Печать

[luden]

- Да у нас поле конопли, что-ли сгорело? Откуда ж такие странные планы. Один предлагает народ резать, второй - территории выжигать. Разведку ещё не дождались, но у всех уже видения, прозрения и аналогии. - Терн схватился за голову, - Пока не получу чётких указаний от Спящего действовать буду действовать очевидным образом. - Он обернулся к кубу, - Чётких! Указаний! Старый я слишком, ваши головоломки гадать.

[Witpun]

- Вообще-то я предлагал выжигать воду. Думаю мы с Двойственностью сможем устроить что-то подобное. - Прошептал Отвар, склонившись к Терну, и тоже внимательно глядя на водный куб.

[Руслан]

Море. Он видит море и собственный остров, возвышающийся над ним. Куб хранит видение и в этом видении Отвар замечает странное сходство горы с птичьим насестом.
И все становится на свои места.
«Среди моря без границы,
ждет в тоске Гермеса птица,»
Об этом говорил Старик, это же подозревал его учитель. Что, если инициатор – не Р’лайх? Но если Аримель что-то делает, то он должен иметь цель. И цель эта заключена в старинной формуле…
«свои крылья поглощая,
и себя тем укрощая…»
А ведь Агрипа объяснил смысл создания гомункулов – если хочешь очиститься от грязи, выплесни её. А что может желать Небесный Император, приближенный к самой сути Красоты, как не изгнать из себя скверну?
И выжечь её – о собственные границы, замыкая круг трансформации.
«И как только крылья канут,
она цельным камнем станет»
С виду колкий он и ломкий,
семь цветов – и в кровь окован,
хрупок, мягок он и полый,
но на части не расколот…»
Да, потребовалась кровь. Потребовалась война. Возможно, это понял прошлый Отвар – и ринулся в чужую цитадель в поисках подтверждения.
Наверное, он тоже считал это бесчеловечным.
Вот только невозможно подчинить себе то, что обречено пройти путь саморазрушения. И изменить начертанный Реги процесс – тоже невозможно. Нобиль стал одним из цветов – тех, что собирались в радугу внутри творящегося Великого Делания.
Это строки о них. О каждом и всех вместе. О частицах, которые воссоздадут Философский Камень – воплотят мечту их Императору о чистоте своих владений. Беда лишь  в том, что поступок предыдущего Отвара привел их врага к пониманию собственной роли…
И она им не понравилась.
***
Они идут, чтобы изменить свою роль. Идут с новыми планами. Забудь старые схемы.
Строки горят серебром на поверхности вод. Никогда ещё Император не обращался к нему так прямо.
Слушай себя – и других, но лишь через себя. В каждом из вас – я, но каждый из вас – не я. Заставь отражение зажить своей жизнью…
- Почему  мы не должны трогать войска? – шепчет Жизнь, видя свои ответы. – Почему - только предводителей? Остановив армию, мы спасем множество жителей острова.
Вода холодна – холодна, как красота северного сияния. Она не знает сострадания.
Жизнь – это капля крови, разбившаяся о зеркало. Двойственность – в смерти варящихся трав, отдающих свою кровь воде.
Что вверху – то и внизу.
Сегодня Р’лайх познает красоту…

[luden]

- И это в нашем царстве-государстве называется чёткими указаниями, - покачал головой Терн и повернулся к Отвару.
- Огненный барьер? Это их задержит, но остановит навряд ли, может котёл уж тогда? Я заманю их миражами.

[ChudoJogurt]

Дума выслушал Двойственность склонив голову набок.
Слова Небесного Родственника повисли в тишине рождая план.
Вытянутая ладонь сжалась в кулак и звуки города, поднявшиеся было когда Нобиль Тишины отвлекся приветствуя Двойственность вновь заглохли.
Дума чуть разжал руку, позволяя отдаленному шуму текущей лавовой реки достичь ушей сиблинга, позволяя ему услышать ровный рокот гигантских рек раскаленного камня, и продолжил разжимать руку - и вокруг открытой ладони зазвучала вся Темная Изнанка, тысчей шумов утопив рокот лавы.
Кулак сжался обратно - и вновь из какофонии выделилась единая нота, утихнув вновь когда Дума закончил объяснять план сестре-брату.
В какофонии не слышно одного голоса. Заглушим все голоса Извращенного города ты и я, и мы узнаем что за голос ведет Р'лайх сегодня. Узнаем, поймем  - и если надо, Тишина поглотит и его..

[Witpun]

- На самом деле, я имел в виду не огненный вал, а, скажем так, пустую воду. Гомункулы - алхимические некропорождения. Они не способны самостоятельно поддерживать в себе жизненный цикл, поэтому им приходится постоянно вбирать субстрат из окружающей среды, и наткнувшись на выхолощенную воду, они скорее всего двинутся в обход голодного пятна. По крайней мере, так оно в теории. Но раз Лорд ответил сестре, что атаковать надо исключительно генералов...
На секунду Отвар замолчал. Конечно, он не мог усомниться в решении Императора, но оно вошло в столкновение с запретом Абилата. Конечно, порождения Р'льеха не люди, но и они имеют право продлевать свое существование, в особенности, если имеют достаточно воли, чтобы бороться за право продолжать быть.
- Мы должны... - голос снова обрел твердость и некоторые лекторские нотки, - да, мы должны отвести четверых аватаров Р'льеха от поля битвы, в то время как пятый из нас займется координированием унич...
Отвар поперхнулся. Все-таки, идея целенаправленной бойни шла вразрез с его существом.
- Удалением балластных веществ, - проговорил он с третей попытки.

[luden]

- Ну мы с Двойственностью и Думой вполне можем поводить их кругами, но что потом?

[Witpun]

Обернувшись к бывшей камикадзе, встретившись с ней глазами, Отвар произнес:
- Думаю, я смогу создать алкагест. Он должен растворить даже могущественных тварей Р'леха. Ты сможешь доставить его к реагентам?

[Руслан]

- Да, - отвечает она и на лице проносится тень узнавания. Воспоминание о днях, когда подобная цель привела её к острову спящего Ангела.
Все мы – лишь марионетки собственной природы, читается в глазах Жизни. В нас слишком много человеческого…

***

Они стоят на самом краю, вглядываясь в бешено вращающиеся стены воды.
Где-то за ними надвигается то, что желает растворить в собственной природе весь мир. Грядут перемены.
Дума отсеивает ярость Дагона. Отбрасывает, как ненужную шелуху, похотливую натуру Гидры. Окунается в ледяное презрение Итаквы.
И здесь, на соединении живого и мертвого, вод и небес, искажения и изначального Двойственность берет его за руку и ведет сквозь морок и сны.
Сквозь грезы несбывшегося и неопределенность она срывает маску с последнего аватара – Йог-Соттота.
Яд Р’лайха – тот, кто проникает в чужую иммунную систему и разрушает её защиту. Его роль – открывать путь, чтобы ярость, подкрепленная целеустремленностью и инстинктом выживания достигла цели.
Аватары Р’лайха идут – и ведет их воля Аримеля и собственное желание разрушать. Одно переходит в другое – но на тонкой грани между стремлениями бьется то, что способен понять лишь он, Сила Тишины.
Желание сломать установленный порядок. Желание быть собой – обрести собственную волю и цель…
Желание отстранится от шума и найти в себе единственную верную ноту.

***

В Святилище он силен. Очень силен.
Но запрет Императора прост. Они не должны умирать в его владениях.
А значит Терн, вечный насмешник, должен сотворить свой лучший номер. Доказать, что несмотря на подступающую старость, он не зря возглавляет единственный цирк, который достоин развлекать спящего Ангела.
Зеркала – основа любого трюка. Даже того, что способен убивать…

***

Время идет. Время не знает пощады.  Секунды в часах – как капли пролитой крови – отмеряют время, оставшееся до осады.
Пятеро – единые и разрозненные, готовятся встретить армаду. Взглянуть в собственные кривые отражения, посмотреть в лица ожившего порока.
И возможно – умереть, чтобы жил тот, кто превыше их всех. Бог, который видит сны о совершенстве, Ангел, пошедший путем древней алхимии, путем мудрости безмолвия, путем отражений.
Птица Гермеса – ворон, реющий над долинами смерти. И смерть скоро накроет затерянный в складках реальности остров.
Время идет…

//Конец пролога. Все играли от души – даже пропадавший Дума был так красноречиво тих, что это вписалось в образ. Получите 2 очка Династии – можете отдать их Императору взамен на повышение его расположения или использовать их в самом начале следующей главы.//