Форум Все оттенки Тьмы
Ролевые игры => Полностью завершенные игры => Архив игр => Форумные и литературные игры => Древо Познания => Тема начата: Руслан от 01 Ноября 2020, 08:43:23
-
Середина сентября выдалась по-летнему жаркой, заставляя открыть все окна в машине. Желтой листвы не было и в помине – черед её наступал в октябре, а иногда осеннее убранство запаздывало до самого Хеллоуина. Привычная пастораль, окружающая Товен-Хилл, университет, остатки старого леса и приютившийся по ту сторону рощи городок Пайн Холл, все еще пылала зеленью, пусть и не такой яркой, как в августовские дни.
Два города, окружающие университет, располагались среди рощ и холмов, и Ольгерд мог видеть аккуратно высаженные вдоль объездной трассы зеленые насаждения, ряды кустов и аккуратные домишки вдалеке. Товен-Хилл процветал, путь и оставшись типичной двухэтажной Америкой: такие здания, как клуб Винтаж, до сих пор смотрелись в нем седлом на корове. Пайн Холл, в котором Пожиратель нес обязанности помощника шерифа, был и того архаичнее: крохотный городок на десять тысяч населения, ничего не уравший от возвышающейся рядом цитадели знаний. Студенты снимали квартиры, делали покупки и развлекались в Товен-Хилле, тем более рейсовый автобус до Пайн Холла шел с такими интервалами, что проще было добраться туда своим ходом. Любителей пеших прогулок среди нынешней молодежи не оказалось, так что Пайн Холлу грозило забвение – с учетом того, сколько мог прожить Ольгерд, он допускал, что застанет его последние деньки.
Это было сегодня, вспомнилось ему, направляющемуся на машине в сторону Товен Хилла. Двенадцать лет назад в этот самый день погиб Дерек. Осталось только фотография, затерявшаяся среди прочих карточек на его стене, да воспоминания – его, Джульеты, Дженнифер и Сабрины.
Когда Ольгерд стал Пожирателем, он нашел здесь четверых сородичей. Джули, предпочитавшая сокращать имя, чтобы не вызывать шекспировские ассоциации, Её правнучку Дженнифер, которая в те годы сама только-только стала Пожирателем. Сабрину, внучку Джули и тетку Дженнифер, которой повезло в отличие от человеческой сестры унаследовать темный дар полудемонов. И Дерека, ставшего ему лучшим другом. Оба города и университет были их Угодьями – богатым наследством когда-то многочисленного Дома, из которого в глупой войне Содружеств уцелела лишь Джули, потому что произошла эта война еще до того, как Сабрина обрела свои силы, а Дерек и Дженнифер родились на свет.
Потом, три года спустя знакомства, Дерек погиб на кладбище. Труп сатаниста, одержимого демонами, оказался сосудом для слишком сильной твари, а костяное оружие, как известно, худшая вещь, с которой может столкнуться Пожиратель. В мертвом же теле нашлось немало костей, которые демон выпускал, словно стрелы, и Дереку не повезло. Он пал, обреченный отправиться в ад, и оставалось верить, что был пожран там целиком, а не страдает вечно. Оставалось верить… спасибо измененной психике сородичей, эта мысль не могла сломать Ольгерда и превратить его в классического спивающегося копа, оплакивающего напарника. Но от грустных воспоминаний, приходящих в этот день, природа Пожирателя не уберегала.
С той поры в их Доме на временной основе побывало восемь сородичей. Но все они приезжали учиться, отбыв годы в университете и вернувшись в свои Дома, хотя иногда названивали. Роберт Грайнс был девятым, и тоже наверняка укатит в итоге к своим сородичам, а в их двух городишках новые Пожиратели вот уже полтора десятилетия не возникали. Может, судьба намекала, что их пора производить естественным путем, но у Ольгерда с Дженнифер до детишек как-то не дошло, дети Саманты оказались обычными людьми, а Джули не видела смысла заводить новую семью в оставшееся ей десятилетие земной жизни. Её скоро ждало слияние с миром, уход куда-то дальше, и бросать за собой осиротевших детей готовящаяся к встрече с вечностью Пожирательница не собиралась.
Телефон пискнул, вырывая его из размышлений. Звонила Мегги, диспетчер полицейского управления Товен-Хилла – не в пример их шерифского участка, напоминающего виденные в фильмах про копов здания.
- Привет, - прозвучал бодрый от утреннего кофе голос. – Планы на день есть, чтобы я могла их испортить? Тут опять по твоей юрисдикции, студенты в городе подрались.
Формально университет относился к землям Пайн Холла, отчего и возник забавный казус. Будучи помощником шерифа соседнего городка, Ольгерд мог расследовать любые преступления студентов, совершенные даже в Товен-Хилле… а мог и проигнорировать. Если дело было скучным, не оставляло труда утопить его в бумажной волоките, доказывающей, что юрисдикция юрисдикцией, но это работа полиции Товен-Хилла.
- Кто-то из окна увидел, как два парня и девушка сцепились, - сообщила Мегги. – Когда наши приехали, она их уже носом в землю уложила. Парни говорят, она на них напала, а девушка доказывает, что это они её зацепили. Шеф позвонил Рут, она скоро должна приехать.
Рут, инспектор дисциплинарного контроля университета, была Ольгерду хорошо знакома. Кто мог поставить бывшую монашку отвечать за профилактику правонарушений при том, что Рут только и делала, что отмазывала в мэрии набедокуривших в городе студентов? Конечно, ректор, а точнее его неуловимые хозяева из попечительского совета, которых Ольгерд пытался взять за горло, используя всех годами приезжающих на учебу сородичей.
Больших шишек он не достал, но саму Рут прощупал и сюрпризов не ждал. Потерявшая веру и потому считающая, что главное поддерживать репутацию универа, а остальное гори синим пламенем, Рут была его вечной соперницей в расследованиях. Затей троица драку внутри территории учебного заведения, и она бы всех троих допрашивала после уроков часами, а потом бы сгноила исправительными работами, но в городе будет вытаскивать от обвинений любыми средствами. За это ей доплачивали, и Рут, которая давно не верила, что в этой ублюдочной жизни есть место Богу, охотно старалась ради очередных премиальных от начальства.
- Будешь с ними возиться? - в голосе Мегги не слышалось уверенности, что коллегу из соседнего городка заинтересует это дело. – Или лучше с нашими по позавчерашнему пойдешь разбираться?
Позавчера полиция Товен-Хилла вышла на след очередной партии наркотиков, которые предполагалось толкать студентам. Повязали вербовщика, который должен был создать сеть дилеров – им оказался местный автомеханик. Однако тот не кололся, упрямо отрицая все обвинения, благо против него были только слова одного из студентов. Очевидно, кто-то извне планировал наладить траффик в Товен-Хилле, и это были достаточно серьезные люди, чтобы у их свеженанятого исполнителя рот оказался на замке.
-
- И тебе не кашлять, Мегги. Ты всерьез надеешься сбагрить на меня какую-то драку? По твоим словам, если парни еще могут членораздельно ныть, там даже «криминалки» нет. Сами с Рут разберетесь.
- Не жалеешь ты нервы нашего лейтенанта, с наигранным вздохом пожаловалась диспетчер.
- Ему полезно быть в тонусе, - не поддался на провокацию Ольгерд. – А что, ваши от Билла уже отцепились?
Конечно же, того автомеханика, замазавшегося в деле с наркотиками, Эл знал. Все же у него самого была мастерская, и в таком бизнесе не знать коллег и конкурентов просто невозможно, тем более при таких тесных связях между их городками. Билл всегда был не самым милым парнем, но такой грязи Эл от него точно не ожидал.
- Утром выпустили под залог и подписку о невыезде. Уже явно не смогли придумать, что из него еще выбивать. Пересылать отчет о допросе на ваш офис?
- Да сам заеду. Все равно к вам переться. Увидимся.
Дежурно распрощавшись с полицейской, Олгерд сбросил вызов, и продолжил лежать на уже остывшем капоте «франкентейна», и пялиться в небо.
- Опять отлыниваешь от работы, пацан? – послышался рядом грубый прокуренный голос.
- Да куда там, Себ - устало срыгнул на землю и кивком поприветствовал собеседника Эл. – Копы опять сбагривают на нас свою работу.
- Это правильно. Товенцам спуску давать нельзя, а то эти городские совсем обнаглеют. Завтра позвоню Картеру, напомню чтоб своих не расхолаживал, рядом с Элом стоял здоровенный мужчина в годах с неизменной сигаретой в зубах, чей запах навечно впитался в шикарные усы, и значком шерифа на рубашке.
- Было бы здорово, - улыбнулся Ольгерд, зная, что для Себастьяна Стейна, это завтра уже никогда не наступит и товенский лейтенант уже никогда не получит свою дежурную взбучку. Те кто уходит внезапно и быстро, не всегда успевают осознать это. Так случилось и со Стейном. Он умер прямо здесь, вычитывая какого-то лихача за превышение скорости. Водитель и вызвал скорую, но было уже поздно. Сердце. Скорее всего оно беспокоило его уже давно, но старый Себ был не из тех, кто жалуется. И теперь он стоял здесь. В своем вечном закольцованном последнем дежурстве. А Эл его время от времени навещал. Он знал, что на самом деле это уже был не Себ. Так, всего лишь след на песке, который вскоре сотрется под неумолимостью волн времени. Но ему было приятно перекинуться иногда парой фраз со стариком, пусть эти фразы и оказывались всегда одними и теми же. Это помогало собраться с мыслями. По всем признакам образу Стена здесь оставалось недолго. Год, может два. Он будет появляться тут все реже и все на меньшее время. А потом уйдет окончательно.
- Ладно, Себ, поеду я, а то Товен без нас окончательно развалится.
- Давай, парень. Жду вечером от тебя отчет, - образ шерифа выпустил в воздух облачко призрачного сигаретного дыма, и перестал обращать на Эла какое-либо внимание, вернувшись к отыгрышу своих последним минут жизни.
А Эл глубоко вдохнул не по осеннему теплый воздух и завел франкенштейна. Начинался новый день.
-
Товен Хилл встречал его утренним покоем: пока студенты спешат на пары, за сохранность городской стабильности можно не волноваться. Вот вечером, когда утомленная молодежь хлынет в город, градус напряженности подскочит на пару делений, хотя большинство поглотят визиты к друзьям, бесцельное хождение и черная дыра «Винтажа». Подземный клуб своим существованием ломал законы физики, но люди, как давно понял Ольгерд, куда больше похожи на население того городка из «Баффи», чем кажется. Пока сверхъестественное не лезет в жизнь, откусывая головы, закрывают глаза, да и потом найдут десятки причин поступить точно так же. Только легенды живут у них на устах, сменяя друг друга…
Машина, буквально пропитанная смертью, ехала по украшенному пышными зелеными изгородями Товен-Хиллу, но полицейский знал, что в одном месте он найдет всю недостающую здесь осень. Кладбище незаметно, год за годом умирало, словно все растущее на нем душила невидимая рука. Барьер Подземного Мира тоже слабел и то, с каким неотвратимым постоянством это происходило, начинало тревожить. Потому что походило не на злую волю, а на болезнь, за которой стояли те, кому реально принадлежал университет.
Он использовал восьмерых сородичей, учившихся там, и собрал немало фактов, что попечители не люди. Скорее всего это какие-то твари, которым бостонский Дом помогает, но как поймать то, до чего не дотянешься? Призраки привязаны к местам гибели, а сородичи за границей Угодий резко слабеют. Поневоле напрашивается идея заставить непонятную угрозу высунуть нос из укрытия, атакуя универ, но Сабрина против. Десять лет спокойной жизни для бабушки и возможность Джули мирно перейти в дальнейшие бытие ей важнее, чем судьбы людей, среди которых вообще-то есть куча её родственников.
Да, с размножением Пожирателей все сложно. Дети у них рождаются без проблем, но шансы на то, что ребенок получит силы родители непредсказуемые. Хватает семей, где дети Пожирателей становятся сородичами, иногда даже все до одного. И столь же много таких, где ген просыпается спустя поколения в одиночках, как сам Ольгерд. А может и не ген, а что-то еще – ушедшие в вечность старшие Пожиратели во время своих редких визитов это не проясняют.
Будет ли с ними говорить Джули, когда придет час? Её собственный дед вот появляется каждые пару месяцев в форме шепота над ухом… чтобы сказать очень важные вещи вроде «глянь, какое утро красивое» или «купи сахара». И тот факт, что утро действительно прекрасное, а сахар окончился, делает такие фразы издевательством – они же не призраки вроде Себасьяна Стейна. Они… что-то еще. Что-то живое, и, по всей видимости, очень даже разумное, но не желающее нормально общаться. Дженнифер верит, что где-то там есть мир для них, куда уходит все дожившие до столетия с момента перерождения, а Джули просто шутит на тему Йоды и обещает учить их двигать камни силой мыслью…
Сегодня не уйти от мыслей о смерти, это день Дерека. И даже Билл, у дома которого остановился автомобиль-франкенштейн, с ней теперь повязан – белым порошком, который он собирался втюхивать студентам.
Что делал автомеханик, Ольгерда уже сходу насторожило: в окне кухни виднелся долговязый стоящий над плитой силуэт. Мастерская Билла располагалась в заднем дворе, созданная из переоборудованного еще его отцом гаража, но сам факт интереса к жатве, когда тебе инкриминируют столь серьезные вещи, как то не вязался с Биллом. Стальных яиц у него доселе не имелось…
Притормозившее авто кулинар заприметил сразу: сказалась профессиональная выучка. Был Билл худым, сутулым, с вечно перепачканными руками – в общем, последним, кого можно подрядить вербовать студентов. У него-то и детей с женой не было, потому что машины конкурент любил больше, чем людей. Странное дело получается…
- Наручники сразу надевать будешь? - бросил через открытое окно автомеханик, не предлагая войти и не приветствуя полицейского. - Или дашь пожрать сначала?
-
- Не паясничай, Билл. Если бы мне нужен был в наручниках, я бы приехал к тебе вчера в участок, когда тебя копы мурыжили. И не напрягался бы. Потому что это ИХ работа, не моя. Моя работа, когда кто-то из живущих на МОЕЙ земле, кого я знаю десять лет, замазался в каком-то говне, это прийти к нему и спросить: «Какого хуя, Билл?!»
-
//Внушительность + Запугивание +2 от Славы +2 от Статуса против Самообладание + Выдержка. Итого 8,7,7,6,2,7,4,10(6) против 1,5,4,8. Успех//
- Все нормально, - что-то в интонации Ольгерда все же заставило Билла отвести глаза и сменить тон. - Эти студенты все гонят, не парься.
- Почему это я не верю, что три разных студента, с которыми тебя вдруг потянуло поболтать в парке, начали дружно гнать? - бросил в ответ Пожиратель. - Твою чушь, будто бы ты им визитки мастерской раздавал, даже тупому не впаришь.
- Слушай, нет никакой наркоты, - сверкнул глазами Билл, и что-то в этом полном отчаяния блеске подсказало Ольгерду вещь, на первый взгляд показавшуюся весьма странной. - Вообще нет, я не идиот чтобы на такое подписываться. Ну нахрена мне присесть на лет десять?
//Сообразительность + Эмпатия против Самообладание + Выдержка. Итого 5,2,8,8 против 3,7,10(4),6, успех//
А ведь он не врет, понял Ольгерд. Не врет в том, что наркоты нет. Но при этом полицейский был стопроцентно уверен, что трое студентов, друг с другом не знакомые и к пранковским розыгрышам не склонные, действительно получили от Билла предложение поработать на продаже дури. Которой нет...
Вот уж воистину, "какого хуя, Билл?!"
-
- Хмм. Лааааадно. То есть, ты хочешь сказать, что ты у нас белая и пушистая жертва полицейского произвола. И копы тебя повязали, потому что у них план по пойманным наркоторговцам горит, - Эл стянул с себя свою фирменную кепку с логотипом чикагского департамента ФБР и щелчком сбил с нее невидимую пылинку, выдерживая паузу. Кепка, как и еще целая куча разнообразного полицейского и околополицейского мерчендайза, была сувениром, оставшимся после многочисленных учений, корпоративов и командировок «по повышению квалификации», в которых довелось поучаствовать за годы службы. Про командировки вспоминать было не сильно приятно. Пожиратели плохо переносили вынужденное удаление от родной земли.
- Ты же понимаешь, что если я напишу такое в отчете, то Джейд мне горло перегрызет. Сначала мне, потом тебе. Ты не смотри, что на вид она милая блондинка. Она характером в папу пошла.
-
- Наркотой я не торговал и торговать не собираюсь, - отрезал Билл, явно разрываясь между желанием изобразить, что он тут совсем не при делах и выражением собаки, которая пусть и не сгрызла, но свалила на пол со стола колбасу. Какой резон автомеханику по собственной инициативе выдумывать про наркотики, постарался прикинуть Ольгерд?
По всей логике - никакого. Ну не из тех людей Билл, что будет так тупо создавать себе лишние проблемы. Хватало его прошлых выходок, поставивших автомеханика на учет полиции из-за одного дела со сбытом краденых машин. Но если он не ради себя то делает, то ради кого и зачем?
- Напиши, что доказательств нет, да и дело закрой. Все в городе, небось, об этом только и говорят теперь?
Последняя фраза, брошенная словно скользь, показалась Ольгерду столь же странной, как и сама ситуация. С чего Биллу, который всем своим стилем жизни вечно плевал на чужое мнение, вдруг интересоваться, кто про его дело заговорил? Причем не со страхом, с любопытством спросил... словно на это и рассчитывал?
Интерес? Приманка?
-
- Пфф, ты слишком много о себе думаешь. У нас конечно провинция, но не настолько, чтобы новость о мелком барыге, который даже вроде бы не барыга, стала темой номер один среди домохозяек.
Эл не пытался уязвить и не кривил душой. Студентам на подобные мелочи было всегда плевать. У них и своих молодежных дел было по горло. Сам же Билл жил в Товене, поэтому для пайнхольцев это была очередная история в стиле «опять эти городские воду мутят», а Товен-Хилл уже был достаточно большой, чтобы люди в нем научились игнорировать большую часть проблем, которые не касаются лично их. Вершина славы, на которую мог сейчас рассчитывать Билл, это что пара каких-то идиотов-первокурсников, еще не обзаведшихся приятелями со связями, и вправду могут припереться к нему в поисках косяка. И получат шишь с маслом. Или нет? Билл яростно упирал, что никаких дел «с наркотиками» не имеет. Из-за чего палился с головой. Жизненный опыт, и нехитрые правила профайлинга, которые вбивают даже в «помощников шерифов», если конечно те не используют курсы повышения квалификации лишь как место где можно беззаботно вздремнуть, подсказывали Ольгерду, что помимо этого, лучшее, что мог сделать Билл, это повесить над своей головой неоновую вывеску: «У меня есть страшно-секретная тайна, но я ее никому не скажу. Но тайна есть. Все слышали?!! У менять есть ТАЙНА!!». Маленькие люди, а Билл всегда был птицей низкого полета, с амбициями не выходящими дальше объездной дороги, крайне любят тешить себя принадлежностью к чему-то значительному. Ну или хоть чуть-чуть больше них самих.
Наркотиков не было, но было что-то вместо них. Поняли ли это копы? Скорее всего, да. Но, как и Ольгерду, предъявить Биллу им было нечего. А раз он не раскололся им, то и Эл иллюзий на свой счет не питал. Мелкий помощник шерифа из соседней деревни, уж точно пугал Билла меньше, чем родной департамент полиции.
- Ладно, Билл. Прямых доказательств твоей вины нет. НО и сотрудничать с органами, чтобы доказать твою невиновность ты отказываешься. Так что, не знаю, какой ты там славы себе хотел, но репутацию ты себе испоганил. Опять! Поэтому, - Эл перешел на казенный тон, и достал из кармана рубашки стопочку отрывных бланков и ручку. – Вот тебе повестка. Завтра приезжаешь к нам и получаешь направление на полный медосмотр, с расширенным анализом крови.
- Нахрена?!
- А вдруг у тебя в крови наркота. Это стандартная процедура, когда в деле замешаны наркотики.
- Бля, сколько я должен повторить, что НЕТ никакой наркоты! Ну хочешь, обыщи здесь все!
- Стандаааартная, процедуууураааа. Медосмотр кстати, каждый месяц. И хорошо, что ты вспомнил про обыск. Обыск с собакой каждую неделю. А то наш Ровер, что-то засиделся. По средам тебя устроит?
- Вы не имеете права проводить обыски на частной территории.
- Имеем. Ты думаешь мне не дадут ордер, для обыска такого милахи как ты, на которого есть наводка по наркоте?
- Я вас засужу! У меня есть права!
- Конечно есть. И поэтому ты у нас будешь сидеть не на нарах, а на клизме. У нас же правовое государство. Так что ждем завтра утром в Пайн-Холле, свежим, бодрым и готовым к сотрудничеству. Хорошо помыться не забудь, врачи в разные места заглядывают. А не приедешь, просрешь залог, и снова окажешься за решеткой.
На «воспитательный элемент» всего этого действа Ольгерд особо не рассчитывал. Уроков Билл из подобных ситуаций не извлекал раньше, и начинать в его возрасте уже поздно. Важнее было занять Билла помаксимуму, чтобы у него голова пухла, и он начал делать глупости. А еще за ним хорошо было бы проследить, и забросить пару крючков. И у Эла были кандидаты для этого.
- Короче, думаю, вы осознали всю серьезность ситуации, мистер Джейкобс, - Эл аккуратно положил подписанную повестку на полочку для ключей. - Вы на испытательном сроке. Если за это время, врачи найдут в вашей крови, что-то крепче аспирина, а Ровер унюхает у вас дома что-то страннее петрушки, то вам пиздец, сер.
-
- Да хер вам, ищите! - Билл резко отвернулся, подхватив сковороду с яичницей и макаронами и с шумом поставил на стол. Раздраженным он был донельзя, причем, судя по выражению лица злился сейчас на все, начиная от Ольгерда и заканчивая собственной тупостью, завтраком и табуретом, на который плюхнулся.
Идеальное состояние, чтобы вынудить автомеханика начать хаотично дергаться больше обычного...
Что бы сделали сейчас нормальные копы большего города? Наверное, заказали бы прослушку и распечатку всех звонков, которые совершит Билл, едва увидит, как автомобиль помощника шерифа скроется за поворотом. Потому что демонстративная смелость, толкнувшая механика на этот бред, уж точно родилась не в собственной душе. Паникующий Билл наверняка бросится к тому, кто стоит за всей ситуацией, но готовы ли местные активно ловить покровителя или предпочтут ждать, пока тот снова спалится на неудачном исполнителе? Скорее уж второе...
Заводя "франкенштейна", Ольгерд попытался пойти от обратного. Допустим, это приманка. На кого она может быть рассчитана? Первый вариант - на студентов. Но хорошо, слухи пойдут, найдутся и желающие, а наркотиков, допустим, у Билла нет. Дальше что? Вдобавок, слишком грубо сработано - топать в парк, болтать с молодежью, будто не понимал, что любой из них может стукнуть полиции...
Стукнуть полиции? А не в этот ли дело? Прежде чем дошло бы до реального сбыта, если имелось что сбывать, Билла бы двадцать раз повязали. И он не сказать что слишком был шокирован этим - вот, сидит, жрать собрался, хотя кусок должен в горло не лезть. Возможно, слух пущен на то, что они зацепятся за историю про якобы готовящиеся поставки в город, плотно сядут за дело...
Пахло подставой против местного полицейского участка. Либо чтобы оттянуть их внимание с другого фронта работы, либо спровоцировать ситуацию с Биллом на какой-то нехороший, пачкающий копов финал. И кто может подобные провернуть?
Вариант "какие-то реальные преступники" рассматривать не имело смысла. Местная мелкая шушера не рискнет, а чужая не сможет просто так работать в Товен-Хилле, не рискуя спалиться. Зато одну контору, промышляющую подобными вещами, Ольгерд знал. Отдел внутренних расследований штата, это вполне в их духе.
Ведь если рассудить здраво - кого могли бы заинтересовать истории про новый траффик, партию, сеть диллеров? Реальных местных наркоторговцев, которые пойдут узнать, кто это их корову доить собрался. И крышующих таковых копов, если подобные имеются. Могли бы "коллеги" найти в прошлом повязанного не самыми чистыми делишками автомеханика, пообещать ему свою защиту и убедить поучаствовать в подставе? Билл вряд ли просто так согласился, но внутренники умели убеждать...
Занят ли подобным один он? Конечно нет - в подобных мероприятиях задействуют кого-то из полицейских, достаточно доверенного. Если только не считают, что весь участок насквозь повязан. А с чего бы они такое решили?
Там, где есть студенты, есть и "травка", и мелкого сбыта, естественно, в Товен-Хилле хватало. Как и арестов, штрафов, исправительных работ - и посадок особо неугомонных на нары. Но крупных сетей наркоторговли не было, так с какого хрена внутренники, - если это они, - решили так серьезно копать? Знают что-то, чего не знает Ольгерд?
Стоило ли предупредить кого-то из своих знакомых о возможности подобной облавы?
-
Короче, дело было ясное, что дело было темное.
Выводя машину на дорогу, Ольгерд остервенело чесал подбородок, покрытый трехдневной щетиной, мечтал о бритве, и обдумывал дальнейший план действий. Независимо от того, был ли Билл чьей-то приманкой, просто идиотом или и тем и другим одновременно, сперва нужно было заехать в участок и забрать его дело. А заодно узнать, что там копы на него написали. Эл решил не дожидаться «студентов идиотов», до которых все же дойдет слава Билла, о которой он, судя по всему так мечтал, и организовать их самому. Но теория с «внутренниками» хоть была хиленькая, но ее не стоило сбрасывать со счетов. Поэтому прежде чем рыпаться, сперва надо было прикрыть свою жопу юридически и прощупать местную атмосферу. После этого уже можно будет с чистой совестью производить над ним любые «следственные мероприятия». Но сперва в участок.
-
Полицейский участок Товен-Хилла, не в пример крохотному шерифству соседнего городка, создавал впечатление надежности. Два этажа, растянутые подковой, с узкими окнами, напоминающими прорези бойниц, и прочным каменным холлом с колоннами - такой никакой терминатор на машине не протаранит. Впрочем, напротив этого окопавшегося в землю монумента расположился достойный противник - всего за крохотным парком с давно посеревшим от времени фонтаном находился клуб "Винтаж".
Внешне он не особенно бросался в глаза: округлое одноэтажное здание, укрытое куполом с погашенной днем вывеской, чем-то похожее на торговый павильон. Если и не знать, что внутри вошедшего встречает широкая винтовая лестница, уходящая вниз на шесть этажей, даже не заподозришь, что одна из главных аномалий города скрывается за выкрашенными и густую синеву стенами.
"Винтаж" своим существованием опрокидывал здравый смысл. Шестиэтажный подземный комплекс там, где ниже подвала никто не строит, был ненормален в Товен-Хилле. Он был таковым и в Нью-Йорке или Вашингтоне, где никто не будет тратить бешеные деньги на вентиляцию, поддержку бетонных стен от смещения почвы и вообще обслуживание этого сравнимого с бункером здания. Тем более по площади каждый этаж казался ничуть не больше обычного танцпола, бара или ресторанчика, что обессмысливало вложенные в строительство деньги.
Но за "Винтажем" стоял университет и потому логика отказывала. Шесть этажей, кажущиеся крохотными, не могли бы вместить больше пары сотен человек, однако иногда на них спокойно устраивались несколько тысяч. Винжаж заказывал огромное количество еды и выпивки у соседних столовых и баров, ремонтники и уборщики обслуживали его, словно муравьиный рой, и казалось естественным, что про клуб будут не просто говорить, а криком кричать во всех местных обсуждениях.
Однако то, что витало в подземном, но никогда не застаивающемся воздухе, имело свои виды на ненужную популярность. Некая сила, чем-то напоминающая укол новокаина для мозга, проникала в каждого человека, вошедшего в «Винтаж» и надевшего обязательную маску. Она не пыталась вложить приказы, просто питая чувство беспечности и нежелания задумываться. Сладкое, беззаботное желание не напрягать мысли, позволить себе принять все странности существования подземных этажей, и того, что в его баре, танцполе и отдельных кабинках всегда хватало места на каждого желающего. Побываешь там раз, два, десять, а потом «Винтаж» перестанет удивлять, став чем-то привычным.
На Пожирателей это не действовало. Ольгерд много раз искал волю, стоящую за клубом, но ничего не обнаружил. Атмосферу бездумного отдыха питала энергия, противоположная самой сути мыслительных процессов, и потому в неё невозможно было вложить какое-то повеление. Ключом к воздействию оставались маски, но их никто не делал – нужное количество всегда имелось в наличии. Владельцы и персонал не понимали, что занимаются чем-то странным, а расходы на финансирование вновь тянулись в Бостон.
Изучая все местные странности, Дом давно разделил их на два вида. К первому относилась циркуляция воздуха, прочность стен и то, что сам каркас подземного здания словно вырос в раздвинувшейся подземной тверди. Также умение пространства растягиваться, вмещая всех желающих, будто копируя само себя. Еще, разумеется, самовозникающие маски и их влияние на рассудок.
Но внутри все обслуживание здания производилось руками обычных рабочих. Около сотни человек числилось в штате: бармены, официантки, обслуживающий персонал. Джули изучала всех, желая понять, как сказывается на разуме постоянное пребывание под воздействием отупляющей энергии. Выходило, что особенно никак – беспечность не переходила в крайности, люди не забывали, что пришли отдохнуть, а не устроить оргию, а если и выплескивали накопившееся, то по собственной воле. Выходя и снимая маску, они становились самими собой без следа прежних воздействий. В «Винтаже» часто отдыхали преподаватели и студенты, и не сказать, что на них это чем-то повлияло.
Это не означало, что клуб безопасен. Лишь то, что он, как и любая аномалия, пока просто не показал те свои грани, о которых они не знают. Но сегодня Ольгерд прибыл не ради клуба.
Он вошел участок, пожимая руки и кивая знакомым – то есть всем, с кем он работал за пятнадцать лет. Заглянул к Мэгги, узнав, что Рут уже увезла студентов и дело о хулиганке по взаимному согласию сторон наверняка будет закрыто.
- Если они только друг друга не поубивают, - усмехнулась женщина, которая отработала диспетчером в участке Товен-Хилла почти десятилетие и уже давно не испытывала к людям лишней сентиментальности. – А девчонка ничего, атлетичная, двоих раскидала. Ну да ладно, ты по Биллу?
Эл кивнул.
- Нашим как раз запрос пришел от федералов – проверить, нет ли где траффика из-за начала нового учебного года, - выполняя обязанности секретаря, Мегги, разумеется, обо всем знала. –А тут Билл начал языком трепать, вот наши и роют землю третий день..
Это он и так знал: Билл, рассказывающий незнакомым студентам, которым для вида сунул визитке мастерской, о заработке на распространении, был первым, что он выучил в деле. Следовало решить, какую еще информацию лучше раскапывать, если уж предстояло залезть в следственную работу.
-
- Ох уж эти федералы, - покачал головой Эл, бегло просматривая тощую папочку врученного дела. – Какой к чертям трафик в нашей глуши? Откуда куда?
Вопрос этот для Эла, да и для всех местных копов был явно давним и риторическим.
- Ордер брать не пробовали?
- Нет. Не успели. Но если планируешь его обшманать, то проблем, вроде бы, быть не должно. Коннор обмолвился, что прокурор в позу вставать не будет. Билл слишком мелкая сошка, чтобы ради него бодаться. Но, теперь это уже твоя головная боль. Дело официально передается в ведомство Пайн-Холла. Распишись.
Мегги с полуехидной-полудружелюбной улыбкой протянула Ольгерду бланк и помахала на прощанье ручкой.
- Спасссиииибо, колллегиии, - карикатурно поклонился Эл, продолжая разбирать мелкий печтаный шрифт,– Билла кто вел? Джордж?
- Ну а кто же еще? Он же у нас главный и единственный по наркотикам.
- У себя?
- Конечно. Но, предупреждаю, он не в духе сегодня. Хотя может и порадается, что ты у него хоть одну головную боль забрал с этим делом.
-
В отличие от родного участка, здесь не было отдельных кабинетов для сотрудников. Лишь столы, огражденные фанерной ширмой кабинок, словно в офисе, которые прекрасно хранили от чужих взглядов, но ничего не могли поделать с галдежом. А галдеж стоял, потому что половина смены, как всегда, торчала на рабочих местах, изображая усиленную работу распитием кофе и обсуждением прошлых выходных. В ритм жизни Товен-Хилла только входила скорость больших городов, и хотя численность населения росла, большая часть преступлений пока что проходила по бытовым статьям.
Не обращая внимание на жалующуюся офицеру в дальнем углу женщину и медленно заполняющего бланк заявления старика у хода, Эл привычным беззвучным шагом скользнул к нужному столу. Джордж, который смотрелся просто эталоном определения "коп черный, выросший в неблагополучном квартале, одна штука", поднял голову и одарил гостя не самым благодушным взором. Кипа бумажек, разложенных вокруг, пока еще не грозила подгрести под собой полицейского, но явно одерживала верх в их утреннем поединке.
- Самому, что ли, курнуть чего-нибудь? - пожимая Ольгерду руку и даже не предлагая сесть, - все равно опустится на стул сам, - проворчал Джордж. - В клубе толкают, в гостиницах толкают, за городом целые рассады все лето только и выкорчевывали. Как посмотришь на все это, так здесь все кроме меня только и делают, что дымят. Что-то там у тебя? Ах да, урод из мастерской.
- Надеюсь, это ты не обо мне, - помахивая бланком, словно веером, развалился на скрипнувшем стуле Эл. - Ты его допрашивал?
- Нет там никакой наркоты, Эл, - проявил чудеса благоразумия Джордж и вновь с тоской поглядел на разложенные бумаги. - Билл та еще вошь лобковая, но и только. Если бы что-то было, он бы таким борзым не казался. Не нравится мне все то, не там мы ищем. Надо под универ копать.
- С чего вдруг? - утро перестало быть скучным. - Там вообще тишь да гладь.
- Ага, конечно, - саркастично скривил когда-то разорванную в драке губу Джордж. - Двадцать тысяч студентов и при этом ни одной жалобы о том, что у них кто-то с дурью попался? Сам же понимаешь, что там кто-то хвосты подчищает.
Да, подумал Пожиратель, все так и есть. Хвосты и впрямь подчищали, но не так, как Джордж думал - студенты не рисковали нарушать правила в границах университета. Им просто не давало само здание: в ненужный момент находился охранник или профессор, обнаруживающий тайник и устраивающий неудачнику беседу с администрацией. А уж там, подробно описав все прелести отчисления и передачи дела в полицию,
нарушителю ставили простой выбор.
Отработать, убирая университетские зоны, а также стать звездой вечернего радио-часа, перечисляющего всех нарушителей за день, или валить отсюда нахрен. Попытка качать права не помогала, с особенно дерзкими начинали происходить пугающие странности, так что дисциплина внутри сохранялась на должном уровне.
Зато город был отдушиной и студенты после занятий спешили в тот же "Винтаж" попробовать все, чего лишились в кампусе. А когда они попадались полиции за пьяные драки или домогательства под кокаином, университет спешил заступиться, дернуть за нити связей, убеждая отпустить устами той же Рут.
Получалось, что университет словно дрессирует студентов: никаких нарушений внутри, зато за стенами твори, что хочешь. Однако и здесь имелась черта, за которую большинство не переходило: серьезных преступлений студенты не совершали. Убийств, самоубийств и необратимых травм было меньше, чем можно ожидать от замордованной постоянным наблюдением и получившей возможность оторваться толпы молодых людей.
Стадо барашков пастухи держали живым и функционально здоровым.
Джули это не нравилось, как и всему Дому. Универ что-то делал со студентами, и понять границы его контроля никак не получалось. То, что некоторым в голову подбрасывают мысли, Эл знал - сестринство Ден состояло сплошь из таких, как и охрана, да и часть преподавателей. Но идея, что все двадцать тысяч студентов телепатически удерживаются от слишком серьезных залетов, причем даже в городе, где власть универа слабела, была слишком пугающей мыслью.
- Я хочу выдвинуть против университета обвинения в пособничестве наркоторговле, - изрек мысль Джордж, которую точно не один день обдумывал. - Да, без доказательств, улик, вообще без оснований. Но не сам, мэр делу хода не даст. Если свести бумажки так, будто все наши случаи с наркотой за последние годы повязаны с универом хотя бы на уровне анонимных слухов, и послать это федералам...
Ольгерд серьезно взглянул коллеге в глаза. Джордж ему доверял, рассказывая о таком, и выслушивать объяснения, что это будет липа, точно не хотел.
- А они в рамках своего распоряжения потребуют проверить университет, и мэр ничего не сумеет возразить? - закончил он мысль за Джорджа. - Тебе что, ловить некого стало?
- Там что-то хреновое происходит, Эл, - тихо ответил негр. - Это же бочка с порохом со всеми их камерами, запретами, травлей. Ты в курсе, что любого, кого там у них вечером назовут нарушителем, можно оскорблять без последствий до конца исправительных работ? Только бить нельзя, но на словах хоть всего в дерьме измажь. Это называется программой перевоспитания, причем если он ответит, то срок исправительных работ вырастет.
Эл знал. Разделяй и властвуй, позволь побыть шакалами и не думать о том, что скоро такой же жертвой можешь стать ты. К перевоспитанию это отношения не имело, но те, кто знали о травле, давно научились закрыть глаза. Джордж, кажется, устал держать их закрытыми.
- Когда-то в эту бочку кинут спичку, и она рванет, сметая взрывом нас, - перебирая бумаги, словно колоду карт, произнес вымотанным голосом Джордж. - Сейчас, раз уж наверху хотят результатов, я бы постарался им дать что-то серьезное, с чем нам рядом жить, а не этого дебила Билла, который наркотики разве что во сне мог увидеть.
-
- Джорд, - покачал головой Эл. – Ты же сам прекрасно понимаешь, что с таким к федералам идти нельзя. Не мне тебе объяснять, как они там устроились в этой административной дыре. Вспомни как в прошлом году было с той девчонкой суицидницей. Вы не можете нормально там вести дела, потому что это наша земля. Мы не можем, потому что мы филькина контора, которой приходится все делать через ВАШЕГО судью. И все закрылось «за недостаточностью улик». Даже если федералы нам пришлют какого-нибудь провинившегося агента, и даже если он будет не совсем идиот, то без нормально собранных доказательств, он сам будет разбираться в местной специфике минимум полгода, и никакие его федеральные полномочия ему в этом не помогут. И все опять встанет. А ты окажешься на правах того пацана, который кричал «волк». Второй раз по такому вызову к нам уже точно не приедут. Без нормальной доказухи рыпаться – себе хуже делать.
-
- А чтобы получить доказуху, нам нужны там свои люди, - раздраженно огрызнулся негр. - Которых ты мог бы давно обеспечить. Никогда не понимал, почему ты со своими гонками давно не подрядил кучу студентов на тебя ишачить.
Потому что все, что можно было узнать, он узнал сам через сородичей или лично, мог бы сказать Эл, если бы Джордж пережил правду. Потому что эта штука нам пока не по зубам. Правду сказать, странности были в массе своей безопасными и только последние годы их нарастание начало подсказывать о неизбежности грядущего прорыва. Ольгерд не мог обвинить себя в равнодушии: он занимался университетом все пятнадцать лет, но это дало кучу улик, которые никак не применишь к решению проблемы.
- Там тоже не дураки, чтобы на студентах по серьезному проколоться, - ответил он, ощущая, что тяжелое настроение Джорджа грозит захлестнуть и собственную душу. Как же неприятно столько уметь и мочь и при этом понимать, что имеешь дело с проблемой, которую невозможно втиснуть в привычные рамки. - А сотрудники слишком боятся вылететь с волчьим билетом, чтобы реально что-то делать. Те, кто вылетели, и сами жалобы шлют в министерство образования, а что толку? Проверки туда каждый месяц приезжают, но пока, как видишь, ничего не поменялось.
Как ничего не могли сделать и родители тех, кто устав от травли, бросил учебу или все же, вопреки стараниям университета, выходил в своих поступках за привычные рамки. Нет, никому не затыкали рот внушением, но улики внутри университета подчищались, а слова в век многоголосия легко терялись на всеобщем фоне. Везде были свои проблемы, всюду процветали странные слухи, и университет, похожий на тюрьму, мало кого волновал, особенно пока вкладывал конверты с деньгами в нужные карманы. А денег этих у него, кажется, куры не клевали...
- Значит, надо сделать так, чтобы доказуха появилась... с нашей помощью, - одними губами произнес Джордж. - Я нашел интересную информацию о том, что их преподаватель анатомии доктор Чен в прошлом работала в медицинском центре под Колорадо.
- И что?
- А то, что у этого центра был большой скандал пять лет назад. Там тестировали в детском отделении новые вакцины и полтора десятка пациентов умерло. Из сиротских приютов воспитанники, и угадай, кто отвечала за эту группу?
Хорошо все-таки иметь союзников в полиции. Хотя от их излишней инициативности иногда бывает сплошная головная боль...
- Почему её не посадили?
- Потому что она сдала всех, - ответил Джордж. - Врачи хотели списать на несчастный случай и замять дело, но Чен заявила на суде, что не может простить себе их смерти и заложила всех. А сейчас она там преподает, и мы могли бы её прощупать. Может Чен поможет нам если не найти улики... то их организовать? Ради общего блага студентов, разумеется.
Смартфон Ольгерда завибрировал, принимая сообщение. "Два дела как раз по тебе" писала шериф. "Джимми Кроуэл, в конце прошлого года забрал документы из университета и уехал домой в Брин, это недалеко. Пришел запрос - он с собой покончил, оставил дневник, хотят помощь в выяснение фактов травли и доведении до суицида. И второе - тут кто-то в городской форум слил информацию, что в лесу три дня назад изнасиловали парня. Пишут про студенческое братство Аль-Катаб, это арабы вроде. Заявлений, сам понимаешь, нет, да и не будет, но чтобы ты знал. Скоро приедешь?"
-
Эл тяжело вздохнул.
- Ладно. Попробую прощупать эту твою Чен. Может, кто о ней что и расскажет. А ты иди хорошенько проспись. На одном кофеине жить нельзя. Это я тебе говорю как человек, который пытался. И он между прочим тоже наркотик. А меня начальство дожидается.
Эл помахал в воздухе телефоном, и распрощавшись с офицером, потопал на выход. Уже в машине он все же набрал номер шерифа.
- Привет, Эл, ты мое сообщение получил? – Джейд как всегда без предисловий переходила к делу.
- Да.
- И что думаешь?
Думаю, что для одного утра одного помощника шерифа, слишком много проблем.
- Печально быть тобой, - скучным голосом «проявила сочувствие» миссис Стейн. Не смотря на замужество, фамилию шериф не меняла. Все же в Пайн Холле носить фамилию «Стейн» значило много. – А конкретнее?
- Ни в какой Брин ехать не будем. Пусть пришлют цифровую фотокопию того дневника. Если там и вправду что-то есть, и он там называет конкретные имена, то сможем их проработать. А потом, если родители и вправду настроены серьезно, то уже будем работать с их адвокатом. Меньше лишних соплей и родительский стенаний, а результат тот же.
- Включил режим профессионального цинизма?
- День располагает. И кстати. Сегодня вечером я занят. Личное.
- Океееей, - когда Ольгерд начинал говорить рублеными фразами, даже старавшаяся держать марку начальница, спорить переставала. – Хоть к нам до вечера заедешь?
- Да, конечно. Как раз сейчас выезжаю. Завезу дело на Уильяма Джейкобса. То которое с подозрением на сбыт наркотиков. Как раз получил его на руки. А самого Джейкобса ждем завтра в гости. Я ему справку выписал на прохождение семи кругов Шаолиня.
- Прям всех семи? Настрой у тебя сегодня и впрямь, кровожадный. А по изнасилованию что думаешь?
- Пока ничего. Раньше эти ребята вроде особых проблем не доставляли. Не частые они были гости нашего КПЗ. Поэтому плохо помню, что там за контингент. Как приеду, прикинем что к чему.
- Ждем. И все так же делаем ставки, доедешь ли ты на своем ведре. С прошлого раза призовой фонд вырос до двадцатки!
Излишних расшаркиваний между ним и Джейд, в каком-то смысле его «молочной сестрой», никогда не было. Гнобили они с Элом друг друга очень даже «по-братски», то есть лихо и с задоринкой.
- «Френки» тебя тоже любит. Отбой.
Пока шел разговор, Эл уже вырулил на окраину Товен-Хилла и скучал перед светофором, когда его вдруг обдало жаром и запахом перегретого металла, из открытого бокового окна, а вернее просто из оконного проема, потому что бокового стекла с водительской стороны у франкеншетйна просто не было. А вслед за ощущениями пришел и звук. Ритмичное ревение двигателя на наращивающего обороты оглушало, а источником его было… ничего. Звук шел буквально из пустого места, рядом с трансэмом Ольгерда.
Эл скосил взгляд на «пустующий» асфальт рядом с собой, и изобразив на лице всю скорбь, которую позволяли ему его скромные актерские способности сказал:
- Нет, Арси. Мы не будем гоняться. Сейчас день.
На что пустота отозвалась «обиженным» гудением клаксона.
-
Призрачное авто и его незримая водитель по левую руку не мешали думать, а, напротив, настраивали на подходящий лад. Даже если у этого существа женский, игривый и ревнивый характер, оно понимало, кто в их стае вожак.
Арси была примером слияния призрачных эманаций, когда разбившаяся на своей машине бродвейская звезда Ассия Роджерс оставшись единой целой с погубившей её машиной. Человеческое привидение и отголосок сгоревшего авто переплелись, уже не способные разорвать возникший союз, и получившийся гибрид и стал одним из вернейших помощников Эла.
Когда-то Эл думал, что раз его "франкенштейн" нынче играет для Арси роль запасного Якоря, удерживая в мире живых, между ним и Арси или между Арси и "франкенштейном" возникнет что-то вроде романа. Но нет, Арси часто требовала проводить с собой время, однако никогда не пыталась сблизиться с "франкенштейном" - или делало это способами, которые даже способный воспринимать привидений Ольгерд не мог заметить. Самого же Эла она тоже не особенно пыталась соблазнить - возможно, боялась Дженнифер, способной повыдергивать колеса у покусившемуся на чужое привидения. Хотя та и не ревновала бы...
Под освежающей прохладой, овевающей вспотевшего мужчину, мысли легко скользили по предстоящим делам, словно конькобежцы, решившие покорить каток. То, что немало студентов бегут, не выдержав навязываемую травлю, удивления не вызывало - если бы не сестринство Ден, которое в нужный момент оказывало многих замученным постоянным прессингом моральную поддержку, переведшихся было бы намного больше. Хорошо же поломали этого Джимми, если даже вырвавшись на свободу, он не забыл пережитое, а свел счеты с жизнью. Но увы, слабая надежда, что это поможет прижать университет.
Нет, проблему составляла не нехватка улик. Займись они всем Домом тот же Рут, и та расскажет как отмазывала каждого из студентов. Он их посадит, только вот университет сбросит балласт, как ящерица хвост, и продолжит с новым курсом то же самое. Общую картину студенческой жизни справедливая расплата, постигшая очередного юного придурка, устроившего дебош в городе, никак не меняла.
С Аль-Катаб еще веселее. Девушек это братство, принимающее в свои ряды лишь ближневосточных студентов, вполне могло изнасиловать - парочка в прошлые годы за это села с помощью Эла. Парня... что-то сомнительно. Скорее слух могли вбросить "Альфы", считающие себя наследниками арийцев, или "Короли", принимавшие в свои ряды лишь обеспеченную элиту. Эл хорошо знал братства, чтобы ориентироваться в их политике, благо сводилась она к тому, чтобы презрительно плевать на всех, кто не входит в их ряды, или использовать их в своих целях ради выгоды и самоутверждения.
Но на три дела не разорваться, тем более вечером ждут и иные заботы. Он, конечно, обеспечит себе бумажную защиту на случай проверки по профилактике торговли наркотиками, но лично носиться можно с кем-то одним. Билл, дело Джимми или Аль-Катаб, иначе увязнешь в бюрократически проволочках настолько, что на вторую, скрытую половину своей жизни времени не хватит. Ему ведь еще и отдохнуть надо перед закатом, потому что ложиться придется поздно - не тратить же на поддержание бодрости силу Пожирателя там, где поможет свой близкий к начальству статус.
Товен-Хилл, университет и объездная трасса, ведущая сквозь остатки старого леса, остались позади. Перед Ольгердом лежал Пайн-Холл, медленно покидаемый молодежью и обреченный однажды слиться с Товен-Хиллом - хотя до момента раскрытия всех секретов университета такой судьбы ему Эл точно не желал.
Небольшой город и участок шерифа рядом от окраины - совсем не похожий на то здание, где работает Джордж. Его собственная конура, за пятнадцать лет жизни ставшая знакомой до последнего гвоздя...
-
Пока Франкенштейн покрывал немногочисленные километры, разделявшие два города, впереди над дорогой то и дело вспыхивали в воздухе алые огоньки. Эти вспышки частенько смущали и пугали ночных водителей на дорогах, навевая ассоциации со старыми байками про призрачный свет, заводящий путников в трясину, но это был всего лишь свет от габаритов Арси. Обычно темпераментная феррари, сейчас вела себя на удивление прилежно. Скорость не превышала, дистанцию держала, внезапных торможений прямо перед носом не устраивала. Но то, что при таком показном спокойствии, свет ее фар так легко пробивался сквозь завесу, разделявшую Тень и реальный мир, казалось странным. Призрак явно был «на эмоциях», если о призраке вообще можно такое сказать.
Здание, в котором расположилась шерифская резиденция Пайн-Холла стояло не в центре городка, как это старались делать обычно, а на отшибе, окруженное редкими сосенками. Говорят, в начале века это была загородная дача какого-то промышленного магната.
Когда сквозь подлесок уже были видны, стоявшие вдоль дороги серые корпуса трех внедорожников, составлявших небогатый шерифский автопарк, под капотом эловского понтиака вдруг что-то чихнуло и движок просто выключился. Бези киношных заносов, рывков или еще чего-то такого. Только что мирно урчавший мотор так же мирно затих, и машина продолжидла движение исключительно по инерции, постепенно замедляясь.
- Да лааааадно. С каких это пор у Джейд такой «дурной глаз»? Френк, не разочаровывай меня. Призовой фонд еще слишком мелкий. Даже на пиво никому нормально не хватит.
Повторные попытки завести движок результатов не дали. Лезть сейчас под капот, когда офис был уже почти на расстоянии вытянутой руки Эл не стал. И оставив машину у обочины, и прихватив папку с документами, Ольгерд потопал к центральному входу и в тот момент, когда его руку потянула за ручку небольшой калитки, прямо из-за нее на Эла внезапно обрушился оглушающий вой сирены и волны раскаленного воздуха.
- Твою мать, Арси, - заорал Эл, отскочив от неожиданности почти на метр. – Сейчас не время и не место для розыгрышей!! И я тебе говорил не залезать во двор!
Но крики Эла Арси явно не заботили, она упорно блокировала проход, став почти видимой и потихоньку. Ее корпус даже продвинулся вперед, вслед за отпрыгнувшим Элом, и теперь частично проникал сквозь невысокий забор. На физические барьеры призрак мало обращал внимание. Конечно же, реальной преградой, нематериальный корпус призрака быть не мог, но тот факт, что Арси позволила себе настолько проявится. Да еще так близко от жилья, что ее могли заметить, ни в какие ворота не лезло. Последняя фраза, промелькнувшая в голове, заставила Эла, не смотря на раздражение, скривить рот в ухмылке, потому что как раз сквозь калитку Арси сейчас и пыталась протиснуться.
Эл быстро огляделся по сторонам, проверяя улицу, и окинул взглядом окна здания. К счастью, вокруг было пустынно. Даже как-то подозрительно пустынно. Офис конечно был на отшибе, но не настолько.
- Что ты творишь? – уже намного тише обратился Эл к фамильяру. А та с упорством бульдозера, продолжала в меру своих нематериальных сил «выталкивать» Эла из двора. – Что не так?
Последний вопрос, Эл уже задал без раздражения в голосе. Арси и вправду вела себя странно, и это уже не походило на простое баловство. Что-то послужило этому причиной. Что-то было не так.
У Отльгерда не было выработанной годами работы «защитной привычки» , которая частенько появляется у многих копов, сразу же класть руку на то место на поясе, где обычно у них висела кобура. Просто потому, что табельный пистолет у него хоть и был, но он его так редко брал с собой, что сейчас даже не помнил, где он валяется. Толи в кабинете, то ли в бардачке машины. Зато у Эла были свои собственные инстинкты. Инстинкты Баргеста. Верхняя губа сама стала невольно искривляться, обнажая зубы, а нос стал жадно втягивать воздух вместе со всеми запахами. Когда очень долго носишь маску, она постепенно прирастает к тебе.
И как раз запах был странный. Вместе с запахом раскаленного метала, который сейчас во всю источала Арси, вокруг пахло не так как обычно пахло в офисе шерифа. Не так как ДОЛЖНО было пахнуть. Сосновая смола, нагретый солнцем асфальт, пятна машинного масла… а еще пахло городом. Вот прямо «Городом». И не привычным запахом Пайн-Холла, а как раз наоборот, совсем другим, хотя и очень знакомым, запахом Товен-Хилла. Здесь!! От их родной «шерифской дачи»! Пахло «Винтажом».
-
Арси завыла - отчаянно, как сторожевая собака, увидавшая надвигающуюся на спящую деревню горную сель. Ревел клаксон, колеса царапали асфальт у дворика, будто пытались разрыть что-то, пока еще скрытое землей. По ногам Эла прошла короткая дрожь - на миг икры свело болезненной судорогой, как если бы он оказался рядом с неизолированным высоковольтным кабелем.
Призрачная машина, пробившись в мир живых туманным маревом, боднула его капотом, оттесняя в сторону - и в этот момент земля затряслась уже по-настоящему. Эл ощутил вибрацию, идущую от расположенного напротив шерифского участка мелкого магазинчика: здесь иногда делали покупки водители с объездной трассы.
Резкий толчком налетел внезапным подземным ударом. Окна магазинчика дружно лопнули каскадом осколков. Эл услышал вопль продавца внутри, успел разглядеть как валятся полки и навесные потолки, а волна уже понеслась, словно подземная змея, прямиком к участку.
Через дорогу до самой парковки асфальт приподнялся бугорком, будто твердь под ним протаранила какая-то торпеда. Там, где Эл только что стоял, бетонное покрытие треснуло, не выдержав проносящийся внизу силы, и в лицо помощнику шерифа пахнуло чем-то едким.
Вроде бы знакомая вонь адских бездн, но какая-то... фальшивая, в этом Пожиратель не может ошибиться. Словно не настоящий ад рвался сейчас в мир людей, а нечто здешнее, земное, искусственное, просто уподобленное глубинам Инферно, полным запредельной злобы и порочности.
Но, фальшивое или нет, оно перепахало асфальт до самого участка и врезалось в ступеньки порога.
Окна задрожали, что-то изнутри здания громыхнуло в падении. Эл почти ощутил, как в хорошо знакомых ему кабинетах с полок падают личные дела, небрежно сваленные стопками, чашки, забытые у края стола, и многочисленные канцтовары. В кабинете Джейд на втором этаже, видимом по яркому освещению в любое время суток, несколько раз мигнула и погасла лампа.
Эл сгруппировался, словно готовый броситься в здание пес - вытаскивать сослуживцев, потому что крепость здешних стен оценивал без лишних прикрас. Но подземный таран, достигнув цели, словно рассыпался, на миг вызвав в сознании образ растекающихся ручейков от некогда всесильного цунами. Или только от первой волны, посланной испытать прибрежные рубежи?
На улицу выбегали взволнованные сотрудники - к землетрясением здешний народ был, мягко говоря, непривычен. Отступившая в незримое состояние Арси замерла, развернувшись и уставившись огнями фар в направлении продуктового магазина. Там, покореженная первым толчком, сорвалась вывеска, чуть не размозжив голову выбежавшего в ужасе продавца. Еще один удар мог бы взяться за стены магазинчика, но подземная дрожь стихла так же внезапно, как и появилась. Только рычала Арси, да сильно пахло завораживающей мысли пустотой, которая ранее ощущалась лишь в непропорциональном пространстве "Винтажа".
Фальшивая адская вонь ушла, сменившись затишьем, но теперь Эл чувствовал - пятнадцать лет тишины наконец-то взяли процент за выданный кредит покоя. "Винжаж", - безопасный, тихий, не вредящий даже тем, кто искали в нем забытье, - словно просунул часть себя сюда, в другой город, и вряд ли случайно прицелился в участок.
- Эл! - Джейд не спешила за высыпавшими во двор сотрудниками, свесившись чуть ли не до половины из распахнутого окна. Интересное зрелище, ей, должно быть, предстало: магазин по ту сторону дороги, в котором ни осталось ни одного целого окна и полоска вспученного асфальта в фут толщиной прямо до их порога. Для полного контраста соседние здание даже не вздрогнули - волна не отклонилась ни на дюйм. - Это что-за хрень?! Магазин взорвали?!
- Теракт! - заорал кто-то из его людей, выхватывая бесполезный пистолет и зачем-то приседая за капотом машины. Видимо, это было единственное, что отложилось в памяти - нет, ни с учебки, а с просмотренного кино.
-
- Да кому мы тут нахер надо! – выкрикнул Эл, сразу отвечая и на вопрос Джейд и на крики буквально из ниоткуда собравшейся толпы. – Чак, хватит корчить из себя техасского рейнджера, вылезай из-за машины, твоя фамилия не «Норрис»!
К счастью, Арси всю серьезность момента прочувствовала, и сейчас уже нигде свет ее фар в воздухе не висел. Как и положено прилежному привидению, она быстро ретировалась. Когда набежал народ.
- Тогда что? Землетрясение? В наших краях?! – вставшую дыбом землю не заметить было сложновато.
- Нет, блин, миграция бешеных кротов! Я похож на геолога?! – Эл продолжал перекрикиваться с торчащей из окна шерифом, осторожно пробуя носком ботинка, образовавшийся земляной бугор.
Но в нервном ерничанье Ольгерда, шуткой была только половина. Миграция, похоже, и вправду состоялась.
Не играя в героя, и не рискуя наступать ногами на выгнутую горбом землю, Эл всунул папку с документами, которую все это время держал, Чаку, и просто перемахнул через забор во двор.
- Что там у нас в инструкции, насчет атаки кротов? - уже тише и спокойнее спросил Эл.
- Завязывай с шуточками. Все по стандарту. Я сейчас звоню пожарным, медикам и так далее. Чааак! Разгоняй этих зевак и вызывай всех наших обратно!
- Окей. Проверю тогда стены на первом этаже и в подвале. Если где трещины пошли.
Но интересовали Эла в первую очередь, конечно же, не трещины.
-
Участок пострадал несильно: кроме перегоревшей проводки да повалившихся с полок вещей обошлось без травм. Магазину, это и так ясно, досталось намного сильнее, но убытки - забота людей. А ему надо понять, почему такое вообще стало возможным так далеко от Товен-Хилла. Особенно волновало поганенькое ощущение про поддельный ад, сородичам и с настоящим проблем хватает. Тем более хороший слепок можно снять лишь с оригинала...
Присев на корточки в подвале, Ольгерд принюхался. Трещины не прорвались сквозь бетонный фундамент, но оплели его, сейчас выцветая остатками тающей силы. Да, это запах "Винтажа", он как-то перенес сюда себя, ударил, целясь в него...
Отбросить эмоции, сказал себе Эл. Ты помощник шерифа, вот и рассуждай, как детектив. "Винтаж" не мог знать, что ты сейчас сюда входишь, там до сей поры некому и нечем было думать. А даже если бы и знал, почему удар нацелили на магазин? Что, ближе не смогли перебросить? Не сходится, так атаки не планируют...
Спонтанная мысль заставила быстро вынуть мобильник, подняться наверх и набрать Джорджа. Если их так ударило, что сейчас происходит в Товен-Хилле?
- Соскучился уже? - бурчание Джорджа развеяло все сомнения, в Офисе было спокойно. - Или чего-то накопал?
- Да, у нас тут взорвался газовый карман, в который отразился свет от Венеры, - выглядывая на носящего вокруг магазина продавца и спешащих со всей улицы зевак, в том ему ответил Эл. - Магазин напротив разнесло, до нас чуть траншею не прорыло.
- Газовая труба?! - было слышно как Джордж резко встает и наверняка тянется к ключам от машины. Первое побуждение мчаться на помощь приятелю вопреки инструкциям говорило само за себя. - Кто-то пострадал?!
- Запасы муки и сахара, что у них в подвале хранились, - вышел во двор Эл. - Выдохни, меня спасать не надо. Джорджи, ты там не помнишь... вопрос дурацкий, но сколько от вас до "Винтажа" ярдов?
- Что? Какой нахрен "Винтаж", что у вас произошло?
- Сколько ярдов? - если он не ошибся на глаз, то магазин расположен строго на запад, как и клуб от Офиса. И если расстояния одинаковые...
- Пятьсот с чем-то, а что? Ты скажи...
- Скажу, - до продуктового было примерно столько же. - И покажу, как приедешь...
Дождались, твою мать, шагая к поврежденному подземным ударом зданию, зло подумал он. И не доходя, ощутил внизу под магазином пустоту, полную умолкающего уже знакомого отголоска искусственной инфернальной силы. "Винтаж" готовит себе новый плацдарм в ином городе. Неужели здесь тоже скоро вырастет само собой шесть подземных этажей этой умиротворяющей мозги людей дряни?
- Эл, - в голосе подошедшей Джейд слышался почти вытравленный за время шерифства голос маленькой испуганной девчонки. - Что это, Эл? Там же под бугром ничего нет... ни труб, ни кабелей. Это газ какой-то?
Да, наверняка это и сделают официальной версией... до следующего удара. Потому что не так велика полость внизу, хотя нюх уже не помогает, из неё ушла вся чужая сила. Но пока это ямка, а не огромная шахта под здание, и будет еще один толчок. Или не один.
Арси, уже невидимая и неслышимая людям, вновь завыла. В этот раз тоскливо, словно оплакивая чью-то грядущую смерть.
...До самого вечера здесь было не протолкнуться от полиции и соседей, сбежался чуть ли не весь город. Толчок никто не слышал, дома рядом даже не заметили дрожи, так что все и впрямь могло упереться в теорию с газом - люди давно научились не замечать вещи, не вписывающиеся в их уютный мир. Скажут, что владельцы магазина хранили в подвалах баллоны, те рванули, инерция ушла по линии разлома почвы, вот и состряпана новая байка. Надо опечатать магазин, напирая на его аварийность - еще один удар, и он просто под землю уйдет, если пустота там станет шире.
- Чак, хватит с журналистами заигрывать! - командовала Джейд, когда они вернулись вместо ужина заниматься приведением в порядок кабинетов. - Эл, на пару слов...
Он кивнул, заходя к ней и даже не пытаясь предложить свою помощь в сборе рассыпавшихся бумаг. В такие минуты Джейд под руку было лучше не лезть, как упрямой младшей сестре, что не выносит лишней опеки. Оставалось только выглянуть в окно, любуясь перерытым за день бургом, в котором ничего, кроме довольно ровной канавы не нашли. То, что зрелище напоминает сверху то ли какое-то щупальце, то ли корень, то ли усик земляники, настроения совсем не поднимало.
- На рабочем столе глянь, - не поднимая головы, махнула в сторону ноутбука Джейд. - Пришло утром, но я не заметила. Часа за три до этого... взрыва.
Сообщение, выведенное на экран, было письмом, и довольно лаконичным.
"Передайте любителю вынюхать, что бояться не надо, вреда вам не будет" гласил текст. На этом он и заканчивался, оставляя адресатом хорошо знакомую Элу почту университета Товен.
- Я бы сказала, что там кто-то ошибся с адресом, - наконец-то разогнулась девушка, взглянув на Эла с пробившейся через маску уверенности усталостью. - Потому что не могу представить, зачем любому из администрации или педсостава писать такое нам. У тебя идеи есть, что это за дерьмо?
-
- Не знаю, кто именно это написал, но уверен, что адресом он не ошибся.
- То есть это прислали нам. «ЭТО»! «НАМ»! Студенты совсем оборзели со своими пранками.
- Не студенты. Но то что оборзели, это точно.
Джейд косо посмотрела на Ольгерда.
- Я тебя знаю уже достаточно давно, чтобы видеть. Что ты что-то не договариваешь. Это твои дела? Мне стоит знать?
- Нет, - Эл был лаконичен.
- А если я прикажу рассказать? Ты все же мой подчиненный, знаешь ли, и если ты там водишь какие-то расследования, за моей спиной…
- Все расследования, которые я веду, либо в этой папке, либо на моей «стенке». Можешь в любой момент заходить в мой кабинет и просвещаться. И если ты что-то там поймешь, я тебе искренне позавидую. Ничего больше я тебе рассказать не могу, и приказы не помогут. Это мутная и… старая история.
- Если это связано с делами отца… – со смерти Стейна старшего прошло уже изрядно времени, но воспоминания об отце все еще сильно тяготили Джейд.
- Нет. Себ здесь не при чем.
Между «почти родственниками» повисла и стала затягиваться тяжелая пауза.
- Ладно, - хлопнула по столу ладонью шериф. - Если это какие-то твои личные вендетты с кем-то из университетских, то передай им, чтобы в следующий раз по старинке разбили тебе окно кирпичом с запиской, а не использовали для этого рабочую почту. НО! Я ведь все равно узнаю.
Ольгерд молча кивнул. Продолжать щекотливый разговор не было никакого желания, потому что иначе пришлось бы начинать врать, а этого как раз делать и не хотелось больше всего. Не те у них с Джейд были отношения.
- Проклятье, весь день сплошной дурдом. Из-за этого оползня вся работа коту под хвост. Теперь надо думать, как выбить у мерии деньги на ремонт. Разгребать эти дела. И ты тут еще со своими тайнами. И Эшли в садике подралась.
Судя по виду Джейд, сегодня фундамент пошатнулся не только у ее места работы. Похоже, встряска проняла ее намного сильнее, чем она позволяла себе показать. Но сейчас. Наедине с Элом, скорлупа сильного и уверенного шерифа трещала по швам.
- Тебе нужно отдохнуть и развеяться.
- Развеешься тут с вами, как же.
- Вот как раз с нами. Ждем тебя в четверг на перекрестке.
- Гонять сейчас?!! Ты шутишь?
- Именно сейчас! Начало учебного года, в универ привалила толпа наглого молодняка. Им нужно показать, кто тут на самом деле хозяин дорог. И признай уж, скорость. Педаль в пол и красная линия на финише. Тебе это сейчас НАДО! Так что, никаких возражений. В среду утром жду твою кобылку у себя в мастерской. Переберем ее, чтоб показала себя во всей своей красе. Нашу огненную бригаду и «скоряков» тоже позовоем. Устроим «шоу ОллСтарз». Тряхнем стариной перед малолетками. Как в старые добрые времена.
- Змей Искуситель.
- Ну вот и договорились. А раз ко мне больше вопросов нет, то я пошел, мне еще «френка» реанимировать.
- Ты опять куда-то собрался?
- Сегодня же годовщина.
- А. Да, точно, Дерек. Прости, совсем забыла. Даже не знаю. Что тебе пожелать на дорожку. Приятного вечера? Странновато звучит для поминок.
- Угу, разберемся. А ты тоже не засиживайся. Твоему мужу нужна бодренькая и страстная жена, а дочери мудрая мат, а не размазня. И если не можешь отучить Эшли от драк, то хоть удар ей нормально поставь.
- Я не буду учить ее драться! Она девочка!
- И это мне говорит та, кто в одиннадцатом классе сломала в трех местах руку куотербеку.
- Так! Вали на свои поминки, пока я еще и тебя не закопала прямо тут! Землю как раз сегодня удачно разрыхлили!
- Вот такая ты мне нравишься больше.
Ольгерд вышел из здания и уже без стеснения, переступив через земляной вал, все равно за день его истоптали вдоль и впоперек уже сотни ног, направился обратно к своей машине.
На капоте которой восседала как на троне еще одна взбалмошная девчонка.
Юность и недостаток опыта еще не позволяли так изощренно выносить мозг, как это умела Джейд, но у молодости на этом поле были и свои козыри. Готический макияж и толстый-толстый слой сарказма были только авангардом.
- Я опять пропустила все самое интересное.
- Все самое интересное у нас еще впереди. Это не газ и никакие подземные воды. Это универ.
- Да лаааадно. Вот прям так?!
- Ага. Еще и письмо с расшаркиванием, прямо на офисную почту поиздеваться прислали. Чего сидишь? Слазь и доставай из багажника инструменты. «Френк» опять заглох.
Спустившись обратно на грешную землю, и направившись к багажнику, Конни теперь совсем по-другому смотрела на перерытую перед офисом землю, то и дело оглядываясь.
- Но я ничего такого не вижу. И зачем им было атаковать офис?
- Не офис. Они там, - Эл ткнул пальцем себе за спину в направлении спешно заколачиваемого со всех сторон фанерой магазина. – И ты и не увидишь ничего. Там где прошла эта дрянь, призраки не ходят. Ты на сегодняшнюю ночь все взяла?
- Конечно! - Констанция потрясла над головой увесистым рюкзаком, в котором что-то звенело и булькало. – Будем учиться выть на луну. Ууууу!
-
Надо было поесть, пришла запоздалая мысль. Сегодня, когда все выбежали во двор, впитать шок хотя бы того же Чака. Эл находился рядом, но в тот момент пришлось мыслить, как полицейскому, ожидать нового нападения, осматривая ущерб, а не смаковать людское потрясение. Теперь, задним числом, печально осознавать зря упущенную возможность.
- Ты луну-то сначала найди, - ответил он, прекрасно понимая, что Конни дурачится. Про то, что сегодня новолуние, медиум знает лучше других: мертвая луна светит мертвым, полная – духам совсем иной грани мироздания.
//Интеллект + Оккультизм, сложность 0. Итого 4,5,8,1, успех//
А еще в новолуние всегда пробуждаются демонические проклятия. Вот самим демонам от фазы ни холодно, ни жарко, и врата Инферно одинаково тверды, а люди, которых они пометили, или проклятые вещи, вечно создают проблемы в такую ночь. Если бы по магазину долбануло после заката, можно было бы поверить, что его кто-то проклял, но у универа свой график, и дневной свет ему не мешает.
- Сначала к твоим заскочим, едой закинемся? – В ремонте машин Конни понимала мало, но поковыряться со словами «что мертво, умереть не может» в движке никогда не отказывалась. Подав инструменты, она тут же засунула ногти с черным маникюром под шланг подачи топлива, дергая её так, словно не проверяла, а хотела оторвать. – Попрошу Саби поделится вкусняшками.
- Она не Саби, - увидев в отражении в лобового стекла два вспыхнувших призрачных глаза, перестал улыбаться Ольгер. Арси так и не покинула его, крутится рядом, охраняет, и это не к добру. Совсем не к добру… – Она Сабрина, и ты лучше держись от неё подальше.
- Ой, да я тебя умоляю! - раздалось под руку насмешливое фырканье. - Она мне волосы помогала красить. Я у вас ночевала сколько раз. Саби со мной дружит…
- В этом и беда, - тон ментора Эл не сильно любил, но за годы службы голос у него сам собой приобрел наставнические нотки. – Поверь, безопаснее быть теми, кого она просто считает своими… дальними родичами, назовем это так. Я вот очень рад, что меня Сабрина не опекала.
- Деталями поделишься? – Конни улыбалась, но увы, от недостатка опыта, не понимая в полной мере, с кем имеет дело. Как не понимал и он, пока Дерек год спустя после их знакомства не попросил вечером беззвучно следовать за ним. Таким тоном, что это могло означать как предложение взглянуть на что-то прикольное, так и серьезные проблемы.
…Во дворе приятель сменил облик, став Гором – Дерек подражал ему после просмотра странного фильма про пирамиду богов в городе будущего. Подхватил Эла, взмыв вверх и бесшумно замер у края окна Сабрины, вцепившись когтями в стену. Был поздний вечер, и окно выходило за гостиницу, так что их не могли увидеть с дороги.
Первая мысль казалась бредом - не наблюдать же за переодевающейся женщиной он собирается? Сабрина, конечно, была симпатичной, но на голые тела дорвавшийся до магии Эл насмотрелся в полной мере, так что чуть было не возмутился. Но через миг он уже пораженно смотрел в окно, удерживаемым могучей рукой птицеглавого друга.
Центр комнаты занимала конструкция из тросиков, в которой зависла обнаженная Дженнифер. Повешенная за руки на плотно охвативших запястья ремнях, она дергалась в путах, то и дело срываясь на протяжный стон. Шелковые шнурки, которыми перевили её тело, крупными узелками впивались под грудь и лопатки, вонзались в бедра и ягодицы. По телу девочки двигались руки принявшей Образ Сабрины – и лапы, покрытые колкими ворсинками. Лаская, дразня, жаля тело, заставляя девчонку извиваться навстречу врезающимся в кожу узлам, погружая во вспышки боли, сменяющейся новым удовольствием. Джен всхлипнула, запрокинув голову, когда пальцы её тетки сжали соски, пока лапы деловито поглаживали между ног.
Сколько тогда было Джен? Примерно шестнадцать, но это не был первый раз. Эл завороженно смотрел, пока Дерек молча не спланировал во двор и вновь стал человеком.
- Это её награда, - тихо произнес сородич. – Сабрина её воспитывает. Сегодня, как видишь, она ей очень довольна.
- А Джен… - Эл запнулся, не в силах представить, что эта девчонка занимается таким с тетей по собственной воле. – Она…
- А нет уже Джен, - взглянул ему в глаза Дерек. - От неё ничего давно не осталось. Я раньше тебя тут, я настоящую Джен застал, до перерождения. Та, с которой ты познакомился, с ней ничего общего не имеет.
- Но нас же нельзя… - он вспомнил правила, слышанные от Джули. – Нельзя… ну, сломать.
- А она и не ломала, она её такой воспитала, - пожал плечами Дерек. – Сабрина ей занималась с семи лет. То утешала, то порола, то мать ей заменяла, то все мечты исполняла. Она всех потомков Джули с детства готовит, если вдруг Пожирателями станут. И Джен, как бы себя не ведет со мной, с тобой, рядом с ней всегда будет беспомощной рабыней. Потому что сама этого хочет. Это так, чтобы ты знал…
Заметил ли в те годы Дерек его интерес к Джен? Или просто хотел показать, как им повезло попасть к Сабрине уже Пожирателями? Эл не знал, а теперь уже и не мог спросить. Спустя много лет он спал с Джен и не замечал в ней никаких подобных наклонностей, но никогда не задавал ей вопрос, ходит ли та к тетке в холодные ночи. Не потому, что стеснялся – просто знал ответ…
…- А подробности ты, надеюсь, никогда не узнаешь, - завершая ремонт, с запозданием ответил он. – С твоей привычкой лезть во всякую херню - особенно. Садись, помчались ужинать, только сейчас звоночек сделаю.
Билл и его несуществующая наркота, за сей этой беготней совсем вылетело из головы. Надо направить к нему…
-
Подставка под телефон в такой древней машине смотрелась странновато, но она здесь была. Эл ткнул пальцем в сенсорный экран, и продолжая следить за дорогой, стал ждать ответа. Долго ждать не пришлось.
- Лучший пилот галактики слушает!
- Привет Юго. Это я. Узнал?
- Мистер Ронан, задавать такие вопросы в век смартфонов глупо. О том, что это вы меня предупредил рингтон поставленный на ваш номер, ваше имя на экране, фотка Фре…
- Короче! Дело есть. Важное.
- Только не говорите, что гонка в четверг отменяется?! – на том конце несущесвующего провода в голосе слышалась подлинная паника.
- Успокойся, все в силе. Мне просто нужно, чтобы ты завтра сходил купить дури.
На этот раз в трубке повисла пауза.
- Эмм. А можем еще раз вернуться к тому месту где вы представлялись? Вы точно помощник шерифа звонящий студенту, с заказом затариться ганджубасом? Я на всякий случай уточняю.
- И снова успокойся. Я уверен, что там куда ты пойдешь дури нет. Но этот адрес нужно прощупать. У тебя язык подвешенный, справишься. Конечно же, не бесплатно. Я помню, что ты мечтал о новом компрессоре. Ну как согласен?
- Это жестоко, мистер Ронан, прям по больному бить. Но для протокола, я таким никогда не занимался. Мое тело – храм. Меня так моя тибетская бабушка научила.
- Вот именно поэтому я звоню тебе, а не нашим вдувателям, не слазящим с бульбулятора. Можешь гордиться! Ну и еще потому, что со своим веганством ты настолько похудел, что стал похож на наркомана даже больше, чем сами наркоманы.
- А вот это уже микроагрессия.
- Я начинаю скучать за временами, когда стритрейсингом занимались только тупые качки брыжжущие мачизмом, а не такие задроты как вы.
- Врёёёёёшь, - тихонько скорчила ехидную гримаску, до сих пор молчавшая, Конни.
- Там что, ваша девушка, мистер Ронан?
- Нет здесь никого! Я тебе сброшу адрес в Товен Хилле. Посветитесь там с Кахуной немного.
- Что, и Большого Кахуну тоже брать? Это конечно хорошо. Самому то сцыкотно немного. Но он сейчас медитирует. Нас точно не загребут?
- То чем он занимается это не медитация, это сон сидя. А если загребут, вали все на меня. И без Каха я б тебя туда и не посылал. Ты с ним солиднее смотришься. А без него точно вляпаешься в дерьмо.
Более непохожую и странную парочку сложно было себе вообразить. Высокий тощий китаец, который молчал только когда спал, и маленький толстенький гаваец, про которого можно было сказать, что «проще перепрыгнуть, чем обойти» и из которого слова приходилось тащить клещами, составляли очень странный и приметный тандем. На что и был расчет. Ребята учились уже на третьем курсе, и за те два года, что Эл их знал, он абсолютно уверился, что если университет и занимается каким-то мозголомством со студентами, то на этих придурках он зубы себе обломает, точно. Парни вечно влипали в какие-то передряги, из которых Элу регулярно приходилось их вытаскивать, чем собственно они и выделились для него из общей толпы крутившейся на «гонках перекрёстка». Гонялись, они к слову, так себе. Причем Кахуна водил лучше, хотя даже прав не имел. Но недостаток умения пацаны заменяли диким энтузиазмом.
- Вот это вот ваше «если» звучит как-то не очень. А… компрессор точно твинскрольный?
- Ну вот и договорились.
-
Он вырулил на объездную трассу, принимая сообщение от Сабрины. Роб решил заехать сегодня, поделится новостями. Эл ожидал, что первые пару дней новенький будет тихо осматриваться на новом месте, изучать кампус и однокурсников, но Грайнс оказался то ли излишне инициативным, то ли весьма осторожным. В любом случае, за советом он приедет или с новостями, это ничуть не изменит настроение их встречи. Потому что Джули просто станет читать весь день и ночью книги о Франции, которые любил Дерек. Джен напьется, - по собственной воле, а не от груза невыносимых воспоминаний, - как сделал бы человек. А Сабрина... она будет смотреть на всех сочувственным взглядом доброй тетушки, словно предлагая поплакать в плечо и укрыться пледом. И утонуть в паутине её нежной и при этом совершенно безжалостной опеки...
Каждый поминает погибших по своему, как умеет и как хочет. Им, неподвластным людским надломам психики, дано это право - выбирать форму своего горя и радости...
Машина несла их с Конни в гостиницу, а в отдалении, словно верный страж, по открытым лишь мертвым дорогам ехала недовольно рычащая мотором Арси.
//переход в общий пролог//
-
Их кавалькаду вполне можно было назвать Дикой Охотой: его «франкенштейн», за которым мчалась Арси и прочие призрачные фамильяры, которых Эл пестовал последние пятнадцать лет. Правда, люди увидели бы лишь первое авто, а вот самому Баргесту было как-то не до того, чтобы раздумывать о производимом впечатлении. Джули говорила верно – мертвецы чувствовали что-то, угрожающее ему, и одной этой мысли хватало, чтобы вызвать тревогу даже у самого хладнокровного Пожирателя. Ему нельзя умирать и Джен, разумеется, нельзя. А в эту ночь, когда-то отнявшую у них Дерека, такое, увы, не исключено…
Конни же, к теме собственной смерти после своей реанимации относившаяся наплевательски, а переживания за шефа заедавшая прихваченным из гостиницы набором суфле, посматривала в зеркало заднего обзора с облегчением. Она еще верила, что мертвые способны защитить, но для той, кто никогда не сражался ни с демонами, ни с охотниками, ни тем более с Орденом Мардука и Ненасытными – этими страшнейшими врагами сородичей, - такая вера была простительной. Конни вообще слишком во много нелепиц считала правдой: например, что способна своей болтовней снять с его души груз тревог.
- А ром мы для Барона Самеди прихватили?
- Нет, для меня, - отозвалась сидящая рядом с ней Джен. Йокогумо, с наслаждением подставляла лицо встречному ветру, благо после заката на землю наконец-то опустилась прохлада. – После того, как все закончится, напьюсь – есть у меня обычай такой в эту ночь. Могла бы, конечно, и заранее, но вашим мертвым только в драбадан упившегося паука среди могил не хватало.
- Думаешь, они обидятся?
- Думаю, что у них с головой и так плохо, а от такого мозг вообще поплывет…
Кладбище никто не охранял – сначала считали бесполезным, а потом не было нужды. Молодежь лезла туда сводить счеты, минуя ворота и предпочитая пролом в ограждении, но Баргест быстро положил этому конец. Конечно, каждый год приходилось ставить на место первокурсников, решившим, что слухи про встречающуюся там огромную черную псину – розыгрыш старших, но в целом это поле боя осталось за ним. Вандалы сюда больше не совались, и если бы не медленно умирающая растительность и слабеющая завеса миров, ситуация сошла бы за отличную. Однако университет бросал свою тень, что-то в нем душило жизненные силы этого места – каждый год по капельке, незаметно, пока не стало очевидно, что скоро такими темпами прежде изумрудный газон обратиться в бесплодную пустошь.
Вечно эта проблема, выруливая к хорошо известному ему отверстию в боковой стене, недовольно подумал Эл. Поздний час и расположение кладбища у северной границы Товен-Хилла исключали свидетелей – университет лежал на востоке от города, за могилами простирался лишь лесок. Всюду есть свои странные места и необычные соседи, и кажется, что то, что годами нарастает, не более чем какой-то цикл, что однажды прервется. Не лги себе, это было удобно – университет был тайной, но охотно позволяющей арестовывать и пугать своих студентов, лезть в мозги преподавателей и шастать по ночным коридорам в облике Баргеста. Такую тайну не хотелось трогать.
Было бы все иначе, если бы он сразу начал убивать тамошних людей, вынудив сущность в стенах дейстовать? Наверное, нет, потому что сотрудники и студенты уезжали, трагедии хоть редко, но все же случались, однако непонятный сосед на них не реагировал. И вот, пожалуйста – сколько раз он замечал, что листва и трава стала вялой, обсуждал это в Доме, но альтернатива все равно сводилась к запросам, на которые универ не отвечал, посланным туда духам, которые не желали лишнего дня задерживаться, жалуясь на живую суть зданий, да их бессмысленной слежке. Зря Конни упрекала их за неосторожность – Дом и впрямь выбрал самое безопасное затишное сидение, только вот теперь расплачиваться за него придется ударным трудом.
- Эл, а у тебя с собаками когда-нибудь что-то было? – вырвало его из размышлений очередное «утешение» секретарши. – Ну, в смысле, в Образе.
- А сама как думаешь? - фыркнула вылезающая из машины Джен. Призраки сгрудились за багажником, словно солдаты взвода, спешащие за капралом. – По-твоему, он зоофил, что ли, раз себе такую Легенду выбрал?
- Ну, не зоофил, но кобель еще тот…
-
- Если и дальше будешь это так авторитетно утверждать, то Джен может и приревновать.
- Ой да ладно тебе Эл, - усмехнулась Джен, - я не жадная.
- А ты заметила, как он от ответа ушел?
- Чау-чау самые страстные, – почти без паузы последовал ответ. - Довольна? А теперь страдай в сомнениях, шучу я или только притворяюсь, что шучу, чтобы ты поверила, что шучу.
Воспользовавшись секундным замешательством Конни, пытающейся переварить сказанное ним, Эл обнял обеих девушек за плечи и подтолкнул в темноту сгущающуюся между могил и склепов. Освещение тут присутствовало только вдоль дороги. На освещение кладбищ, мест, где приличные люди поночам не бродят, никто в здравом уме тратиться не собирался.
- Ну давайте, раз уж взялись охранять, то «девушки вперед». Не заставите же вы бедного слабого мужчину, самого первым ступить в темноту и неизвестность столь мрачного места, где его несомненно и сожрут монстры и обесчестят. Или обесчестят и сожрут. Тут уж как повезет.
-
В новолуние тьма, сгустившаяся на кладбище, превращала серые цвета в кромешный мрак, но Эл слишком часто видел это место днем, чтобы заблудится. А вот фамильяры на кладбище не сунулись - ощущая близость иных неупокоенных душ, сопроводили своего владельца лишь тоскливым воем клаксона Арси, выразившей общее призрачное мнение.
Мертвая свита не желала, чтобы их предводитель шел к старым могилам. Ничего, если станет вопрос о его жизни и смерти, появятся, куда денутся. Мертвые берегут Якоря, а он стал им для всей этой стаи...
Во мраке Эл скорее увидел, чем ощутил, как вместо стройной девушки рядом с ними движется существо, словно бы явившееся из полуночных фантазий, обратившихся кошмаром. У Джен в Образе было ненатурально-идеальное тело модели, переходящее в паучий торс, и даже лапы казались вылеплены с любовной грацией античных статуй. Высокую грудь соблазнительно обтягивала паутина, действительно соединенная в нечто, напоминающее бикини, с которого ниспадали по коже серебристым нарядом переплетенные нити. То, как паучий костюм умело подчеркивал тело, не доводя его до вульгарной наготы, само по себе было великолепным, но в узоре паутинок, пересекающих кожу сеточкой, Элу часто вспоминался другой узор. Тех самых пут, в которых он когда-то застал Дженнифер, и которые, наверное, она не раз надевала сама, ночуя в комнате у тетки...
- Ничего не вижу... ай, блин! - споткнувшаяся о чье-то надгробие, Конни недовольно потерла лодыжку. - Не ну вы что, специально меня по всем кочкам водите?
- Ничего не знаю, у меня лапки, - в Образе голос Джен стал томным, источающим почти нескрываемую сексуальность. - Эл, я пока ничего не замечаю.
А вот он заметил, даже не превращаясь в Баргеста. Давно сроднившись с этим местом, нынче полным больной травы и повисшей унылыми прядями листвы, Ольгерд ощущал, как с той стороны завесы мертвых таится что-то. Обычные души, стремящиеся воспользоваться слабостью Завесы и пролезть, сегодня отсутствовали - как мелкие грызуны рядом с вылезшим из лесной чащи тигром. Вряд ли это существо ждало специально его, но то, что на появившуюся прореху в реальности начинают сползаться крупные твари, Эла совсем не радовало. А что будем потом, когда давление университета совсем протрет границу, как протирает её ластик на тонком листе?
Надо менять ситуацию, благословлять людей, которые будут своим присутствием запечатывать проходы - или покончить с причиной. Но пока - решить, насколько Конни готова встретится с тем неизвестным, ныне заинтересованно посетило могильные территории.
- Это мне одной как-то не по себе? - привычная развязность вновь ушла из голоса секретарши, она настороженно всматривалась прямо в землю. - Эл, тут рядом, по ту сторону, что-то здоровенное. Ты же не хочешь сказать, что наше занятие сегодня - поиграть в охоту на Моби Дика?
-
Сам Эл не спешил менять облик, но в окружении энергий с «той стороны», тени сами собой начали сгущаться вокруг него, а глаза иногда подсвечивались алым светом тусклых угольков. Ему нравилось наблюдать за Джен, в те редкие моменты. Когда она свободно представала перед ним в своем истинном обличии. Такая она возбуждала его еще больше. И дело тут было вовсе не в ее идеализированной человеческой части. Это была на самом деле настоящая Она! Но к сожалению, близость призрачного существа, эротическим фантазиям сильно мешали. Да и пришли они сюда вовсе не для банальной групповушки, и уже давно не были подростками, думающими лишь гормонами. Даже Конни, хотя из-за ее внешнего вида и поведения об этом и можно было забыть.
- Первое, хорошо, что ты его заметила. Второе, твое, - сделал особое ударение Эл, - задание теперь будет еще и в том, чтобы оно не заметило тебя. Третье, плохо, что ты его именно «заметила». От этого мы и пришли сегодня тебя отучать.
Конни, без стеснения уселась на рдно из старых покосившихся надгробий, свесив ноги, и старательно изображая беззаботность, которую врядли чувствовала, в окружении такого мощного дыхания Смерти с той стороны.
- Я бы могла сейчас изобразить удивление. И начать спрашивать, как это видеть и не видеть одновременно. Но давай сразу перейдем к той части, где ты перестаешь говорить загадками. Раньше сядем раньше выйдем.
- Раньше не будет, - голос, донесшийся из темноты был уже намного ниже, и на грани шепота. Вернее, сама темнота теперь и говорила, голосом Баргеста. Здоровенная бесформенная тень, буквально «возлежала», другое слово, от того что она теперь видела, в голову Конни просто не приходило. Баргест никогда не выглядел просто «обычной собакой». Когда Эл пятнадцать лет назад формировал образ, он очень буквально воспринял определение "черный пес". Тело Черного Пса все время было коутано угольными тенями, поглощающий всякий свет, падающий на него, и лишающие его даже минимальных намеков на объем. Как на него не смотри, это всегда была лишь плоская черная тень, в которой взгляду абсолютно не за что было зацепиться. Лишь под определенными ракурсами, или когда Баргест двигался, в нем можно было заметить черты здоровенной косматой поджарой гончей. Неизменным всегда было только одно, два светящихся огнем красных глаза, которые за столько лет жизни в этих местах уже не для одного местного жителя стали являться в кошмарах. Чаще всего, даже в тенях, пес был небольшим. Ничуть не больше обычной собаки. Но сейчас, то, что иногда проступало сквозь далекие придорожные огни, могло бы посоперничать в габаритах со львом. Близость опасности, заставляла инстинкты Черного Пса, быть готовым в любой момент.
- Ты человек. Для людей самое важное это зрение. И даже получив возможность чувствовать Ту Сторону, твой разум все равно облекает эти ощущения в зрительные образы. Именно поэтому ты и пересчитала все здешние кочки, хотя на самом деле могла бы с такой же легкостью видеть каждый камешек на этом кладбище, как при свете дня. Дыхание смерти здесь сильно, и каждая песчинка на этом кладбище имеет своего призрачного двойника, оставившего след Там. Едисненное. Что тебя здесь ослепляет, это ты сама.
Пока Баргест говорил, Джен даже еще более призрачная, словно закутанная в многослойный прозрачныйсаван своих паутинных покрывал плавно сместилась, будто атнцуя всеми своими восемью ногами по вершинам надгробий, и умостилась рядом с ним. Ее рука тут же коснулась головы Черного Пса, безошибочно найдя среди находящихся в бесконечном движении теней загривок зверя, и начала нежно гладить его за ухом. Картина был более чем сюрреалистичная.
И это был тот образ, который Конни увидела последним. С ее точки зрения, внезапно все далекие огни внезапно потускнели, и черное пятно теней Баргеста, раздулось во все стороны, заполняя собой весь мир от края до края. Увидавший Черного Пса, да ослепнет на век. Так гласили старые легенды. И теперь глаза Констанции заполняла такая же угольная чернота. Она знал, что Баргест так может, поэтому смогла сдержать вскрик. Но еще ни разу она не ощущала эту его силу на себе.
- А теперь дыши, - послышался шепот будто у самого уха. – Слушай. Чувствуй. Забудь про зрение. Забудь про человеческий разум. Они лишь мешают.
-
Она глубоко вздохнула. А потом отринула не свет - его уже не было, - но память о свете. И внезапно поняла, что светится сама.
Точнее, источает что-то невидимое, от лучей чего и надгробные плиты, и кресты, и старые памятники кажутся озаренные сиянием отсутствующей здесь луны. Земля под ногами вспыхнула призрачным сиянием, будто облитая фосфором, и это был её свет - девушки, обратившейся в факел, в пламя, в маяк...
- Люди завязывают себе глаза, чтобы чувствовать мир острее, - там, где отзвуки всего умершего открывались ослепшим глазах, Баргест оставался тенью, которую в равной мере обтекал мрак и призрачные лучи. Для Конни он казался противоположностью самой сути смерти: скорее присутствием, чем существом, стоящим на лестнице с сотней ступеней, за которой лежала вечность. Мир мертвых не мог зацепиться за Образ, как не могла и она в полной мере понять, почему, не думая и погрузившись во мрак, порождает из себя свет. - А ты завяжи себе разум и забудь все, о чем думала. Просто свети...
Нельзя, хотелось вскрикнуть ей. Нельзя светить когда это, большое, голодное, рядом. Оно приползет на свет, вырвется, убьет...
- Они всегда рядом, - шепот человека и дыхание пса превратили речь Баргеста в нечто отдаленно похожее на шум ночного ветра. - И всегда будут стремиться войти сквозь неплотно запертую дверь. Но решать, кому подсветить путь, а кому ослепить глаза, чтобы он, а не ты спотыкался по старым могилам, решать только тебе.
Нечто двинулось в эфемерном сиянии: девушка видела, как призванный ею свет словно тонет в серой плоти. Огромное, с двухэтажный дом, существо стояло в трех десятках шагов.
Широкоплечее, будто раскинувший ветви столетний дуб, с огромными шестипалыми ладонями, на которых открылись два нечеловеческих рта. С головой, покрытой венцом подрагивающих шипастых отростков, но лишенной глаз, ушей, носа. Создание, порожденное недрами Подземного Мир, еще сохранило пропорции гуманоида, которым когда-то было, и стояло на двух ногах, но это было последнее, что в нем осталось от человека.
- Научиться видеть легко, но этого мало, Конни, - словно не замечая угрозы, спокойно произнес Баргест. - То, что придет на твой свет, нужно впустить. И решить, согреть или сжечь внутри себя.
- Нет! - не выдержала она, когда украшающие голову отростки стоящего перед ней создания шевельнулись с каким-то возбужденной настойчивостью. Огромный призрак чуял её, и то, что в голове возникло ответное видение - кричащий черный петух и солнечный свет, - не могло прогнать охвативший девушку страх. Все, что она хотела, это ударить первой, прежде чем страшные руки дотянутся до её тела.
Все духи имеют запрет и слабость, и все они обязаны выдать её тем, с кем повстречались. Правда, это не всегда помогает: не будешь же сейчас, например, ждать зарю или бежать в поисках курятника. Но Баргест, как и тысячи подобных стражей до него, создавали легенды не только среди людей.
Испокон веков они наделяли отдельных людей способностью обращать определенные вещи в оружие против духов, формируя устоявшиеся слухи. Эфемерные глупы, они не склонны к анализу, и то, что действует в руках избранных, спустя сотни лет превратилось в источник страха для каждого.
Обитатели Подземного Мира изначально не боялись железа, соли и огня. Но когда эти вещи благодаря таким, как Эл, успешно использовались против них веками, даже юные призраки стали опасаться людей, имеющих запретные предметы. Этот же мертвец был старым, он должен бояться намного сильнее...
Мысль была спасительной, толкая быстрее ухватиться покрытой холодным потом рукой за пояс. Там у Конни были припрятаны старые железные ключи, мешочек с морской солью, зажигалка. Одновременно ей показалось, что призрачный свет вокруг начал гаснуть - оставалась только темнота, собственные панические мысли да чувство заинтересованно приближающегося существа.
- Ты можешь впустить его в себя и сжечь, - повторил невидимый Баргест. - Медиум - не просто экзорцист. Неужели не хочешь использовать собственную силу, а не эти вещицы?
- Нет! - выкрикнула она, пятясь и вздрогнув, когда огромная лапа Джен удержала её от падения. - Просто убей его, Эл!
Существу нечем было рычать - легким в ладонях-пастях места не нашлось. Оно просто увидело исчезающий призрачный свет Конни и вытянув оскаленные клыками руки, шагнуло к ней. Без злобы - оно вообще не умело злиться, давным-давно бездумно ловя все, что привлекало его внимание и разрывая на части, которые поглощало.
-
Вывезти и выбросить посреди озера, в надежде что ученик научится плавать… Ольгерд не был сторонником подобных методов, но случилось уже как случилось. Конни и вправду не могла контролировать свой свет, и если раньше это не доставляло больших проблем, то теперь стало спонтанным дополнением к уроку. Пока что ей ничего не грозило. Тварь, хоть и тянулось со всем своим мертвецким энтузиазмом к девушке, но в простоте своей не осознавало, что Конни все еще существо из плоти и крови, существующая в реальности. И хоть оба и видели друг друга, но находились в разных мирах, и навредить тварь Констанции пока не могла. Пока. Подобный «крупняк» обитающий в глубинах Мира Мертвых, редко обладал способностью проходить сквозь Завесу. Даже в мире мертвых, который, казалось бы, своей сутью противостоит понятию развития, подчиняется логике эволюции: не встречаешься с проблемой – не умеешь ее решать. И чем глубже обычно жила Тварь, тем сомнительнее, что ей часто приходилось взаимодействовать с миром живых. Хотя как это обычно бывает, слово «часто» само таит в себе возможность исключений. Настолько старое существо могло сохранить остатки умений еще с тех времен, когда было молодым призраком, или же просто попробует проломиться силой. Чем сделает хуже в основном себе, но менее опасным от этого не станет. Как в той поговорке про носорога, при его размере, это скорее уже проблемы тех кто его окружает.
Баргест пристально следил за прочностью Завесы, что будто туман сейчас окутывала все вокруг. Он мог чуять ее потоки, уплотнения и разрывы. Именно чуять. Будто свежесть утреннего тумана смешанного с тяжелым запахом влажной земли. Могильной земли. Барьер между мирами пока держался. Сцущество не пыталось пробить его, все еще воспринимая «светлячок Конни» как своих обыкновенных жертв-призраков. Сама же девушка металась на грани паники. Ее свет то угасал до еле тлеющего уголька, то внезапно вспыхивал снопом искр. Оставлять ее наедине с ее страхом и монстром не стоило. Баргесту нужна была Стая, а не просто умеющая справляться с наваливающимися критическими ситуациями и страхами одиночка.
- Зверь не мыслит идеалами, - продолжал шептать низкий почти рычащий голос Баргеста. – У него нет гордости, которая бросит его в самоубийственную атаку. Нет стыда, который не даст отступить. Нет оружия, кроме того с чем он родился. Сражайся или беги. Сожри или будь сожранным. Защищай то что помогает выжить. Свою жизнь, партнера, дитя, свою Землю. Помни! Ты сейчас на Своей Земле. Ты здесь Хозяйка. Он Чужак.
В этот же момент зубастые руки пересеклись с огоньком девушки и прошли сквозь нее густым мутным потоком, заставив свет мерцать, словно под порывами ветра, но не причинив ей никакого видимого вреда. Призраки слоняющиеся по тени, все время пересекаются с людьми, оказывающимися в том же месте в то же время. И те и другие редко это осознают. Но этот монстр хотел "общения". Он жаждал его. И с упорством насорога его добьется. Главное, чтобы Конни почувствовала то что говорил ей Баргест, то что он вложил в нее вместе с кусочком собственной Тьмы, которая ее ослепила.
-
//Манипулирование + Убеждение + 2 за Последователь +1 за Нечеловеческая слава +2 за Слава +2 за Статус, со сложностью 2. Итого 9,1,6,4,9, 7,1,5,5,3, 9? успех//
Он был слишком важен для Конни - и как начальник, и как наставник, и как знаток мира, из тени которого однажды выдернул девушку к новой жизни. Он был её спасителем, и все пикировки не могли скрыть чувства благодарности и восхищения, которые составляли суть отношений Констанции и нестареющего помощника шерифа. Именно поэтому слова Баргеста подействовали лучше всяких чар, прогоняя страх и заставляя девушку собраться.
"Самая главная задача - не дать себя заметить", сказал он в начале, но сделать это можно по разному. Скрываясь - или лишив зрения других.
Сейчас Конни, думая о нем, не хотела прятаться. И потому свет свет вспыхнул вновь, в этот раз конусом прожектора из старых военных фильмов, которыми озаряли ночные небеса. Впился в рога-отростки на голове, словно обжигающий луч солнца, пропущенный через увеличительное стекло.
Существо вскрикнуло - два рта на ладонях вразнобой издали болезненный стон. Оно снова выбросило вперед лапы и те снова прошли сквозь тело медиума, не причинив той вреда. Это полностью подтверждало мысли Баргеста, и это же начинало все больше тревожить Ольгерда. Слишком легко все вышло...
Вот это и все, что сулила ему ночь? Сейчас Конни либо вспомнит задачу и позволит ослепшему духу метаться в поисках её света, который обожженные рожки будут улавливать отовсюду. Либо психанет и сунет в него свои обереги, попытавшись убедить, будто они опасны. Либо же все-таки впустит в себя, а там или спалит, или заставит смириться - а то, чем Тьма не шутит, даже найдет общий язык. Риска не было, он и Джен это понимали.
Так какого же Левиафана Арси и прочие фамильяры целый день устраивали девчачью истерику на ровном месте? Ему что, вот это вот двуротое пугало угрожает?
И, разумеется, только стоило об этом подумать, как все пошло наперекосяк.
Запах гнили, резанувший в ноздри Баргеста, был первым симптомом, что ночной воздух обращается в нечто ядовитое. Никто не рвался через Завесу, она не лопнула под ногами, но ощущение было таким, словно все трое оказались внутри огромного разлагающегося трупа. Причем дошедшего до той стадии гнили, когда внутри копошится целая куча червей, а трупные газы вытесняют остатки кислорода.
Дыхание перехватило жгучей болью, заполнившей легкие - как бы он сейчас не выглядел, от собственной сути не избавишься. Только родство со смертью и позволило Элу держаться, мгновенно стянув к себе тени и тьму, будто напрягая мышцы перед гигантским прыжком.
Дженифер не боялась яда в Образе, так что только встрепенулась, заметив его боль. Конни досталось сильнее всех. Природа медиума сыграла злую шутку - трупная вонь хлынула в тело девушки, словно дождевая вода в водостоки.
За забором единым хором отчаяния завыли фамильяры. Эл сквозь боль взглянул в закатившиеся глаза секретарши - и вдруг впервые за много лет увидел в преломлении померкшего в них света образы-ответы. Наверное, это и требовалось - привести сюда кого-то, подобного ей, а потом до краев напоить смертью. То есть сделать то, чего бы Ольгерд никогда совершать не стал...
...Оно копилось, давно копилось со дня, как было признано лишним. Было выброшено, похоронено здесь, но не могло исчезнуть, пока жив отбросивший его. Он рос и ел, и оно росло, отравляя растущую жизнь - и теперь настал день, когда для переполняющей гнили потребовался выход. Эл даже ощутил его - уже намеченную трещину в складках миров до кладбища Пайн-Холла, куда должны были вытекать излишки этой отравы. Но сегодня они пришли и брешью оказалась Конни, в которую и ворвалось все, что собиралось заразить усыпальницу соседнего городка.
Ощущения заняли долю секунды, Джен уже подхватила падающее тело - но сердце глотнувшей яда Конни ударилось в последний раз. То, что вошло в неё сейчас, человека разило наповал.
Там, где не хватало цепкости паучьих лап, вновь помогли клыки Баргеста - хватая ускользающую, вываливающуюся из тела душу девушки. Хватая - и ощущая, как тем самым он и Конни, застывшие почти за Завесой, стали уязвимы для призрака.
//От Яда Эл получает -2 на все проверки. Если Конни не реанимировать в ближайшие минуты, она умрет. Пока Эл удерживает её душу, он доступен для призрака. Но, благодаря Достоинству Угодья, Ольгерд действует первым.//
-
//Отыгрываем в скайпе бой. Итого Эл применяет шепот Слепота, кидает Чрево + текущая Сытость 4 против Выдержки + сверхъестественной черты призрака +3 от Воли -4 от яда и удерживаемой души Конни. У Эла 0 успехов, у призрака 3, неудача.
Сытость Эла понизилась на 1 до 3. Появился Голод (-1 на умственные и социальные проверки).
Фамильяр Мак атакует тараном: Стоимость Достоинства * на 2 т.к. профильное действие +2 от отказа от Защиты против Защиты призрака, но у Мака о успехов, у призрака 1. Неудача.
Призрак атакует Эла: выпало 4 успеха против 2 на защите Эла, итого +2 от Фактора урона = 4 уровня здоровья.
Джен заматывает Конни в кокон, чтобы стабилизировать состояние - призрака она все равно не видит, помочь не может. //
Оценка своих реальных шансов в бою была первым, что выучил Эл после смерти Дерека. Призрак, несмотря на несуразную форму, вряд ли слаб, раз продержался так долго в недрах Подземного Мира. Зато слаб он - от яда и удерживаемой души Конни, не дающей сражаться в полную силу. Возможно, следовало сразу бежать, но хотя бы дезориентировать напавшую на него тварь стоило попытаться.
Сгусток мрака отделился от Баргеста, скользя за неимением уха или глаз в рот на ладони призрачной твари. Однако она не один год имела дело с теми трюками, которыми мертвецы пугают живым, и просто всосала полупрозрачную дымку. Воля у древнего духа не уступала Пожирателю, и проснувшийся голод грозил испортить подмоченное неудачей настроение Баргеста. Ну ничего, сука, а как тебе это?!
Огромный грузовик Мак, сверкающий, словно земная форма Оптимуса Прйма, пролетел насквозь через могилы и кресты, идя на таран. Он обожал делать это после своей гибели, разбиваясь о мертвых, которые мешали хозяину, благо все равно оживал на следующий день - целехонек. Однако его противник оказался не так уж прост.
Грузное неповоротливое тело внезапно припало на полусогнутую стойку и сжатые в кулак лапы протаранили призрака насквозь. В реальности кладбище озарил бы взрыв столкновения, но Мак просто исчез в огромной вспышке зеленоватого дыма, а его противник даже не пошатнулся!
В следующий раз надо будет слушать дурные предчувствия, подумал Эл, сам не веря неудаче, которая его постигла. Рядом Джен создавала из ночной тьмы кокон, заматывая в него Конни, чтобы сохранить умирающее тело - и попутно пыталась сорвать с пояса девушки ключи, соль и зажигалку. Но она не успевала, не успевал и он, потому что зубастая лапа вдруг крайне резко впилась в тьму, соответствующую его спине.
Боль была такая, словно из тела вырвали кусок. Инстинкты взывали близостью смерти с громогласной силой, так что Эл едва не выкинул душу секретарши прочь. Он воззвал к силе, не мог не воззвать, и она ответила, мгновенно закрывая рану.
// Потрачено 2 Сытости автоматически, потому что больше половины Здоровья заполнено летальным уроном, инстинкты взяли вверх. Исцелено 4 пункта урона (3+3, запаниковавший Пожиратель вынужден исцелить все, даже если часть теряется). Сытость осталась 1//
С ревом голодного тигра в бой ворвалась Арси, пытаясь поддеть призрака под колено в дрифте. Но он с неожиданной легкостью прыгнул прямо с места, совершив ровную олимпийскую дугу и опустился прямо на ближайшее надгробие. В реальном мире такой вес и удар раскололи бы камень, однако сумрачная тварь даже не примяла сохнущие на могиле цветы.
- Эл! - заметив, как мрак исказила вспышка боли сородича, в ужасе вскрикнула Джен. - Уходим, быстро!
-
Крови не было. Призрачная плоть баргеста просто физически не умела кровоточить. Но от его красных глаз то и дело по телу пробегали красные сполохи, будто трещены, или молнии то и дело раскалывавшие его на части. Сознание туманилось, но даже сквозь путающиеся от боли и нарастающего чувства всепожирающего голода отчетливо проступало именно то, чем он сегодня пытался научить Уонни. Звериные инстинкты, уже были для него не просто маской, но частью его сути. И они сейчас эхом отзывались сказанными ним словами: «У зверя нет гордости и стыда. Выбор прост, или сражайся или беги». Разгром был полным, сомневаться в этом не приходилось. Все его попытки обуздать приползшего сюда гада, просто разбились о грубую и тупую, а главное, совершенно непонятно откуда взявшуюся, мощь. Джен была права, нужно было как можно быстрее спасать себя, а главное Конни. Если бы удалось победить, то здесь, на кладбище, на своей земле, баргест сумел бы добыть нужные силы, чтобы вернуть девушку. Но сейчас поле осталось за врагом.
Пес вскинул голову, и над кладбищем и далеко за его пределами послышался протяжный низкий вой, в котором был одновременно и крик злости и приказ.
Арси, которая как раз описывала широкую дугу вокруг монстра, после неудачной атаки, повинуясь приказу резко вышла из контролируемого заноса, и помчалась прямо на Джен, державшую под под собой лапами кокон с неподвижным телом. Колеса Феррари сейчас были объяты пламенем, отражая ее суть как в жизни, так и в смерти. Баргест быстро кинулся ей на перерез. Для него, который сейчас видел сразу оба мира, алый корпус автомобиля быстро обретал фактуру, а языки пламени теряли свою призрачную холодность. Для Джен же, которая призраков видеть не могла, несущаяся на нее машина постепенно проступала из воздуха, сперва озарив ее паучье тело слепящим светом фар, очертив контрастными тенями каждый изгиб паучьего тела и каждую опутывающую ее паутинку. А потом уже, вслед за светом, в реальность ворвался и сам обретший форму призрак.
Соображала Дженифер всегда быстро, за секунду до «столкновения», все восемь паучьих лап пружинами разогнулись, посылая ее в воздух, и была подхвачена не сбавляющей скорость Арси. Ее возможность убирать крышу, сейчас оказалась очень кстати. Капризный призрак, очень не любила этого делать. Буквально открывать свое «нутро» на всеобщее обозрение, но сейчас было не до капризов. Метнувшаяся на водительское сидение черная тень баргеста, и упавшая сверху паучья туша оказались в салоне почти одновременно, и разбрасывающая обожженный грунт машина, не сбавляя скорости помчалась между надгробиями к дороге.
Арси не могла долго удерживаться в реальности, но должно было хватить. Пересаживаться в франкенштейна не было времени, Ольгерд и так держался из последних сил. Нужно было как можно быстрее доставить Конни в больницу. Хоть источник яда и был потусторонним, но человеческое тело все равно работало по своим правилам. Врачи смогут ее хотя бы стабилизировать и поддержат в ней жизнь. А уж удержать душу девушки, если рядом не будет кровожадных монстров, пока та сама не сможет удержаться в теле, баргест сможет. Не впервой ни ему, ни ей.
//Бросок на материализацию призрака (если надо): 2; 8; 4; 9; 2; 3 = 2
-
Кокон помог, хотя его и пришлось снять, оказавшись рядом с больничным отделением. Исчез Баргест и паучиха, растворилась Арси и только смутно знакомый дежурным полицейский быстро внес на руках лишенную сознания девушку. Собственные раны исчезли, одежда оказалась целой, а трата сил на заживление попутно вымела из организма проникший яд.
- Срочно в реанимацию! - от голода голос Эла был настолько злым, что никто не посмел мешкать. Конни переложили на каталку, и поволокли к перепуганной медсестре - единственному дежурному реаниматологу в эту ночь. Короткие ответы Эла звучали один за другим: сотрудница, сердечный приступ, заткнитесь и включайте дефибриллятор!
- Конни твоя, эта моя, - шепнула Джен, замирая за спиной медсестры. Ту также потрясло внезапное разрушение спокойного дежурства, руки женщины дрожали, и это была сила, был шок. - Поешь.
Она верила, что душа вернется, а возрожденная Конни выдаст такой поток переживаний, что Ольгерду хватит возместить все утраченное. Она верила в него и не могла ошибиться...
- Вам надо... - медсестра, вспомнившая, что их положено выставить, запнулась, наткнувшись на бешеный взгляд Эла. И тут же поспешила разрезать футболку Конни, пока санитары готовили заряд. Укол адреналина, содрогнувшееся в спазме тело - и его зов, молчаливый, неслышный, требующий возрождения души. Зов по праву хозяина смерти, бессмертного и вечного Баргеста, чья легенда будет жить и тогда, когда сам Эл присоединится в ином бытии к предшественникам. В этом зове не было никакой мистической силы, просто уверенность, что призраки должны повиноваться, и душа Конни ответила на призыв.
Второй разряд превратил линию спешно включенного осциллографа в зубцы скалистых гор. Джен едва успела удержать перепуганную медсестру, что собиралась доблануть Конни током третий раз.
- Вы её спасли! - восторженно воскликнула она над ухом женщины, и ужас той, смешавшись с радостью победы, втянулся сытным обедом в паучиху.
Конни застонала, из глаз брызнули слезы. Столкнувшийся с Элом взгляд был мутным, однако все пережитые чувства пришедшей в себя секретарши взорвались таким букетом вкусов, словно Эла пригласили за Рождественский стол.
//Насыщение Конни - получено 5 Сытости, итого 6. За Психопомпа восстановил всю Волю//
Голод ушел, в голове прояснилось - осталась тихо плачущая и дрожащая в койке девушка, для которой урок обернулся с страшнейший кошмар. Эл не знал, какой ущерб получила психика Конни от такого удара, мог лишь надеяться на лучшее - и потому просто держал её руку, пока медсестра не вспомнила свои обязанности.
- Вам надо выйти! - нервно дыша, попросила она. - И рассказать... что случилось? Мне вызвать нашу полицию?
-
Эл устало пожал плечами.
- Как хотите. Хотя для них тут работы не будет. Если у них будут вопросы, они смогут задать их утром. Мой телефон они знают. Это не тот случай, когда время подгоняет. Пусть отдохнет.
- Ну как знаете. А теперь выходите. Пусть отдохнет, - повторила медсестра слова Ольгерда, выталкивая того из палаты.
Ольгерд с Джен оказались в холле. Помощник шерифа не спешил далеко отходить от подопечной, внимательно прислушиваясь к биению ее души. Поэтому они разместились на пустующих, в связи с уже весьма поздним временем, креслах в главном зале. Спешить и вправду было некуда.
- И что это все было? – наконец задала вопрос Дженнифер.
- Они. Опять. Конни сработала как громоотвод поймав ту дрянь, которой Они травили кладбище. По крайней мере, так выглядело со стороны. Ты ведь тоже почувствовала эту заразу.
- Да. Только, похоже, оказалась ядовитее. А та тварь? Теперь будет жить у нас на кладбище?
- Нет. Такие «кракены» у поверхности долго не держаться. Но одним своим визитом он разбередить много чего такого. Работы мне однозначно прибавится. А еще они соврали?
- Когда это?
- В письме. Они сказали - «вреда не будет».
- На ловушку как-то не тянет. Ты бы смог там справится, я знаю. Это не лесть. Тебе сегодня просто не повезло. Не включай паранойю.
- Не беспокойся, - взгляд Эла был предельно сосредоточен на невидимой никому точке на выкрашенной кремовой стене. – Я не считаю, что это была спланированная атака. Они то уж точно знают, на каком у них там все этапе, и какие «круги на воде» сейчас идут от их художеств. Они соврали.
Последние слова Эл повторил уже почти как заклинание в пустоту и в этих словах явно читалась угроза.
Джен дальше разговор продолжать не стала, и просто положив голову на плечо Эла, собралась покемарить, пока делать было нечего. Ее стальным нервам можно было позавидовать.
- Она очнулась.
- А? Что? – Джен рассеяно клипала по сторонам, пытаясь сфокусировать зрение. Похоже, ей и вправду удалось заснуть на плече у Эла сидя на неудобном больничном стуле и она слабо себе представляла, сколько именно времени прошло. Может час, а может минута. Во всяком случае, владычица снов, до своих охотничьих угодий сама добраться еще не успела. Это бы она запомнила.
Поняв наконец где она и кто она, Джен наконец предложила.
- Скажем медсестре? – в возможности почувствовать состояние своей подопечной сквозь стены она не сомневалась.
- Нет. Не так. Я сейчас.
Эл подошел к частично прикрытому жалюзи окну, разделявшему палату, в которую положили Констанцию, и коридор. Сквозь отражающие поверхности всегда было проще смотреть в иные миры. И сквозь это «окно» было отчетливо видно, что рядом с больничнйо койкой, стояла полупрозрачная фигура. Она то и дело перемещалась по палате. Рывками, почти не шевелясь. Просто меняла место, будто неловкий монтажер все время вырезал лишние кадры, но к подобному способу перемещения Эл уже давно привык. Барегст и сам, для сторонних наблюдателей перемещался почти так же. Как и большинство призраков. Только эта фигура там сейчас была не совсем призраком.
Мгновение и «окно» стало для Баргеста «дверью», через сквозь он шагнул в палату и встал рядом с замершей у окна тенью Конни.
- Первый урок оказался…. запоминающимся.
-
На него печально посмотрели серые, словно наведенные пепельной тушью глаза на бледном призрачном лице. Шок ушел, сменившись усталостью, и даже собственный выход из тела не мог прервать эту пелену.
- Не убежишь от смерти, да? - звучащий среди теней голос сам был тенью, ночным дуновение ветра. - Ты меня тогда вытащил, только все равно назад приведешь. Сам не ведая, приведешь.
- Может быть, - он не стал извиняться, понимая нелепость любых объяснений. - Никто не знает, как все выйдет, Конни. Но время, от которого ты отреклась тогда, наглотавшись таблеток, я тебе подарил, а это больше, чем дарили многим из нас. Так что ты в любом случае в выигрыше.
Он возмущенно взглянула на полицейского, засияв яркими красками - и только увидев его ухмылку, поняла, к чему то. Вспышка эмоций прорвала серость, тень исчезла, и через миг Баргест открыл глаза. В палате, устало дыша, медленно повернулась на бок девушка и показала ему в сторону окошка средний палец.
- Сиськи прикрой, - жестом ткнул он в сползшее покрывало, продолжая ухмыляться. После чего полюбовался загоревшимся румянцем на щеках секретарши и считая свою работу выполненной, вернулся к Джен.
- Очнулась и все такая же вредина, - ответил Эл на немой вопрос. - Если все верно, то внетелесный опыт расширит её возможности как медиума. Хоть какой-то улов от сегодняшней ночи.
- Звонила Сабрина, им сегодня тоже не до сна, - вздохнула Дженнифер, потирая занемевшее плечо. - Она отследила симку.
Точнее её паучки, живущие в информационных сетях - тетку Джен давно подчинила духов Интерната, сделав своими фамильярами точно так же, как Эл собирал свиту из авто.
- И что? Бостон?
- Нет, куплена на придорожной трассе у нас, причем буквально за несколько часов до звонка.
- Здорово, - ему не надо было объяснять, что это значит. Неважно, задумали ли в Бостоне подставу или же там и впрямь нашелся доброжелатель, они бы не стали покидать Угодья ради звонка, ехать через целый штат и хватать первую попавшуюся симку. Тот, с кем Ольгерд говорил, был не из Бостона, но он знал его имя, знал, где тот находится - следовательно, по пути купил, заехал к гостинице, отследил и изрек свое предупреждение.
- Нас стравливают, - мрачно изрек он очевидную аксиому. Список тех, кто был на такое способен, выходил весьма широким: порабощенные сородичи, Орден Мардука, охотники, Ненасытные, демоны. - Кому-то позарез надо было, чтобы мы поперлись в Бостон убивать попечителей и сложили свои головы.
- Или же добились цели, - поморщившись от упоминания возможной смерти, предположила Джен. - Кто знает, у кого еще есть виды на универ? Этой штуке лет тридцать... только теперь я уже не знаю, штука ли она. Роб вернулся на крыльях ночи.
- Что еще случилось? - он-то думал, что студент сейчас видит третий сон в кампусе, однако новолуние вышло запоминающимся не только у медиума. - На него напали?
- Скорее уж он напал на след, - Джен безрадостно хмыкнула. - Залез в Образе в компьютеры, через которые с ними играл этот дух. И нашел след - человеческое ДНК, переходящее в символы программирования. Джули считает, что это душа.
- Что? - не понял он. - Там нет призраков и медиумов.
- Нет, именно душа, которая зародилась и живет в здании, как в младенческом теле, - Джен развела руками в ответ на его вопросительный знак. - Мы почувствовали бы любого духа, но не душу человека, как не чувствуем их в живых, так что все логично. Но это еще не все.
- Да куда уж больше? - неужели он наконец-то нашел среди приезжих сородичей долгожданную ищейку? Восемь предыдущих не добились ничего, почему же подошел Роберт? - Ночь сегодня прямо в ударе.
- Эта душа с ним заговорила телепатически. Сказала, что она Адам, что Бог не даст ему Еву и потому в этот раз падения не будет. И что Ангел должен служить Богу и стоять на вратах универа с пламенным мечом или как-то так. А потом попыталась, используя охранника, как передатчик, подчинить себе Роба. Тот выбил окно и улетел.
-
- Ничего себе, предъявы. А нам тогда в этом красивом плане, какая роль уготована? Теплая будка и угол под потолком мух ловить?
- Врядли. Похоже, эта штука всерьез зациклилась на христианских аллюзиях.
- Тогда наш Адамчик в своем виртуальном существовании, явно еще не добрался библиотечного раздела по истории. Знал бы, чем все идиоты с синдромом мессианства заканчивают. Да и идейный целибат психического здоровья не добавляет. Ева, видите ли, ему не нужна.
- Ты веришь, что этот «Адам» именно то, чем кажется?
- Не знаю. С чужих слов судить сложно. И судя по всему, только со слов Роберта нам судить и придется. Не наше поле боя все эти циферки и буковки...
Ольгерд внезапно замолчал.
- Что-то вспомнил?
- Буковки вспомнил. Помнишь я говорил пространности их библиотеки?
- Да. Про утилизацию книг и то «озеро» под ней, про которое тебе тот колдун-шарлатан рассказал. Они и вправду очень целенаправленно там делали последние годы "компьютерный рай". Думаешь это связано?
- Думаю это ВСЕ связано. Меня беспокоит другое. Зачем этот звонивший провокатор нам правду сказал? То что говорил он и то что увидел Роб очень подозрительно сходится.
-
- Лучшая ложь та, в которой не меньше половины правды, - процитировала Джен прабабушку. - Наверное, чтобы мы сейчас ломали голову, то ли и впрямь до зимы надо к универом покончить, то ли все это вранье. Джули с Робом поговорила, предложила ему уехать.
- Конечно, пацан в девятнадцать возьмет и уедет, получив щелчок по носу, - он не сомневался, что Джульета это прекрасно понимала. Да, она заботилась о госте, как и положено главе Дома, но не могла не знать, в каком русле мыслит молодой парень, внезапно нащупавший такую ценную информацию. - Завтра, я уверен, снова рванет в универ, как наскипидаренный.
- Наверное, - Джен опять привалилась к уютно-теплому плечу. - У нас никого не было за эти годы с Образами христианства, а местечко там явно тематическое выходит. Не удивительно, что в их сказку втянуло Ангела. Поэтому нельзя его туда одного посылать.
Эл поморщился. Да, нельзя, но кого прикрепить? Самому ходить по пятам не выйдет, а йокогумо с гостиницей слишком загружены. От студентов, которых он мог напрячь, пользы мало, чем они помогут?
- Говоришь, он сидел в Образе за компами, когда попался охраннику? - навыки детектива въелись слишком глубоко, чтобы не цепляться за слова, превращая их в улики. - На наши Образы охрана никогда не действовала, я вот лет шесть назад двоих хорошо попугал. Думаю, ему просто не стоит принимать Образ Ангела перед тамошними чудиками. Это я про сестринство Ден и охранников, им единственным спускают прямые внушения.
- Ага, спускают, - зевнула Дженнифер, которая в свое время покопалась в их снах. - Девчонки всех утешают, чтобы у студентов от прессинга резьбу не сорвало, да еще и рассаживают на разных университетских концертах и фильмах в разной геометрической последовательности. Причем понятия не имеют, почему так делают. А охрана вытаскивает тех, кто в парке заблудился да гоняет всех, кто хочет гадость какую-то универу сделать. Никогда не понимала, почему их зомбируют.
- А я доску с бумажками кому показывал?
- Ну а что там? - все равно не поняла паучиха. - В Ден берут лишь лесбиянок или черных, охрана вообще разная.
- Возможно, потому что Герберт возглавлял охранную фирму, прежде чем удачно вложился в бизнес, - биографии попечителей Эл за столько лет выучил лучше таблицы умножения. - Не знаю, была ли чернокожая Оливия лесбиянкой, но не исключаю, а Бенджамин в свое время финансировал благотворительные церковные фонды. И если уж эта троица строила свой мирок по образу и подобию, то...
//Сообразительность + Интеллект, сложность 2, итого 6,8,8,1,9, успех//
- Бенджамин, Оливия, Герберт, - наконец-то понимая, в каком русле надо копать, довольно произнес Эл. Правда, его улыбка сейчас очень напоминала оскал голодного зверя, заметившего у своего логова свежую кровь. - Бери первые буквы, что получишь?
- Вот тебе и боженька появился! - Джен резко распрямилась, сбрасывая сон. - Но тогда Ангела вдвойне нельзя самого туда пускать. Уверена, за ним начнется охота, их Эдему как раз такое пополнение очень даже в тему...
- Пусть хотя бы ночует у нас, раз уж у него все равно логопедические курсы Сабрины намечаются, - он достал телефон и набрал номер Джули. Та ответила сразу - глава Дома, несмотря на юное тело, вряд ли сегодня собиралась спать. - Меня тут ввели в курс дела с Робертом. Какие у тебя идеи, что со всей этой постановкой из воскресной школы делать будем?
- Кушать, - прозвучал тонкий и привычно тихий голосок. - Если это человеческая душа, то мы схватим её крепко-крепко и поцелуем нежно-нежно. А потом сожрем...
//Конец пролога. Воля за Психопомпа полностью восстановлена, получены пункты Тьмы: 3 за отличный отыгрыш и 1 за опасные неудачи, итого 14//