Печать

[Руслан]

- Бешилу? – Чарльз остановился и резко обернулся. – Отто, парни видели Бешилу в трещине!
Остальная стая также повернулась в их сторону.
- Что им здесь нужно? - спросила Бриджит. – И как вы вырвались?

[Kammerer]

"Ты вставлял цитаты про волков в Библию, идиот! Понятное дело, христиане всего города будут рады существовать вместе с тобой!" - подумал Джейкоб, снова закатив глаза.
 - Мы не сколько вырвались, сколько накормили их. Айзек кинул им пожрать, и дыра затянулась.

[Мангуст]

-Ну... - Айзек был удивлен таким всплеском интереса (уж на фоне-то всего прочего), -  Я попробовал подипломатничать - в итоге погорел на вранье, и они потребовали выкуп - жратву или одежду. Я кинул им пачку печенья и свалил вслед за Джейком. Там ещё была какая-то хрень...
Парень примолк, подыскивая слова. -Ну, типа какого-то тумана или затмения. Казалось, что я леденею от этого изнутри. Да ещё, они Кристиной интересовались - назвали её как-то Темная Мать или Темное Лоно.
 Или Новое Лоно? Короче, я не особо вслушивался.

[Руслан]

- Одежду… зачем им одежда… если только… - Кристиан быстро покосился на стаю. – Они ведь не могут идти по запаху, верно?
- Они нет, - голос Чарльза не был полон уверенности, - но у Бешилу всегда много союзников-Хисим. А одежда несет в себе отпечаток Эссенции.
- И этим уродам тоже нужна девочка,  - закончила Бриджит, глядя на Кристину.

[Дионис]

-  Ещё только стаи бешеных грызунов проявляющих какой то... селекционный интерес к ребёнку нам не хватало! Что дальше?  Все Маэлджины строем с гончими погибели? КГБ и мировой заговор вампиров? Надо уезжать и побыстрее! Договорим по дороге.

[Руслан]

Машины отъезжали.
Под светом восходящей луны, уходя на дорогу, полную бредовых снов, страхов и тревог. Три автомобиля набирали скорость, их пассажиры думали каждый о своем. Бледный свет серебрил пески, и они текли молочной рекой куда-то к краю темноты, где находит свой конец само время.
Ночь не вечна. День короток.
Только судьба неизменна.
И сейчас её нити сплетали узор участи тех, кто покидал Гнаш-Таун и кто готовился войти в него. В единую ткань бытия.
Миля за милей, сквозь ветер и туман. Дорога вела беглецов.
Гроза прошла стороной. Идигам затих, и духи несмело выглядывали в опустошенные земли. Быть этой земле поистине мертвой многие годы.
…Постепенно Чарльз и Фрост начали говорить. Один раньше, другой позже…
Пророчество, Ласточка, Крейг… все те вещи, которые Уррата обычно держат вдали от своей семьи.
Теперь не было смысла что-то скрывать.
…Когда время шагнуло за полночь, Кристиан насторожился.
- Похоже, вокруг нас один и тот же запах, - сказал он, высовываясь в окно едва не до пояса. – Сам понюхай.
//Кинь на восприятие -2//

[Дионис]

2, 4, 4, 5 = 0

Отто принюхался, и ничего не почувствовал, возможно виной запах бензина, да и вообще, он посмотрел на Кристиана, как он умудряется так точно воспринимать запахи в Хишу? Ему захотелось превратиться, но взглянув в зеркало заднего вида на Кристину он оставил эту мысль, превращение вызывает в людях такой же страх как и другие формы, как и использование даров.  Поэтому он просто обратился к Кристиану.
-Что ты чуешь?

[Руслан]

- Давно висит, - пояснил бывший вожак. – Ещё от Кровавой Скалы. Легкий такой… падалью пахнет.
Его взгляд напряженно искал что-то в темном небе.
- Похоже, кто-то из духов. Может, Ржавоптах… остальные наверное, не пошли бы за нами. Но мне это не нравиться.
… - Главное, - объяснял Джейкобу отец, одновременно не давая уснуть за рулем, - не верь духам. Как бы они не выглядели, чего бы не хотели – все равно не верь.
Пока дух не принесет клятву какой-то очень могущественной силой или своим Запретом, воспринимай его действия в лучшем случае как попытку просто обмануть тебя. И это ещё в лучшем…
…- Серебро прибереги на случай, если встретимся с Чистыми, - сказал Чарльз. – Для нашего рода это самое страшное проклятие. Обычным оружием нас убить можно, но сложно.
Он обернулся, словно заметил что-то краем глаза.

[Lim]

Кристина молчала. И ее молчание становилось уже физически ощутимым. Тяжелым. Мрачным. Гневным. Но пока она молчала. Наблюдала за этими людьми. Оборотнями. Как романтично. Но глубоко бессмысленно. У них были свои проблемы, в которые она впутана из-за своего отца. Что ж, София иногда оказывается пророчицей. Или просто пессимисткой, И они постоянно упоминали ласточку.. Ну да, ласточку, которую пожрали черви. Сейчас эта мысль не вызывала омерзения.
Кристина молчала. Молчала, когда кто-то общался с духами. Молчала, когда их увозили. Молчала, когда отец толкал речь. Она не знала, как будет действовать, но точно знала, что будет. Как, зачем, почему - не имеет значения. Она всю жизнь училась убегать. Но осторожность и бег не мешают нападению.

[Дионис]

- А что тут вообще может нравиться? - угрюмо сказал Отто. У нас тут за день произошло столько что хватит ещё на дюжину лет вперёд,  и ещё останется. И есть у меня предчуствие что это только начало. Скажи Чарльзу с Фростом.

Крылья Смерти посмотрел на дочь, честно говоря он никогда с ней особо не разговаривал, и это как то устраивало обоих. Молча брал с собой в лес на охоту или рыбалку. Сухо и немногословно объяснял как защищать себя, молча дарил подарки, в общем видимо он был не лучшим отцом. Немного утешало что и остальные были не лучше. Он обернулся к дочери.
-Как ты? Прости что не пришёл за тобой сам, и ничего не объяснил, ты умная девочка и должна понять, не сейчас так позже. У меня кстати для тебя подарок, ну к дню рождения, он принадлежал достойному человеку, храброму, сильному и честному. Носи его с гордостью.
Он протянул ей руку на ладони  которой лежала костяная серьга Крейга.

[Lim]

- Дурацкие комплименты с примесью снисходительности. Ты сам знаешь, что я сейчас хочу открутить тебе голову и преподнести Софии на золотом блюде. И я знаю, что это нерационально, - Кристина протянула руку, забирая серьгу. Мужскую. Но надевать не стала. Как-то ей не хотелось рисковать. - Лучше рассказывай. Что, как, зачем и почему. И уже потом оправдывайся. Возможно, этого не понадобится.

[Дионис]

-Это долгая история Крис,  причём запутанная настолько, что я сам не могу ответить на все эти вопросы. Пока, чтоб не вдаваться в детали, тобой заинтересовались упоротые на всю голову крысолюди,  чуть менее упоротые, но куда более опасные оборотни и хрен его знает кто ещё. А духи постоянно посылают связанные с тобой видения, но от этого они не становятся понятней ни на грамм. И поверь, если те или другие тебя заполучат  ничего хорошего тебя не ждет. В смысле совсем ничего.  Почему именно ты? Ну считай что ты избранная.  Не я так решил. Это так и тебе придется свыкаться с этой мыслью, как и с тем что мы не знаем точно для чего же именно. Кстати, предвидя твой скепсис, даже если мы ошибаемся то толпа монстров желающих тебя заполучить считает совершенно иначе. Поэтому мы и увозим тебя подальше.

А она молодец, подумал Отто, не скулит, не заходится в истерике, не впала в ступор. Прячет страх за агрессией, но это хорошо.  От этой мысли ему стало немого легче.

[Kammerer]

 - Так, погоди, - прервал рассказ отца Джейкоб, - ты говоришь, что духам нельзя верить - никогда, ни при каких условиях. Но это самое пророчество, из-за которого начался весь беспорядок - его же рассказала дух ласточки, так? Так какого хрена все поверили ей?

[Руслан]

- Она поклялась Геей, великой Матерью Всего Сущего, - ответил священник. – С такими именами не шутят. Это люди могут забирать свое слово, нарушать его, давать по пустякам и все им с рук сходит. В Хисиле есть свои законы, и клятва сутью Геи – все равно что в прямом эфире говорить от имени президента.
Рация захрипела голосом Кристиана. Чарльз выслушал его слова о наблюдателе, то и дело выглядывая к окно и к чему-то прислушиваясь.
- По-моему, это Ржавоптах, - с ноткой сомнения заявил он собеседнику. – Видать, знает, что без нас не уцелеет. Может на что-то и пригодиться, пусть себе летит. Те, кто следом пойдут, все равно не на духов будут смотреть…
Ночь, как опытный паук, раскинула сети сна и усталости. Все, кто жил под дневным светом, рано или поздно попадались в них, уступая зову натруженного тела и вялых мыслей. Лишь три автомобиля преодолевали пустыню в молчаливом презрении к отдыху.
Бриджит выпало вести всю ночь. Отто и Кристиан попросту не умели, а спешно учиться при ночной езде было опасно. Те же проблемы возникли у Джейкоба и Айзека, поскольку стая не отличалась склонностью к дальним путешествиям, а в Гнаш-Тауне и окрестностях машина была не к чему.
Когда забрезжил свет зари, измученные путники увидели перед собой Снорт-Айленд, небольшой перевалочный пункт из пары десятков домишек, мотеля, заправки и закусочной. За ночь они оторвались на приличное расстояние и ещё за полдня могли покинуть пустыню. Дальше лежала степная зона, за ней города постепенно набирали вес, а зеленый цвет становился господствующим в унылом пейзаже.

[Руслан]

Чарльз взял рацию.
-Отто, пусть дети поспят. Если что, станем на страже, ни один Хисим мимо не пройдет. Я наложу ограду вокруг мотеля, если нужно.
- Он прав, пора водителям отдохнуть, - поддержал Итуэра Кристиан, глядя на Бриджит. Та ответила возмущенным взглядом, в котором читалась решимость ехать без остановки хоть до Скалистых Гор. - Чистые вряд ли смогут тягаться в скорости бега с машиной.
В его словах был определенный резон. Конечно, на короткой дистанции любой Уррата обгонял легковушку, но выдержать такой темп всю ночь да ещё по незнакомой пустыне смогли бы лишь Перворожденные.

[Дионис]

Крылья Смерти хмуро смотрел на городок впереди, новые земли, новая жизнь, жизнь в дороге. То что теперь не было места которое можно бы было назвать своим, неприятно давило.  Он слыхал что есть бродячие стаи, да и сам он поскитался в молодости, но он никогда бы не выбрал такую жизнь. У Стаи должна быть своя земля. Чтои м готовит этот городок? Врагов? новые беды, хорошего он не ждал.

-Хорошо, загонять себя не будем.  Только ограду не ставим, если ты не забыл это уже не наша земля и настраивать всех местных духов против себя вмешательством мы не будем. Мы их вообще беспокоить не будем. Просто снимем номера , для Бриджит и детей. Не спорь со мной Бриджит, если начнутся неприятности нам не нужен сонный Кахалит, ну и вдруг Луна опять пошлёт тебе сны. Возьмём всё необходимое, и поедем дальше, пока мы не уверенны что оторвались, задерживаться не будем. Десять часов на сон и привести себя в порядок  нам хватит.  Вы,  -он кивнул на Фроста и Кристиана, - Обегите округу, я хочу знать не нарушили ли мы границы чьей то земли и если да то чьей.  Голос пустыни говори как сочтёшь нужным но упирай на то чтом ы здесь не задержимся и лишь просим приюта, расскажи о Идигам, но не о пророчестве.  Бриджит, закажешь номера. А я постою на страже.

[Руслан]

Бриджит настроилась, видимо, поспорить, но вовремя вспомнила, что Отто теперь её Альфа.
-Как скажешь… но я бы проехала подальше. Лучше ночевать под чистым небом, чем здесь, в единственном ближайшем городе на нашем пути.
Намек в её голосе был прозрачен. Все дороги на запад вели через Снорт-Айленд, если не считать бездорожья. Однако если дальше можно было свободно петлять, то, пересекая пустыню, такие эксперименты стоили скорости.
При десятке Чистых за спиной это было просто  глупо. И опередить их, по-хорошему, не могли…
… - Отдохни, сынок, - необычайно нежно сказал Фрост. – Поспи. Скоро понадобятся все силы… нам ещё не один день ехать. И пусть Господь-Волк хранит твои сны.
Он вышел из машины и направился к поджидающему Кристиану.
… Чарльз нервно озирался по сторонам.
- Не нравиться мне это место, - выразил он сомнение. – То ли Завеса тонкая, то ли резонанс неправильный…
- Они не могли нас обогнать, если ты об этом, - Кристиан, тем не менее, был собран, как никогда. – Даже Чистые не такие быстрые, не говоря уже о крысах.
Их снова обдало привкусом ржавчины, который ощутили даже Волкокровные. Незадолго до рассвета Ржавоптах исчез, а теперь вновь кружил на самом стыке Тени и Гурихал.
Похоже, Хисил здесь и впрямь был близок к миру Плоти.
- Такое раздолье… неужели никто из местных не завел свой локус? – было видно, что если бы не погоня, Хоккинс не отказался бы сам излазить весь поселок. Он задумчиво пожевал губу и тихо сказал Айзеку через плечо.
- Если что – главное девочка. Остальные не так важны, но Кристину вытащи…
Видимо, сердце старого Итуэра в чоередной раз подсказывало близкую смерть. Волки иногда чуют час своей гибели, но не могут никому об этом сказать.
Уррата же – могут, но редко говорят словом, а не клыком и фетишным клинком.
Это путь первого воина, потомка Урфахара.  И многоликой Луны.
… Бриджит вернулась быстро.
- Сняла три номера, - отрапортовала она  вожаку. – В одном лягу с Кристиной, другой для них.
Последовал кивок на Джейкоба и Айзека.
Ржавоптах, судя по легкому запаху гниющей на жаре тушки, унесся в ту сторону, куда отправились Кристиан и Фрост.

[Мангуст]

 Меблировка была убогенькая: две узкие койки, между ними - криво сбитая тумбочка и в углу небольшое зеркало. Впрочем, в армии он отучился от излишней роскоши.
 Айзек задвинул сумку с вещами под кровать, сунул пистолет под подушку, нож положил на тумбочку и лишь потом завалился на матрац, полностью выпрямившись и крякнув от удовольствия, когда по хребту от копчика до шеи прокатилась теплая, покалывающая волна. А затем вспомнил, что он здесь не один.
 -Ты ведь не против, что я лягу здесь? - спросил он у подошедшего следом Джейка. - С одной стороны окно, с другой - дверь, если уж нападут - то с обеих сторон, скорее всего.

[Руслан]

Ему снились города.
Мертвые, пустые города.
Тоскливо и заунывно пел свою похоронную литанию ветер, но некому было слушать его вой. Опадали сухие листья, укрывая пологом разлагающиеся тела. Трупы на улицах, трупы в домах, мертвецы в машинах. Даже вороны не клевали их, потому что не одной птицы не осталось в пределах выцветшего неба.
Была лишь Чума.
Она шла по убитым городам и шлейф черных мух окутывал её тело парящей шалью. Даже бетон покрывался ветвистыми трещинами под её неумолимой поступью, вытягивающей малейшие крохи жизни у всего, что ещё надеялось, боялось, верило…
У Чумы было лицо Кристины…
 …Отто дернулся, сбрасывая дремоту. Тело было готово швырнуть его навстречу врагам и вступить в бой… но вокруг все было тихо. Водитель у заправки посмотрел на сидящего у входа в мотель мужчину, вжал голову в плечи и поспешил побыстрее отъехать.
Часы показывали, что половина времени, отведенного на отдых, вышла.
Кристиан подошел, сел рядом. Четверо мужчин дежурили, пока Бриджит и Волкокровных спали. Им было проще – в машине всегда можно вздремнуть, раз уж водить все равно не умеешь.
- Я тебе говорил, почему не завел семью? – внезапно спросил  Бета. Раньше они никогда на эту тему не беседовали – Кристиан отделывался пожатием плечами. Да и не в обычае Урата было торопить кого-то с детьми – каждый своим волчьим чутьем знал нужный час, когда стоит посвятить себя другим, а когда стае.
- Ещё до того, как мы встретились… до Первого Превращения, у меня была девушка, - Слово Пустыни смотрел на плывущие по небу облака с какой-то серьезной сосредоточенностью. - Не Волкокровная, простой человек. Она осталась со мной и после того, как узнала кто я на самом деле. Даже после того, как увидела мою охоту. Пока однажды в дом не ворвался Оседланный…
Его голос был тих и спокоен, будто оборотень говорил о неудачной рыбалке на выходных. Лишь в глазах застыла звериная тоска.
Так волк смотрит на зажавший его лапу капкан.
- Я сражался в Гауру… и потерял контроль. Тогда ещё плохо умел сдерживать Ярость и не вступил в племя. Убил Оседлавшего… но остановиться не смог…
Сильные пальцы сжали валяющейся на дороге ржавый гвоздь и без особых усилий скрутили его в узел.
- Вот так я и понял, что пути человека – не для меня. Стал Охотником во Тьме, чтобы научиться понимать своего волка. И теперь он рычит мне, что пора петь Последнюю Песню.
Внезапно он положил руку на плечо Отто и крепко сжал.
- Я не знаю, сколько правды в Пророчестве. Не знаю, почему взбесились все эти Бешилу, духи и Чистые. Но одно чую – где-то ловушка. Даже эта дыра – слабая Завеса, запах крыс и ни одной стаи. Чарльз думает, что те Бешилу, кого видели Джейкоб и Айзек, пришли отсюда. Может быть… но ведь они не оставляют свое гнездо без присмотра.
Он убрал руку и замолчал. Слышно было, как где-то шумит двигатель приближающегося фургона дальнобойщиков.
- Если твоя дочь действительно сможет принести перемены – помоги ей их воплотить. Наш народ не должен быть раздвоенным, вымирающим, обреченным избегать тех, кого любит. При Отце-Волке было не так… значит, есть иные возможности. Должны быть…
Шум двигателя стал громче. Фургон для мусора въехал на стоянку и направился в их сторону.
Подул ветер, неся знакомый и ненавистный запах…
Они уже вскочили, подавая знак остальным, когда Бриджит громко закричала.

***

Джейкоб видит их. Трое пацанов на два года старше. Ближайший буквально бугриться мускулами, заступая дорогу мальчику.
Ему снова двенадцать. Только что состоялся очередной разговор с директором… мать снова вызовут, но это не имеет значения.
Сейчас не имеет.
Во сне он не помнит, из-за чего была та драка, но помнит пьянящий запах цветущей акации, под которой его ждали обидчики.
Мальчишка ныряет под замахнувшуюся руку и бьет здоровяка в живот. Мельче и юрче, он чувствует свою силу. Силу, которую не отразить накачанными бицепсами или массой тела. Другую силу, берущую исток в гневе и желании побеждать.
Парень резко выдыхает воздух, смешно выпучив глаза. Он ещё не чувствует боли – она придет позже.
Его дружки бросаются вперед, но им не ухватить руки Джейкоба. Со стороны кажется, что он просто молотит куда ни попадя, но каждый удар точен и взвешен.
Взгляд.
Не окрик, не свист. Простой взгляд останавливает танец боя.
Мужчина в одежде священника смотрит на него со странной смесью грусти и радости   в глазах. Незнакомец стоит на противоположной стороне дороги, но его пронзительные глаза словно опутывают тело мальчика.
Он пропускает удар.
Священник разворачивается и уходит. Быстро, словно боясь услышать, как его собственного сына пинают по ребрам.
Теперь, во сне, все становиться на места. Джейкоб знает – гнев тяжело потушить. А гнев на тех, кто трогает твою семью, можно залить лишь их кровью.
Пряно цветет акация, пробиваясь сквозь боль.
Он кричит.
Нет… кричат наяву…
Механик просыпается.

***

Айзек видит бесконечное поле кукурузы. Ветер играет с желтеющими стеблями, поднимая волны шелестящих початков.
Не его поле, не его земля.
Чужая земля, где то и дело раздается треск из зарослей. Такие смешные щелчки, похожие на звук искрящихся проводов.
Огромная многоножка выползает на просеку среди стеблей прямо к его ногам. Поднимается, как кобра, на хвост. Смотрит ему в глаза.
В пасти исполинское насекомое держит мертвую ласточку.
Птица кричит…
Нет… просто сон…
Явь вминает его в свою полную страданий плоть.

***

Вода в купели горяча. Обжигающей горяча.
Она захлебывается, обнаженная, сжимаемая сильными руками.
Эти руки деловито пытаются развести ей колени и окунуть в бурлящий поток из последних сил удерживаемую голову.
Пар не дает разглядеть обидчика.
Где-то протяжно воет волк, оплакивая свой последний забег.
В последнем усилии она прорывается через тесные простыни пара, чтобы увидеть того, кто пытается совершить это жуткое изнасилование. Кто хочет утопить её в водах, за которыми лишь безумие.
Белая горячая мгла  отступает, и стекающий пот с лица ей Отто падает Кристине на шею.
Они кричат вместе.
Пещера с Колыбелью дрожит…
Отчаянный рывок Бриджит сбивает девочку на пол. Сон следует по пятам, и в этом сне полицейская тщетно пытается спастись от накрывших кровать полупрозрачных лап и полчищ мохнатых тушек.
Раздается хлопок, и видение исчезает. Вместе с Бриджит.
С улицы слышны крики.
// вместе с постом все киньте на инициативу//

[Kammerer]

///[2] + 6 = 8

Сила буквально кипит у него в жилах. Их трое, но он сильнее и быстрее - и Джейкоб даже не собирается о том, чтобы отступить или закончить драку. Почему он должен склоняться перед этой шпаной. Пусть лучше быть в крови, чем в грязи.
Драка идет быстро и удачно. Каждый получает удар и загибается от боли, прежде чем может поднять руки. Он закончит этот бой - о котором даже не задумывается. Ярость кипит в его ушах, и Джейкоб отдается ей. Зачем останавливаться? Его руки сами двигаются в этом танце...
Но затем приходит момент ледяного спокойствия. Он чувствует кожей взгляд человека. Это заставляет его остановиться. Кто он? Зачем он здесь? Что ему надо?
Вопросы прерываются болью. Секунды было достаточно, чтобы потерять инициативу. Дальше он терпит унижение, которое не может прервать...

...К чему всё привело? Чем всё закончилось? И почему он не может вспомнить?
Крик выводит Джейкоба из сна - постепенно, словно хватают за одежду и выдергивает из ямы. Что же его там ждет?..

[Дионис]

6+7=13
Отто мгновенно вскочил на ноги срывая с пояса томагавк. Мусоровоз с крысами быстро двигался в сторону их машин.  Умные твари- подумал Крылья смерти- лишить нас путей отступления, а потом  завалить числом. Ну да хрен вам.
 Он понимал что дотянуться до лука уже не успеет, понимал что томагавком не пробить колесо грузовика. Он бросился наперерез, и широко размахнувшись  метнул томагавк в лобовое стекло. Пробить его с такой дистанции шансов почти не было. Но Крылья смерти надеялся на крысиные, дёрганые рефлексы водителя.

[Мангуст]

//[1] + 6 =7//
 Айзек вскакивает, машинально выхватив пистолет и направив его куда-то в темноту, наугад.. Краем глаза он заметил, что рядом уже вскочил Джейкоб. Но сейчас важно было другое - собрать мозги в кучу и понять что творится в темноте.

[Lim]

Кристина снова молчала. Крутила в пальцах серьгу и пыталась прикинуть варианты. Что ей даст информация? Довольно мало. Судя по ним всем. Они сами ничего не знают и еще меньше понимают. Что может она сама? Бежать. Прятаться. Удел труса и слабого. Девочка послушно шла туда, куда ей скажут, не обращая ни на кого внимания. Она была занята. Даже когда их отправили спать, Кристина не стала ложиться. Также молча села и у стены и прижалась к ней спиной. Чуть запрокинула голову. Невидящим взглядом уставилась на лунный свет. Если нужно будет драться. она будет это делать. Если нужно будет бежать, то она переступит через себя. Но только - кому и зачем это нужно?
Волкокровная взяла подаренную серьгу. Говорят, можно увидеть многое, нужно только правильно спросить у того, у кого надо. Кому принадлежала серьга? Кому-то,к то погиб. Другу отца. Скорее всего, он был убит тем, от чего бегут сейчас они все. Ласточка и многоножка.
- Почему волк дрался с ласточкой?
Вопрос в пустоту. Ей было неважно, услышат ли.
- Почему ласточку поглотили черви?
Попытка воссоединить все то, что она увидела.
- Почему умрут люди?
Причем здесь она - вопрос глупый. При том, что потому что. Это неважно, и искать первопричины глупо. жертва статистики. По этой статистике кому-то предназначено стать жертвой маньяка, кому-то стать миллионером. А кому-то попасть в глаз бури. Или самому стать глазом бури. Без явных причин.

[Руслан]

//кинул за Кристину инициативу - 11. Порядок ходов в бою: Отто - Кристина - Джейкоб - Айзек//


Кузов был распахнут и один за другим, как десантный отряд из геликоптера,  на разгоряченный жаром асфальт посыпались устроившие ловушку враги.
Томагавк взлетел вместе с криком владельца заправки, заметившим грозящее столкновение. Металл сверкнул на солнце, искрясь в неутомимом полете к своей цели. Перед глазами Отто возникло лицо Бешилу за рулем – небритый, осунувшийся мужчина со странными вздутиями по всей голове.
Стекло разлетелось, и водитель резко вывернул руль, уклоняясь от приближающейся смерти.
Фургон занесло, развернуло боком. Секунду он зависал на своих правых колесах, а затем рухнул, с грохотом и лязгом вминая свои бока в неприступный камень стоянки.
До машины, которую добыла Бриджит, оставалось несколько ярдов.
От колонок донеслись крики, когда Кристиан рванулся вперед -  стремительный и сокрушительный живой снаряд в облике Уршул. Вывалился из дверей Чарльз, уже сжимающий свои ножи. Казалось, десяток Бешилу рассыплется, как прибой, о твердыню стаи.
Но когда внезапно завыл Фрост, чаша весов резко сменила свой баланс.
Хоккинс развернулся, становясь Гауру и бросаясь в полутьму вестибюля. Там полупрозрачные тени облепили священника и тянули его сквозь пол, через знойный воздух и сгущающиеся тени.
Новое оружие Бешилу разило так верно, как и не надеялся добиться Итуэр, пытавшийся получить подобное от духов.
Реальность расступалась, выталкивая жертву прямиком в Хисил, где её уже ждали враги.
Чарльз врезался в смутный клубок тел. Ещё секунду Альфа видел, как старик рвет на части одного из Бешилу, как Фрост - Далу распрямляется, пробивая потолок телом другого.
И тут они исчезли.
Мотель переполняли визги зашедших с тыла врагов. Бешилу смогли прокрасться так, что ни один Уррата не учуял – при их-то способности видеть сквозь Завесу. И новая сила, о которой не слышал ни один из стаи, не имела защиты.
Кристиан одним укусом разорвал горло первому из подбегающих противников. Мелькнула обнажившаяся плоть – мелькнула и сменилось грудой серых тушек. Крысы хлынули на огромного волка, терзая его шкуру. Вместо того чтобы отступить, наследники Чумного Короля принимали бой, будто ими обуяло безумие.
Или как если бы эта битва была важнее даже их несравненных жизней.

***

Треснула дверь, стекло разлетелось грудой сколков. По тонким стенам пошли узоры трещин.
Завеса рвалась и её судороги крушили земную реальность на части. Пустив в ход такую мощь, Бешилу сами не ждали подобных последствий. Там, в пустыне, гибель Ласточки расшатала слабый участок границы миров, вызвав временный прорыв. Но, в отличие от прежнего везения, даже сам крысиный род ещё не пробовал применять этот редчайший Аспект внутри помещений.
Женщина в лохмотьях и с гнилыми ногами появилась, будто из воздуха. Её глаза голодно смотрели на Айзека и в них разгорались красные золотистые огоньки. Однорукий мужчина вошел сквозь лопнувшую оконную раму, обретая плотность. Он сжимал кухонный нож, с которого ещё не сошла красная ржавчина.
Пальцы женщина заканчивались когтями.  Двое против двоих –но вторгшиеся в их номер даже с натяжкой не были людьми.

***

Бриджит исчезла, но на этом кошмар не окончился. Дверь раскрылась настеж, впуская вонь гниющего мяса и незнакомца в плаще на голое тело. Его одежда то и дел вспучивалось, будто там, под черной тканью, извивались непонятные создания.
Чужак открыл рот, но крика или слов не последовало. Усатая крысиная мордочка выглянула наружу, пошевелила носом, чуя Кристину, и довольно пискнула.

[Kammerer]

Джейкоб был в замешательстве. Все эти крики и грохот разбудили его довольно быстро, но настоящего понимания ситуации не было. Всё еще не уверенный в том, что же нужно делать, механик решил пока отдать вошедшим инициативу. Он следил за движениями однорукого, готовый в любой момент уйти в сторону от удара ножа.

//Dodge