Форум Все оттенки Тьмы

Расширенный поиск  

Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.

Сообщения - RoxiCrazy

Страницы: 1 2 3 [4] 5 6 ... 76
46
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 19 Октября 2019, 19:51:00 »
Адам Нэвилл. «Дом малых теней»
Ей сразу же показалось, что дом в ярости от того, что его побеспокоили: он словно встал на дыбы, увидев незнакомку между стойками ворот. Трубы-близнецы — по одной на каждое крыло — походили на руки, воздетые к небу и царапающие воздух. Крыши, выложенные валлийской шиферной плиткой и увенчанные железными гребнями, ощетинились, точно шерсть на собачьем загривке.
Все линии дома устремлялись в небеса. Два крутых фронтона и арка каждого окна взывали к небу, громадное здание словно было маленьким собором, возмущенным своим изгнанием в хирфордширское захолустье. И, хотя оно более ста лет прозябало в глуши посреди невозделанных полей, его стены из аккрингтонского кирпича [Имеется в виду красный твердый кирпич из аккрингтонской глины, содержащей окись железа.] сохранили свой гневно-красный цвет.
Но если приглядеться и представить себе, что многочисленные окна — от высоких порталов первых трех этажей до узких слуховых окошек чердака — это ряды глаз, то казалось, дом смотрит куда-то мимо нее.
Будто не замечая Кэтрин, множество глаз глядели на что-то, находящееся позади нее. Впечатление взора, устремленного вдаль, создавалось многоцветными каменными архитравами над окнами. Но то неведомое, на что они так долго и со страхом взирали, ввергало еще в больший трепет, чем само здание. И, может быть, та безмолвная ярость, которую Кэтрин усмотрела в облике Красного Дома, была на самом деле испугом.
Особняк выглядел явным чужаком в здешних краях.
Я подумала и решила, что лучше прочитать новинку сразу, а не раскачиваться полгода. И теперь я совсем не уверена, что возьму в руки какую-либо из последующих книг Нэвилла. «Дом малых теней» конечно, не настолько лютая дичь, как например, вторая часть «Ритуала», но по моей шкале ценностей что-то около того. И даже писать об этом не сильно хочется.
Эта книга чуть более сюрреалистична, чем предыдущая и чуть менее понятна. Ну и череда раздражающих персонажей Нэвилла пополнилась представительницей прекрасного пола, которая, на голову обогнала своих предшественников-мужчин. У неё серьезная детская травма, связанная с травлей в школе и потерей подруги, которая однажды ушла и не вернулась. Ещё у неё приключались трансы-видения, которые под воздействием событий книги к ней возвращаются.
Возможно именно эти трансы делают её такой «особенной», что обитатели дома, в который её пригласили для проведения оценки антиквариатных чучел и кукол перед аукционом, так с ней носятся, хотя и в довольно жесткой манере. Аукцион, разумеется, оказывается лишь поводом заманить эту совершенно особенную девушку в этот странный дом и оставить там навсегда. И да, я согласна. Героиня книги – совершенно особенная. Но особенность её не в человеческих качествах, а скорее в совершенной её нелепости как персонажа.
Всё повествование она страдает. Страдает из-за пережитого в детстве и психиатры, которых она часто упоминает не помогли, а таблетки ей видимо психиатры или не выписывали, или они тоже не помогли. Хотя тут могут быть тонкости перевода – если речь шла о психологах, то медикаментозное лечение не назначается, насколько я знаю. Страдает из-за того, что ей пришлось пережить в Лондоне, на тамошней телевизионной работе. Об этом, как и о пережитом героиней в детстве сначала мне «намекалось» в стиле «там такое было, такоооое!..» и только потом рассказывалось. А я так не люблю, и это скорее убивает во мне интерес.
Ещё она страдает потому что её бросил парень – бросил довольно нелепо, и вообще не совсем по своей воле, что не делает всю ситуацию более приемлемой. Но это событие становится поводом напиться и полить себя парой ведер нечистот, мол, я такая несчастная никому не нужная и все это заслужила. Ну и странные события, происходящие в доме, тоже вполне себе повод пострадать, побичевать себя и пообвинять окружающих в сговоре и издевательстве над бедной-бедной героиней. И, честно, я бы согласилась на то чтобы с ней приключилось что-нибудь фатальное, лишь бы остановился наконец этот бесконечный поток паранойи и самобичевания, потому что такими методами у меня можно вызвать жалость, по мере нарастания потока «ах, я такая несчастная» переходящую в раздражение, но никак не сочувствие. А для сопереживательного чтения нужно именно сочувствие.
Что же касается истории самого дома, то за страданиями героини, она не то чтобы теряет свою ценность, но как по мне не рассказана до конца, и читателю предлагается принять как факт существование этого «прибежища обездоленных». Как я уже говорила, все это несколько сюрреалистично, но по-своему прекрасно, но вместо того, чтобы рассказать читателю про дом, суть и смысл происходящего в нем, Нэвил обрушивает на него «ах я такая несчастная» главной героини. И недвусмысленно сообщает читателю, что героиня дому собственно принадлежит, во внешнем жестоком мире мисс Ахятакаянесчастная не место. Мне как читателю понять и принять это было легко и просто. Героине, разумеется нет.
И здесь кроется ещё одна претензия к книге. Раз уж фокус именно на героине, а не на истории дома, которую читатель узнает через её посредничество, то тут должно было быть что-то, приводящее героиню к принятию или слому, раз её место теперь все равно тут. Но… нет. То ли реальные события, то ли трансы героини следуют один за другим, каждый раз это идет под знаком «ахятакаянесчастная» и «ядолжнаотсюдавыбраться», а потом, по щелчку пальцев автора, она принимает и раскрывает свои объятия обитателям дома. Все.
Ну и в заключение – это не хоррор, скорее альтернативная реальность, восприятие которой из-за главной героини оказалось изрядно подпорченным. Редактура тоже приложила свою руку, особенно формами некоторых слов. Упавши, замерзши, что-то ещё –ши… Короче, писатель писавши, переводчик переводивши, корректор корректировавши, магазин продавши, а я читавши-читавши, да и время потративши.

47
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 12 Октября 2019, 21:09:28 »
Адам Невилл. «Судные дни»
— Вы когда-нибудь слышали о сестре Катерине и Храме Судных дней?
— Да, — ответил Кайл и стал копаться в памяти в поисках информации о сестре Катерине и Храме Судных дней. Всплывали какие-то фрагменты, напоминающие поляроидные фотографии: выцветшее изображение оборванного бородатого человека в наручниках, идущего от полицейской машины в казенное здание; воздушная съемка какого-то ранчо или фермы… в Калифорнии? Обрывки информации о секте, которые он когда-то слышал по телику. В документальном фильме или новостях?
Он не помнил, откуда это знает, но, раз знает, значит, дело было громкое. Сейчас эти люди казались по-настоящему мрачными и культовыми персонажами.
Американская инди-группа «Сестра Катерина» в восьмидесятых, индастриал-группа «Храм Судных дней» десятилетием позже. Ну и конечно же, Кайл знал сестру Катерину по знаменитому портрету, хотя понятия не имел о ее жизни. Она красовалась на футболках на Камден-Маркете вместе с Джимом Джонсом, Чарльзом Мэнсоном, Майклом Майерсом и Джейсоном Вурхизом. Пухлое, густо накрашенное лицо с блаженным выражением, окруженное фиолетовым капюшоном монашеского одеяния. Ее глаза как будто смотрели в рай. Богородица и «Ревлон». От лидера злобной секты остались лишь черные шутки, мрачная ностальгия и шмотки для бунтующей молодежи. Женщина, которую убили… или она совершила самоубийство вместе со своими последователями в Америке?
Он не помнил, но точно знал, что Храм убивал людей. Или фанатики мочили друг друга? Кинозвезд? Нет, это «Семья» Мэнсона. То же время. Храм — это хипповская секта шестидесятых. Или семидесятых?
— Секта, — сказал он, пытаясь выглядеть безмятежным. Но поздно — успел нахмуриться, пока думал.
Макса, казалось, порадовало его невежество. Оно позволило ему пуститься в объяснения
Кое-кто из моих знакомых, прочитавших эту книгу активно просили ознакомиться с ней и меня. Не потому что им понравилось, скорее наоборот, видимо ждали от меня бурю возмущения вроде «Лондона» или «Октября». Но нет. Однажды я уже читала «Ритуал» Невилла, и потому в курсе, что он может создать как вполне атмосферную в своей жутковатости историю, так и лютую дичь, причем «Ритуал», как раз хороший пример и того, и другого.
В общем и целом, «Судные дни» довольно неплохая книга. Главному герою, режиссеру малобюджетных документальных фильмов, обиженному на массмедиа и обстановку в киносреде, предложили снять документалку о некоей секте Судных Дней. У главгера довольно патовая ситуация в плане финансов, влияющая на творческие планы, гонорар же сулит выход из этой ситуации и потому он соглашается. А дальше начинается… что-то.
При съемках происходят какие-то странности, съемочная группа пугается, находит рациональные объяснения происходящему. Но чем дальше они продвигаются в своем срежессированном заказчиком расследовании, тем меньше рациональных объяснений у них остается. Более-менее ясно одно – то, что происходило с сектой, не закончилось, и теперь то же самое происходит со съемочной группой.
Ну и, казалось бы, по завершению фильма должен наступить и финал истории, но нет. Главному герою предстоит ещё узнать с чего все началось, а началось оно далеко не с той секты, о которой он снимал фильм. И в этом большая загвоздка – ему рассказывают историю с теми же «симптомами», которые для читателя происходили уже дважды, с сектой и съемочной группой. Излагается все в более концентрированном виде, и вполне оправдано по сюжету. И оно не лишнее с точки зрения истории, но лишнее с точки зрения книги.
Второй нюанс, который я хочу отметить – довольно раздражающий главный герой. К тому же на протяжении всего повествования я не слишком верила в его эмоции и мотивы. К слову, так было и с персонажем «Ритуала», и я подозреваю, что такие вот персонажи – основная фишка Нэвилла. Не могу сказать, чтобы на этот раз я мечтала о том, чтобы участников действия уже наконец сожрали, но поверила в искренность главного героя только один раз – когда с ним приключилась истерика по поводу популярности тоталитарных сект, где людей мешают с дерьмом за их же деньги.
Ну и что могу сказать – мне действительно понравилась история, которую узнают герои книги. Она темная, грязная, с легким налетом сюрреализма. В конечном итоге – она о людях, о том, как далеко готовы зайти некоторые из нас в своей жажде власти, денег, в своем эгоизме. Но меня не оставляет мысль, что эта история могла быть лучше, если бы была скомпонована как-то иначе. Если бы не осталось хвостов, или были убраны детали, приводящие к их появлению. А ещё – эта книга очень кинематографична. И, возможно, фильм был бы лучшим решением. Или даже игра.


48
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 09 Октября 2019, 20:01:20 »
Пришлось аж зажмуриться чтобы не увидеть что там Руслан про Вьюрков написал  :D

Эмми Итяранта. «Дневник чайного мастера»
Вода — самый переменчивый из всех элементов. Так сказал отец в тот день, когда вел меня на место, которого нет. Хотя он ошибался во многом, в этом он был прав — верю до сих пор. Вода движется вместе с луной, заключая землю в объятия, она не боится погибнуть в огне или жить в воздухе. Войдешь в нее — она сроднится с тобой, с силой ударишься о нее — разобьешься на куски. Когда-то в мире были зимы, такие холодные, белые зимы, обволакивающие холодом, тогда можно было зайти в тепло, и люди тогда ходили по поверхности затвердевшей воды и называли ее льдом. Мне приходилось видеть лед, но только маленькие кусочки, сделанные человеком. Всю жизнь я мечтаю о том, каково оно — пройтись по морскому льду.
Смерть — союзник воды, их невозможно отделить друг от друга, и ни одного из них невозможно отделить от нас, ибо в конечном счете нас слепили из переменчивости воды и близости смерти. У воды нет ни начала, ни конца, а у смерти есть и то и другое. Смерть суть оба. Порой смерть прячется в воде, порой вода изгоняет смерть, но они всегда вместе — в мире и в нас.
Этому я тоже научилась от отца, но сейчас верю, что научилась бы точно так же и без него.
Могу сама выбрать свое начало.
Возможно, я выберу свой конец.
Началом стал день, когда отец отвел меня на то место, которого не было.
Страшная и красивая история о том, каким мог бы стать мир при определенных обстоятельствах.
События этой книги, происходят в социуме, построенном на осколках нашего мира. Точнее на помойке, которая от него осталась. Вода здесь – величайшая ценность, потому что ресурсы питьевой воды крайне ограничены и находятся под контролем военных. Та вода, что течет по водопроводу – низкого качества, к тому же подается строго по нормам. И каждый, кто пытается найти выход и увеличить свою норму воды ставит под угрозу собственную жизнь и жизни своих близких.
Главная героиня книги – дочь чайного мастера. Её отец, по старой традиции является хранителем естественного чистого источника. Но старые традиции давно отошли в прошлое и сокрытие источника грозит опасностью. А кроме того, благодаря записям, найденным на помойке, героиня и её подруга узнают, что в Брошенных землях, которые человечество оставило после череды катастроф, возможно вода лучше, чем обитаемых землях. А это вполне может стать началом конца текущих порядков.
Чем дальше заходит повествование, тем хуже становится ситуация, и мне хочется про это рассказать, но я, пожалуй, не буду. Что же касается концовки – тут читателя ждет то ли искорка надежды, то ли пропасть безнадеги. В зависимости от того, как воспринять поступки и поведение лучшей подруги главной героини. В подробности вдаваться не буду, потому что сама не определилась как к этой самой подруге относиться и как трактовать её действия и слова.
Мне книга понравилась, и под настроение я её перечитаю, хотя бы для того чтобы понять, чем же для меня она закончится при повторе, и для того, чтобы ещё раз погрузиться в печальные ритуалы чайной церемонии мира, оказавшегося за гранью катастрофы.
Пы.Сы. Про Вьюрков будет позже (надеюсь, что будет). А что касается "Дневника" - это наверное самый красивый постап, из всех, что мне попадались.
Пы.Пы.Сы. И это мой 1111-й пост тут))

49
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 05 Октября 2019, 19:50:13 »
Конноли Джон. «Ночные легенды»
Прошлой осенью у меня состоялось знакомство со вторым сборником страшных рассказов Джона Конноли «Музыка ночи». «Ночные легенды» же – первый сборник. Так сказать, «проба пера» профессионального автора.
Проба пера получилась безусловно удачная. Рассказы в сборнике добротные, но для меня они оказались не слишком увлекательными. Отчасти это связано с работой переводчика и корректора, подсунувших мне буквально на первых страницах несколько ляпов. Отчасти – виноват синдром завышенных ожиданий, от которого я стараюсь избавляться до того, как открою первую страницу книги, но получается не всегда.
Что же касается рассказов – они разные. Что-то является отсылкой к лавкрафтиане, причем гораздо более явной нежели «Разорванный атлас». Есть однозначно фейские истории. Есть даже детективная история с откровенно мистической подоплекой. И, в отличие от второго сборника где присутствует пара историй явно из области «городского фэнтези», этот сборник целиком укладывается в рамки заявленного жанра.
И все же затронула меня эта книга гораздо меньше чем «Музыка ночи». Для себя могу выделить «Ольховый король» и «Новая дочь» за фейскую тематику, которую я люблю; «Скачет раковый ковбой» за добротность, не смотря на ляпы строения предложений в переводе, «Песчаная зыбь» за легкий налет Лавкрафта, «Зелень темная, густая» за некоторые поэтичность и изящество, гораздо ярче провившиеся во второй книге. И, пожалуй, все.

50
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 02 Октября 2019, 22:25:03 »
Мариз Конде. «Я, Титуба, ведьма из Салема»
Мою мать повесили.
Я видела, как ее тело с разбитым затылком крутится на нижних ветвях сырного дерева.
Она совершила непростительное преступление. Она ударила белого. Нет, она его не убила. В порыве неуклюжей ярости ей удалось лишь слегка порезать ему плечо.
Мою мать повесили.
Смотреть на казнь были созваны все рабы. Когда она испустила дух, из каждой груди вырвалась песнь гнева и возмущения, которую надсмотрщики заглушили сильными ударами кнутов из бычьих сухожилий. Я же, укрывшись между юбок какой-то женщины, чувствовала, что внутри меня что-то затвердевает, будто вулканическая лава, чувство, которое, должно быть, останется со мной навсегда, – смесь ужаса и скорби.
Мою мать повесили.
Когда ее тело закрутилось в пустоте, мне хватило сил потихоньку отойти в сторону, присесть на корточки и тут же опорожнить желудок в траву.
Чтобы наказать Яо за преступление жены, Дарнелл продал его плантатору по имени Джон Инглвуд, жившему с другой стороны пика Хиллаби. До места назначения Яо так и не добрался. По дороге ему удалось покончить с собой, проглотив язык.
Меня же, едва достигшую семилетнего возраста, Дарнелл выгнал на плантацию. Я могла умереть, если бы меня не спасла та солидарность рабов, которая редко подводит.
Титуба – одна из женщин, обвиненных в колдовстве во время Салемской истерии. В документальных свидетельствах того времени сохранились протоколы её допросов. Казни она избежала. А Мариз Конде, наткнувшись на свидетельства её жизни, не удовлетворилась найденными материалами и придумала ей судьбу.
Книга получилась остросоциальная. Мариз Конде сгребла в кучу почти все самые основные проблемы того времени. И даже почти избежала загроможденности этими социальными проблемами. Торговля людьми, расизм, зависимое положение женщин в обществе, религиозные предрассудки и нетерпимость. Вот это вот все, и ещё кое-что по мелочи. Но нет в этом какой-то выкручивающей руки и душу драмы. А может у меня к драмам уже выработался некоторый иммунитет, и я уже не воспринимаю некоторые вещи настолько остро. Или мистическая компонента сделала для меня историю Титубы чуть менее реальной.
Но читала я с интересом. Чувствовалось, что Мариз Конде проведет свою героиню через все испытания, и даст ей в конце хоть что-то такое, чего у неё уже никто не отнимет. Не в том смысле, что Титуба в конце победит и доживет годы своей жизни в сытости, тепле и довольстве. Подобное завершение в при заданных условиях (время, место, исторические реалии) практически невозможно.
Для полноты драмы, не хватило мне, пожалуй, ощущения бесправия. Да, Титубе, говорили, что она никто. Да, её перепродавали. Но все равно я воспринимала Титубу если не как хозяйку положения, то персонажа, могущего так или иначе повлиять на происходящее. Не всегда, но в большинстве случаев. Были и некоторые излишества, которые, как мне показалось, появились не в силу требования сюжета, а скорее в угоду общественным тенденциям.
И тут надо бы подвести какой-то итог. Но я не знаю, что ещё можно сказать. Я писала этот отзыв где-то две с половиной недели. Не потому, что книга наотрез не понравилась. Просто мне не писалось в принципе. И пора уже с ним заканчивать.

51
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 28 Сентября 2019, 21:38:46 »
Вот "Мертвую зону" я помню крайне смутно. Но раз ты так говоришь, то да))

52
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 28 Сентября 2019, 20:04:15 »
Стивен Кинг. «Пост сдал»
Оконное стекло разбивается в кармане брюк Ходжеса. За звоном следует хор радостных мальчишеских голосов: «КРУГОВАЯ ПРОБЕЖКА!»
Ходжес подскакивает на стуле и морщится. В понедельник утром в приемной свободных стульев раз-два и обчелся: здесь пациенты четырех врачей, не только доктора Стамоса, к которому записан Ходжес. Все, кажется, смотрят на него. Ходжес чувствует, как к лицу приливает кровь.
– Извините, – говорит он всем и никому конкретно. – Пришла эсэмэска.

Именно стараниями Холли айфон Ходжеса сообщал о поступлении эсэмэски звоном бьющегося стекла и радостными криками о круговой пробежке. Ей это показалось прикольным. Ходжесу тоже… поначалу. Теперь этот рингтон превратился в настоящий геморрой. Ходжес обещает себе отыскать в Сети способ его изменить. В Сети можно найти что угодно, это он уже знает. Что-то полезное. Что-то интересное. Что-то забавное.
И что-то ужасное.
Последняя книга трилогии о детективе Ходжесе. И, (надеюсь) последняя о мистере Мерседесе, любителе массовых убийств.
Ещё в первой книге стало понятно, что история не закончилась. Во второй, по ходу развития основной истории, Ходжес собирает сведения о странностях, происходящих в больнице, где содержится м-р Мерседес. А в третьей м-р Мерседес вновь выходит на «охоту» и остановить его, разумеется, не сможет никто кроме детектива на пенсии Ходжеса и его помощников.
Значительную часть книги здесь занимает рассказ о том, как же м-ру Мерседесу удалось, находясь в «неподсудном» состоянии подготовить почву для нового преступления. Как и было обещано во второй книге – он обрел сверхъестественные способности, в которые обычные люди не верят. А значит детективу Ходжесу могут помочь только его наиболее близкие люди, те, с которыми он чувствует себя частью команды, а не «детективом на пенсии».
Что подкупает – продолжения не будет. Стивен Кинг довольно жестко обрезал возможности продолжения. И история детектива Ходжеса не превратится в бесконечную серию книг. Жаль? Лишь отчасти. Главный герой главным героем. Но в этой трилогии мне наиболее полюбилась помощница Ходжеса – Холли Гибни, обладательница бесконечного множества компульсий и психозов, но благодаря Ходжесу, Джерому (сосед, друг и помощник Ходжеса) и небольшому наследству, научившаяся выживать в нашем безумном мире.
И, если говорить о трилогии в целом, она мне понравилось. Кинг остается собой и это несказанно радует.


53
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 28 Июля 2019, 12:27:29 »
Хавьер Сьерра. «Хозяин музея Прадо и пророческие картины»
Музей и стал основной сценой, где развернулись события, о которых я собираюсь поведать.
Вероятно, причиной случившегося явилось то, что в залах музея я находил нечто, в чем в тот момент отчаянно нуждался, — тишину и покой. Музей Прадо — величественный, сдержанный, вечный, равнодушный к повседневной суете — сразу показался мне особенным местом, одушевленным, пронизанным историей. Залы его обычно заполняла достойная публика. Я мог находиться в галереях часами и не чувствовал себя там чужим. Кроме того, посещение было бесплатным. Пожалуй, Прадо единственное место из достопримечательностей в Мадриде, где за вход не требовали денег. В те годы было достаточно предъявить в билетных кассах удостоверение личности гражданина Испании и получить доступ к сокровищам музея.
Теперь, мысленно возвращаясь назад во времена юности, свою одержимость музеем я объясняю просто: собрание живописи Прадо стало тем немногим, что было для меня давно знакомым и близким в чужом городе. Еще в начале восьмидесятых годов мама за руку привела меня в этот музей, и коллекция картин потрясла меня до глубины души. Конечно, я был всего лишь ребенком с неуемной фантазией, но бесконечная галерея изображений будоражила. Я до сих пор помню, какие прекрасные чувства пережил в тот первый визит в пинакотеку. Шедевры Веласкеса, Гойи, Рубенса и Тициана (перечисляя лишь тех, о ком я знал по учебникам) калейдоскопом мелькали перед глазами, превращаясь в ожившие картины истории. Словно по волшебству передо мной возникали мгновения далекого прошлого. И так уж сложилось, что благодаря ярким детским впечатлениям я стал воспринимать живопись как своеобразную машину времени. Она переносила меня сквозь годы и пространство, позволяла мельком увидеть старые драмы и забытые миры. Много лет спустя мне посчастливилось узнать их лучше по старинным книгам, которые я покупал в букинистических киосках на Куэста де Мояно.
Однако я не мог представить, что однажды вечером, поздней осенью 1990 года, стану героем удивительной истории, превосходившей самые невероятные детские фантазии.
Я помню все до мелочей.
Эта книга про «когда-то давно я встретил одного человека, и он многому меня научил». Хотя «научил», тут, пожалуй, немного не соответствует действительности. Рассказал. Этот человек, много рассказал главному герою, по имени… Хавьер Сьерра. Прием, призванный придать повествованию убедительности, но я его не слишком люблю.
Главный герой книги стал одним из учеников некоего Маэстро, который посвятил его в тайный язык живописи. Художники, как искренне полагает Маэстро, знали, что Христов изначально было два, и только потом остался один. Упоминания об этом давно подчищены, но… Что же мне это напоминает? Конечно, «Код Да Винчи». Только более плавный и умиротворенный в целом. Да, тут дело не ограничивается разговорами о искусстве и ответвлениях христианства. Ведь если персонаж будет просто ходить и слушать лекции и выискивать информацию в библиотеках, это будет скучно. Поэтому тут есть антагонист, который не рискнул впервые появиться перед главным героем лично, а передал свои предупреждения-угрозы через девушку. Но как по мне – лучше совсем без антагониста, чем «хоть какой-нибудь» антагонист.
И, если в целом, мне не то чтобы не понравилась эта книга, она хорошо написана, легко читается и рассматривает интересные идеи. Но это просто ещё одна из ряда книг, которые я могла никогда не прочитать и ничего не потерять при этом. Возможно, конечно, эта книга – лишь первая ласточка в череде продолжений, которые выведут сюжет на другой, более остросюжетный уровень. Как по мне – книга вполне завершена. Но кто ж знает писателей и издателей… продолжение может быть даже тогда, когда оно не нужно.

54
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 13 Июля 2019, 20:58:59 »
Рэй Брэдбери. «Смерть – дело одинокое»
Тем, кто склонен к унынию, Венеция в штате Калифорния раньше могла предложить все, что душе угодно. Туман — чуть ли не каждый вечер, скрипучие стоны нефтяных вышек на берегу, плеск темной воды в каналах, свист песка, хлещущего в окна, когда поднимается ветер и заводит угрюмые песни над пустырями и в безлюдных аллеях.
В те дни разрушался и тихо умирал, обваливаясь в море, пирс, а неподалеку от него в воде можно было различить останки огромного динозавра — аттракциона «русские горки», над которым перекатывал свои волны прилив.
В конце одного из каналов виднелись затопленные, покрытые ржавчиной фургоны старого цирка, и если ночью пристально вглядеться в воду, заметно было, как снует в клетках всякая живность — рыбы и лангусты, принесенные приливом из океана. Казалось, будто здесь ржавеют все обреченные на гибель цирки мира.
И каждые полчаса к морю с грохотом проносился большой красный трамвай, по ночам его дуга высекала снопы искр из проводов; достигнув берега, трамвай со скрежетом поворачивал и мчался прочь, издавая стоны, словно мертвец, не находящий покоя в могиле. И сам трамвай, и одинокий, раскачивающийся от тряски вожатый знали, что через год их здесь не будет, рельсы зальют бетоном, а паутину высоко натянутых проводов свернут и растащат.
И вот тогда-то, в один такой сумрачный год, когда туманы не хотели развеиваться, а жалобы ветра — стихать, я ехал поздним вечером в старом красном, грохочущем, как гром, трамвае и, сам того не подозревая, повстречался в нем с напарником Смерти.
Аннотация сказала мне что это детектив. А ещё, что он написан в стиле нуар. Нуар от Брэдбери вполне способен загнать меня в состояние «все тлен», как это сделали, когда очень давно «Марсианские хроники», но тут все очень зависит от настроения. Так что к чтению я приступила, но с осторожностью.
Главный герой книги – молодой автор рассказов, прозябающий на крохотные гонорары от публикаций в журналах. Однажды в трамвае он встречает крайне странную личность, которая его напугала. А спустя какое-то время находит в одном из каналов города, в затопленной львиной клетке труп. И, казалось бы, человек умер от относительно естественных причин. Но что-то не дает покоя главному герою. И он начинает расследование, которое приводит его к следующей, пока ещё живой жертве.
Детективом эта книга является ровно настолько, насколько им является, скажем, «Надвигается беда». Ну да, вопрос «кто убийца» остается без ответа до последних страниц, и лично я даже не строила предположений, несмотря на то, что Брэдбери довольно толсто намекал на правильный ответ. Но все же здесь было мало собственно расследования. Скорее главный герой бегал от свидетеля к свидетелю, собирал какие-то сведения, которые больше раскрывали взаимосвязи между жителями города, нежели вели в сторону разгадки. А параллельно писал книгу. Свой первый большой роман.
Что касается нуара… нечто нуарное в книге безусловно есть, но это связано больше с обстановкой и нежели с атмосферой. Умирающий город. Пирс, который долгое время был средоточием городских развлечений. Загадочные убийства и исчезновения. Туман, то и дело наползающий на город. События и встречи, отдающие мистикой.
Но для нуара в главном герое слишком много надежды. Надежды неугасающей и яркой. Есть локации, вступающие в противоречие с темным очарованием нуара и перетягивающие внимание на себя. Есть персонажи, естественная карикатурность которых вызывает улыбку. И все это в целом создает атмосферу чуть более дружелюбную, чем требуется для нуара.
Безусловно, то что эта книга не нуар, и не вполне детектив – не делает её хуже. Это просто книга от Брэдбери. С яркими персонажами, интересными событиями, с легким налетом волшебства, как и многие книги Брэдбери которые я читала раньше.

55
Большое всем спасибо за теплые слова и пожелания  :-*

56
Поздравляю!  :)

58
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 29 Июня 2019, 20:20:24 »
Дэвид Дж. Питерсон. «Искусство создания языков»
Хобби есть хобби. Люди что-то делают, потому что им нравится. Некоторые хобби могут в итоге, привести чему-то большему (рисование, писательство, скульптура, спорт и т. д.). Конструирование языков – хобби, про которое даже в 2009-м никто из сообщества не думал, что это что-то реальное. Отчасти это пошло от личный история старших конлангеров. Родители, которые заставали своих детей за созданием языков, считали это занятие настолько странным, что были уверены, что это показатель какого-то психического нарушения. Эсперантисты и другие защитники вспомогательных языков считали эту практику контрпродуктивной и глупой. Лингвисты поочередно высмеивали эту практику (обна из лингвистических работ, в которой хоть сколько-нибудь глубоко обсуждается создание языков – это «Чокнутые любители языка» Марины Ягелло 1984 года, и вы можете судить по названию, насколько эта работа глубока). На Конланге у участников принято говорить о своём творчестве с использованием тех же терминов, в которых гомосексуалы говорят о своей гомосексуальности. Открыть своим родителям, друзьям или коллегам, что ты конструируешь языки, до сих пор называется «каминг аут».
Суть на самом деле в том, что создание языков – это ничего особенного. Это занятие, которое не вредит ни конлангеру, ни окружающему его миру. Скорее уж есть существенная польза от работы с лингвистическим материалом – созданным или природным, — потому что это упражняет части мозга, которые работают с языком, и даёт конлангерам немного больше восприимчивости, когда они встречают языки, отличные от тех, на которых они говорят с детства.
Автор этой книги создает языки для киноиндустрии. А началось все, когда пытливый детский разум пытался понять, почему принцесса Лея в диалоге с Джаббой Хаттом говорила практически одно и то же, а «переводилось» все каждый раз по-разному. В книге приводится несколько языков авторства Д. Дж. Питерсона, причем они не просто упоминаются. Слова, словосочетания и фразы активно участвуют в качестве примеров для разъяснения наравне с языками, существующими в реальности.
Один из основных постулатов книги – искусственные языки подчиняются тем же правилам что и естественные. Д. Дж. Питерсон искренне считает, что можно сидеть и выдумывать экзотические правила для своего языка бесконечно долго, а потом обнаружить, что есть язык, в котором эти правила присутствуют уже как минимум пару столетий.
Но это не тот случай, когда я могу сказать, что книга написана легким языком. Написана-то она довольно живо и интересно, но обилие терминов не способствует легкости чтения. Общий смысл написанного был мне понятен, но чем дальше Питерсон уводил меня в лингвистические дебри, тем сильнее я путалась с терминологией. Дополнительную сложность представляло отсутствие расшифровки фонетических значков, которыми сопровождались многие слова для объяснения произношения. Эти слова хотелось произнести, покатать на языке. Но возможность сделать это, не отрываясь от чтения, есть разве что у лингвистов. А потому, чтобы понять, как же должен звучать дотракийский, я посмотрела целых две серии «Игры престолов», и несколько фрагментов из следующих серий, хотя не собиралась смотреть этот сериал в принципе.
Как развивается язык, из чего он состоит, каким правилам подчиняется, как меняется произношение со временем, какие особенности могут возникать у письменности, в зависимости от того чем будут писать носители языка и на чем. В этой книге есть ответы на многие вопросы, и она вполне может стать подспорьем для начинающего конлангера (термин, обозначающий создателя искусственных языков). Но придется разобраться с терминологией и фонетикой. И, скорее всего, с использованием сторонних источников, потому что некоторые затрагиваемые темы, по словам самого Дэвида Питерсона достойны отдельной книги, а не небольшой главы. А ещё он теперь мне должен чашку кофе, согласно условиям, озвученным на страницах книги. Я это запомню =).

59
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 26 Июня 2019, 11:08:13 »
Профукала я свою читательскую субботу, буду исправляться)

Ицуки Хироюки. «Капли Великой Реки»
Есть такое выражение: «капли дождя на иссохшую почву». Именно оттого, что иссушенная земля без влаги покрывается шрамами трещин, обычные дождинки кажутся небесным нектаром. Именно оттого, что вокруг тьма, единственный далёкий огонёк заставляет сердце трепетать.
Все мы изначально убеждены, что жизнь светла и радостна. Мы думаем, что такой уготовило её для нас общество. Но это ошибка.
«В слезах мы в этот мир приходим», — обронил герой шекспировского «Короля Лира». Вот и я здесь не устаю это повторять. В битве, где сильные пожирают слабых, в бессмысленной и смешной пьесе, разыгрываемой на сцене в масштабах земной сферы, каждый из нас участвует не по своей воле, ведь нас туда выталкивают, не спрашивая. «Крик новорождённого младенца — это одинокий голос человека, охваченного ужасом и тревогой» — вот что хотел сказать блуждающий по продуваемой ветрами равнине король Лир.
Ещё одна попытка если не подружиться с японской литературой, то хотя бы найти автора, которого я буду читать с интересом. «Капли Великой реки» это по сути ещё одна книга блогового типа, где автор, в коротких эссе, делится своими размышлениями. У Ицуки Хироюки все так или иначе кружится вокруг жизни, её смысла и смерти.
В самом начале книги автор признается, что дважды задумывался о самоубийстве. Первый раз в довольно юном возрасте, второй – в более зрелом. Позже он возвращается к теме самоубийства, ужасаясь данным статистики. Во-первых, количеству самоубийств в Японии. Во-вторых, тому, что согласно опросам, довольно много школьников хотя бы раз думали о том, чтобы свести счеты с жизнью. «что ж это за жизнь такая, что ж это за мир такой» ужасается он. Разумеется, это не единственное, чему он поражается и ужасается. Но это запомнилось лучше всего.
Ещё Ицуки Хироюки очень не рекомендует ходить к врачам. Сам он посещает только стоматолога и утверждает, что организм сам справится практически со всеми недомоганиями. А медицина, для крайних случаев. Вопрос своевременности в тех самых крайних случаях его по-видимому не волнует. И вообще все индивидуально. С индивидуальностью он конечно же прав, но несколько страниц спустя автор переходит к вопросу питания. И рассказывает, что его вдохновило высказывание о том, что после 30-ти человек должен наполнять свой желудок на 80 (кажется) процентов. Размышляя об этом он пошел дальше. Все вехи и проценты я уже не помню, но после 90 лет желудок следует наполнять на 10 процентов. Всем людям, без исключений. Сам Хироюки (или Ицуки) в соответствии со своей шкалой наполняет свой желудок на треть. Остается надеяться, что он не морит голодом свою супругу, которую упоминает в книге.
Я могла бы читать и дальше, и даже дочитать книгу до конца. В ней есть довольно интересные размышления, красивые философские высказывания и образы. Например, само название – это образ человечества. Все люди – это капли реки под названием жизнь.
Но я скисла. Какими бы красивыми не были некоторые образы в книге, какими бы верными не были некоторые утверждения, автор книги не имеет права навязывать субъективный опыт и субъективные мысли читателю. «Делай как я» то и дело проскальзывающее в книге – это именно навязывание. «Те, у кого мы учимся, по праву называются нашими учителями, но не каждый кто учит нас, заслуживает это имя». Если я правильно помню, это сказал Гете. В школьные годы я процитировала это высказывание своей учительнице математики. Сейчас остается только повторить.

60
Личное / Re: Закуток за книжным шкафом
« : 15 Июня 2019, 22:21:55 »
Фани Виталь. «Птица на привязи»
На улицах этого мёртвого города я натыкаюсь на обкуренные лица прохожих, больше похожих на призраки, выплывающие из дыма, чем на людей. В моду вошли веера, брызгалки и марлевые повязки, но ничего не спасает. Жара стоит адская, и где-то недалеко от города вот уже третье лето горят торфяники, посылая на нас проклятье удушья. Немилосердный дым чадит своим кадилом, выкуривая из города, как ему думается, всю нечисть. Все, кто мог свалить отсюда в это лето, давно свалили: чиновники отправились на свои Канары, лицедеи на театральные гастроли, а те, кто не спрятался, я не виноват — сердечники гибнут пачками от голода, сурового кислородного голода.
И тут — надо же такому случиться — вдруг пропали мои родители…
В отличие от многих других книг «Птица на привязи» в списке покупок и списке на прочтение висела не так уж долго. Эту книгу я взяла в руки с некоторой опаской. С книгами наших авторов у меня так почти всегда. По аннотации в магазине я ждала что-то на грани хоррора, мистики или городского фэнтези. А может и за гранью. Но, как это обычно случается, все оказалось проще чем я ожидала.
Есть девушка с двумя высшими образованиями, отсутствующей на данный момент работой, и пытающаяся узнать, что случилось с родителями, которые живут и работают в Африке где не так давно произошел теракт. Узнать не получается. Родители трубку не снимают, в посольстве ничего не знают. Родной дедушка, который тоже мог бы пошевелиться что-нибудь разузнать, отмахивается, мол, не гоношись, все в порядке не в первый раз им некогда на звонок ответить. Попытка взять визу и самой съездить и узнать, ни к чему не приводит – визу девушке не дают. По версии (Ф)Ани во всем виноват затянутый смогом город М., который не хочет её, Аню, выпускать из своих цепких лап.
Местами это все выглядит настолько глупо, что даже перестает казаться забавным. Но виртуозные и очень внезапные матозаменители Ани очень поддерживали во время чтения. И если вначале ещё были мысли на тему «а может и не стоит это читать?», то после четверти книги они как-то улетучились и больше не возвращались.
Ещё Аня знакомится с интересной девушкой по имени Гера. Гера то возникает в жизни Ани, то исчезает. И все это отдаленно напоминает «Бойцовский клуб» Паланика, чего Фани Виталь нисколько не скрывает. Она даже указывает на это сходство, а её героиня начинает сомневаться в собственной вменяемости, потому что тоже читала эту книгу. Все это придает повествованию едва уловимый налет магического реализма, хотя ни магического реализма, ни мистики, ни тем более хоррора в книге нет.
По итогу, общее впечатление после прочтения было очень приятным. Но я отдаю себе отчет в том, что книга просто попала под настроение, когда мне не хотелось никакой особенной глубины, сложносконструированных персонажей и многогранности образов. И хотя я вряд ли однажды перечитаю эту книгу, под обложку ещё не раз загляну, чтобы освежить в памяти некоторые словесные обороты.

Страницы: 1 2 3 [4] 5 6 ... 76