Печать

[Руслан]

С жильем ему повезло, не повезло с соседями. Подольская улица с востока граничила с Семеновским плацем и казармами, хотя и не примыкала к ним напрямую. Попадаться же любым офицерским чинам выглядящий заметно молодо Борис не мог, пока не получит заверенный врачами и призывной комиссией пропуск. Хорошо еще, что ни расположенная севернее Ореховская больница и технологический институт, ни рассыпанные со всех сторон училища, склады и прочие чиновничьи заведения не привлекали внимания солдат. Не то, чтобы у демона не имелось возможности скрыться в случае обнаружения патрулем, но статус дезертира отсекал слишком многие возможности обустроить новую жизнь.
Борис не имел права «вернуться» на завод.  Отец, работающий механиком трамвайного депо, не мог пристроить его к себе. И наступившее тридцать первое декабря одна тысяча девятьсот шестнадцатого года означала праздничное воскресенье для всех, кроме дезертира, вернувшегося в город, который он толком не знал.
Конечно, проблема с пропуском казалась поправимой. Есть сделки и Сделки; первые позволяли получить за должную сумму фальшивые документы, вторые – статус непригодного калеки. Именно статус, не было никакого смысла покупать у человека увечье, но вот его положение дало бы Саулову возможность восприниматься калекой, не будучи им.
Проблема заключалась в том, что для этого требовались связи. Косой и его ворье, используемые Госпожой Гарь для очищения заведений от неуместных деталей, вывели на кучку таких же дезертиров, скрывающих среди рабочих. Но денег у них не было, а верхом мечтаний оставалось поддерживать стачки и забастовки в надежде на им самим непонятные перемены. Сама Гарь, наверное, могла бы обеспечить его всем необходимым, но это означало раскрыться, а не имея что предложить взамен, такой риск казался неоправданным.
С покупкой фальшивых документов и фальшивой частицы жизни тоже все оказалось непросто. Кандидаты имелись, начиная с Захара или Богданова, но знания о них у Бориса было слишком отрывочным, чтобы предсказать реакцию. Он даже с тем человеком, которого полагалось называть… - папой, батей или отцом? - был, по сути, не знаком. Задним умом Господин Фонарик понимал, что покупать стоило попутно и память, но тогда он слишком торопился.
За стеной слышался кашель отца – сегодня Георгию тоже некуда спешить. Борис вылез из кровати, мгновенно продрогнув. По их улице имелся водопровод и электричество, но отопление оставалось печным и с зимним морозом не справлялось. Дома напротив, наоборот, наделили горячими трубами, но в окнах виднелись огоньки свечей и керосинки. Некоторые напоминали глаза, а, возможно, глазами и были – яркими, оранжевыми, похожими на хищно лучащиеся звезды.
Петроград жил, и не вся его жизнь предназначалась для взора людей. Но они, кажется, научились отсеивать большую часть того, что не желали признать. Здание аптеки в конце улицы вообще походило на ежа, ощетинившись десятком торчащих наружу метровых игл какого-то ртутного цвета. А скрытый в чулане умывальник иногда плакал или смеялся не имеющим возраста женским голосом, хотя не имел ни водовода, ни водостока не был связан.
Петроград жил, как умел, и ему предстояло вписаться в эту жизнь. Не так, как Захару, который, наверное, плыл бы по течению и пил запрещенный законом самогон с калеками, если бы не его младшая сестра Настя, живо взявшая солдата в оборот. Насколько Борис знал, Настя таскает потерявшего ногу братца на все собрания рабочих, плавно захлестывающие город волной забастовок.
Но Георгий на роль такого опекуна не годился – его страх за сына пока не вылился за пределы разговоров об опасности связаться с недобрыми знакомыми и предложением искать защиту. У кого, пятидесятилетний мужчина не знал, но отчаянно верил, что где-то там на верху должен быть кто-то, кому не наплевать. Похоже, даже смерть супруги, от которой Борису за неимением воспоминаний о матери досталась лишь обтрепавшаяся фотография, не убила эту веру. Но что еще оставалось горбящемуся от постоянной работы седому мужчине? Господин Фонарик не мог полагаться на веру в кого-то, само его восстание исключало смиренное ожидание перемен к лучшему.
Ночное безветрие за окном сменялось первыми морозными порывами. Но улицы все равно скоро заполнятся толпой, потому что праздник есть праздник. Теперь предстояло понять, что на этом празднике делать остро лишней частице – то бишь ему.

[Kammerer]

Он открыл глаза. Пробуждение было не в дороге, не сидя на лавке, не на временной койке. Он мог лежать на кровати - поправка, на своей кровати - и не освобождать её. Обстоятельства не требовали немедленно встать и отправиться в дорогу, и он^{сейчас Борис Саулов} мог растягивать этот момент сколько хотелось. Вчера он только оказался в квартире Саулова^{пока отца}, и тому можно соврать про неожиданную болезнь^{простуды хватит}. Температуру и дрожь легко вызвать. Несколько слов, и Борис Саулов продолжит лежать в своей кровати.

Первый по-настоящему осознанный выбор, не вызванный спешкой. И его можно потратить на совершенное безделье.

С минуту он лежал на кровати и размышлял над неожиданной гранью своей свободы. Затем он прервал эти мысли^{вызванные самодовольством} и встал. Цели требуют действий.

Нужен контакт с Гарью. Для этого нужно что-то для размена. Влезать в долги к непроверенной Падшей опасно. Для этого нужно обеспечить независимые связи. А для этого нужно обеспечить свою базу. Начать надо с дома.

Это район и Саулов. Нужно удостовериться, что они не будут опасны зависимы от враждебных механизмов. Сначала проверить район.

Он быстро оделся и прошел к выходу из квартиры. Пока он не знал, что будет внушать Саулову, так что пока нет нужды в большом количестве слов.

 - Я в магазин, - бросил он Георгию^отцу, - куплю поесть. Скоро вернусь.

Код: [Выделить]

Трачу пункт Эфира, Aetheric Resonance
Для начала пройтись по своему двору. Обойти дом, потом зайти в ближайшие магазины. Держаться рядом со стенами, чтобы отследить резонанс внутри строения. Держаться рядом с прохожими, может кто стигматик. Если будут обращать внимание, достаточно неловкой улыбки. Офицеров обходить. Десяти минут хватит. Затем за продуктами.

Когда он вернулся в квартиру, Георгий уже был на ногах. Он казался обеспокоенным.

 - Что-то не так? - спросил Саулов хриплым голосом заядлого курильщика, - Какой-то ты нервный.

Он задумался, не отобразил ли тревогу, не заметив этого^{Саулов скорее сам тревожится}.

 - Нет, просто есть очень хотел, - сказал он ободряющую ложь, - не помню, когда в последний раз сахар пробовал. Чай у тебя есть?

У Георгия есть. Он помнил, как шуршала железная банка с заваркой. Он^{Борис Саулов} спросил это, чтобы Саулов отвернулся и отошел от окна. Как только мужчина отвлекся, он^{Господин Фонарик} вытянул вперед руку. До этого красная от холода и грязноватая, она мгновенно приобрела здоровый цвет и восковый блеск на свету.

Он коснулся виска Георгия. Времени аккуратно распрашивать смертного не было. Нужно побыстрее привести его к спокойствию, а для этого нужно побыстрее узнать, чего Саулов ожидает.

Код: [Выделить]

Принятие частичной демонической формы, трата 1 эфира, потом трата еще 1 эфира на Memory Theft. На первый бросок ПСВ.
Хочу узнать, какие у Саулова отношения к "сыну", каких он ожидает от того действий и поведения.
2022-11-01 09:27:44 Kammerer rolls 13 dice to Compromise 2,1,3,1,4, 7,10,8,1,1, 7,2,2,3 (2 successes)
2022-11-01 09:34:17 Kammerer rolls 7 dice to Memory Theft (Man+Subt-2) (used willpower) 1,5,1,2,8, 7,5 (1 success)
2022-11-01 09:34:25 Kammerer rolls 7 dice to Memory Theft (Man+Subt-2) 3,9,4,2,2, 3,6 (1 success)
2022-11-01 09:34:29 Kammerer rolls 7 dice to Memory Theft (Man+Subt-2) 10,2,3,5,6, 2,10,4,1 (2 successes)

[Руслан]

Дом не нес никаких следов, которые мог почувствовать Борис. Трехэтажное здание, тесные квартиры, грязный подвал  не интересовали демона, потому что не вызывали ощущение приближающейся грозы, пощипывающей кожу. Соседние дома были такими же, и, как ни странно, аптека. То, что из неё торчали металлические штыри, беспокоило, потому что след вел если не к Демиургу, то к его избранникам. Но богоизбранных так не учуять, их силы иной природы и эфиром не отмечены. Этих нечастных выдает лишь знак на теле или душе. Знак может ничего не сказать человеку, но ангелы или демоны, наткнувшись на него, не ошибутся.
Будь у него больше времени, стоило бы заняться именно аптекой. Уж очень похоже на то, что здесь поселился кто-то,  связанный с тем миром, из которого бежал Господин Фонарик. Сам аптекарь, стоило заглянуть и узнать, если ли что-то от простуды, произвел впечатление обычного человека. Но кто-то скрывался в дальней комнате, судя по звукам, и его Мятежник не увидел.
А еще внутри аптеки Борис ощутил, будто его лизнули за ногу. Причем лизнули сквозь штанину, и язык этот был очень длинным и теплым, вовсе не похожий на собачий. Выдержка демона позволила не вздрогнуть, память – раз и навсегда учесть, что с этим местом что-то очень нечисто.
Дом напротив, где он видел ночью мерцающие огоньки-глаза, был вроде бы полной противоположность.. Только все равно не покидало чувство, что ночью, присмотревшись, он опять увидит похожие на свечи плывущие в стекле зрачки. Возможно, духи, не имеющие ничего общего с Демиургом, но в чем-то созвучные его мятежному творению? Однако это не делало их друзьями, хотя и во врагов не превращало…
В целом все оказалось не так уж плохо. Если рядом кто и был, то прятался не хуже самого Бориса, а ангелов вроде не наблюдалось. С другой стороны, неизвестные соседи в аптеке и напротив могли оказаться как тем, что демон искал на обмен, так и новой угрозой.
 А вот отец опасности не представлял. Стоило его коснуться, и мужчина замер, будто запечатленный фотографом. В сознании Бориса хлынули воспоминания о жизни, которой он никогда не жил, но которая пока что была его собственной.
Мама умерла, и пропадающий на работе отец брал его с собой, мечтая приобщить к вагонному делу. Но механика мальчишке не слишком давалась, да и просто не была интересна. А вот желание научиться читать оказалось так сильно, что даже убедило Георгия отдать накопление на первые классы гимназии. Борис накинулся на грамоту… да там и остановился. Книжки, которые ему удавалось прочесть, не давали никакого преимущества в будущей жизни, а отцу было не по силам платить  за учебу просто чтобы порадовать сына.
Гимназию пришлось оставить.
Из всего этого юный Борис понял, что ради возможности дальше читать нужны деньги, и стал их искать. Советы уличных приятелей навели на мысль, что единственный способ заработать – у кого-то украсть. Кончилось все тем, что сосед застукал его, роющимся в своем комоде. Все обошлось накрученными до малинового цвета ушами, вырванным клоком волос и тем, что отцу пришлось дать откупное, лишь бы жалоба не дошла до полиции. Георгий тогда в сердцах назвал его позором всей своей жизни и будто за день постарел на целый год. С этого момента помогать отцу  в депо стало обязательным ежедневным трудом для мальчишки.
Вот так они и перебивались вдвоем, и Борис рос, но путным рабочим не становился. На выручку он покупал книги, но рассказы, а не учебники. Пробовал писать, да не вышло ничего. Общался все меньше, сидя в своей комнатушке вечера напролет, пока не оказался призван на фронт. И с отцом ради возможности сбежать распрощался охотно.
Георгия он не любил.
А вот батя, в нем. похоже, не смотря на ту давно произнесенную фразу, все же души не чаял. И очень боялся, что сынок после дезертирства окончательно покатится по наклонной. Признавая, что сам не может повлиять, мечтал о том, кто присмотрит великовозрастного недоросля, не нашедшего себя в простой рабочей жизни.
Краем глаза демон увидел движение в окнах через улицу. И снова те же самые горящие звезды-зрачки, но в этот раз они сияли ярче солнца. Будто что-то разбудило их, заставило появиться даже среди дня.
Глаза увидели его через окно, улицу и занавеску? Поняли, что он не человек?
//Получаешь состояние Испуган. Если будешь менять что-то в воспоминаниях отца, то у тебя набрано требуемое количество успехов.//

[Kammerer]

Секунду он стоял, молча таращась на неожиданного наблюдателя. Он даже забыл приказывать телу делать вдохи и выдохи. Понадобились секунды, чтобы привести дыхание в норму, а взгляд снова вернуть к Саулову.

От наблюдателя нужно избавиться. Встретиться лицом к лицу, отвести от^его дома или спрятаться, чтобы тревогу посчитали ложной. Решение нужно принимать сейчас. Неправильное может стоить Господину Фонарику последнего шанса на безопасность.

Он опять заметил, что забыл запустить дыхание. Выдох, вдох. Бежать некуда, тягаться силами не получится. Надо попробовать спрятаться.

Оставив воспоминания Саулова нетронутыми, он убрал руку и спрятал следы божественного создания обратно, под личину. Тело снова приняло естественный цвет. Пока Георгий приходил в сознание после вынужденной прокрутки памяти, он смотрел на соседний дом. Высматривал движение пары глаз. Теряют интерес? Продолжают наблюдение? Он был бы рад, что не приходят в действие прямо сейчас.

А тем временем Саулов приходил в себя. Нужно подать правильную мысль, чтобы Георгий не доставлял ему неприятностей. По крайней мере пока.

 - Беспокоюсь, да, - согласился он^Борис, снимая закипающий чайник с огня, - город изменился, пока меня не было.

Это был не ответ, но приглашение Саулову к разговору на отвлеченную тему. А пока у него будет время на размышление.

 - Еще как изменился. В депо вечно не хватает рук. Всех забрали на фронт. Запчасти забирает армия. Рабочих трамваев всë меньше и меньше, до работы добираться сложнее.

Пока Георгий говорил, он^{Утешитель} прикидывал, как обезвредить ситуацию. Отец беспокоится, что сын свяжется не с теми людьми. Пока достаточно неозвученного обещания, что таких встреч не будет.

Он вызвал привычную улыбку, которую так часто видели солдаты в траншеях.
 - Мне неловко тебя просить... хотел пару дней остаться у тебя. Пока ищу работу. А там, думаю, найду место где-нибудь в общежитии.
Очень грубо и быстро, но должно сойти на первое время.

[Руслан]

- Что значит у меня? - не понял отец. - Это же твоя комната. Ты что, думал, я её сдам кому?
- Не помешало бы, - раньше, он знал из новых воспоминаний, здесь пылились по углам купленные книги. Но потом настоящий Борис их продал подешевле, чтобы купить новые, и за несколько старых получал по одной. Так что литературы становилось все меньше им меньше, что в небольшом помещении было только благом. - Когда я съеду, найди кого-нибудь, тебе лишний рубль нужен. У нас и свет есть.
- Лучше бы в темноте сидели, зато печь не приходилось топить, - на покрытом глубокими ранними морщинками лице появилась надежда. - Погоди, а если тебе истопником у нас работать? Дед Ваня едва ноги волочит, Тихон уже сам не рад, что его держит.
Глаза угасли, насколько Фонарик различал сквозь занавеску. Отдергивать её сейчас казалось верхом неуместности. Чтобы ни обитало в доме напротив, оно вновь затаилось. Отчего же, обходя улицу, он там ничего не ощутил? Его силу чувствуют, а он их - нет?
Понять, с каким-таким странным соседом придется иметь дело сложнее, чем угадать, кто такой Тихон. Борис взял лишь часть воспоминаний, причем малую, по первоочередному вопросу об отношении отца. Но и так понятно, что раз держит, значит домовладелец.
- И не увидит тебя никто, - продолжал увещевать сына Георгий. - В депо сразу документ спросят, а истопника кто знает? Будешь целый день в тепле. А главное - дома. Только Тихона упросить надо, но не зверь же он. Понять должен...
Судя по тому, как отец сбился под конец, он просто отчаянно цеплялся за любой шанс оставить Бориса рядом.

[Kammerer]

Ему хотелось резко отбросить все возражения Георгия. Человек старается найти любой повод, чтобы Борис оставался поближе к нему. Опрометчиво будет засветить такое хорошее место. Георгий готов будет дать ему хоть место на полу, так что эта квартира будет отличным местом, где можно переждать опасный денек-другой. Но для этого нужно найти постоянное место подальше.

Можно было просто прекратить разговор с Сауловым и сделать всё по-своему. Принял сейчас, после фронта, примет и после плохого разговора и неожиданной пропажи. Всё же стоит попробовать договориться по-хорошему.

 - Если Тихон такой жалостливый, он предпочтет не выкидывать деда Ваню на улицу. Оставит как есть, лучше будет нового истопника.

Он перехватил посуду у Георгия и разлил обоим чай.
 - Работу в Петрограде всегда можно найти - заводов много, руки рабочие всегда нужны.

 - Но... - возразил Саулов, но он^Борис не дал ему даже закончить.

 - Я не собираюсь никуда уходить. Я буду в городе, и буду навещать тебя, как найду работу.

 - Какую работу? - возразил мужчина.

Он бросил на Саулова задумчивый взгляд, который не был полностью фальшивым.

 - Какую-нибудь постоянную, - уверенно сказал он, - дай мне пару дней, что-нибудь найду. Как я говорил, руки рабочие всегда нужны. А там уже посмотрим, может, и истопник будет лучшим вариантом.

Вряд ли это успокоит Георгия по-настоящему, но на время заставит прекратить споры.

 - Поспрашивай у знакомых, есть ли свободные места. Только не говори, что я вернулся, будет опасно. Просто скажи, что знакомому нужно место.

Затем он увел разговор в сторону, спрашивая Саулова про погоду, график трамваем, завоз продуктов... просто чтобы отвлечь его от этой идеи и вернуть к привычному быту. Участия в разговоре он большого не принимал, потому что уже прикидывал следующий шаг.

Захар с его оторванной ногой. Может быть, рад сидеть дома. Может быть, изнывает от скуки. Стоит найти, может, расскажет что-то полезное. Или поделится своим увечьем.

Ну и по дороге к нему и обратно стоит присмотреть за странноватыми соседями в аптеке и напротив. Если первый был просто подозрительным, то от второго стоило держаться подальше. Кто-то чувствует Эфир, но сам не оставляет в нем следы? Это существо определенно было опасным, встречаться хотелось в последнюю очередь. Хоть и будет она неизбежной.

[Руслан]

Отец смирился - да ему и не оставалось особо выхода. После чаепития Борис вновь осторожно выглянул в окно, но оконные огни уже погасли. Он вышел, пояснив, что навестит сослуживца-калеку, такое уж точно не вызовет излишних волнений. Саулов не знал, что разминулся с собратом-демоном всего на пять минут.

Шипы у аптеки никуда не делись, словно предлагая попробовать, каковы эти ртутного цвета стержни на ощупь. Но это казалось полнейшим безрассудством, никто не должен понять, что он их видит. Или пока не применяешь свои силы, не страшно?
Воспоминания ангела подсказывали, что тогда перед глазами постоянно проплывали странные люди и еще более странные существа. И мир выглядел совсем не так, хотя описать его в теперешнем состоянии непросто. Он был на фронте, но когда обрел нынешнее тело, понял, что это уже не тот самый фронт. Будто лишь часть... некого общего многогранного целого. Одна страница единой книги, похожая и непохожая на прочие.

И тогда его ничего не волновало, пока не касалось лично. Может, и их не касается? Сталевар... она была там, она видела его Падение. И молча улетела в ночи.

Но какое-то новое, врожденное знание подсказывало, что исключения подтвердят правило. И другие придут за ним, если откроют правду...

Захар жил в соседнем квартале, с отцом, матерью и сестрой. Ютился в двухкомнатной квартире, ничуть не лучше Георгия, хотя с отоплением. По пути Борис увидел еще пару необычно выглядящих домов - один так вообще надутый, словно болотный пузырь, - но вблизи сослуживца необычных строений не оказалось.
Дворника у чужого парадного тоже не нашлось, так что чужака никто не остановил. Поднимаясь по грязной лестнице, на которой кто-то, судя по запаху, недавно расстался с завтраком, Фонарик взошел на второй этаж.

Он постучал, и внутри тут же раздались шаги нескольких ног. Заметно в большем количестве, чем осталось солдату, проигравшему свою личную войну.
- Кто? - донесся до него резкий голос Насти. Видимо, здесь не ждали гостей так рано, если ждали вообще.

Борис назвался и дверь тут же отворилась. Девушку в простом, но ладно скроенном платье ручного пошива запомнила его с прошлой встречи и не выглядела удивленной.

Настя, несмотря на юность, работала в швейном цеху, и характером не была обделена. Захар рассказывал, что младшая сестра негде не училась, как и он сам - семья приехала были из деревни и всеми силами пыталась закрепиться. Это удалось, но сначала с воспалением легких слег отец. Потом Захар встретил Утешителя, и эта встреча стала для человека роковой. Убежденный, что армия дает  шанс обеспечить эту семью и завести свою собственную, Захар ушел, заплатив за ошибку огромную цену.

Теперь он вернулся в дом, где отец, пытавшийся работать вопреки ослабевшему здоровью, снова выкашливал в судорожных приступах легкие. Все тяготы лежали на женщинам, и мать, похоже, смирилась и просто угасала. Настя, судя по фразам в их прошлую беседу, мириться с роковой судьбой не хотела.

- Заходите, - посторонилась она, пропуская в полутемный отнорок, который и коридором стыдно назвать. Здесь было две комнаты и чулан - даже по нужде и на кухню предстояло спускаться на первый этаж. - Я уж подумала, это опять сверху. Пьяная скотина, чтоб ему пусто было. Напьется и давай опять жену бить. Брат, это к тебе товарищ Саулов.

- Товарищ, - послышался раздраженный мужской голос. В двери справа он видел помещение, ставшее чем-то средним между складом всех вещей от посуды до одежды, среди которых терялась узкая кровать. На ней сидел Захар, привавлившийся к покрытой треснутой и потемневшей побелкой стене. Вторая кровать, судя по изобилию женских вещей на, принадлежала его сестре - теснота исключала стеснение. Двери в комнату напротив были прикрыты, из них доносился тихий женский голос. - Ну заходи, товарищ.

[Kammerer]

- Как вы все? - спросил он^Борис у Насти, пропуская еë на кухню.

 - Отцу хуже, - устало ответила девушка, - Приходится брать лишние смены, чтобы закрыть долги.

 - Кто-то тебе помогает?

 - Да кто будет. - Бросила она через плечо, совсем не подумав о брате.

 - И вправду, - сказал он достаточно громко, чтобы Захар услышал, - помощь сейчас всес пригодится.

Хотелось бы найти уединенное место для разговора, но где такое найти в Петроград, куда с каждым днем бежит всë больше и больше народу? В толпах есть и свой недостаток.

 - Здравия желаю, - поприветствовал демон, садясь напротив Захара, - твоей семье оно лишним не будет.

 - Пришел злорадствовать? - со злобой спросил солдат.

 - Нет, - ответ был искренним, - я бы не ехал в такую даль, чтобы поиздеваться над калекой. Я принес подарок.

 - Какой подарок?! - с секунду Захар даже не мог подобрать слов, насколько он был возмущен, - Такой же, каким ты меня одарил в прошлый раз?

Демон придал лицу выражение фальшивой задумчивости.
 - А тебе он не понравился?

 - Ты мне соврал! Ты сказал, что я обеспечу семью и заведу собственную! - крик брата наверняка был слышен на первом этаже.

 - Я сказал, что дам тебе шанс обеспечить семью и завести собственную. И ты его получил. Ты вернулся к семье. Ты можешь найти работу. Тебя не ведут на фронт. Знаешь, кто не получил этого шанса?

Он закрыл глаза и стал вызвал в памяти ротный список, в котором служили Борис и Захар.
 - Филонов. Валеев. Журко, - цитировал он списки погибших в роковой день, в который Захар лишился ноги, - Чернов. Алаев. Гольц. Мне продолжать? Я им ничего не предлагал. И они не вернулись.

Он открыл глаза и посмотрел на слегка замешавшегося солдата.
 - Ты представляешь, что если бы я тебя не навестил, ты бы сидел сейчас дома с целой ногой. Но переживи ты тот бой, ты бы отправился в еще и еще один.

В комнату наконец зашла Настя и с твердостью посмотрела на него и Захара.
 - Если бы мы не встретились, ты бы умер, - продолжил демон, - и я ожидал хотя бы благодарности за это, а не обвинений.

 - Всë хорошо, Захар? - с тревогой спросила Настя.

 - Да... да, - калека всë еще переваривал слова демона, - всë хорошо, Насть, не беспокойся.

 - Как я уже сказал, я пришел сюда кое-что тебе подарить. Я хочу выпить с друзьями. Могу я забрать брата до вечера? - он сделал шутливо-вежливый жест сначала брату, потом сестре, - нам будет о чем поговорить.

Захар всё еще переваривал слова, что ему сказал демон, потому и молча согласился. Он помог калеке спуститься на улицу, и солдаты медленно пошли по заснеженным улицам Петрограда. Демон, однако, поспешил отойти от знакомых Захару улиц и нырнул в один из слепых переулков. Настя сюда не ходит, и у них будет несколько минут для разговора.

 - Ну так что у тебя для меня за подарок? - спросил наконец Захар, садясь на оставленный деревянный ящик. Костыль он положил рядом с собой.

Демон покопался в карманах и достал из самого глубокого сапог на левую ногу. Той, которой у Захара не было.

 - Это шутка? - солдат снова пришел в смесь замешательства и злости.

 - Нет. Тебе он пригодится. Я собираюсь пройтись по кабакам города. Если ты будешь идти на одной ноге, долго не пройдемся. На левой ты не взял сапога, так что я подготовил его на всякий случай.

Захар всё еще пораженно смотрел на демона. Тот не думал оставлять его в равновесии.

 - А чтобы ты не жаловался и не перепутал ничего... на этот раз я всё необходимое записал.

Он передал солдату сложенный лист бумаги, на котором карандашом успел записать текст контракта.

Я, Захар Улисов, получаю в своё распоряжение левую ногу от Бориса Саулова, а также достаточно денег, чтобы я и моя семья никогда не были голодными. Взамен я обязуюсь общаться с неблизкими мне людьми как "Дмитрий Захаров" и передать Борису Саулову свой статус ветерана войны и калеки.

Данный контракт завершается первого января тысяча девятьсот семнадцатого года по григорианскому календарю.

Код: [Выделить]

Захар:
Средняя польза (+2) - возвращение ноги, средняя польза (+2) - мерит Альтернативная личность на две точки
Малая польза (+1) - на Ресурсы.
Борис:
Прикрытие - юридический статус калеки и ветерана от Захара (не знаю, насколько потянет)
Длительность - один день (+1)
 - Всё записанное в двенадцать часов ночи превратится в тыкву. Решай.

[Руслан]

//Манипулирование 2 + Убеждение 3 + 2 за диалог +1 за союзника против Сообразительность + Самообладание. Итого 10,8,8,1,4, 7,3,8,2 против 10,6,7,9,8//

- Похоже, я был не прав, - Захар скривил покрытый с раздраженной ухмылке щетиной рот. – Видимо, тебя тоже контузило, раз такое несешь. По твоему…

- По-моему, я сказал чистую правду, - перебил его Борис. – Вот условия, а вот карандаш. Подпись поставь… крестик хотя бы.
- И что? – сверлил его раздраженным взглядом человек. – У меня нога появится?

- На слово уже не верим? – помня, что Захар, как и Настя, неграмотные, он медленно прочел каждую фразу. Попутно наблюдая, как лицо калеки заливает гневный багрянец.
- Так и будет, - прикидывая, на набросится ли на него с кулаками ветеран, добавил демон. – Ты считаешь меня безумцем, я понимаю. Но если так, то отчего не поставить подпись, а потом не выпить?

- А тут точно это написано, а не расписка, что я тебе отдаю… - Захар задумался, пытаясь понять, что из его квартиры может забрать новоявленный мошенник.
- Вот-вот, - поддержал его Саулов. – Твой костыль мне без надобности, квартира не ваша, кровать и своя имеется, а сестра не коза, её не продашь. Одна подпись, и пойдем уже.

- Сбрендил, как есть сбрендил, - обречено махнул рукой Захар, рисуя на подставленной бумаге крест. – Провались ты пропадом, черт недоделанный, я…

Мир содрогнулся и сорвался со всего места. Только для них двоих он обернулся, словно обезумевшая стрелка на циферблате часов. Скамейка была осью, дома и улица с людьми пронеслись и вновь стали на место. Все осталось прежним – только не для них.

Разинувший рот Захар застыл, уставившись на штанину. Оттуда прямо на грязный снег опускалась совершено здоровая нога, причем в заботливо приготовленном Господином Фонариком сапоге. Сам Борис держал в руках два документа, один из которых убрал за пазуху. Это было заключение врача, подписанное у капитана призывной комиссии, что боец Борис Саулов призван потерявшим ногу в бою и должен вернуться с фронта. Вторым был паспорт на имя Дитрия Захарова.

- Я сплю! – хрипло простонал бывший калека, а через миг заорал, вызывая удивленные взгляды прохожих. – Как же это так?! Как это?!
//Понимаю, хороший вопрос, как вообще соотносится сделка на получение Личины с тем, что люди от таких вещей должны вызывать бросок на раскрытие за несоответствие образу и за то, что человек поверил в демона. Но это проблема корбука, намешавшего все подряд правила, которые уж точно не должны мешать демону заключать пакт. Так что – никакого раскрытия.//

[Kammerer]

Он встал, набрал снега с земли и растер его прямо по лицу Захара.
 - Конечно же, не спишь. А теперь надень сапог, пока не отморозил свой подарок.

Демон поднял всё еще пораженного солдата, и, как на трехлетнего мальчика, надел ему обувь.
 - Как понимаешь, с таким в семью лучше не заходить. А лучше и не говорить никому. Что, однако, делать жетально, Дима, - он вручил пораженному Захару паспорт, - так это прогуляться в праздник по кабакам Петрограда. Желательно по тем, в которых тебя никто не знает.

Демон щелкнул пальцами перед лицом смертного, выводя его из оцепенения.
 - Эй, время идет. Ты же знаешь город? Веди.

Сейчас, когда город расслаблен, и рядом с ним прибывающий в эйфории и сорящий деньгами солдат, самое то заводить новые знакомства. Ветераны, калеки. Просто желающие развлечься в мрачном городе. Господин Фонарик надеялся узнать хотя бы с полдюжины новых имен - таких, как и Захар, оставшихся на обочине и достаточно отчаянных, чтобы совершить сделку с демоном. Сам Борис для них казался вечным другом "Дмитрия" - тихим, вдумчивым, прислушивающимся к новостям и упоминающим, что у него есть та или иная подработка.

И когда "Дмитрий" устал и опьянел, Господин Фонарик привел их обратно, в тот же самый дворик.
 - Ну, как видишь, подарок я свой отработал. Я бы привел тебя домой... но, ты понимаешь, я не могу привести тебя так к семье.

Он достал подписанную солдатом бумажку и стал тянуть её в противоположные стороны, грозясь порвать.
 - Мы можем подождать полуночи. Можем завершить всё прямо сейчас.

Демон знал, что будет вопрос от Захара. Знал, каким будет. Но не мог задать. Смертный должен был попросить сам. Тогда, Фонарик был уверен, он и сядет на крючок.

[Руслан]

//Тут даже бросок делать бессмысленно, все очевидно //
- Погоди, погоди, Боря! - за день Захар снова научился стоять твердо на ногах, но сейчас шатался. Нагрузился он и впрямь неплохо, но с наступлением жары запах хмеля витал повсюду в морозном воздухе. - Нельзя так... постой...

Улицы переполняли смеющиеся толпы. Мчались извозчики, всадники и машины, окна театров и ресторанов не скрывали заполненные битком многолюдные залы. И пускай там, где стояли ставший Дмитрием Захар и его спутник, было куда больше бедных домов, чем заведений, распахнувших для сиятельных господ свои двери, радость царила и здесь. На площади даже поставили елку - немецкий обычай, отвергнутый было с началом войны, вновь возвращался. Отчего-то, глядя на зеленую красавицу, в голову приходила мысль, что это дерево - как хорошая Личина. Переживет любые перемены.

- Прошу, не надо! - Захар вял себя в руки, но за плечо Мятежника держался крепко. - Отложи, дай еще день!
- Эта сделка утратит силу в полночь, хочу я того или нет, - спокойно произнес демон. Дальнейшее говорить не имело смысла, к чему зря сотрясать воздух перед неизбежным. - Что подписано, не изменишь.

- А еще одну написать? - если днем в этих глазах была зашкаливающая ненависть, то сейчас её сменила надежда. Жалкая, словно у бродячего пса, который впервые за голодную жизнь попробовал предложенный ласковой рукой кусок мяса.- Боря, кто бы ты ни был, что хочешь бери! Только верни ногу насовсем!
- Всего лишь ногу? - холодный ветер задувал в лицо. Тени и фонарные огни превращали силуэт Саулова в Арлекина, надевшего пестрый наряд. - За все, что ни попрошу?

- Ногу... и денег! - Захар закашлялся, заглотнув студеного воздуха перехватившим горлом. - А еще отца вылечить. Или надо, чтобы он тоже бумажку написал? Ты скажи, я ему поясню, он все напишет!

[Kammerer]

Видать, так и были заключены сделки на продажу души своих потомков. Быстро, импульсивно, уверенно.
 - Хорошо, - сказал демон, присаживаясь рядом с солдатом, - не надо втягивать отца, ты и сам с этим справишься. Но тут есть проблема.

 - Какая? - Захар чувствовал, как его лишали последней надежды.

 - Я могу вернуть тебе ногу. И ты можешь хоть хвастаться ей перед людьми Петрограда. Они тебя не знают, им плевать. Но не твоей семье. Ты никак не сможешь им объяснить, откуда у тебя выросла новая нога.

 - Но...

 - Ни при каких обстоятельствах ты можешь вернуться домой на своих двоих, и не вызвать вопросов. Это невозможно. Есть другой способ.

Демон стал почти рассеяно водить карандашом на обороте другой, чистой бумажки.

 - Ты получишь свою ногу и немного денег. Отцу станет лучше. Но. Ты не можешь показываться таким семье. Никак.  Навещать ты их можешь только тем, кто ты сейчас - ветераном-калекой. И, что самое главное, слушаешься меня. Делаешь, что скажу.

 - И что для этого нужно, убивать? - в голосе солдата стало появляться подозрение.

 - Я пока ничего такого не говорю, - сказал он с такой интонацией, что сразу прочиталось "но могу сказать и позже", - не волнуйся, всё не так страшно. Ходить по городу - на своих здоровых ногах. следить по сторонам и за людьми. Говорить, что видишь и слышишь. Просто... будешь тем крепким мужиком, что пережил фронт и вернулся домой.

Карандашом он продолжал очерчивать текст договора.
 - Пишу тебе договор на месяц. Когда срок кончается, можешь навестить семью. Потом заключим новый. Понадобится раньше, без проблем. Порвем и заключим еще. Я готов помочь... но я не добренький дедушка. Только со мной ты можешь заключить новый договор. Как только этот завершится, нога уйдет, как и здоровье отца.

Я, Захар Улисов, получаю в своё распоряжение левую ногу от Бориса Саулова, а также достаточно денег, чтобы я и моя семья никогда не были голодными. Мой отец получит себе крепкое здоровье, побеждающее болезни. Взамен я обязуюсь общаться со всеми людьми как "Дмитрий Захаров" и передать Борису Саулову свой статус ветерана войны и калеки.

Данный контракт завершается тридцать января тысяча девятьсот семнадцатого года по григорианскому календарю.

Код: [Выделить]

Захар:
Средняя польза (+2) - возвращение ноги, большая польза (+3) - мерит Альтернативная личность на три точки
Малая польза (+1) - на Ресурсы, средняя польза (+2) - здоровье отцу.
Борис:
Прикрытие - юридический статус калеки и ветерана от Захара (не знаю, насколько потянет)
Длительность - один месяц (+2)
Он прочел Захару вслух текст договора. Выделил интонацией "со всеми людьми", чтобы у Захара не было иллюзий.
 - Проболтаешься, и всё это исчезнет. Усек?

Демон фальшиво протянул новый договор солдату, но затем выдернул бумагу, не дав ему даже взяться за карандаш.
 - Хотя чего это я? Если ты подпишешь сейчас, нога снова отрастет. К семье не сможешь вернуться. Проведи лучше вечер с родней, мелочи хватит, чтобы сладостей им купить.

Демон спрятал договор и помог калеке встать на ноги.
 - И подумаешь заодно. Увидимся завтра.

Он не прощаясь пошел в свой двор.

[Руслан]

Да, сейчас было впору почувствовать себя настоящим дьяволом. Откуда Захару знать, что семья бы приняла бы его с ногой, словно ничего не случилось. И что правду помнил бы лишь он сам. Но тогда – прощай слуга, а какая ему с этого выгода?

Заключая контракт, надо говорить правду. Но только об условиях сделки, а вот подводить к ней можно хоть обещанием убить на месте. Но ему не нужен враг, а помощника на ненависти не воспитаешь. Только на смеси надежды и страха.

И уж вдвойне ни к чему знать Захару, что где-то кто-то за это останется без ноги, а чей-то отец заболеет. Что убыло, то к кому-то прибудет, как исчез один некогда верный Утешитель и появился Господин Фонарик. Не обретаются дары без платы, но платит не он, а мир.

Шесть вечера и разорванная бумажка старого договора втоптана в снег. Можно возвращаться домой, или же встречать ночь в продолжающемся веселье рабочих кварталов, с завистью глядящих на скоро начинающийся императорский бал. Народные гуляния не затихнут часов до двух, люди не спят, они…

На него будто опустилось что-то зыбкое. Туман? Но тумана нет, над головой ослепительно сияют ранние звезды и луна, а небо…
… упало, прильнуло, вжимая себя в беспечный город…
…пахло водой. Холодной и жадно устремившейся вниз. Что сверху, то снизу. Небо – та же волна, обращенная в пар. Пар из разбившихся надежд…
…Льдинки треснут над талой водою, оборвется та ночь слезою, тишина станет жизни песнью, бог умрет, но дитя воскреснет; год уйдет в ореоле крови, обагрятся сосульки капелью, пир последний насытит сердце, никогда не быть детям с матерью вместе…

Чужие образы ушли. Осталось странное чувство пульсации, проникающей в город. Неслышной людям, но пробирающейся в недра до самого основания Петрограда. Так длилось секунды за секундами, словно  отбивая ритм чьего-то сердца.
Потом все затихло. Только с окрестных крыш, несмотря на пятнадцатиградусный мороз, капала вода.

[Kammerer]

Он встал посреди улицы, лишь давая телу приказ дышать. Глаза внешне спокойно осматривали улицу, выискивая нечто, что могло передать такие видения.

Демон не нашел ничего. Улица казалась совершенно обычной. Даже если здесь была запрятана Машинерия, скрывающая от павшего ангела что-то значительное, место было совершенно неподходящим. Да и зачем строить посреди улицы подающее видение машину? Нет, он поймал что-то, на него не рассчитанное. Касающееся всего района, а то и город.

Рука Демиурга незаметна, пока не дотянется до тебя.

Он хотел провести конец дня в слежке за двумя примеченными во дворе зданиями, но сейчас стало понятно: проекты Машины могут проявиться в любой момент. Ждать подходящего момента не получится. Нужно его создавать.

Если пойманные видения пришли от Машины, значит, волна Эфира прошлась по большой площади. Одна небольшая вспышка от падшего ангела не будет заметной.

Демон быстро осмотрел, есть ли за ним слежки, а затем нырнул в ближайшую подворотню. Там он зашел вглубь, а затем посмотрел прямо вверх. Оттолкнувшись смертными ногами, он подпрыгнул, и взлетел на ангельских крыльях.

Код: [Выделить]

Принимаю полную демоническую форму
2022-11-05 02:47:58 Kammerer rolls 5 dice to Wits+Composure+1-2 2,3,4,4,10, 8 (2 successes)
Трата 1 эфира на принятие формы, 2 получаю от той же демонической формы
Осталось 2 пункта воли, 5 Эфира
Он летел к своему двору, укрываясь от ползающих по земле крышами высоких зданий . Даже если кто-то и посмотрит сейчас наверх... кто удивится пролетающему в Святки ангелу?

Ангел летел вокруг примеченных необычных домов, вроде болотного пузыря, но не приземлялся на их крыши. Ему достаточно было прикинуть, связаны ли они с Машиной, а тщательный осмотр он оставил на потом.

Код: [Выделить]

Способность Sense the Angelic демонической формы, если понадобится бросок
2022-11-05 02:56:17 Kammerer rolls 4 dice to Wits+Investigation 1,4,6,10,5 (1 success)
Наконец он приземлился недалеко от подозрительной аптеки. Он позволил себе осмотреть здание снаружи, затем, удостоверившись в отсутствии бестелесных тварей, приземлился на крышу. Наблюдателя в доме напротив он оставил напоследок.

Код: [Выделить]

Aura Sight на осмотр аптеки
2022-11-05 03:00:03 Kammerer rolls 4 dice to Wits+Investigation 4,7,2,7 (0 successes)

[Руслан]

//За успешную проверку на прикрытие состояние Растерян. Следующие проверки на изучение ситуации с видением получают -2, пока не будет найден ответ на озадачившую его ситуацию. После этого получит 1 Такт.//

Дома, искаженные чьей-то волей, эфира совершенно не источали. Если и породила их ангельская сила, то опосредованно. Или впрямь постаралась богоизбранные, ведь их природа не связана с эфирными потоками. Черпают они странные силы из собственной воли, но двигать вещи взглядом или мысль угадать – совсем не то же самое, что так раздуть внутреннюю суть дома.

Выходило, что это какое-то подобие дел Машины без руки самой Машины. Горящие светом глаза демона тоже не улавливали ничего. Ночная мгла отступала, но стены оставались черны, а светящиеся окна прятали за собой обычные семьи.

В этом должна быть какая-то логика. Что происходит с местом? Его внутренняя суть изменилась, приблизилась к похожему на Машинерию. Но никаких следов ангела, возводящего Штырь – сердцевину будущего мистического узла, - нет. Значит…

Самое логичное, конечно, принять, что место меняется само. Но это нехорошее предположение. Машинерии, вырастающие как грибы после дождя – такое изменит весь распорядок веще. И нигде, кроме Петрограда он подобного не видел. Ни на фронте, ни в пути, иначе сразу бы вспомнил.

Но нигде, кроме столицы и технославов нет. Просто крохотные секты, служащие ангелам – сколько угодно. Заводят их для насыщения Машинерии, её охраны и охоты на Мятежников. А здесь её для чего завели?

Второй напрашивающийся вывод – это ведь не сегодня началось. Сколько здесь лет такое творится? Он чужак, местные могли бы сказать больше, но даже его память подсказывает, что места были еще тогда, когда он вербовал Захара. Только не эти, совсем другие здания. Которые его совершенно не волновали.

Нет, аптека, закрытая в такой час, ничего не спешила рассказывать. Но не зря же он летает? Имеет смысл использовать момент свободы от дневных пряток в полной мере.

[Kammerer]

Никто на его приход не отреагировал, стоило двигаться глубже.

Аптеки грабили часто - в основном за морфием или спиртом, да и просто за деньгами - но в основном защита ограничивалась решетками на первых этажах. Мало кто мог рассчитывает, что окно третьего этажа будет выламывать настоящий ангел. Утешитель облетел здание еще раз, прикидывая, какое окно выходит в пустую комнату или коридор, подождал отсутствия прохожих, и выбил стекло кирпичом.

[Руслан]

Вовнутрь осколки хлынули звонким водопадом, но торчащий из стены рядом ртутный шип даже не дрогнул. В соседнем доме и напротив наверняка звон услышали, но давать им возможность себя разглядеть Борис не собирался. Несмотря на то, что в этом облике он мог не бояться показываться на глаза - Машина чует только ужас людей, открывших в человеке нечеловеческое. А вот в своем собственном теле демон может опасаться попасться людям на глаза разве что в момент изменения формы. Момент, когда оба облика позволяют проследить переход из одного в другое, выдает его Машине, а не его пребывание в одном или другом.

Люди, опять же, если сейчас и увидят - то большинство постарается поскорее забыть. Это они умеют, за века выучили, страшно с такими соседями жить. Меньшая часть, впрочем, как раз и становится теми, кто после встреч ищет ответы на увиденное в вере, тайных знаниях, поклонении или охоте. Поэтому совсем смотреть уж свысока с ходящих по грешной земле не стоит.

Он юркнул внутрь прежде, чем кто-то мог увидеть. И тут же услышал, как с первого этажа раздается скрип одной из дверей и топот вверх. Как и резкое дуновение воздуха в лицо - то, что лизало утром ногу, первым явилось поприветствовать названного демонического гостя.

[Kammerer]

Бестелесное существо всё-таки поприветствовало его внутри. Демон напряг глаза, предназначенные для рассмотрения малейших отклонений в душе смертных. Как и многие другие инструменты, этот пришлось использовать не по назначению, найти невидимого духа.

Код: [Выделить]

2022-11-05 07:23:11  Kammerer rolls 2 dice to Wits+Investigation-2  10,2,3 (1 success)
Он водил взглядом по комнате, так и не находя никого. Секунды шли, шаги снизу звучали всё ближе и ближе, но существо всё еще скрывалось от него. Времени проводить длительный обыск не было, нужно разбираться со смертным.

Прятаться было некуда - комната была слишком маленькой. Если выйти в коридор, наткнешься на сторожа. Надо делать что-то сейчас, пока есть секунды.

Кирпич выкинуть на улицу. Окно распахнуть настежь, чтобы ветер раскидал вещи. Встать неподвижно прямо посреди комнаты, чтобы показаться тем, кому нет смысла прятаться.

Смертный, который войдет в комнату увидит откровенно ангельскую фигуру, освещенную непрямым светом с улицы и разбросанными вещами.

 - уйдиОпусти оружие смертный, тебе оно не нужно. Не беги бойся. Я пришел.

[Руслан]

Он увидел что-то мелкое, лохматое, полупрозрачное. Больше всего походило оно на медвежонка, но  с обезьяньим лицом. И то надувалось, будто гриб, обрастая стальными иглами, то снова сужалось. Превращалось ростом то по колено, то вставало вровень демону. Дух рычал, дух будто пытался его выдуть в окно, смешно складывая черные, покрытые волосками губы.
Борис ощутил какие-то чары, что на него наводят. Попытка ослабить, ведь на большее этого жалкого создания, лишенного связи с ангелами, вряд ли хватит.

//Ранг 2 + Точность 4 против Примиум 2 + Выносливость 2 +2 от преимущества = 3,8,1,8,8, 5 три успеха против 10,1,10,8,10, 2,9,9,7  шесть успехов//

Разумеется, не подействовало - справиться с созданным противостоять чуждым силам Утешителем такой мелочью непросто. Дух бессильно дух губы, вытянувшиеся уже небольшим хоботком, то почти, то проявляясь отчетливее перед читающим ауру взором.
Вбежавший наверх человек был из сибиряков. Не переселенцев, чьи предки пришли вслед с Ермаком, а настоящих, вышедших из диких народов, населевших те края. Мужчина лет пятидесяти, морщинистый, низенький, он было вскинул руки, словно готовился к кулачному бою. Потом увидел то, что стояло у окна, и глаза его превратились в два блюдца. А после...

//Манипулирование 3 + Обман 3 +2 от внешности за счет привлекательности + 2 от демонической красоты против Сообразительность + Выдержка = .4,1,8,6,7, 7,1,8,9,9  против  5,8,10,5,8, 3,3 , четыре успеха против трех, успех//
..разжал кулаки и истово трижды перекрестился.

- Шибко красив, однако! - с восхищенным страхом и сильным акцентом воскликнул сторож. - Слышу - шумит. Думал - воры, однако. Будут дурман-зелье брать, деньги искать. Меня бить - только я сам их бить. Воровать - грех.
Только теперь он заметил вбитое окно и нахмурился. Потрясенным, несмотря на испуг, этот человек не выглядел.
- Зачем дыру делать, однако? - вот уж он чего не ждал, так это легкой укоризны в равной доле с удивлением и страхом. - Ты дух, однако. Сильному Богу, единому Богу, служишь, однако. Стену ломать не надо. Тот, который меня хранит, стену не ломать.

[Kammerer]

Он перевел взгляд на мужчину. Если он стигматик, нужно было узнать это побыстрее.

Код: [Выделить]

Aura Sight, уже на сторожа
2022-11-07 17:26:03   Kammerer rolls 2 dice to Wits+Investigation-2   9,9 (2 successes)
Цвета не спешили сознаваться о природе сторожа. Пришлось бороть желание поморщиться от досады. Словно что-то в его структуре начало сбоить в самый неподходящий момент. А реагировать надо прямо сейчас.

Он повернулся, чтобы смотреть в глаза смертному, и в то же время держать духа в поле зрения. Заговорил он на смеси русского и Первого Наречия, на котором общались духи:
 - Я слушай сюдатебя дух понимаю, я дитя, тебя на вижучем бы ты не говорил. Истинный Бог не пытайся имеет вмешаться много слуг. Этот принес тебе дар или будут последствия.

Он протянул белоснежно-чистые руки, не тронутые работой, вперед:
 - Возьми меня за руки. Я дам его тебе.

Код: [Выделить]

Как он коснется, Memory theft на него, -1 Эфир, осталось 4
2022-11-07 17:39:01 Kammerer rolls 4 dice to Manipulation+Subterfuge-2 2,7,1,3 (0 successes)
А, блин, новая попытка. -1 Эфир, осталось 3
2022-11-07 17:39:21 Kammerer rolls 4 dice to Manipulation+Subterfuge-2 9,3,4,2 (1 success)
2022-11-07 17:39:29 Kammerer rolls 4 dice to Manipulation+Subterfuge-2 5,1,2,4 (0 successes)
Э, к черту всё. Возьму Такт за драматический провал. -3 ко всем ментальным действиям до конца сцены
На этот раз всё прошло совсем не хорошо. В спешке и из-за присутствия постороннего духа он не сумел разделить воспоминания сторожа. Смесь воспоминаний, речей, видений и запомненных снов вошли в разум демона, и так там и поселились, словно надоедливая мелодия.

Он отпустил руки, сознательно отключая у себя возможность дрожать. Плохо. Нужно уходить, пока есть возможность.
 - Я увидел всё слушай, дух. Я скоро буду на крыше навещу тебя. А пока спи, и знай, что ты достоин новых даров надо поговорить.

Смирно и спокойно, он развернулся и вылетел обратно на улицы, расправив крылья.

[Руслан]

//Состояние снято, получаешь 1 Такт, штраф -2 ушел.//
В голове творилось какое-то безумие. Он помнил, как жил в юрте, запах жареной оленины и морошку, заменяющую сладости. Когда они с отцом ходили на охоту, он сказал солдатам... стоп, каким солдатам. Солдаты были позже, а тогда он родился в холодном свете похожей на ванну камеры. Мать рассказала, что отнесла его тайно к старому шаману, чтобы белый шаман не проведал...

Воспоминания  смешались. Его звали Влас Господин Саулов... нет, Утешитель Фонарик Кылым... Борис Кочеда Фонарик. Надо хранить в тайне третье имя, потому что оно отводит беду. Одно говоришь всем, второе роду, а третье только новой семье, ведь демону нужно скрываться...

Дух надулся и лопнул, будто от обиды. Действительно лопнул, от напряжения и удивления вытолкнутый за грань мира. И с ним что-то ушло из самого здания - шипы пропали, будто втянувшись в стены. Аптека вновь стала неприметным зданием, правда, перед глазами она сейчас сменялась то юртой, то холмом, где он впервые увидел духа...

Дух... Великий Бог... потом пришел белый шаман. У Великого Бога два лица? Что-то случилось, была кровь... белый шаман и их шаман... они умерли, когда немецкий снаряд попал в траншею... нет, нет! Он же помнит, он дрался, был холм... его учили в казарме. Он... как он попал сюда? Пришел, сбежал. Нет же, его послало командование с фронта. Да... нет...

Попытка разобраться стоила волны ужаса, от которой любой человек бы завопил. Демон не вопил, но не мог пересилить себя сейчас. Было помнить больно, ему больно, его терзают... не его, Власа? Он солдат, его взяли в плен и немецкий офицер заставил подписать бумаги. Имя, звание... он повторяет имя и звание, однако. Однако...

Вылетевший Господин Фонарик услышал свист полицейского откуда-то с улицы. Какой-то шум в соседнем доме, голоса. Крики. А потом - заметил существо внизу, между сараем и полной ржущих лошадей конюшни.

Оно было стальным, но сталь переходила в плоть так, что никто бы не сумел сказать, где начинается одно и завершается другое. С рук-клешней стекала кровь. В двух щупальцах свисали чьи-то руки, вырванные по плечи. Голова насекомого с пылающими глазами не утратила что-то человеческого, но извивающий хвост принадлежал бы то ли крысе, то ли скорпиону. А еще тварь стояла на четырех лапах, то вытягиваясь, то сокращаясь, будто гусеница.

И у этого порождения морских глубин, - если бы моря были полны жидкой стали, - лежало что-то, напоминающее свежую выпотрошенную коровью тушу. Только в обрывках одежды.
Это очередное видение из прошлого сибиряка? Это наяву? Демон, такой же, как он?

//Если идешь на контакт, то переходи в тему Федора. Если нет, считая что это мерещится или контакт сейчас опасен, то дальше в своей.//

[Руслан]

К дому пришлось возвращаться окольными путями - там уже ржали кони и суетилась полиция. А тут, как назло, договор с Захаром только завтра подписывать. Попадаться же, будучи дезертиром, никак нельзя. К счастью, из домов высыпали едва ли не все жильцы, и затеряться в их толпе труда не составило.
//Сообразительность 3 + Скрытность 2 = 5,8,7,6,7, успех//
Заметив среди людей вышедшего отца, Борис скользнул вдоль стеночки и скрылся в парадном. Дражайший родитель ничего не заметил, расспрашивая соседей. Сам же Саулов поднялся по лестнице, вошел в квартиру, и, не зажигая свет, занял место у окна.
Он видел какого-то толстяка, который суетился рядом с полицейским, постоянно указывал за дом. Туда уже приехал самый натуральный автомобиль с фургоном, в который санитары грузили изувеченные тела. С улицы доносились возгласы, женщины с спешили увести выглянувших детей и отворачивались сами. Хирург воистину оказался сущим Мясником.

В голове наконец-то прояснилось, воспоминания Власа перестали подменять собственные. Увы, но от этого их разгадка не стала ближе - сибиряк, кажется, через многие беды прошел, прежде чем попал сюда. Однако интерес не столько в нем, благо технослав и впрямь такой, как подсказывает память еще ангела. То бишь безобиден и наивен.

Дух куда важнее. Он попытался противостоять демону, потом побеседовать, но сил не хватило. Не умер, конечно же, просто исчез. А с ним исчезли и шипы.

Выходит, это и есть разгадка? Духи просто пытаются пробиться в сей мир, который его смертные обитатели почитают единственным. Нацелились на служителей Машин, как на маяк, и рвутся на свет... уж неведомо чего. Может, их веры? Но сил у них нет больше, чем на жалкие фокусы. Тут бы узнать, знает ли кто-то еще из местных, вроде того же Хирурга, про эту связь. Если уж он за один день выяснил - не могут не знать...

Послышались шаги, и отец взволнованно зашел в квартиру. А потом вздрогнул, едва не отпрянув - сын, словно привидение, стоял во тьме у окна.

- Ты дома?! Слава Богу!
- Только вернулся, - отметив облегчение в голосе Георгия, Утешитель выбрал успокаивающий тон. - Что случилось?

- Убили каких-то бедолаг за тем домом,- отец покачал головой, будто пытался отогнать свежие воспоминания, и встав рядом. - Страшно убили, отродясь такого не видел. Будто топором какой-то безумец порубил.
- А он что так перед полицией раскланивается? - ткнул пальцем в сторону толстяка Борис. - Боится, что заподозрят?

- Козлов? - видимо, Георгий считал, что сын прекрасно знает, кто это. - Да Миша просто выслуживается, как и всегда. Домоволаделец, как никак. А может, боится, что это кто-то из его жильцов сотворил.
- Думаешь, так и есть?

- А почему и нет? - не удивился вопросу отец. - Он же сдает жилье любому, кто деньги платит. В доме даже электричества не провел, зато себе карман набивает. Жадный стал... а ведь помнишь, когда-то ничего был, тебя малого даже пряничком угостил. Сейчас-то от него и хлеба не допросишься. Говорит, что о своей семье думать должен, а остальное не важно. Так думай, вроде не бедствуешь, можно и с остальными поделиться...

Отвернувшись от окна, отец зажег свет, тем самым лишая Бориса возможности незаметно наблюдать.
- Ладно, расскажи, где пропадал? Ужинать то будем и Новый год встречать? У меня даже самогонка имеется на такой случай...
//Опиши, что планируешь делать в эту ночь. Если больше ничего - переходим к следующей главе. Которая через неделю, потому что за неделю с Нового года ничего не произойдет//

[Kammerer]

 - Всё равно за сегодня ничего по работе не узнал, - с досадой сообщил Борис, - На заводах никого для приемки нет, а в местах поменьше все гадают, вернутся ли с праздника работники. Кто-то может даже вернуться с запоя.
 
Фонарик улыбнулся, правда, скорее от любопытства к предложению Георгия, чем от злорадства. Ему нужно было пить несколько раз в армии, чтобы сойти за своего. Да и сегодня, выгуливая Захара, он пропустил пару рюмок. Сейчас ему тоже предлагают выпить, только на этот раз его участие необязательно. Он мог сослаться на на плохое самочувствие.

 - Почему бы и нет, - вместо этого ответил Борис, - Новый Год не каждый день наступает.

Он Пал ни для людей, ни для цели, он Пал ради себя. Ради страха за своё существование. Завтра он снова вернется к действиям. Договор с Захаром будет подписан. "Дмитрий Захаров" возьмет себе комнату в доме напротив, а потом устроится истопником в дом Саулова, чтобы постоянно приглядывать за Машинерией. Сам Фонарик пока еще будет играть в ищущего работу, но на деле будет искать Личину того, кто может без повода оказываться в любой точке города. Извозчика, например. Так он заметит побольше связанных с духами домов. С этим можно будет прийти к госпоже Гари.

А пока, на один день он может позволить себе выпить самогона. Но только на один.

[Руслан]

//Конец пролога. Итого 1 Такт автоматически, 3 за отличный отыгрыш, 1 за снятое состояние растерян, 1 такт за взятый провал, 1 за выполненное устремление (чтобы не отправили на фронт) = 1 Опыта и 2 Такта.
Состояние Испуган в адрес дома напротив осталось. Воля восстановлена за неделю отдыха. Осталось 3 эфира.//