Печать

[Scherzo]

- Лян-И, - представилось "явление" после небольшой паузы. - Я с кладбища. Мне было велено найти трапезную и присоединиться к трапезе. Если разум не изменяет мне, страдания по мясу логичным образом связаны с моей целью.
Взгляд Лян-И, ничего не выражающий, кроме слегка рассеянного внимания ко всему сразу и ни к чему конкретному, остановился на девочке:
- Что мне нужно знать, мэй-мэй*?


*Мэй-мэй - "маленькая сестра", кит.

[Юкио]

Мао
Проглоченный кусок мяса вновь сделал попытку показать себя миру, но Фэю без труда удалось это подавить. И руки больше не дрожали, когда он тянулся за следующим куском. Тут ему подумалось: "Интересно, нас будут учить пить кровь из живых? И, главное, как?"
//В общем, ближайшие несколько месяцев при кеде нужно будет кидать Силу Воли. Но уже по сложности 7.

Лянь, Маеми и Лян-И
Хлюпая носом, Лянь начала рассказывать:
- Там еда... Мясо. Оно вкусное, и я его хочу. Но оно человеческое-е-е-е!
И снова расплакалась.

[Scherzo]

"Явление" шумно вздохнуло и прошептало:
- Этого, в общем, следовало ожидать... Идем, мэй-мэй. Сударыня, вам, полагаю, тоже надлежит быть в трапезной. Не следует демонстрировать готовность ослушаться приказа так явно, да еще в самом начале Пути.
Стоило Лян-И развернуться и выйти в коридор, как стало очевидно, что это все-таки девушка - женская пластимоторика отличается от мужской, даже если мелкие движения или особенности фигуры скрадываются свободной одеждой.
 Девочка задумалась и покосилась на Маеми:
- Пойдем, сестренка?
 Японка с задумчивостью рассматривала нескладную фигуру, которая казалось была задумчива, а потом и вовсе решило, направиться в трапезную как ни в чём ни бывало, поэтому предложила эту идею девочке и девушке. Она чувствовала, что тут что-то не так... присмотревшись к лицу фигуры и прислушавшись к речи, она вдруг поняла, что в этом мире не всегда всё такое, каким кажется на первый взгляд. И действительно, что-то было в глазах этой фигуры, а походка выдало женщину в этой фигуре.
- Госпожа Юй? - ошарашенно прошептала она свой вопрос, который коснулся уха нескладной фигуры. Девушка стояла и крепко обнимала Лянь. Она не могла в это поверить. 
- Лян-И, - повторила странная китаянка. - Пока у меня нет иных имен.
Теперь было видно, что Лян-И, пусть и не красавицу, все же можно было бы назвать "симпатичной" или хотя бы "интересной", но все возможное очарование портил длинный белесый шрам через все горло. Он казался давно зажившим, но явственно выделялся на смуглой коже девушки и притягивал взгляд.
- Мне потребуется ваша помощь, - все так же тихо проговорила Лян-И, но теперь ее шепот казался естесственным, подходящим к ее виду и ее шраму. - Взамен я могу предложить свою. Второе дыхание кое-чему научило меня, но многому еще нужно научиться. Ваш опыт будет мне полезен, как и ваша поддержка на Пути. Взамен я буду поддерживать вас. Вы японка. Но я не из тех, кто помнит тридцать седьмой год*. Я ни в чем не виню вас и вашу страну, сударыня, и если потребуется - встану на вашу защиту. Поможете ли вы мне?


* Китайцы японцев традиционно терпеть не могут, особенно в некоторых частях страны. 1937 год - "Нанкинская резня", начало второй китайско-японской войны.

[совместно с Юкио и Сатори]

[Satori]

    Девушка не отрывая глаз смотрела на Лян-И, когда та, была вынужденна разорвать иллюзию, которую как казалось Конохане - она видела. Госпожа Юй могла прийти на кладбище, чтобы утешить мёртвых и приобрести вид девочки, но нет, это не была она. Должно быть, не только госпожа Юй умела скрывать свой возраст. Или же эта была Ками, которая умерла девочкой?Неужто это и ждало Лянь?
    - Простите, я ошиблась... - поклонившись признала японка. Когда она вновь посмотрела на Лян-И, то увидела шрам. На мгновенье, она задержала свой взгляд на её горле, но с усилием заставила себя смотреть на китаянку. Теперь она знала, почему та шептала.
     А вот Лян-И кажется поняла по её акценту, кем является девушка. И судя по словам Лян-И, она видимо была с той самой эры войны Японии и Китая.
     - Какая же помощь вам нужна? - спросила изумлённо японка, продолжая инстинктивно обнимать Лянь.

[Scherzo]

Тонкое лицо Лян-И вдруг совершенно преобразилось - улыбка расцвела неожиданно, словно поздний цветок, коснулась взгляда и обозначила морщинки в уголках глаз, какие бывают обыкновенно у людей, которые много улыбаются или плачут.
- Любая, - шепнула Лян-И и направилась в трапезную.
Кое-кто уже заканчивал питаться, навстречу девушке попадались покидающие столовую ученики и от них даже пахло сытостью. Тяжелый и сладкий запах, от такого не избавишься еще долго. Запах крови. Лян-И хорошо его помнила.
Она была голодна и все остальное должно было подождать своей очереди. Осознание того, что происходит, попытка взять себя в руки, подключить к действиям голову - все это будет потом. А когда все закончилось, Лян-И не могла бы подобрать лучшего слова, чем "упоение". А когда закончилось и оно, то нельзя было подобрать лучшего слова, чем "ужас". Запах крови, казалось, намертво пропитал волосы, прилип к коже, никуда было не деться от него. Но даже в этом состоянии Лян-И ощущала нечто, что можно было бы назвать не иначе как "интерес"...
Лян-И вспомнила то, что пережила ранее и воспоминание ранило ее. Но не слишком сильно. Призраки прошлого не имеют власти над тем, кто переродился... Раньше Лян-И так и думала, вот только воспоминание о горячей крови, заливающей руки, показывало, что иногда призраки прошлого являются чтобы убить тебя.
- Имеет ли это смысл? - спросила себя Лян-И, когда обрела способность размышлять связно и поразилась голосу, тихому, как шепот.
Жизнь представлялась лабиринтом, одним из тех, что Лян-И без числа рисовала при жизни. Имеет ли смысл идти по нему? Имеет ли смысл запоминать и замечать свой путь? Имеет ли смысл пытаться выйти из него?
- Что было, прошло, - шепнула сама себе Лян-И, подчиняясь внутреннему позыву и не смогла разобрать, ее ли это мысли.
- Никому нельзя доверять, - убеждала себя Лян-И, и вновь не могла понять, кто произносит эти слова на самом деле. - Если ты не можешь удержать себя сама, то кто же сможет? Зерна предательства прорастают осокой, когда ты падаешь с обрыва, и руки твои в крови... Забудь, что было. Не пытайся узнать, что будет.
Лян-И поднялась с земли и повернулась спиной к жизни, которую прожила.
- Простите мое невежество, сударь, - обратилась Лян-И к юноше, спешащему мимо нее на выход из столовой, - куда я могу присесть для трапезы?
Он указал ей надлежащее место за ближним столом и Лян-И опустилась перед блюдом, полным мяса.

[Satori]

  Японку удивил ответ. Казалось Лин-И действительно нуждалась в помощи, но какой?
    Несколько секунд ей потребовалось для решения, стоило ли идти в трапезную? Мог ли учитель ошибиться? Однако, учитель доказал одно, он заботился о своих учениках. В крайнем случае мясо можно было не есть... Но хорошо ли это будет, она не знала. Как вмиг быть учитель заботливым и одновременно есть человеческое мясо, ведь на месте того человека мог оказаться он сам!
      Шепот  нескладной Лян-И прервал ее мысли, кажется, она говорила с самой собой и ее лепет не был радостным. Японка молча прислушалась к нему, хотя не подавала вида.
       В нос опять ударил манящий запах мяса. Устилаем воли гейша заставила себя идти и не смотреть на мясо.
        Лян-И села за стол. А рука гейши стала деревянной, она держала Лянь не желая быть оскверненной и не желая дать осквернить девочку.
       - Вы... Действительно будете это есть? Зачем? Ведь Нам говорили, что долг Вань Сянь в том, чтобы защищать людей. Тогда где эта защита, если мы будем есть их мясо? Не из-за этого ли Ван Сянь потеряли свое лицо? - дрожащим голосом спросила она Лян-И стараясь говорить как можно более спокойно, хотя чувствовала, что может сорваться. Этого нельзя было допускать...

[Scherzo]

- Я действительно буду это есть, - кивнула Лян-И. - Затем, что пища мне необходима. Для того, чтобы защищать людей я должна быть в силе. Для всех прочих действий - тоже. Очень просто отказаться делать это... - Лян-И перевела взгляд на мясо. - Слишком просто. Но в том, чтобы отступить нет чести. В том, чтобы бежать нет доблести. Если это необходимый этап Пути, то наша задача отбросить сомнения. Сомнения в конечном итоге порождают непослушание. Отказываться идти по Пути - вот что значит "потерять лицо".
Лян-И взяла палочки. О сомнениях она знала более, чем достаточно. Сомнение - одна из главных черт ее характера при жизни. И после смерти, надо признать, мало что изменилось.
"Мясо ведь, как мясо, - подумала Лян-И отстраненно. - Было бы в соусе, никто бы не отличил от свинины. Белковая пища. Дело не в мясе, дело в человеческих табу... А мы уже не люди". Лян-И помедлила, раздумывая, но затем сосредоточилась на происходящем, аккуратно взяла кусочек мяса и отправила в рот.

[Юкио]

Жевалось с трудом, но, сделав усилие воли, Лян-И сумела протолкнуть в себя кусок мяса. Пришло радостное ощущение скорой сытости и заполненности желудка, но, все же, при взгляде на блюда с мясом воодушевление куда-то пропадало.

//Ближайшие месяц-два при питании нужно будет делать броски на Силу Воли.

[Dark Rider]

Ли Цзюнь внимательно следил за происходящим в его семье, не менее внимательно он изучил и новую девушку Лян-И.
"Она ищет помощи и семьи? Но кто она? Протянуть ей руку, или напротив?"
Изучение ситуации позволяло выиграть время для внутренней беседы. Для внутреннего понимания как относиться к еде. Практичность требовала есть. Вся натура протестовала. Тем не менее...
"Эти люди уже мертвы. Их судьба определена и решена. У них есть возможность выполнить свое предназначение полнее, если я не побрезгую..."
Китаец вновь взглянул на девочку и беседующих женщин.
"Надо!"
Он решительно взялся за нож и вилку, отрезав кусок, поднес его ко рту и сначала попробовал, чуть сжав губами. В рот Цзюня потекла свежая кровь.

http://wod.su/node/1300
Самообладание при питании.
Брошено 7d10.hits(7), выпало 6, 4, 4, 10, 1, 6, 1 = 1, порог 7.