сторон вдруг раздался топот маленьких ножек. Крысиный писк звучал по любому направлению, как и что-то еще, темное, огромное пахнущее хитином. И все это пахло... Тереза с большим трудом нашла подходящую ассоциацию. Как по весне, когда все дуреет от страсти... и сейчас так же пахли и её ученицы.
Киру и Нату уже откровенно трясло, с закушенными губами - сильная воля к талантам девочек не относилась. Звуки летели рекой: похоже, сигнал накрыл всех крыс в окрестностях и всю возможную мерзость, какая тут обитала.
-
- Оу! - только и смогла выдавить из Тереза поняв, что сейчас происходит. У Тесиуса похоже все же оказалась фантазия, извращенная, но фантазия. Очень извращенная. Именно такая, какую подозревали в нем ее ученицы.
И вот с ними сейчас как раз и были проблемы.
- Прорываться к Выходу! Быстро! Убивать все что попытается вас остановить! - в голосе Терезы зазвучала сталь.
//Харизма+Приказ (+ трата Легенды) = 7; 2; 1; 3 1+3 = 4 успеха.
//А девочкам к тому же еще и призыв Верности на сопротивление приказу против той кому они служат.
//Ну и что там видно вокруг? Все же темнота Терезе не помеха вообще. Фонари были нужны девочкам.
// И учитывать затраты легенды тут вообще имеет смлысл, учитывая КАК вокруг темно? Все же концентрация Аспекта зашкаливает.
-
//Не имеет, символ Аспекта под боком//
Во взгляде учениц боролись верность ей и внушение. Тессиус оказался неглуп - последователей нельзя настроить предать своего лидера, но кто говорил о предательстве? Просто очень тесная женская дружба... сильное проявление любви.
То, что находится с ними рядом самой Терезе было опасно, она и так видела. Вернее, не то чтобы очень опасно, оставалось порадоваться, что остальные еще не возродились - десяток школьниц после инцидента с Алисой вполне могли её свалить. Так что посылая Киру и Нату прочь, она поневоле не могла сразу же следовать за ними.
И все же девочки рванули, не забывая через каждый шаг оглядываться на Терезу с томными взглядами. Оставалось понять, как действует эта хреновина - по типу временного внушения или радиусом, и как на неё настроена? В смысле, школьницам можно сказать "изнасилуйте Терезу", но крысы-то её имя не знают? Он должен был основать свое внушение на чем-то универсальном, понятном и людям, и животным, и...
Последнее "и"... вырвалось сиплым выходом - Тереза впилась взглядом в то, что надвигалось из тоннеля прямо на девочек. Правда, они уже выпустили когти, но живность не обращала на школьниц никакого внимания, просто обегая и не мешая самим удирать. И была эта живность представлена не только грызунами.
По стене ползли улитки и целые полчища тараканов, какие-то слизни и черви, мокрицы и еще какая-то усатая хрень, названия которой в словаре дочери ацтеков отсутствовало. За ними семенил непонятно откуда взявшийся крот, которому Ната, впрочем, на бегу сломала шею пяткой, абсолютно случайно наступив. Количество крыс зашкаливало, зов накрыл приличный радиус, но хуже всего было то, что сейчас мчалось по потолку тоннелья.
Оно было чем-то вроде огромной сороконожки футов в тридцать, толщиной в свернутый рулон линолиума, и переливающейся всеми цветами радуги. Вдобавок, обладающей лысой человеческой головой, из которой вместо жвал торчал длинный извивающийся зык. Радужные змеи, знала Тереза, в местной культуре играли роль коатлей, недодраконов, но вспоминая общую укуренность Лоа, часто принимали весьма гротескные формы. И богам они не всегда служили...
Девочки исчезли, пропущенные живым потоком, который сейчас полз, прыгал и семенил в её сторону. До ближайших рядов оставалось ярдов тридцать, и сейчас бы накрыть их из огнемета... которого у Потомка не было. Гранаты, как назло, забрал Мидори, предстояло быстро сориентироваться, чем встречать эту орду и как сбить её с толку - иначе придется следовать за отправленным вниз дерьмом или пытаться лезть в стоки, откуда оно стекало. Правда, там тоже могло что-то попасться. Крушить стены и делать новые проходы мог бы Тони, но не она, а как подать остальным весть на случай чего-то непредвиденного. группа забыла обсудить.
Несколько тараканов упало на голову прямо с купола. Тереза с остервенением сорвала их, давя - насекомые весьма юрко полезли под одежду, зная, чего хотят от жизни.
С другой стороны, их маленькая ложь удалась - теперь она действительно желала подвергнуть Тессиуса всем видам пыток и телесных наказаний, которые вспомнит.
-
Тереза стала еще раз быстро осматривать все пространство вокруг, пытаясь найти что-то, что помогло бы ей справится с котящейся на нее живой лавиной и жаждущей ее... к сожалению не крови. Стрелять по этой пищащей, шипящей и клацающей толпе из автомата было бессмысленно, поэтому Тереза даже не пыталась. Тут действительно помог бы разве что огнемет или что-то такое же...
Как и тогда с акулой, додумывать мысль Тереза не стала. Не было ни времени ни желания, потому что как это обычно бывало в бою, чтобы выжить нужно было импровизировать и пользоваться тем что было под рукой. Да, огнемета у нее не было, но был ведь "пылесос".
Разгона по закругляющемуся вдоль стены балкону хватило чтобы еще метров пять пробежать по стене и достигнув наконец системы труб, торчащих здесь из стен, скользнуть по ним вниз, к краю резервуара. Как Тереза и пркдсказывала, широкий, радиусом более десяти метров бассейн был уже почти пуст, над понизившимя уровнем нечистот стало видно, как цилиндрическая стена резервуара начала закруглятся к центру, образовывая бетонный мешок. Первые твари уже начали появлятся на краю тоннеля и Тереза сиганула вниз, с влажным чавком провалившись в стремительно засасываемую грязь по колено. Было мерзко, но на самом деле бывало и хуже. Проводя операции в болотах и городах Южной Америки, Терезе доводилось полазить и не в таких клоаках, в сравнении которыми, подземелья цивилизованного Нового Орлеана казались вылезанным проспектом мегаполиса. Была угроза, была задача и была цель.
Волна тварей, жаждущих лишить ее невинности во всх смыслах этого слова, во главе с членистоногой тварью, наверное тоже во всех смыслах этого слова, порождением сумеречного гения местного пантеона, как раз перехлестнула через край отстойника и ринулась вниз, когда Тереза, подхватив вме еще активный додэкаэдр, вывернула испускаемый ним луч, и направила в нападавших. Первые ряды тварей вместе с членистоногим головастиком слизало начисто, а твари вме так же с энтузиазмом лосося на нересте продолжали перетьи срыааться в гостеприимные объятья портального луча.
- Свои лекарства кушайте сами.
///С тратой Легенды, если надо, все та же история.
-
//Будем считать это атакой касанием. Давай Ловкость + Фехтование минус из успехов сложность 6, чтобы всех собирать и никого не пропускать. Все же захватить каждого таракана должно быть неимоверно тяжело. Если только крупных, ограничившись крысами и тем монстром, то по 4 сложности хватит. При провале - палец попадет в луч, сразу предупрежу.
При желании можешь и как Восприятие + Стрельба, в принципе - тут сложно сказать, что это больше:парирование световым мечом или стрельба по целям //
-
Конечно, все так просто завершиться не могло. Напирающий из тоннеля поток подземных тварей распался на отдельные группы, растекаясь по всему пространству зала и атакующие начали сыпаться в бак со всех сторон.
Подземный амфитеатр озарился илюминацией, не хуже чем на рок концерте. Со сьороны Тереза напоминала сейчас помесь джедая с дискотечным зеркальным шаром. Призрачный свет портального луча заметался в темноте встречая накатывающиеся толпы гадов, с невероятной скоростью. Портал все еще был активен и работал исправно и Тереза мысленно молила весь свой пантеон и еще парочку, на всякий случай, чтобы он не заглох.Сам же луч, упирающийся в стены и пол зала поглощал не только попадавших в него тварей, но и все что было на его пути и что он был в состоянии "переварить", слизывая десятилетиями откладывавшуюся здесь грязь. Вскоре все пространство вокруг Терезы стале белеть идеально чистым бетонным дном бака, а стены испещерены замысловатым узором и попеременно все еще грязных от слизи и пестреющих терракотой кирпичей освобожденных от штукатурки, полос, там где их коснулся луч.
// Ловкость+Фехтование+Призыв Храбрости= 5; 7; 6; 7; 3; 8; 5; 2; 8; 3; 2 = 4 +3 ( опять НЕтрата Легенды) + 1(трата Силы Воли ) =8 успехов
-
Додекаэрд погас, обращаясь просто в холодный безжизненный металлический образец чуждых технологий. Точнее, технологий чуждого мозга, вызревших в извращенном сознании Тессиуса. Стоя в пустом отстойники и чувствуя, что из душа не вылезет по меньшей мере час, Тереза прислушалась к тишине.
Писк исчез - устройство исчерпало столько сил, что уже и взорваться даже не могло. Интересно, способно ли оно перезаряжаться? Волки не говорили Тони ничего про однообразность, так что, наверное, могло. Значит, если внушение прошло, то Кира и Ната уже в себе. Если нет, то оно явно спадет со временем... и все же, как Тессиус сделал это? Это ведь не штуки вроде огненных жезлов, это больше похоже на...
Она вспомнила, кто приютил сумасшедшего изобретателя, и вопрос сам собой отпал. Конечно, рука манипулятора чувствуется, без Калфу явно не обошлось. Все же она действительно у него любимица, по другому не скажешь...
Оглядываясь на ту работу, которую провела, Потомок записала себе на счет, что переплюнула Геракла (того в конюшне не пытались изнасиловать лошади). Зал сиял чистотой, насекомые, крысы и та жуть сейчас мотались где-то по темнице и, скорее всего, расползались по Новому Олимпу. Шалость удалась...
И лишь на периферии сознании тлела озорная мысль, чем бы все кончилась, останься додекаэдр у Тони.
-
Чтобы велезти из резервуара, а потом вновь поднятся на парапет пришлось постараться. Даже те прогнившие остатки лестниц которые тут были, нынче стали частью интеръера Нового Олимпа.
Выложившаяся на полную в своем безумном танце Тереза ковыляла обратно по коридорам медленно и в кромешной темноте, а поэтому когда ее фигура наконец внезапно и без всякого предупреждения появилась и чернеющего дверного проема, дежурившие перед ним девочки подпрыгнули чуть ли не до потолка и заорали. После слкчившегося они были явно на взводе.
- Ну, что любвеобильные мои, отпустило?
-
Малиновые лица до самых ушей и корней волос и спрятанные глаза были ей ответом.
- Ты не представляешь... - Кира осеклась. По лицу Терезы было видно, что она и не хочет представлять. Ната оказалась более практичной.
- А у него таких штук еще много?
Вопрос был задан верно: Тессиус получил подтверждение, что устройство действует лучше взрывов. Конечно, такими темпами он угробит всю свою технику еще быстрее, это им в плюс. В принципе, судя по ледяному холоду будто бы умершего додекаэдра, подобными трюками можно исчерпать способность творить за считанные дни, если не часы - но Потомок не могла исключать, что напоследок Тессиус зажжет по полной. Что, если он врубит подобные силы прямо на новом Олимпе в момент их визита? Наемники Алисы, птицы Мидори... да и кто знает, у всех ли из них крепкая воля?
-
- На наш век хватит, - как только девочки увилели, что именно крутит Тереза в пальцах, она несговариваясь напряглись и отступили на шаг.
- Да уж, вы правы, - сказала Тереза, зашвыривая разряженный артефакт в темноту коридора через плечо. - Туда ему и дорога. Обойдемся. А я сейчас готова отдать все артефакты мира за горячую ванну. Пойдем, солнце либо уже село, либо скоро сядет. Сегодня ночью мы вернем команду назад. Хватит им прохлаждатся в чертогах моей мамы, а то нам достанется все самое интересное.
// Думаю, эту сцену можно заканчивать. Новую тему будешь создавать или здесь продолжим?
// И как там с таймлайном, надеюсь, остальные не собираются скиповать до утра и у меня есть ночь?
-
//Думаю, продолжим здесь
Очки действий выдаю: 74 - шикарный был постинг и угроза тоже вышла ничего. :)//
Горячая вода приятно омывала тело. Впервые за день Тереза могла расслабиться - никаких подслушивающих артефактов у Тессиуса больше не осталось. Однако фактор Калфу требовалось учитывать - не в том, что он вмешается, старик на это напрямую не способен, но дурачить будет. Как в прошлые разы, пытаясь склонить ситуацию на свою сторону.
Пока она успешно миновала все его ловушки, кроме разве что первой. Исчезнувший Санчес существенно ослаблял оборону Нового Олимпа, а без него спровоцировать психопата, у которого сейчас в твердыне много дерьма и копошашейся мерзости, выйдет легко. Другое дело - амнистия.
То, что остальные попытаются уломать Гефеста принять сына, лично ей хорошей идеей не казалось даже вне рамок разыгранной роли. Псих должен сидеть в дурдоме... хотя эти воспоминания немного раздражали. Напоминая о сбежавшем брате, который наверняка тоже окажется брошен на стол в этой рулете, закрученной Калфу. Но брат не имел сил, чтобы ей помешать, кроме Уз Судьбы. Разве что ослабит ненамного... Тессиус же затаит зло. Все эти закомплексованые придурки с мозгом школьника в старом теле, просидевшие в домике 70 лет, принимать поражения не сумеют.
Скорее всего, его предстояло убить. Возможно, просто вызвав на дуэль до самой смерти - против этого боги не будут возражать.
Бережно обрабатывая уставшее тело губкой, Тереза размышляла о наказаниях и тех, кто их не понимает.
-
Нежась в ванной, Тереза краем глаза смотрела телевизор, в котором как раз показывали вечерний репортаж о цирке, который она и ко. сегодня устроили при штурме бастиона Санчеса. Как всегда вещали о блистательно проведенной операции полиции предотвратившей грозящую глобальную войну банд, тоесть ни слова правды. Об атаке на стадион, конечно же, тоже говорили, но здесь уже было намного больше конкретики. Кого ей было за это благодарить, агента Мортума ли, или саму Судьбу, Тереза не знала и ей, если честно, до этого не было особо дела. Если информация о гибели девочек все же просочится достаточно далеко, чтобы взбудоражить их родителей на другом конце страны, то это уж точно будет лишь к утру, а к тому времени, сами девочки уже смогут их успокоить. На экране начали мелькать фотографии в фас и профиль, кого-то из арестованных, чьи имена, по мнению журналистов, должны были значить чуть побольше, в местной бандитской среде, благодаря чему они были удостоены отдельный нескольких секунд эфирного времени.
Тереза протянула руку из ванной и клацнула на пульте «паузу».
«Да здравствуют технологии новой эры и интерактивное телевидение»
- Кира!!
- Мм? – Кира заглянула в ванну. Волосы девочки тоже были мокрые, а сама она была «одета» лишь в банное полотенце.
- Узнаешь кого-то из них? – Тереза кивнула на экран, заново прокручивая фотоподборку новых звезд полицейских отчетов.
Кира долго морщила лоб, разглядывая бритые и в основном чернокожие морды, назвать мелькавшие на экране перекошенные физиономии «лицами» не поворачивался язык, и наконец кивнула.
- Вот этот. Я помню как он выстрелил из дробовика в Тамми почти в упор. И вон тот, на заднем плане, которого в патрульную машину заталкивают, он тоже был на стадионе.
- Это хорошо, - Тереза выключила телевизор и улыбнулась одной из своих любимых, теплых, но одновременно бросающих в дрожь, улыбок. – Сушитесь с Натой быстрее и собирайтесь. Мы едем в полицейский участок.
-
В эту ночь Луна несла свое возмездие. В сопровождении двух школьниц (матросок не хватало), Тереза без проблем поймала такси. Что-то нарастало, она чувствовала это, будто внутри, в искусственном сердце, вдруг возникло какое-то биение. Предвкушение... нет. Она - не опьяневший от жертв маньяк, а лишь та, что идет своим путем. Не виляет и не играет в бессмысленные пророчества и имеющие привычку лопаться хитрые планы. От героя - к полубогу и и выше. К божеству пыток и наставничества, жертвенности и верности, второй луной возносясь на небеса - но уже темной.
Падающие на лицо тени превращали Терезу в подобие неподвижного манекена. Они вышли у ступенек участка, сейчас малолюдного в связи с вечерним часом. На миг возникло безумное желание: войти, словно терминатор, находя каждого преступника и забирая его с собой под градом бессильных пуль. Скоро она сможет и это, потому что сила пребывает - как пребывает растущая луна. Но почему в сердце так играет дрожащая струна?
-
В на первый взгляд спокойном участке на самом деле кипела работа и пусть не столь героическая и связанная восновном с бюрократией и заполнением сотен бумажек, но это было последствием все той же операции и переполненых камер предварительного заключения.
- Добрый вечер, Лейтенант Корн.
Обернувшийся на приветствие грузный но все еще крепкий чернокожий мужчина, на лице которого оставили заметный отпечаток усталость и раздражение, накопившиеся за двадцать лет работы в полиции и сегодняшний день особенно, увидел перед собой молодую девушку с короткой модной прической, с ассиметрично спадающей на правую часть лицы, длинной челкой и в стильном аспидно черном брючном костюме. Пронзительные же черные глаза смотрели на него сквозь стекла очков, тоже модных и на вид тоже очень дорогих. Вся девушка выглядела очень "дорого".
- Я агент Найт, Седьмой Отдел ФБР, и у меня к вам дело, - на лице "агента" играла легкая полуулыбка, глядя на которую лейтенант мысленно приговорил себя к еще одной пачке успокоительного. Давным давно, еще во время службы простым патрульным, выработавшаяся "чуйка на неприятности" кричала, что проблемы сегодняшнего дня у него только начались. Вот прямо сейчас.
-
- Я вас слушаю, - с тем полускрытым раздражением, когда сразу же послать собеседника нельзя, а хочется, лейтенант оперся плечом об одну из стенок прохода, пропуская конвоируемого заключенного. О любви полиции к ФБР можно было слагать баллады поистине эпической ненависти, несмотря на то, что сегодня все они вместе жрали пончики и оформляли задержание. Правда, Корн скорее бы застрелился, чем стал с кем-то обсуждать гастрономическое безумие, в котором и сам поучаствовал. - Ваши еще что-то нарыли?
Люди Мортума в участке так же кишели, так что явление агента полицейского не сильно удивило - спешно проверяя базы данных на наемников и проводя допросы с до сих пор неуравновешенными после явления ангелов подозреваемыми.
-
- Наши? "Наши" у всех разные. А вот ВАШИ новые подопечные, отличились сегодня не только тем балаганом возле больницы. Думаю, вы наслышаны об их нападении на школьном стадионе, где и были взяты заложницы, и хоть это и не попало в новости, но поверьте, синяками и ссадинами там все не обошлось. В связи со случившемся там, возбуждено отдельное уголовное дело, вести которое поручено мне, а поскольку пострадали ученицы из школ не только Луизианы, это дело, несомненно, принадлежит ФБР. И я жду от вас всестороннего содействия.
- Да-да-да-да, - вздохнул лейтенант.
- Не «дакайте» мне, пожалуйста, - Тереза добавила в голосе жестких ноток, тот образ, который она выбрала для общения с полицией, не должен был прощать такого. – В приемной ожидают две девочки – свидетельницы сегодняшней трагедии. Будьте любезны проявить уважение к тому что они сегодня пережили. Не все могут себе позволить цинизм лейтенантов полиции. Сейчас я хочу, чтобы вы предоставили мне помещение, где мои свидетельницы и Я, могли бы ознакомятся с личными делами задержанных вами преступников. После чего я буду вынуждена потребовать обеспечить мне доступ в допросную комнату и полный доступ к тем на кого я укажу. Я доступно излагаю?
«Да, все-таки «стерва» это мое».
-
- Вполне, - лейтенант пару раз добавил про себе "ах ты ж сука", но почти скрыл это на лице. Почти, чего хватило бы в разговоре с человеком, но им как раз Тереза и не была.
Через пятнадцать минут, наслаждаясь дерьмовым кофе, который готовил здешний автомат и которое успешно перерабатывал во что-то приличное её организм, дочь Луны и её спутницы сидели в окружении четырех десятков личный дел. Санчес набрал местные банды, и их фото с вперемешку с историями о грабежах и перестрелках пестрели в подшитых десятками скрепок и файлов бланках.
- Этот, - время от времени звучало от Киры или Наты, и аккуратный пальчик указывал на очередное лицо с фотографии. Они насчитали дюжину, остальные были мертвы при почти удавшейся попытке захвата - бессмысленной и кровавой для всех, кроме играющего в свои маски сына французских аристократов и негритянского дегенерата.
Тереза быстро пробегала личные дела - ни один ранее не занимался нападениями на людей. В меру умеренные преступники, насколько это слово вообще применимо - из разных банд, несколько обычных воров, ранее не бравших в руки оружие. Похоже, в рамках сцены "злых героев и доброго Санчеса" намеченные на заклание после приличной обработки своего сознания.
Но его роль была сломана и никто не мешал Терезе сейчас исполнить то, что им избрал наниматель. Мученическую смерть от руки героя.
-
- Хорошо, идите и ждите там где мы договаривались. Можете в кафешку зайти, перекусить, у меня это еще займет какое-то время. Я подам сигнал, когда будет пора действовать.
Отправив девочек, тереза вышла из кабинета, который был личным кабинетом лейтенанта, выделенный ним для "этой суки". Сам же лейтенант как раз воевал с кофейным аппаратом, по всей видимости пытаясь добится от него что-то съедобное и горячее, машина пока побеждала.
- Мне нужен вот этот человек, - без вступления сказала Тереза, протягивая Корну папку с личиным делом.
Приняв для себя решение, минимизировать потери, тоесть ограничить свое общение с бесящим его агентом, лейтенант Корн мола принял проянутое досье и взглянул на первую страницу, при этом стараясь не разлить то, что по мнению создателей кофейной машины называлось "американо".
- Томас Ахмед Барджер, он же Тощий Пимпи, - прочел Корн в первой графе имя и кличку заключенного. - Ну да, ну да, ну да, кто же еще. Знаю я его и не удивлен.
Тереза хоть и не была столь хорошо знакома с местной уличной иерархией, но она умела делать выводы, причем довольно очевидные. Среди всех тех, кто оказался в ее списке у Пимпи было меньше всего приводов в полицию, и при этом самое толстое личное дело. Он крайне редко попадался, но очень много в чем подозревался или просто фигурировал в делах других как "случайный свидетель, который просто проходил мимо и ничего не видел". Что свидетельствовало о том, что не смотря на простяцкую кличку и придурковатую внешность, а с фото, пришитого к делу, на Терезу взирало лицо, главной отличительной чертой которого были щеки, которые еле влезли в казеное фото, был совсем не дурак. Но главное, его выдавали глаза.
- Замечательно. Приятно слышать, что вы знаете героев своего отечества. Через пять минут жду его в допросной комнате.
Собравшаяся уже было уходить Тереза, вдруг снова обернулась и с самой своей обворожительной улыбкой, которую смогло выдать это ее лицо добавила.
- Ах да, и впредь, при мне не "ну-дакайте".
-
Не подавляй её аура волю человека, ответа Тереза бы дождалась - резкого, от души, какой только может выдать уставший за безумный день полицейский. Однако лейтенант отвернулся: видно, лицо его уже совершенно не скрывало кипящие эмоции.
Через три минуты чернокожий парень с отожраной мордой, которая напоминала хомячью, сидел перед ней с противоположной стороны привинченного к полу стола. Уверенности на лице его не было вовсе: если для полиции случай массового гипноза был неприятной деталью, которую они всеми силами старались забыть, то избавиться от воспоминаний, что тебя повязали ангелы-дзюдоисты, гораздо труднее.
- Я уже все сказал вашим, - голосом, давившим на жалость, едва не простонал Пимпи. - Тот парень какой-то трюкач, он нам что-то, наверное, подмешал. У меня глюки, я ангелов видел, я под кайфом был. Дайте мне врача, нормального, который не будет бухтеть, что у меня в крови ничего не обнаружено.
-
Тереза сидела напротив бандюка и молча листала его дело не глядя на него, не потому, что надеялась вычитать там что-то новое, нужно было обозначить позицию начала разговора. Молчание продлилось еще какое-то время, парню было явно неуютно.
- Тощий Пимпи, - наконец произнесла она скучающим голосом, - с чего вдруг такая кличка? Ну, насчет Тощего понятно, а почему Пимпи? Фанат "50 Cent"? Золотые цепи, штаны, висящие так будто вы неделю подгузники не меняли, много телок и рэпа. Кумир? Есть к чему стремиться. American-Motherfucker Dream.
- И че? Слушать рэп уже преступление? Че вы от меня хотите? Говорю же, это все подстава. Нам какой-то дурью все мозги зашуршали.
- Меня не интересует, что ты и твои дружки делали, когда вас брали тепленькими и вооруженными до зубов, и твои религиозные бредни про ангелов мне тоже неинтересны. Пусть ваш наркотический угар копы слушают. Я хочу знать, что ты и твои дружки делали сегодня в на школьном стадионе? Или будешь отпираться и дальше парить про глюки и ангелов? А может в «несознанку» пойдешь? Может это тебе твой черный Иисус со своими nigga-ангелами приказал вырезать невинных белых девочек? Священная война против белых угнетателей?
- Да че вы уперлись в это нигерство?! Чуть что сразу «нигер»! Я на вас в суд подам! Это расизм и оскорбления! Я отказываюсь, чтоб такая фашистская телка вела мое дело! Это незаконно!
- Сиди тихо. Здесь Я закон!
- Я требую адвоката! Че решили в Судью Дрэдда поиграть? Не прокатит. Пимпи и не с такими в ковбоев играл. Для того чтобы Тощий Пимпи вас испугался, вам между ног кое чего не хватает. Давайте нормального агента, со шмарами говорить не буду.
«Вот теперь тебе точно конец»
Тереза нарочито медленно закрыла и отложила папку и точно так же неспешно встала и начала обходить стол. Пимпи опасливо за ней следил. Тереза специально его спровоцировала, чтобы он сорвался, иначе врядли он бы осмелился так открыто оскорблять представителя закона в допросной комнате. Это было не его поле боя.
Стремительным движением, Тереза схватила парня за нижнюю челюсть, глубоко вонзив пальцы снизу челюстной кости, она знала, это было больно. Но вместо крика боли у Пимпи вырвался только приглушенный сип. Вторая рука стальной хваткой зажала горло в районе ключицы. Пимпи ощутил невесомость, в его мозгу, сходящем с ума от боли, промелькнула мысль. Что это невозможно, что такая мелкая и тощая девка не должны была так легко оторвать его тело от стула и пола(!!!), держа за ключицу, но думать о чем-то таком долго, сейчас было сложно.
- Слушай сюда, сученыш, - прошипела Тереза на ухо парню. – Если ты еще, хоть раз, хоть на секунду подумаешь, что можешь качать права пока я здесь, я тебе твой собственный хуй скормлю на глазах у всего участка. И знаешь что? Мне за это ничего не будет. Потому что Судья Дрэдд в сравнении со мной это Заботливый Мишка из королевства Добродеев. Поэтому сейчас, я тебя отпущу, и задам вопрос еще раз, а ты на него ответишь сразу, четко, и не будешь раскрывать рот, если я не позволю. И если мне не понравятся ответы, если мне еще раз понадобится вопрос повторить… ты пожалеешь что твои наркотические ангелы не унесли тебя на тот свет сразу.
Наблюдавшие за происходящим в камере, через одностороннее стекло, двое офицеров, тихонько дурели от разворачивавшегося перед ними шоу.
- Во дает девка.
- Ага, у меня уже встал.
- Итак, - отпустив судорожно хватающего воздух Пимпи, Тереза вернулась на свое место и продолжила как ни в чем не бывало,- мистер Барджер, начнем сначала: когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с человеком по имени Санчес?
-
Прижав пальцы к подбородку, словно поддерживая готовую оторваться челюсть, обвиняемый тихонько выпустил воздух через стиснутые зубы. Он не был дураком - умение вести себя с полицией и качать права считалось лишь одним из его талантов. Вторым по прав было чутье на то, что запахло жареным: а сейчас им не то что пахло, а уже воняло и дымилось, причем от его собственной задницы. Поэтому все, на что хватило Пимпи, это сипло выдавить.
- Мы собирались в забегаловке у Барни... в районе всегда так. Если хочешь найти что-то незаконное, идти к Барни - туда, конечно могут нагрянуть копы, но мы ходим чистыми. Ни дури, ни стволов, там типа место для встреч, если повяжут - придраться не к чему. И тут, три дня назад, заявляется этот парень, Санчес, с ним какой-то старикашка с белым воротничком, типа падре. Ну, старикан заказал себе виски, а этот вышел на середину зала и...
Пимпи нервно сглотнул, потирая кадык.
- Он просто сказал, что даст нам работу, если мы хотим. Блин, не знаю, почему никто даже не спросил "а ты что за хер?" Как в мозгах отключило - мы все тут же согласились. Он сказал: достаньте оружие, и те из наших, кто это дело толкали, тут же вызвались всех обеспечить. Я тот ствол в глаза до того не видел, я...
Тереза чуть сменила позу, и Тощий мгновенно дернулся, вжимаясь в стул.
- Да не видел я, правда! Ну да, у меня есть свой кольт, но тот я дома держу, не для дел. Я не мокрушник, клянусь! Не знаю, что потом было - эти дни мы как в тумане ходили. Он собрал нас в старой больнице и оказалось, что там уже какие-то провода, детонаторы, обивка металлическая на окнах. Говорил, что надо заманить каких-то особых супер-копов, ну а мы и кивали, хотя никогда к копам не лезли. Наверное это какой-то газ или гипноз, я видел те штуки про джедаев... ну в общем, утром он сказал...
Пимпи еще раз сглотнул, поднимая испуганный взгляд на Терезу. Сейчас он боялся не только её, но и своей памяти.
- Мы как подурели. Просто выполняли его поручение и радовались, будто дети, что он просто стоит рядом с нами. Это все вуду, я слышал от деда еще малым, что дают какой-то порошок и ты типа умираешь, но на деле просто отказывает мозг. Потом служишь тому, кто тебе это дал. Вот и мы словно на дури были... я никогда людей не убивал. Детей - да ни в жизнь!
Тут дело подтверждало - Пимпи был жуликом и поставщиком, временами промышлял мелким рэкетом, но разбоя и насилия за ним не водилось.
- Ну не знаю я... я же не отрицаю, что я это сделал. Но это какая-то дурь или еще хрен знает что, я был под аффектом!
Естественно: что еще он мог петь, оказавшись с трупами девочек при куче свидетелей. Другое дело, что Тереза отслеживала реакцию - пока она была честной и ответы действительно выражали мысли.
Но разве это что-то меняло, если приговор уже вынесен? И по прежнему остро звучала струна в сердце...
-
- Допустим, верю. Но ты же понимаешь, что теперь после всего случившегося на тебя и твои дружков повесят ВСЕ исчезновения женщин в городе за последнее время. Новости ведь смотришь и на улицах не мог про это ничего не слышать. И отмазка «я нечаянно» здесь не пройдет. Санчес в этом деле с похищениями увяз по уши и ты теперь вместе с ним прицепом. Сам понимаешь как тебя встретят в тюрьме с такой статьей. Вот только Санчес смылся, а ты будешь отдуваться за всех.
-
По глазах Пимпи пробежала волна быстро сменяющихся в его голове мыслей: подозрение, страх, мрачное предчувствие.
- Но я не знаю, где этот парень живет - он приходил и уходил всегда внезапно. Говорил нам про какой-то отнорок, когда пошли на дело, что мы все уйдем, едва начнется штурм - но, блин, мы под кайфом тогда за ним бы пошли, даже если бы отнорка не было. Он нас кинул, и если бы я знал, как его найти, я бы сдал - он сука, всех подставил.
Следующий взгляд на Терезу уже наполняла надежда.
- У меня есть знакомые в городе, и у тех парней, что сегодня со мной вляпались в дерьмо, тоже. Мы можем перевернуть весь Орлеан и найти того козла - и отдать вам. Можем, договоримся? Ну, в смысле, если я был под кайфом, то ведь не мог себя контролировать... ну и это получается, несчастный случай с девочками вышел?
- Спорим на пиво, что она ему яйца вытащит через глотку после такого предложения? - шепнул коп за стеклом своему коллеге.
- Идет... по мне она сейчас будет изображать, что ему верит.
-
Пимпи дудара не заметил. Вот он сидел на стуле пытаясь показаться полезным этой агентше из ада, и в следующий миг впечатался в стену. На самом деле, миг, когда сидящая Тереза вдруг крутанулась на месте зарядив раздухарившемуся было Пимпи, ногой с разворота в правое ухо, через весь стол, не смогли заметить даже пристально следившие за процессом допроса полицейские.
- Это как она? Стол ведь поперек длиннее метра.
- Эээ...
- С тебя пиво.
- Ээээага.
Тереза не стала ждать, пока Пимпи сам прийдет в себя достаточно, чтобы вновь влезть на стул, поэтому сама взяла и усадила его на место словно мешок с мясом.
- Я же сказала, без моего разрешения рта не раскрывать. Следующий раз, будет больнее. Итак, еще раз: что ты знаешь о похищениях?
-
Подозреваемый явно хотел уползти обратно к стенке - если бы не боялся теперь даже лишний раз сглотнуть слюну. Закованные в наручники руки закрывали искаженное болью лицо, хотя при рамзерах щек это не особо помогало.
- Бог мой, да ты ебнутая на всю голову, - простонал он, прижимая ладонью на глазах наливающееся лиловым ухо. Отпечаток туфель алел ярким следом через всю щеку - Я не знаю о похищениях ничего кроме той байды про свет и инопланетян, что все рассказывают. Джерри говорил, что Лысый Томми сказал, что его кореш Фрэнк видел шар из огня над городом, но это все лютая хуйня, я знаю...
Он затараторил и тут же сорвался на всхлип под пронзительным взглядом Терезы.
- Не знаю я ничего...
-
- Не люблю бесполезных людей, - вздохнула Тереза. - Вы ведь должены были уже выучить правила этой игры, мистер Барджер. Если сам не знаешь, ты должен назвать тех кто знает или может знать.
-
- Да скажите любого, я назову! - не сдержавшись, выкрикнул Пимпи. и тут же зажал себя рот, испугавшись, что ему оторвут язык. - Какие проблемы, любое имя скажите. Вот есть Рэй, он вечно торгует стволами, у него народа много бывает...
- Нихрена он не знает, - заметил выигравший пиво детектив. - Просто называет конкурентов. Надо бы ему дать сейчас пару подзадолбавших нас имен, получим признание - и закроем их.
- Ануллируют все, что он подпишет, - скептически заметил второй. Мы то открестимся, что ихрена не видели, но он же сразу подаст в суд за превышение на федералку. И все его показания пойдут как выбитые. В ухо с ноги... грубовато, следов много.
- Хорошо, что нас здесь не было.
-Точно...
-
Мобильник пискнул. Брать его, отвлекаясь от допроса, не хотелось, но один раз она уже пропустила важное сообщение и грохнула Христа. Тереза быстро проверила почту: писала Алиса, кто же еще?
"Переговоры прошли относительно успешно, в крепость в полночь. Сейчас всей группой идем на паучиху - чем скорее убьем, тем лучше. Что там у тебя?"
Успешные переговоры несколько портили план повесить на стену скальп Тессиуса, хотя и не исключали целиком эту возможность. Другое дело, что терять вполне важную ночь на какого-то местного монстра, снова решая проблемы хитрозадых Лоа... это уже начинало надоедать. У неё был свой пантеон, требовавший простых и честных жертв, а не эти умники с их интригами. Да, Тескатлипока тоже делал гадости, но как-то откровеннее, не играя в дьяволов и святых - он просто приходил в дом, который ему понравился в смертном обличье, убивал мужчин, забирал женщин, приносил пленников в жертву и считал это идеалом победителя.
-
Тереза спокойно набрала ответ. С опаской следивший за ее действиями Пимпи, старался даже дышать через раз, чтобы не привлекать к себе внимания отвлекшейся мучительницы.
"Продолжаю строить из себя "плохого копа". Как и планировали. Сильно вошла в роль. Буду возвращать своих девочек. К полуночи могу не успеть. Сообщите когда будуте готовы"
Отложив телефон, Тереза вновь посмотрела на свою жертву.
"Пустая трата времени. Жаль. Не всякая рыбалка бывает удачна"
- Ну хорошо. У меня все. Не прощаюсь, скоро увидимся. - Тереза сложила бумаги в файл и постучав ними об стол встала, ее тон стал беззаботным, а под конец она ему даже подмигнула Пимпи, что лишь усилило его нервозность.
Встав из-за стола, Тереза развернулась к двери, но остановившись посмотрела на зеркальную стену за которой сидели офицеры.
- Передайте лейтенанту, пусть подготовит транспорт и сопровождение для перевозки заключенных. СВОИХ я забираю.
И вышла.
Для ее целей, возможное полицейское сопровождение было явно лишним, но некоторые правила было не обойти. Ее одну с полутора десятком преступников отсюда не выпустят. Досадно, но решаемо. И не то чтобы ей было принципиально использовать для возврата своейк команды именно виновников их гибели, но помня те самые уроки про "профессиональную лень", зачем было охотится на жертв, когда здесь уже были все пойманы, приходи и бери. Все они и так должны были погибнуть сегодня при штурме, а Миктлан так просто из очереди не вычеркивает.
-
На выходе из коридора она увидела того, кого сейчас меньше всего хотела встречать - Мортума, принимающего доклад от одного из своих подчиненных. Пока что он не видел Терезу, но Потомок не обольщалась - если не прокрасться мимо, предстоит много занудных разговоров и возражений. То, что у героя явные паладинистые замашки, было очевидно, и одобрять казнь одурманенных мелких преступников он точно не собирался. Причем, что неприятно, имел силы ей помешать.
Тереза дала задний ход, отступая в тень между автоматом для кофе и старой, потрескавшейся колонной. Хорошо, что девочки заранее ушли - кто знает, как повлияло бы на их мозги сочетание ауры Мортума и недавнего внушения. Оргия малолеток в центре полицейского участка ей точно была ни к чему.
-
"И как он вообще по улицам ходит, с такой-то аурой?"
Мортум, похоже, обосновался в участке надолго, а дольше прятаться было и подозрительно и, если на самом деле задуматсья не было нужды. Тереза чувствовала себя в своем праве. Даже если он каким-то чудом ее узнает под этой личиной, в чем Тереза сомневалась, учитывая как мало люди обычно уделяют внимание случайным людям их окружают, понастоящему помешать ее планам он не сможет. Он просто еще одно препятсвие. Досадное, как и те полицейские, которые должны были с ней поехать в автобусе, но решаемое. И для этого всего-то и нужно было сохранить в "черновиках" телефона маленькое сообщение.
Выйдя из-за колонны, липовый агент спокойным шагом, пошла мимо агента настоящего, в поисках лейтенанта. Сегодня у старого служаки точно выроботается нервный тик на нее.
-
Лейтенант спешил навстречу с очередной пачкой бумаг. Спину еще жег странный, подозрительный взгляд, но Тереза не оборачивалась. Свой прокол она поняла несколько позже - обычных женщин от общества Мортума буквально доводило до экстаза, а она прошла мимо, как ни чем не бывало, даже головы не повернув. Другое дело, что никто не спешил следом, и окруженный набравшимися в коридор сотрудниками двух ведомств, агент сейчас был обездвижен лучше, чем оковами Гефеста.
Завидев Терезу, лейтенант мысленно выматерился: по дрогнувшим губам и сузившимся зрачкам Потомок прочла непрозвучавшую фразу.
- Я надеюсь, вы хоть не собираетесь пускать их на экспертизу, - понизив голос, уточнил злой и потный лейтенант. - Этих ублюдков должно ждать в лучшем случае пожизненное, а в идеале - стул. Потому что завтра здесь будет десяток родителей, готовых устроить суд Линча прямо в участке, и мне надо знать, что та дюжина пройдет в новостях, как получившие сполна.
-
- Не беспокойтесь, - Тереза выдала свою очередную "лучшую" улыбку. - У нас... хорошие эксперты и надежные тюрьмы. Надеюсь, все готово?
-
- Да, пойду подпишу у вашего шефа о передаче задержанных документы и можете трогать, - лейтенант покачал головой, вспоминая Мортума. - Он на всех так действует, будто Том Круз на школьниц? А то я как его не встречу, у него наши чуть ли не автографы берут.
-
- Да, - вздохнула Тереза, - на всех. В нашем отделе из-за него два агента даже стали геями. Что поделать, и с ним тяжело и без него никак. Ну чтож, спасибо за сотрудничество. Я пойду к автобусу. Сверхурочные это хорошо, но здоровый сон все же лучше.
Оставив лейтенанта раздумывать над тем, серьезно ли она сказала про Мортума, который своим присутствием превращает мужиков в геев, Тереза покинула участок через одну из задних дверей, которая обычно и использовалась для погрузки-выгрузки заключенных, потмоу что располагалась во внутреннем дворе здания.
Там уже стоял оранжевый автобус, очень иронично напоминающий ее собсвенных школьный, в который как раз загружали последних заключенных. Два офицера скучали рядом с патрульной машиной, приставленй им в сопровождение, а водитель как раз принимал "пасажиров" по списку.
- Все?
- Эммн, теперь все, - поставив галочку возле последней фамилии ответил водитель.
- Замечательно. Я агент Найт, ваш шеф как раз пошел к нашему шефу, за последними подписями, так что можем трогать. Все формальности уже уладим по факсу. Хочу хотя бы сегодня прийти домой не под утро.
-
Они как раз успели покинуть двери заднего двора участка и вырулить на трассу. Огни патрульной машины позади вспыхнули рождественскими огнями, озаряя заметно испортившуюся погоду, накрывшую город полутьмой. Сидящая рядом с водителем Тереза улыбнулась, когда рация затрещала через три минуты - она уже знала, кто это и что сейчас прозвучит по связи. Естественно, Мортуму доложили, что некая агент Найт угоняет автобус с зэками и на машину сопровождения сейчас пойдет тот же сигнал.
Рука водителя потянулась в микрофону.
-
- Я возьму, это меня, - перехватила микрофон Тереза и поднесла его к своим губам зажимая тангенту. - Агент Найт слушает.
- А здесь лучше налево, - указала она водителю, прижав микрофон к груди, пока ждала ответа.
-
- Что вы творите? - требовательный голос Мортума звучал резко, приобретая знакомую по кафе после открытия прослушки серьезную сосредоточенность. - Какой еще агент Найт? Тереза, это ваши шутки?
Видно, агент прибег к помощи Судьбы, чтобы так быстро определить её личину.
- Кончайте ваш балаган, - сердито заметил сын АфроЭрзуле. - Я знаю, чем занимаются с пленниками ацтеки, и прошу вас не делать глупостей. Эти люди уголовники, но смерти они не заслужили. Виновник внушения - Санчес, а что могли сделать они, когда получили магический приказ? Вы хоть знаете, сколько таких чар мы снимаем за год, включая массовые? Люди не способны этому сопротивляться от слова "совсем".
-
- Никаких шуток, шеф, все по плану. И следите пожалуста за тем что говорите, мы ведь здесь не одни.
Тереза состроила извиняющуюся рожицу, косящемуся на нее водителю, и одними губами произнесла: "Серестность, что поделать. А, и притормозите, пожалуста возле того светофора"
- Да, в чем-то вы правы, организатором сегодняшней акции был Санчес, что тем не менее не отменяет того, что на их руках кровь. Хотя на самом деле, хоть вы и можете подумать, что это простая месть, это для меня не принципиально. Просто работа. Я собираюсь вернуть своих девочек и для этого сечас везу "ответсвенных" в место "отбывания наказания". Если же это принципиально для ВАС, я согласна уступить. Мы разворачиваемся, эти ребята отправляются в камеры, но... в этом случае, я просто нажму на кнопку телефона и пошлю СМС Кире и Нате, вы должны их помнить с утреннего брифинга. Милые девчушки, правда?
Бросающий на Терезу все более и более подозрительные взгляды водитель, тем не менее остановился там где она указала, тем более на светофоре горел красный. И когда тормоза скрипнули окончательно прекращая движения втобуса, Тереза не прекращая говорить, молниеносным движением схватила старого полицейского за горло обратным хватом, даже не потрудившись поменять руку с рацией, чтоб было удобнее. Водитель хрипел всего несколько секунд, после чего отключился упершись лбом в руль, когда в мозгу резко упал уровень кислорода.
- И тогда они начнут свободную охоту в городе. Все необходимое: и навыки, и инструменты, а главное желание, для этого у них есть. Вот и решайте сами, кто бдля вас ценнее, эти подонки, сидящие в кузове, или восемь других случайных людей. Я верну свою команду, так или иначе. Я не зря говорила сегодня утром, что Санчем пролил сегодня много крови и прольет еще больше, но вы тогда не поняли. Цена будет уплачена.
Тереза посмотрела в зеркало заднего вида на так же остановившуюся потрульную машину.
-
- Почему вы выбираете не полных отморозков? - после секундного раздумья ответил Мортум. При всех его заскоках и ауре, а также привычке вечно есть, он все же соображал быстро. Как и положено агенту ФБР, впрочем: настоящему, а не киношному. - Есть люди, избегающие наказания, и те, кого человеческая полиция засадила на ничтожно малый срок. Есть политики и бизнесмены, избегающие ответа из-за связи в сенатором. Маньяки, наконец. Если вам нужны любые люди, мы может договориться.
Он помолчал, словно взвешивая фразу и её последствия.
- ФБР не помешает свободный сотрудник, который будет убирать там, куда не дотянется рука закона. Седьмое Управление не занимается человеческими делами, но мы защищаем их от произвола героев. То, что вы в полном праве, я не осуждаю - странно требовать от дочери Ацланти иного. Это ваш путь, и ваша добыча, трофей войны, как те, кого угоняли ацтеки из завоеванных селений. Но если вам действительно все равно, кого резать в ваши каменные чащи - виновных или просто мелких воришек, которых при любом раскладе закроют за нападение (даже если ваши девочки окажутся чудом выжившими), мы можем постоянно давать вам имена и адреса. Не бойтесь, это частота закрыта, я сейчас говорю по внутренней линии Седьмого Управления.
Это был безумный день, и ночь обещала быть такой же. Чего стоило предложение стать Карателем для полиции - точнее, для высших инстанций, полицией прикрывающихся.
-
Мортум услышал в рации грустный смех.
- Агент, я начаинаю подозревать что вы сын не Эрзули, а Калфу. Слишком уж ваше предложение похоже на сделку с Дьяволом. Стать киллером на ставке у спецслужбы. Лицензия на убийство, а главное, лицензия на жертвоприношение. И почему это всегда вминяют только НАМ? Греки, Скандинавы, и даже чистенькие Японцы резали людей с не меньшим энтузиазмом и разница лишь в том, что до нас Атен со своей бандой добрался позже всех. Хотя... что такое четыреста лет разницы для бога? Спросите как-то своих родителей, как давно они забыли вкус человеческой крови на своих алтарях, держу пари, они отведут глаза. Ладно, лирика все это, моя больная мозоль. Мы отвлеклись. Я не буду на вас работать. Вы предлагаете мне убивать политиков и тех, кто обладает достаточным могуществом, чтобы избегать наказания. Красиво звучит, но вы даже не представляете, насколько здесь тонкая грань, между справедливостью и корыстью. Я знаю, чем заканчиваются такие сделки, я видела! Ведь я не всегда была учительницей. В конце концов, вы начнете отправлять мне под нож тех, кто вам просто мешает. Так будет, поверьте. А я жрица, а не убийца, хоть вы и не понимаете разницы. А я, не понимаю почему вы так печетесь именно об этих панках? Даже не смотря на то, что они убивали под принуждением, человеческий закон не примет этого как смягчающего обстоятельства. Лейтенант Корн правд говорил, их ждет "стул", или благодаря вашей протекции, пожизненное заключение. Абсолютно бесполезное существование и проедание денег налогоплательщиков. А если им дадут "вышку", то их ПРОСТО убьют, и даже посмеют назвать это справедливостью. Я же дарю их дерьмовой жизни смысл! НО! Допустим, я согласилась. И вы хотите сказать, что прямо сейчас в течении пары часов, - ведь я очень ограничена во времени, - способны предоставить мне минимум восемь человек, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО по вашему мнению, заслуживающих смерти?...
Тереза сделала паузу.
- Будьте очень осторожны в своем ответе. Это будет выглядеть СЛИШКОМ хорошо. А я очень подозрительна, так уж жизнь научила. Внезапно появляющиеся из ниоткуда идеальные кандидаты на жертвоприношение это очень подозрительно, я недавно уже обожглась. И чтобы я приняла вашу подачку, подачку человека, которого я едва знаю, отказавшись от жертвы которую я избрала сама, которая уже готова, собрана и даже виновна… Парадокс. Чтоб перебить мое предложение, вам потребуется просто железобетонный аргумент, и чем железобетоннее он будет, тем меньше шансов, что я его приму. Уверены, что сможете пройти по лезвию над пропастью?
-
- Нет у меня таких людей, по крайней мере здесь и сейчас, хотя по разным штатам найти можно, - тяжелый вздох с той стороны звучал устало. - Я просто вижу, что вы сами идете по тонкой грани, за которой начинается полное безразличие к участи тех, кого вы защищаете. Ваши коллеги говорили мне про этого Тессиуса, насилующего женщин ради своей якобы великой цели, а сейчас по сути описываете его поступок. Вам надо вернуть детей, и я согласен, что это того стоит. Хотя Корн и не прав: он не знает ситуации и про роль внушения. Я не пытаюсь вас сделать нашим убийцей, а просто хочу, чтобы вы заметили запретную черту, которую обычно не видят те, с кем имеет дело "Седьмое Управление".
Все те, кто считает, что они вправе, потому что сильны. Вы говорите, что не всегда были учительницей: но сейчас вы именно она. Чему вы научите ваших девочек? Что убить можно любого, если очень надо и это будет справедливостью? И как скоро они начнут резать своих бросивших парней или надоедливых младших братьев и наказавших родителей? Вы что, не видите, что снимая ограничения, дав им одну лишь великую идею - в вашем случае справедливость, - вы создаете еще Тессиуса? И уже не одного...
Он замолчал и рация треснула, словно далекий раскат грома.
- Я не буду вам мешать... делайте, что считаете нужным. Но подумайте, чем рискуете закончить. То что я вам предлагал... это способ самоограничения, социализация жрицы, чтобы она не забывала, что кроме крови и богов есть еще и очень хрупкий мир за её спиной. Иначе чем мы будет лучше Титанов?
-
- Ничем, - был ему короткий ответ. - Это не битва Добра со Злом, это просто битва идеологий, и так уж случайно получилось, что мы с вами оказали по эту сторону барикад. Родителей не выбирают. И я знаю, что мой путь опасен. Однажды я уже шла ним, не осилила и поплатилась жизнью.
Голос Терезы треснул.
- Это мой второй шанс. В точности как у арабов, путь по волосяному мосту в Небеса. И если я сорвусь... я уже избрала своего собсвенного Палача и ним будете не вы. Мактуб. А теперь, отзовите пожалуста патрульную машину, не хотелось бы делать им больно, а заодно лучше сотрите память. Не стоит им помнить о том, что они могли вмешаться в то, о чем завтра напишут в полицейских рапортах.
-
Мортум ничего не ответил. Рация отключилась, но через двадцать секунд патрульное авто позади развернулось, и погасив мигалки, поехало в обратную сторону. В салоне не отреагировали - хотя если бы знали, что их ждет, ор стоял бы на весь квартал. Старый французский квартал, где когда-то какой-то маньяк тоже убивал женщин при лунном свете, который они мимолетно пересекали. Ей даже показалось, что в одном из витрин кофейного магазинчика мелькнуло улыбающееся лицо Калфу, с явной гордостью во взгляде провожающее её авто.
Водитель лежал в полной отключке - поменяться с ним местами Терезе ничего не стоило.
Струна вибрировала так сильно, что почти отдавала болью, разливающейся по всему телу. Не от слов Мортума - что-то иное близилось. Тереза ощущала, как невидимые силы, вечно сводящие пути героев и поджидающие проблемы вновь переплелись в тугой узел.
//Можешь сразу описывать до пункта поездки - в пути ничего не произойдет//
-
"И что этот Калфу ко мне привязался? Подмигивает мне так будто все мои действия на самом деле его заслуга. Он бы еще рыбе начал подмигивать, за то что та под водой дышит".
Показав средний палец витрине, Тереза села на водительское место и нажала на клаксон. Они не просто так остановились именно здесь. Через несколько секунд из тени появились Ната с Кирой с двумя увесистыми спортивными сумками, которые дежурили все это время, готовые действовать. Если бы Мортум так и не отозвал патруль, им бы занялись именно они.
- Привет, мальчики, а мы вас украли, - веселым голосом объявила Кира зэкам.
Поднявшееся было улюлюкание и возбужденные возгласы? прикованых к местам бандитов, увидивших симпатичных школьниц в миниюбках, быстро сошло на нет. Их вспомнили.
Пока Тереза снова выводила автобус на дорогу, ее девочки, не теряя даром времени, начали готовится, достав из специального кармана сумки пневматические инъекторы и заряжая их ампулами с желтоватым раствором. Их действия были скупыми и четкими, у них был опыт в таких делах, а человечество за прошедшую тысячу лет придумало намного больше способов оставлять пленных в живых, чем шипастые обсидиановые дубины.
- Значит так, - объявила Ната парню, сидящему первым, - или ты подставляешь мне руку и я делаю тебе инъекцию, или я ломаю тебе руку и все равно делаю тебе инъекцию.
С каждым последующим «пшик», звучащим в салоне, напряжение нарастало. Последних уже пришлось «уговаривать» силой. Когда же автобус съехал с трассы и углубился в лес по слабоосвещенной дороге, все заключенные уже были без сознания.
- Подойдет, - решила Тереза, наконец, останавливая автобус и открыла двери. – Идите, выберите дерево и готовьте место, а я их пока сгружу.
-
То, что Тереза выбрала удаленное и тихое место, было вполне логично - однако, разгружая пленников, её обостренный слух услышал откуда-то из глубины чащи ритмичное пение. На одной ноте, но многоголосое, и среди них одно, сдавленное мычание, от которого струна в сердце зазвенела еще сильнее. Девочки ничего не слышали - но в ночном лесу даже самый тонкий звук, если твои чувства острее человеческих, звук. можно заметить за милю. Мужские и женские голоса, с типичным луизианским акцентом. Расстояние примерно с милю, среди переплетенных зарослей, где древесные кроны становятся одним сплошным пологом.
Похоже, не она одна решили посвятить кому-то эту ночь.
-
Подходящее дерево, мощное и с широкой кроной нашли быстро и девочки без лишних напоминаний принялись за дело, свивая из подготовленых веревок петли и перекидывая через достаточно прочные ветки. Тереза пока же исполняла роль грузчика. Во первых, потому что в этом ритуале ключевую роль играли все же сами девочки, как кровне сестры своих погибших подруг, а во вторых Терезе бнально было проще таскать увесистых мужиков и раскладывать их кружочком вокруг дерева.
Почти после каждой ходки, Тереза то и дело замирала и прислушивалась к звукам и даже принюхивалась к запахам идущим из темноты леса, оттуда где слышались голоса. С одной стороны, растояние в милю было более чем достточным, чтобы не быть замечеными, тем более в лесу можно было смело множить это растояние на два, с другой же стороны... Тереза привыкла доверять своим предчуствиям, а та самая "струна" все продолжала ее донимать и затихать судя по всему не собиралась.
Перетащив последних пленников, дочь луны посмотрела на часы, и на уже начавших поднимать на дерево за ноги вниз головой первого бандита, Киру и Нату.
- Через двадцать минут действие снотворного начнет спадать, к этому времени уже должно быть все готово, поторопитесь.
Ответом ей были только молчаливые кивки, девочки знали, что учитель видит их даже в этой кромешной темноте леса. Фонарей они намеренно не разжигали. Богиня Луны ревнива к иным источникам света в ночи.
- Я сейчас прийду. Без меня не начинать.
Больше Тереза объяснять не стала и просто исчезла в лесной темноте в напрвлении подозрительных песнопений, а девочки не стали переспрашивать, близость таинства, да и их текущее занятие, вымыло из обычно бойких девочек всякую легкомылсенность, сейчас они были предельно сосредоточены.
-
Пробираться по темному лесу - то еще занятие для человека, но Терезе оно не составило труда. Словно полуночная фея, она легким прыгучим шагом скользила по траве, почти не принимая её, и окрестные сверчки не обращали внимания на едва слышный шорох её шагов. Звуки становились громче, и через половину мили к ним добавился трепещущий свет костра. Тереза ускорилась, понукаемая смутным предчувствием и потихоньку разбираемыми словами.
- В эту черную ночь, мы, как никогда, едины в своей памяти...
... И прошлое, которое превратило жизнь наших предков и родителей в кошмар, не может быть забыто...
... Кровь этой ночи пусть прольется с заходом солнца...
... Эти тучи - знак, что мы делает правое дело. По праву крови и мести. Ночь приближается, и она черна...
Сгустившиеся сумерки действительно превратили лес в кромешный темный лабиринт, но яркое пламя уже вовсю плясало по стволам, густым частоколом окружающих небольшую поляну. Тереза увидела стоптанную тропинку, уходящую в сторону трассы, но несколько дальше, чем свернул автобус - видно, по ней и пришли ночные гости. Девушка осторожно прижалась к дереву, выглядывая на полную людей поляну.
У яркого костра собралось две дюжины в черных балахонах и остроконечным колпаках, полностью скрывающих лица. Все держали факелы и вилы, а двое то и дело бросали в костер горсти какого-то дымящего смоляной гарью порошка. Пламя от этого так же темнело, принимая мрачный багровый оттенок.
За костром были установлены козлы, похожие на букву Х, грубо сколоченные из двух бревен. Именно к ним привязали человека в рваных обносках с чужого плеча, который то и дело пытался скинуть заматывающий ему лицо шарф. Его мычание и комплекция были почему-то очень знакомы Терезе, и это странное чувство в груди только росло.
Она сглотнула ставшую кислой слюну. Случайностей не бывает, говорили боги, и они знали правду. Телевизор, показавший ей в приюте то, что неизбежно должно отыграть свою роль в жизни Потомка, нерешенные старые узы, которые она заперла в психушке, надеясь отложить час неизбежного решения...
К козлам привязан её младший брат.
- И в эту ночь, - басистый голос из-под одного из капюшонов плыл по поляне, - мы мстит белым, как и в предыдущие месяцы. Этот бомж - жертва за кровь всех, кто пострадал от унижения и рабства, и от презрительного отношения к черным. Мы покажем, что это наша земля!
- Черные будут владеть Америкой! - хором проскандировали собравшиеся. Вилы недвусмысленно уставились на пленника. извивающегося возле креста.
Внезапно луч ранней луны, пробившийся сквозь тучи, озарил силуэт. Голос, похожий на шепот ночного ветра, наполнил голову Терезы, и это были слова её матери, как всегда холодные, ласковые и жестокие.
- Прошлое должно уйти в жертву настоящему - только там приходит сила. У тебя нынче другие сестры...
Мать не приказывала, лишь предлагала. Завершить то, что тянуло учительницу назад, освободиться от прежних обязательств и оков, принести высшую жертву, на которую не пошел даже убитый ею Христос.
Люди умирают. Скорая катастрофа не пощадит многих, но льющаяся на жернова Судьбы кровь может послужить их спасением. Отдают то, что дорого...
-
Тереза ненавидела такие совпадения, они каждый раз напоминали ей, что она всего-лишь марионетка на ниточках в жетском театрике где главный кукловод одновременно и зритель. Но актеры на сцене, и ниточки тянут, а мама... мама такая же марионетка, и поэтому сказала именно то что сказала - не приказала и не промолчала, сказала. чтобы слова были услышаны, и камень на вершине закачался. А вот куда же он упадет? Последние дни были временем самоисполняющихся и самопровозглашенных пророчеств и слова про уходящее прошлое хорошо вписывались в эту историю. Но что именно считать прошлым? И чье оно?
Маленькая голодная сирота из трущоб, превращенная в убийцу, как жадно она бросилась в объятья матери, пусть даже и такие страшные. Хотя после пережитого самой Терезой, врядли, что-то могло сильно ее ужаснуть. «Родителей не выбирают», – так она сказала меньше часа назад Мортуму. Зато семья. И потом, когда Черная Мария уже стала Терезой, вовсе не холодный расчет остановил ее руку и не дал ей убить того кто не был ее братом. Или был? Время от времени Марии приходилось возвращаться в свой настоящий облик, сбрасывать маску Терезы Сангрель и из зеркала на нее смотрело ее прошлое, все в шрамах. Но с каждым разом это было делать все сложнее, с каждым разом она все меньше узнавала, то лицо, которое смотрело на нее из зазеркалья. Мария исчезала. Навсегда. Маска постепенно становилась лицом. Прошлое уходило! Там в тех ночных джунглях, много лет назад, когда пуля пробила ее сердце, прошлое дало первую трещину. А мама, ее девочки, ее банда и теперь и эти случайные, а может и предназначенные ей попутчики стали ее настоящим. И Он тоже! Потому что, у ее нового лица, брат был.
А вот эти психи в балахонах, уж они-то точно, никак не могли отпустить свое прошлое, таща старые обиды и дрязги за собой в будущее, будто гниющую полуотрубленую конечность.
В ночной тишине, полностью заглушаемой треском костра и иступленным бубнежом самопровозглашенных культистов, раздался влажных хруст смещаемых костей и перестраиваемых мышц. В отсветах костра влажным блеском отразились растущие клыки между которыми проскользнул багровый раздвоенный язык, тем ярче он смотрелся на абсолютно черной, антрацитовой коже.
Когда первая фигура в капюшоне, стоявшая в заднем ряду, с глухим «Ыть», исчезла в за стеной ночной тьмы окружавший пятно света вокруг костра, схваченная когтистой лапой, никто даже не заметил, все были увлечены балаганом, который они выдавали за ритуал.
«Хорошо, я покажу им настоящую ЧЕРНУЮ ночь. Не люблю аматеров»
//Ну наконецто, наше способ уместно продемонстрировать новую способность.
//Превращением меняю Внешность на ужасный вариант. Нечеловеческим Видом добавляю +1 на скрытность и +1 на атаку, все остальное "косметика".
//Учиняем веселье в лучших традициях "Чужого", но по возможности без смертоубийства, будем воспитывать. Броски делать будем?
-
Ночь наполнилась ужасом. Что-то темное, будто бы сотканное из теней и напоминающее огромную двуногую крысу, мелькнуло в темноте. Через секунду, рванув в заросли еще одного за шею, Чупакабру сменил ящер, сбивший одним прыжком стоящего ближе к краю поляны парня с вилами и факелом. Ночь наполнили крики.
Тереза не на миг не останавливалась. Вот она женщина-сова, врывающаяся в стаю напуганных человеческих "мышей" и тут же уволакивающая жертву в лес. Вилы в их руках так медлительны, что совершенно ничем не угрожают, и уже полузмеиное тело набрасывается на следующего, а её руки становятся двумя кобрами, обвивающими чью-то шею. Крики и паника, когда огромный двуногий вепрь идет за ними, гася факелы и выбивая дух из очередного "адепта". Они бегут, но кому дано уйти, когда за тучами сияет луна охотника, луна собирающей жертву будущей богини пыток и жертвенности, ступающей в десятке своих обличий? Женщина-леопард, женщина-ягуар, волчица, богомол, даже двуногая акула, и сила течет к ней, потому что символ лунного света озаряет поляну своим блеском. Мама улыбалась и эта радость так опьянила Терезу, что едва хватило выдержки, чтобы лишь оглушать, не убивая, да не обращать внимания на мычащего в путах брата. Он ничего не видел, но наверняка много услышал... потому что некоторые роли, словно репей. Не отстанет, как бы ты не пытался избежать его, проходя заросшее бурьяном поле твоей жизни.
Меньше чем через три минуты все было кончено - черный Ку-Клус-Клан лежал одной грудой у ног бАгини той, что сделала инструментами своего обучения боль и ужас и при этом постоянно оказывалась не чужда здравомыслию. Если рядом и был Калфу, ему хватало ума больше не показываться - под настроение Тереза могла бы оторвать голову даже одному наглому богу.
-
Осмотрев проделаную "воспитательную работу", Тереза постепенно вернулась к своему человеческому облику. Распятый на кресте тоже притих и тишину ночи нарушал теперь только треск костра и вечный "голос" леса, которому было плевать на копошение его обиаттелей, даже если в их жилах текла кровь богов.
Тереза подошла к пленнику и неспеша стянула с его головы мешок.
- Привет, Доминик, все таки нашел меня?
-
- Монстр! - прозвучало вместо приветствия, а от плевка девушка легко увернулась. Кажется, его не долечили до конца, хотя Тереза сомневалась, что это вообще лечится. От пытавшегося убить её брата остался вроде бы тот же самый человек - но отныне ставший элементом её Судьбы, марионеткой на ниточке связавших их уз. - Что, решила опять кого-то убить, как и сказал Черный Человек? Он так и предупреждал, что ты в этот городе только жертвами и занимаешься, убиваешь людей!
Отметив, что Калфу еще и под Ньярлатхотепа косит, дочь луны про себя подумала, что фразу "нет, не людей, лишь Иисуса", Доминик совсем не оценит. Хотя в его образ мировоззрения это ложится идеально: чудовище, подменившее сестру и забравшее её память, должно быть не иначе как сущим демоном.
- Убьешь меня? Ну давай, чего ждешь?! - он пытался казаться храбрее чем был, но оставался все тем же испуганным подростком, совершенно не меняясь с проходящими годами. Который её когда-то очень любил... в той, первой жизни, закончившейся в джунглях и долгих, сводящих с ума пытках. Потому что назад вернулся совершенно иной человек... да и могла ли она считать себя человеком? Нет, луна забрала сестру этого парня, вытолкнув из утробы смерти наружу совсем иное создание, которое вполне комфортно чувствовало себя в роли чудовища, уложившего две дюжины людей на поляне у догорающего костра. Хотя могло бы легко убить, пожелай того... и никто не осудит.
-
Тереза посмотрела на парня склонив голову на бок и выгнув бровь своим любимым движением.
- А зачем?
-
- Потому что иначе я тебя убью! - истерично выкрикнул Доминик. - Я не могу смотреть, как ты притворяешься ею, позоришь её память! Ты ведь не она, просто какой-то оборотень из тех, о которых рассказывали в детстве байки парни постарше! Я в них не верил, пока ты не вернулась вместо неё... и даже тогда не хотел верить! Пока не увидел, кто ты, и что делаешь с теми людьми!
Да, любопытство кошку сгубило. Доминик застал один из ритуалов, который постороннему человеку мог показаться весьма кровавым (для Терезы это была норма: после плена и пыток прежнее понятия о жестокости потеряло смысл). Но испугало его не насилие, а четкое понимание, что сестра - на самом деле что-то иное. Уже не человеческое существо, совершенно не похожее на ту, возвращения которой он так ждал.
Еще один Тессиус, еще один безумец. Почему Калфу помог ему добраться сюда своими советами? Чем Черному Человеку так интересна именно она, обычная дочь богов?
-
Тереза тяжело вздохнула.
Чертовы Лоа с их интригами, как же они ее достали! Не только Калфу. С тем же успехом Доминика сюда мог привести и сдать этим придуркам и Легба. Братья друг друга стоили, а должность бога света не гарантирует, что ты не мудак, это она для себя давно уяснила, еще когда впервые познакомилась с Уицилопочтли и его сынком.
Вот как ему было обьяснить? Тереза не была дочерью бога обмана как Изи, или как Рокси, которая, когда ей было нужно, могла убедить кого угодно, что небо зеленое, а Луна сделана из сыра. А даже если бы она такое и умела, то сейчас не стала бы этого делать. У нее не было правильных слов.
- А если не сможешь? Если меня нельзя убить? Что тогда?!
Тереза подобрала кинжал, отобраный у главаря и размашисто полоснула ним по тыльной стороне лодони. Обильно потекла кровь, но широкая рана, прямо на глазах, стала быстро затягиваться.
- Что тогда?!! Станешь преследовать меня всю оставшуюся жизнь? Царапать гвоздем машину, гадить в туфли, а по выходным взрывать мою квартиру? Нашу квартиру! Родители ее на обоим оставили...
Последняя фраза аырвалась сама собой. Тереза не знала почему сказала именно это и потому умолкла на полуслове.
Не смей! Лживая тварь, ты не она, а они не твои родители! Тебе не забрать у меня их, как забрала ее!
- Я ВЕРНУЛА тебе сестру! Я видела, как ее почти перепилилао на части пулеметной очередью! Розорвало, когда она пыталась остановить хлещущую из горла кровь парню, который за минуту тыкал в нее автоматом! Пыталась ему помочь, потому что парню было всего четырнадцать лет. Она не должна была умереть. Такие люди, как твоя сестра, не должны умирать ТАК! Я вернула ее! Коряво, эгоистично, как сумела, но я сделала так чтобы она вернулась домой!
На все еще распятого на кресте Доминика уже смотрела не Тереза Сангрель, сильная, уаеренная дочь богини ночи. Сейчас она стала казаться намного младше, а ее взгляд наивнее. Стояла та самая девочка, которая годы назал, теперь казавшиеся аечностью, записывалась в Армию Спасения волонтером.
- Я обещала, что вернусь.
// На всякий случай, это не какаято там одержимость или что-то такое, Тереза осозает что делает. Ну, восновном...
-
- Но ты не вернулась, - уже тише, но все же отведя глаза в сторону, ответил её брат. Впервые он назвал её "ты", ставя знак равенства между ней и погибшей когда-то девушкой. - Вернулся кто-то другой, совсем другой. Чужой, но такой похожий. Если бы ты не была так похожа на неё, если бы не знала все, что знает она, я бы это принял. По крайней мере, мог бы принять со временем. Но это...
Он замолчал и Тереза со вздохом легко достроила фразу в своей голове. Да, если бы она была совсем чужой, Доминика бы отпустило примирение с мыслью, что сестра мертва. Его бесило сходство, легкий намек, который натыкался на постоянное кривое отражение, которое он видел. И она бы могла быть иной, это легко...
Только это значило потерять все прежние якоря. Сделать еще шаг по огненному, натянутому над бездной мосту толщиной волос. Или понять, что уже давно убеждаешь себя, что куда-то идешь, хотя падаешь вниз. Доминика сделала таким Судьба, обратив в инструмент, и для дочери лунной богини не было способа разорвать эту связь. Или же был?
Узы Судьбы рвутся смертью, это так. Один из способов, хотя и самый жестокий. Только милосерднее ли такая жизнь для него, подталкиваемого в спину силами, превращающими в её личную Немезиду? Помеху, обреченную вновь и вновь вставать на пути.
Если нить нельзя разорвать, то можно ли пойти обратным путем. Другой способ - полное сближение. Поглощение одной сущности иной и слияние их в целое. Как это сделать, Тереза не знала, однако сейчас, на краю разрушающихся основ мира, чувствовала, что и такой выход возможен.
И лишь третий путь, приходящий в голову в лунном свете, вызывал странную дрожь. Вернуть ему сестру - но не её... Если бы она была богиней... ведь когда-то эти жестокие и мелочные в своих стремлениях создания сотворили людей их праха, глины и грязи, вылепили из своей плоти...
За спиной начали стонать приходящие в себя оглушенные.
-
Тереза не обращала внимания на начавших еле шевелиться линчевателей. Они были никем. Она знала что делала, когда калечила их. Каждый из них унесет из этой ночи сувенир который будет напоминать о произошедшем:шрамы, хромоту, паралич... Все должно быть уроком. И ее это тоже касается.
Могла ли она вернуть ему сестру? Понастоящему! Даже если ее душа прошла все восемь пустынь и все испытания на пути в Миктлан и избежала цепких лап ее бабушки Коатликуэ. Осталось ли что-то от той самой Терезы? Посмертие у ее народа было не таким как у остальных божественных семей. Миктлан был для грешников и недостойных, но такие как его сестра... их забирали боги. В свои личные свиты, армии, царства. Дочь Койальшауки была уверена, что настоящая Тереза смогла пройти суд Миктлантекутли. И даже если она узнает где его сестра теперь, в чьей свите она шествует, сможет ли она вернуть ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ту, кем была его сестра. Посмертие в свите богов Ацланти не проходит для души просто так. Даже если она найдет способ...
Тереза резко отвернулась, чтобы лицо ее не предало.
"Да что я делаю?! Я же оправдываюсь! Я же просто боюсь! Я юлю, ищу оправдания, я вру САМА СЕБЕ, а все потому... потому что я не хочу этого делать! Не хочу лишаться своей жизни опять! Не может быть двух людей с одной судьбой! Опять прийдется умереть. Пусть не так, пусть не из-за пули в сердце, но это будет смерть!"
- Мама, - тихо прошептала она, - что мне делать? Я не знаю. Помоги мне. Не как богиня, как мама помоги. Я не хочу его убивать но... и... я боюсь.
-
Лунный свет продолжал сиять, и тучи не смели затмить этот стойкий облачный разрыв. Сейчас серебристые лучи окрасили не только замолчавшего пленника, но и её саму. Переползая на плечи, словно туманная мантия, и став прядями серебра в волосах будущей богини.
Когда-то мир изменится, тихо шептала тишина, и льющийся свет повис на лице девушки, будто свадебная фата. Циклы небес и земли вечны, и будет новая жизнь после победы, потому что все исчезает во тьме и все произрастает из тьмы. Это наш путь: вечные перемены и вечное возвращение к полнолунию и лунной тропе. Однажды ты пойдешь по ней в мой дом, и сама решишь, кем быть. Той, что навек рядом со мной, воссияв в небе новой эпохи, что начнется после нашей победы, или иной, в точке самого начала. Исчезают государства и люди, но вот я росту, и все возвращается, такое же маняще непохожее...
Лунный шепот растаял, и казалось ей, что под ногами действительно исчезло все, кроме лунной тропы, уходящей в небо, а рядом идет байкер в поношенной кожаной куртке и грязной бандане, глядя на неё большими грустными глазами.
Налей еще вина, мой венценосный брат,
Смотри - восходит полная луна;
В бокале плещет влага хмельного серебра,
Один глоток - и нам пора
Умчаться в вихре по Дороге Сна...
По Дороге Сна - пришпорь коня; здесь трава сверкнула сталью,
Кровью - алый цвет на конце клинка.
Это для тебя и для меня - два клинка для тех, что стали
Призраками ветра на века.
Она посмотрела на свои руки, сжимающие неизвестно откуда взявшуюся жертвенную чашу, пустую и чистую, будто выскобленную. Но со странным, разливающимся по ладоням теплом, как от пульсирующего внутри сердца, что гнало невидимую кровь сквозь её душу и мысли.
- Больней всего, когда тебя так любят, что не могут отпустить - негромко сказал байкер, и голос его показался Терезе таким же усталым, как и в ночь у калитки. Вроде бы недавно, но ей почудилось, что миновала целая вечность...
Потом она поняла, что никакого байкера нет: мать просто позволила заглянуть в себя, давая ответы на вопросы. И ищущей с ней мужчина просто форма, в которую сама Тереза облекла это сложное решение.
Так выпьем же еще - есть время до утра,
А впереди дорога так длинна;
Ты мой бессмертный брат, а я тебе сестра,
И ветер свеж, и ночь темна,
И нами выбран путь - Дорога Сна...
По Дороге Сна - тихий звон подков, лег плащом туман на плечи,
Стал короной иней на челе.
Острием дождя, тенью облаков - стали мы с тобою легче,
Чем перо у сокола в крыле.
- В конечном итоге все умирают, - произнес идущий по лунному мосту человек, с лицом, покрытом старыми морщинами и вечно молодой улыбкой. - И все воскресают иными. Ты ведь помнишь постулат своей веры: цикл, который иным кажется неизменностью. В самом конце ты можешь выбрать не только божественную жизнь, но и смерть, выиграв ею свою часть общей победы. И тогда для твоей души будет возможность начать все сначала... как и для него. Вернуть сестру можно по разному: создать копию - лишь трюк, подобный играм Калфу. Просто сбереги его душу до того часа всеобщей победы... держи её в своих руках, словно розу, колющую шипами. Крепко держи, как держат дорогую память, которая дает силы дальше жить.
Так выпьем же еще, мой молодой король,
Лихая доля нам отведена;
Не счастье, не любовь, не жалость и не боль -
Одна луна, метель одна,
И вьется впереди Дорога Сна...
По Дороге Сна - мимо мира людей; что нам до Адама и Евы,
Что нам до того, как живет земля?
Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдешь себе королеву,
А я не найду себе короля.
Она перевела взгляд на свои руки и чашу, а когда подняла голову, байкер уже растаял, как и лунная дорога. Осталась лишь поляна и ждущее её решения уходящее время...
Потому что расставаний навек не бывает, и я люблю тебя, тихо добавила мама. И буду любить всегда... это неправда, что мы боги, имеем так много детей, что не помним вас. Тебя - человека, и тебя - дочь по праву крови. Когда придет час, ты все решишь сама... а пока отпусти его, прижав так сильно, как только можно. Пусть всегда будет с тобой, не только в чаще, но и в сердце.
И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,
Прошу тебя - налей еще вина;
Смотри - на дне мерцает прощальная звезда;
Я осушу бокал до дна...
И с легким сердцем - по Дороге Сна...(с)
-
Тереза повернулась обратно к Доминику, и подняла взгляд от внезапно появившейся у нее в руках чаши на своего брата, который ей братом не был.
- Что ты готов сделать, чтобы вновь встретится со мной?
- Все! – ответ был дан мгновенно, без тени сомнения. Доминик, похоже, полностью игнорировал изменившийся вокруг мир, хотя Тереза знала, что ярчайший лунный свет, невозможный даже в самую сную лунную ночь, который выкрасил все вокруг и их самих в серебро, видит и он. Но сейчас ему было все равно. Для него существовала лишь она! – Ты ведь обещала! Ты всегда меня учила, что обещания нужно сдерживать. Ты моя младшая сестренка, а всегда была мне старшей. Всегда меня учила. Защищала. Всех защищала. Мы вновь встретимся, ведь ты обещала!
- Да, - Тереза улыбнулась своей самой теплой улыбкой. – Как хорошо, что блаженных любят боги. А знаешь, что у богов течет в венах вместо крови?
На Терезу взирали широко распахнутые наивные глаза безумца.
- Серебро! – кто это ответил? Тереза или он? А может что-то вместо них? Что-то в них?
Тереза села на колени, перед все еще привязанным к кресту Домиником, которому его положение, судя по всему не доставляло никаких неудобств, поставила перед собой подаренную матерью жертвенную чашу, и поняла глаза к небу. Лунный свет, казалось, стал еще ярче. Куда там жалкому Солнцу? Под всепроникающим взглядом царицы ночи, краски всего мира стремительно выцветали, но при этом не казалось, что мир тускнеет, наоборот, появляющиеся на смену обычным цветам мириады оттенков серебра, казались богаче любой палитры. И сейчас под пристальным взглядом матери, Тереза чувствовала, что может ВСЕ! Она вынула из уха, тихонько звякнувшую серьгу в форме маленького колокольчика, единственную в этом серебряном мире все еще мерцающую желтизной золота, и положила его на дно чаши.
Откинувшись, Тереза воздела руки и плавным движением погрузила их в собственную грудь. И серебряный мир отразил еще один чуждый ему цвет, окрасившись багряно алыми сполохами, от пульсирующего в руках Терезы камня все эти годы служившего ей сердцем.
«Легко ли заставить камень кровоточить? Мертвое сердце биться? Оборвавшуюся судьбу виться вновь?»
Раздался хруст, и из сдавливаемого с немыслимой силой живого камня брызнула жидкость. Не кровь, все то же вездесущее серебро. Крошечное золотое украшение, закружилось в водовороте крови богов и тут же растаяло, продолжая кружиться крошечной капелькой на поверхности. Весь мир вздрогнул, тучи не просто разошлись, они бежали в паническом ужасе гонимые неощутимым ветром, и даже открывшиеся взору звезды сошли со своих привычных мест, пустившись в безумный хоровод. Рев не трещащего по швам мироздания оглушил, когда звездное небо вдруг рухнуло вниз, и спустя мгновение вновь наступила ее более оглушающая тишина. Даже лес замер боясь произвести хоть шорох. Ни один листок не решался шелохнуться, потому что усеянная мерцающими точками Тьма теперь плыла между ветвей. И не просто плыла, двигалась, наступала, подкрадываясь с грацией хищника к двум фигурам на лесной поляне, одной коленопреклонной и одной распятой.
Из тьмы раздался угрожающий рык, в котором слышался отзвук горных обвалов. Раз раздавшись, он не спешил затихать. Звук, заблудившись в лесу, все возвращался и возвращался бесконечно затихающим эхом.
- Что это? – в шепоте Доминика наконец послышался страх. Даже его вызванная изливающейся вокруг божественной силой эйфория, не смогла заглушить древнейшего инстинкта. И не удивительно, учитывая, что сейчас скрывалось в тени, которая на самом деле не была тенью, потому что в мире лунного света теней не бывает.
- Не бойся, это друг! Его зовут Тепейоллотль, Сердце Гор. Вы уже встречались. Каждый раз, когда ты смотрел на звезды, ты видел пятнышки на его шкуре. Каждый раз, когда ты кричал и слышал эхо, это он кричал тебе в ответ. Я его попрошу, и он тебе поможет. Подружись с ним, вам предстоит долгий путь вместе. А теперь пей.
Доминик безропотно принял протянутую чашу и стал жадно пить жидкое серебро. Очень скоро, проникающий в каждую клеточку его тела, божественный ихор стал виден даже сквозь кожу, а глаза стали подобно двум зеркалам, в точности такие же какие они были сейчас и у Терезы, какие они были у нее всегда, с тех пор как ее мать пришла к ней впервые, и теперь, лишившись скрывавшей их иллюзии, сверкали во всей своей красе, демонстрируя то, чем были на самом деле осколками знаменитого Дымчатого Зеркала Тескатлипоки.
//Как ты и советовал, ничинаю выкладывать по кусочкам. Продолжение в следующей серии.
-
Ветер шептал голосами того, кто сейчас ступал, принимая спящие травы. Он был снами леса и танцем ночных фей, лунным лучом, превращающим паутинку в серебряный невод, и журчанием ночного родника, в котором утонула луна. Он был рычанием полуночной грозы и последним криком застигнутого тьмой путника, камнем, падающем со склона, и кольцом проросшим грибов, уводящим вошедшего в круг в Неведомые Земли. Тропа и идущий по ней, путь и пыль, поднятая ногами по этому пути. Камни, что говорят между собой в беззвучии и сбегающая с вершин змея горного водопада, крылья скал, рассекающие небо, и крик среди горного эха...
И Дорогой Сна он тоже был - сна, приснившегося человечеству, о котором грезили спящие боги. Или же снами Титанов, увидавшими в кошмарах свое заточение и мятежных детей? А может, снами людей в мире без магии, которые замыкали кольцо, грезя, Титанах, о героях и чудесах, которых вечно лишены?
Тереза не знала, где чей сон, да и не пыталась узнать. Все, что ей было нужно, так это жидкое серебро, плещущее в глазах брата. Особый металл, не упрямое железо, вечно пытающееся кому-то доказать свою правоту. Не ленивое золото, ради которого все делают чужие руки, и не бессмысленно яркая платина. Даже не знающая корни человечества медь - чистое, лунное серебро. которое так искал все алхимики, не подозревая, что зарождается оно именно в сердце.
И сейчас, глядя на брата, она впервые почувствовала, как в искусственных глазах появилась живая влага. Боги были рядом, - с ней, в ней, с ними, - на Дороге Сна, которой ступают души в бесконечном пути к поиску себя. Она, породившая безумие Доминика, не кляла себя или Судьбу, а просто делала то, что могла - так, как и собралась поступать до самого конца.
-
Тереза подошла вплотную к брату и прижалась щекой к его щеке.
- Теперь ты тоже видишь, правда? Эту дорогу в небо.
- Это просто Луна, - Доминику было трудно говорить. – Просто отблески.
- Да, просто Луна. А Тепейоллотль просто ягуар. А мы с тобой просто люди. Все в мире, на самом деле, просто. И взойти к Луне по лучику тоже просто. Ну же, попробуй.
Парень дернулся вперед, но врезавшиеся в тело веревки, держали его на кресте крепко.
- Я не могу.
- Можешь, просто недостаточно стараешься. Но подумай, я ведь где-то там наверху. Я тебя жду. Я обещала вернуться, но не могу, потому что никто не сказал мне, что ходить по лунному свету это просто. Ну же! Тянись! Все ты можешь! Вот моя рука, еще чуть-чуть!
Луч света, тянущийся от Луны, уперся прямо в грудь Доминика. Парень бился в своих путах как бешеный, а протянутые к нему руки, все сильнее сверкающие серебряным светом, все приближались и приближались. И в момент, когда ее пальцы коснулись уже очевидно металлической поверхности его груди, и не просто коснулись, а продолжили свой путь, утопая в ней, свет полился в обратную сторону, рванулся из груди жертвы сквозь Терезу, будто она стала прозрачна, к Луне, превратив ее из светила в бесконечный тоннель.
Ощущения реального мира возвращались медленно. Да и возвращались ли? Какой-то краешек сознания, упорно твердил, что все не так как должно быть. Волна дрожи прошла по телу, и Тереза, наконец, почувствовала, что сидит на коленях, а вокруг… все не так и не только с ощущениями, но и с ней самой. Ее изящное запястье теперь словно было отлито из ртути, отражающей все вокруг, и в этом отражении в самой себе она увидела то, что было у нее за спиной, и резко обернулась. Уже довольно далеко, если здесь вообще были уместны понятия расстояния, по яркой лунной дорожке, в мерцающее звездами небо поднимались плечом к плечу две тени, худощавая фигурка человека, на шее у которого искоркой мерцал маленький золотой колокольчик и черный, казавшийся плоским, силуэт громадной хищной кошки, будто лоскуток ночного неба.
«Удачи», мысленно пожелала странной паре Тереза и повернулась туда, откуда в небо уходила лунная дорога и где, раньше стоял крест с распятым на нем человеком. Крест там все еще стоял, но теперь он был отлит из металла, и являл единое целое, со слившимся с ним человеческим телом, грудь которого представляла собой одну громадную расширяющуюся дыру, которая и была началом пути освободившейся души.
- Что здесь произошло? – Тереза обернулась на голос, и наконец, посмотрела вокруг. Окружающий мир действительно изменился, деревья, земля, и даже рельеф стали иными. Теперь серебряный крест стоял на крутом холме, состоящем из многочисленных плоских терасс, очень уж напоминающих ступени пирамиды, а лес, растущий на его склонах, при ближайшем рассмотрении, теперь тоже оказался металлическим наполняя окружающее пространство тихим звоном ударяющихся друг об друга серебряных листочков. В том же крылатом существе, которое стояло на тропинке, ведущей к подножью холма, Тереза далеко не сразу узнала Киру. В этом странном мире луны и серебра, ее тело и медленно подрагивающие крылья бабочки, пестреющие странно переплетающейся белизной алебастра и багряно алыми линиями, казались особо кричащими. – Я… у нас там все готово, и я пошла вас искать, и тут вдруг… почему все стало такое?
- Срединный Мир может выдержать не все. Нас выбросило вместе с частью этого леса за… просто «ЗА». Мы уже не в Луизиане.
- А почему Ты выглядишь ТАК?
- Как? Что ты видишь?
- Эмнн, ну, себя. В смысле, вы… ты сейчас как зеркало. И эти волосы… Нет, стоп это же не я.
Кира с испугом стала осматривать изменения что произошли с ее собственным телом, которые только что заметила, а Тереза наконец поняла, что тот туман, который все время окружал ее на самом деле был не туманом, а ее волосами, теперь стелящимися плотными сизыми потоками вокруг, будто клочья тумана или сигаретного дыма.
Тереза сделала несколько шагов и потоки «тумана» устремились за ней.
- Это мир рожденный Луной, Солнцем Ночи, в свете которого ВСЕ может выглядеть «не так», а мы были внутри, когда он только рождался. Не беспокойся, это ненадолго, только пока мы здесь. Просто… это сложно объяснить. Здесь, под светом моей матери, прошлое, настоящее и будущее, ели и может быть, переплелось. Радуйся, возможно, эти крылья и есть твое будущее. Именно так как вы и хотели.
- А что же тут было?
На этот вопрос Тереза уже не ответила, лишь снова обернулась и посмотрела на лунный мост, прочно соединивший эту новосозданную землю с небесами.
«Надеюсь, вы найдете друг друга, а я когда-нибудь найду вас»
- Ладно, идем. Натали, кажется, нас уже заждалась, - улыбнулась Тереза, хотя сейчас и сомневалась, что в это ее обличии она вообще может улыбаться, - смотри, ее теперь отсюда видно.
И действительно, вместе с перекрошившимся рельефом, теперь вершину холма, и избранное ими дерево, для жертвоприношения, соединяла прямая тропа, и было видно, что над кроной лесного гиганта, теперь ставшего еще больше, в воздухе парит еще одна снежно-алая бабочка.
- А эти?
- Эти? Ах, да, - Тереза совсем забыла про неудавшихся черных линчевателей. Теперь большая часть из них пришла в себя, но все еще бессмысленно ползала по поляне, издавая какие-то нечленораздельные звуки. – Да ну их. Теперь им здесь жить. Пусть привыкают.
-
Он всегда будет там, думала она, разглядываю серебряную стену, ограждавшую эти Неведомые Земли от того серого, не верящего в чудеса мира. Пока мама светит в небесах, он где-то там, идет по тропе. И однажды наши дороги пересекутся...
Зазеркалье. Когда-то зеркала укрывали серебром, и вдоль него Тереза шагала, скользя по краю обыденности. Что-то изменилось с ней или в ней, или это чаша, освященная ненужной тогда кровью и нужной сейчас пустотой становилась вместе с ней чем-то иным? Превращаясь в кубок, который мог быть и кофейной чашечкой, и каменным алтарным сосудом, и украшением, достойным пира богов. Струна в сердце не умолкала, а сменила тональность, играя спокойную мелодию гитары, что ласкают пальцы лунного света и ночного ветра в шумящем от века лесу...
Что-то ушло, что-то пришло. Жизнь Ацланти - бесконечный круг, и на какой-то миг Тереза почувствовала, что впервые была линией, а не точкой, всем кругом, а не его мгновением. Это могло быть не так героично, как наверняка сейчас поступали другие, но не менее важно лично для неё. Потому что Потомков, сражающихся с чудищами, много - а та, что отправила брата по Дороге Сна, одна. Подвиг, на который они пошли вместе, хоть самой Терезе предстояло пока еще оставаться здесь.
За морями ты сыщешь её,
За холодными волнами. Небо темнеет от стрел
За холодными глазами. Отдашь ли ты всё, что имел,
За её любовь, мой серебряный?
Доминик отдал. Не имея ничего, утратив рассудок, он все же пошел к ней, как идет зверь на поиск водопоя в жаркий день, и Тереза внезапно поняла, что только что разрушила поработившие брата Узы Судьбы. Потому что не одни бессмертные бунтари и хитроумные боги Лоа могли сделать это, но каждый из них. Просто своим путем, и её тропа оказался помощью брату вступить на дорогу, ведущую к исцелению и обновлению среди смерти и серебряных бликов.
За цунами, лишь флейта поёт
Золотыми голосами, в бездонной тьме, в тишине,
Золотыми волосами... Не скроешься даже на дне
От её любви, мой серебряный. (с)
-
Тереза и Кира спустились к подножью естественной пирамиды, где теперь лесной исполин, сверкающий серебряной кроной и увешанный стонущими телами, будто живыми плодами. Или новогодняя елка игрушками, особенно если помнить, что изначально по традиции вешали на деревья вместо шаров и гирлянд.
Порхавшая до сих пор между ветвей Натали, резко свернула и полетела к ним навстречу. Сейчас обе девушки напоминали уменьшенные копии Ицпапалотль и, судя по всему, наслаждались своим состоянием, и скажи им вдруг Тереза, что это навсегда, врядли бы, хоть немного расстроились из-за утерянного человеческого облика.
- Это, это как сон, - на лице Наты читалось восхищение пополам с блаженством.
- Да, сон. Я же говорила, что когда-нибудь ты будешь летать на воих собсвенных крыльях. Кто бы мог подумать, что это случится так скоро. Но просто наслаждаться снами нам увы не суждено. Давайте заканчивать то ради чего мы сюда и приехали, думаю, девочки уже заждались. Нехорошо лишать их всего веселья.
Тереза в последний раз посмотрела на вершину холма, где теперь алтарем высился серебряный крест, всего несколько минут назад бывший Домиником, братом в той жизни, которой она теперь живет, но нужно было двигаться дальше.
- Извини, Томас, - обратилась Тереза к самому объемистому «плоду», свисающему перед ней, - такое бывает, когда смертные случайно попадают между жерновов божественных игр.
Отработанный годами жест, дал сигнал Кире и Нате начинать. Два красно-белых размытых пятна в ореоле трепещущих крыльев, стали нарезать вокруг дерева круг за кругом и каждый раз, когда одна из них проносилась мимо ртутной фигуры Терезы, на землю обрушивался еще один поток крови, а хор панического мычания лишался одной ноты, пока наконец в ветвях не зависла полная тишина нарушаемая лишь гудением гигантских бабочкиных крыльев.
- Хорошо, - Тереза обвела взглядом медленно разливающееся вширь алое озеро, - а теперь зовите их.
В голову очень некстати полезли воспоминания из «Питера Пэна» про «Мы верим в Тинкербэлл» и хлопки в ладоши, что было неудивительно, когда перед глазами мельтешили две новоявленные моли, но все же, это сильно портило серьезность момента. Тереза уже давно смирилась с мыслью, что стала воспринимать смерть и льющуюся кровь цинично, как патологоанатом, но иногда, еще в детсве вбитые понятия о том «что такое хорошо и что такое плохо», давали о себе знать, тем более даже у Ацланти жертвоприношения были событиями серьезными и хиханек не приветствовали. Но что поделать, если больной фантазии и давным-давно черному как сама ночь чувству юмора, как и сердцу не прикажешь?
Не смотря на довольно бурную жизнь, совсем не редкую для героев и их последователей, воскрешать «бабочек» до сих пор приходилось нечасто, вернее эти случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки, а столько одновременно вообще никогда. Сегодня действительно пришлось пролить много крови.
В ночной тишине зазвучали имена и почти сразу же с началом нарастающего речитатива на равных расстояниях от ствола стали пробиваться восемь маленьких гейзеров, поднимающихся и опадающих медленно, будто воск тающих свечей. Прошло совсем немного времени и бесформенные потоки крови, стали извиваться и приобретать все более и более узнаваемые формы девичьих тел.
Когда ближайшее к Терезе кровяное изваяние стало настолько детальным, что стали видны даже еле подрагивающие ресницы, а из спины, вырвались, такие же как и их все еще живых подруг крылья, фигура, наконец, распахнула глаза.
- С возвращением.
-
Она подняла повернутые к луне ладони, приветствуя мать и возращенных учениц. Остатки крови, ненужные для формирования тел воскрешенных, взвились вверх, словно дождь, идущий от земли к небу, и оросили ночную бесконечность десятками кровавых звезд. Тереза, восхищаясь моментом, странным ощущением свободы новосотворенных Неведомых Земель, родившихся из её жертвы, повела пальцами. Словно дирижер, она отдавал беззвучный приказ, и здешние алые звезды затанцевали, складываясь в новый узор.
По Млечному Пути, прямо навстречу сияющей обители всех романтиков и кровавых жертв шли две фигуры, сотканные из рубиновых огней. Один в звездной короне и с колокольчиком, звук которого можно расслышать в тишине космического беззвучия. И вторая, раскинувшая крылья бабочки и обрамившая серебренные волосы туманностей в тиару из кровавых рубинов.
Се кровь моя, пролитая за вас, вспомнила Тереза слова убитого ею бродяги, сказанные им две тысячи лет назад. И кто выпьет её - больше не умрет...
- Я всегда держу слово, - добавила она, глядя на восхищенно осматривающих себя воскрешенных учениц. - У нас будет долгая дорога, по луной и алыми. словно кровь, звездами...
//Очки действий 192. Опыт 5 (3 автоматом и 2 за очень хороший отыгрыш) //