Печать

[Witpun]

- Уцелеть? Уже слишком поздно для этого. Я желаю взглянуть каково это быть совершенно безумным. Быть может это значит быть безумно совершенным?
Будь это действием тела, дух сейчас грубо оттолкнул бы своего предтечу, дабы войти в особняк безумия. Мир изменился. Сплетенное из потоков полотно осталось позади. Теперь творение представляло собой череду замерших в застывшем времени сцен, связанных друг с другом лишь формально. То же самое творилось и с пространством. Теперь оно не было непрерывным континуумом, но представляло собой набор бесконечно малых участков пространства, которые невозможно было поделить далее. Это был замерший мир вечного результата. Но результата, лишенного целесообразности. Это был бесконечный набор возможностей. Возможностей, которые ни к чему не вели. Это был бесконечный перебор вариантов. И сейчас ему предстояло открыть новые варианты для этого безумного образования.
Гибкие тени, авангард армии исчадий, грациозно скользили через изгибы углов приморского города. Для них не было разницы между миром мифа и прозы, и ворвавшись на ялтинские улицы, они тут же принялись выслеживать цели, указанные им новым командиром-парвеню. Находя тех кто соответствовал описанию, они собирали свое тело в пространстве трех измерений, наносили удар и тут же отступали. Им было приказано не позволять связать себя боем. Цели должны были понять, что время их неуязвимости кончилось. Понять и донести своим союзникам. Поэтому лишь не больше половины камморианцев гибли от атак псов Тиндалоса. Остальных гончие оставляли искалеченными на всю жизнь, но все же живыми. Бывший Отвар наблюдал за дикой охотой. Внезапно он учуял запах, который никогда не ощущал, но который узнал сразу. Рядом с одной из целей находились его братья. Лицо духа тронула улыбка.
Его семья стояла напротив трех фигур. Они говорили. Они не были вместе. Чтож, общий враг часто заставляет сплотиться. Тень на стыке стены и пола начала змеиться темным туманом. Спустя мгновение неестественная фигура запредельного хищника сплелась за спиной камморианца. На этот раз удар должен был забрать жизнь. Атаковав, пес тут же устремился обратно в свое искаженное измерение, быть может, способное защитить его от возмездия.
Почти одновременно с этим остальные силы первой волны достигли заданных точек и отделились от несущего их потока. Мир вздрогнул и потяжелел от массивного вторжения.

[Руслан]

- Боюсь, срубят и без нас, - ответила Смерть и в этот момент их настиг удар.
Непонятно, как враг подобрался так близко – после гибели Йог-Соттота нового не должны были воссоздать столь быстро и власть над порталами оставалась вакантной. Однако совместная сила аватаров ещё никогда не выступала против острова, а в атаке на Ялту Терн видел признаки знакомых и незнакомых генералов Р’лайха. Возможно, им хватило сил обойтись без одного из своих.
Реальность вспучивалась, шла волнами – пока лишь там, где один за одним гибли Рогатые. Денди вздрогнул, когда из угла вынырнул смутный силуэт и устремился к нему. Фигура, похожая на нечто среднее между шакалом и червем взметнула длинный, покрытый множеством пастей язык.
Но Смерть успела раньше.
Она не пыталась перехватить атаку, лишь сделала стремительный – доступный только телу Нобиля – шаг, и полоснула по горлу бывшего союзника. Костяное лезвие зашипело, покрываясь пузырящейся кровью.
Тварь из иного мира растерянно отступила – приказ не давал ей возможности наброситься на остальных существ в диспетчерской, хотя это желание переполняло её суть.
- Костью из ребра Адамова, Тьмой, что он породил,  данное мне по праву да будет моим,-  нараспев произнесла Сила, и Ялта утонула в нечеловеческих воплях.
Кричали не люди – уцелевшие, искалеченные Каморианцы гибли один из другим в жутких судорогах. Мгновение застыло, собирая щедрую жатву – частицу энтропии, вложенную в каждого из слуг Кровавого Императора. Кинжал превратился в черное пятно, излучающее во все стороны лучи анти-света. Энергия, собранная и приумноженная личной властью Смерти открыла на секунду Терну историю этого оружия – ребра, которое Адам вырезал из себя, испытывая желание творить новое и сочетать с ним мудрость новорожденной Тьмы.
Откуда она достала жуткий клинок? Нобиль не знал – да и интуиция подсказывала, что ответ ему сильно не понравиться.
Взмахнув оружием, девушка пропела ровно одно Слово. Оно не походило ни на один из языков смертных и даже Силы не смогли запомнить, как оно звучит. Слово Силы, высшая магия любого из Нобилей, тождественное самой сути Аспекта. Ключ к душе Императора, открывающий сокровищницы мощи.
Ни один из существующих псов Тиндалоса не выжил. Они не умерли – просто утонули в энтропии, прекратив любые признаки бытия. Через отнятые жизни Камморианцев Смерть вошла в суть всего рода их убийц и перекроила на свой лад законы, управляющие ими.
-Саймон сказал: по нитям я нахожу кукловода, - грянул голос Магии и что-то пронеслось, устремляясь в сторону Р’лайха. Похоже, этой Силе не нужны были встречи для обсуждения совместных действий – но главное, что он все же выступил на их стороне.
- Прими меня, - крикнул Стрифон, протягивая руку. - Впусти в свое тело, мы объединим твою силу и мою связь с Р’лайхом через Корень.
Разумеется, Терн понимал, что потом такого союзника придется выгонять, возможно, с боем – но и выгоды слияния в нынешних условиях выглядели крайне заманчиво.
//Терн, твоё действие//
… Он едва успел почувствовать смерть своих врагов – существа и полководец были связаны единой нитью приказа - как что-то темное и страшное отняло жизни всех Псов. Отголосок этой силы, связанной с Адамом, смешался с безумием города. Внезапно дух понял страшный секрет который ни знал ни один Нобиль, от которого блуждающую душу наполнил дикий восторг, ужас и благоговение вперемешку с желанием мгновенно прекратить бой – но ткань сумасшествия  тут  же унесла новоприобретенное знание из памяти.
А затем магия потекла в его сторону, четко отследив источник угрозы. Саймон не разменивался на игры в солдатики – он нашел симпатическую связь и обрушил на неё Великое Разрушение.
Применительно к Мифу – магия была жизнью. Отними её целиком – и не столь искаженное существо, как аватар или тварь Р’лайха тут же умрет.
Такое, как Отвар.
Он не успел ничего предпринять – нечто стало на пути копья, готового раскидать его душу на умолкающие отголоски. Что-то оборвалось и сознание покинуло присутствие предшественника, а с ним и Ньялатхотепа. Первый просто закрыл командира собой – и осыпался серебристой росой на лепестки хризантем, обвивавших Мировое Древо.
Из вечности да в вечность…
Второй слишком близок стал магии, слишком человечен – и знание врага стало тем кинжалом, что достиг сердца аватара. Открыв проходы в город, Отвар зачерпнул силу совместных частей Р’лайха – и ответ выбрал самого уязвимого из их числа.
Дума молчал, что вобщем-то было естественно – но у Отвара возникло очень нехорошее чувство, что братец-тихоня с мечом ждет действия Терна, чтобы внести свою лепту. Мысль как-то не радовала – объединенной атаке нужно было что-то противопоставить, а он больше не был Нобилем и не имел ничего, кроме армий.
//Ход Терна, затем Отвар//

[luden]

- Ну нет, я девушка приличная, - хмыкнул Терн, - кого попало в себя не пускаю. Своди меня в ресторан, потанцуй, там посмотрим. Связь с Р'Льехом мне тоже не шибко сдалась, тут скоро этой связи будет, шо плюнуть некуда.

- Итак, рассмотрим предложенные варианты. Убивать союзников - не очень. Умирать - ещё хуже. Домогаться меня - отвратительно. Рвануть в центр вражеского войска с воплем "Джеронимо" - героичненько, так на могиле и напишем. Гордо хранить молчание - ну хоть за умного можно сойти. Ладно, моё предложение - втопить на встречу аля Саймон, но скромнее, я прикрою от швали, а Смерть покажет на вражеских генералах, что не зря ей артефактный режик выдали.

[Руслан]

- Кто назначил тебя главнокомандующим? – презрительно бросил Стрифон. – И вообще, что за тон, как ты смеешь так говорить с равными?
Смерть приподняла бровь и изгнанник в теле алхимика заметно вздрогнул.
- Не тебе говорить о равенстве, Павший, - бросила она, но взгляд Нобиля казался отрешенным. Она словно пыталась рассмотреть что-то на лезвии, которое утонуло во мраке. – Действуйте, Терн и Дума, как считаете нужным, только не увлекайтесь. Мой Отец следит за вами, так что не повторяйте глупости Отвара.
//Какое-то конкретное действие у Терна будет или он пока воздерживается от чудес?//

[Witpun]

Саму суть духа пронзил гнев. Было ли это его собственное порождение или подарок Р'льеха своему союзнику сейчас не имело значения.
- Маг позволяет себе слишком много. Позволю себе и я слишком много от него.
Сила Саймона, как и сила любого Нобиля была его частью. И теперь копье, пронзившее пространство ради одной цели, но остановленное чуждой броней вязло в плоти, окружавшего духа-полководца пространства. Единство не в первый раз поглощало Нобиля.И теперь силящаяся вырваться Магия лишь еще больше увязала в удушающем безумии подводного  города. Единство выставляло первичную материю полусформировавшихся аватаров и любая атака магии вязла в пассивной, не сопротивляющейся, но обволакивающей силе. Саймона неудержимо затягивало в Р'льех.
Вместе с тем, эксАбилат усвоил преподанный урок.
- Тсатогуа, ШабНиГурат, начинайте.
Отдав приказы дух оборвал связь с исполнителями. Древние могли действовать и по своему усмотрению.
В старых горах земля редко бывает недовольна своим положением. В Ялте о землетрясениях знали только по-наслышке. Поэтому когда земля сначала, словно батут подбросила каждого находящегося в черте города, а потом, вернувшись на прежнее место пошла многочисленными трещинами, люди сначала замерли в шоке, а после ударились в панику. И было от чего. Ялта ходила ходуном. Стекла вылетали из рам, уже обрушилось несколько зданий. Вышка, служившая штабом Нобилям начала опасно крениться.
Спокойствие покинуло Ялту на всех планах бытия. Ворвавшиеся в город, взявшиеся неизвестно откуда мохноногие и рогатые твари бесчинствовали среди разрушающегося мифического отражения прекрасного в прошлом города. И их незримое присутствие даже сквозь границу миров вселяло ужас в души простых обывателей.

[Руслан]

Стены диспетчерской опасно затрещали, замигал, угасая, свет. Пластиковые панели на стенах расцвели узорами трещин и проступающей штукатуркой. Дума сделал шаг – крошечный шажок – в сторону Стрифона и бросил вопросительный взгляд на брата. Рука Тишины уже лежала на рукояти Калибурна.
Мы можем от него избавиться долетела до сознания мысль брата. И одновременно Тишина раскинул свои крылья.
Великое Созидание накрыло город и подземные толчки – шум, вибрация тектонических плит,  если посмотреть шире – затихли, хотя лицо Нобиля покрылось крупными каплями пота. Игра в перетягивание каната, понял Терн – только вот запас их сил куда меньше, чем  у Р’лайха. До бесконечности сдерживать атаки невозможно – нужно переходить в наступление.
И одновременно где-то за гранью слуха прозвучал голос Саймона, словно удаляющийся прочь.
-Саймон сказал: Башня да падет!
Магия понимал, что не вырвется из ловушки, воюя с надвигающейся биомассой. И свое последнее волшебство, на которое хватило сил, обрушил на величайший магический конструкт, создававшей сердцевину Ялты.
На сплетение сил в Сердце Ялты.
Где-то на побережье рухнуло здание прибрежного отеля, выпуская на свободу заточенные в комнатах чувства и голоса. В Мифическом Мире конус из паутины воспылал ярким пламенем.
Саймон кричал, когда его уносило сквозь границу миров и с криком этим рвалась сама реальность. Яблоко, черви, фонтан – все корежило его произнесенное проклятие, Слово Силы, с которым он исчез в захлопнувшемся коконе.
Лопнул второй Корень, сокрушенный без воли Аримеля – руками того, кто желал остаться в стороне. Пространство вокруг заточенного на Мифическом отражении Марианской впадины таяло и с ним рушились монолиты городских твердынь, построенные по неэвклидной геометрии. Гибли твари, застигнутые катаклизмом – и Смерть вновь подняла лезвие, глядя на растерянного Стрифона.
- Ты не посмеешь, - залепетал тот, пятясь на медленно достающего меч Думу. – Мне обещали… я  - новая надежда Вальде Беллум!
-  Войне нужны жертвенные герои, - глаза Смерти заполнял мрак, достойный её приемного отца. – Принцип симпатии, алхимия тела и суть падения, бестелесная тень – то, что доберется до Отвара.
… Саймон застыл в ловушке, спеленатый как младенец, но все же успел ударить. Да, все шло по плану – гибли люди и чудовища, защита Сердца растаяла, как дым, пока её создатели были заняты схваткой. Проклятие Магии разрушило сплетение сил и Отвар понял, что для Ялы это конец. Разгулявшиеся после такого грубого воздействия силы не оставят камня на камне от города. Как и ощутил приближение собственной гибели – против него готовили симпатическую связь. Брат Дума пока защищал город, но это ненадолго. Для Смерти подобное станет праздником – гекатомба жертв разом даст её мощь для нового Слова Силы – и тогда армии не станет.
Отвар понимал, что не имеет права умирать, пока не падет третий Корень – тот, что тянулся от Острова до Р’лайха.  Но теперь все зависело от его сообразительности.
//Ход Терна, затем Отвар//

[luden]

- Как считаю нужным, значит? - пожал плечами Терн, - оооукей.

Он взглянул на Смерть и Стрифона. Позволить ей убить его. Отойти с пути Р'Льеха и уничтожить последний корень. Достигнуть всё просто уйдя с пути и не отражая удары. Не отражая... Ох, да ну счас.

Схватив отвлёкшуюся Cмерть за пояс Герага швырнул её в стекло.
- КРОВАВАЯ МЭРИ!
Отражение поглотило Нобилессу отправив в ловушку зеркал, но лишь на секунду, проволоча её по всей Земле.

- Кровавая Мери. - прошептала девочка на другом конце Земли и оглушительно завизжала увидев уставившиеся на неё пустые глазницы.

- кровавая мери, - прошелестел голос брата глубоко в душе Отвара за миг до того как вода образовала привычное отражение и из ловушки зеркал вылетела Смерть...

- Не, ну сама сказала, - пожал плечами лорд Отражений взглянув на онемевшего Стрифона, - будешь должен.

[Witpun]

Дух замер на границе окружавшего нездешний город исковерканного пространства. Это не было бездействие замершего мира, которое он ощутил. Дух просто ждал. Результат, к которому он собирался вести разыгрываемую партию в течении многих ходов был достигнут уже в дебюте. Собранные в кулак силы оказались теперь ненужны, и полководец лихорадочно искал новую цель. Атаковать суд саранчи? добить остальных камморианцев? напасть лично на Лорда Энтропии? И вместе с тем он просто ждал. Закрученное в петли время чуждого пространства подсказывало, что решение придет само. Когда перед ним возникла девица с костяным ножом в руке, дух отшатнулся назад. В силу привычки он даже отрастил себе руки и закрыл ими лицо, тоже появившееся мгновенье назад.
И вместе с тем, владеющее им теперь безумие включилось в управление ситуацией. Итакве, что должен был исполнять роль отражения Саймона, и которому теперь как раз и досталась новая игрушка был стремительно отдан приказ. Поток неизвестно как  возникшего под водой ледяного воздуха, перемешенного с магией окутал Смерть, вмораживая ее в ледяную глыбу. Нобили подчиняются не всем законам бытия, но смерть была слишком телесна, и оказавшись запечатанной в материю была не в силах шевельнуться. Дух же не обладал плотью. Поднявшись, он легко прошел сквозь лед и завис прямо перед девушкой. Его внимание привлекло орудие, которая та сжимала в руке. Воздух, словно в страхе обогнул лезвие ножа, так что оно оказалось внутри образовавшейся внутри ледяной глыбы полости.
- Какая вещица. Твоя?
Бывший нобиль с восторгом рассматривал воплощение энтропии. Вдруг вего голове возникла идея. Пока что он был полководцем сил этого места, а пространство тут было послушно воле хозяев. Хихикнув, дух провел рукой рядом с клинком, изменяя кривизну континуума. Еще немного, еще... И вот уже костяное лезвие начало врезаться в держащую его руку.

[Руслан]

//Великое создание, 4 очка чуда Домена//
Он обратил зеркала в путь – отражая мчащуюся в город силу обратно сквозь извивы пространства. В обычных условиях подобное чудо не потребовало бы таких сил, исчерпав запасы мощи Терна – но Р’лайх защищали все аватары и пробиться в его недра всегда считалось невозможным.
Сегодня наступило время развенчать миф.
Смерть исчезла, но одновременно с этим что-то новое влилось в тело Нобиля, восстанавливая силы, гоня прочь вязкую усталость. Он был верен Отражению – даже перед лицом соблазна и тем самым доказал право на Аспект.
//Восстанавливаешь 2 очка чуда Домена//
Во взгляде Стрифона, полном тоски и какого-то удивленного уважения он увидел понимание. Сила отвечает перед Доменом, но и Домен признает лишь достойного хозяина. Словно в сказке о принце и нищем законный наследник престола вернулся на трон – и любые претензии Павшего тут же утратили силу.
Существо, запертое в смертном теле, молча кивнуло. Стрифон не отказывался, тем самым скрепляя фразу мощью полноценного договора.
А небо над городом рвали на части невидимые руки и разноцветные пятна метались, словно испуганные стаи птиц. Грубо обрубленная связь сил разрушала все вокруг себя и прежде всего – саму реальность…
… Он ощущал боль и страх, а ещё восторг. Чужие эмоции захлестывали, пока лезвие уходило в тело Смерти. Кажется, нож жил своей собственной жизнью – лишь на время признав хозяйкой – нет, просто носительницей – Силу, которая сейчас рвалась сквозь пределы возведенных преград.
А затем её лицо расцвело болезненной улыбкой и дух услышал голоса всех, кого он знал и похоронил за свои нечеловечески долгие годы. Голоса друзей и врагов, чужаков и близких и среди них – свой собственный. Голоса, произносившие одну и тут же фразу.
- Спасибо… теперь я с Ним…
Смерть не могла умереть, как умирают другие, как не могла и стать инициатором собственного конца  – но в силе лезвия было отнимать дар бытия даже у самого небытия, а двигала его воля Отвара. Чудовищная мощь артефакта потрясала – как и зрелище того, как чернота заливала погребенное в глыбе тело.
Полководец проигрывающей армии – армии, умирающей так, как мечталось свободолюбивых творениям – видел это. Как и видел и то, почему Смерть раньше не использовала это оружие.
Нож попробовал крови камморианцев и сейчас желал большего. Жизнь аватаров, Нобилей, Императоров, всего Творения и Ясеня… была ли рука, способная перенаправить его голод, укротить стремление? Наверное, только того, кто дал Смерти гибельное оружие, не было рядом.
Мрак пророс в сердцевине темницы, заставив Отвара отшатнуться – даже его природа чувствовала растворяющее касание энтропии. Энергия, поглотившая Ноблия, искала схожие цели – и выплеснулась в сердце города, испепеляя все на своем пути. Единственный Нобиль, который был близок Смерти, находился в состоянии трансформации, грезя в паутине безумия, частью которой стал. Бывшая сестра, их величайшая потеря, которую никто так и не решился спасти – именно она, двойник-противоположность Смерти, содрогнулась в последний раз – и умерла.
Без прощальных фраз и упреков, она перестала быть – и с ней мгновенно умерли все чудовища, что породила её искаженная природа. Едва ли не треть армии исчезла, пока небытие жрало все, причастное к процессу творения квази-живых гомункулов.
И в момент этого насыщения дух понял, что может направить вечный голод ещё один раз – скорее всего, последний. Потом нож вырвется и поглотит его, потому что предназначался он для Сил, а не для духов. Но на одно, последнее чудо, он, Абилат Санитас, изменник и предатель, который навеки останется в памяти Сил величайшим мерзавцем, был способен…

[Witpun]

-Со смертью времени и смерть умрет. Так вот что это значило. - И дальше совсем тихо, прощай, сестра. Мы были разными, но были близки.
Так просто. Перерубить корень. И что тогда потребует нож? Всю скверну мира? Всех вторгшихся в творение палачей? Или он направит свою силу на Аримеля? На всю его семью? Но ведь в любом случае Единство, то чье безумие он пригубил получит то, чего жаждало. Небытие. Перед глазами духа возникли мириады возможностей. Последствия его выбора. Цена. И любое его решение несло небытие и ему самому. Ему, бывшему порождением Ангела, сокрытого в воде. Его, впустившего в себя частицу скверны мира. Или же просто, его, посмевшего воспользоваться слишком могущественным артефактом. Предатель и мерзавец, иной, живший в иные времена, оборвал свою жизнь, повесившись, когда осознал что сотворил. Дух рассматривал острие ножа. Нет, он не предаст своего последнего союзника. Он исполнит последнее обещание.
- Р'лайх, город утонувших снов, я обещал тебе небытие. Прими же его от плоти прародителя человечества.
Оружие получило направление. Нож вонзился в самое сердце города. В само единство.

[Руслан]

«Безумен персонаж, безумней – чтец…
А время снова отливает пули,
И облекает истину в свинец.
Опущен занавес. Тебе – тебя вернули,
А ты и рад бы жить… но ты – мертвец:
Актер вне рампы, публики, и сцены…
Долою грим, простые перемены
Способны убивать, но не рождать…
Средь сотен лиц, таких простых и… сложных,
Живых, шальных, ни в раз не осторожных
Сложней всего – себя не потерять.» (с)

Выгорает то, что может гореть. Умирает причастное жизни. Оболочка, сознание, возможность влиять на мир. Нити, из которых сплетается реальность.
Все это опутывало сердцевину Единого. Частица Внешней Тьмы была закована в панцирь из ткани Творения – панцирь, одновременно ставший её тюрьмой.
Теперь панцирь треснул.
Вскипали воды и в очищающем вареве дух видел таинство истинной алхимии. Великий растворитель уничтожал все, что было созвучно Р’лайху – аватар, чудовищ и сами искаженные стены. Больше не вторгаться им в сны чутких смертных, не будить страх перед неведомой тьмой дальних сфер.
Больше им не быть частью раскинувшегося на ветвях Ясеня мироздания.
А частица, впервые за много тысячелетий свободная, уходила. Куда – дух не знал, но план Аримеля поставить себе на службу подобную силу, сделать её залогом собственного Вознесения на Небеса провалился. Может, оно и к лучшему – нельзя во всем уподобляться врагам, ковать оружие из того же мрака, что их породил.
Но понимать врагов необходимо. Как и уметь убивать в себе ненависть и предвзятость.
Даже если цена таких знаний крайне высока…
Когда Внешняя Тьма покинула Землю, он ощутил голодные касания ножа. Не в силах сопротивляться, личность, которая когда-то была Отваром, шагнула в многоголосый хор тающих душ…
И чья-то кровоточащая рука внезапно выдернула лезвие из исчезающих пальцев.
- ХВАТИТ.
Голос сказал лишь одно слово, но костяное оружие, как побитый пес, тут же изменилось. Теперь этот был простой примитивный ножик, достойный дикаря, но уж никак не лезвие, способное убивать богов.
Он попытался разглядеть говорившего, но мрак застилал глаза души.
- СПИ, - вторично приказало существо, и все мысли покинули Отвара…
… Где-то на краю города возник раскол – кто-то властно раздвигало нарастающее безумие и Прозаическую Реальность. Пересекал катаклизм по линии двойственных границ.
Тепло затопило сердце Терна – брат-сестра успел примчать на их зов.
Задержи это швырнул касание-мысль Дума, воспаряя над городом на раскинувшихся крыльях. Я воткну меч на место переплетения и замкну хаос.
Тишина отдавал все силы, чтобы одновременно ускорить свой полет и заглушить на пути все признаки магической бури, но она была слишком сильна для одного подуставшего в битве Нобиля…
//У Терна есть 2 очка чуда Домена, так что выбирай чудеса обдуманно. В остальных характеристиках полный запас очков чуда//

 

[luden]

- Замри, - вскинул руку Терн по направлению к одному из стёкл диспетчерской, обращённому к разворачивающемуся катаклизму.

Отражение соответствует реальности это закон мира. Искажённое, разбитое, но источник всегда настоящий. Герага остановил отражённое именно на том самом глубинном уровне, который пробудил закон заложенный вместе с первыми лучами солнца коснувшимися моря. И реальность встала вместе с отражением.

Стекло ставшее опорой для остановки целого куска реальности начало тяжело гудеть и трескаться приняв непосильный груз, но выигранного времени должно было хватить Думе. По крайней мере на это рассчитывал хозяин отражений...

[Руслан]

Стекло дрожит. И в нем дрожит целый мир.
Магия Великих Процессов – Сохранения, Разрушения, Изменения – стоит лишь на ступень ниже Слова Силы. Терн исчерпал свою власть над Аспектом, вкладывая остатки неизрасходованной мощи, но в треснувшем окне внезапно расцвела другая Ялта. Ялта, в которой прибрежный ветер ласково играл танцующими на волнах парусами яхт. Ялта, не отравленная ненавистью и равнодушием, где люди не раскалывали мир по грани во имя собственных различий.
Бережно, словно лица ребенка, он коснулся стекла, прижимая ладони к сотрясаемой бурей прохладной поверхности.
Увидеть мир в крупице песка
в цветке полевом – небесный свод.
Бесконечность в ладони держит рука,
Минует час – и вечность грядет…
Время потеряло значение в наступившей буре, но Терн не закрывал глаз. В них отражался мир, в который он верил и скрыть его пеленой век было бы предательством перед Доменом. Он ждал – и следил, как с неба падает звезда.
Звезда эта была его братом, сжигавшем все силы в ускорении собственного тела. Ореол пламени освящал лазурные крылья Думы, стекая каплями огненного водопада. Сейчас как никогда он казался истинным ангелом, с пламенным мечом стремящимся к грешной земле.
Звезда замерла над разрушенным отелем – и клинок, сверкая в извивах молний, вонзился в расколотую твердь.
Слов не было – да и не могло быть. Тишина верна себе и обращения к новому воплощению создателя меча Терн не услышал. Но где-то вдали грянул гром, в котором раздался крик торжествующей Магии…