Печать

[luden]

Нобиль спустился к добровольцам.
- Итак, друзья мои. Вот что нужно знать вам, перед отправлением на задание, - Терн развернул карту и начал обозначать позиции, - три опорных точки, это подводные воздушные гроты там отряды гоплитов и огонь Каллиника их к нам и отправивший. На расстоянии около километра за вами следует коммандер Эйзен на своём Трешере. Если вас обнаружили и преследуют то небольшие угрозы заводите к Трешеру, а серьёзные ведите к опорным точкам. Вот из мира скучных и обыденных, принёс вам не скучные штуки, - он достал ворох лайтстиков, - ломаете палочку она светится, красные - красным, зелёные тоже предсказуемы. Зелёный сигнализирует Трешеру, что ему требуется уничтожить угрозу, красный - отступить. Главой операции назначается старый солдат, помните в бой не вступать, оценить силы противника и направление атаки. У вас есть пол часа на подготовку. И хоть представьтесь, а то какие-то анонимные герои.

Выслушав ответ Герага отправился инструктировать остальных участников операции.
- Кероний, Тефний и Лев. Ваша задача разместить в этих точках опорные пункты. Кероний и Тефний вы делитесь со Львом гоплитами, Лев ты делишся с ними сифонами. Стрелять аккуратно, во-первых, первыми скорее всего выплывут наши разведчики, во-вторых, нечего переводить огонь на мелкую шушеру, гроты узкие большую часть можно и копьями затыкать. И я знаю, что вы уже давно помирились после того случая, но ваши солдаты буквально позавчера передрались в баре, когда твой, Лев, расчёт сифона заметил, что солдатам, которые даже кораблём пытаются затыкать врага не говоря уже о личном оружии, место в борделе, а не на поле боя. Мысль не плохая, но чтобы сегодня ничего подобного не было, Кипр был давным-давно и не должен создавать проблем сегодня. Всё, идите укрепляйтесь.

Эйзена Терн нашёл на самом краю толпы. Коммандер стоял прислонившись к скале и усталым взглядом наблюдал за Герагой.
- Доброе утро, коммандер. Я видел вы наконец переоснастили Трешер и тот теперь и в ближнем бою может жару задать этими клешнями. Сегодня ваша задача прикрытие разведки. Зелёный свет - атакуете, красный - отступаете. Опорные точки указаны на карте, это воздушные гроты, так что вам они не помогут, будете покидать поле боя отступайте сразу к основным силам. Вопросы?

[Руслан]

Старик невесело улыбнулся.
- Ты прав, в вашей магии я ничего не понимаю. И толочь смеси в ступке никогда не пробовал – но зато я могу помочь в другом. Знаешь, все эти годы я думал над тем, почему же длится война с Р’лайхом…
Абилат не умел сокращать путь так, как это удавалось Терну. Для его брата ткань реальности Святилища походила на мягкую глину – Санитас же словно пытался голыми руками мять камень.
- Когда-то, - говорил Старик, пока они шли, - было государство. Как водится, у него был король – которого подданные считали мудрым и справедливым. Однако соседи то и дело нападали на него, несмотря на все призывы к миру и военные победы короля. В конце концов, правитель обратился к советнику…
Старик чуть замедлил шаг, вглядываясь в рассеянный свет, омывавший остров. Он словно увидел нечто, промелькнувшее в серебристом зареве.
-…  и спросил, почему, несмотря на то, что их королевство многие считают идеалом, все на них нападают. Советник ответил – а как иначе мы могли бы стать образцом добродетели, если не на фоне окружающего варварства?
Я это к тому веду, - покачал головой Старик, - что этот остров – как то королевство. Без Р’лайха – может ли он иметь цель существования? Ведь не будет общего врага – и три народа начнут считаться обидами. Каждый станет трактовать волю Спящего Бога по своему – и вам пятерым придется, в конце концов, наводить порядок каждую секунду. Или вот скажи мне – вы уже побеждали чудовищ и не раз – сможете вы все вместе справиться с их армией? А если сам Спящий решит уничтожить врагов - разве его сила не намного больше всей вашей, вместе взятой? Но ведь он этого не делает…
Предыдущий Отвар, как ты его называешь, тоже задавал эти вопросы, - Старик не отводил от лица Абилата внимательного взгляда.

***

Добровольцы смотрели на фальшфейеры, как на магию. Наверное для них, чудом вырванных из своей жизни это и впрямь было волшебство. Между наукой и волшебством в человеческом восприятии тонка зеркальная грань…
Солдата звали Питерс, юнга оказался Франсуа, а ныряльщик – Раймондо.
-Все исполним, - коротко отсалютовал Питерс. На морщинистом лице виднелась почти детская радость – он снова чувствовал себя нужным.
Алхимики острова уже ходили среди толпы – раздавая пузырьки с зельем подводного дыхания. В Святилище, окруженном водами, эта магия была по силам простым смертным – разумеется, когда за ними стояла незримая воля Аримеля.
- Если они пустят вперед своих предводителей? – коротко спросил Эйзен. – Нам принимать бой?
//вооружение и виды всех перечисленных тобой войск опиши, пожалуйста, сам//

[Witpun]

Я понимаю, о чем ты говоришь, Старик. Но позволь и я кое что расскажу тебе. Вы, люди, ищите вокруг себя поучительные примеры, вдохновляющие метафоры и аллегории. Я знаю, потому что сам еще недавно был человеком, и помню, каково это использовать для думанья мозги. Теперь я стал иной сущностью и все очень сильно поменялось. Все эти примеры - бесполезные упрощения, которые не говорят ни о чем. Я слышал много раз про то, что не бывает света без тьмы, тепла без холода и законопослушных граждан без итальянцев. И я верил в это. Ну, кроме росказней про итальянцев. Но знаешь что, я знаю очень мало сил, ответственных за свет, которым для жизни нужен был бы нобиль темноты. Мир не полярен, в нем нет поддерживающих друг друга противоположностей. Я прекрасно понимаю, что раз Р'лайх возник, тому была какая-то причина. Возможна эта же причина защитит город гнили от нашего воздействия. Но ты мог заметить, что самих гомункулов подобные соображения не останавливают. Я против того, чтобы уничтожать любое создание, но я намерен докопаться до первопричин действий Р'лайха. И когда я добуду это знание, я пойму как его использовать. Ну что же, ты высказал свое предупреждение, и услышал мой ответ. Но мне кажется, что у тебя есть еще что-то, что ты хочешь сказать, я прав? Вот мы и пришли, кстати. Будь моим гостем. Правда, извини уж, я несколько нерадивый хозяин. Мне нужно сварить несколько зелий для наших людей, а времени не очень много
Говоря это, Абилат впустил Старика в свою лабораторию и тут же принялся за составление отваров. Выглядело это, конечно, вполне обыденно, словно он изготовлял из трав целебные жидкости. На самом же деле, будь здесь другая Сила, она увидела бы, как сырье посредством травника обретает новую природу.

[Руслан]

Двери лаборатории призывно распахнулись перед входящими. Запахи готовящихся отваров – и куда более тонкие, запахи идей - кружили вокруг, искажая перспективу. Пусть Абилат и не мог изменять Святилище так же легко, как некоторые из его родни – в своих собственных покоях он чувствовал себе куда увереннее.
-Спасибо за приглашение, - судя по голосу, Старик был благодарен, но не удивлен. Впрочем, кто знает, в каких ещё местах успел он побывать за свою по человеческим меркам бесконечную жизнь? – Но я говорил не о равновесии. Когда-то один священник сказал мне, что Господь позволил Дьяволу существовать для того, чтобы своими кознями тот прославлял величие Бога. Почему бы не попробовать посмотреть на это с точки зрения Спящего? Ведь если он сковал силу Р’лайха в этой форме, как учит Акло, то каковы были его мотивы?
Он бы многое ещё мог сказать, этот человек, наделенный даром, который Нобили утрачивали в момент второго рождения – даром смотреть на вещи с разных углов, непредвзято обсуждать вещи, вызывающие у других суеверный страх. Наверное, верховный жрец за подобную мысль – познать замысле их Бога - не посмотрел бы на статус Старика – а он смело  высказывал её в лицо частице Аримеля.
Но договорить им не дали. Что-то прошелестело по сердцу Санитасу – будто горячий ручей пробежал по тающему снегу – и перед глазами встало лицо Ариадны, острое, с девчоночьими косами, которая она упрямо носила, несмотря на то, что годы шли привычной чередой.
-Отец готов поговорить с тобой, - прозвучал где-то в глубинах мозга звук, похожий на плач сверчка и Абилат скользнул в её тело.
Он дышал, смотрел и чувствовал проносящиеся потоки. Потоки алхимии человеческого тела, особенно тела молодого и влюбленного. Страсти бурлили в нем, смешиваясь на углях сомнений и тревог, проходя через тигли разочарований и конденсируясь в эссенцию надежды.  Он выдохнул чужое дыхание, пропахшее ароматом кипариса – и прояснившийся взгляд различил небольшую беседку среди болот Морлонов.
Агрипа Корчес жил среди морлонов, будто Просперо на своем острове. С одной стороны, его привлекали редкие болотные травы – с другой, Нобиль подозревал, что желание держаться как можно дальше от вершины связано непосредственно с ним самим.
- Ты снова используешь мою дочь для вещей, которые мог и сам узнать, - вместо приветствия бросил ему Агрипа. Тучное бородатое лицо покраснело от раздражения. – Гомункулы – это грязь и переработанная скверна. Сырой материал, оживленный отходами алхимических процессов, в которые добавили немного жизненной эссенции. Их так легко использовать как бездушных слуг – и одновременно их избыток может быть признаком Великого Делания.
Недовольство постепенно уходило из голоса алхимика, когда он говорил о своем ремесле. В какой-то миг, у голову Абилата пришла мысль, что если он владеет всем процессом, то как Сила свободно может распоряжается и самым отцом Ариадны. Ведь не столь велика разница между тем, кто делает – и тем, что делается…
- Философский камень, – продолжал пояснять Агрипа. – Его применение требует избавление от несовершенства, очистки от грязи на всех слоях существования. Часто эту грязь пытались перелить во что-то, и так возникают гомункулы.

[Witpun]

Бытие силы имеет свои особенности. Одна из них - способность, а часто и необходимость, присутствовать в нескольких местах сразу. Подобно соединению Серы и Меркурия - алхимическому гермафродиту, Сила Травяных Отваров сейчас смотрела на мир двумя парами глаз.
Абилат Санитас слушал своего учителя.
- То есть получается, при вызревании красного льва гомункулы будут побочным продуктом, который необходимо куда-то отвести? и что же, если они окажутся разрушены там, куда попадут, их порченая материя, уже выведенная из процесса не помешает деланью?
Отвар работал в своей лаборатории, продолжая беседу со странным человеком
- Эк ты повернул. Знаешь, любому другому человеку я ответил бы жесткой отповедью на идею понять человеческим умом замысел Лорда. Но ты ведь не простая однодневка, так? Ну хорошо, давай попробуем сыграть в эту игру. Лорд мог сделать это не зачем-то а почему-то. Мы, да, я знаю насколько тщеславно это звучит, но все же, мы - мироопределяющие аспекты. Мы живем по своим законам. Вода скрывает и красоту и уродство. И хотя порой даже в уродстве можно найти красоту, слить их в единый остров было нельзя. Именно поэтому во владениях того кто управляет скрытым в воде и расположился локус, содержащий все отвратительное. И тем более ужасное, что до сих пор непознанное.
Подобные рассуждения не отвлекали Силу от работы
"Чтоб удачу подарить должен пять цветов сварить
зелье чтоб создать успеха - взять четыре полноцветных
разной формы лепестков, удалив с них весь покров
измельчить и возогнать, но притом масла собрать
правду чтоб тебе открыть белым должен бутон быть
цвет второй пусть черным будет, мудрость от того прибудет
третий цвет возьми зеленым для побед, порой веселых.
Голубой цвет судьбоносен - мы его четвертым вносим.
пятый цвет пусть тусклым будет. Все это смешать в сосуде
вскипятить и охладить. Если станет трудно - пить"
Проигрывая в голове из ниоткуда зарождающуюся бессмысленную песенку, Отвар следовал ее указаниям. Как и собирался, он разделил жидкие фазы, добавив в конечный продукт жирного молока. Через некоторое время варево должно было дойти до нужной кондиции.

[luden]

- Не, предводители дело такое, непредсказуемое. - побарабанил по скале пальцами Терн, - прикрой разведчиков и отступай к основным силам, ну можешь вокруг опорной точки покружить если он туда полезет, в общем действуй по ситуации, приоритет - данные.

//Гоплиты по паре десятков в каждом гроте, копья, щиты и мечи. За ними по сифону с греческим огнём, если совсем беда гоплиты расступаются и сифоны жарят противника. Гроты узкие, длинные и с одним ходом, отступать некуда, но и с тыла не зайдут.
Трешер - переоборудованная подлодка, торпеды для серьёзных целей, многочисленные пушко-гарпуны для мелких на средних дистанциях, четыре огромных манипулятора с острыми клешнями на корпусе для ближнего боя.

[Руслан]

Агрипа кивнул. В голове Абилата промелькнуло – а так ли уж был раздражен его наставник, как пытался показать? Было что-то странное в этом человеке, который решил расширять свои знания алхимии, последовав за Санитасом в Святилище.
Фактически, это не запрещалось Аримелем – если человек мог вынести деменция анимус и был не чужд чудесному, то допуск к другой стороне реальности был лишь незначительным поощрением. В конце концов, полезно иметь обученных слуг.
Вот только стоило помнить, что положиться Нобиль мог на Ариадну, связанную нитями обреченной на служение судьбы – но не на её отца. Агрипа не был Якорем – и уж точно не являлся глупцом.
- Нужно очиститься, - повторил он. – Если грязь сгорит, наткнувшись на непреодолимую стену, то так даже лучше. Только вряд ли Р’лайх хочет осуществить подобное – слишком уж много в нем этой скверны. Им никогда не избавится, но они вас все штурмуют и штурмуют.
«Среди моря без границы,
ждет в тоске Гермеса птица,
свои крылья поглощая,
и себя тем укрощая…»
Чем укрощает себя Р’лайх? Или в рассуждения вкралась ошибка, которую действительно не под силу разглядеть ему, смотрящему с позиции лишь одной алхимии?
Он бы никогда не подумал, что выносить взгляд человека может оказаться так тяжело. Старик смотрел на него с сомнением – будто имел на это право.
- Это не игра, - сухо заметил он. – Это причина войны. Мы сейчас судим о том, что Р’лайх мерз ость и зло – но разве делая его таким, Спящий Бог не знал, что город и его чудовища будут нападать на нас? Может… - он смотрел твердо, словно и не боясь последствий за подобное богохульство, - нашими истинному правителю нужна эта война?
Зелье кипело. Казалось, пятицветная радуга пляшет в его пузырях – пляшет и расщепляется на лица. Знакомые лица – он сам. Старик, Сенека, братья и сестры… И другие, по краю обода – кольцо чернеющих прожилок, похожих на вытянутые щупальца.
Щупальца, сходящиеся в центре – не поймешь, исходящие из сердца варева или пытающиеся его поглотить.
«И как только крылья канут,
она цельным камнем станет»
С виду колкий он и ломкий,
семь цветов – и в кровь окован,
хрупок, мягок он и полый,
но на части не расколот…»
Что узнал предыдущий Отвар в недрах цитадели их врага перед объятиями небытия?
И куда важнее – почему он там оказался…

***

Войска строятся. Войска готовы выступать. Скоро брат Дума приведет свои подлодки – и рубеж будет укреплен. А там должны подойти и сестры – и Тайное Место устоит, как стояло все эти века.
Но отчего же в ушах звенит треск расколотых обломков зеркала? Разбитых, растоптанных не знающих жалости ногой. Будто то, что в нем отразилось, не понравилось смотрящему.
И он, Терн Герега, почти всемогущий, смотрит на собирающиеся отряды и видит в них зеркальный облик наступающих чудовищных ратей. Чудовища против людей, как всегда – интересно, а красота может быть чудовищной?
Чужая мысль – мысль прежнего Отражения.
Люди смотрят на него, словно ожидая – будь нашим предводителем, веди к победе. Пройти там, где подземные гроты полны отражений, живущих в воде – и обрати их силу против чужаков…
Трудно быть богом…
Гонец уже возвращается – а следом за ним, опираясь на тяжелый дубовый посох и раздавая благословения всем встречным, спешитсам Акло. Сухощавая фигура старшего жреца пылает от сдерживаемого нетерпения – и взгляд его недобрый.
- Грех, - говорит он вместо приветствия. – Мы погрязли в грехе, иначе почему Спящий Бог насылает на нас эти испытания? Скажи мне, Дитя Бога – ты чувствуешь Его руку в своих деяниях?

[luden]

- Кадила не хватает... и факела, - задумчиво протянул Терн, - давайте ещё раз,сейчас я свет притушу, а то эффект выйдет смазанным, - все поверхности чуть померкли слабее отражая свет, - и помните, больше трагизма и тягучести - "Гррррреееех", - пророкотал он.
- Ладно, ладно, - поднял руки Герага встретившись с яростным взглядом, - первый дубль тоже ничего, но вы хоть перед зеркалом тренируйтесь, как бы так сказать "Грех", что бы все поникли, а не засмеялись.
- И отвечая на вопрос, нет, папа спит и руки в чужие дела не суёт. Но сейчас ему начинает сниться кошмар, который только мы и должны остановить. Поэтому давайте без поиска виновных, а совместно сделаем всё что должно. Есть у меня идея о причинах происходящего, доживём - побеседуем после боя.

[Witpun]

- Я понял твои слова, но не понял что ты хочешь сказать, Старик. Но я пойму. Спасибо тебе, мудрец. Ну а пока надо снарядить наших разведчиков. Пока загадка не разгадана, любая подсказка будет к месту.
Руки силы сноровисто исполняли необходимые действия. Вот уже на столе лежат пять закупоренных фиалов, заполненных слоеным коктейлем, и молочно белая часть которого и темный отвар постепенно просачивались друг в друга.
- Кстати о подсказках, будь любезен, сходи к горным астрологам. Уверен, они уже просчитывают что о нынешней ситуации говорят звезды. Попроси их обратить внимание на судьбу разведчиков, и когда они будут готовы, позови меня. Вот, я почувствую, когда позовешь.
С этими словами Отвар протянул Старику одно из свежесваренных зелий. Выйдя вместе со Стариком за дверь, он отправился вниз. Туда, где его брат руководил подготовкой к обороне. В это же время Абилат в теле Ариадны продолжал выслушивать своего учителя.
- То есть можно заключить, что в Р'льехе происходит некая великая трансформация, порождающая значительное количество эссенции, но цель ее не очистка. Вернее очистка не от гнили из которой творятся гомункулы. Для города наш остров является коростой. Быть может нужно сосредоточиться на этом?

[Руслан]

Ненависть мелькнула и погасла в глазах Акло. Это уже настораживало – неприкрытая вражда лучше затаившего камень за пазухой.
Из толпы донеслись короткие смешки, быстро стихнувшие, стоило жрецу кинуть туда взгляд.  Терн мог позволить плевать в лицо любой власти смертных – но его пример рождал подражание, которое, увы, не всегда приводило к добру.
-Мне было видение, что я должен прийти к тебе и спросить о причинах напасти, - в голосе Акло появилась угроза, - и что ты ответишь насмешкой. Потому что не хочешь признавать правду – грехи нашего острова должны воплотиться в козле отпущения. Нужен агнец, который омоет нас от скверны…
Разглагольствования жреца прервала вторая сторона – со стороны обвивающей гору дороги, укрытой пагодами и портиками шла небольшая процессия в шелковых одеждах. В середине виднелись носилки, на которых восседал ни кто иной, как сам сияющий и безупречный правитель элеев. Миловидная девушка во главе хода то и дело разбрасывала из большой корзины яркие лепестки – Сенека ввел ещё один обычай, порядком возмутив местных травников. К сожалению, Отвара сейчас не было с ним – тому бы нашлось, что сказать по поводу такого использования растений.
 И направлялось шествие, само собой, к ним…

***

-Я и сам не очень понимаю, - виновато улыбнулся Старик – но лишь одними губами. Глаза оставались серьезны. – Просто много думаю в последнее время… ищу ответы не снаружи, а внутри. Королевства падали из-за такой мелочи, как один-единственный поступок правителя… ты уж мне поверь…
Последняя фраза прозвучала преисполненной какой-то мрачной уверенности. Стоило Старику направиться в сторону Обсерватории, как в голову пришел когда-то – возможно даже не им – слышанный стишок.
«Враг приходит в город, пленных не щадя
оттого что в кузнице не было гвоздя…»
К алхимии это вроде бы не имело отношения… но все же вызывало непривычное беспокойство. Не было гвоздя – и все тут. Но город пал….
- Наверное, - но Санитас уловил сомнение, причем не наигранное. Что-то в рассуждениях бывшего ученика не нравилось Агрипе. – Вопрос в том, зачем вы им вообще? Как огонь, питающий процесс? Или… тебе не кажется, что это противостояние тянется чересчур давно? За это время можно получить все что угодно – разве что масштаб Великого Делания воистину немыслим. Но мы оба понимаем – хотя я сужу больше по твоим рассказам и увиденному здесь - что Р’лайху оно не по силам – по природе его не по силам. Он чужд совершенству и красоте…
Было что-то общее в сомнениях, охвативших сегодня Старика и алхимика. Но Абилат не был фаталистом – для Нобиля лишь одна сущность превыше его самого.
С другой стороны, Император редко объясняет что-то напрямую, а предпочитает подводить к пониманию. В конце концов, самопознание частиц его души – это и его собственное ученичество, как непостижимо подобное не звучит.

[Witpun]

Отвар спешил обратно к своему брату, старшему на этом острове. Вернее, к его людям. Тем, что понесут только что вываренные новые глаза отвара ближе к наступающим врагам. Это нужно было сделать, потому что запущенный процесс бессмысленно останавливать на полпути. Однако, Отвар уже не верил, что сможет узнать что-то ценное во время этой операции. Ответ явно крылся в какой-то другой плоскости. Уже не первый раз ему сегодня приходила в голову мысль, что для того чтобы понять происходящее, нужно привлечь и другие части души Аримеля. Выяснить, как Терн и Дума воспринимают идущих врагов. Как отражается в зеркалах порочная алхимия Р'льеха и что за тишина пронизывает оскверненную трансмутацию. Но его братья слишком заняты подготовкой к надвигающейся битве. Вряд ли им сейчас до подобных разговоров. Чтож, можно попробовать подойти к этому вопросу иначе. Все мы - части души спящего Лорда. И вновь всплыла в памяти фраза "что вверху то и внизу". Остановившись, Абилат направил внимание внутрь себя. Туда, где могли содержаться крошечные подобия мировоззрения его братьев.

В это же время в доме старого алхимика устами Ариадны он заканчивал разговор. Спасибо тебе учитель. Надеюсь твои слова помогут мне. И еще одно. Не знаю, пойму ли я то что должен до того, как орды Р'льеха появятся. И если нет, если штурм все же будет, болото - одно из самых опасных мест. Подумай о том, чтобы подняться выше. Я понимаю, что ты вряд ли воспользуешься моим гостеприимством, но ты можешь укрыться среди последователей старика. Или, если тебе не жаль себя, подумай хотя бы о дочери.

[luden]

- Хм, принести в жертву козла, говоришь? - Терн посерьёзнел и жёстко смерил взглядом самого Акло, затем бросил взгляд на приближающуюся процессию, - или барана? Увы, хоть всех перережь, да только прямо сейчас нам это не поможет, козлов с баранами надо заранее резать, на долгосрочную перспективу так сказать. А коли, руки чешутся кого-нибудь лично прибить, так в скором времени здесь будет толпа кандидатов, можно подать пример личной отвагой и мужеством. Так что, есть время выбрать оружие и отработать боевые кличи, а я пока пойду послушаю, что наш светлый скажет.

Герага повернулся на каблуках и устремился навстречу шествию. Перехватив часть очередных взвившихся лепестков он сунул их в рот и задумчиво прожевал.
- Только продукт зря переводите, знаю одного парня, он вам наивкуснейшее варенье из такого материала заделает. Итак, ваше важнейшество, докладываю, к нам движется противник из Р'Льеха, количество и силы неизвестны, построение предположительно - боевое пятно. Навстречу выдвинут разведотряд. Его темнейшество наводит панику и требует резать домашнюю скотину, ему так голоса в голове сказали. Связь с пропавшей делянкой галлюциногенов отрицает неуверенно.

[Руслан]

Все преломляется, все течет…
Внизу, за следующим кругом опоясывающей гору тропы Терн что-то говорит собравшимся, напутствует уходящих в последний бой…
Почему последний? Что с его интуицией, доселе точной, как капли над пробиркой? Или это память прежнего Отвара что-то пытается донести даже с той стороны могилы?
У погибших Нобилей нет посмертия – и не призвать его душу, чтобы расспросить.
Капли стекают по зеркалам. В чем свойство зеркала – какова его роль в мироздании? Какой звук издает капля, прочертившая свой путь по холодному стеклу? Что он увидит, если заглянет в зеркало в поисках ответа.
Только себя.
Ответы в себе, ответы на несформированные вопросы. Птица Гермеса умирает, пожирая свои крылья. Умирает, чтобы возродится вновь – Великое Делание это переход. Переход сквозь смерть старого к жизни вечного…
Вот они трое – или пятеро – вращаются вокруг одной точки отсчета. Какая картина открывается глазам Аримеля, если он смотрит на мир, будучи одновременно всеми их Аспектами?
Все пути ведут к Императору… даже эта формула философского камня…
- Я думаю о ней куда больше, чем ты считаешь, - вспыхнули гневом глаза Агрипы. – Но… спасибо, мы перебреемся к Горному Водопаду. Там, у Элеев, уж точно безопасно – эти неженки не выбрали бы другое место для жизни.
И бьется в сердце чужая кровь, как расцветающий бутон вишни. Люби, просит его безмолвная душа Ариадны. Просто люби.
Но именно это Абилат и не может себе позволить…

***

Смешки по сторонам стали громче – вместе с краснеющим под цвет спелого помидора лицом Акло.
- Козлы не бараны!!! - прокричал он в спину Терну, озвучивая то ли худшее из своих откровений, то ли знания зоологии уровня  1 класса. – Мы ещё увидим, на чьей стороне Спящий Бог!!!
От воплей Верховного Жреца и приветствия Терна у Сенеки на пару секунд пропал дар речи. Наконец, сделав над собой немалое волевое усилие, он сглотнул комок в горле и произнес хорошо поставленным голосом.
- Приветствую, полководец. Я рад, что сегодняшнюю битву возглавляешь именно ты – теперь нам уж точно нечего боятся.
Намек, скрытый за вежливостью, был очевиден – пойди что-то не так, будет кого обвинить. Вряд ли правитель Элеев верил, что Святилище падет – но вот военные потери уже наверняка готовился списать на Силу Отражений.
- Что ты посоветуешь нашим войскам – пращникам и лучникам? Я думаю, лучше всего укрепить ими подходы к вершине горы – к мирным землям наших подданных.
Сенека покосился на собравшихся, среди которых было куда больше склонийцев, чем его слуг и с видом мученика, идущего на заклание, добавил.
 – Кроме того, предлагаю отдать приказ, чтобы все, не принимающие участия в бою, особенно старики, женщины и дети, поднялись к вершине горы.
Чуть выше на склоне застыл Отвар – похоже, ушедший в себя или ведущий одновременно несколько диалогов. Третий из братьев куда-то подевался – даже весточки не было от морских сил острова….

***

В тишине приходит мысль. Тишина дарит откровения.
В чем суть войны? Не в том ли, ради чего они существуют?
В приумножении Аспектов  их Императора.
Но зачем Аримелю такой враг? Тишина не может дать ответ – но, возможно, братья уже нашли что-то, что вольется в его молчание и подскажет…
Войска готовы выступать – пусть он не может быть  оратором, но тишина часто оказывается красноречивей слов.
И Дума, парящий над своим домом, чувствует, что должен понять нечто важное – нечто, исключающее собственное бездействие.
Иначе – конец всему.

[Witpun]

Осторожно, почти нежно Абилат... Если бы Ариадна стояла рядом, это выглядело бы, словно он погладил ее по голове. Но кто знает как выглядит общение душ, и кто подберет этому название. Как бы то ни было, спустя мгновение половины сознания силы вновь объединились в его родном теле. Осмотревшись, он заметил хозяина цирка и направился к нему.
- Мистер Терн, вокруг вас образуется цирк, где бы вы ни были? Вот, я сделал зелье для наших разведчиков. Возьмите вы, раз уж вы тут всем заправляете.
Подойдя ближе и протянув Отражению три из оставшихся четырех склянок, Отвар наконец наступил на дорожку из лепестков. Медленно опустил голову, проследил откуда и куда она идет и уставился на Сенека. Лицо силы исказилось от гнева. Казалось, что сейчас он... Что? Ударит предводителя элеев? Призовет свою силу, чтобы покарать тщеславного дурака? Но нет, сила справился со своими эмоциями. Похоже он счел достаточным высказать попирателю цветов сое фе в устной форме.
- Сенек, тебе не следует так поступать с цветами. Они воплощают то, ради чего были сотворены все миры. То, что дает жизнь тебе и всему острову. Остальные лепестки, которые ты приготовил для осквернения передай травникам.
Повернувшись к сиятельному повелителю спиной, отвар снова заговорил со своим братом.
- Мистер Терн, мне кажется, я нащупал путь, благодаря которому смогу решить загадку. Я знаю, что вы в это не очень верите, но это действительно важно. Я должен спуститься к гробнице Лорда. Мне кажется, прошлый Отвар тоже сделал что-то подобное, непосредственно перед смертью. Вам я в схватке все равно не помощник. Правда, мне кажется, нам было бы лучше вместе пойти. всем вместе. Что вы думаете?

[luden]

- Э-э-э-э, ну я Сила Отражений, я отражаю атаки, а не прячу мирных жителей. Сенек, серьёзно, разберись с этим сам и скажи сколько тебе надо войск на охрану. Стрелки будут с основной армией, если что - отступят, не первый раз уже, позиции укреплены давно. - Сенек хотя бы не стал сходу нести чушь и настаивать на своём авторитете, что уже дало ему в глазах Терна несколько баллов на сегодня. Мгновение спустя в разговоре уже участвовал Отвар.

- Да? Что?, - рассеяно переключился Терн, - бутылочки? Да у них вроде есть, лучше сразу чан наварить, если у кого не окажется.
Затем он всё же отмёл кружащиеся в голове мысли и сконцентрировался на брате.
- Э, стоп, пацифист-разрядник, что значит не помощник? Ладно, пистолет тебе не дадим, ты обещал маме и папе хорошо себя вести, но ты, чёрт возьми, лучший медик на этом острове, к тому же Нобиль. Все спуски и консультации - после боя, тем более те которые рискуют стать последними.

[Witpun]

-В том-то и дело, мистер Терн. Последним может оказаться не спуск, а бой. Не могу толком объяснить, но в этот раз все не так. Р'льех закончил стадию нигредо. По вашему это будет, что исчезли искажения в отражении. Или наоборот, что зеркало пошло трещинами. Я в вашем аспекте не очень понимаю. Именно поэтому нам как раз лучше объединится. Но я до сих пор не во всем разобрался. В любом случае ответ там внизу.
Отвар замолк, глядя на брата.
- Звучит как бред да? Но все равно, поверь, с этим боем что-то не так. Ввязываться в него - ошибка. Прислушайся сам к своему аспекту - это должно стать понятно. Людей, кстати, лучше отвести не наверх, а к союзникам за радужный мост. Возможно, что и войска тоже.

[luden]

- Скажем так, в моём аспекте это означает, что теперь МЫ отражение Р'Льеха. А не наоборот. И победи он в этой битве исчезнем навсегда или превратимся в полубезумные осколки, - склонившись прошептал Терн, - но пока зеркало не разбито всё ещё можно переиграть. Ладно, раз ты так уверен - двинули, остальных ждать нет смысла. Секунду.

Терн обернулся.
- Пока разведчики не вернулись всем занять стандартную оборону! Вернусь подкорректирую.

Затем вернулся к брату.
- Ладно, ноги в руки. А, стоп, задумался. Адаво!
Пеликан грузно плюхнулся рядом. - Бутылочки в клюв и передать разведчикам, проглотишь - станешь тыквой. Всё, швыдче-швыдче. - птица с непоколебимым достоинством взяла колбочки и отправилась за уходящей разведкой.
- Ну всё теперь точно бежим, - чуть не прокричал Терн, хватая Отвара за руку и устремляясь к цели.

[Руслан]

Дума чувствовал странную тоску. Тишина вбирала в себя нечто большее, несформированное, выходящее за грань его Аспекта – и все же не чужое. Будто его Домен одновременно стал частью совсем иной, всеобъемлющей концепции.
Император был рядом.
И одновременно рядом появился тот – или та – кто мог оказаться жизненно полезным при обороне и одновременно вызывал странные, противоречивые чувства у всех, с кем сталкивался.
Назвать Двойственность трансвеститом, геем или ещё кем-то из кагалы ненавидящих свой пол было бы глупо. Он принадлежал к изначальному роду людей, которых боги ещё не разделили на Инь и Янь – роду, сохранившемуся в недрах Мифического Мира. Гермафродит, он – или все же она? – органично сочетал в себе любые противоположности.
Это и создавало проблемы – с Двойственностью рядом было всегда хорошо и плохо.
- Ты, как всегда сам? – голос у Нобиля был странный, под стать ему -  низкий, но глубокий. Золотые кудри вились кокетливой челкой, ниспадая на длинные ресницы, из-под которых смотрели холодные серые глаза. – Не хочешь занимать роль лидера, которую тебе уготовил наш Император – предпочитая ей одиночество мудреца? И до чего же ты додумался, брат? Что готовит нам битва?

***

Глубоко под островом, куда не смеют соваться обитатели морлонских болот и существа, которых приютил Город Утопленников, есть грот. Стены его – из застывших сталагмитов, сочащихся цветочным соком. В сердце его – озеро, чьи воды никогда не плещутся. Зеркальный блеск наполняет гробницу, собираясь к источающему серебристое сияние кубу воды.
Куб этот не поддерживают стенки и опоры – он просто висит под каменистым потолком. И вода, пусть кажется прозрачной, не дает заглянуть вовнутрь, понять – что же покоится в оковах этой гибкой стихии, подчиненной воле своего создателя.
Никто не знает, каков куб на ощупь – потому что пространство грота просто не дает к нему прикоснутся. Даже они,  Высшие Силы, не могли сказать, какова на ощупь гробница их Реги.
И сейчас Абилата и Терна окутало странное, похожее на порыв свежего зимнего ветра дыхание – дыхание, от которого не шевельнулся и волосок на их головах.
Аримель знал, что они здесь – знал и был готов выслушать их вопрос.

[Witpun]

Отвар спускался не для того, чтобы задавать вопросы. Он уже спрашивал Лорда о происходящем и понимал, что тот лишь укажет направление, в котором стоит двигаться. Как в прошлый раз, когда он поведал о появлении Р'льеха. И хотя, в первую очередь он искал нечто, что всякий раз ускользало от него, но что должно было присутствовать здесь. Что-то связанное с падшим городом, порожденным, как и остров волей Императора.
Но проигнорировать безмолвное внимание родителя он тоже не мог.
- Отец, Скажи, как прежний Отвар очутился в Р'льехе? И что он там делал?

[ChudoJogurt]

Дума кружил над городом, и даже ветер не смел свистеть от взмахов его крыльев. Подобно буре тишина накрыла город плотной завесой, и прерванные разговоры и умершие звуки предупреждали жителей подземного города лучше любого набата.

Морякам не нужно было говорить чтобы знать что делать. Без команд и приказов мёртвые объединялись с живыми поднимая оружие и готовя к битве призраки утонувших кораблей и подводных лодок.

Ангел тишины думал, медитируя на цветочный узор улиц города. Что то было не так как всегда. Р'лайх уже не раз осаждал зеркальную гладь стен Insula Arcana, и каждый раз полчища против тесте ступенях монстров отказывались назад... Почему же на этот раз тишина была столь пронзительно-тревожной?
Он приземлился на узкий шпиль строения и застыл неподвижной статуей, раскинув крылья для баланса, и приветствовал брата-сестру Двойственность.
Ave  - сиг нализировала поднятая в римском приветствии рука.
Атака. Снизу. 4. Странно. Готовность?
Тонкие пальцы пианиста сменяли один жест за другим - Дума был рад поделится сомнениями.

[Руслан]

Пещера полна тишины. Голос отвара тонет в ней, сминаемый тисками сгустившейся силы.
 Лишь одна единственная капля падает из куба, чтобы разбиться о поверхность водной глади. Но не круги бегут по озерной воде – а слова.
Слова, написанные прихотливыми, похожими на арабскую вязь буквами.
Знакомые слова.
С виду колкий он и ломкий,
семь цветов – и в кровь окован
Философский Камень.  Все ведет к нему. Символ совершенства, безграничной красоты, торжества духа над плотью, превращения материи в чистую силу.
Император дает ответ – и Отвар не знает, что стоящий рядом Терн видит совсем иные строки.
Он захотел расколоть зеркало, потому что понял, что живет с его обратной стороны. Он хотел разбить стекло, но лишь сделал его крепче…

***

- Да… - словно прислушиваясь к чему-то далекому и склонив голову с ухоженной прической набок ответила Двойственность. – Они идут и идут в моем Аспекте. Сами того не зная, их ведет двойственная цель. Одна – та что и всегда, но…
Он смотрит на Нобиля – своими познавшими противоположности глазами и в глубине зрачков Бог и Дьявол танцуют медленный вальс.
Мало кто из смертных может выдерживать его взгляд. Но Думе нет причин его боятся, хотя неоднозначность все же ранит сердце.
-… вторую я чувствую впервые. Будто тень, затерявшаяся среди других теней, сейчас вышла на поверхность.
В голосе Двойственности впервые слышится сомнение.
- Нам нельзя принимать бой, - вдруг сказала она и посмотрела вдаль, сквозь водяные стены. – Потому что когда я думаю о битве, то чувствую, как исчезают варианты. Как все становится… однозначным.
Последнюю фразу сестра-брат произнесла как ругательство.
- Нужно увести их, не дать проникнуть в Святилище. Лишить предводителей – этих четверых аватаров. Они… с ними что-то не так, Дума. Их ведет не только воля Р’лайха – но и что-то ещё...

[Witpun]

Вновь тот же ответ. Магистериум. Красная эссенция. Что такое философский камень? Это не предмет. Многие алхимики ошибались, пытаясь получить нечто материальное. Нет, это принцип, облагораживающий то, чего касается. Идея, меняющая природу описываемого. Нечто, превращающее в идеал то, чего касается. Так однажды сам Лорд коснулся студента Абилата Санитаса, преобразив его. Превратив в Силу. Неужели и правда причиной, альфой омегой Войны Скрытого являлся сам Аримель? И что же тогда делать его верным слугам? Позволить порождениям гнилого города разрушить остров? Позволить им принести разрушения и дать возможность возродиться через смерть... Чему? Кому? Самому Лорду? Повелитель решил восстать от смертного сна?
Мысли одна безумнее другой метались в голове Отвара. Он растеряно поглядел на своего брата-Отражение. Общение с Думой давно отточило их способность общаться лишь мимикой и жестами, и этот взгляд просил о прощении. Отвар подошел к самому краю озера и каснулся воды рукой.

[luden]

- Ладно, фиг с ним, что не так с этим налётом? - Терн вперил взгляд в строки лишь утвердившие его в своей правоте.

[Руслан]

Её шаги легки, но Нобилей нельзя обмануть беззвучной поступью. Свою Небесную Семью они ощущают, как  один лепесток цветка чувствует присутствие соседа.
Незримая Жизнь, когда-то умиравшая в волнах Японии Второй Мировой Войны, медленно спускается по прорубленным в камне ступеням. Но смотрит она не на братьев – на поверхность озера, видя свои письмена и ответы.
- Он не хочет, чтобы чужаки умирали внутри Святилища, - голос миниатюрной японки тих и печален. Возможно, она пришла к похожим мыслям – или грусть её вызвана чем-то иным.
Нелегко Нобилю понимать, что он отличается от Якоря лишь большим объемом дозволенных сил. Вдвойне нелегко, когда ощутил он причастность к пронзающим вселенную потокам сил.
А когда понял, что его Аспект важен Творению – вообще невозможно.
- Р’лайх опустошает все на своем пути, - голос Жизни наполняет уверенность. Наверное, с  той же уверенностью она плыла к эсминцу ВМС США, торопясь установить мину – пока пулеметная очередь не отбросила её в ледяные воды.
Через смерть – к жизни. Великое Делание повсюду. Как и насмешка кривых зеркал.
- Как бы то ни было, я не могу им это позволить. Чего бы не хотел наш Император, - она вскидывает голову, будто бросая вызов спящему Ангелу, - он дал частицу себя нам, зная что мы поступим так, как должны. Чем Р’лайх лучше Палачей? Если война с ними – благо, то ничем иным не может быть и война с частицей Внешней Тьмы.

[Witpun]

-Думаю, я знаю как не пустить их в святилище.
Отвар нехотя отвлекся от изучения воды. Хоть он и обращался к нобилям, похоже мысли его касались разговора лишь едва.
-Гнилой город напоминает разбившийся атанор из которого растекается сильный растворитель. Он растекается, извлекая суть из всего что лежит на его пути. Но если он наткнется на что-то, лишенное того, что он может извлечь, ему придется остановиться. как вода обтекает смазанные маслом участки стола. Хотя, лучшей аналогией было бы тушение огня пламенем, чтобы получит узоленную почву. Чтобы действовать таким образом, нам придется уподобиться тварям Р'льеха и ринуться им навстречу, оставляя за собой опустошение. А людей все-таки стоит отправить по радужному мосту. Там мир отражения, они должны будут прислушаться к просьбе мтстера Терна.
Произнося все это, Отвар настороженно обследовал своим обостренным чувством нобиля пещеру. Как ни странно, но здесь, в святая святых он искал следы своего оскверненного аспекта. Следы Р'льеха.