Печать

[Руслан]

На чужих берегах - переплетение стали и неба,
В чьих-то глазах - переплетение боли и гнева;
Эй-ох! - взрезаны вихри узорами крылий;
В вое ветров мы слышали песни последних валькирий.

Вспорото небо и врезаны волны драконьею пастью;
Светом и ветром ныне пронзает звенящие снасти
И Луна - я ее ждал и любил как невесту;
Нам не до сна, мы дети богов - наша участь известна.

В наших зрачках - острые грани вечного льда,
А на клыках - свежею кровью пахнет вода;
Видишь мерцание лезвий средь стонов разодранной ночи,
Слово прощания с жизнью, что стала мгновенья короче!..

Жаркое солнце клонилось к закату. Гелиос торопился уйти на другую половину мира, словно не желая видеть, что произойдет дальше. Его лучи ещё обжигали неосторожно подставленные тела, но уже нехотя, больше по привычке. Июль исходил жарой, но и она имела свои пределы.
Поселок затих. Редкие встречные, завидев путешественников, тут же сворачивали в ближайшую дверь. Иногда слуха гостей долетали молитвы о защите от наваждений Нечистого и избавлении от явившихся демонов. Похоже, обряд нагнал страху на всех без исключения, пусть даже люди не понимали его смысл.
Отто, как и Вой на Рассвете, прекрасно знали, к чему это может привести. От страха к ненависти – один короткий шаг. И неосторожное действие внешне всемогущих Уррата многим позволит этот шаг совершить.
Машины стояли под навесом мастерской. Хозяина не пришлось уговаривать – он просто не показывался, пока рядом находился хоть кто-то из гостей. Даже если этим кем-то была тринадцатилетняя Кристина.
Скоро, очень скоро извечное человеческое желание растоптать непознаваемое пересилит. И тогда – либо пробиваться с боем, либо оставлять по себе ещё один след из слухов и нарушенной Клятвы Луны.
Предстояло многое сделать. А времени практически не оставалось.
Где-то впереди засели Чистые, поджидая то ли добычу, то ли подход основных сил из пустыни. Выигранная фора постепенно сокращалась – у преследовавших их врагов не было транспорта, то злобы и сил хватало на десятерых.
И пока не показывались те таинственные враги, которые, как утверждала Джулия, и пытались чужими лапами избавиться от стаи Ветряного Койота и его родни. Те, на чьих клыках была кровь Крейга.
Про Ласточку и прочие надмировые силы говорить было бессмысленно. Проследить её пути  не мог даже самый искусный Итуэр, а пустые рассуждения только нагоняли страха. Оставалось надеяться, что Койот не зря так настойчиво показывал свое присутствие и вовлеченность. Возможно, его интерес мог заставить вмешаться – хотя чем могло обернуться столкновение подобных сущностей, можно было лишь гадать. Что ничем хорошим – это уж точно.
Вой на Рассвете ходили за Айзеком и Джейкобом, едва не пуская слюни. Отто хорошо знал, что сейчас будет. Союзники-союзниками, но попытаться переманить неопытного Уррата и практически гарантированного кандидата на Превращение – с этим он не раз сталкивался. Свежая кровь обновит стаю, заставит её действовать, расширять владения… возможно, вскоре Бобу придется действительно потесниться.
Если, разуметься, их приглашение дойдет до сердца его семьи.
Народ чтит узы духовной связи больше, чем кровь. Разные стаи, противоположные по убеждениям племена принимали братьев и сестер, родителей и отпрысков.  Стоит Джейкобу и Айзеку связать себя с Жаворонком – и они автоматически станут частью совсем другой семьи.
Джулия смотрела на него немного виновата, но все же не могла скрыть азарт вожака-первооткрывателя. Её обряд пробудил спящее наследие, хотя можно было поручиться даже собственной лапой – не переживи Джейкоб и Айзек все то, что выпало им за два дня - о Превращении не могло идти и речи.
Теперь оставалось понять, как поведут себя гостеприимные хозяева – и ловить удачу, прорываясь сквозь заслон.
//Опишите, что каждый делал в интервале с обеда до вечера. Сюда же можете включить курс молодого волка, который получил Айзек (да и Джейкоб, пусть и наперед)//

[Kammerer]

Джейкоб чувствовал, что всё скоро изменится. Его тело не менялось никак, но не ощущать перемены было невозможно. Словно пытаешься чихнуть - чувствуешь энергию, которая вот-вот высвободится и заденет кого-нибудь - только это не разрядится за пару секунд. Хотелось действовать - делать что-то. В нём было слишком много энергии, и он не мог придумать, куда бы деть её.
Найдя в себе силы осмотреть предоставленную мастерскую, Джейкоб нашел решение. Если некуда деть руки, пусть они поработают в нужном направлении.
Засев в мастерской, он принялся за машины. Сначала за свою, потом за Айзекову. Осмотреть состояние, починить то, что почти сломалось, отладить то, что работает не идеально. Дорога может быть жестокой, и у них не будет времени ремонтировать все эти машины.

[Мангуст]

 Айзек был очень тих и молча на автомате выполнял все указания Джейка по ремонту. То, что с ним случилось, то во что он превратился, требовало осмысления. C одной стороны, это пугало, выматывало и просто не укладывалось в голове. Он никогда даже мысли не имел, что подобное может с ним произойти. С другой... С другой, он ведь как-никак стал суперменом. Да, пушистым суперменом)...

[Руслан]

Джулия вновь подошла – в четвертый раз за последний час. Вела она себя как заботливая внучка у постели умирающего дедушки-миллионера.
- Снова прошу взвесить все последствия, - начала она прежнюю песню. Слова были другими, но суть не менялась. – Вы же ничего не сделаете там, у Колыбели. Тебе, Айзек, нужно обучение, а Джейкоб… поверь, лучше подождать до полнолуния, чего ваш Отто делать не будет. Глупо тратить столь достойных представителей на чужую месть. Должны же вы понимать, что пока ничем лично не связаны со всей этой историей.
Она едва заметно поморщилась – Отто и Кристина о чем-то говорили, приближаясь к мастерской. Похоже, запланированную долгую речь пришлось ужимать.
- Что до ваших родственников – после обучения и того, как все разрешиться – мы поможем. Клянусь Жаворонком, мы сделаем все, чтобы найти их. Подумайте ещё раз, собратья – оно того стоит?
//заодно, Джейкоб кинь Интеллект + Ремесло +1//

[Kammerer]

//[9][4][10][3][10][8] + 0 = 44
//[1][8][6] + 0 = 15
//Пять успехов
 - А я снова говорю "нет", - произнес Джейкоб, уткнувшись взглядом под капот Айзекова пикапа, - если бы я не собирался идти до конца, то я бы не сделал такой выбор. А наша родня частью погибла, а частью исчезла непонятно куда - и всё ради того, чтобы завершить этот бред с пророчеством раз и навсегда. Отсиживаться в безопасном месте - совсем не те действия, которые они поймут и промут. К тому же, - он закрыл крышку капота, - когда мы собирались в дорогу, мы еще не знали, что всё пойдет подобным образом, но я всё равно был готов идти до конца. Так что сравнивая с началом путешествия, у нас шансы получше будут.
Джейкоб вытер масляные руки о тряпку и добавил:
 - А теперь, если позволите, мне нужно найти ванную неподалеку. Хотел бы побриться.
Точнее, окончательно попрощаться с прической. Раньше Джейкоб хотел просто укоротить их, но сообразив, что он не лучший парикмахер, просто решил сбрить все волосы на голове. Всё равно не до моды.

[Мангуст]

Айзек устало вздохнул, посмотрев на Джулию. И спросил, глядя ей в глаза:
-Я понимаю, это мы уже до черта раз оттолкнули твою руку дружбы - но не могла бы ты провести небольшой ликбез. Хотя бы по принципу: "серебро - плохо", Луна - хорошо.

[Руслан]

- В пристройке, где мы завтракали, есть душ, - похоже, Джулия, пыталась сделать вид, что все в порядке. Обиду она скрывала… но недостаточно хорошо. По крайней мере Джейкоб её видел в чуть сжавшихся губах и легком прищуре…
Машины пережили путешествие куда лучше хозяев. С занятой мыслями головой он работал так, как никогда ради денег. Были бы инструменты и запчасти – можно было собрать целый броневичок в таком ударе.
Но, увы, времени не было. Время утекало сквозь пальцы вместе с приближающейся погоней. И засада впереди никуда не собиралась исчезать.
Шансы дожить до собственного Превращения стремительно иссякали.
… Выходя, он встретился с Отто и Кристиной. Девочка выглядела как привидение, если таковые существовали и соответствовали готическим стереотипам. Бледная и подавленная, после обряда ещё в большей степени, чем утром.
Впрочем, после пережитого можно было поверить хоть в Годзиллу.
… - Папа, - она давно не использовала это слово, предпочитая обращаться к нему по имени. Словно ставила невидимую стену между миром отца и своим собственным.
Теперь стена рухнула.
-… что, если это все обман? – в глазах девочки плескалась боль. – Я вот думала… весь день, над тем, что мне приснилось. Все эти пророчества как в дешевом фэнтези, судьба  мира, избранная, боги… так не бывает. Даже у вас, верно? Нет никакого Темного Властелина, никакого кольца, которое нужно сжечь в роковой горе… или Колыбели. Что, если ты был прав с самого начала? И все это одно большая ложь? Чтобы… ну не знаю, чтобы заставить сделать меня что-то плохое… для этой Ласточки. Откуда эти видения? Кто их посылает и зачем? Сны, черви…
Лицо её раскраснелось, покрылось испариной. Глаза горели как два уголка, впиваясь в лицо отца.
… - Думаю, детали объяснит Отто, но я постараюсь, - показалось, или во взгляде Альфы мелькнула надежда? В конце концов, он обратился не к своему другу, а к ней…
- Ты не человек. Уррата, Народ, древний союз двух божественных духов. Страж границы между миром плоти и Хисил, Тенью. Это дает следующие силы…
Она все говорила и говорила, перескакивая с одного на другое, словно предчувствуя, как во вселенских песочных часах падают последние крупинки.
Стуча, как камешки по закрытой крышке гроба.
 

[Kammerer]

 - Я готов, - сказал Джейкоб, трогая непривычно лысый затылок, - вывожу машины. Как будете готовы - сообщите мне.
Как-то активно подгонять всех он не считал нужным - в конце концов, Отто не хуже него должен знать, что пора уезжать.

[Дионис]

 Отто слишком долго терзали сомнения. Собственно они терзали его всю дорогу и задолго до неё, что это за пророчество которое нужно не пойми кому и не пойми зачем. Почему оно так важно? почему умерла Сара? Что чёрт возьми ответить сейчас Кристине? Теперь всё было иначе. ритуал был нужен не столько духам , он был нужен ему.  В нём сплетались пути его народа и народов населявших этот континен до прихода белого человека. И основная суть ритуала была в чётком разграничении времени мира и времени войны. Он вышел на тропу второго времени и сомнениям не осталось места. Они дойдут до колыбели и будут сражаться , сражаться за право выбирать.
-Если это обман то нет места лучше чем Колыбель чтобы самим убедиться в этом дочка. Надо просто поскорее всё это закончить. А видения, думаю никто не сможет точно ответить тебе на этот вопрос. возможно Койот, возможно Луна. Постарайся просто не думать об этом, лучше проверь  не забыла ли ты чего, и попрощайся с нашими хозяевами.. -Он улыбнулся ей и направился к Джэйкобу. Теперь тот пах по другому, Урата всегда чуют своих в какой бы форме те ни находились. И воспринимался по другому, если не как равный, то близко к этому.

-Джэйкоб, Ты должен кое что знать, ехать с Раху на грани первого превращения  не самая разумная мысль.Превратись он в дороге и  девочка может пострадать, как и все кто окажется поблизости. Тебе повезло, ему так вести не будет. Но ехать надо, кто знает когда у Чистых кончится терпение.  Что думаешь?

[Мангуст]

-Спасибо, - тихо и насколько мог искренне ответил Айзек. - Эти знания... пригодятся. Знаешь, я это вообще по другому представлял. Думал, многие месяцы учишься уживаться с инстинктами, управлять превращениями, шарахаешься каждой хлопушки из-за слуха от каждой хлопушки. А... как оно у тебя впервые произошло? Ну, превращение, - смущеннно добавил он, изо всех сил отгоняя воспоминания о первой любви - девочке на пару лет старше, которой он задал тот же вопрос... в несколько других обстоятельствах.

[Руслан]

Наверное, что-то в голосе Айзека прозвучало наивно, потому что лед в глазах Джулии растаял. Она улыбнулась, как не улыбалась за весь день их знакомства. Хотя если задуматься над следующими словами, то был повод скорее заплакать. Но, верное для человека не всегда было таким для Уррата.
- Через ночные кошмары. Когда идешь по собственной спальне и не можешь найти дверь. Или когда знаешь, что под кроватью что-то сидит… и слушает, как ты спишь. Мне было тринадцать, как этой девочке.
Он сложила руки на груди, но не закрываясь, а скорее пытаясь пробиться в кокон собственной памяти. Старой и почти забытой.
И все же – её памяти.
- Потом… пришли голоса. Меня хотели отправить лечиться, пришлось скрывать, что я не такая как все. Так продолжалось полгода. Пока в одну ночь я не увидела Тень…
Она подошла к Айзеку и внезапно взяла её за руку. Странное это было чувство – стоять так близко от женщины, которая пахла волчицей.
- Закрой глаза,  - сказал Альфа. – Затем открой – резко, будто разрываешь слипшиеся веки. И смотри… не пытайся выхватить предметы, смотри, не задерживая взгляд. Это в тебе – видеть собственные охотничьи угодья.
Голос её, мягкий, плавный, лился как журчащий ручей. Что-то текло сквозь  тело – была ли это Эссенция, или он на миг превратился в духа? Но зыбкое зеркало, которое люди звали реальностью, раскачивалось все сильнее и отражения в нем зажили собственной жизнью.
А потом зеркало затрещало…
//кинь  Сообразительность + Эмпатия + Инстинкт (он, естественно, 1)//

[Мангуст]

//6, 7, 3, 2, 5 [8], 5, 3 [8, 10] = 3//

[Руслан]

Мастерская изменилась.
Он смотрел на посеревшие стены, видел, как дрожит воздух перед самым лицом. Казалось - протяни руку, и она уйдет в густой кисель. Инструмент на полках казался новеньким, едва сошедшим с конвейера, но при этом обзавелся шипами и острыми гранями. Станок вообще походил на огромный капкан, откуда-то вырастив стальные клыки. Сейчас все это больше напоминало камеру пыток, а не мастерскую.
Но больше всего удивляли машины.
Его собственная почему то изменила цвет, став желтой в полоску. Чем-то этот раскрас напоминал тигриную шкуру. Автомобиль Джейкоба покрылся странным водянистым блеском и округлостью. Не дать не взять – шкура дельфина.
Видение длилось пару вдохов и исчезло. Все стало на свои места.
- Ты видел наш мир, – Джулия не спрашивала, она не сомневалась в успехе, - с сегодняшнего дня ты его часть. Это источник нашей силы… и самое опасное место во вселенной. Заглядывай почаще на ту сторону, младший брат, но берегись слишком всматриваться. Вещи там… хищные. И они нас не любят.
… Кристина вернулась быстро, легко неся рюкзак.
- Вроде все, - обратилась она к отцу и Джейкобу. – Поехали, что ли? Не хочу долго прощаться… не по себе как-то…
Она посмотрела в сторону мастерской, где Айзек и Джулия продолжали свою беседу.
-Нужно что-то ей сказать, правильно? Она же нас приютила… помогла, - она покосилась на Джейкоба, - стать настоящими оборотнями?
В голосе был едва слышен сарказм.

[Мангуст]

-Да, я знаю. Дядя обмолвился как-то. Слушай... я знаю, это глупый вопрос, но мне важно твое мнение. Если брать среднем по больнице, мы - "хорошие ребята"?

[Kammerer]

 - Если фильмы не врут, то я просто буду рвать всех, если превращусь в полнолуние? Тогда будем надеяться, что Чистые решат напасть на нас именно в полнолуние, - внешне равнодушно сказал Джейкоб.
Но что ни говори, чувствовать, что ты являешься бомбой, способной разорваться в любой момент, было неприятно. И не хотелось, чтобы свои попали под взрывную волну.
 - Пусть лучше Кристина едет с Айзеком. А Отто поедет со мной. Так безопаснее?

[Руслан]

- Ты задаешь хорошие вопросы, - в глазах Джулии мелькнули веселые искорки и тут же погасли. Она посерьезнела. – Мы – кто-то вроде ремонтной бригады, затыкающей пробоины в обшивке круизного лайнера. Корабль тонет, наверху все едят, пьют и танцуют, а мы в трюме пытаемся дать им возможность и дальше этим заниматься. Невесело, да? Думал, наверное, что я сейчас расскажу, как важна наша охота для человечества, что мы спасаем мир? Так вот, к сожалению, мир мы не спасем, потому что он делает все, чтобы умереть. Мы лишь немного продлеваем его мучения.
Она говорила спокойно, но где-то в голосе пряталась подавленная боль.
- Один Уррата не сможет исправить то, что десять тысяч обезьян ежедневно ломают. Люди плодят локусы, как грибы после дождя. Города ими забиты – чем больше мегаполис, тем больше трещин в Завесе. Количество духов также растет год от года. Если честно,  не раз слышала, что многие начинают задумываться над словами Чистых – взять и загнать человечество в резервации, вернуть раннее средневековье и править ими как скотом в загоне. Это против Клятвы Луны… но если человечество так и не измениться в ближайший десяток лет…
Она замолчала. Было слышно, как во дворе Отто, Джейкоб и Кристина о чем-то говорят.
- Когда не знаешь, как поступить – верь инстинктам, младший брат. Это все, что могу тебе посоветовать. Ты Уррата, лучшее и худшее от людей, духов и волков. Будь собой пока сможешь… и когда не сможешь – тоже.
…
- Я тебя не боюсь, - сказала Кристина. – Мы же Народ… ну или его часть? – она вопросительно посмотрела на отца. – Значит, ты не причинишь нам вреда. Кроме того…
Она стрельнула глазами в Джейкоба.
-… ехать с фермером-оборотнем скучно.

[Kammerer]

Джейкоб удовлетворенно хмыкнул такому комплименту, но быстро скрыл это.
 - Зато ехать с пока-не-оборотнем еще опаснее. На тебя и так уставили столько пушек, что прикладывать еще одну будет неразумно.

[Руслан]

- А ехать с необученным оборотнем безопаснее? - девочка выразительно закатила глаза. – Отто, - на людях она вновь спрятала вырвавшееся ранее «папа», - ты ведь его научишь всем вашим… как это называется? Обычаям, магии?
Она с тоской посмотрела на небо, по которому медленно ползли облака.
- До полнолуния ещё ведь несколько дней, а потом можно и пересесть.

[Kammerer]

Джейкоб мысленно улыбнулся и немного театрально сдался.
 - Окей, окей, только радиостанцию выбираю я, - он повернулся к Отто, - отъезжаем?

[Руслан]

Она изобразила недовольство... при этом одобрительно глядя на бритую макушку Джейкоба.
- Тогда выбор банданы за мной, Риддик.
Было что-то в этом веселье от нервного срыва. Или от неминуемой судьбы? Возможно, оба понимали. что скоро конец. Горы близко, Чистые ещё ближе.
И где-то там, на краю наступающей тьмы, таинственные враги и не менее загадочные духи плели свои сети.
Они шутили в канун бури.
Бури, которая должна поставить точку в коротком путешествии.

[Мангуст]

-Ну, спасибо... - ответил Айзек. - Знаешь, по крайней мере, у меня нет такого чувства, что вот прям надо лечь и умереть. Слушай... я не могу кинуть своих сейчас... и я вообще-то хотел вернуться домой после всего этого... но если что - ты пустишь меня в свою стаю, когда все закончится?

[Руслан]

 - Пущу, - как девчонка просияла Джулия. - Конечно же, пущу. Главное, чтобы все действительно закончилось - и не вашей смертью. Мы редко умираем от старости...
Она резко отвернулась, посмотрела в окно, где жаркие лучи лизали серые стены.
- Пойдем. Твои друзья заждались, да и Чистые никогда не отличались терпением...
Они вышли вместе, хотя стали порознь. Подходили и остальные, молча занимая места по обе стороны от путешественников. Чем-то это сильно напоминало почетный караул.
- Доброй охоты, братья, - Джулия говорила негромко, видимо, опасаясь возможных ушей местных жителей, но слова не были сухими. Эмоции клокотали в них, как кипящая вода, рвались наружу, грозили перейти в вой. Альфа едва сдерживала волнение. - Мы верим, что каким бы ни был ваш путь, вы пройдете его достойно.
Четыре пары глаз смотрели на Джейкоба.
- В полнолуние мы будет выть в честь твоего дня рождения, Раху, - сказала  женщина. - И разбей пару Чистых голов нашим подарком!
Остальные натужно засмеялись. Они хорошо представляли, чем может закончиться бой.
- А ты, дитя Ласточки...
- Как ты меня назвала? - настороженно перебила Кристина. Джулия немного смутилась.
- Само сорвалось... мы верим в тебе, Волкокровная. Верим, что ты примешь правильный выбор.
- Знать бы, из чего выбирать, - буркнула девочка себе под нос, но Вой на Рассвете уже смотрел на Отто. Наступило секундное молчание.
- Пусть ты не будешь одиноким, - наконец, сказала вожак. На языке Уррата это значило куда больше, чем могло показаться.
Одинокий волк или мстит, или умирает, или ищет свою стаю. Избежать подобного - не лучшее ли пожелание для волчьего народа?
Так он и застыли: осиянные солнечным светом, под бегущей тенью облаков. Путь лежал перед ними, стоило сделать лишь шаг, прервать наступившее безмолвие прощальной минуты. Дорога вела на закат, раскинувшаяся среди зеленых холмов и густых рощ.
Дорога, на другом конце которой – смерть.

[Дионис]

-Я не один, но спасибо за слова. -Отто прижал к себе Кристину. И посмотрел в глаза Джулии
-Мы благодарны вам за приют и за обряд, за всё, я верну долг когда вернусь. Если  Айзек или Джэйкоб или даже Кристина захотят вернуться к вам неволить я их не стану. Только я не один, мои братья по стае ещё живы я чуствую это. так что рано хоронить детей Койота и считать меня одиноким волком.  А сейчас я сделаю то что должен и я думаю вы поймёте.

Крылья Смерти достал томагавк  торжественно и медленно подошёл к дверям церкви, его губы шептали обращение к тем кто был до него и тем кто погиб недавно, и размахнувшись  глубоко вогнал лезвие в одну из створок.

-Война объявлена, даже если это война судьбе!-крикнул он-Едем!
Уверенной походкой он подошёл к своей "стае" он неосознанно начал воспринимать их так после того как те кто был с ним тринадцать лет и дольше пропали или погибли

-Сперва он обратился к дочери:
-Кристина тебе стоит поехать с Айзеком, да я понимаю что он фермер и всё такое, но Джэйкоб сейчас опасен. поверь мне так будет улчше, с ним поеду я. не выключайте рацию и мы сможем общаться. Хорошо?

 Потом Он подошёл к Джэйкобу и тихо сказал:
 -Ты поедешь со мной а она с Айзеком. Я сказал что ехать с Раху это опасная затея. Я переживу если ты на меня набросишься, она нет. И несмотря на все эти видения превратиться ты можешь хоть сейчас. Ты меня понял?

[Руслан]

А мы бежим, не зная сами –
Жизнь измеряется часами,
Людская правда – голосами,
Придет пора платить за все.
Прощаясь с вечными врагами –
Своими ль, с общими ль долгами,
Топтать своими сапогами
Земли кривое колесо. (c)

И вновь – они мчаться на запад.
Снова стучит под колесами непокорный гравий, правда все реже и реже. Трава скрывает острые вершин камней, ровняет путь, приглушает все звуки.
Но, как бы быстро они не ехали, солнце не обогнать. Клониться к горизонту Гелиос и растратившие жар лучи умирают на нарядных холмах. Уютных, покрытых распустившимися венчиками цветов и травой.
Зеленых, как глаза Койота.
Встречных машин не так уж и много. Проносятся мимо фермы и заправки, ранчо и скотобойни. Дрожит знойный воздух, трепещет Тень. Ветер несет запахи окружающей жизни.
Из которой двое оборотней и пара Волкокровных вырваны безжалостным крылом Ласточки.
Молчит Кристина, лишь бросает украдкой взгляды на машину, где остались её отец и Джейкоб. Судорога то и дело пробегает по мышцам механика, знаменуя проклевывающиеся ростки перемен. Разгорается пламя в душе Айзека.
И лишь Отто просто ждет.
Ему – не впервой.
//Бросьте все на восприятие со штрафом -3//

[Kammerer]

//[5][1] + 0 = 6