Печать

[Руслан]

- И как их рубить? – Приходящая в себя Кори изо всех сил отводила взгляд от холмика в центре помещения. – Чем? Они… они вперемешку с дерево…
Её снова скрутило на середине фразы – но позывы были бесплодными. Рвать стало просто нечем.
- Я не хочу таким стать! – в голосе Томми зазвучала истерика. – Не хочу!  Сожги их, Даг!
Цепные псы, вдруг возник в детских головах образ. Псы, которых выпускали лишь в страшных масках – когда Богам нужны были руки. А в остальное время…
Это действительно лежало за пределом здравого смысла. Подобное зрелище и понимание могло стоить рассудка.
Особенно детского. Несмотря на весь нерастраченный заряд веры в лучшее.

[luden]

- Это ловушка. - покачал головой Даг, - Твари играют с нами. Вселяются в тела людей, атакуют нас, а затем оставляют едва живых нам на расправу. Хотят, чтобы мы их казнили. Хотят, чтобы мы вырезали человечность из себя, а затем так же поработят нас. Думаю Томми убил Стьюи и заполучил эти глаза как метку, вместо обещанного ключа. Засранцы хотят жертв, но я по их правилам играть не собираюсь.

[kokos]

- Откуда такая уверенность? Какие твари? Я никого не видела, кроме этих. Или ты то же веришь этому придурку, который пил из одной фляги с Веббером? Откуда ты знаешь, что это говорит он, а не Веббер? Ты ведь то же видел его настоящего.
Радужные крылья, смазанное лицо...
- Поздно отступать. Когда они проснутся, то придут за нами. Готов обречь их на смерть? - Джейн указала на место, где остались остальные - Мы сильные, может проживем остаток времени. Но они? Им пиздец.
Эти слова были сказаны холодным и тихим голосом.

[Руслан]

- Я... я не убивал Стьюи! - взвизгнул Томми. - Слово даю, не убивал! Это не я, а или Бридж или ещё кто-то...
- Кто? - Кори с сомнением посмотрела на мальчика. - Тим? Саманта? Тревор? Это даже не смешно... а вот Брайан...
Похоже, она смогла найти мысль, удерживающую от сумасшествия. Видимо, думать об убийце среди них было легче, чем о том, что творилось внутри вигвама.

[luden]

- Одноглазая, Фил висел почти так же. Не важно кто говорил, Веббер - ублюдок, но и эти не лучше. Я не буду играть по их правилам, Мы вытащим этих людей, а если нет... Если нет, то я сам перебью всех, но никто из вас не должен участвовать в этом. Пусть лучше один их нас обратиться, чем все.

[Руслан]

- Лучше тогда я, - немного заискивающе предложил Томми. - Может, это уберет их гадость... а если нет - хуже точно не будет.
Он издал истерический смешок.

[luden]

- Сначала попробуем вытащить, - отрезал Даг и вышел из шалаша.

- Гамми, давай сюда, нужна твоя помощь!

[Esti]

- Так, я иду. Постойте здесь, но смотрите по сторонам, на случай ловушки...
Гамильтон стал быстро, но аккуратно приближаться к месту, откуда слышал голос Дага, осматриваясь по сторонам, чтобы не попасть в засаду или что подобное, если крик был уловкой. Он не был уверен в том, какая помощь может понадобиться от него, но эти шалаши были переполнены какой-то мерзостью, и он надеялся, что сумеет помочь справиться с ней... В руке его было копье, которое он готов был метнуть в любой момент...

[Руслан]

- Что вы задумали? - Кори говорила через силу, изо всех сил стараясь не смотреть вовнутрь вигвама. Рядом были другие здания - и поневоле вспоминались тела Фила и Стьюи, которые скорее всего тоже где-то ждали своего часа.
Ждали поедания?
От этих мыслей у любого могли начать труситься колени.
И все же эта десятка чудовищных пленников была единственной - никто не знал, почему они уверены в этом, но осознание проникало в мысли, как вода в сухую почву. Единственные гончие богов, цепные псы и пленники - инструмент жестокой игры.
Чего же хотели их палачи? И чего ждали от них?
Брайану, соприкоснувшемуся с мыслями двух кукловодов - Веббера и Богов, было тяжелее всего. Слишком много посторонней памяти, нечеловеческих мыслей, зреющих, как свежий гнойник. Воспитатель мог импровизировать, желая заполучить Атрибуты. Но пока что не было оснований считать, что Боги не хотят их отдавать. Если это такая ценность - зачем садистские игры? Почему не убить его и других детей, не рискуя собственной силой? К чему стараться свести их в братоубийственной, как война Севера и Юга, бойне?
Чего на самом деле хотят Боги?
Вопрос не детский - но никто не давал им права выбирать условия...

[Esti]

//1,6,8//
Гамильтон быстро проскользнул к вигваму, от которого слышал голос Дага.. и едва удержался от того, чтобы выблевать все, что сумел съесть за последнее время. Зрелище было столь же отвратительным, сколько неестественным.. Это было форменное бузумие, и он знал, что все эти люди не заслужили подобного... Такой участи не заслуживал, наверное, и самый худший злодей.. Уж слишком это было похоже на ад... Оперевшись на копье, Гамильтон только вздохнул и, не дожидаясь просьбы, попытался ощутить эти путы, что сковывали пленников. Этому нужно было положить конец, если только возможно...

[Руслан]

Яд... стебли... боль...
Больное место, рожденное безумным разумом. И эти несчастные -его часть.
Вот что ждало их, с ужасом ощутил Гамми. Подобное превращение через обещанные три дня - первый из которых уже почти прошел.
Ему не дали Атрибутов, но возможно, Гамильтона подстерегала более важная роль. Он должен был привести в нужное место  тех, кто вырвет источники силы из чужих рук - или шипастых лоз? - и пробьет им дорогу к свободе.
В конце концов, даже Бэтмену не помешает Робин...

[luden]

- Ты можешь, что-нибудь сделать? - Даг обвёл рукой пленников.

[Esti]

//(10) + (9) + 4 Итого - 2 успеха. Везет, однако...//

[Руслан]

Он потянулся – не рукой и не мыслью.
Гамильтон выпустил в свободный полет собственное сердце.
Лозы сплетались в прочную изгородь, охватившую вигвам сплошной стеной. Не так было на самом деле – но какое значение имела правда в кривых зеркалах искаженной лесной жизни?
Даже в неприступной ограде можно найти слабый участок.
Гамми ударил всей отпущенной силой – так, как не бил даже в день смерти отца.
Он был ветром, проскальзывающим сквозь сочные стебли, сочащейся водой, дождевым червем – и зелень не выстояла. С треском рвалось на части одеяло тяжких снов, окутавшее десятерых жертв.
Седой мужчина открыл глаза.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга – пленник, бывший чудовищем и его добыча, которую лишь шаг отделял от превращения в палачей.
- Бегите, - прошептали искусанные в кровь губы. – Пока не поздно, бегите…

[kokos]

Все это время Джейн молчала. Не было смысла в разговорах. Поэтому она просто врубила свой ментальный проигрыватель и не обращала внимания на остальных.
До сих пор. До того как ОНИ начали просыпаться.
- Канистру, живо! - Джейн выхватила из рука Дага канистру и принялась поливать вигвамы.
Сейчас зима станет летом.

[Esti]

Гамильтон тяжело навалился на копье. Продраться сквозь эти заросли было трудно... и отняло немало сил.. Но он выдержит.
- А вы? Как вам можно помочь?
Пока он не знал, сможет ли, но чувствовал, что просто так оставлять их нельзя...
//Сейчас Гамильтон сосредоточен на диалоге с пленником и временно не замечает действий Джейн//

[Руслан]

- Освободите… - мужчина закашлялся и брызги слюны слетели с  тонких губ. – Освободите этот лес. Пусть они проснуться… чтобы не видеть их сны.
Он не попросил снять их со стен – наверное, знал, что это невозможно.

[luden]

- Не будем заставлять просить дважды, все на выход. Джейн, давай быстрее.

[Руслан]

Мужчина посмотрел с пониманием... или это просто боль придала ему печальное выражение лица? Как бы то ни было, он промолчал, когда Джейн окатила все помещение содержимым канистры. Оставался последний штрих - искра, с которой начнется сметающий все огонь.
Очищающий и отрезающий пути назад.
Их Рубикон - слово, значение которого никто даже не знал. Ведь они были детьми -несмотря ни на что.
Но вскоре могли перестать ими быть...

[kokos]

Когда дело было сделано, Джейн крутанулась на пятке и зашвырнула канистру внутрь вигвама. Теперь она бежала. По пути, она хлопнула Дага по руке и сказала одно единственное слово:
- Поджигай.

[Esti]

Гамильтон пришел в себя только когда канистра была уже опрожнена... с сожалением понимая, что ничего уже не сможет сделать сам. Драться он не умел, а единственный инструмент в его руках подходил для убийства, но не обезвреживания... Он вышел из вигвама, еще более сумрачный, чем раньше...
- Даг, ты уверен, что желаешь этого? С этой психопаткой и так понятно, но сейчас те, кто внутри,- безвредны для нас. И они страдают... Мы же можем им помочь, если разыщем те самые атрибуты!

[luden]

- Уверен, что не желаю, но выхода нет, - Даг чиркнул спичкой.

[Esti]

- Я же его вижу...
Гамильтон грустно отошел от вигвама. Остановить четырех решившихся на убийство товарищей он не мог... Отойдя, он вновь повернулся к строению, которое было переполнено болью...
Я прощаю то зло, что вы причинили нам. Пусть хотя бы души ваши смогут обрести покой...

[Руслан]

Пламя…
Оно рождается из искры и расцветает дивным цветком под сенью темного вигвама.
Цветам нужна почва.
Почва эта – ненависть и страх. Желание уничтожать и стирать в порошок несогласных. Это отчаянье, подсказывающие легкие пути.
Их пути. Богов, забывших себя в давней, никому не ведомой войне, погубившей мир.
Ещё цветам нужен свет.
Свет этот не всегда рожден солнцем – иногда его несет в себе опаляющее сияние самоуверенности. Когда не сомневаешься в своей правоте – и правоте выбранного пути. Не приглушенный озоновым шаром из милосердия и колебаний – этот свет смертелен.
Нужна влага.
В этот день ею стала свежая кровь.
Кровь корчащихся в огне и вопящих пленников. Кровь, хлынувшая густым потоком, словно пытаясь загасить неукротимый огонь.
Зря.
Что им оставалось? Только кричать – и крик этот сотряс зимний лес и низкие тучи, сгущающиеся тени и равнодушные деревья. Крик заставил бежать тех, кто принял вольное и невольное участие в рождении погребального костра.
Бежать прочь от накатывающегося безумия.
Бежать в царство кривых зеркал, скрытое за молчаливым пейзажем…
//конец главы. Всем по 3 очка – было бы больше, но играли как сонные мухи.//