Форум Все оттенки Тьмы
Ролевые игры => Переводы => Тема начата: m00min от 01 Февраля 2016, 13:24:32
-
Возникло желание перевести кое-что из художественной литературы по VtM, а именно Clan Novel : Brujah.
Буду выкладывать частями, по мере перевода.
Часть 1. Дым и Зеркала.
Четверг, 14 октября 1999, 1:47 ночи,
причал, корабль ВМС США Аполлон, район Внутренней Гавани,
г. Балтимор, штат Мэрилэнд
Он никогда на это не согласиться.
Все то время, что он шел вдоль береговой линии, Тео не покидало ощущение, что его текущее задание обречено на провал. Маловероятно, что дело выгорит. Ветерок, дующий со стороны северо-восточного притока реки Потапско был так же слаб, как и энтузиазм Тео. Ночь, не смотря на время года, была очень теплая, но архонт Бруджа все так же носил свою тяжелую кожаную куртку, ровно как и неизменную черную бейсболку.
"Шабаш дышит нам в затылок, а мне отведена роль дипломата." - думал он, покачивая головой.
Район Внутренней Гавани был тихим. Музеи, магазины, рестораны, океанариум - все это было на плаву благодаря туристам, а туристы обычно рано ложаться спать. Эта "возрожденная" часть города была предметом гордости для Принца Гарлотта.
Тео же этого не понимал. Ему здешняя "старомодность" была поперек горла. Он отдавал предпочтение другим районам города, обычным районам, где жили и умирали самые что ни на есть обычные люди. Куда еще не дотянулась рука застройщиков пригородов, поддерживающих теорию о совпадении экономических интересов крупных компаний и частных лиц. Вот только Принц и его великосветские дружки-инвесторы не имели привычки проводить свое время в подобных местах, так с какой стати у них должна болеть голова? Они уже были в шоколаде. У них было все, что ни пожелаешь, для остальных же мало что оставалось. Но так быть не должно. Деньги и власть ведь подобны воде - оставь их сами по себе, и они хлынут вниз по склону. Проблема была в том, что они никогда не оставались сами по себе. Какая-нибудь жадная, консервативная сволочь по обыкновению возведет плотину так, что изнывающим от жажды ублюдкам в самом низу холма достанется только фиг с маслом.
Этому миру нужен был кто-то, кто снес бы нахрен эти плотины.
Но, честно говоря, Тео не мог утверждать, что он всегда поступал согласно этой философии. Не всегда, это точно. Даже не в большинстве случаев. Например, как сегодня, когда он чувствовал себя мальчиком на побегушках. Да, сэр. Нет, сэр. А ведь он мог повести себя с Гарлоттом куда жестче. Но все было не так просто. Переборщишь, и потом проблем не оберешься. Самообладание - вот разница между архонтом и гопником.
Гопником быть проще, думалось Тео. Сначала стреляй, потом задавай вопросы. Не то, чтобы это не входило в обязанности архонта, но с Принцем такой номер мог не пройти. Особенно, когда этот Принц - Вентру. Гребаные аристократы. У них было слишком много друзей - или подхалимов - на высоких постах. Начни угрожать Вентру, и он скорее уступит, чем примет удар. Но вдруг ты обнаруживаешь, что Интерпол уже у тебя на хвосте, все кридитки заблокированы, а твое убежище конфисковали и сравняли с землей местные органы жилищного управления. Огромная ошибка. Стоило быть деликатнее.
Как будто у меня есть на это время.
Не важно, чьи чувства могут быть задеты, когда в городе объявился Шабаш. Так или иначе - Тео был в игре.
Он остановился в сотне ярдов от корабля Гарлотта, точнее, гребаной шхуны. Тухлая копия торгового судна 19 века. У Тео этот корабль вызывал ассоциацию с рабовладельческим судном. Дело было давнее, несколько десятков лет уж точно, но это было первым, что приходило ему в голову каждый раз, когда он видел эту посудину. Гарлотту явно нравилось строить из себя царя и бога. Хотя, какой Принц этим не страдает?
Тео знал из достоверного источника, что до своего Обращения Гарлотт был всего лишь мелким раззорившимся аристократом в Англии, так что в Не-жизни он устроился куда лучше, чем во времена своего смертного существования. И тем не менее, Гарлотт был Принцем Балтимора уже как пару веков кряду. А это кое о чем говорит.
Он, конечно, импульсивный и заносчивый сукин сын, но что-то такое в нем было. Пускай это только и удача.
"Я бы предпочел удачу мозгам в любое время", - пробомотал Тео.
Он сунул руку за пазуху и вытащил пачку сигарет без фильтра, а также маленький коробок спичек. По-любому, о раке ему не стоило беспокоиться. Он чиркнул спичкой о молнию на куртке, прикурил, и сделал глубокую, канцерогенную затяжку. Дым щекотал глотку, пока он не выдохнул носом две клубящиеся струи. Некоторые Сородичи - из тех, что увлекались подобными вещами - баловались курением в зимнее время, так чтобы смертные не заметили у них отсутствие пара от дыхания на холодном воздухе. Тео же просто нравился вкус сигарет.
Еще ему нравился обжаренный кофе, а иногда и глоток крови от трупа недельной свежести.
Серая туча следовала за ним по пятам, пока он шел к любимому кораблю Принца.
"Он никогда на это не согласиться." - подумал Тео вновь. Он это знал. Ян это знал. Но им стоило хотя бы из вежливости предпринять попытку убедить Принца в том, что план Яна сработает. Если Гарлотт начнет артачиться, тогда они перейдут к более жестким методам. Все к этому и шло. Без всяких сомнений. Обычная политическая фигня - вот и все, что из себя представлял этот визит. Прикрываем-свои-жопы, номер 101. Тео терпеть этого не мог, и еще больше его выводил из себя тот факт, что он был во всем этом замешан. И, тем не менее, он здесь. Плевать, что Шабаш продолжал пробираться на север от Вашингтона. Плевать, что он мог заняться миллионом более полезных дел. Тео напомнил себе, что этот визит - как и весь их план - все же был связан с Шабашем, но эта мысль не сильно подняла ему настроение.
Пока он приближался к кораблю, на мостках появился темный силуэт. Замерев на секунду, из тени вышла Катрина, Дитя Принца Гарлотта. Она с кошачей грацией спустилась с корабля на берег, плавно и уверенно. На ней, что примечательно, также была черная кожаная куртка и черная бейсболка, с одной лишь разницей - сзади бейсболки торчал короткий хвостик.
Тео едва заметно усмехнулся, когда он и его более симпатичный двойник встретились у края дока. Из-за одинаковой одежды на них, ему казалось, что он смотрит в зеркало - кривое зеркало, когда отражение на целую голову ниже и на добрую сотню фунтов легче, а еще бледно-белое вместо темно-коричневого. "Твоя мама всегда тебя так одевает?" - с серьезным видом пробурчал он.
"Тебе назначена встреча?" - спросила Катрина вместо ответа.
Тео улыбнулся и скрестил руки на груди. "Думаю, он меня примет."
Катрина тоже скрестила руки. "Я бы пока туда не совалась."
"Это еще почему?"
Внезапный взрыв, сбивший его и Катрину с ног, стал ответом на его вопрос. В тот момент, когда Тео парил в воздухе, отлетая от воды, он заметил гигантский огненный шар, который еще секунду назад был кораблем Принца Гарлотта. Ударная сила взрыва запустила его в полет, и когда архонт Бруджа приземлился, мир завертелся у него перед глазами.
Когда же он остановился, Тео провел еще несколько секунд, лежа на спине. Док сотрясся от очередного извержения огня и древесины, и Тео окатил град из горящих обломков. Инстинктивно, он прикрыл лицо - единственный незащищенный участок кожи, помимо его рук.
Когда фрагменты корабля ВМС США Аполлон по большей части перестали сыпаться вокруг него, Тео поднялся. Он был в десятках ярдов от того места, где стоял ранее. Огромная часть корпуса судна с шипением уходила под воду. Тлеющие куски плавали на поверхности и были разбросаны по доку. Мгновение спустя корабль исчез.
"Вот дерьмо." Тео поднялся на ноги, не озаботясь отряхнуться. Он глубоко вздохнул. У Гарлотта было достаточно связей среди городских шишек, чтобы копы его не донимали. Но это..это по-любому привлечет внимание.
Еще какое-то время он наблюдал за хаосом вокруг, а затем заметил Катрину, лежащую неподалеку в доке. Он покачал головой. "Вот дерьмо."
Пока он неторопливо приближался к ней, Катрина застонала и поднялась на локтях. Ее бейсболку сорвало, а волосы и одежда были изрядно потрепаны. Кожа на ее бледном, некогда безупречном лице, была содрана, однако самые серьезные раны уже затягивались благодаря ее крови. Катрина видела Тео, но казалась слишком оглушенной, чтобы предпринять попытку убежать.
Он встал над ней и уперся руками в бока. "Поднимайся."
Сперва Катрина лишь кивнула. Затем смысл слов стал доходить до нее. Придерживая одну ногу, она с трудом поднялась. Тео продолжал сверлить ее взглядом. Издалека, все приближаясь, послышался вой сирен.
"Понимаешь," сказал он, "если я видел тебя здесь, мне ничего не остается, как только свернуть тебе шею."
Катрина уставилась на него и дважды моргнула. Туман замешательства в ее взгляде понемногу рассеивался. Она смотрела на него с опаской. Катрина не была настолько глупа, чтобы попытаться сбежать, а может, просто взрыв сильно ее потрепал. "Да ну?" спросила она скептически, без особой надежды.
"Ага." Без сомнения, он смог бы это сделать - стоило только протянуть руки, и он разорвал бы ее напополам. Без сомнения, это именно то, что ему следовало сделать. Но вместо этого он лишь сказал : "Я бы не советовал тебе оставаться в городе."
Катрина вновь кивнула, медленно переваривая сказанное. Теперь и она обратила внимание на приближающийся вой сирен, и стала бочком отходить от Тео, с осторожностью ступая на поврежденную ногу, но заметно ускоряясь с каждым шагом.
"Эй," окликнул ее Тео.
Она вздрогнула, услышав его голос, но остановилась и повернулась к нему.
"Вон в тех зданиях позади - два гарлоттовских наблюдательных поста." - сказал Тео, указав через плечо большим пальцем, словно пытался поймать машину. "На случай, если тебе не нужны свидетели."
"Да, я знаю." - сказала Катрина. "Я позабочусь об этом." И она поковыляла прочь с обугленной части доков так быстро, насколько могла.
Тео покачал головой. "Вот дерьмо." - вновь пробормотал он. К тому моменту, когда появились пожарные машины и скорая, его уже и след простыл.
-
Четверг, 14 октября 1999 года, 2:51 ночи,
промышленная зона города Грин Хэйвэн, штат Мэрилэнд
- Ты их видишь?
- Нет, не вижу. Заткнись. - сказал Клайд раздраженно.
- Уму не постижимо, как ты мог потерять из виду этот долбанный Шеветт(*)! - не унимался Морис.
(* Chevrolet Chevette - модель двухдверного автомобиля, выпускаемая компанией Шевроле в 1976-1982 годах.)
- Просто заткнись. - Клайд стиснул руль и круто свернул между двух старых складов. Вокруг было очень тихо, а там, куда не попадал свет от автомобильных фар, стояла зловещяя темнота.
На мгновение повисло напряженное молчание, но затем Морис не выдержал :
- Эту консервную банку и машиной-то не назовешь..
- Слушай, - Клайд из последних сил старался не сорваться, - они развернулись на 180 градусов и ехали прямо на нас.. Что, по-твоему, я должен был сделать? Идти на таран?
- Вот только орать на меня не надо. - ответил Морис.
- Я и не ору! - завопил Клайд.
- А по-моему орешь. - сказал Морис, и сам начиная закипать.
- Возможно, Рэджи и Юстас их нашли.
- Сомневаюсь. - отозвался Морис. - А вообще, с какой стати это им выпало ехать на пикапе? По-любому, если бы мы ехали на нем, никакой Шеветт от нас бы не ушел.
- Да забудь ты про пикап!
- Ты опять орешь..
- Да я не.. Слушай. Ты видел, сколько их там было?
- Да брось ты, это же Шеветт. Больше двух-трех человек туда бы не влезло.
- Может, Рэджи и Юстас нашли их, - повторил Клайд без особой надежды.
- Сомневаюсь в этом.
Склады, мимо которых они ехали, в темноте были неотличимы друг от друга. Клайд направил машину вдоль длинного ряда из гаражных дверей и алюминиевых фасадов, а затем свернул налево между двух строений.
- А разве мы тут уже не проезжали? - спросил Морис.
- Нет. - ответил Клайд. Он не был уверен, проезжали ли они здесь уже или нет, ему просто не хотелось уступать Морису.
- Где носит Рэджи и Юстаса? Нам бы не помешала помощь. Не то, чтобы я на них особо рассчитывал, но у них по крайней мере есть грузовик.
- Ага!
Клайд резко остановил машину и выключил фары. Впереди, припаркованный у одной из складских дверей, стоял пустой Шеветт. Клайд и Морис какое-то время просто таращились на него. Внезапно во рту у Клайда пересохло. Он почувствовал, как выдвигаются его клыки. Так бывало всякий раз, когда он был возбужден или нервничал. Он посмотрел на Мориса, но тот продолжал сверлить взглядом пустой Шеветт.
- Пушка с собой? - спросил Клайд.
- Ага, на что-нибудь да пригодиться.
- Это точно. - Клайд потянулся за сиденье и достал бейсбольную биту. Он был неважным стрелком, да и ощущение тяжелой биты в руках ему нравилось больше.
Скрипнув дверьми, двое Сородичей выбрались из своего автомобиля. Они подобрались к Шеветту, наклонились, посмотрели под капотом. Затем заглянули в окна. На коврике сзади была кровь. Клайд облизнулся - то ли оттого, что увидел кровь, то ли просто губы пересохли.
Пока они с осторожностью приближались к складу, Клайда одолели сомнения. Вполне
возможно, это были вовсе не вампиры Шабаша, что удрали от них на шоссе. Может, ему просто показалось, что за рулем Шеветта сидел красноглазый, клыкастый маньяк. И кровь в машине могла оказаться по совершенно обыденной причине, например.. например..
Морис похлопал его по плечу и прошептал :
- Ты идешь первым.
- Ну, спасибо.
Переложив в правую руку бейсбольную биту, левой Клайд потянулся к дверной ручке. Дверь была не заперта. Внутри было темно. Клайду подумалось, что темнота была неестесственная, ласомбровская. Прямо за дверью, он учуял кровь - всего несколько капель на цементном полу. Постепенно, его глаза стали привыкать к темноте и Клайд смог разглядеть, что пространство вокруг заполняли высокие металлические стеллажи с большими коробками на деревянных
поддонах. Рядом с дверью был выключатель, но, возможно, шабашевцы - или кто бы там ни был - еще не знали об их с Морисом присутствии. Клайд подобрал кусок сломанной доски и, стараясь производить как можно меньше шума, подпер дверь. Морис последовал за ним дальше, в темноту.
Они двинулись по проходу вдоль стены, заглядывая в проемы между стеллажами, что уходили дальше, вне поля их зрения. Каждые несколько ярдов нос Клайда начинал подергиваться - он чувствовал капли крови на полу, дорожкой тянущиеся по проходу. Он старался смотреть, куда наступает, но скудный свет от приоткрытой двери остался позади, и мрак сгущался с каждым следующим шагом. Было абсолютно тихо, если не считать шарканья их ног по цементному полу.
Один из проходов - наверное, в центральном ряду - был шире остальных, и Клайд смог увидеть дальнюю стену склада, примерно в пятидесяти ярдах от них. Там была открыта гаражная дверь, и хотя снаружи было темно, внутрь перекошенного прямоугольника склада попадало немного света. Примерно посередине освещенного участка на полу лежала женщина, точнее, молодая девушка. Она была связана по рукам и ногам, а ее рот был заклеен изолентой. Даже с такого расстояния Клайд мог учуять кровавые подтеки на ее запястьях и лодыжках - девушка, видимо, пыталась выпутаться. А может, это был запах крови от глубокого пореза на ее щеке, или же от той крови, что была размазана на полу, где она лежала. Или же это был прерывистый кровавый след, что вел от девушки к ногам Клайда.
- О, Господи.. - прошептал Морис. - Это ловушка!
Клайд кивнул. Это почти наверняка была ловушка. Но глаза девушки были открыты. Она, конечно, не видела его с Морисом, но была все еще жива, в сознании, и слабо сопротивлялась.
За все те годы, что ему приходилось питаться, Клайду никогда не приходилось прибегать к грубой силе. И уж точно он никогда не оставлял жертву с открытыми ранами.. Но эти шабашевские монстры, казалось, наслаждались чужой болью и мучениями. Плевать, если это и впрямь ловушка - Клайд был полон решимости, и лишь сильнее стиснул биту в руках.
- Вперед.
- Э-э.. Может, лучше в другую сторону? Клайд? - Морис поколебался какое-то время, но затем присоединился к Клайду, который шел дальше по центральному проходу.
Клайд не мог смотреть больше ни на что, кроме лежащей на полу девушки. Она была жива, и хоть и ранена, теперь он мог видеть, что большинство повреждений были незначительны. Просто раны на лице обычно сильно кровоточат. Вместе с Морисом они могли поднять ее и попытаться сбежать через гаражную дверь. Они могли спасти ее.
Однако же, он вдруг услышал позади приглушенные звуки борьбы. Он обернулся, чтобы
увидеть, как огромная, мускулистая фигура позади Мориса, с которой тот до этого момента боролся, полоснула его по шее. Вряд ли бы этого хватило, чтобы прикончить Мориса, но если кому-то разрезают глотку, вполне естесственно потерять самообладание. Что Морис и сделал. Нападавший тут же вырвал у него пистолет из рук, приставил его к виску Мориса, и спустил курок.
Клайд вздрогнул. Звук выстрела показался ему нереальным. Этого просто не могло быть. Как не могло быть реальным то, что содержимое черепа Мориса разлетелось во все стороны. Заляпанная кровью ухмыляющаяся рожа нападавшего тоже не могла быть реальной.
Обмякшее тело Мориса рухнуло на пол. Его убийца был с ног до головы облачен в
обтягивающий черный латекс, со множеством молний и заклепок тут и там. Его голова была выбрита под ноль и украшена татуировками. В одной руке он держал пушку Мориса, в другой - нож, в третьей - мачете.
Клайд моргнул, ужаснувшись. В третьей руке?
Он - оно - имело третью руку, растущую из середины груди.
Клайд развернулся и побежал. Подобрать девушку и убраться отсюда. Это было все, о чем он мог думать. В данную секунду он не мог осознать все безрассудство этого побега. Подобрать девушку и убраться отсюда.
Но девушка уже была не одна. Еще двое шабашевцев в латексе стояли над ней, с теми же ухмылками, что и первый. Что-то было не так.. Клайд бросил взгляд позади себя. Трехрукое, татуированное нечто, что прикончило Мориса, подходило все ближе. Третья рука изящно покачивалась. Клайд снова посмотрел на девушку и на парочку в латексных костюмах. Эти двое были точно такими же, что и тот, первый. Они были не просто похожи - такая же одежда, бритые
головы, татуировки - у них было точно такое же лицо, будто бы они все были сделаны по одному шаблону. Клайд еще раз обернулся назад и споткнулся. Тьма обволакивала все вокруг. Ему стало казаться, что он попал в какой-то жуткий кошмар.
Однако, он заметил, что у этой троицы все же были различия. Руки. У тех двух впереди, рядом с девушкой, не было третьей руки - точнее, у них было всего три руки на двоих. У одного их было две, у второго - одна. Клайд глянул на свои собственные руки. Правая и левая, ведь так и должно быть, верно? Он не был в этом уверен - картина трехрукого чудовища, перерезающего глотку Морису, все еще стояла у него перед глазами.
Не важно. Эти демоны, казалось, могли читать его мысли и уже собирались развеять его сомнения. Не веря своим глазам, Клайд наблюдал, как единственная верхняя конечность однорукого начинает скрючиваться, а из груди его состайника, топорщясь и разорвав натянутый латекс, вырастает третья лишняя.
В этот момент Клайда накрыло такое отвращение к этим существам, что оно затмило даже его ненависть к самому себе - из-за того, во что он превратился. Его дурацкие переживания по этому поводу были признаком того, что он сохранил свою человечность. Эти же существа с ней давно распрощались. Он сделал шаг вперед и поднял биту..
..которую тут же сзади вырвали у него из рук. Шквал ударов заставил его опуститься на колени, в то время как трехрукое чудовище приближалось к нему. Широко раскрытые глаза девушки, лежащей у ног безрукого шабашевца, в отчаянии молили Клайда о невозможном.
Безрукий практически танцевал, радостно подпрыгивая.
- Эй, киса, киса.. - сказал он писклявым голосом, то и дело визгливо хихикая. - Киса хочет молочка?
А затем он стал бить девушку, пнул ее по голове, впечатав сапог ей в лицо.
Клайд не мог ей помочь. Он съежился под ударами остальных демонов. Его же бита была обращена против него, а вместе с ней кулаки и мачете. Он почувстовал слабое облегчение, когда от очередного удара по голове девушка потеряла сознание. Это можно было назвать удачей. Клайд тоже надеялся как можно скорее сбежать от этого безумия. Он надеялся на быстрый конец.
К сожалению, он не был столь удачлив.
-
Продолжаем сказ о тяжелых буднях простого камарильского архонта.
Просьба убрать от экранов детей и беременных женщин.
Четверг, 14 октября 1999 г., 11:48 вечера,
шоссе Тэлиграф, к югу от Балтимора, штат Мэрилэнд
Автофургон службы доставки, что ехал впереди, почему-то показался Тео подозрительным. Особой причины не было, внешне грузовик выглядел вполне безобидно. На нем не было каких-либо опознавательных знаков, он не выглядел особо старым, или грязным, или побитым. Этот автофургон мог ехать куда угодно. Так или иначе, земельные участки между Балтимором и округом Колумбия представляли из себя почти непрерывную полосу из пригородов, офисных зданий и коммерческой застройки. Большинство таких курьерских служб работали по ночам - чтобы избежать пробок. Фургон же превышал допустимую скорость всего на каких-то пару миль в час. Возможно, именно это и привлекло внимание Тео - обычно эти ребята гоняют, как гонщики Наскар под кокаином.
Судя по всему, патрульный полицейский штата Мэрилэнд подумал о том же. Тео держался на приличном расстоянии от грузовичка, когда заметил, как патрульная машина позади него сбавляет ход. Сперва он решил, что коп заинтересовался им самим - черный парень на мотоцикле, расовые предрассудки. По мнению Тео, полиция для него не была явной угрозой, но лучше избегать лишних сложностей. Дело и без того принимало опасный оборот, не хватало только связываться с вооруженными смертными. Разумеется, местный Принц держал на коротком поводке кое-кого из средних и, возможно, высших полицейских чинов, но это вряд ли стоило брать в расчет, если тебя на дороге тормознул рядовой патрульный. Тем временем, полицейская машина нагнала Тео.
Тео ехал уже довольно медленно, стараясь не приближаться к грузовику. Потом он еще замедлился - теперь его скорость не превышала допустимое ограничение на этом участке, затем он скинул еще 3 мили в час, 5 миль в час.. Полицейская машина уткнулась ему в выхлопную трубу. Патрульный взял влево, объехал его , и через несколько секунд догнал грузовик. Тео сохранял дистанцию.
Полицейский ехал за автофургоном еще около полумили, прежде чем на верху патрульной машины замигала серена, разбавив кружащимися голубыми бликами монохромный желтый свет уличных фонарей. Тео сбросил скорость и остался далеко позади.
Водитель грузовика тоже притормозил, а затем свернул на следующем повороте в район офисной застройки. Патрульная машина последовала за ним. Тео свернул туда же как раз в тот момент, когда полицейская машина исчезла за очередным поворотом налево. Голубые сигнальные огни были все еще в поле его зрения, но потом они пропали - насколько Тео мог судить - где-то в районе парковочной площадки по другую сторону от ровного ряда из декоративных насаждений и клумб.
Бруджа подъехал к обочине и заглушил мотор. Он шагнул на полосу ухоженного газона в фут шириной, а затем укрылся в тенях от деревьев и кустарника. Он ступал бесшумно, так, чтобы под его ботинками 46-го размера не хрустнула ни одна веточка, лист или еловая иголка.
Тео наблюдал из укрытия, как патрульный полицейский вышел из своей машины и направился к грузовичку впереди. Копы наверняка должны были быть на взводе. За последние месяцы участились случаи вооруженного насилия. По ящику и в газетах эти перестрелки связывали с нарковойнами. Жестокие перемены - Король Кокс сдавал позиции, а новые, более смертоносные виды кокаина и героина - а также их дилеры - вели борьбу за господство. Все это было полной чушью, разумеется. Но это не отменяло того факта, что не взирая на причины, находились люди, устраивающие пальбу на улицах, а страдать от этого приходилось в первую очередь невинным свидетелям. Полиции это было хорошо известно. Патрульный подошел к фургону, положив руку на пистолет.
Тео выжидал. Если все обернется обычной проверкой документов, он вернется к своему байку, и никто не узнает, что он вообще здесь был. Он как раз подумывал об этом, когда рука, протянувшая полицейскому удостоверение, вдруг схватила того за запястье и, рывком оторвав от земли, втащила его в окно грузовика.
"Вот дерьмо."
Тео вышел из зарослей, и двинулся по направлению к фургону, стараясь держаться так, чтобы водитель грузовика не увидел его в окно или боковое зеркало, а также оставаясь вне зоны видимости видеокамеры, что была прикреплена к лобовому стеклу машины патрульного полицейского. Ну, теперь уже бывшего полицейского.
Как только Тео приблизился, он сунул руку запазуху и отстегнул свою верную боевую подругу, 12-калиберное автоматическое ружье Франчи СПАС-12. С привычной легкостью достав дробовик, он зафиксировал приклад и снял двойной предохранитель. Сойдет и однозарядный режим стрельбы.
Мотор грузовика службы доставки вновь заурчал. Не теряя времени, Тео выстрелил. Тишину ночи нарушили два почти одновременных хлопка - от выстрела, и от спустившегося переднего левого колеса фургона.
Водитель высунулся из окна, в запоздалой попытке установить причину шума. Но Тео уже переключился на полуавтоматический режим стрельбы. Первый залп, сделанный меньше, чем с двадцати ярдов, пришелся водителю в лицо, шею и плечи. Четыре патрона, 48 свинцовых пуль, прошли сквозь плоть и кости, снеся водиле голову. Его левая рука шлепнулась на тротуар.
Еще до того, как стих звук выстрела, Тео обошел широким кругом полицейскую машину, и добрался до двери с другой стороны грузовика - как раз в тот момент, когда оттуда выпрыгнул заляпанный кровью пассажир. На нем была обычная форма сотрудника курьерской доставки - бежевого цвета, с вышитой зеленым надписью "Уоллес". На взгляд Тео, мало что могло хорошо замаскировать безжизненную плоть вампира - такую же, как и его собственная, которая могла существовать только благодаря чужой крови.
Уоллес так и не понял, что произошло. Он с беспокойством смотрел в ту сторону, откуда раздались первые два выстрела, в то время как Тео зарядил следующий залп, прошивший Уоллесу грудь.
Тео подошел ближе к кровавому месиву, что некогда было Уоллесом, и заглянул в кабину грузовика. Патрульный полицейский внутри был похож на окровавленную кучу даже больше, чем Уоллес. У него была сломана шея - судя по тому, под каким углом располагалсь голова по отношению к его телу. Однако глаза его были открыты. Возможно, он все еще цеплялся за жизнь.
Что ж, для сантиментов сейчас не самое подходящее время. Тео не знал, вызвал ли патрульный подмогу или нет, сейчас важнее было другое - Бруджа уловил какое-то движение в задней части грузовика. С того момента, как он прострелил переднюю шину, прошло меньше минуты. В следующие несколько секунд он дотянулся до кармана, достал еще 7 патронов - на сей раз это были пули из чистого вольфрама - и перезарядил дробовик. Его длинные, ловкие
пальцы ускорились благодаря силе крови, так что даже он сам не мог уследить за ними.
Тео сделал несколько шагов в сторону от грузовика, и выстрелил в боковую стену кузова.
Пули, способные пробивать легкую броню, изрешетили тонкий металл. Изнутри стали доноситься встревоженные крики. Тео слышал, как находящиеся там стараются укрыться от выстрелов. Он обошел фургон сзади и выпустил следующий залп через дверь кузова. Еще больше криков боли и паники.
Этого хватит, чтобы они не рискнули подняться с пола какое-то время.
Воспользовавшись возможностью, Тео вновь перезарядил дробовик. Патроны были на месте еще до того, как он отступил от фургона на десять ярдов. В этот момент один из шабашевцев внутри набрался смелости и распахнул заднюю дверь. Тео тут же отпрянул, и два раза выстрелил в топливный бак.
Окна близлежайщих офисных зданий содрогнулись от рева взвившегося огня и металла. Взрыв отбросил патрульную машину на несколько футов назад. Тео стоял и пару секунд наблюдал за плодами своих трудов. Корпус грузовика потемнел и занялся пламенем. Столб черного, едкого дыма поднимался в ночное небо. С шабашевцами было покончено. И почти никаких трупов - только пыль среди пепла, да невезучий патрульный.
На мгновенние Тео задался вопросом, был ли полицейский уже мертв, или же его прикончило взрывом. Ну, теперь это не имеет значения. Наконец, Тео подошел к патрульной машине и открыл дверь. Он сорвал видеокамеру с лобового стекла, вскрыл корпус руками и забросил устройство в огонь.
Вот и все. Он был незаметнее легкого ночного ветерка. Тео убрал оружие в кобуру, и вернулся к мотоциклу. Все дело заняло не больше 10 минут. Он был уже далеко, когда уборщица из офисного здания по соседству должила о взрыве в полицию.
-
Пятница, 15 Октября 1999 г., 3:01 ночи,
бульвар Литтл Пэтаксент, окрестности г. Колумбия, штат Мэрилэнд
Твою ж мать!
Октавия взмахнула тесаком, хоть ей и негде было развернуться - пришлось приложиться лицом к рулю. Чья-то отрезанная пятерня шлепнулась на пассажирское сиденье рядом с ней. Оставшуюся часть руки тут же отдернули из окна. Но радоваться было рано.
Тяжелый кулак разнес вдребезги оконное стекло всего в нескольких дюймах от ее лица. Она пригнулась, упав щекой прямо на отрезанную руку. С другой стороны к ней тянулись хватающие воздух пальцы. Она сделала взмах тесаком вдоль своего тела, ударившись плечом о руль. Лезвие проскользнуло между пальцев и рубануло по костяшкам. Еще одна окровавленная рука была отдернута.
Они с Дженкинсом остановились, чтобы проверить брошенный кем-то автомобиль. Ну, таков был первоначальный план. Но как только она заглушила мотор, эти твари стали лезть к ним в машину. Они и глазом не успели моргнуть. Один из нападавших вогнал в блок двигателя металлический штырь. После чего эти уроды вытащили визжащего и брыкающегося Дженкинса через окно.
Теперь все вокруг превратилось в кутерьму из рук, сыпящегося стекла и крови. Они выбили заднее стекло, и пытались пролезть внутрь. Кто-то пытался разбить лобовое стекло. Несколько секунд - и оно тоже лопнет, твари полезут и с этой стороны.
Октавия взмахнула тесаком еще раз. Удар пришелся прямо кому-то в лоб, но затем оружие у нее вырвали. Она слышала крики и улюлюканье.
Ба-бах!
Рухнуло лобовое стекло. От удара сработала подушка безопасности - ее, теряющую сознание, пригвоздило к сиденью. Последнее, что она почувствовала - чьи-то руки, а затем лезвие собственного ножа..
-
Пятница, 15 октября 1999 г., 3:27 ночи,
Пэндьюлэм Авеню, г. Балтимор, штат Мэрилэнд
- Сюда, пожалуйста. - сказал дворецкий, когда стало очевидным, что гость не собирается отдавать ему свою куртку.
Несмотря на то, что фойе, где они находились, было очень просторным, Тео чувствовал себя стиснутым со всех сторон. Великолепная отделка, аккуратное расположение каждый вазы и разного рода безделушек - все безукоризненно вписывалось в общий дизайн и создавало впечатление сдержанной элегантности. Ничего кричащего и претенциозного. Сдержанно и со вкусом, Тео знал в этом толк. Не зря он провел львиную долю конца 19 века, сопровождая своего Сира, Дона Церро, на лучших из лучших приемах, организуемых Сородичами Европы того времени. Тео был хорошо знаком с утонченностью аристократических вкусов. Он просто не разделял их.
Бруджа помоложе наверняка не удержался бы от того, чтобы оставить следы грязных ботинок на сияющей плитке и восточных коврах, или уронить что-нибудь на пол, а лучше дать пинка дворецкому и сломать ему пару ребер. Тео тоже порой ощущал деструктивные порывы - но не настолько мелочные. Зачем плевать человеку в лицо, когда можно просто сломать ему нос? Нет, гнев всегда был где-то рядом - он передавался Бруджа вместе с кровью. Возможно, дело было в том, что Тео много раз шел на поводу у своего гнева в прошлом, а кроме того много повидал на своем веку, но почему-то он знал, что Роберт Гейнсмил ему не враг. Тут было что-то другое.
Итак, Тео шел вслед за дворецким через большие залы с высокими потолками. При обычных обстоятельствах архонт Бруджа проигнорировал бы приглашение от Гейнсмила. Но сегодня случай был исключительным, поскольку накануне Тео видел собственными глазами, как бывший Принц Балтимора взлетел на воздух. Да, Тео видел это, он также видел, чьих рук это было дело, и он дал виновнику уйти. При обычных обстоятельствах ему было бы плевать, что там подумают местные, но сейчас не помешало бы понять, куда дует ветер. Поэтому, когда он вернулся с разведки на юге города, и расширил границы патруля, что проморгал грузовик службы доставки с шабашевцами на борту - хотя, по большому счету, у них было мало шансов заметить подвох - он получил сообщение от Гейнсмила, и решил не тянуть с визитом.
Спустя 10 минут они подошли к дверям рабочего кабинета - или чем там еще была эта комната. Она находилась довольно далеко от парадного входа, так что у посетителя наверняка бы сложилось впечатление о размерах особняка, но не настолько далеко, чтобы гость успел заскучать. Дворецкий повернул ручку, и, повинуясь мягкому толчку, двойные двери открылись - легко и бесшумно.
- Мистер Тео Белл.
- Спасибо, Лэнгфорд. - сказал хозяин особняка, Тореадор.
Гейнсмил сидел в кресле с жесткой спинкой, его осанка была идеальна, колени сведены вместе, ноги в тапочках ровно покоятся на толстом коричневом ковре. На нем была красная домашняя куртка с отделкой из меха горностая, а под ней, неизменно - шелковая рубашка, украшенная жабо. Позади него Тео заметил газовый камин. Газ в убежище Сородича - плохая идея. Особенно учитывая события вчерашнего дня.
- Не хотите освежиться? - предложил Гейнсмил, жестом указывая на графин, что стоял на столике неподалеку.
- Нет, спасибо. - ответил Тео. Кровь на разлив, еще чего.
- Можешь быть свободен, Лэнгфорд.
- Да, сэр. - дворецкий вышел из комнаты, притворив за собой двери.
- Пожалуйста, присаживайтесь. - Гейнсмил указал на кресло, что стояло напротив него. Тео сел и скрестил руки на груди.
- Крайне признателен Вашим согласием навестить меня, архонт Белл. - начал Гейнсмил. - У вас много дел, я знаю.
- Ерунда.. По крайней мере, пока Шабаш не маячит на горизонте.
Гейнсмил выдавил вежливый смешок, очевидно, приняв данное высказывание за шутку, но потом заметил, что выражение лица Тео осталось неизменным - впрочем, как и всегда. Старейшина Тореадор прочистил горло. "Тогда, буду краток." - сказал Гейнсмил и надолго замолчал, как будто и впрямь хотел остаться предельно лаконичным. Очевидно, он тщательно подбирал слова. Возможно, разговор касался темы, на счет которой он не мог быть до конца откровенным.
- Шериф Голдвин полагает, - сказал Гейнсмил наконец, - что вчерашняя атака на Принца.. почившего Принца.. скорее всего, является первым шагом к планомерному вторжению Шабаша в наш город. - он умолк, словно ожидая каких-либо комментариев от своего гостя, но Тео молчал.
- И Принца Гарлотта, разумеется, больше с нами нет.. - Гейнсмил осекся, с едва заметной дрожью в голосе.
Тео обратил на это внимание, но никак не отреагировал. Было ли это искренним сожалением об утрате давнего друга и союзника, или же всего лишь попытка показать подобные нежные чувства? Даже если Гейнсмил не укокошил Принца лично, он вполне мог приложить к этому руку. Тео решил поразмыслить над таким вариантом развития событий. Мог ли Гейнсмил науськать Катрину на отцеубийство - в понятии Сородичей?
- Несколько людей из охраны Принца были уничтожены взрывом. - продолжал Гейнсмил. - Так же, мертвыми найдены охранники на наблюдательных постах в двух зданиях поблизости от корабля. Но, что более важно, чем смерти этих гулей, - он пренебрежительно взмахнул рукой, - так это то, что Малахи и Катрина пропали без вести. - он вновь сделал паузу, но Тео по-прежнему лишь молча смотрел на него. - Предположительно, они тоже были уничтожены.
Тео выжидал. Ну, давай, не томи уже, говори.
- Вы появились на месте спустя 10-15 минут после взрыва.
Тео кивнул.
- Вы патрулировали окрестности.
- Возвращался с патруля. - с невозмутимым видом уточнил Тео. - В районе Внутренней Гавани все было спокойно.
- Говорите, все было спокойно.. - согласился Гейнсмил. Он поднял руку и пару раз медленно провел пальцем по губам. - Однако, был случай.. кажется, три месяца назад.. когда Внутренняя Гавань была совсем не таким уж спокойным местом.
И вновь, Тео ждал с равнодушным видом. Ему было понятно, к чему клонит Гейнсмил, но он не собирался упрощать тому задачу. Выкладывай.
- Нападение на мистера Пьетерзуна. Полагаю, Вы в курсе произошедшего?
Тео кивнул. Щекотливая ситуация. Той ночью он последовал за Пьетерзуном, потому что не доверял ублюдку ни на грамм, и хотел разузнать побольше о делах Пьетерзуна. Так случилось, что в ту ночь поблизости ошивалась стая шабашевцев. Тео пришел к выводу, что Яну - да и вообще всей Камарилье - тогда крупно повезло, чего нельзя сказать о тех ребятах из Шабаша.
Но если Гейнсмилу было известно, что Тео присутствовал при атаке на Пьетерзуна, и что он прибыл к кораблю Аполлон еще до взрыва.. Прямой связи между этими двумя событиями, разумеется, не было, но выглядело все это не очень хорошо. Хватило бы, чтобы создать Тео проблемы - если Тореадор именно того и добивался.
- Почему Вы никому не рассказывали про это нападение? - спросил Гейнсмил.
- По той же причине, почему Принц Гарлотт и сам Пьетерзун об этом молчали. - отозвался Тео. - И, полагаю, по той же причине, что и Вы. Несколько несолидно для Принца, когда его гость подвергается атаке в самом центре города. У меня не было намерений дескридитировать Гарлотта.
Гейнсмил призадумался, казалось, ответ его устроил. А может, его интересовало нечто иное.
- На месте нападения.. Я имею ввиду, на месте взрыва.. - начал он. - Заметили ли Вы что-нибудь..что могло поставить под сомнение предположение Шерифа Голдвина о причастности Шабаша к этому делу?
- Например?
- Что угодно. Что-нибудь, что может указать..в другом направлении.
Тео уставился на него.
- Знаете, я ведь не детектив. Я не разыскивал там улики.
- Конечно, нет. Конечно, нет.. Но, может, Вы могли обратить внимание.. на что-то необычное?
С минуту Тео находился в раздумьях.
- Не-а. - наконец выдал он.
Находящийся в предвкушении Гейнсмил сразу же переменился в лице.
- Я не хочу Вас торопить, подумайте хорошенько..
- Не-а. Ничего не заметил.
Прошло несколько секунд, прежде чем Гейнсмил заметил, что у него до сих пор открыт рот. Закрыв его, он продолжил говорить несколько напряженным, но все так же радушным, голосом :
- Понимаете, кое-кто из помощников Шерифа Голдвина провел осмотр место происшествия, и..
- Вы им не доверяте? - отозвался Тео.
Вновь, Гейнсмил усилием захлопнул свой рот и ехидно улыбнулся :
- Я думаю, Вы со мной согласитесь, Архонт Белл, что всегда полезно учитывать разные точки зрения на проблему.
- Обычно, я придерживаюсь только одной точки зрения - своей. - парировал Тео. - По крайней мере, до тех пор, пока Ярослав не укажет мне иного. Тогда я принимаю его точку зрения.
- Понятно. - упоминание Юстициария клана Бруджа, казалось, заставило Гейнсмила слегка занервничать.
Знай свое место, лизоблюд. Тео было плевать, если его недооценивали. Пускай все считают, что он простой дуболом. Чего он не мог терпеть, так это когда его пытались поучать. Удивительные вещи случаются, стоит только обронить несколько имен - скромное напоминание, что Тео был лично выбран на должность архонта одним из самых безжалостных, фанатичных и гнусных засранцев, что когда-либо приходили к власти в Камарилье.
- Понятно.
- Так Вы считаете, что люди Голдвина облажались, или что он укрывает что-то важное? - спросил Тео.
- Думаю, логично полагать, что за этим нападением стоит Шабаш. - ответил Гейнсмил, он явно старался откреститься от всего, что наговорил ранее. - К сожалению, Шериф предоставил слишком мало доказательств.. Возможно, стоит обратить внимание на иные версии случившегося..
- Какие доказательства Вам нужны? Кроме гребаной кучи обломков корабля, разбросанных по всей гавани?
- Что ж, возможно, мы никогда не сможем обнаружить неопровержимые улики.. Но и другие варианты пока не стоит сбрасывать со счетов, даже если они кажутся сомнительными. Как не посмотри, участие Шабаша - всего лишь гипотеза, хоть и имеющая под собой почву.
- Другие варианты.. - отозвался Тео. - Например?
- Как я уже говорил, Малахи и Катрина, предположительно, были уничтожены.
- Гарлотт тоже был уничтожен лишь "предположительно". - заметил Тео.
- Я встречался с Принцем на его корабле, менее, чем за час до взрыва. Он не собирался никуда уезжать.
- Он бы неприменно сообщил Вам об этом?
- Принц Гарлотт не имел привычки что-то утаивать от меня.
- Вы и вправду в это верите?
Гейнсмил смерил Тео свирепым взглядом, но затем его лицо смягчилось.
- И то верно.
- Вы думаете, что Малахи и Катрина причастны к взрыву? - сказал Тео.
Гейнсмил поморщился. Он поднялся с кресла и неспеша двинулся по комнате.
Если это - краткое изложение, подумал Тео про себя, он предпочел бы не присутствовать при полной версии.
- Вне всякого сомнения, это дело рук Шабаша, - сказал Гейнсмл, - но я считаю, - он поднял палец, акцентируя внимание на этой мысли, - что пока у нас нет доказательств, не стоит считать гипотезы о вовлечении иных лиц, у которых могли быть преступыне намерения, слишком дикими и безосновательными.
- Дикие или нет, - ответил Тео, - это всего лишь догадки. Не вижу особой разницы.
- Такую возможность нельзя исключать. - упорствовал Гейнсмил.
- Послушайте, - сказал Тео. - Вы и вправду хотите пойти к Юстициарию Ксавье, и , не имея никаких доказательств на руках, сообщить ему, что подозреваете в организации взрыва Принца Гарлотта единственного Гангрела из его команды?
- А какое это имеет отношение к Ксавье?
- Прямое, и не только к нему. Если продолжите распускать подобные сплетни, к Вам может нагрянуть какой-нибудь оскорбленный Гангрел, который не станет заморачиваться и разбираться в Ваших гипотезах, а просто вывернет Вас наизнанку.
Гейнсмил, ровно до этого момента продолжавший мерять шагами комнату, остановился. Вероятность быть вывернутым наизнанку ему явно не понравилась. Он поджал губы, и сел обратно в кресло.
- Кроме того, - добавил Тео, - Вы впрямь считаете, что Малахи что-то смыслит во взрывчатке? Все, что нужно было для счастья этому парню - кинуть ему обглоданную косточку.
Гейнсмил криво усмехнулся на это замечание, но улыбка быстро сползла с его лица.
- Катрина? - продолжал Тео размышлять вслух. - Никогда не думал, что к подобным вещам у нее есть..
- Склонность? - подсказал Гейнсмил.
- Ага. Точно. - согласился Тео. Можно было выразиться и так.
- Но она была коварна, очень коварна.
- Как и любая женщина.
Гейнсмил вновь выдал короткий смешок, но , по большей части, он был погружен в свои собственные мысли.
- Так или иначе, - подытожил Тео, вставая с кресла. - Кто бы это ни был - не важно, коль скоро он тоже взлетел на воздух. Если же дело этим не ограничится, тогда поговорим. А до тех пор - мне пора, куча дел.
- Разумеется, разумеется. - Гейнсмил очнулся от своей задумчивости. Он поднялся вместе с Тео, затем потянулся и дернул свисающую рядом кисточку. Тео различил невдалеке звон колокольчика - ухо смертного его бы не услышало. В считанные секунды, дворецкий распахнул двери кабинета.
- Лэнгфорд. - обратился Гейнсмил.
- Сэр?
- Архонт Белл был более чем любезен. Проводи его до выхода.
- Да, сэр.
Тео кивнул Гейнсмилу в знак прощания, а затем последовал за дворецким по многочисленным коридорам убежища Тореадора. По пути Тео успел выкурить сигарету. Окурок он выкинул в вазу с цветами подле входной двери. Маленькая пакость, но приятно.
-
Пятница, 15 октября 1999 г, 4:11 ночи,
бульвар Литтл Пэтаксент, окрестности г. Колумбия, штат Мэрилэнд
Пикап Додж притормозил у обочины и остановился точно в 20 ярдах от покореженного Форда Краун Виктория. Они не стали глушить мотор. В свете фар были хорошо видны вмятины и разбитые окна стоящего впереди автомобиля.
- Это же машина Октавии? - спросил Рэджи.
Юстас с минуту разглядывал автомобиль. Он опустил окно и сплюнул на гравий. "Чтоб тебя, точно."
- Я так и думал.
Они сидели и таращились на этот Форд. Потом Юстас наклонился чуть вперед и сменил радиостанцию. В окно подул приятный ветерок.
- Как думаешь, там внутри еще кто-то есть? - спросил Рэджи.
- Без понятия. - ответил Юстас. Он потянулся за сиденье и достал дробовик - двухствольный, 12-калиберный обрез, а затем дважды проверил, заряжен ли он. "Сейчас узнаем." Перед тем, как выбраться, он вновь сплюнул, утеревшись рукавом.
Рэджи настороженно наблюдал, как Юстас приближается к автомобилю впереди. Он отвел взгляд лишь на секунду, чтобы переключить радиостанцию обратно. Юстас остановился рядом с Фордом Краун Виктория и внимательно его осмотрел. Он почесал затылок и сплюнул на землю. Через пару минут он вернулся к пикапу.
- Кто-то тут хорошенько повеселился. - сообщил Юстас.
- Надо звякнуть Слику. Не хватало еще, чтобы полиция обнаружила эту тачку.
- Тогда звони.
Рэджи достал мобильный телефон, а Юстас тем временем опять сменил радиостанцию.
-
Суббота, 16 октября 1999 г., 11:20 вечера,
конференц-зал МакГенри, гостиница Лорд Балтимор, г. Балтимор, штат Мэрилэнд
- Тео! Слава Богу.. - Лидия встретила его в коридоре перед конференц-залом. Из-за ее спины доносились звуки оживленной дискуссии. На полу коридора лежал презентабельный ковер, а вдоль стен с безучастными лицами в ряд стояли гули из числа тех, что прежде охраняли Гарлотта. Этих счастливчиков не было на злополучном корабле 3 ночи назад, иначе и они бы отправились на тот свет. Обычно, вход в конференц-зал охранял ныне пропавший без вести Чистильщик - Гангрел Малахи.
Разговор на повышенных тонах за дверями продолжался. Тео мгновенно распознал один из голосов - самый громкий, он перекрывал все остальные.
- Лладислас. - пробормотал Тео.
- Ага. - сказала Лидия. Она выбежала ему навстречу, но поскольку он шел, не останавливаясь, ей пришлось развернуться и двинуться обратно к двойным дверям, стараясь не отстать от своего патрона. - Он заявил, что хочет стать новым Принцем, и требует голосования.
Тео опешил на мгновение. Продолжавшая идти Лидия заметила, что он остановился, и повернула обратно.
- Голосования? - прорычал Тео. - Так он хочет быть Принцем или все же гребаной Королевой Выпускного Бала? - Тео вновь двинулся вперед, как раз в тот момент, когда к нему подошла Лидия. Теперь она бежала позади него.
Он не был зол или рассержен - не более, чем обычно - и распахнул двери в конференц-зал спокойно, без лишнего шума. Эффектное появление ему было ни к чему, пускай показухой занимаются другие.
Однако же, стоило ему войти в конференц-зал и начать спускаться по боковому проходу, дебаты тут же прекратились. Сородичи, расположившиеся на другом конце помещения, смотрели на него без какого-либо страха или трепета - по крайней мере, большинство из них. И не было похоже, что у них закончились аргументы для спора - и все же, пауза затянулась. Тео не являлся высокопоставленным лицом, перед которым всем присутствующим нужно было отчитываться, однако его появление явно переломило ход дискуссии.
Он почувствовал перемену в атмосфере в первые же секунды - напряжения вокруг не только не стало меньше, оно усилилось. От Тео также не укрылась опасная несдержанность в аргументах спорящих - причиной тому была, вернее всего, скоропостижная кончина Гарлотта.
А может, дело было в самом Лладисласе.
- Тео Белл. - голос Лладисласа, подобно грому, раскатился по аудитории. - Тебя-то нам и не хватало.
Никто больше не проронил ни слова. Остальные - Ян, Витель, Гейнсмил, а также Айзек - молча наблюдали, как Тео спускается по проходу к столу для заседаний. Кстати, стол был новый. Очевидно, его заменили, так как на старом остались следы когтей Ксавье. То была жаркая ночка. Юстициарий клана Гангрел и сам Принц Гарлотт обладали эго таких размеров, что едва могли терпеть друг друга, находясь в одной комнате. Все меняется : Гарлотт пошел на корм рыбам, а уязвленный Ксавье собрался вывести свой клан из Камарильи. Тео покачал головой и нахмурился.
Лладислас почему-то посчитал, что этот жест был адресован ему. Его лоб под слегка поредевшей макушкой покрылся глубокими складками. "Город находится на осадном положении, ради всего святого!" - продолжал бывший Принц Буффало. "Городу нужен новый Принц, и он нужен незамедлительно! У меня есть опыт подобного рода. Я правил городом - именно правил, а не играл роль второй скрипки." - он удостоил Айзека и Роберта Гейнсмила колючим взглядом. Те лишь холодно смотрели в ответ. "Я принимал непопулярные, трудные решения." - добавил он.
- И последним достижением в Вашем резюме значится потеря города в пользу Шабаша. - подал голос Маркус Витель, бывший Принц Вашингтона, Округа Колумбия.
Лладислас вытаращил глаза. Его обыкновенно румяное лицо - что было нетипично для вампира - заметно потемнело.
- Ваш город захватил Шабаш. - продолжал Витель, с усталостью в голосе. - Так же, как и мой. - Он развел руками, как бы отрицая наличие злого умысла в своих словах.
Этот примирительный жест дал Лладисласу возможность взять короткую паузу, и удержаться от того, чтобы немедля же броситься в атаку. Однако, он едва ли был спокоен. Колкое замечание Вителя глубоко засело у него внутри и пустило корни.
- Я и не расчитывал на Вашу поддержку, коль скоро Вы мой соперник, к тому же Вентру. - огрызнулся Лладислас.
Витель сохранил внешнее спокойствие, лишь ухмыльнулся с озадаченным видом. "Я - Вентру, это правда, но соперник ли?" - его брови изумленно поползли вверх. "Мне от Вас ничего не нужно, Лладислас, да и у меня, лишившегося своего города, нет ничего, на что Вы могли бы позариться." Улыбка Вителя увяла. Его лицо будто окаменело, а в голосе зазвучало нечто, похожее на боль : "А что касается этого города - для меня Балтимор всего лишь убежище. Считайте, что у Вас нет соперников. Можете развлекаться с безделушками, сколь Вам угодно. Я же не желаю ничего иного, кроме возвращения моей жемчужины, затоптанной копытами шабашевских свиней."
Лладислас, как и все сидящие за столом, потерял дар речи. Тео вдруг обнаружил, что остановился, не доходя до стола, заслушавшись Вителя, в чьих словах звучало неподдельное чувство утраты. Наконец, он занял свое место, а Лидия пристроилась рядом.
Насколько Тео мог упомнить, это был первый раз, когда Витель был столь многословен, с того самого дня, как бывший Принц покинул Вашингтон. Витель присутствовал на большинстве подобных собраний и иногда высказывал свое мнение. Он даже воспользовался своими связями в столице и помог установить в городе временный комендантский час - что, конечно, не было решением всех проблем, но по крайней мере создавало препятствие для Шабаша в эти сложные времена, когда в Балтимор стекались камарильские беженцы, которые затем пополняли ряды обороны города. Витель, несомненно, помогал общему делу, но большую часть минувших ночей он провел в уединении. Не важно, в какие игры он играл - он был Вентру, и, наверняка, держал что-то на уме, находясь за кулисами. Пьетерзун за последнее время предпринял несколько попыток пробиться через стену отчуждения, да и Виктория, пока ее не отослали в Атланту, вне всякого сомнения, пыталась хоть как-то приспособить Вителя. Ян однажды упомянул в разговоре с Тео, что Витель кажется ему сломленным, что потеря города и его Детей легли камнем на его сердце.
"Как будто мне до этого есть какое-то дело." - подумал Тео. Ему было плевать на личные проблемы местных аристократов, коль скоро Шабаш объявился в городе. И в настоящий момент Лладислас, хоть он тоже был крови Бруджа, никак не помогал ситуации, агитируя за свою кандидатуру на место Принца.
- Продолжай распыляться в том же духе - и Принцем тебе не стать. - Тео, наконец, нарушил молчание. Он скрестил руки на груди и уставился прямо на Лладисласа, тем самымы бросая соклановцу своего рода вызов.
К его чести, Лладислас сохранил присутствие духа - отчасти. Его лицо вновь залила краска, кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев, но рта он не открыл. Тео воспринял это как положительный знак на будущее. Скорее всего, Лладислас осознал то, что было очевидным для Тео и, возможно, для еще кого-то из присутствующих. Наверняка, Ян и Витель подумали о том же : у Лладисласа не было сторонников в Балтиморе. Во-первых, мало кто поддержал бы его, во-вторых, в городе было слишком много Сородичей его возраста, кто стал бы вставлять ему палки в колеса, а в-третьих, в отличие от Буффало, здесь не было никого, кто успел задолжать ему.
Но даже не смотря на это, Лладислас не был дураком - он был излишне прямолинеен, да, но держать его за дурака было бы ошибкой. При обычных обстоятельствах, он бы никогда не стал предлагать себя на место Принца. Но обстоятельства были крайне необычные, учитывая уничтожение Гарлотта, а также то, что с каждой ночью Шабаш продвигался все дальше на север от Вашингтона. Хочешь не хочешь, но политика стала частью ежедневной рутины. Даже без соответствующей поддержки Лладислас мог стать Принцем города - если бы его кандидатуру одобрил Совет Старейшин. И, скорее всего, так бы и случилось, стоило только Тео вступиться за своего соклановца. Но Тео были известны вещи, о которых Лладислас не имел и малейшего понятия. Поэтому ему оставалось только кипеть от злости - и помалкивать. Без поддержки Тео он бы ничего не добился.
- Разумеется, каждому городу нужен Принц. - сказал Пьетерзун, нарушив неловкое молчание. - Наше стремление к порядку - это то, что отличает нас от тех монстров с юга.
Ян Пьетерзун, имея худощавое телосложение, жесткие светлые волосы и носивший очки в роговой оправе, на первый взгляд, казался личностью ничем не примечательной. Обманчивое впечатление. Его осторожность была результатом многолетнего опыта, а благодаря своей родословной он мог заставить побледнеть любого Сородича лишь при упоминании своего имени. Возможно, после того, как город Хартфорд попал в руки Шабаша, кое-кто и стал уважать Яна меньше, но лишь потому, что они, ровно как и Лладислас, не знали полной картины. А Тео знал.
Появление архонта заставило Лладисласа присмиреть, и Тео мог ручаться, что Ян придвидел и это.
- Принимая во внимание, что согласно воле Принца Гарлотта, мы представляем временную альтернативу Совету Старейшин, - продолжал Ян, - то помимо организации мероприятий по обороне города от Шабаша, перед нами стоит задача предложить кандидата, способного взять на себя всю ответственность должности Принца города.
По виду Тео нельзя было сказать, согласен он с этим заявлением, или нет, но сомнений насчет того, куда клонит Ян, у него не было. "Отличный ход." - подумал Тео. Не давить авторитетом, а просто посоветовать чью-либо кандидатуру. Разумеется, никто в городе не решится оспаривать мнение ребят из этой комнаты. А теперь он предложит кого-нибудь из местных..
- Уверен, вы со мной согласитесь, - продолжал Пьитерзун, - что в такие сложные времена нам необходимы надежные управленческие кадры. Это не только целесообразно, но и критически важно. Для обеспечения в Балтиморе стабильности и умелого руководства, коим отличалось правление Принца Гарлотта, необходимо выдвинуть личность, которая хорошо знакома с городом.
Тео не нужно было смотреть по сторонам, чтобы понять - за столом присутствует лишь двое возможных кандидатов, и один из них, наверняка, был у Яна на счету. Методом исключения получалось следующее : Лидия - хоть и смышленное дитя, но лишь подменяла Тео, пока тот отсутствовал. У Лладисласа закончились аргументы, и он спекся. Витель самоустранился. Марстон Колчестер, контактное лицо местных Носферату, не присутствовал - вроде бы. А двое Малкавиан, Крутой и Квакер, даже если не брать в расчет их темперамент, не были настолько важными персонами, чтобы им доверили управление городом.
Оставалось только двое - Роберт Гейнсмил, давний сторонник Гарлотта, и Айзек Голдвин, Шериф при бывшем Принце и его Дитя.
Однако, у Крутого было свое мнение на этот счет. "Все, что Вы говорите, Мистер Пьетерзун, это, конечно, правильно и верно. И, уверяю, я с Вами абсолютно согласен.. " - Волосы и борода у Малкавианина были длинные и спутавшиеся. Когда Крутой говорил, он непристанно запускал пальцы в свои густые усы, а его глаза неотрывно смотрели в одну точку где-то на поверхности стола. "..Но из Тео вышел бы офигенный Принц. В такие лихие времена никто не рискнет действовать ему на нервы. Да, и в другие времена тоже.."
- Офигенный Принц.. - вторил ему Квакер. Он проводил свои ночи в компании бездомных и выглядел соответствующе.
Тео почувствовал, что взгляды всех присутствующих теперь устремлены на него. Он свирепо глянул на парочку Малкавиан, и под его взором Крутой, хоть и продолжавший изучать столешницу, несколько сник. А Квакер же, словно оправдывая свое прозвище, начал мелко дрожать и с испуганным видом коситься на сидящих за столом - на всех, кроме Тео.
- У меня уже есть работа. - наконец сказал Тео.
- Действительно. - подал голос Ян, показывая, что вопрос закрыт - к большому облегчению Малкавиан. - Однако, предложение хорошее. - Тео с мрачным видом повернулся к Яну, но Вентру в ответ лишь вежливо улыбнулся, а затем добавил : "Думаю, Юстициарий Пашек по доброй воле никогда не согласиться отказаться от услуг своего самого ценного архонта." - Ян сделал паузу. - "Таким образом, Мистер Гейнсмил и Шериф Голдвин видятся наиболее вероятными приемниками Принца Гарлотта. Как Вы считаете, архонт Белл?
Тео едва не застонал. Ян, похоже, забавлялся. Уж ему-то было доподлинно известно, что думает Тео о всей этой политической мишуре. Уж не для этого они здесь собрались. Выбор Принца города - любимое закулисное развлечение. А они тут просто создавали видимость. Тео повернул голову : Вентру Голдвин и Тореадор Гейнсмил. Он глянул на них с невозмутимым видом, а затем отвернулся.
- Бросьте монетку, что ли.
Айзека этот комментарий явно задел. Гейнсмил совладал с собой куда лучше. В ночь после гибели Гарлотта, когда Тео разговаривал с Тореадором, Гейнсмил очевиднейшим образом пытался заставить собеседника усомниться в степени доверия к Шерифу, хоть и не настаивал на прямой связь Айзека со взрывом. У Гейнсмила не было причин расчитывать на поддержку со стороны Тео, так что он вряд ли был удивлен, даже если и надеялся на иное. Напряженное молчание вновь повисло в конференц-зале.
- Как я уже заметил, необходимо наиболее безболезненным образом обеспечить передачу властных полномочий .. - стараясь сгладить последствия едкого замечания Тео, Ян вернулся к теме, на которую высказывался, когда в разговор вмешались Малкавиане.
Тео перестал обращать внимание, что там болтает Ян. Как и большинство представителей клана Вентру, Пьетерзун имел привычку использовать сотни слов там, где можно бы было обойтись одним. Некоторые Сородичи, очевидно, считали словоблудие подтверждением собственной важности. И даже если к Яну это утверждение не относилось, и он использовал цветастые выражения лишь для того, чтобы скрыть свои истинные мотивы, тем не менее, в подобных ситуациях Тео с трудом мог досидеть до конца, не теряя концентрации.
-..тогда Айзек Голдвин, Дитя бывшего Принца, уже длительное время занимающий должность Шерифа города, как никто подойдет на роль Принца Балтимора. - подытожил Ян наконец.
Все присутствующие разом оживились, а Тео тем временем, не поворачиваясь и не поднимая головы, слегка подвинулся на своем кресле, чтобы оценить реакцию Айзека и Гейнсмила. Раз уж Ян высказался, Тео не собирался ни единым жестом показывать свою заинтересованность. Не зависимо от того, кого бы в итоге выбрали - Айзека или Гейнсмила - второй тут же бы начал протестовать.
Айзек, польщенный и более чем довольный, выпрямился в кресле и предпринял попытку выглядеть великодушно. А Гейнсмил, что любопытно, лишь едва кивнул в знак согласия с заявлением Яна.
Тео размышлял : что же ему мог пообещать Пьетерзун? Было очевидно, что Ян, не в пример Лладисласу, заручился поддержкой для своего кандидата еще до этого собрания. По правде говоря, Лладисласу, во времена его правления в Буффало, не часто приходилось иметь дело с мнением, отличным от своего - и не потому, что все всегда были с ним согласны, скорее наоборот, просто никто не выступал против него открыто.
- Поддержка столь благородных Сородичей - большая честь для меня.. - начал Айзек.
Тео вновь отключился от происходящего. Теперь была очередь Айзека толкать речь и заискивать перед старейшинами, которые только что - какие бы у них не были намерения - сделали из него Принца. Никто не будет особо возмущаться по поводу решения, принятого отпрыском самого Хардештадта, бывшими Принцами Вашингтона и Буффало, а также архонтом клана Бруджа. Выбор в пользу Голдвина, ровно как присутствие здесь Гейнсмила и двух Малков, создавали видимость легитимности принятого решения. Впрочем, кому еще быть Принцем? Если Гейнсмил уступил, кандидатов больше и не было. Никто из приезжих не получил бы поддержки, а остальные местные Сородичи были слишком далеки от политики, чтобы обладать хоть каким-то весом - в свое время Гарлотт хорошо постарался, чтобы отбить у прочих желание соперничать с ним за власть. И Тео был стопроцентно уверен, что его самого сей титул не прельщает. Несомненно, в городе и его окрестностях в последнее время собралось немало Сородичей, но большинство из них были задействованы в подготовке к неминуемой, как теперь казалось, атаке Шабаша.
-..И я собираюсь продолжить славные традиции жесткого, но честного руководства, которых столь долгие годы придерживался мой Сир..
Шабаш. А вот это уже повод для беспокойства. То, на что стоило обратить внимание. Вылазки на север становились все агрессивнее и случались все чаще. Эти ублюдки проверяли оборону города, готовясь к основному удару. За последние две ночи Тео переместил большинство патрулей с внешнего периметра ближе к Форт-Миду, а также усилил линию тыла у аэропорта. Этот тактический ход не раз оправдывал себя. Они с Яном уже вели разговор на эту тему несколько месяцев назад, в Августе, когда пал Буффало и им пришлось разрабатывать планы на будущее. Ян вовсе не был таким заносчивым ублюдком, каким порой казался, но все равно было трудно примириться с тем, что на подобные встречи тратиться столько времени и сил. Если бы на этих напыщенных сборищах хоть иногда не случалось бы чего-нибудь важного - хоть и редко, Тео бы вообще не считал нужным там появляться.
-..Потому что Балтимор стал городом надежды для всех Сородичей..
Конечно, из-за того, что Тео посвящал много личного времени обеспечению безопасности города, Ян, а теперь и Айзек, как и Гарлотт с Викторией до них, могли играть в свои салонные игры сколь душе угодно. Все остальные проблемы можно было свалить на плечи Бруджа.
"Только так дела и делаются." - думал про себя Тео. - "К слову, о делах.."
Пока Айзек продолжал бубнить об обязанностях Принца перед его собратьями-вампирами, Тео потянулся в карман и достал оттуда пейджер. Глянул на него внимательно, затем засунул обратно и поднялся на ноги.
- Мне пора. - сообщил он без дальнейших объяснений, когда Айзек сделал паузу в своей речи. Тео похлопал Лидию по плечу, и она последовала за ним из конференц-зала и далее, мимо охранников-гулей.
-
Тео не стал дожидаться лифта, и вместо этого воспользовался лестницей. Он не особо спешил, но когда они шли по изысканно украшенному вестибюлю, из-за значительной разницы в росте Лидии приходилось бежать, чтобы не отстать от него.
- Опять Шабаш? - спросила Лидия выжидательно.
- Не-а.
- Какие-то проблемы с одним из патрулей?
- Нет.
Они вышли из гостиницы "Лорд Балтимор".
- Тогда кто прислал тебе сообщение на пейджер?
- Никто. - ответил Тео. - Мне просто надоело там торчать.
- То есть, ты никуда не спешишь?
- Пока нет.
- Можешь подбросить меня к Слику? Я что-то не в настроении угонять еще одну тачку.
- Ладно. - согласился Тео. - Где сейчас твои ребята?
- Скорее всего, уже там.
Тео припарковался неподалеку от гостиницы. Он дождался, пока Лидия вскарабкается на мотоцикл позади него и
затем завел мотор. "Держись."
- Держусь.
Тео опустил глаза. И вправду, она держалась - за застежки на его куртке, так как длины ее белых рук было
недостаточно, чтобы полностью обхватить торс Тео. Любая кожаная куртка, что подходила Тео, была по умолчанию огромной. А эта была еще и толще обычного - настолько, чтобы защитить от пуль мелкого калибра или режущих ударов холодного оружия. В ближнем бою даже небольшое количество крови, потраченное на лечение пустячкового ранения, может иметь решающее значение. Тео это было хорошо известно.
Теперь они двигались по главной городской магистрали. Если бы Тео не знал, что Лидия сидит позади него, он бы
мог и забыть, что едет еще с кем-то - настолько она была маленькой и легкой. Но , не смотря на внешний вид,
слова и поступки Лидии имели большой вес среди ее товарищей-Анархов. Многие из них были Бруджа. Большинство - весьма юными по меркам Сородичей. Преобладание молодняка было одновременно и причиной, и следствием их принадлежности к движению Анархов. Причиной, потому что они были мелкой сошкой и не питали любви к властьимущим, и следствием - потому, что мало кто из Анархов, не имея поддержки Принца или иного влиятельного покровителя, мог пережить свою собственную эпоху. Тео знал всего несколько Анархов-старейшин.
В этом смысле, ему самому повезло, его Сир не жалел времени и сил на обучение своего протеже. Однако, мало кто из Сиров нынче мог похвастаться подобным терпением. Или же нынешние Дети, будучи независимыми в период
смертного существования, желали не меньшей независимости в своей Не-жизни. Анарху была нужна свобода, и если он не был свободен ранее, то он жаждал ее еще больше. Это бы явно не понравилось Сиру, который почитал
"Проклятие Каина" за настоящий Дар, и ожидал от своего подопечного раболепного послушания. Не многие Сородичи могли выдержать дисциплину собственных Сиров.
Тео обернулся и бросил короткий взгляд на спутницу. Обычно, ему не приходилось выступать в роли такси для
своих подчиненных, но у Лидии был потенциал. Она была прагматиком, с трезвым взглядом на мир. Если ей удастся избежать разного рода передряг, из нее бы вышел толк. А может, и нет. Время покажет. Но, пожалуй, лучше сохранять дистанцию.
Лидия заметила, что он смотрит назад, и, подавшись вперед, наклонилась ближе к его уху, чтобы он смог
расслышать ее сквозь рев двигателя. "Перед тем, как ты появился на собрании.." - крикнула она на ветер, - "они
говорили про Гарлотта, про взрыв."
- Да ну? - отозвался Тео безразлично.
- Они считают, что это не мог быть несчастный случай.
Тео кивнул. Его голова была слегка повернута в сторону, и за дорогой он следил краем глаза.
- Скорее всего, это дело рук Шабаша. - продолжала Лидия. - Ассамиты сработали бы аккуратнее.
Тео вновь кивнул и отвернулся. Лидия уже сообщила ему все, что его интересовало, остальное и так ему было
известно. Она была отличным показателем настроений среди Анархов, примером того, о чем думали на улицах. Лидия и сама верила в то, что говорила. Ей казалось абсолютно логичным, что Шабаш мог прокрасться в город и взорвать местного Принца. А почему бы и нет? Тео и сам поспособствовал распространению этой версии.
После взрыва, он поспешил убраться из доков как можно быстрее, сделал круг к западу, и спустя 10 минут
вернулся, чтобы с озадаченным видом наблюдать, как местные власти оцепляют место "несчастного случая" - именно так отзывалась пресса о происшествии. Даже если Гейнсмил и не был согласен с Айзеком по поводу причин взрыва, он был в курсе связей Гарлотта с городским руководством и средствами массовой информации. И он проконтролировал, чтобы расследование не выходило за рамки этой версии. Сам Гейнсмил мог не верить, что за уничтожением Гарлотта стоит Шабаш, но Тореадор пытался придерживаться линии партии.
Что и к лучшему, подумал Тео. Все, что случилось с Гарлоттом - всего лишь отвлекающий маневр. И Тео
старательно избегал мыслей о том, что у него была возможность разобраться с этим делом одним махом, но он ей
не воспользовался.
Двое Бруджа продолжали двигаться на север, рев мотоцикла рассекал тишину ночи. Вскоре они оставили позади
обезличенную Внутреннюю Гавань. Далее последовали кварталы, состоящие из офисных зданий, антикварных
магазинов, ресторанов и отреставрированных таунхаусов. Вдоль дороги выстроился ряд из дорогих автомобилей :
БМВ, Мерседес, кроссовер, кроссовер, еще один.. Тео невольно задался вопросом, зачем этим людям полноприводное авто в условиях города. Объезжать колдобины?
Затем островки благополучия сменились районами с куда меньшим лоском. Потускневшая краска. Тут и там следы
граффити. Решетки на окнах домов и магазинов. У многих машин были вмятины, или неподходящие по цвету заплатки на обшивке, или отсутствовали покрышки.
Пока Тео ехал, его мысли переключились с Лидии на другую бледную женщину из числа Сородичей - Катрину. Одна мысль не давала ему покоя, одна вещь касаемо ее и того, что он сделал. Или не сделал. За прошедшие несколько ночей, когда он выезжал на патрулирование города, Тео старался избежать размышлений на данную тему - что было вполне в его духе. Однако, он пытался удостовериться, что Гейнсмил не подозревает о том, что же произошло на самом деле. Время от времени какая-нибудь ерунда обязательно случается, не стоит обращать внимание на каждую мелочь. К такому выводу Тео пришел почти спустя две сотни лет. Тео предпочитал дать мелким проблемам повариться в собственном соку. Если не придавать им значения, то спустя какое-время большинство из них исчезали сами по себе. Напротив, все важные вещи выдерживали проверку временем, и только становились сильнее. Такие проблемы требовали незамедлительного решения, они требовали действия.
Трех ночей было недостаточно, что бы с чем-то определиться, едва ли. Но события разворачивались со
стремительной скоростью. Да и вообще, мир сильно изменился с тех пор, как Тео вступил в ряды Не-мертвых. Со
времен Промышленной революции, средства коммуникации и компьютерные технологии развивались и распространялись в геометрической прогрессии. С каждой ночью, ритм жизни - и смерти - все ускорялся.
Тео смог приспособиться к новым условиям лучше некоторых. Лучше, чем большинство, если быть точнее. Он никогда не закрывался от мира, как это делали многие Сородичи. Он постоянно поддерживал связь со смертными, так же как и с другими Сородичами. Большинство из тех закостенелых стариков, с кем ему приходилось иметь дело, могли годами находиться в полном уединении. Тео покачал головой. Что-то многовато размышлений на сегодня. Довольно с самокопанием.
- Что-то не так? - спросила Лидия, стараясь перекрикнуть рев мотора.
- Нет.
"Вот в чем проблема. - подумал Тео. - Я стал слишком много размышлять обо всем. Наверное, старею."
Не важно, в чем было дело : постарел ли он, достаточно ли прошло времени для того, чтобы начать обращать
внимание на досаждающие мелочи в деле со взрывом - так или иначе, его мысли постоянно возвращались к вопросу с Катриной, отвлекая его от других дел. А это, принимая во внимание активность Шабаша в последние ночи, могло выйти ему боком.
Звук двигателя убаюкивал Тео и на время выключил его из окружающей действительности - до определенной степени, так как он по-прежнему обращал внимание на светофоры и аккуратно объезжал ямы на дороге, погруженный в собственный мир, размышляя о причинах и следствии. Теперь он знал, что насилие - не единственный выход из ситуации, пускай он еще и не до конца свыкся с этой мыслью. Всю свою смертную жизнь и многие годы, уже будучи Сородичем, он не знал другой альтернативы. Дону Церро потребовалось не мало времени, чтобы научить его этому, так как для Тео первой реакцией всегда был гнев, ярость.
Но с Катриной он повел себя по-другому. Он помнил эту сцену очень хорошо. Она стояла на мостках, сначала в
тени, затем вышла на свет. Она была одета точно так же, как и он. Забавная деталь, но вряд ли заслуживающая
внимания. В настоящий момент в Балтиморе было столько Сородичей, что было трудно плюнуть и не попасть в
какого-нибудь вампира, одетого в черную кожу. Так, что дальше?
Она предупредила его, что на корабль лучше не соваться. Хотя могла попросту смыться, он бы поднялся на палубу и - бум! Архонт пошел на корм рыбам. Но она предупредила его, и едва сама не пострадала от взрыва. Может, поэтому он отпустил ее? Вот, что его беспокоило - не то, что сделала она, а то что ОН сделал. Позволить ей уйти - это было глупо, и могло иметь последствия. Ему не нужны были лишние неприятности. Получалось, что он пожалел ее, потому что она поступила с ним так же?
Ни хрена подобного, решил он наконец. Возможно, он уже не был таким сорви-головой, как во времена своей
юности, но едва ли он стал сентиментальным. Он бы точно не расстроился, если бы кто-то прикончил Дитя
Гарлотта. Но, как ни крути, что-то удержало его от того, чтобы открутить Катрине голову, хотя ситуация - и его
работодатели - как раз этого от него и требовали. Тогда что?
Личная выгода? В некотором смысле, Катрина сильно упростила Тео жизнь. Учитывая то, что задумали они с Яном,
Гарлотт мог создать им много проблем.
Теперь же Принцем стал Айзек, и было не похоже, что он станет поднимать шумиху, как поступил бы его
предшественник.
Нет, этот вариант Тео отбросил, не раздумывая. Ему не привыкать к трудностям. В этом заключалась его работа.
Тем более, если смотреть на картину вцелом, то получалось, что, не смотря на возможные неприятности с
Гарлоттом, без него Камарилья теряла куда больше. Он являл собой олицетворение стабильности, а это одна из тех вещей, за которые ратовала Камарилья.
В чем же тогда дело? Тео начинал понемногу раздражаться. Он не просчитывал варианты наперед, когда дал Катрине уйти. Он даже не задумывался об этом. Просто отпустил ее, повинуясь внутреннему инстинкту. Как в тот раз, когда он заметил, что что-то неладно с грузовиком службы доставки, на деле оказавшимся транспортом для группы шабашевцев. Он это нутром почуял, и его чутье никогда не подводило. Много раз он пытался донести до Дона Церро, что следование своему чутью - это то, что получалось у него лучше всего.
На что тот всегда отвечал : нельзя полностью доверять инстинктам, иначе в итоге проиграешь борьбу со своим
Зверем. "Ага, мне пофиг."
- Ты что-то сказал? - крикнула Лидия сквозь шум двигателя.
- Ничего.
Архонт нахмурился и резко прибавил скорости, Лидии пришлось крепче вцепиться в него, чтобы не упасть, пока они неслись в желтом свете фонарей. Тео даже думать не хотелось о деле с Катриной, и уж определенно он не
собирался говорить о ней.
-
Через несколько кварталов они уже были на месте, и Тео пришлось сконцентрировать свое внимание на более
насущных проблемах. Он свернул к обочине.
В этой части города граффити на стенах не являлись чем-то исключительным, наоборот, здесь это было в порядке
вещей. Некоторые из них были красочными и интересными, другие - простыми и вульгарными, но, так или иначе, они покрывали все вокруг. Те из здешних таунхаусов, что не были заброшены и заколочены досками, имели плачевный вид. Если на здании все еще присутствовала краска, то она, по большей части, вся облупилась и облезла. Число ломбардов превосходило число продуктовых магазинов вдвое. Припаркованные на улице автомобили можно было разделить на две категории : разваливающиеся драндулеты и новенькие кроссоверы. Последние, очевидно, принадлежали местным наркодиллерам, этим ребятам явно требовалась большая тачка, чтобы можно было прятать свою заначку и оружие.
Снаружи автомастерская Слика выглядела всего лишь как один из обветшалых таунхаусов. На крыльце перед входом сидел неопрятного вида белый парень в джинсовке и черной ермолке на голове. Он наблюдал, как Тео и Лидия приближаются к нему.
- Присмотри-ка за моим байком, Джеб.
- Не вопрос. - отозвался Джеб, и затем добавил, обращаясь к Лидии. - Приветик, лапуля.
Она показала ему средний палец. "Лучше смотри за мотоциклом, ас."
Обстановка внутри была совсем не такая, как могло показаться снаружи. Помещение в передней части здания было забито старой мебелью с ободранной обивкой. Пол устилали мятые обрывки газет, тут и там валялись стулья и кресла. Вся комната была усеяна самодельными пепельницами : пластиковыми стаканчиками, крышками от бутылок, консервными банками с остатками сардин внутри - и все переполнены пеплом и окурками. Внутреннее пространство дома ограничивалось одним помещением. Так же дела обстояли в двух домах справа, и трех слева. Постройкам по краям секции удалось уцелеть, но все 6 домов между ними представляли из себя лишь фасад с одной-единственной комнатой.
Центральная часть секции, огороженная спереди фасадами, по бокам - двумя целыми домами, а сзади - высокой
кирпичной стеной с парой больших ворот, была битком набита автомобилями, находящимися на разных стадиях
ремонта. С правой стороны была оборудована смотровая яма. По центру плотным рядом стояло 10 автомобилей.
Большинство из них щеголяли вмятинами внушительных размеров. Иные имели следы от пуль. Лобовые стекла либо
покрыты трещинами, либо вовсе отсутствуют. По левую сторону от рабочей зоны несколько парней были заняты
ремонтом кузовов и покраской. Тео остановился на мгновение, наблюдая за работой нескольких Сородичей и гулей.
В такие времена, когда каждую ночь приходилось отсылать на улицы множество патрулей, с непрекращающимися
стычками с Шабашем - которые заканчивались весьма кроваво и зачастую не без участия огнестрельного оружия - быстрая смена колес была не просто роскошью. В первые недели, когда Шабаш только-только появился на Восточном побережье, от Атланты до Округа Колумбия, Тео и его ребята каждую ночь продвигались на юг, к столице, ведя разведку среди слабо организованных сил противника, зачастую продвигаясь и далее, вглубь Вашингтона. И чтобы без проблем заехать как можно дальше, нужно было почаще менять средство передвижения. Иногда хватало просто перекрасить автомобиль и сменить номерные знаки, но бывало так, что машина попадала в перестрелку. Сложно остаться незамечаенным, разъезжая на авто с дырками от пуль, это просто как напрашиваться на встречу с копами и самим Шабашем. Конечно, всегда можно было украсть несколько тачек, и Камарилья неизменно пополняла свой боевой автопарк, заменяя сильно поврежденные машины, но число автомобильных краж за последние месяцы уже итак увеличилось втрое. Даже такая обыденная вещь, как угон автомобиля, в больших масштабах могла стать угрозой для Маскарада. Поэтому ребята Тео старались ограничиваться ремонтом, и здесь за это отвечал Слик.
- Тео, приятель! - пожилой темнокожий мужчина ухмыльнулся, подняв маску сварщика. В руках он держал шипящую паяльную лампу, отчего на его золотых зубах плясали оранжево-голубые блики. - Ты пришел сообщить, что я черезчур медленно работаю? - его ухмылка стала шире, обнажив несколько дыр среди сияющих зубов. - Постарайся не разбивать столько тачек!
- Да я просто мимо проезжал. - ответил Тео.
- Врешь.
Тео неторопясь подошел к автомеханику. Слик заметно сутулился. Он всегда был таким, с большим горбом на спине - то ли искривление позвоночника, то ли травма, что-то вроде этого. Тео не знал точно, да и причин спрашивать у него не было. Правда, однажды какой-то придурок обозвал Слика "Рюкзачком", тот никак не отреагировал, и насколько помнил Тео, это был единственный раз, когда кто-то высказывался по поводу его увечья.
- Ты не хочешь выключить эту штуку? - в голосе Тео не было ни намека на просьбу.
Слик ухмыльнулся еще шире, и отключил горелку.
- Какой Сородич-идиот будет пользоваться паяльной лампой? - сказал Тео, качая головой.
- Именно за это ты меня и любишь. - отозвался Слик. Он снял с себя маску и пригладил назад тонкие, засаленные
волосы.
- Как скажешь. - Тео положил руку на плечи механика, который был намного ниже его, и повел его в сторону,
подальше от чужих ушей. Пока они шли, Тео обратил внимание на ассортимент находящихся здесь автомобилей, и тут же прикинул, какие инциденты могли быть причиной необходимого ремонта : Рэджи и Юстас на пикапе Додж
встретились с бетонным ограждением, Шевроле Камаро попало в перестрелку в городке Санди-Спрингс, так же под обстрел угодил и Понтиак Лидии, а Форд Пинто - кроме шуток - был любимой тачкой Крутого. В мастерской
находилось около 20 автомобилей, и только один из них был незнаком Тео.
- Вы два придурка! - Тео расслышал вопль Лидии даже через шум моторов, стук и лязганье металла. Несколько
ребят из ее команды ошивались тут же, ожидая, пока закончатся работы над Понтиаком Гранд Эм. Очевидно, встреча получилась не очень трогательной.
- Ты со своими парнями отлично справляешься. - сказал Тео Слику и сжал его плечо, отчего тот скривился. - Как
продвигаются дела?
Тео молча слушал, пока Слик кратко отчитывался о том, какие авто уже на ходу, какие еще нуждаются в ремонте, а какие сгодятся только в качестве запчастей. Когда автомеханик умолк, Тео задал несколько вопросов о том, о сем - про количество лошадиных сил, да про то, кто из Сородичей подгоняет сюда машины в самом плачевном состоянии - на всякий случай, для подтверждения того, что он итак знал.
- Кстати, кто, мать его, водит тот Лексус? - спросил наконец Тео, когда они прояснили более важные моменты.
Он смотрел на один автомобиль, который определенно не вписывался в общую картину. Машина была покрыта
брезентом, но Тео смог определить модель по форме. Вполне возможно, кто-то угнал ее смеха ради, а может..
Слик помедлил.
- Никто. Одна из больших шишек.
- Кто именно?
- Ну, знаешь.. Один из тех, о ком не принято болтать лишнего.
Тео вновь положил свою руку на плечи Слика, но не стал сжимать хватку.
- Кто?
Слик замешкался, но затем быстро сообразил, что Тео не станет довольствоваться таким описанием.
- Пьетерзун.
- Пьетерзун? У него уже есть авто, привез парочку своих.
- Откуда мне знать. - Слик пожал плечами. Тут он заметил, что взгляд Тео стал жестче. - То есть.. Я правда не
знаю. - добавил он. - Может, ему просто нравиться выпендриваться. Ну, знаешь, он может себе это позволить. Мы
поставили ему самозаклеивающиеся шины, бронезащиту и пуленепробиваемые стекла..
- И когда он забирает тачку?
- Пока не готово. Еще несколько ночей. - ответил Слик. - Послушай, я им не звонил. Они сказали, что сами со
мной свяжутся, когда можно будет доставить тачку.
- Кто с тобой разговаривал?
Слик провел рукой по волосам, отчего они стали еще грязнее.
- Один из его дружков-засранцев, не знаю.
- Ван Пел?
- Ага, наверное. Вроде так его зовут.
Тео не был уверен, к чему все это, и не мог понять, почему его это беспокоило. После нападения, Ян, чуть было
не отправившийся на тот свет, привез из Амстердама парочку собственных тюнингованных автомобилей. Зачем тогда Слик готовит еще одну, причем делает это по-тихому?
- Послушай-ка сюда. - сказал Тео. - Когда они с тобой свяжутся, дай мне знать, и без промедления. Понял?
- Без вопросов.
- Отлично. - Тео похлопал Слика по спине, и уже собрался уходить, как вдруг остановился и повернулся назад. -
А, еще кое-что.
- Ага?
- Там, при входе. - он ткнул пальцем через плечо. - Валяются сигареты и прочее дерьмо. Если я увижу в местных
новостях, что здесь случился пожар, и сюда заявились копы и пожарники, нам с тобой придеться очень серьезно
поговорить. - с этими словами Тео повернулся и пошел прочь.
-
Очередной отрывок из повествования о приключениях Тео Белла.
Поклонники компьютерной игры Vampire: The Masquerade — Redemption могут быть приятно удивлены..
Лидия вошла в автомастерскую Слика следом за Тео. Джеб - парень, что сидел снаружи - как обычно, вел себя по-свински. Лидия расчитывала, что Тео приструнит этого идиота, или хотя бы глянет на него так, чтобы у того коленки подогнулись. Но Тео проигнорировал выскочку. Ну и ладно. У Тео хватало проблем и без того, чтобы тратить на Джеба свое время. Ее беспокоило то, что она была не в состоянии предсказать, как поступит Тео в тот или иной момент. Иногда он проявлял по отношению к ней некое подобие заботы. А иногда, как в этот раз, отпускал ее в свободное плаванье. Лидия надеялась, что наступят времена, когда она сможет предугадывать его действия.
Проводя время в компании архонта, ее не покидало чувство, что она слишком много говорит. Как, например, ранее, по дороге сюда. И это ощущение было чем-то новым для нее. Она никогда не была особо разговорчивой, но в присутствии Тео ей все время казалось, что она явно болтает лишнего. Возможно, из-за того, что сам он крайне редко удосуживался пробурчать что-то, напоминающее законченное предложение. Хотя, порой случалось и такое. Даже в этом он был непредсказуем.
Тогда, во время поездки на мотоцикле, она просто хотела быть полезной. Он приказал ей отправиться на этот дурацкий совет, потому что сам опаздывал. И ей казалось, что ему будет любопытно узнать, что же там произошло. Очевидно, либо она ошибалась, либо он просто не расслышал ее сквозь рев двигателя.
Ну и ладно.
Зайдя внутрь автомастерской, Лидия тут же заметила свою шайку. Они были единственные, кто не работал. Слик знал свое дело. Его ребята делали свою работу на совесть. А дружки Лидии были просто придурками. Ну, по-крайней мере, двое из них. В то время как Тео со Сликом отошли в сторонку, Лидия направилась к Понтиаку Гранд Эм, который, казалось, был уже почти готов. Хорошая, ровная покраска, новенькая обшивка, осталось только поставить лобовое стекло и заменить номера.
Только завидев Лидию, Фрэнки начал петь : "Лидия, о, Лидия! Подцепил я от нее хламидию.." Его верный напарник в дуракавалянии, Бальдер, истерично заржал.
- Вы два придурка! - сказала Лидия. - Кто из вас двоих опять забыл свои мозги дома? Хотя, дайте угадаю : вы оба!
Фрэнки схватился за сердце и привалился к стене.
- О! Какое оскорбление!
- А как насчет такого оскорбления? - она показала ему надлежащий жест, и прошла мимо них к четвертому члену ее команды, Кристофу. Его спутанные рыжие волосы были собраны сзади. Он сидел на ящике подле стены, а его длинный плащ свисал по бокам на манер шатра. Лидия заметила, что он опять в подавленном настроении - впрочем, как обычно. С отрешенным видом он разглядывал покрышку на одном из колес Понтиака.
- Чего? - удивилась Лидия. - Они и покрышки покрасили?
С тем же выражением на лице, Кристоф молча кивнул в знак согласия. Лидия, уперевшись руками в бока, подождала нормального ответа, но он предпочел хандрить дальше.
- Ага, ну и ладно. - сказала Лидия. - Почему бы тебе не заточить свой меч или еще что-нибудь..
- Эй, Лидия. - позвал ее Бальдер, успокоившись после приступа смеха. - Почему в патрули ездим только мы одни?
- О чем это ты? Кто это не ездит в патрули?
- Все. То есть, никто. Никто не ездит, кроме нас. - Бальдер запнулся, и почесал затылок, слегка смутившись.
Лидия вздохнула, и заговорила очень медленно : "Кто..мать его..не ездит..в патрули?"
- Ну.. Джасмин говорит, что нам не следует ездить.
- Мало ли что болтает Джасмин.
- Да, но.. А что для нас сделала Камарилья?
Фрэнки пробормотал что-то в знак согласия со своим другом. Лидия посмотрела на них скептически.
- Ладно, Тео - вон там. Хочешь пойти и сообщить ему об этом?
Бальдер открыл было рот, но не придумал, что сказать. Лидия глянула на него.
- Так я и думала.
- Эй, мы ничего не должны этой Камарилье! - возмутился Фрэнки.
- А как ты думаешь, что произойдет, если мы не будем патрулировать город? Предлагаешь закатить вечеринку? Найти парочку смертных на закуску? А что будет, когда сюда заявится Шабаш? Когда тебя подвесят на крюк, и ты будешь исполнять роль самого мерзкого пакетика с кровью в мире?
- Я не мерзкий..
- Он больше похож на пакет с мусором!.. - подхватил Бальдер.
- И все-таки вы оставили свои мозги дома.. - вздохнула Лидия и повернулась обратно к Кристофу.
Позади нее раздалось негромкое ворчание Фрэнки и Бальдера.
- А когда об этом говорила Джасмин, звучало куда убедительнее..
- Кристоф, будь начеку. - сказала Лидия. - Если эти двое чего удумают, то неприятностей не оберешься.
Кристоф не обратил на нее ни малейшего внимания, ровно как пропустил мимо ушей весь предыдущий разговор. Лидия подобрала с пола заляпанную машинным маслом тряпку и швырнула ему в лицо.
- Эй, ты! - заорала она. - Какого хрена? Еще один, сила есть, ума не надо..
- Эй, вы, четверо бездельников! - крикнул им Слик с другого конца мастерской. Лидия обернулась, и увидела, что к ним направляется Тео.
- Поднимите-ка свои задницы, - продолжал Слик, - и уберите все дерьмо, что валяется у входа. Хотя бы пепельницы вытряхните..
- Я что, похож на домработницу? - возмутился Фрэнки.
- Ой, прошу прощения. - отозвался Слик. - Эй, Робби, бросай этот Понтиак и займись чем-нибудь другим. У нас там 50 тачек простаивает. А знаешь что, лучше вытряхни эти долбаные пепельницы, потому что они станут подходящим местом для того, что останется от этого сукиного сына.
Лидия отвесила Фрэнки подзатыльник.
- Будет сделано, Слик. - затем она вновь повернулась к Фрэнки и треснула его по голове еще раз. - Как будто тебя просят прогуляться до Форт-Мида! Бросьте, это займет всего пару минут, ленивые вы ублюдки. Зачем лишний раз злить старика?
Фрэнки, Бальдер - и даже Кристоф - особо не протестуя, последовали за ней.
-
Воскресенье, 17 октября 1999 года, 1:12 ночи
Подземное убежище, г. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк
Кусочки паззла начинали складываться, но едва ли это могло успокоить Калеброса. После стольких лет, он был как никогда близок к цели, однако теперь ему приходилось иметь дело со множеством внешних факторов, грозящих помешать ему, и от которых не получилось бы просто отмахнуться. Хорошо хоть Эмметт должен скоро возвратиться. Его дела с Бэнито уже подходили к концу. Возможно, присутствие собрата по клану помогло бы Калебросу совладать с этим бременем, которое навалилось на него подобно тоннам земляных пород у него над головой.
А пока что Калеброс снимал напряжение лучшим из известных ему способов - он рвал на кусочки журналы мод. В ход шло все подряд - затупившиеся ножницы, лезвия бритвы, его собственные когти, иногда он даже подносил журнал вплотную к своему лицу, чтобы вонзить клыки в сияющее лицо или безупречно плоский живот изображенных на его страницах женщин. Увлекшись, он на некоторое время оставил без внимания свежую порцию докладов от своих соклановцев.
(http://36.media.tumblr.com/882663fe6fa9cc231c1d6b4fcd818313/tumblr_o4a5ax0DdW1vn8i0jo1_1280.jpg)
-
Воскресенье, 17 октября 1999 года,
президентский люкс, гостиница Лорд Балтимор, г.Балтимор, штат Мэрилэнд
- Повтори-ка еще раз?
- Монкада был уничтожен.
Тео показалось, что он ослышался, Ян повторил, но даже на второй раз эта новость звучала не менее шокирующе.
- Как?
- Ассамиты. Фатима.
- Вот дерьмо. - Тео опустился в кресло напротив письменного стола Яна.
Эти апартаменты на седьмом этаже до недавнего времени принадлежали Принцу Гарлотту. Он предоставил этот номер Яну, а сам предпочел расположиться на корабле - роковое решение, как оказалось впоследствии. Ян же неплохо устроился в этом номере, и ,в связи с кончиной Гарлотта, мог теперь оставаться здесь, сколько пожелает. Тео прикинул, что, в любом случае, Ян не задержится здесь надолго.
- Ты ее встречал когда-нибудь? Эту Фатиму? - спросил Тео. Ян покачал головой.
- Я тоже. - отозвался Тео. - И знаешь что? Не думаю, что хотел бы с ней встретиться.
- Не могу не согласиться.
- Вот дерьмо. - вновь выругался Тео. - Прикончила Монкаду.. Ты уверен?
- Абсолютно. - Ян снял очки и положил их на стол перед собой. - Подробности не ясны. Мы не знаем точно, когда
это произошло, но наш источник информации надежен. Ассамиты обычно не склонны хвастаться убийствами, которые они на самом деле не совершали - это ,в конечном счете, может плохо сказаться на их бизнесе.
- Вот дерьмо..
Имя "Амбросио Луис Монкада" мало что могло сказать случайному Сородичу с улицы, по крайней мере, в Штатах, но почивший кардинал был широко известен в европейских кругах. С незапямятных времен. Полный засранец. Монкаду по праву можно было считать одним из самых могущественных представителей Шабаша в Западной Европе - точнее, если сказанное Яном было правдой, он БЫЛ одним из самых могущественных членов Шабаша там.
Тео достал сигарету, чиркнул спичкой и закурил.
- Ты знаешь, на кого работала Фатима?
- Нет.
- Не на нас?
- Сомневаюсь, что мы могли бы себе это позволить.
- Твоя правда. - ответил Тео. Ассамиты работали за кровь - и чем древнее и сильнее она была, тем лучше. Чтобы
нанять убийцу такого класса, как Фатима, а в качестве цели выбрать такую шишку как Монкада, им бы пришлось
предложить в виде оплаты левое яйцо самого Каина, не меньше. А может, и правое тоже. - Думаю, она сделала это из благородных побуждений.
Наблюдая за Яном, Тео не мог понять, все ли рассказал ему этот Вентру. Может, да, а ,может, и нет. Его крайне
нелегко было чем-то смутить. Он сохранил хладнокровие, когда ему пришлось отражать нападки целого сборища
враждебно настроенных беженцев-Сородичей, и добиться их неохотного одобрения - пусть и не полного доверия - по поводу своих решений. Он был крайне сдержан, когда ему удалось подстроить ситуацию под себя так, что его
соперница в борьбе за власть, да и просто ходячая головная боль - Виктория - была отослана на территорию
Шабаша в поисках полезной информации. И он не потерял лица, когда боевой отряд Шабаша нашинковал его пулями, и он был на волосок от своей Окончательной Смерти.
- Богатый урожай нынче на ассассинов. - заметил Тео. - Фатима грохнула Монкаду. Кто-то из Шабаша подослал к
тебе тех ублюдков. А не далее как месяц назад Люсита пришила Борхеса.
Ян, приподняв бровь, ответил на это уклончиво : "Война есть война."
"Ага, держу пари". - усмехнулся про себя Тео. Ян явно не собирался выкладывать ему, нанимал ли он Люситу.
Между этими двумя определенно была какая-то связь. Эта женщина была убийцей, одно упоминание имени которой, учитывая ее репутацию, вызывало почти столько же ужаса, сколько и имя Фатимы. За последние несколько месяцев поступали сообщения, что Люситу видели то тут, то там, на всем протяжении Восточного побережья, от Майами до Бостона. Кто знает, какие-то из этих донесений наверняка были правдой, иные же - лишь следствием разыгравшегося воображения. Однако, было достоверно известно, что несколько шабашевских отморозков Люсита точно прикончила, в том числе и бывшего архиепископа Майами, Борхеса. Одно это могло навести шороху в рядах шабашевцев. Как только слухи о подвигах Люситы стали распространяться, Шабаш сильно занервничал, и это не ускользнуло от внимания Тео. Следовательно, считать, что Ян приложил к этому руку, было бы большим заблуждением. Ну, так или иначе, Вентру помалкивал, а Тео не стал допытываться. Оставалось еще кое-что, о чем Тео хотел бы узнать, раз уж Ян затронул эту тему.
- А нам есть какая-то польза от смерти Монкады? - спросил он.
- Должно быть, скорее всего.
Тео кивнул. Значит, у Яна были причины полагать, что Монкада оказался в Северной Америке неслучайно. Зачем бы ему еще упомянать об этом? Тео как-нибудь и сам бы разобрался, что к чему. Нет, неспроста Монкада решил
впрячься в североамериканскую политику.
Назначение на пост кардинала, наверняка, изрядно потешило раздутое эго этого жирного ублюдка.
Так же, привлечение Монкады по большей части объясняло, что в Штатах забыл Викос. У отродья из клана Цимисхов просто не хватило бы политического влияния, чтобы добиться перемирия между Полоньей и Борхесом, не говоря уж о создании альянса между ними, другое дело, если бы Монкада задействовал свой авторитет..
- Хмм.. - Тео почесал щетину на подбородке. - Да, от этого должна быть какая-то выгода.
- Они все с тем же усердием продвигаются к северу? - спросил Ян.
- С остервенением.
- И сколько у нас есть времени до того момента, когда они продавят вторую линию обороны, вынуждая нас
отступить дальше?
- Может, неделя. - пожал плечами Тео.
Ян на секунду задумался над этим, сопоставляя услышанное со своими собственными расчетами, и затем кивнул.
- Ну, а после.. - продолжил Тео. - Полагаю, еще неделя, или две. Этого хватит?
Ян поднялся из-за стола и с отрешенным видом подошел к столику неподалеку, на котором стоял хрустальный
графин. На удивление, в графине была отнюдь не кровь. Ян убрал затычку, и Тео практически моментально
почувствовал крепкий аромат шотландского виски - скотча. Ян наполнил бокал, затем поднял его ко рту, лишь едва увлажнив губы. Все еще держа бокал перед собой и слегка помешивая жидкость, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
- Тогда, - сказал он, не разжимая век, - мне нужно две недели. Ты можешь гарантировать это?
Тео помедлил, прежде чем ответить. Он не любил давать пустые обещания. Дело близилось к концу, но чтобы все
прошло удачно, нужны были определенные гарантии. Время - определяющий фактор. С одной стороны, Тео пытался сдержать наступающий Шабаш, с другой стороны он должен был отвлекать на себя их внимание. У Яна также были другие важные обязанности, и он ,как никто другой, мог судить о том, сколько времени ему требовалось.
- Две недели? Будет у тебя две недели. - сказал Тео наконец.
Ответ удовлетворил Яна, и он вернулся за свой стол. Пригубив виски, он поставил бокал на столешницу.
- Как насчет Айзека? Легко ли с ним сработались?
- Довольно легко. Ни он, ни Гейнсмил особо не вмешиваются в дела, касающиеся обороны города, на что мы и
расчитывали. Я знаком с городом в той же степени, что и они. Бывает, они вносят свои предложения, я слушаю,
киваю, и затем поступаю так, как считаю нужным.
- Значит, назначение Принцем города не вскружило Айзеку голову?
- О, разумеется. Но мне плевать. Ему нравится роль Принца. Ну, знаешь, общаться с несчастными беженцами,
толкать напутственные речи. И прочая ерунда. Только скажи мне.. - Тео подался вперед. - Какое дерьмо ты
скормил Гейнсмилу, чтобы он отвязался? Выглядит так, будто ты договорился с ним о чем-то еще до того, как
предложил кандидатуру Голдвина.
- Я просто убедил его в важности согласия между лидерами в эти тяжелые времена. - ответил Ян с невозмутимым
видом.
- И?
- И заверил, что всецело поддержу его, когда придется выбирать преемника для Принца Голдвина.
Тео кивнул и откинулся назад на спинку кресла. Весьма разумно - упомянуть вскользь, что Айзек долго не
протянет. Да и иметь дела со слабым Принцем будет гораздо проще, нежели с кем-то вроде Гейнсмила. Да, это было неплохо. Более того, Тео не отказался бы поприсутствовать рядом с Гейнсмилом в тот момент, когда до того
дойдет, что Пьетерзун обвел его вокруг пальца.
- Знаешь, - сказал Ян, поднимая бокал и делая жест в сторону Тео, как будто пил в его честь, - место Принца
было уготовано тебе.
- Хм. Как будто мне нужна эта головная боль. И даже если бы я захотел стать Принцем - а я не хочу - если мою
кандидатуру выдвигает Малкавианин - это уже перебор.
Они оба негромко посмеялись над этим замечанием.
- Что-нибудь еще? - спросил Тео.
- Да, один момент. До меня дошли слухи о недовольствах среди рядового состава.
Тео встал. Он потянулся, похрустывая суставами.
- Пускай ворчат.
- И то верно.
- Верно. - отозвался Тео, направляясь к дверям. Перед самым порогом он остановился и повернулся к Яну.
- А, да. С учетом того, что границы нашей обороны сужаются, велик шанс, что какой-нибудь шабашевский засранец проберется дальше в город и устроит стрельбу. Мне нужно выделить тебе команду для лучшей охраны.
- Не стоит. - ответил Ян. - Лучше пошли их в патруль. Кроме того, я не планирую никуда отлучаться, а люди
Антона и Айзека охраняют все входы и выходы из гостиницы.
Тео нахмурился.
- Как скажешь. - И он закрыл двери за собой.
-
Не смотря на то, что лифт шел вниз и, минуя этажи, время от времени звонко пищал, Тео едва обращал на это внимание. У него в ушах до сих пор звучала одна из фраз, сказанная ему напоследок Яном на седьмом этаже гостиницы : "Я не планирую никуда отлучаться."
Это заявление вполне могло оказаться правдой. Однако же Тео слишком хорошо знал Вентру. Не говоря о том, что уже несколько недель кряду ему приходилось работать с потомком Хардештадта рука об руку, и доводилось видеть того в деле. Пьетерзун взял в оборот подозрительного и настороженного Гарлотта, а затем, в общем-то, провернул тоже самое и с Гейнсмилом - Тореадором, имеющим определенный статус в обществе Сородичей. Так же Ян позаботился о том, чтобы убрать со сцены - и за пределы штата - Викторию. Так, а что насчет самого Тео? Он сам ни разу не выступил с критикой по отношению к Пьетерзуну, лишь поддакивал.
Но ведь оно того стоило, думал Тео. Он мог спокойно делать свою работу, даже если в данном случае это означало позволить этому Вентру почувствовать себя черезчур вольготно. Все было просто : от Тео требовалось сдержать наступление Шабаша в меру его сил. Ян, собственно, прибыл в Балтимор по той же причине, и большую часть времени они вполне находили общий язык. И если вы с кем-то сошлись во мнениях, это не означает, что ты изменил самому себе.
Нет, продолжал размышлять Тео. Он изменил своим собственным принципам, когда согласился остаться архонтом при новом юстициарии Пашеке. Хотя, к нынешнему делу это не имело никакого отношения. В настоящую минуту, тем, что беспокоило его более всего, была ситуация с Яном.
Он сказал, что не собирается никуда отлучаться.
Тогда зачем, задавался Тео вопросом, Слик втихаря готовит для тебя Лексус?
Возможно, для всего этого существовало абсолютно нормальное и логичное объяснение. Именно поэтому Тео попытался затронуть эту тему невзначай, в русле их беседы с Пьетерзуном. Тео вовсе не планировал поймать Яна на лжи - он надеялся, что тому нечего скрывать. Существовала вероятность, что Ян вовсе не врал ему, и машина оказалась в автомастерской в следствии случайных обстоятельств. Но вот если Ян действительно что-то задумал, и Тео бы задал вопрос в лоб - тогда бы он ничего не узнал, пока , возможно, не стало бы слишком поздно. Пьетерзун или просто замял бы дело, или поменял свои планы, не столь важно. По крайней мере, так у Тео были развязаны руки. Взаимовыгодное сотрудничество - а имеенно такие на данный момент у них с Яном сложились отношения - вовсе не подразумевало безоговорочное доверие. Если не быть бдителным, велик шанс облажаться.
Потому, что мы - Сородичи. Мы пьем кровь. Мы обманываем людей.
Все просто. И Тео предпочитал лишний раз удостовериться, что его не водят за нос.
С небольшим толчком, лифт запищал и остановился. Над дверью высветилась буква "В". Не обращая внимание на персонал в стилизованной униформе, Тео пересек вестиболь. Перед входом в гостиницу, поглощенный беседой с хорошенькой парковщицей, стоял Лладислас. Судя по всему, бывший Принц Буффало не использовал никаких даров крови Сородичей, чтобы очаровать молоденькую девушку. Та держалась сдержанно-учтиво, с выражением легкого недоумения на лице, словно пыталась понять, флиртует ли с ней этот мужчина средних лет, или все же нет. Стоящий достаточно близко к ней Лладислас вторгался в ее личное пространство ровно настолько, чтобы она могла почувстовать себя некомфортно, но не до такой степени, чтобы сделать очевидные выводы о его намерениях.
- Да, разумеется. - Лладислас продолжал болтать с энтузиазмом, присущим ему независимо от темы разговора. - Двигатель внутреннего сгорания изменил мир! Столько возможностей, столько возможностей!
- И не говорите. - отозвалась девушка. Ее напарник держался на расстоянии и не спешил прийти ей на помощь. Стараясь найти любой повод, чтобы улизнуть, девушка обратила внимание на выходящего из гостиницы Тео. Лладислас проследил за ее взглядом, и обернулся - как раз тогда, когда Тео решил, что ему удалось проскочить незамеченным.
- Тео Белл!
Тео вздохнул, но не остановился. Лладислас, наконец оставив девушку одну, догнал архонта Бруджа и пошел рядом с ним.
- Привет, Ллади. Ты ведь в крусе, что обслуживающий персонал не бесконечен? Они и так то и дело пропадают.
- Я просто общался с девушкой. Она оказалась довольно смышленной. - внезапно, непринужденность в голосе Лладисласа улетучилась, и он схватил Тео за руку, вынудив того остановиться. - Мы могли бы править этим городом вместе, Белл. Ты в курсе, да? Тебе просто нужно было поддержать меня. Пьтерзун не стал бы тебе возражать, а Вителю не надо ничего, кроме Вашингтона.
- Поверь мне на слово, это не тот город, который тебе нужен. - Тео стряхнул руку Лладисласа.
Лладислас переменился в лице, словно Тео сказал что-то невразумительное.
- Откуда ты знаешь, что мне надо? Сперва ты почему-то решил, что в моих интересах покинуть собственный город. Теперь ты полагаешь, что я хочу остаться бродячей попрошайкой до конца времен? Послушай-ка сюда.. - Лладислас вновь вцепился в Тео. - Я привык находиться в городе, который по праву могу назвать своим. Может, Буффало далеко до Парижа или Рима, но он был моим! До того момента, как я послушался тебя!
Тео покосился на менее крепкого, чем он, мужчину, и заговорил спокойным, но с явными натянутыми нотками, голосом :
- Мы оба знаем, почему Буффало нужно было оставить. Я не собираюсь повторять это снова. И я в курсе того, к чему ты привык и что тебе нравится. Но давай-ка проясним, что НЕ нравится мне. Прежде всего, мне не нравится, когда какой-то белый бесцеремонно хватает меня за руку. Так же, мне совсем не нравится, когда этот белый хватает меня за руку дважды.
Под пристальным взглядом Тео, Лладислас понемногу ослабил хватку, а затем медленно разжал пальцы.
- Извини. Но это не меняет факта, что..
- Послушай. - перебил его Тео. - Я не собираюсь повторяться. И не собираюсь спорить с тобой, отвечать на твои вопросы или выслушивать твое нытье. Просто поверь мне, это не тот город, которым бы тебе хотелось управлять. Расслабься, я про тебя не забуду.
Услышанное не сильно убедило его, но спорить Лладислас не стал. Он сделал шаг назад, не сводя глаз с Тео.
- Я рассчитываю на тебя, Тео.
На это архонт ничего не ответил. Он развернулся и продолжил путь к своему байку, который был припаркован в полутора кварталах от гостиницы Лорд Балтимор. "Вот дерьмо." - пробормотал он, заводя мотор и отъезжая с обочины. Возможно, он наболтал Лладисласу лишнего.
Бывший Принц Буффало был известен своей прямолинейностью. И с Тео он всегда был предельно откровенен. Тео ничего не оставалось, как быть откровенным в ответ. Конечно, тогда, в Буффало, у него были причины соврать Лладисласу. Это было частью палана. Ллад никогда бы не оставил свой город, и не привел бы порядочное количество своих людей сюда, в Балтимор, где им нашлось лучшее применение, если бы не считал, что на Буффало готовится полномасштабное наступление. И вот тебе на, Шабаш действительно напал, и гораздо раньше, чем предполагал Тео. Поэтому, так получилось, что ложь в конечном счете оказалась и не ложью вовсе.
Нет уж, обман есть обман. Вот что бывает, если долго тусоваться с Вентру.
Так или иначе, у них были причины скрывать правду, так же, как и теперь у Тео были причины припугнуть Лладисласа, пускай ему и не стоило этого делать. Одна маленькая ложь обязательно влекла за собой другую, затем третью, и так до бесконечности. Сначала пришлось врать про Буффало, затем про Хартфорд - что, в конечном счете, привело к еще большим жертвам. Но, как и в случае с Буффало, с этим ничего нельзя было поделать. Это было частью плана, плана, состоящего из трех частей.
Буффало и Хартфорд были первой частью плана.
Вторая часть была отдана на откуп Яну. Вот это и беспокоило Тео. Вторая часть плана находилась вне зоны его влияния. Ничего не оставалось, как только положиться на Яна. И это была не простая задача.
Он вспомнил их разговор той ночью, еще в Августе, как только пал Буффало. Тогда они разработали план в мельчайших подробностях. Однако, сперва они сошлись во мнении насчет фиаско в городе Лладисласа, а также той информации, которая была известна Шабашу.
- Они не оттягивали свои силы от Вашингтона. - сказал Ян.
- В этом не было никакой необходимости. - заметил Тео.
- Еще бы, учитывая, что все вылилось в избиение младенцев, пускай и с клыками.
- Они были готовы к этому.
- Я знаю.
Ни один из них не торопился озвучить то, к чему в результате пришли они оба.
- Может, это был разведывательный отряд, и им просто повезло? - предположил Ян.
- Нет, слишком масштабно для одиночной вылазки. И в то же время, несолидно для полноценного наступления - если только не брать в расчет, что им заранее было известно, чего ожидать. - К такому выводу пришел Тео, когда узнал об атаке. Сам же он в тот момент возвращался в Балтимор. Ян тогда с ним согласился.
Шпион. Шабаш имел четкое представление, чего ожидать в Буффало. Пришлось пожертвовать Хартфордом, что позволяло, во-первых, сконцентрировать больше сил в Балтиморе, во-вторых, помогло подтвердить версию об утечеке информации, и, в-третьих, нужно было убедить предполагаемого шпиона в том, что он или она до сих пор не раскрыт.
Следующей на очереди была вторая часть плана. Пока Тео отвечал за оборону Балтимора против сил Шабаша, Ян, всеми доступными ему средствами, должен был вычислить шпиона. В том случае, если ему это не удастся, то третья часть плана грозила обернуться таким провалом, какой не случался со времен высадки в заливе Кочинос.
Той же ночью, в Августе, Тео и Ян обсуждали, кто же мог оказаться двойным агентом. Виктория? Попав в лапы к Шабашу, она, на удивление, умудрилась сбежать. Тогда Ян организовал все так, чтобы держать ее подальше - отослал ее обратно в находящуюся под контролем Шабаша Атланту. Гарлотт? Если он был шпионом, то все сложилось как нельзя лучше - только если взрыв не был отвлекающим маневром, и он не подстроил собственную гибель. Хотя, маловероятно, что Катрина была в этом замешана - если только ее саму не одурачили. Гангрел Малахи? То же самое, что и в случае с Гарлоттом. Гейнсмил? Однако, когда стали поступать первые сообщения о военных успехах Шабаша, он, на взгляд Тео, выразил вполне искреннюю обеспокоенность. Витель? Айзек? Колчестер? Крутой? Проклятье, да любой клыкастый в городе попадал под подозрение, тем более, что большинство из них были в курсе того, что происходит вокруг. В этом и заключалась самая большая проблема - ну, одна из проблем - в управлении городом совместными усилиями. Именно поэтому Тео и Ян разработали свой план в тайне. Это помогало значительно сузить круг подозреваемых с одной стороны, а с другой - лишить предполагаемого шпиона доступа к важной информации.
Однако, проблему это не решало.
Тео направил мотоцикл к обочине и заглушил двигатель. Он все еще находился в прибрежной части города. Проехав несколько кварталов, он, сам того не заметив, оказался в той обугленной части доков, где некогда стоял корабль Гарлотта. Мысли о взрыве, случившемся всего каких-то четыре дня назад, беспокоили Тео наряду с еще несколькими вещами, между которыми, на первый взгляд, не было никакой связи.
Раз за разом эта сцена вставала у него перед глазами : Катрина сходит по трапу с корабля, он разговаривает с ней, его подбрасывает в воздух, а затем он дает ей уйти. До сих пор он не мог объяснить, почему так поступил. Интуиция. Но факт оставался фактом - и это беспокило его больше всего : Принц пошел на корм рыбам благодаря Катрине.
"Она-то его и подорвала." - сказал Тео, пытаясь убедить самого себя в том, что видел - и не мог этого сделать. Что-то было не так. Собственно, об этом он и сказал Гейнсмилу на следующую же ночь. Катрина явно не была похожа на эксперта в подрывном деле. Тео видел то, что видел, но это не означало, что он видел полную картину. Допустим, Катрина взорвала Гарлотта, но чем больше Тео размышлял об этом, тем сильнее он начинал сомневаться, что она могла провернуть это дело в одиночку.
Может, он и правильно поступил, не оторвав ей голову. Она могла привести его к своему соучастнику, если такой и вправду существовал, и если бы Тео удалось напасть на ее след. Она, наверняка, отнеслась к его предупреждению со всей серьезностью, и, скорее всего, уже покинула город.
Прошло не мало времени, пока Тео, сидя на своем байке, разглядывал почерневшие доки, где когда-то на якоре стоял корабль. Оставшийся после взрыва мусор уже убрали, но Тео и сейчас мог отчетливо представить, как дымящиеся обомки медленно падают вокруг него, словно в замедленной съемке, подобные снегу или легкому дождику. Он увидел лежащую на спине Катрину, дождь из обломков сыпался сверху и на нее тоже, отчего ее бледная кожа стала темно-красной. Это был кровавый дождь, а кровь принадлежала Сородичу-старейшине.
Тео зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним была лишь пустынная улица и полуразрушенный док. Видение пропало, а вместе с ним и образ обманутой молодой женщины, и развернувшаяся панорама убийства и несправедливости.
"Дерьмо случается." - сказал себе Тео. Он вновь завел мотоцикл. Не время быть сентиментальным. Он привык жить в мире среди насилия и преступности. Но пока он отъезжал все дальше от места происшествия, нити мыслей в его голове понемногу начали сплетаться в увесистый клубок, игнорировать который он был уже не в силах.
-
Среда, 20 Октября 1999 года, 3:12 ночи,
Президентский Отель, г. Вашингтон, Округ Колумбия
Роскошный гостиничный номер, некогда принадлежащий бывшему Принцу Вашингтона Маркусу Вителю, за те недолгие четыре месяца, что в нем провела Леди Саша Викос , преобразился до неузнаваемости. Может, четыре месяца - не такой уж и маленький срок. Парменидес не был уверен на этот счет. Ему начинало казаться, что он всегда жил вот так, со своей Госпожой из клана Цимисхов. По крайней мере, это существо, Равенна, в теле которого он сейчас находился, действительно всегда обитало рядом с Викос. Она же его и создала. Ночи, проведенные среди Детей Хакима, казались безвозвратно далекими, однако кровь этого клана до сих пор требовала от него верности. Парменидесу пришлось скрыться в теле Равенны, под личиной гуля, которого он убил, и место которого он занял. В такие минуты, как сейчас, Парменидес чувствовал, что находится близко к поверхности. Пускай его лицо и руки теперь выглядели по-другому, они все равно слушались его и подчинялись его воле. Но бывали времена, когда он чувствовал, будто тонет в океане беспросветной темноты. Когда его глаза были глазами почившего гуля, а руки из великолепного инструмента художника превращались в неуклюжие, бесполезные отростки. Парменидес поднял руки к лицу. По очереди загибая пальцы, он пытался отследить каждый импульс, заставляющий пальцы двигаться - от мозга, по нервам, и к мышцам, так он старался увязать свои движения с усилием воли, а тело - с душой.
- Принеси мне крови! - позвала Викос из соседней комнаты. Ледяной тон ее голоса заставил темные воды
всколыхнуться, и теперь Парменидес не знал, находится ли он в глубине или же на поверхности. Он поспешил
исполнить приказ.
Самая большая комната в этом номере, гостиная, ныне в большей степени напоминала склад. Та часть мебели, что
не была превращена в щепки, была составлена у одной из стен так, чтобы занимать как можно меньше свободного
места. Столы были сдвинуты и завалены записными книжками Викос, разнообразными хирургическими инструментами, а также различными частями человеческих тел - по крайней мере, самыми свежими из них. Парменидес петлял между столами, направляясь в небольшую кухню. Он открыл холодильник, и достал оттуда графин, почти до краев наполненный кровью. Иногда, когда он ожидал, что Викос потребуется кровь, он доставал графин заранее и оставлял его на кухонном столе, чтобы кровь подогрелась. Ему не всегда удавалось угадывать желания своей госпожи, и, кроме того, до сих пор Викос не выказывала каких-либо предпочтений относительно того, должна ли кровь быть охлажденной или же комнатной температуры.
Парменидес взял графин, и, стараясь не пролить ни капли на пол, быстрым шагом прошел сквозь двери в меньшую
спальню гостиничного номера, выполнявшую функцию хранилища для частей человеческих тел не первой свежести. Когда у Викос было настроение, она избавлялась от всей этой кучи-малы, но последние несколько недель ее внимание всецело было поглощено новым экспериментом, от которого она не желала отрываться.
Парменидес вошел в главную спальню, тотчас же почуяв удивительно сильный запах витэ - не просто приятный
аромат человеческой крови, а манящее благоухание восхитительного витэ Сородичей - собственной крови Викос.
В ту же секунду самообладание Парменидеса дало трещину. Он остановился, как вкопанный, крепко сжав
подгибающиеся колени.
Уничтожь ее. Вот что от него требовалось. Так приказала Фатима.. Или же это было то существо, что опустилось
с потолка? Мысли Парменидеса спутались, он не знал, чему верить. Нет, убеждал он себя, существо на потолке
было Носферату. Оно не отдавало ему приказы, и с тех пор не показывало своего отвратительного лица. Это была
Фатима, она сказала ему..
Уничтожь ее.
Уничтожь Викос. Парменидесу пришлось приложить все усилия, чтобы сосредоточиться на этой мысли. Он - Ассамит, прячущийся под личиной гуля по имени Равенна. Таким он стал из-за Викос. Она знала о его намерениях, но почему-то считала себя неуязвимой к его ярости. Ничего, он подождет, а когда подвернется подходящий момент, нанесет решающий удар.
Уничтожь ее.
Парменидес вновь почувствовал, что тонет в темноте, но туман понемногу рассеивался. И пусть он был далеко,
погруженный во тьму, он мог смотреть на мир глазами гуля.
С правой стороны стоял небольшой диван. На диване лежало тело - голое, окровавленное, с открытым разрезом от
грудины до таза. Это была одна из последних слабокровных, уже третья по счету, сил залечить себя у нее не
было. Недоумевающий взгляд широко распахнутых глаз, рот открыт. Сейчас она уже не понимала, где находится,
хотя была в полном сознании, когда Викос сделала разрез и вынула содержимое ее живота. От девушки пахло
кровью, она была покрыта ей с головы до ног, так же, как и остатки ее одежды, диван и пол вокруг. Однако, это
был не тот запах, что ударил в нос Парменидесу при входе в комнату.
Кровать тоже представляла из себя окровавленное месиво. Покрывало, одеяло и простыни были скомканы и
пропитаны кровью. В каждой складке - по липкой лужице. Источая вокруг себя благовонье Проклятья Каина, среди кучи постельного белья лежала сама Викос.
- Кровь! - позвала она снова.
Парменидес подошел ближе. Ноги плохо его слушались, но теперь он стоял прямо над ней. Как и слабокровная,
Викос была обнажена. Ее кожа, там где ее не покрывали пятна крови, была белая, как алебастр. Ноги согнуты в
коленях и расставлены в стороны, каждая из ступней зафиксирована в кожаном стремени. Парменидес взирал на ее лишенное волос, бесполое тело. Разве что небольшая грудь напоминала о женственности, которой Викос хотела подражать - да еще и корчащийся плод в ее рассеченном животе.
- Дай сюда! - она потянулась к графину двумя руками.
Парменидес подчинился, и она жадно начала пить. Кровавые ручейки стекали по ее лицу на подушку, добавляя
разводов к уже подсохшим пятнам.
Она осушила весь графин и отбросила его в сторону. Кровь запульсировала по открытым артериям к зародышу
внутри нее. Стиснув зубы от боли, сжав в кулаках простыни, она уперлась ногами в стремена. Она очевиднейшим
образом была уязвима, и Парменидес продолжал стоять рядом.
Уничтожь ее, приказал ему голос. Но он был слишком далеко, и не мог добраться до поверхности. Он мог только
наблюдать за происходящим через глаза гуля, которым он не являлся.
Сдавленный стон сорвался с губ Викос. Это не был крик боли, это был гневный вопль . По мере того, как кровь
вливалась в это крохотное подобие человеческого ребенка, его не до конца сформировавшиеся конечности начали конвульсивно дергаться, разбрызгивая жидкость, окружавшую его, в открытое нутро Викоса. Нерожденный бился, словно рыба, выброшенная на берег, вопреки тому - а точнее, по причине того - что Викос пыталась влить жизнь в это маленькое тельце.
Вдруг зародыш перестал биться, и наступила тишина. Викос лежала неподвижно, но каждый мускул ее тела был
напряжен. Плод, вынутый из тела своей не-мертвой матери и подпитанный более сильным витэ, не шевелился.
Протяжный стон Викоса набирал силу, превратившись в рев первобытной ярости. Она схватилась за свой живот. Ее пальцы, длинные и когтистые, погрузились в мягкую, мясистую плоть. Она вырвала ненавистный плод из своего
тела, не обращая внимания на поврежденные артерии, связывающие ее с зародышем. С нарастающим криком, она
швырнула тельце на пол и сжала окровавленными руками свой гладкий, белый череп.
В этот момент Парменидес услышал эхо отдаленного звонка. К ним поднимался лифт. Викос тоже это слышала.
- Нет! - крикнула она, резко поднимаясь на кровати во всей своей нагой, кровавой величественности.
На долю секунды, Парменидес застыл, очарованный зрелищем капельки крови, которая стекала по одному из
открытых ребер Викос, имевших совершенную форму. Но затем контроль над телом перешел к Равенне. Он поспешил из главной спальни, закрыв двери позади себя. Стрелка над дверьми лифта показала, что кабина сейчас находится между вторым и третьим этажом. Персонал отеля, который прежде верно служил Вителю, был без проблем подкуплен, и получил четкое указание не беспокоить постояльцев номера в пентхаусе. Никто из служащих не должен был появляться на шестом этаже, кроме тех случаев, когда Викосом или его слугой, Равенной, не были бы отданы определенные распоряжения.
Тем не менее, лифт уже доехал до пятого этажа и продолжал подниматься.
Парменидес терпеливо выжидал, стоя в холле. Не теряя времени, он проверил, на месте ли все клинки, спрятанные на его теле. К тому моменту, когда двери лифта открылись, он стоял, легко опираясь на трость, в которой, в общем-то, не было никакой необходимости. Как слуга Леди Саши Викос, архиепископа Вашингтона, он был готов отругать любого, кто был настолько глуп, чтобы нарушить ее покой. Как наемный убийца, замаскированный и должным образом натренированный, он был готов применить силу, если потребуется.
Какого же было его удивиление, когда из лифта, в сопровождении двух шестерок-Ласомбра, вышел архиепископ
Нью-Йорка - Франсиско Доминго де Полонья.
- Я имею желание поговорить с ее Высокопревосходительством, Архиепископом Викос. - произнес Полонья тоном, не терпящим возражений. Он говорил с легким испанским акцентом, сохранившимся у него еще со времен смертной жизни. Он был высок, и держал себя на манер опытного бойца, уверенного в своей победе. Находящемуся под толщей темных вод Парменидесу тут же захотелось испытать его, бросить ему вызов, но он знал, что сейчас не время и не место. Полонья слегка наморщил нос, учуяв вонь разлагающейся плоти - вонь, к которой Парменидес уже привык за минувшие несколько недель. Однако, спутники Полоньи были куда менее деликатными.
- Боже мой! - воскликнул Костелло, один из членов команды Полоньи, прибывший в качестве посредника из
Нью-Йорка. - Уж в каких дырах я не бывал, но нигде так ужасно не смердело!
По другую сторону от Полоньи стоял еще один приспешник - Джозеф Хардин, Ласомбра, который сделал себе имя во время первого блицкрига Шабаша из Атланты в Вашингтон. Он был известен своей непомерной жестокостью - как к врагам из Камарильи, так и к собственным подчиненным.
- Держу пари, горничной это не понравится. - сказал он.
- Ее Высокопревосходительство сейчас не сможет вас принять. - сообщил Парменидес спокойным голосом.
Всю беспечность с Хардина и Костелло как ветром сдуло, а выражения их лиц тут же стали напряженными и
обеспокоенными. Полонья, деловито державшийся до этого момента, наоборот, улыбнулся. Это была холодная,
крокодилья ухмылка. "А я и не спрашиваю твоего разрешения." - сказал он.
Парменидес заметил, что при Полонье с собой не было меча, как поговаривали, это было его любимое оружие.
Фальшивый гуль подметил эту деталь инстинктивно - напряжение в комнате становилось все более ощутимым, и это не смотря на то, что Полонья и Викос, по идее, играли за одну команду, занимая высокое положение среди членов Шабаша.
Костелло двинулся было мимо Парменидеса, но тот поднял свою трость, блокируя Ласомбре путь. Выпучив глаза,
Костелло запыхтел от возмущения : "Да какого хрена ты себе позволяешь.."
- Равенна. - донесся до него голос Викос. - Принеси пару стульев нашим гостям.
Взгляд Костелло метнулся поверх плеча Парменидеса. Гнев схлынул с его лица.
- Боюсь, здешняя обстановка не сильно располагает к разговору. - добавила Викос.
Она стояла перед закрытой дверью в спальню, облаченная в черный шелковый халат, скрывавший большую часть
тела, отчего ее лицо, руки и ступни казались еще белее. На ней не было видно ни следа крови. Ее кожа была
чистая, а на голове, ото лба к затылку тянулись неглубокие борозды, словно она провела рукой назад по
несуществующим волосам. Халат был плотно запахнут под шеей. Парменидес задался вопросом, до сих пор ли там, под халатом, открыт ее пустой живот. Не говоря ни слова, парменидес поспешил выполнять приказ.
- Не надо стульев. - отозвался Полонья без улыбки. - Я не собираюсь тут задерживаться.
- Какая жалость. - нараспев проговорила Викос.
Парменидес смотрел на нее, пытаясь углядеть проблески слабости. Она подвергала свое тело неимоверному
стрессу, потребляла и расходовала огромное количество крови. Но как и всегда, Викос не показывала никаких
признаков слабости, физических или каких других.
- Я полагаю, - продолжил Полонья. - Вы в курсе последних новостей из Мадрида, Архиепископ.
Викос одарила своего соперника ничего не выражающим взглядом нечеловеческих глаз. В эту минуту она казалась Парменидесу не просто высокопоставленным членом Шабаша, не женщиной, не человеком - а божеством, существом, не имеющим ничего общего с кровавой бойней вокруг, или с этими внутренними разборками. Он почувствовал, как поднимается к поверхности этого темного океана. Чувство ярости охватило его, подпитываемое порывами его крови, однако, теперь он лишился важной профессиональный черты - собственной беспристрастности. Его переполняла глубокая ненависть к его хозяйке и госпоже, но и любовь к ней он чувствовал столь же сильную.
- В Мадриде всегда неспокойно. - ответила Викос, тем самым разрушив иллюзию своей божественности, а точнее,
напустив на себя новую иллюзию, делавшую ее более человечной. Ее взгляд окутывал Полонью и его шестерок,
словно она мысленно препарировала их прямо там, где они стояли.
Парменидес отошел в сторону, освобождая проход к дверям номера, но не один из Ласомбра не пошевелился.
Костелло И Хардин только и делали, что переводили взгляд с Полоньи на Викос и обратно.
- Ранние сообщения были подтверждены. - сказал Полонья. - Кардинал Монкада, Ваш поручитель, был уничтожен. - последняя фраза повисла в воздухе. Слова казались такими большими и тяжелыми, что затмевали собой стоящий вокруг смрад гниющей плоти. Костелло и Хардин, хоть и не первый раз слышали эту новость, тем не менее, выглядели слегка испуганными. Они внимательно следили за Викос, напрасно ожидая какую-либо реакцию с ее стороны.
Викос стояла абсолютно спокойно, не шевелясь. Ни изумления, ни шока на лице - полная невозмутимость и
равнодушие.
- И?.. - спросила она наконец.
- И теперь я - кардинал. - ответил Полонья. - Я предъявил права на этот титул, и регент выразила свое согласие.
С той же невозмутимостью, Викос склонилась в глубоком поклоне. Одной рукой она придерживалась за дверь позади себя, а другой сделала элегантный жест в воздухе. Парменидес подозревал, что поддержка была необходима ей, чтобы сохранять вертикальное положение, хотя признаков слабости она не показывала. Выпрямившись, она посмотрела на своего гостя со все той же бесстрастностью, что и ранее. На Костелло и Хардина она не обращала внимание вовсе, а те, в свою очередь, старались - и вполне успешно - остаться незамеченными. В ответ на ее поклон, Полонья кивнул.
- Без поддержки Монкады..
- Вы хотите сказать, без его вероломного вмешательства? - перебила Викос.
- ..нам необходима жесткая рука. - закончил Полонья, проигнорировав ее замечание. - Надеюсь, Вы это понимаете. - тень крокодилей улыбки вновь скользнула по его лицу. - Вальехо и его легионеры вернулись обратно
в Мадрид. Бедный вояка был немало потрясен, хоть и пытался выглядеть невозмутимо. Маленький Портной тоже
уехал, однако он и командующий Болон отчасти помогли пополнить ряды наших боевых гулей. Командующий,
разумеется, поклялся мне в верности.
Викос сделала еще один поклон, на этот раз медленнее, не держась за дверь, легко взмахнув двумя руками.
- Примите мои поздравления, - сказала она, выпрямившись, - и я, конечно, заверяю Вас в своей верности. Так
выпьем же за нового кардинала Соединенных Штатов.
- Точнее, Восточного побережья Соединенных Штатов. - Полонья натянуто улыбнулся. - Вы мне льстите,
Архиепископ.
- Едва ли.
На какое-то время четверо Сородичей, среди которых был и Ассамит, застыли в напряженной тишине. Наконец,
Полонья спросил : "Есть ли какие-либо новости от Вашего шпиона? Или Вы были слишком заняты в последнее
время?"
- Смотря что Вы понимаете под "новостями". - отозвалась Викос туманно. Такой ответ, очевидно, показался
кардиналу неудовлетворительным, и между ними опять повисло неловкое молчание. - Ничего, что заслуживало бы
внимания, Ваше Высокопреосвященство.
- Сообщите мне, если будут новые донесения. - сказал Полонья. - Нападение очень скоро выдохнется.
- Как скажете, мой Кардинал.
Полонья нехотя кивнул и направился к лифту. Костелло с облегчением ухмыльнулся, за ним последовал Хардин, но тут кардинал остановился и повернулся обратно к Викос.
- Присматривайте за своим городом хоть иногда, Архиепископ. - сказал он. - Моим людям, вместо того, чтобы
спокойно готовить атаку на Балтимор, приходится постоянно отвлекаться на улаживание местных распрей касаемо охотничьих территорий и прочего - это Ваши обязанности.
- Как скажете, мой Кардинал.
Полонья, на сей раз с чуть более удовлетворенным видом, развернулся и, вместе со своими приспешниками,
покинул помещение. Пара холодных, нечеловеческих глаз смотрела им вслед. Парменидес остался наедине со своей госпожой.
-
Четверг, 21 Октября 1999 года, 12:10 ночи
Пригород Нью-Йорка
Монотонное гудение маленького портативного принтера оказывало на Рамону успокаивающее действие. Почему-то, наличие принтера здесь, в каменной пещере, не выглядело таким уж неуместным. И даже не важно, зачем Хеше понадобилось снимать, а затем распечатывать фотографии.. того, что они обнаружили. Рамона была благодарна за это. Он возился с фотографиями и не был в настроении болтать - и на том спасибо. Он сделал замечание по поводу распечаток и удобства такой техники, но она не особо его слушала. Все ее внимание было сосредоточено на гротескной статуе - скульптуре из камня, плоти и крови.
Принтер продолжал урчать, и она была этому очень рада. Иначе она бы не вынесла тишины. Разговор тоже бы не
помог. Даже если бы ей удалось сосредоточиться на своих мыслях и словах. Рамоне казалось, что болтовня могла
осквернить это место, осквернить память здешних мертвецов. Ее руки с огромными когтями были покрыты их
подсохшей кровью.
На счастье, монотонное гудение не стихало. Если бы не это, она наверняка бы услышала голоса призраков.
Видеть призраков - это полбеды. Ей уже доводилось видеть призраков здесь, на поляне снаружи, когда они
подлетали на вертолете. Она увидела именно то, что ожидала увидеть - выжженный, обезображеный кусок земли,
испещренный засохшими потоками расплавленного камня. Увидев призраков, она не посчитала нужным заострять на этом внимание, настолько отчетливы они были. Но внезапно она поняла, что Хеша не видит их, ровно как и их
пилот. Даже когда она указала на просеку, оставленную посреди нетронутого лесного массива, они не увидели их. Не могли видеть.
- Просто посади этот гребаный вертотлет! - она старалась перекричать гул.
Они высадились к югу от поляны, в противоположном направлении от Тейбл-Рок, от Жавон.. С земли все вокруг
выглядело абсолютно нормально. Она видела все тоже самое, что и Хеша. Зимний лес да подножья гор, ни больше, ни меньше. Ее способность видеть духов, способность, которую она приобрела от чудаковатого Эдварда
Блэкфевера, теперь покинула ее. Разве только, что-то еще более сильное не повлияло на ее восприятие, стараясь скрыть то, что было здесь. То, что должно было быть здесь. Так или иначе, сейчас оно было вне поля ее зрения.
Она бы предпочла не видеть того, что находилось в этой пещере. Хотя нет. На ней лежал груз ответственности,
долг. Но, так или иначе, теперь у нее желудок выворачивался наизнанку - желчь, кровь, неважно, что там было.
Рамона стояла, склонив голову, слушая гудение принтера. Она перевела взгляд от центра скульптуры туда, где
отдельно от монумента из плоти располагались кровавые каракули, удивительным образом дополнявшие общую
картину. Она сделала то, что должна была сделать. Больше не было нужды смотреть на все это. Достаточно того,
что это зрелище и так стояло у нее перед глазами, и, возможно, будет преследовать ее до конца ее дней.
Если бы не призраки, она бы не разглядела там Таннера. Наряду с прочими, он был частью статуи из плоти,
только в отличие от других, он смог узнать ее. Таннер был единственным из Гангрел, чьи части тела составляли
монумент скульптуры, кто находился в сознании. Его уставший, полный отчаяния взгляд говорил о муках, которые
он испытывал. Вновь и вновь, в ее памяти всплывала эта картина : ее когти, разрезающие ему горло, хлынувшая
кровь, затем она впивается в плоть, и рвет ее с костей до тех пор, пока дух перед ней не исчез.
Другие призраки были более тусклыми. Остальные Гангрелы стонали и слабо шевелились, пока Рамона пробиралась между ответвлений скульптуры. Не важно, до какой степени их можно было назвать живыми - это была всего лишь имитация жизни, бледное и жалкое подобие. Однако, она сделала все, что могла, и теперь свежая кровь сочилась через отверстия в массиве монумента. Ни стонов, ни едва шевелящихся рук. Тишина и неподвижность. Только монотонный гул принтера.
Когда они сели в вертолет, призраки перестали докучать ей, возможно, они наконец обрели покой. Земля внизу
выглядела совершенно обычно, словно здесь ничего и не случилось. Этот шрам теперь был скрыт от глаз. Только
деревья, горный склон и тихий ночной лес.
Сейчас Рамона была не прочь завязать разговор. Ей не нравилось находиться в вертолете, так далеко от земли, и
так близко к вращающимся лопастям. Их гул напоминал ей о грохоте разрушающихся каменных глыб, об огне и
смерти. И хоть призраки упокоились, ее воспоминания были как никогда живы.
- Ты бывал здесь раньше? - спросила она у Хеши, срываясь на крик из-за шума вокруг. Ей нужно было занять свои мысли хоть чем-то, только не думать о резне, случившейся той ночью.
Хеша кивнул. Он немного рассказал ей о своем предыдущем посещении пещеры, о том, как он завладел Оком, и как снова его потерял. Весьма уклончиво и без особой охоты он упомянул сумасшедшего Леопольда, который отобрал у него Око, уничтожил многих соклановцев Рамоны и едва не прикончил самого Хешу. Рамона предположила, что эту скульптуру из камня, плоти и крови также создал Леопольд. Подчинив камень своей воле, он обрек на муки тех, с кем уже расправился. Как Хеша мог этого не заметить?
- Ты не видел..эту штуку..в пещере раньше? - спросила Рамона. Эту штуку. Скульптуру.
Хеша покачал головой. Нет, он не видел ее раньше. Возможно, это была правда. В конце-концов, зачем ему врать? Рамона задумалась - а почему бы и нет? После ее знакомства с Халилем, она сомневалась, что Сородичам в принципе нужна причина для таких обыденных вещей, как ложь. Она и сама не раз врала Джен и Дарнеллу. Да и Лиз с настойчивостью убеждала ее, что Хеше нельзя доверять. Все, что он говорит - ложь, повторяла она.
Это было не просто. С одной стороны, Рамона хотела верить Хеше, верить тому, что он рассказал. Но Лиз была
чуткой, мудрой женщиной, и , несмотря на то, что Халиль знатно ее обманул, она, казалось, гораздо больше была
встревожена и рассержена по поводу Хеши. Он был Сетитом, и превратил Лиз в одну из себе подобных, сделав ее
таким же монстром, как и Рамона, только другой разновидности. Рамона поняла, что Лиз опасалась Хеши гораздо
больше, чем Халиля.
Рамона одарила Хешу долгим, тяжелым взглядом. За последние недели он многому ее научил : что может навредить Сородичам, а что нет. И держался он куда более учтиво, нежели Таннер, не говоря уж о Халиле. Тем не менее, Рамона догадывалась, что Хеша помогает ей не по доброте душевной. На то были причины. Если он не лгал ей, значит, все было не так просто, значит, ему было необходимо ее доверие. Вот только Рамона сомневалась, что сможет отныне доверять хоть кому-нибудь.
Получалось так, что либо он видел скульптуру из плоти ранее, и на сей раз решил взять с собой фотоаппарат,
либо он не видел ее прежде, а в этот раз был просто хорошо подготовлен. В конце концов, он не мог видеть этот
кровоточащий шрам, который представляла из себя земля внизу, также, как теперь не могла его видеть Рамона.
Как бы там ни было, они помогали друг другу в поисках Ока. На данный момент важнее этого ничего не было.
-
от Жавона
Жавон (Zhavon) - это женское имя. Так звали девочку, к которой Рамона привязалась и которую изуродовал Леопольд, после чего Рамоне пришлось из жалости ее добить и похоронить возле Тейбл-Рок
-
Adrax, спасибо за пояснение!
Этот момент и впрямь вызвал непонятки. Исправлю.
-
Четверг, 21 Октября 1999 года, 11:14 вечера
Восточный Бродвей, г. Балтимор, штат Мэрилэнд
Фасад заведения ничем не выделялся на фоне соседних зданий в этом квартале : тот же старый кирпич, узкий
проход, никаких окон, только кусок клееной фанеры, выкрашенный в черный, да красная неоновая вывеска с
лаконичной надписью "Бар". Лидии нравилось это название. Никакой дурацкой игры слов. Само заведение было
соответствующим. Вышибалы не было, ровно как и очереди из желающих попасть внутрь красивых людей. Порой,
смертные забредали сюда. Ничего страшного. На этот случай в баре имелось пиво и кое-что покрепче, как раз для тех редких посетителей, которые все еще были в состоянии употреблять выпивку. Всех было видно, как на ладони, не важно, сидишь ли ты за барной стойкой или за одним из столиков. И если уж поблизости оказался смертный, все старались вести себя прилично. Если никто не был особо голоден, то у такого посетителя был шанс
благополучно покинуть заведение после нескольких стаканчиков. Однако, если же он приглянулся кому-то, то его
могли задержать на пару часов в одном из подсобных помещений. В таком случае, немного побледневший смертный просыпался на следующее утро с сильнейшим похмельем. По сути, никакой разницы для него. Сегодня же обычных людей в баре не наблюдалось.
Лидия слыхала истории про то, как Шабаш устраивает свои тусовки, где едва живых смертных подвешивают на
крюки, чтобы любой желающий мог перекусить, когда посчитает нужным. Для Лидии это было черезчур. Сама идея была для нее ровно настолько же отталкивающей, как участвовать в групповухе или испражняться у кого-то на виду. Питание - вещь интимная. И хотя сам процесс для нее не был чем-то сакральным, питаться, или даже просто охотиться в компании ей не нравилось. Она задавалась вопросом, было ли дело собственно в крови вампиров Шабаша, что заставляло их вести себя, подобно животным. Сложный вопрос, в Камарилье тоже хватало извращенцев, или же тех, кто вел бы себя схожим образом, если бы не угроза получить по шее от вышестоящего руководства. Что, по сути, отличало Камарилью от Шабаша, кроме правил внешнего приличия? В конце-концов, в большинстве камарильских кланов были перебежчики на ту сторону - антитрибу, Отступники. То же самое можно было сказать и про кланы Шабаша. Значит, дело не только в крови. Может, принадлежность к какому-либо клану задавала условное направление, но всегда находились вампиры, отклонявшиеся от общего курса.
Жаль, что поблизости не было Кристофа - он ошивался где-то сам по себе. У него наверняка нашлось бы, что
сказать на этот счет. Это была первая ночь за последние четыре дня, когда они не были задействованы в
патрулировании города. Они как раз забрали свою машину у Слика, его мастерская находилась всего в паре
кварталов отсюда. С тех пор скучать им не приходилось : они поучаствовали в пяти перестрелках, гарантированно уничтожив двух шабашевцев, и три раза устраивали погони - один раз они гнались за машиной Шабаша, один раз шабашевцы гнались за ними, и один раз они удирали от копов. Сама же Лидия словила пулю прямо в лицо - болело до жути, не считая того, что выстрелом ей отхватило кусок языка и пару зубов. Придеться потратить немного крови, чтобы подлечиться. А Фрэнки оттяпали руку, и он до сих пор еще не отрастил обратно все пальцы.
В данный момент он сидел за столиком, вместе с Лидией и Бальдером. Таким образом, вместо того, чтобы вести
задушевные разговоры на философские темы с Кристофом, ей приходилось довольствоваться компанией двух других членов ее банды, которые, по обыкновению, были увлечены всякой ерундой.
- Эй, Фрэнки. - сказал Бальдер. - Может, поищем бар, где есть пианино? Ты бы смог сыграть "Собачий вальс"!
Фрэнки эта шутка не понравилась.
- Заткнись, тупорылый ты ублюдок.
- Ты мне фак показываешь, что ли? Не разберу! - Бальдер шлепнул рукой по столу, дивясь собственному остроумию.
- Почему бы вам двоим не заткнуться? - предложила Лидия. Она всего лишь хотела выпить в спокойной обстановке. Жидкость подавалась в стаканах из темного стекла, на случай, если рядом окажется случайный смертный посетитель. - Из-за вас я даже не слышу собственных мыслей.
- Значит, надо думать громче! - отозвался Бальдер, зайдясь истерическим смехом. Очевидно, он посчитал свое
замечание чрезвычайно забавным.
Лидия сердито посмотрела на него. Фрэнки тоже. Бальдер тут же стих, все-таки, он не был таким идиотом, каким
порой казался.
"О чем я только думала?" - Лидия решила, что кроме себя винить некого. Если ей нужно было уединение, стоило
пойти куда-нибудь еще. В компании Фрэнки и Бальдера про уединение можно было забыть. Кроме того, даже если
эти двое вели себя тихо, в баре находились иные личности, которые ее раздражали. Обычно Лидия не чуралась
компании других людей, она не считала себя одиноким волком, как Тео. Дело было в том, что в данный момент в
баре помимо нее, Фрэнки, Бальдера и бармена, находилось еще четверо Сородичей, одной из которых была Джасмин. Она-то и взбесила Лидию.
Сама по себе Джасмин была безобидна. Подумаешь, какая-то хиппи : длинные волосы с прямым пробором,
брюки-клеш, ковбойские сапоги, узкая блузка открывает грудь более, чем следовало бы. Из себя она ровным
счетом ничего не представляла, но язык у нее был хорошо подвешен, а говорила она громко и без передышки.
Именно этим она сейчас и занималась, сидя за столиком в углу.
- Они заставляют нас делать всю грязную работу за них.- говорила Джасмин небольшой группе своих почитателей, для акцента то и дело поднимая вверх указательный палец. А может, таким образом она пыталась
загипнотизировать слушателей. Судя по всему, этот прием надежно работал. Все трое Сородичей, с вниманием
слушавшие Джасмин, были парнями, и выглядели, как полные придурки. Лидии приходилось сталкиваться с такими
экземплярами. Про таких говорят, что они думают только одним местом. Теперь же, в Не-жизни, когда
определенные части тела более не функционировали так, как прежде, эти чуваки наверняка ощущали себя несколько потерянными. Теперь они были более склонны вестись на пылкие речи, и нет ничего плохого в том, что у оратора еще и симпатичное лицо, и торчащие соски.
- Если эти большие шишки из гостиницы Лорд Балтимор так озабочены проблемой Шабаша, то пускай сами ездят в
патрулях по шоссе. - продолжала Джасмин.
Лидия сделала еще один глоток крови из непрозрачного стакана в ее руках. Ей уже приходилось слышать нытье
Джасмин и раньше, иногда лично, иногда в пересказе от Бальдера и Фрэнки. Но на сей раз слова Джасмин серьезно ее задели. Она едва сдерживалась от того, чтобы не достать из кармана свой револьвер 38 калибра и не засадить Джасмин пулю прямо в лоб.
- Пока мы ставим свои Не-жизни на карту, эти богатые задницы совершенно ничем не рискуют.
Не обращай внимание, повторяла про себя Лидия. Всем известно, она только трепаться может.
- Они просто сидят там у себя, и разводят демагогию. В то время как мы выполняем всю грязную работу.
Не обращай внимание. Все равно никто не слушает этот треп. Но нет, ее слушали - например, вот эти три овцы
без пастуха. Или даже Бальдер с Фрэнки, пускай они и не придавали особого значения ее словам : Фрэнки все еще был поглощен переживаниями по поводу своего увечья, а Бальдер развлекался, строя башенку из солонок и
перечниц.
- Фрэнки, сколько там время? - спросила Лидия. Может, они бы еще успели попасть в кино на поздний сеанс или
что-то в этом роде. Что угодно, лишь бы не слушать разглагольствования этого дитя цветов.
- Половина двенадцатого.
Бальдер опять покатился со смеху, хоть и старался сдержаться, но безуспешно.
- Чего еще? - спросила у него Лидия, предчувствуя недоброе.
Бальдер попытался придать лицу серьезное выражение.
- Он может сказать тебе, сколько сейчас время, но не в состоянии даже завязать себе шнурки! - не в силах
сдерживаться более, Бальдер зашелся хохотом. Разозленный Фрэнки сделал выпад в его сторону, Бальдер успешно увернулся.
У Лидии поплыло перед глазами. "Все. С меня хватит." Она потянулась в карман куртки.
- Они не собираются рисковать своими шкурами. - продолжала Джасмин. - В то время, как мы...
Звук выстрела прокатился по небольшому помещению, подобно раскату грома. Из стены над головой Джасмин в
разные стороны полетели цементная пыль и кирпичная крошка. Джасмин упала лицом вниз на столешницу. Ее
почитатели нырнули на пол. Бармен тоже куда-то скрылся. Фрэнки и Бальдер, ошарашенно и недоумевающе смотрели, как Лидия неторопясь подходит к другому столику, небрежно держа в руке дымящийся револьвер.
- Много болтаешь. - сказала она.
Джасмин, все еще прижимая щеку к столешнице, осторожно глянула на Лидию поверх своих рук. Та опустила оружие, и Джасмин медленно выпрямилась на стуле.
- Мне есть, что сказать. - ответила она. На сей раз обошлось без тыканья пальцем. Один за другим, ее
слушатели выбирались из-под стола, беспокойно оглядываясь. Лидия не обращала на них никакого внимания.
- К твоему сведению, куча народа уже сбилась с ног, стараясь не допустить, чтобы Шабаш захватил этот город. -
сказала она.
- Твоя правда. - согласилась Джасмин, ее прежнее воодушевление постепенно возвращалось. - Но эти большие
шишки из гостиницы Лорд Балтимор должны сражаться вместе с нами.
- А чем, по-твоему, каждую ночь занят Тео Белл?
- Он - всего лишь ручная собачонка Вентру. - парировала Джасмин, тыча пальцем в сторону Лидии.
- Повтори-ка это еще раз. - Лидия взвела курок. Три головы, показавшиеся было над столешницей, вновь скрылись из виду.
Джасмин открыла рот и задумалась на мгновение, положив руки на стол.
- Да, он рискует своей шкурой. - неохотно согласилась она. - Но все равно он лишь выполняет приказы.
- Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
- А ты?
- Поболее твоего. - Лидия опустила курок. Как по команде, три головы вновь всплыли над поверхностью стола. -
А чего ты, собственно, хотела? Сдать Балтимор Шабашу без боя?
Джасмин покачала головой.
- Разумеется, нет. Я просто говорю, что это нечестно. Пьетерзун и его шайка просто поступают так, как им
выгоднее. А на нас им плевать. В то время как именно нам приходится иметь дело с Шабашем, и раз за разом
попадать под раздачу.
- И много ты видела тех, кого отделал Шабаш? - спросила Лидия. Джасмин не ответила, потупив взгляд. - Так я и
думала. Зачем пачкать свои ручки, когда можно просто сидеть и трепаться.
- Не правда! - возразила Джасмин. - Я тоже езжу в патрули. Но я считаю, что нас попросту запугивают, и все на
самом деле не настолько плохо.
Лидия скрестила руки на груди, сунув револьвер подмышку.
- Ты уж определись. Или Шабаш и впрямь каждый раз уделывает нас, или все, в общем-то, не так уж и плохо. Либо одно, либо другое.
Убедившись, что больше стрельбы не предвидится, воодушевленные поклонники Джасмин вернулись на свои места. Самый смелый из них, панк с кольцом в носу, отряхнулся и одарил Лидию улыбкой.
- Не скажу, что мне попадалось так уж много шабашевцев. - сообщил он.
- Места надо знать. - отозвалась Лидия. Позабыв про пистолет, она в сердцах взмахнула руками. Панк отпрянул.
- Детка, почему бы тебе не убрать эту штуку? Ты нас так всех прикончишь.
Прежде, чем кто-либо успел среагировать, Лидия прижала револьвер к носу панка.
- Это вряд ли. Но больно будет, просто охренеть как, верно? Проверим? Как насчет еще одной дырки в твоем
носу? - она вновь взвела курок.
Панк сидел, не шевелясь, держа руки на коленях. Лидия медленно отступила назад, опустила курок, а затем
небрежно сунула револьвер обратно в свой карман. Она было открыла рот, чтобы позвать Фрэнки и Бальдера, когда с удивлением обнаружила, что они стоят прямо за ее спиной, готовые подстраховать ее на случай возможных неприятностей.
- Фрэнки, - обратилась она, - покажи-ка этой пустоголовой хиппи, насколько безопасно сейчас в городе.
Без лишних слов, Фрэнки поднял свою левую руку и начал разматывать болтающиеся бинты. Рука под повязкой все еще продолжала расти - она была щуплая, лишь частично затянутая мышцами и кожей, а пальцы отросли всего на треть.
- А теперь попробуй сказать в лицо ему или мне, что все на самом деле не так уж и плохо. - Лидия говорила
негромко, но в ее голосе звучала угроза. - Тебе просто нравится трепаться и обвинять других в том, что..
Резкое пищание заставило ее умолкнуть. Лидия сунула руку в карман своей куртки. Джасмин и ее поклонники
невольно напряглись. Достав мобильный телефон и нажав кнопку, Лидия произнесла : "Да?"
- Есть дело. - прозвучал на том конце голос Тео, далекий, но все такой же сильный и глубокий. Он продиктовал
ей адрес. - Приезжай одна, без своих ребят. Поняла?
- Ага. Нет проблем.
- Отлично. - на том конце повисла тишина.
Лидия уже почти опустила телефон, как вдруг ей в голову пришла идея.
- Да, Тео, у тебя есть лишняя минутка? - сказала она в трубку. - Тут, рядом со мной, кое-кому не терпится с
тобой пообщаться. - Лидия протянула телефон Джасмин. - Давай. У тебя есть отличный шанс сказать все, что
думаешь.
Джасмин глянула на трубку с каменным выражением лица, но брать ее не стала.
- Не хочешь? - Лидия пожала плечами. Она поднесла телефон к уху. - Кажется, я ошиблась. Скоро буду. - она
нажала на кнопку и сунула трубку обратно в карман.
- Мне пора. А вы, ребята, составьте-ка Джасмин и ее мальчикам компанию, хорошо? - обратилась Лидия к Фрэнки и Бальдеру.
- Конечно.
- Нет проблем.
- Отлично. - кивнула Лидия. - Расскажите ей о своих подвигах. Может, завтра мы возьмем ее с собой в патруль.
-
Пятница, 22 Октября 1999 года, 12:20 ночи
Франт Стрит, г. Балтимор, штат Мэрилэнд
Когда Лидия наконец добралась, Тео ждал ее на парковке перед мини-маркетом.
- Что-то ты долго. - сказал он. - Были какие-то дела?
- Не. - отмахнулась она. - Я же, по твоему приказу, большую часть времени провожу в южной части города, а
центр знаю плохо. Старалась добраться по-быстрее, как могла.
Тео кивнул.
- Ладно, у меня есть для тебя задание. Дело до смерти скучное, но абы кому я его доверить не могу. - Лидия не
стала возражать, и , казалось, выглядела заинтересованной. Это не было грубой лестью, он действительно
доверял ей - ровно настолько, насколько он мог доверять любому Сородичу. - Я скажу Слику, чтоб подогнал твоим ребятам другую машину. И ни они, ни кто-либо еще не должен знать об этом деле, поняла? - Лидия кивнула в ответ.
- Видишь тот светло-коричневый Лексус вон там? - Тео указал на стоянку, что находилась чуть дальше по улице,
через дорогу. Рядом располагался местный драматический театр, и не было похоже, что в данный момент там идет
какое-то представление. На парковке была всего пара автомобилей.
- Это третья машина, если считать с конца? - спросила Лидия.
- Ага.
- Ты уверен, что она коричневая? По-моему, она серая.
- Может, она просто грязная. - пожал Тео плечами. - Но саму тачку ты разглядела?
- Ага, разглядела.
- Мне нужно, чтобы ты не спускала с нее глаз. Каждую ночь, от заката до рассвета, ты должна следить за ней до
тех пор, пока кто-нибудь не придет и не заберет ее. У меня есть человек, который будет дежурить тут в дневное
время. Так вот, если ты увидишь, что за машиной кто-то пришел, ты тут же звонишь мне, а пока я не подъехал,
садишься им на хвост. Все понятно?
- Да. Без проблем. Есть вероятность, что меня могут узнать?
Тео на секунду задумался.
- Скорее вего, нет. Но старайся лишний раз не попадаться на глаза.
- Понятненько.
Они какое-то время просто постояли, глядя на Лексус, будто он мог вот-вот сорваться с места и укатить без
водителя.
- Что у тебя за пушка? - спросил Тео.
Лидия осторожно вытащила из кармана свой револьвер 38 калибра. Тео нахмурился.
- Дай-ка глянуть.
Лидия покрутила головой по сторонам, и ,убедившись, что они не привлекут к себе нежелательного внимания,
передала оружие Тео. Тот, явно не заботясь о том, что их могут увидеть, взвесил револьвер, лежащий на его
раскрытой ладони.
- Смит-энд-Вессон.. Он из бумаги сделан, что ли?
- Эй, полегче с комментариями насчет моей пушки. - возмутилась Лидия. Тео вернул ей револьвер.
- Мило. Прибери его к себе в карманчик. Ну-ка.. - он сунул руку за пазуху и вытащил увесистый пистолет - он
выглядел тяжелым, со стволом раза в два длиннее, чем у ее револьвера. Тео передал пистолет ей. Рука Лидии
невольно качнулась под его тяжестью.
- Ого. Если врезать такой штукой кому-нибудь по голове, то дело в шляпе.
- Дэзерт Игэл, 8 патронов 44 калибра. - сообщил Тео. - Дальнобойность не большая, зато гораздо мощнее, чем
твой.
- Вот дерьмо. И как прикажешь мне с ним ходить?
- С днем рождения. - сказал Тео без улыбки. - Мне не нравится, когда кто-то из моих друзей расхаживает с
такой пукалкой. - он показал на ее карман. - Держи запасную обойму.
- Вот ведь.. Спасибо, чувак. Я надеюсь, у тебя самого еще есть оружие?
- Я справлюсь. - сказал Тео, немного помедлив с ответом. Он повернулся и уже собрался уходить, как вдруг
остановился. - Ах, да. Где сейчас твои ребята? Я бы отправил кого-нибудь подобрать их.
- Знаешь такой захудалый бар, в паре кварталов от мастерской Слика?
- Да, знаю. - Он развернулся и пошел дальше.
- Эй, Тео.
Он вновь остановился, оглянулся.
- Мне нужно кое о чем у тебя спросить. - голос Лидии звучал без какой-либо робости , но по ее виду можно было
сказать, что она не хочет впустую тратить его время. Тео это было по душе.
- Выкладывай.
- Ты знаешь Джасмин? - спросила Лидия.
Тео нахмурился, затем кивнул, скрестив руки на груди.
- Да, да, я знаю, она только и может делать, что трепаться, - поспешно продолжала Лидия, - но сегодня в баре
она сказала, что не видит вокруг особой движухи.
- А тебе-то до нее какое дело? - спросила Тео с невозмутимым видом.
- Ну, я.. Знаешь..- Лидия неловко переступила с ноги на ногу. - Вот дерьмо, я чувствую себя, как полная сволочь, рассказывая об этом, будто я ябедничаю, хотя это не так.. То есть, я так понимаю, раз она не замечает особой движухи, значит она редко появлятся в городе, а если кто-то отлынивает от патрулирования, это значит, что у нас брешь в обороне. То есть, мы-то каждую ночь сталкиваемся со всяким дерьмом..
Тео эта новость не понравилась. Если кто-то уклоняется от своих обязанностей по патрулированию города - это
проблема. Пускай, Джасмин и была всего лишь пушечным мясом - одним из тел, что должны были сыграть роль
лежачего полицейского на пути Шабаша, когда тот появится в городе. И Тео требовалось не мало таких тел. Как
оказалось, на Джасмин и ее выдающиеся прелести можно было не расчитывать.
- Я разберусь с этим. - ответил Тео без обиняков. - Просто следи за гребаной тачкой.
-
Понедельник, 25 Октября 1999 года, 10:53 вечера
Автомагистраль неподалеку от поселения Хэйлторп, штат Мэрилэнд
Лидия позвонила Тео на четвертую ночь с тех пор, как он оставил ее следить за Лексусом.
- Он забрал машину. - сообщила она сквозь треск на линии.
- Кто?
- Ван Пел.
- Ты уверена?
- Ага.
- Где ты сейчас?
- Как раз выезжаю с парковки.
- Оставайся у него на хвосте. - Тео, находящийся в этот момент в нескольких минутах езды от города, к югу, тут же развернулся и поехал в противоположном направлении. - Держи меня в курсе.
Вот ведь ублюдок, подумал Тео. Они разговаривали с Яном буквально накануне, и приняли непростое решение
отодвинуть дальше вторую линию обороны, за исключением участка перед аэропортом. Подозрения насчет Яна не
только не покинули Тео, а, напротив, крепли день ото дня.
- Банды Шабаша продолжают проникать в город. - сказал он тогда. - Того гляди, сюда ввалится еще один боевой
отряд. Уверен, что тебе не нужно больше охраны?
- Со мной все будет в порядке. - заверил его Ян, и затем добавил. - Тем более, я не собирюась покидать гостиницу до тех пор, пока все не разрешится.
Лживый ты ублюдок, подумал про себя Тео. Он прибавил газу и пулей понесся на север, к городу. Он вовсе не
собирался проверять, как идут дела с перемещением линии обороны. Хоть это решение и содержало долю риска, оно было сделано в рамках общего плана. Гораздо больше Тео беспокоила другая его часть, которую они обсудили еще в августе, и о которой с тех пор они вспоминали не часто. Тогда они сошлись во мнении, что в организации завелся крот, высокопоставленный двойной агент. Задачей Яна было вычислить шпиона. У Тео же было полно других дел. Но насколько он мог судить, личность агента до сих пор не была установлена. А они все ближе и ближе подходили к той стадии плана, когда малейшая утечка информации могла поставить крест на всей операции. И вот теперь Ян открыто врал Тео. Может, тут не было никакой связи.. но Тео невольно складывал у себя в уме кусочки паззла, и получающаяся картина его абсолютно не радовала.
Поток его мыслей был прерван пищанием из кармана куртки.
- Да?
- Ван Пел только что подобрал кого-то у гостиницы Лорд Балтимор, с заднего входа, по-тихому.
Лживый. Гребаный. Ублюдок.
- Кого?
- Не разглядела, но он был один.
- Ты висишь у них на хвосте?
- Да. Они направляются к центру.
Панорама Балтимора раскинулась перед Тео. Он уже пересек городскую черту, прибавив еще газа.
- Перезвони через 3 минуты.
- Поняла. - и Лидия отключилась.
Пьетерзун, лживый ты ублюдок. Не заставляй меня прижимать тебя к стенке. Для Вентру - да, и для любого
Сородича - ложь была делом обычным. Сам Тео накануне соврал Яну, когда сообщил, что в городе появилась еще
одна стая шабашевцев. На самом деле, в окрестностях Внутренней Гавани не было и следа Шабаша. Дело в том, что между Тео и Яном сложились довольно-таки эффективные рабочие отношения, и Тео казалось, что Вентру всегда был честен с ним, начиная с той ночи в августе, когда пал Буффало. А теперь Ян врал ему, и Тео ничего не
оставалось, как только предположить самое худшее. Неужели Ян пустился во все тяжкие, чтобы подняться вверх по карьерной лестнице? Так или иначе, старики навроде Хардештадта не собирались покидать насиженных мест, ни сейчас, ни в обозримом будущем, а это значило, что всем, кто находится ниже их ловить было нечего. Тео
надеялся, что он ошибается на этот счет. Но вот если он был прав, Камарилью в штатах ждала незавидная участь.
Что, свою очередь, не сулило ничего хорошего самому Тео, раз уж он присутствовал здесь в роли архонта клана
Бруджа. И это невероятно злило его.
Через три минуты телефон вновь зазвонил.
- Они свернули в сторону от центра. - сообщила Лидия. - Едут на север по Чарльз-стрит. Только что проехали
перекресток с.. Саратога-стрит.
Тео был неподалеку от Чарльз-стрит, только гораздо южнее. Он сунул телефон обратно в карман, и продолжил
двигаться на север ровно с такой скоростью, чтобы не привлекать к себе внимание копов. Машин вокруг было
мало. А вот светофоры - это проблема. Увидев впереди красный, он резко свернул направо, потом налево, два
раза проехал на зеленый свет, и затем выехал аккурат на Чарльз-стрит.
Телефон опять зазвонил.
- Они повернули налево, на Франклин-стрит.
- Вижу тебя. - сказал Тео. Он убрал телефон, рванул до перекрестка с Франклин-стрит, свернув на желтый сигнал светофора. Он увидел Понтиак Лидии впереди, и сделал ей отмашку, предварительно убедившись, что держит Лексус на прицеле. Лидия со своей частью задания справилась. С этого момента он сам берется за дело. Она встретилась с ним взглядом, и, помедлив, сделала удивленное лицо, как бы спрашивая, точно ли ему не нужна ее помощь. Он вновь махнул рукой, и тогда она свернула на соседнюю улицу.
Тео сосредоточил все свое внимание на Лексусе. Тот ехал примерно в полутора кварталах впереди него. Тео
немного сбросил скорость - трудно преследовать кого-то, будучи на мотоцикле, одновременно стараясь остаться
незамеченным - и по-прежнему не спускал глаз со светофоров. Он не хотел упустить из виду бежевый автомобиль , а идея объезжать квартал, если вдруг перед ним загорится красный свет, не казалась ему такой уж заманчивой.
Пока Тео следовал за машиной, он начал ощущать, как внутри него все закипает. Это был холодный огонь, и он
знал по своему опыту, что если этот огонь не обуздать, все внутри него раскалится до бела, и тогда проснется
голод, неконтролируемый голод. Он ощущал это пламя сильнее, чем порывы ветра, бьющие ему в лицо, оно было
реальнее, чем рев его мотоцикла. Ярость, которая никогда не оставляла его надолго, подпитывалась от его
раздражения и тревоги. Он знал, что Сородичи навроде Лидии просто делали то, что считали правильным, просто
хотели помочь удержать Шабаш от захвата города. Пускай Камарилья и являлась лицемерным, развращенным
сообществом, но Шабаш был в десятки, сотни раз хуже. И тем не менее, в Камарилье хватало Сородичей,
озабоченных только собственным благополучием. Будь проклята эта Камарилья, а вместе с ней и этот город, и
весь гребаный мир, если уж на то пошло.
У Тео было, кого проклинать, и с каждым днем этот список становился все длиннее. Ему надоело возиться с
вампирами, навроде Джасмин и ее компании. От них был бы толк в каком-нибудь дискуссионном клубе, или на
студенческом митинге, но в условиях реального боя, когда вокруг свистели пули, такие ребята были ни на что не
способны. Так же, будь проклят лживый Пьетерзун со своими амбициями - и не важно, что у него там было на уме. Будь проклят Хардештадт и прочие старые пердуны. Если бы не их стремление контролировать все вокруг, Ян и ему подобные не пытались бы плести интриги в попытке урвать себе побольше власти, что, в свою очередь, нервировало старейшин еще сильнее. Будь прокляты все коварные, лживые ублюдки из клана Вентру, вынуждающие Тео быть на чеку всякий раз. Не было и речи о том, чтобы просто прийти к Яну и спросить его о шпионе, или же о том, почему он лгал насчет машины. Он просто продолжит врать дальше, и Тео никогда не узнает правды. Оставалось одно - поймать Пьетерзуна с поличным.
На соблюдение элементарных правил приличия расчитывать не приходилось. Взаимовыгодное сотрудничество -
лучшее, на что можно надеться. Именно так обстояли дела как в мире смертных, так и в мире Сородичей. Можно
было лишь обозначить для себя определенные нравственные границы, начертить эту линию на песке, и если кто-то переступит через нее - оторвать этому ублюдку голову.
Вот о чем размышлял Тео, пока преследовал Лексус. Автомобиль как раз свернул с Франклин-стрит. Они достигли
той части города, где обитала потомственная аристократия. Величественные особняки на обнесенных заборами
участках являли собой воплощение богатства и роскоши - ровно как и изолированности от внешнего мира. Лексус сбросил скорость до 35 миль в час. Машин на этой дороге было не много. Тео тоже сбросил скорость, и погасил фары. Он подумывал о том, чтобы вообще оставить мотоцикл - при такой скорости он вполне мог догнать Лексус на своих двоих. Но существовала вероятность, что Ван Пел просто проедет этот элитный жилой район, а затем вновь вернется на шоссе, поэтому Тео ничего не оставалось, как держаться как можно дальше позади, настолько, чтобы не терять Лексус за поворотами дороги. Между тем, пламя в его животе все продолжало разгораться, набирая силу и жар.
Более ста лет назад, когда одной ночью Тео поддался этому огню, этому голоду, он отправил на тот свет
плантатора Белла, рабовладельца, мучителя семьи Тео. Но даже после этого Тео не смог остановиться. Он пришел в себя посреди бушующего пламени, посреди кровавой бойни, дом плантатора полыхал, а земля вокруг жилищ для рабов усеяна телами. Лица этих людей были ему хорошо знакомы, многие из них принадлежали членам его смертной семьи. В последующие годы Тео еще не раз обнаруживал себя посреди подобного кровавого ужаса, но как и прежде, на то бывали причины. Это могли быть обстоятельства, несправедливость, чья-то жестокость, что в конечном итоге вызывало у него ярость. Ярость и этот огонь.
Теперь ему приходилось сдерживаться. Но лишь до определенной степени. Сегодня он в меньшей степени напоминал того спокойного и сдержанного Сородича, для которого обычным делом было выслеживание шабашевских лазутчиков с последующим размазыванием их по тротуару. Что ж, он отлично осознавал это. Ровно как и то, что теперешнее дельце было куда деликатнее, чем его рутинные прогулки в духе "выследи-и-уничтожь". Он все прекрасно понимал, вот только сегодня он был не в настроении заниматься подобными тонкостями.
И тем не менее, когда он увидел, как Лексус сворачивает на подъездную дорожку перед одним из домов, он был
бесстрастен, как простой наблюдатель. Он видел, будто со стороны : вот он прибавляет газу, и мотоцикл
вырывается вперед, вот он вновь включает фары и несется к Лексусу. Большие электронные ворота еще не успели открыться и наполовину, когда он приблизился к автомобилю. Как только его байк затормозил у переднего бампера Лексуса, из-за ворот выбежали двое вооруженных гулей-охранников. Тео сунул руку за пазуху, отстегнул свой дробовик, и взвел курок прежде, чем охранники успели бы выстрелить. Он не стал целиться в них, и гули, заметив его замешательство, тоже не стали открывать огонь, тем самым предотвратив казалось бы неизбежную бойню. Несколько долгих, крайне напряженных секунд они просто смотрели друг на друга. Мотор Лексуса негромко урчал, байк Тео - тоже, но не столь тихо. Ворота, с легким дребезжанием, наконец распахнулись.
А затем, с едва слышным гудением, опустилось окно заднего пассажирского сидения Лексуса. За тонированным
стеклом открылось полутемное нутро автомобиля, а так же худое, неестественно бледное лицо. Причиной этой
бледности были вовсе не страх или беспокойство. Напротив, это лицо выглядело крайне безэмоциональным. Свет уличных фонарей отразился в очках Яна Пьетерзуна. Легким движением он поправил галстук.
- Охрана, все в порядке. - сказал Пьетерзун. - Он с нами.
Охранники замерли в нерешительности на какое-то мгновение, но затем убрали свое оружие. Тео сунул дробовик
обратно в недра куртки, и отъехал назад на несколько футов. Тонированное окно вновь поднялось, и Лексус
неспеша покатился вверх по дорожке. Тео двинулся следом.