8
« : 28 Февраля 2013, 00:36:04 »
Переведенная литературная вставка из приложения к "Времени Скудной Крови".
Неделя Кошмаров
Наступит время,
когда головы трех Князей
будут следить за разгорающимся рассветом
на белой колонне
«Пробуждение Темного Отца»,
Книга Нод, перевод Аваллаха
Уже много лет Мир Тьмы качался на грани хаоса. Ну, вот он наконец и настал. Вампиры зовут это Неделей Кошмаров: из отдаленной возможности Геенна стала сиюминутным ужасом.
Конец мира близок – и он уже начался…
Пробуждение
Аколит быстро преклонил колени перед Тье Чжу, Железной Хризантемой, и трижды коснулся лбом мраморного пола. Она бесстрастно отметила небольшое отступление от правил этикета, но в ту же секунду простила его. Она знала своих учеников. Они не имели обыкновения спешить, если причина была незначительной. Ее ответный кивок был на волосок ниже, чем обычно: разрешение обратиться к ней без обыкновенного перечисления почтительных наименований.
Аколит не стал тратить слова попусту.
- Досточтимая наставница, прибыла весть из Двора Лояна. Предок утверждает, что Мастер Восьми Громов оставила свою гору.
Мастер Восьми Громов. Это не слишком удивило Железную Хризантему. Она спросила:
- Сказал ли посланец, в каком направлении отправилась Мастер?
- На запад, - ответил аколит. Как она и ожидала. Все знамения предвещали завершение долгой войны с ложными вампирами Индии. Две ночи назад она ощутила, как кричала земля, когда ужасающая и голодная сила пробудилась и вырвалась на свободу. Прошлой ночью она почуяла кровь и ужас, принесенные издалека западным ветром. Да, Мастер Восьми Громов с радостью вступила бы в подобную битву. Это было на нее похоже.
- Досточтимая наставница, что мы будем делать? – спросил аколит. Он тоже понимал, насколько серьезна битва, которая должна произойти.
- Делать? – эхом отозвалась Тье Чжу. – Мы наблюдаем. Мы узнаем, каким путем должны следовать эти события. А затем, когда придет сообразное время, - мы не будем делать ничего, и тем поразим наших врагов.
Аколит вновь поклонился, успокоенный знакомой мудростью их философии. Он вполголоса бубнил формальности, пока она не отослала его, и он поспешил прочь, разнося новость дальше.
Но во время своей медитации Железная Хризантема практиковалась, призывая демонический облик и силы своей «нижней» души. Согласно Всеобщему Пути, которым она следовала, на каждое действие было свое противодействие, и в конце все оказывалось уравновешено. Тем не менее, ей не хотелось, чтобы этот конец стал ее концом…
*********************
Фотографии мужчин и женщин полетели на пол: подопытная резко вскочила, уставившись в никуда. «Приведи доктора Нетчерча! Прямо сейчас!» - прошипела санитару доктор Ридж. Слава Богу, у нее была наготове видеокамера.
«Он расколол гору! – Завизжала женщина. – Король расколол гору! Он призывает князей и княгинь. Они бегут, но он отправляет свои кошмары схватить их!»
Доктор Ридж сжала плечи женщины, не обращая внимания на ее удлинившиеся клыки. «Кто этот король?» - потребовала психолог. – «Опиши короля!» - Но в ответ молодая женщина начала бормотать что-то на языке, который доктор Ридж не смогла опознать.
**************************
Чоу Ли и четверо его спутников отдыхали на шелковых подушках, восхищенно созерцая отражение храма, ивы и светильников в водах пруда. Он только что создал лотосовый бутон, и теперь ход был за Шангуаном. Ухмыляясь, человек-обезьяна продекламировал короткий стих собственного сочинения, и лотосовый бутон распустился, открыв маленькую жабу, целиком сделанную из изумрудно-зеленого нефрита. Лягушка моргнула своими каменными глазами и скрипуче воспроизвела последнюю строку из стихотворения Шангуана. Все присутствующие вяло поаплодировали творению Шангуана.
Потом лягушка взорвалась. В глаз Чоу Ли потекла струйка крови из раны от нефритового осколка. Ивы заскрипели, согнулись и треснули. Цветки лотосов забились на своих стеблях; белые и золотые карпы выпрыгивали из воды и оставались метаться на полу храма. Сама земля, покрытая травой, вспучилась. Все пятеро бежали прочь, спасая свои не-жизни, пока их любимый храм обрушивался внутрь себя самого.
****************************
В Западном Государственном Госпитале доктора, медсестры и санитары носились от отделения к отделению, спешно пристегивая пациентов к койкам. Пока один санитар прижимал вопящего пациента, другой затягивал на нем ремни. Доктор Меллиот сверился с картой пациента: Джон Риддик, острое параноидное расстройство, последний прием препаратов три часа назад. Когда доктор вколол Риддику успокоительное, пациент перестал сопротивляться.
«Король проснулся и встал, – спокойно сообщил он. – Он поднялся голодным, доктор. Теперь он поедает всех своих детей и внуков. Им это не нравится, но они не в силах сбежать из его снов». – Он беспокойно посмотрел на доктора и санитаров. – «Вы ведь не голодные, нет? Потому что если да… - Он сделал драматическую паузу. – Я не из семьи».
Доктор Меллиот двинулся в следующую комнату отделения. Джейн Кельнер, кататоническая шизофрения, тип пассивный. Она сидела на кровати, жестко прижав одну руку к боку. По крайней мере, она вела себя тихо. Но, когда он ее осматривал, она заговорила: «Король идет со своими кошмарами. Они призывают к нему его детей».
Она, должно быть, услышала мистера Риддика. Разумеется, в этом и было дело. Доктор Меллиот продолжил обход. Эти несчастные чрезвычайно легко поддавались внушению, в нездоровом смысле слова, мучая сами себя. Без всяких сомнений, подумал он, многие другие пациенты тоже будут бредить насчет королей и каннибализма.
Они его не разочаровали.
Битва Кошмаров
Когда наладонник подал сигнал тревоги, Скиавелли от неожиданности уронил микрофон. 0.43 секунды он бранил себя за рефлекторную панику, потом 0.28 секунды он бранил себя за собственное раздражение. Потом он осознал, что подобные упреки в собственный адрес обладают бесконечным потенциалом для деградации и воспретил себе их. Будь сталью, сказал он сам себе. Нажимая клавиши, чтобы отключить тревогу, он снова почувствовал себя спокойным и точным.
Повинуясь нажатию на кнопку, его наладонник с огромной скоростью спроецировал в воздухе череду спутниковых снимков, данных телеметрии MANAR, карт и графов. Скиавелли ощутил, как его разум проскальзывает под перегрузкой, увязывая аномальные показатели со сведениями, по крупице собранными со всего мира за последний год; затем его интуиция выдала заключение. Инцидент, разворачивающийся в Бангладеш, был много хуже, чем указывал компьютерный анализ. Его собственному маленькому проекту придется подождать. Скиавелли набрал на своем ручном компьютере сложную последовательность символов. Он завернул за угол и запрыгнул на заднее сиденье серого седана американского производства, которого еще несколько секунд назад там не было.
*********************
«На факультете в университете опознали язык, - сказал доктор Нетчерч доктору Ридж. – Это санскрит».
Вампир-ученый сделал несколько быстрых шагов взад-вперед, постукивая карандашом по пальцам. «Санскрит! Теперь они еще и на языках говорят!» - Яростным движением рук он изломал карандаш в щепки и швырнул остатки в мусорную корзину.
Психолог озабоченно посмотрела на своего домитора. Она редко видела доктора Нетчерча настолько возбужденным. Сейчас любой раздражитель мог спровоцировать припадок ярости, и она не могла смириться с мыслью о том, что его великолепный интеллект будет подавлен Зверем. Пока ученый нервно шагал по помещению, пролистывая перевод того бреда, что выдали провидцы, она выбрала в холодильнике бутылку, наполнила лабораторный стакан ее содержимым и поставила стакан в микроволновку.
- Десять голов… десять рук… Отрезает собственные головы одну за другой и поедает их… - Бормотал доктор Нетчерч. Когда раздался писк микроволновки, он остановился и принюхался. Он выхватил стакан подогретой крови и опрокинул его залпом, словно стопку бурбона. – А! – Он нахмурился. – Там…?
- Кровь с успокоительным, да, - ответила доктор Ридж. – Сэр, вам это нужно. Вы… раздражены.
- Да. Да, действительно. Спасибо.
- Как и все остальные Сородичи. Те из них, кто не бредит.
Доктор Нетчерч остановился на полушаге.
- Все они?
- Все они. Признаки стресса опознаются безошибочно.
Нетчерч обдумал известие.
- Дайте каждому по десять миллиграммов хлозепида, раствор в крови, - сказал он. – И пентотал натрия в плазме крови для провидцев. – Он сдернул с носа очки без оправы. – Давайте докопаемся до сути всего этого, доктор!
*************************
Джонни Попрыгун закрутил девушку волчком, отпустив ее одной рукой и приняв другой. За его спиной играл большой музыкальный центр. Иногда он видел призрачное эхо самих музыкантов вокруг CD-плеера, который был нелепо пристроен на троне его лорда. Его лордское высочество стремился выражать презрение к «дрыганию» и говорил, что он разрешает эти танцы исключительно из чистого великодушия, но Джонни достаточно часто видел, как нога Кассидана притопывает по полу в такт ритму! Сейчас, однако, Джонни не сводил глаз с черноволосой красотки, которая следовала за ним по всему залу, поддерживаемая его рукой. Он быстро отбил ногой короткую дробь в такт музыке, просто из воодушевления: по румянцу на щеках Аронви и блеску ее глаз он знал, что ближе к концу этой ночи им предстоят и другие «попрыгушки». Простолюдин, ха! Он ей покажет, что не так уж он и прост!
Даже огонь в очаге, казалось, следовал танцу, вспыхивая и трепеща в том же ритме. Для взоров смертных двор Кассидана был просто убогим съемным залом, украшенным старыми киноафишами и втиснутым между ломбардом и мини-маркетом. Лишь подменыши или люди под их чарами могли видеть мраморный пол, гобелены, золотые колонны в форме пальм с живыми хрустальными птицами, которые гнездились среди листьев… Не могли смертные видеть и истинные обличья Доброго Народа. Они не могли видеть заостренные уши и пикантно вздернутые брови Аронви, или рога и копыта Джонни. Для них его открытая рубаха с вышивкой была всего лишь полиэстером из К-Марта. Сам огонь казался бы не более чем жаровней.
Внезапно пламя с ревом взметнулось вверх, потемнев и приобретя оттенок крови; его языки разметались, потом свернулись змеиным клубком. На миг среди пламени стали видны две борющихся фигуры: человек (или, по крайней мере, нечто более или менее человеческого облика), и огромная кошка, вставшая на задние лапы. Во все стороны хлестнули струи пламени, разнося стол с закусками и поджигая гобелены.
Все побежали к двери на улицу. Джонни сгреб Аронви за талию. С криком «Алле-оп!» Джонни, сделав в воздухе кувырок, перепрыгнул остальных участников гулянки, держа Аронви в руках. Едва лишь последний подменыш выбрался на улицу, огромный всплеск пламени проломил крышу.
- Ты в порядке? – спросил Джонни свою спутницу.
- Думаю, да, - ответила она.
- Демон! – заорал распространитель листовок на углу улицы, в нескольких ярдах от них. Джонни видел его на этом месте каждый день, сующего свои опусы в лица прохожих и увещевающего их впустить Иисуса в свои сердца. Он читал подменышам нотации каждый раз, как они устраивали пляски, и никогда не видел и проблеска их истинной сущности. Но теперь Джонни увидел, как этот человек направляет свой дешевый деревянный крест на… на него?
- Изыди, Сатана, и шлюху свою забери! – громогласно проревел проповедник. Вокруг креста блеснул свет. Вокруг Джонни неожиданно вспыхнули языки вонючего пламени. Он прыгнул прочь от адского огня, лихорадочно хлопая по своим обожженным ногам. Простые смертные на такое не способны! Джонни побежал. По крайней мере, Аронви бежала с ним. Другие подменыши тоже разбежались прочь от ярости уличного проповедника. Вокруг них разносились крики радости, удивления и ужаса: другие смертные увидели, как воплощаются их грезы – и их кошмары…
**********************************
Брат Сидериус ударил кулаком по столу, заставив раскиданные по нему таблицы, ручки и угломеры подскочить.
- Я же вам говорил, - прокаркал он. – Я же говорил, что это случится в 1999-м!»
- Ты говорил, что в 1999-м произойдет какое-то крупное возмущение. Так же, как предсказывал потрясающую мир катастрофу в 1979-м. – В голосе Кусанаги звучал скептицизм, но он наклонился, чтобы снова заглянуть в хрустальный шар. Сфера слегка подрагивала на покрытом рунами серебряном подносе, словно в унисон с тем насилием, которое она сейчас показывала. Кусанаги видел густые, пенящиеся облака, то и дело озаряемые как обычными молниями, так и причудливыми разрядами сверхъестественной силы.
Сидериус выпрямился во весь свой пятифутовый рост. «На 1979-й я предсказывал радикальную перемену, - сказал он. – И я продолжаю настаивать на верности того предсказания. – Он похлопал по одной из своих астролябий. – Когда Плутон, ужасающая планета энтропии и апокалипсиса, проходила в пределах орбиты таинственного Нептуна, планеты бесконечного и неопределенного, открылась дверь, и вошло нечто новое. Не обязательно сущность или существо, но некая новая возможность: невообразимое стало реальным. – Он фыркнул. – Боже правый, парень, я подтвердил свои астрологические открытия и геомантией, и Святой Каббалой. Как ты можешь сомневаться в результатах, которые выдали три точных науки. Не моя вина в том, что орден не озаботился открыть, какой именно новый феномен вступил в мир».
Сидериус похлопал по другой астролябии. «Теперь, когда Плутон снова приближается к Нептуну, на сей раз в противоходе, дверь снова открылась. Ты можешь видеть результаты! – Он подтащил Кусанаги к окну и обвиняюще ткнул пальцем в яркую красную звезду, горящую в небе. – Пришло что-то еще. Кое-что, что вы не можете игнорировать. – Затем Сидериус прикусил губу, и его кипучее настроение испарилось в один миг. Он тоже снова взглянул в хрустальный шар. – И, как я полагаю, нечто столь же великое и могучее вот-вот оставит реальность. Но не без боя».
*****************************
- Дракон поднимается, журавль падает, и тигр ходит вокруг, - пробормотала Венди.
- Они бьют по кошмарам короля, - сказал другой вампир.
- Кошмары бьют в ответ, - добавил третий.
- Ты хоть что-то из этого понимаешь? – прошептал один санитар-гуль другому. Доктор Нетчерч шикнул, заставляя обоих замолчать.
**************************
«Держитесь!» - заорал Степперфельт Паромщик. Необходимости в этом не было: все его пассажиры, едва ударила волна, и так вцепились в борта или мачту его ялика. Одна жирная черная волна за другой обрушивались на маленькую лодку, заставляя ее крутиться вокруг себя. Обходной Путь, которым они следовали, похоже, распался на крутящиеся водовороты, и в центре каждого было бормочущее лицо.
- Что! Это! Такое! – прокричал один из его пассажиров.
- Это шторм, тупица, - пробормотал Степперфельт. – Поэтому они называют это Бурей.
Потом он увидел, что имеет в виду пассажир.
Четыре исполинских полупрозрачных фигуры сражались над Морем Без Солнца, и от них во все стороны расходились бурлящие волны. Одна из них выглядела более-менее как человек… хотя ни у одного человека не могло быть таких длинных когтей, или такой искаженной пасти, полной клыков. Другие три фигуры мерцали и изменяли облик. То они выглядели как люди, то становились драконом, тигром и какой-то птицей (может, цаплей?), а в следующую секунду уже принимали обличье гротескных, фантастических демонов. Дракон и тигр вцепились когтями в человека, а тот полосовал их обоих собственными огромными когтями. Потом в схватку вступила летящая птица, начала бить по голове человека крыльями, и надо всем морем разнесся раскат грома.
Степперфельт налег на руль, пытаясь повернуть ялик. Его отвлекла вспышка пронзительно яркого света: человек-тигр поднял дротик, сотканный из белого пламени, и метнул его в центральную фигуру. Огромного размера черный щит появился на руке человека, и пылающий дротик взорвался, ударившись в щит. Даже с такого большого расстояния Степперфельт ощутил жар.
Бляблябляблябля! Только бы…Туда. Степперфельт, напрягая все силы, заставил ялик повернуть. Теперь каждая волна несла их все дальше от битвы. Один из водоворотов поднялся из моря. На кончике бушприта появился клочок серого, дрожащего света. Степперфельт, действуя равно умением и волей, заставил ялик пройти сквозь вздымающееся море. Потом налегать на руль стало ненужно, достаточно было цепляться за что попало, пока водоворот нес лодочку круг за кругом. Ялик исчез из моря, взбаламученного штормом, и поднялся из пенящегося черного пруда посреди мертвого, разлагающегося леса.
Степперфельт и его пассажиры с трудом поднялись на ноги.
- Ох-хо, а еще говорят, что со смертью боль прекращается, - пожаловался один из них.
- Не слушай, когда говорят, - отозвался Степперфельт. – Нам нужно найти укрытие. Очень скоро эта буря прорвется сюда со всей силой. Когда она закончится, - Степперфельт вздохнул, - тогда будем разбираться, где мы находимся.
******************************
Доктор Меллиот разминал шею, а санитары тем временем силой укладывали мистера Риддика на койку и снова пристегивали. Черт, теперь он попытался его укусить. «Дайте мне доделать!» - орал Риддик. Меллиот уставился на стену, где красовалась незавершенная живописная работа: Риддик писал ее собственным пальцем, используя вместо красок собственные кровь и фекалии. Четыре примитивных, составленных из палочек человечка с огромными зубатыми пастями там, где должны были быть головы, а вокруг кровавые вихри и облака.
Риддику определенно нужны успокоительные потяжелее... Ему, и еще половине отделения.
*********************************
«Код Рагнарек. Это не учебная тревога. Повторяю, Код Рагнарек. Это не учебная тревога. - Передающие узлы несли его голос по всему миру и за его пределы, на сотню других объектов. Там сотни мужчин и женщин сейчас бросали все то, что делали раньше, и спешили на новые посты. – Анализ указывает на присутствие многочисленных сущностей, сила в центре возмущения – от восьми до десяти. Отслеживайте возможную связанную активность во всех локациях».
Рядом со Скиавелли еще один мужчина и одна женщина раздавали собственные приказы. «Активировать солетты со вторую по пятую» - сказала женщина. В тысяче миль над землей четыре угольно-черных цилиндра размером с холодильник раскололись и медленно развернулись в составленные из серебряных зеркал ромашки, каждая с милю в поперечнике. Следуя дальнейшим командам женщины, огромные зеркала развернулись, встречая солнце и отражая свет на укутанный ночью Бангладеш.
Другой мужчина говорил в собственный микрофон: «Нам там нужны «Сторм Чейзеры», чтобы пробить облачный покров, сейчас. Для их защиты используйте все доступные вооруженные силы, наземные и воздушные. – Пауза. – Все правильно, это самоубийственная миссия».
Перед этими тремя на экране компьютера появилась формальная запись их операции.
>>КОД: РАГНАРЕК
>>БЮДЖЕТ ОПЕРАЦИИ: НЕОГРАНИЧЕННО
>>ДОПУСТИМОЕ ВООРУЖЕНИЕ: НЕОГРАНИЧЕННО
>>ДОПУСТИМЫЕ ПОТЕРИ:
>>МЕСТНОЕ НАСЕЛЕНИЕ: 100%
>>ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ ПЕРСОНАЛ: 100%
>>ПРОСВЕЩЕННЫЙ ОПЕРАТИВНЫЙ СОСТАВ: 100%
Скиавелли набрал на своей клавиатуре коды допуска. Лазер считал его отпечатки пальцев и узор сетчатки. Микрофон подтвердил его отпечаток голоса.
Код Рагнарек. Угроза для всего мира. На случай, если изменители погоды не смогут пробиться сквозь тайфун, в распоряжении Скиавелли был еще один способ принести солнечный свет к Бангладеш и тем существам, что сражались среди бури. Он набрал еще коды; в шестистах милях над Землей еще три угольно-черных спутника раскрылись, выводя наружу батареи ракет.
- Несколько десятков тысяч жизней, чтобы спасти шесть миллиардов сейчас и несчетные миллиарды в будущем, - сказал он себе.- Рациональный размен.
**************************
Копы затолкали вопящую женщину в КПЗ.
- Черт, как ее так надолго хватает? – пожаловался один.
- Наркотики, наверное. – Второй коп пожал плечами. Ну, знаешь. Ебаная ангельская пыль. Словила плохой приход, или еще что такое.
- Эй, не оставляйте тут со мной эту шизанутую сучку! – закричал второй обитатель камеры. Он был карманником, которого арестовали раньше этой же ночью. – Я расскажу об этом адвокату!
Копы не обращали на него внимания.
- Ну ладно, так кто она? – спросил сержант за столом.
- Давай посмотрим, - ответил первый коп. Он пролистал отчет об аресте. – Судя по водительским правам, она – В. Харриет Бакос, последнее время живет в Калифорнии. Далеко от дома забралась.
В этот момент женщина перестала вопить и начала бормотать.
- О, Боже, матерь Мария, они рвут небо, они рвут землю! Мертвые призывают мертвых!
Она начала ритмично бубнить: «Драконы, и тигры, и журавли! Драконы, и тигры, и журавли, Боже мой!», и ее длинные, мягкие каштановые волосы раскачивались в такт ее словам.
- Видишь, о чем я? – сказал второй коп, наливая себе чашку кофе. – Наркота.
Потом карманник начал вопить. Все копы обернулись и увидели, как из камеры выходит тигр, проходя сквозь прутья, точно призрак. Все копы выхватили пистолеты. Выстрелили двое. Тигр исчез, а карманник, издав мокрый, булькающий стон, повалился на пол, и его рубашка начала быстро пропитываться кровью. По участку прокатился удар грома, и копы ощутили вокруг себя сильный порыв ветра, хотя он каким-то образом не тронул бумаги на их столах. В камере начался дождь.
Второй коп трясущейся рукой поднес к губам дешевую пластмассовую чашку со своим кофе – и отбросил ее с воплем омерзения, увидев в ней извивающихся червей. Но, когда кофе расплескался по стене, червей в нем не оказалось. Его напарник ничего не заметил: он неожиданно обнаружил, что раздет донага, и был слишком занят тем, что пытался спрятаться за свой стол. Остальные полицейские скоро тоже нашли себе какие-нибудь занятия.
**************************
Лейтенанту Родерику Кроу хотелось бы, чтобы его разведчики вернулись. Ему хотелось бы снова быть в своем бомбардировщике, высоко над тайфуном, а не торчать под ним, промокнув насквозь и дрожа. Пока он был внутри, ему просто хотелось, чтобы буря ушла и забрала с собой тот неведомый ужас, что заставил его наблюдателей-духов вопить от страха за тысячи миль отсюда.
Можно подумать, этим бедным людям и без этого проблем мало, - подумал он. Со всем этим дождем и потоками шторма, должно быть, уже половина Бангладеш под водой. Погибнут тысячи, даже если считать без тех бесчинств, что творят клятые Пиявки.
Его разведчики, духи воздуха, проявились перед ним маленькими сгустками тумана. «Металлические птицы напасть на облака!» – сказал один дух. «Приходить шторм, - воскликнул второй из духов стихии, склонных легко возбуждаться. – Идти домой? Дом идти сюда?»
Кроу скоро понял, что имел в виду дух. В отдалении расцвело и слабо засияло сквозь шторм подрагивающее желто-зеленое мерцание. Он принюхался, и даже сквозь шторм он смог ощутить острый запах текущей через край жизни. «Дом прийти сюда!» - заявил маленький элементаль. Прорыв мира духов в этот мир? Шаман не думал, что когда-нибудь доживет такое увидеть. Он воспрял духом. Духи наверняка помогут его стае против смертоносного существа в сердце бури.
Потом шерсть на его загривке встала дыбом, и он зарычал. В шторме пробились потеки черного. Они почему-то напомнили ему черный лед на дороге, который с такой охотой отнимает жизнь неосторожного водителя. Что-то постучало его по плечу, а потом упало в текущую потоком грязь. Косточка из пальца?
Он и его собратья по стае уставились на дождь из костей.
Буря жизни и смерти хлынула во все стороны и захлестнула мелкие группки бойцов.
*******************************
- Цепи из воды, - сказала Кельнер обычным своим тусклым голосом. Она больше не пыталась вырваться из ремней. – Вода его удерживает. Потому они и призвали шторм, понимаете, доктор?
Меллиот проигнорировал ее слова и всадил в нее шприц с успокоительным, словно кинжал. Черт побери, он утихомирит это отделение!
************************************
Муджибур вместе со своей семьей стоял на коленях на верхнем этаже дома в пригороде Кхулны. Остальные три семьи тоже стояли на коленях. Вода в шесть футов глубиной покрывала первый этаж. Они вместе молились о том, чтобы боги усмирили свой гнев и позволили им выжить в буре. Вой и рев тайфуна почти заглушили звук, с которым обрушилось соседнее здание. Муджибур знал, что его собственную хибару снесло уже давно.
Трое детей плакали, и матери не могли их успокоить. «Там привидения» - всхлипывая, пробормотала одна маленькая девочка. Мать успокаивающе ворковала над ней, говорила, что это просто ветер. На миг Муджибуру показалось, что он видит оскаленное лицо, глядящее из-за угла комнаты… нет, конечно, нет, это просто была игра света их единственной чадящей масляной лампы.
- Папа, мы умрем? – в десятый или одиннадцатый раз за эту ночь спросил младший сын Муджибура. Муджибур скрипнул зубами. Да остановится этот щенок или нет? Внезапно Муджибур почувствовал, как его душу заливает жгучая ярость.
- Да! – отрезал он. – Мы все умрем!
Он нашарил рукоять сковородки в узле со скудными пожитками его семьи. Он просто даст ей ребенку один подзатыльник, чтобы тот заткнулся…
**********************
Когда вошел Киприан, он нашел двоих копов мертвыми, а остальных – в истерике. Один наставил пистолет на молодую женщину в камере и кричал ей прекратить это. Пока он кричал, один из его зубов дернулся и переломился. Несколько других уже сломались. Киприан произнес: «Внимание на меня», - низким, но пробирающим голосом. Копы посмотрели на него. «Мне требуется помощь». Несколько копов торопливо оправили униформу. «Все правильно, - продолжал седоволосый человек. – Приличия. Устав. Сделайте все строго как по инструкции». Один из полицейских медленно пошел за свой стол и уселся. Под пристальным взглядом пришедшего остальные тоже потянулись на свои места – по крайней мере, те из них, кто мог.
- Очень хорошо. Теперь отоприте камеру и приведите женщину ко мне.
Один из копов медленно повиновался, пройдя сквозь клубок призрачных змей. Киприан взял голову женщины в свои бледные ладони и силой направил ее слепой взгляд в свои глаза.
- Спи, - приказал он, - и не видь снов. Спи.
Веки молодой женщины задрожали и закрылись. Она обмякла в руках чужака. Змеи и прочие фантомы сгинули. Киприан уложил ее на стол и снова обратился к полиции.
- Благодарю вас. Теперь приберите это место. Когда вы закончите, вы не будете помнить ни ее, и ничего из всего этого.
Он изучил тела карманника и двух мертвых копов, облизал губы, потом слегка встряхнулся. Достав носовой платок, он аккуратно достал пистолет одного из мертвых копов и вложил его в руку карманника.
Подчиняясь Киприану, копы выстроились перед ним. Одному за другим, он заглянул каждому в глаза и сообщил:
- Преступник схватил пистолет и начал стрелять. Конечно, вам пришлось стрелять в ответ.
Каждый из копов кивнул и вернулся за свой стол.
Закончив, Киприан взвалил девушку на плечо, как мешок муки, и отнес ее из полицейского участка в свой «Линкольн Континенталь». Он сел на заднее сиденье рядом с ней. «Домой» - сказал он водителю, и вздохнул. С каждым годом защищать Маскарад становилось все труднее. «Почему меня это вообще заботит?» - мельком подумал он. Он посмотрел на молодую женщину с надеждой, что найдет хоть одну причину ее не убивать.
**********************
Ларс вогнал свой массивный клинок в горло последнего из чудищ с зобами и птичьими головами. Кураж битвы спадал, и насквозь мокрые оборотни оглядывались вокруг. Они пришли слишком поздно, чтобы спасти мужчин и женщин в оранжевых комбинезонах. В грязи лежали изломанные ружья: Кроу раньше не видел ничего похожего на такие. В центре поля боя стоял пластиковый барабан с антенной-тарелкой наверху и несколькими шкалами и циферблатами на боку; его удерживали на месте провода, колышками закрепленные на земле. Вокруг него висели острые, холодные запахи стазиса и логики; так пах бы порядок, наделенный душой.
Один из павших людей тихо застонал. Воины нависли над ним. Все они прижали уши в шоке, увидев, что вокруг глаз человека медленно стекает расплавленная плоть.
«Медик!» - заорал Кроу. Старые рефлексы отмирали неохотно. Человек слабо шелохнулся.
«Капитан? – хрипло выдавил он. – Вторичны… нейтрализовали… Единица размещена… Высылайте… самолеты… - Он закашлялся. – Мы это сделали, капитан. Мы… сделали это».
Кроу нащупал пульс человека. Ему оставалось недолго. Шаман ощущал, как шевелится душа этого человека, готовясь оставить свой сосуд из плоти. Могучая душа, одна из тех, что способны навязывать миру порядок одной лишь силой воли.
Один из оборотней подобрал какую-то из странных винтовок и занес ее над головой, собираясь разнести антенну прикладом.
- Нет! - Приказал шаман. – Оставь ее!
- Вы знаете, кто эти люди. Они хотят нашей смерти, сэр! Два года назад кто-то из них убил моего двоюродного брата!
- Я сказал, оставь эту штуку, - зарычал Кроу. – Они – не наша проблема. По крайней мере, не сейчас. И раз эти дряни на них напали, - он пнул один из быстро разлагающихся трупов птицеголовых тварей, - значит, ребята не настолько плохи. У меня такое чувство, что эта машина предназначена как-то сдерживать урон, или вредить тому монстру, которого мы пришли убить, чем бы он ни был. Мы ее оставим!
Двое оборотней несколько секунд яростно смотрели друг на друга, но молодой быстро отступил.
- Мне это все равно не нравится, - пробормотал он.
- И не надо, - отрезал Кроу. – Мы пока еще не увидели, чем это все вызвано. Пошли!
.