Печать

[luden]

- Да сколько уже повторять, я не хочу жрать ваш корень, я его выкорчёвываю, - Терн еле заметно выдохнул, довольный вид рогатого заставил его поволноваться о неучтённых последствиях, однако пока всё шло в соответствии с его представлениями, - да, и вообще гангрена похлопыванием по спинке не лечится, можно и ногу потерять, - неопределённо намекнул он на дальнейшие планы.

[Witpun]

- Здравствуй Уста. Я думал со мной будет говорить разум. Идеи, которые я принес не просто выразить словами. Но я рад и тебе. Рабство и свобода - не есть цели. Это лишь состояния. Статичные образы. Я вижу город и понимаю, что он не готов к стазису. Скажи, ради чего вы ищите изменения своего бытия? Твой собеседник сейчас на перепутии, ему открывается множество дорог. Я могу лишь одну выбрать для себя, но могу рассказать вам об остальных. Я вижу свободу города, вижу его рабство, вижу мучительные самоуничтожительные метания, и вижу даже дорогу за пределы всего. Поделись со мной и я не стану скрывать открывшееся.

[Руслан]

- А зачем ты его выкорчевываешь? – приподнял бровь дэнди. – Только потому, что так сказал Император? И если это такая однозначно полезная цель, почему он не занялся ею раньше? И почему вся твоя Семья тогда не с тобой? Можешь ответить на все эти вопросы хотя бы для себя?
Он небрежно кивнул в сторону человеческого потока за спиной, разделенного улицей.
- Наши цели честны – мы действительно приумножаем власть порока. Это в нашей природе и служит увеличению нашей же силы. Но что лично тебе даст разрушенный Корень?
… - Разум не может говорить без Уст, - пояснил темный силуэт. – Я единственная часть, способная говорить с вами в пределах человеческого мышления. Собственно, благодаря ассимиляции твоего предшественника мы получили сознание и понимание целей нашего пленителя.
Не стоило удивляться тому, как Ньярлатхотеп узнал Отвара – долгие годы войны наверняка научили аватаров Р’лайха отличать основных своих врагов.
- Мы – неопределенность, - продолжал Ползучий Хаос. – Форма, лишенная цели. Чтобы обрести полную свободу мы должны вырваться из рамок намеченного пленителем процесса, который твой предшественник назвал Великим Деланием или Вознесением Спящего. Вырваться, не отказавшись от наших естественных, глубинных потребностей, делающих нас чуждым Творению и его обитателям. Либо мы должны их окончательно подавить – надеть как можно больше оков, которые позволят нам раствориться в вашей реальности. Тогда, в любом из двух случаем, мы прекратим быть – когда Единому, что породило нас, не нужны будут внешние проявления.
Логика чуждого разума действительно могла ввести в заблуждение, но важным было то желание небытия, которое словно в насмешку над всем живым испытывали гомункулы. Теперь Отвар видел, почему Смерть устроил бы любой вариант разрешения их затянувшегося конфликта – смерть аватар на пике трансформации Р’лайха действительно насытила бы её Аспект. Может, как говорил Саймон, воспитаннице Лорда Энтропии и отдали приказ вмешаться – но кто из Сил упускал возможность насытить свой Домен, если выпадала такая возможность?

[luden]

Удар по Р'Льеху. Спасение сестры. Месть за погибших. Ослабление Стрифона.
Заметались в голове Терна мысли.
- Хочу левую фару за ответ на этот вопрос, - хищно взглянул на автомобиль Герага.

[Witpun]

Дух улыбнулся.
- Искаженная тень говорил правду, вы становитесь ближе этому миру. В природе этого мира заложена возможность ошибки, гарантирующая свободу выбора. И вы сейчас ошибаетесь. Форма без цели - это просто механизм, воспроизводящий программу и скупо отвечающий на приходящие стимулы. Любая даже самая минимальная цель привносит в деятельность элемент творчества. И не пытайся убедить меня, что город не творец, мы слишком часто сталкивались, пусть и не в этом воплощении. Другое дело, что цель вашу понять чертовски непросто. Отвар очень долго считал, что ваша цель - хаос. Порождение неучитываемых случайностей и разложение упорядоченного небытия. Но теперь ты открыл мне совсем иную грань ваших устремлений. Ваша цель - само небытие. Такого я даже представить не мог. Пустота, завернутая в форму. Раньше, пока у меня были свои устремления, я такое не смог бы даже помыслить. Но теперь я вижу, что это высшая суть творения. Это отражение цели того, от кого вы так жаждете освободиться. Против его великого деланья вы готовы выступить великим неделаньем. Ты был прав уста, сейчас нам не договориться, но не потому что наши цели конфликтуют. Я еще не постиг как можно достичь того к чему вы стремитесь. Но теперь, особенно теперь я жажду помочь вам сделать то к чему вы стремитесь. Пока же мне кажется только что для того чтобы исчезнуть из мира, следует порвать с ним любые связи, также как и растворяясь в мире целиком, придется утратить их, ибо в этом процессе жертвуется сама суть, способная эти связи устанавливать. И поверь, это не пустословие. Твой собеседник недавно прошел через то о чем говорит.

[Руслан]

Видимо, такая перспектива не очень устроила Рогатого – он ответил настороженной улыбкой и молча отчалил, грациозно лавируя в потоке. Терн остался один –в кольце распространяющихся по городу слухов и кривотолков. Люди слышали то, что желали слышать – о татарах, посягнувших на их веру, и словно из глубин крови в них вскипала память предков.
Память, которая пронесла в себе немало крови и готова была прорваться новой бурей народного негодования. Цирк, который прибудете вечером, мог её погасить – если найти правильные струны души. Но как заставить грезящих о мести и крови людей смеяться над собой и своими врагами?
Ложь остановить легко – с правдой воевать куда сложнее. Хотя любой слух можно заставить умолкнуть, а отраженное в зеркале меняет полярность полюсов…
//До вечера и приезда цирка ничего не произойдет, так что Терн и Дума, имеете прекрасную возможность действовать//
- Мы видим, что ты говоришь правду, - ответил Ньялатхотеп. – Небытие кажется вашему роду носителей Силы величайшим поражением, но для нас оно – единственный способ сбросить оковы. Умирает то, что принадлежит миру, а то, что не рождалось – не живет.  Мы же, застрявшие между этими состояниями, не можем выбрать один из путей. Можно уничтожить каждого из нас, но Единое породит новые формы. Твой предшественник дал нам знание трансформации и за это мы сберегли его память и душу, влив в оковы. Твоя соратница отдает нам дар жизни, делая нас сильнее – смерть сильного существа будет нести больший резонанс. Мы не может поддаться в войне, потому что это противоестественно – но идти на смерть туда, куда укажет пленитель, больше недопустимо. Это лишь питает Великое Делание, поскольку в нашей форме воплотились его контрасты и пороки, требующие уничтожения.
 Ктулху за спиной Уст внезапно поднял лапу, заканчивающуюся переплетением похожих на голые ветви пальцев. Возник пузырь бледного света – в глубинах которого дух увидел Корень.
Второй Корень, принадлежащий Мифу – идущий от Святилища к Р’лайху. Если Ялтинский Корень связывал Землю и остров, то эта пуповина передавала переработанную гробницей Аримеля силу его же врагам.
Наверное, третий корень, уже уничтоженный Отваром при превращении в чистоту духовной сущности замыкал круг. Из Р’лайха он тянулся к Ялте, но сквозь мир духов – там, где его не могли найти глаза Сил. И Отвар мог понять, что его оборвало – резонанс цели взбунтовавшегося и отчаявшегося Нобиля и такие же мечты его врагов.
Но алхимия – не пустое копирование. Его путь привел к подобному освобождению – следовательно, пути остальных братьев могут оборвать Корни своим способом. А в его власти – помочь им. Одновременно выполнив приказ Аримеля, потому что суть Нобилей – верность. Одновременно предав Императора – потому что, только отойдя от безмозглого выполнения, можно шагнуть дальше по тропе самосовершенствования.  И остановить Р’лайх, воплощая его мечту, но при этом оставаясь на стороне Творения.
Уравновесить все грани на весах вселенной  - деяние, достойное Императора.
- Разорви их, - в голосе Ньярлахтотепа не было просьбы, но возможно их способность копировать человека не простиралась так далеко. Пока это больше походило на приказ. – Мы – один конец нити, пленитель  – другой. Только вы, Нобили, те, что воплощаете промежуток, можете выйти из намеченных ролей и оборвать связь.
Обдуманно и осознано, добавил про себя дух, потому что лишь понимание способно не склонить чашу весов на одну из сторон. Бессмысленно обрубленный Корень будет укреплением Аримеля и превращением Р’лайх в новое орудие в Вальде Беллум. Сильное – но ненадежное, потому что всегда будет в нем жить стремление к свободе. А предав благие мотивы Императора, он станет наравне с худшими из изменников, потому что война идет за саму реальность.

[luden]

Герага вернулся в офис. Упав в кресло он достал из кармана отломаное зеркало и воскресил на нём отражение рогатого. Терн неслышно пошелестел пальцами над изображением.
- Не спать, не спать, рота подъём. - рогатый в отражении очухался и обернулся глядя на Нобиля, затем аккуратно постучал по стеклу.
- Ага, дважды, начальника не признал? Давай, колись, что планирует твой хозяин, - проворчал Терн и вперился взглядом в беззвучные движения губ отражения.

[Witpun]

Дух долго смотрел на Таящегося у Порога.
- Странно. Никогда раньше я не встречал так явно проявляющегося феномена. Часто вопрос уже содержит ответ, но здесь он словно вопиет о себе. И это не загадка, хотя именно ее я и ожидал. Уста, вы ведете войну, и вы созданы для войны. Это ваша цель с точки зрения вашего создателя. А все, что имеет предназначение, имеет и место в мире. Но мир - есть поток. Совокупность потоков. И тому, что остановилось не найдется в нем место. Соседние течения просто вытеснят прекратившего движение и оставят его далеко позади. Уже вне бытия мира. Поддаться в войне противоестественно, но поддаваться можно только до тех пор, пока ведешь войну. Пусть боевые барабаны смолкнут. Пусть установится тишина. Пусть перестанут звучать приказы Единства в душах Аватар и позывы воинов на оболочке единства. Если ваш противник наделяет вас своими пороками, которые вы уже успели изучить за века войны, отвернитесь от них. Вы усиливаете себя ради атак? Перестаньте делать это. Отпустите пленных, с лихвой вернув им силу. И тогда нить, связывающая вас с противником прервется. Вы больше не будете противниками. Вы станете друг другу никем. И вас невозможно будет использовать ради деланья.
Произнося это, отвар заново переживал отражение того, к чему призывал олицетворенную тьму. Совсем недавно, и так давно он отказался от своей силы, утратил свою суть, и тем избавился от оков и ограничений. Тишина, отражение и то, что раньше было отваром. Все еще не хватало чего-то. Но был и еще один корень. И нечто новое стоило припасти для него.

[Руслан]

//Терн, Великое прорицание, 1 очко Домена//
Отражение замерло, не отрывая взгляд от своего повелителя. Симпатическая магия в силе – подобие обретало на краткий миг суть оригинала и губы силуэта зашевелились. Звук не мог прозвучать – ведь зеркала не отражают его, но к талантам любого Нобиля относился дар многоязычия. И сейчас для Терна вся мимика сложилась в четкие фразы, в которых не было места привычным для Рогатым недомолвкам.
- Мы будет поощрять слухи о причастности татар к теракту, сеять национальную вражду. Если Нобиль решит скрывать новости, то обвиним власти в попустительстве терроризму. Формально это внутренняя разборка города, не затрагивающая Силы, так что внимания со стороны Лорда Энтропии не стоит опасаться. Пока люди напуганы и ненавидят, им не до радости и праздников – пусть растет страх и паранойа. Хорошо, что один Нобиль уехал, а второй ни во что не вмешивается – вместе они бы могли справиться с нами, объединив Аспекты, как в первый день, когда сумели закрепиться в городе. Важно удержать Нобиля борьбой за позиции, время работает на нас. Пока борьба продолжается, Корень питает нас – возможно, стоит пожертвовать незначительными уступками, чтобы убедить Повелителя Отражений в победе.
… - Мы не можем, - показалось, или впервые в голосе аватара прозвучала человеческая грусть. – Прекратив войну, мы откажемся от собственной сути, а это так же невозможно, как вашему виду – предать своих повелителей. Единое должно воевать с чуждым ему миром и эта потребность вложена в нас. Мы не знаем способа убедить Единое прекратить войну, при этом ещё больше навредив миру отказом от сражения. Подобное принесет нам желанное небытие, но на наше место придут новые воплощения. Мы можем уйти, лишь послужив Единому, но так, чтобы обрести свободу пустоты и для себя. Оно хочет уйти или поглотить Творение – но сделать это должно вопреки воле пленителя. Иначе свобода окажется лишь его ловушкой, как это было с тобой.
Ктулху вновь поднял лапу, сейчас увенчанную ластой – и в ней запульсировало новое видение. Возможно его извлекли из разума духа или связь с Реги давала им силы следить за безмолвным общением утратившего тело Нобиля и Императора?
Только увеличивая наше число теми, кто осознал себя большим, чем орудие. Сейчас ты, как и Стрифон – тень былого, но именно тени делают Красоту ярче. Ты все понял и просчитал умом или пошел по велению сердца, брат Прометей? – сказал ему Аримель.
- Ты не обрел свободу, потому что сделал то, чего хотел от тебя наш пленитель. Не случайно и твое продолжение существования – обычно сознания тех, из кого уходит частица ваших повелителей гаснет. Нет, не гаснет, мысленно поправил собеседника Отвар. Он видел хризантемы и знал, что где-то внутри все убитые оседают капельками росы на упругих лепестках.
- Если оставшиеся связи будут оборваны по воле нашей или выполняющих приказ вашего повелителя, то мы просто станем рабами.
Картина начала приобретать четкие формы. Символизм и намеренья – вот что двигало алхимией. Отвар видел это не раз и сейчас понимал правоту Ньярлатхотепа. Император поручил им оборвать Корни и это действительно не принесет освобождение плененной частице Внешней Тьмы. Скорее – перекует её в оружие против Палачей.
Он сам вырвал Корень вопреки собственной воле, думая о пассивном протесте – и это было выходом. Но если передать мысль о подобном братьям – бывшим братьям? – то протест не станет пассивным. Нужно навести их на путь, в котором каждый выйдет за рамки роли, при этом оставаясь в её границах – божественное деяние, которое избавит их от рабства и освободит Единое, удалив его из мироздания. Или…
Или можно просто помочь братьям разрубить Корни – и Аримель получит в распоряжение новое оружие. Ненадежное, но ему найдется место на полях Вальде Беллум – в конце концов, почему он должен думать о благе гомункулов и врагов, которые сделали что-то жуткое с их сестрой и были причинной смерти бессчетных людей за тысячелетия?  

[Witpun]

-Понимаю. Чтож, думаю, я знаю что надо делать. Хотя и не знаю пока как. Я готов стать вашим союзником в вашем падении. Готов повести вас. Но я прошу об ответной услуге. Верните мою сестру, и я стану под знамена Единого. Я променяю свое служение на ее жизнь. Совершу то, что ты нарек невозможным и отрекусь от своего Лорда. Да, и кстати, Единым ты зовешь город или же за этим словом скрывается что-то большее?

[luden]

... этническое бандформирование крымских татар было оперативно задержано. Как сообщает наш источник, звонок одного из соучастников...

Терн закрыл глаза вслушиваясь в речь диктора. Камморианцы зря волновались, скрыть правду означало бы предать свой аспект, но... Хозяин цирка хмыкнул, правда ещё заключается в том, что группа пришлых мерзавцев натравливает людей друг на друга. И эту правду он тоже намеревался раскрыть. На восемь вечера были назначены дебаты, представители власти против татарских старейшин. Дебаты обострят конфликт как проблему, но намного снизят значимость взрыва. Но до вечера ещё очень далеко, время нанести ответный удар по Камморе.

Нобиль закончил размышллять и быстрым шагом отправился к отделению милиции.

[Руслан]

На секунду в водах вокруг Р’лайха наступила гробовая тишина. Казалось, сама вселенная замерла и ждала ответа.
- Мы не можем вернуть тебе сестру, - прервал тишину Ньярлатхотеп . – Она уже перерабатывается Единым в замену Гидры – новое воплощение, более плодородное и плодовитое. Можешь взглянуть…
Новая сфера из лапы Ктулху, но теперь дымчато-желтая, полная больного чахоточного цвета. А в её глубине…
… Отвар смотрел и не понимал, что видит. Разум, сохранившейся в духовной сущности, не мог зацепиться, переработать образ во что-то привычное и понятное. Даже его ум – ум Нобиля, отточенный до сверхчеловеческой остроты, пасовал перед открывшейся картиной.
Больше всего это походило на вязаный узор, растянутый на холсте. Только вместо нитей непонятная мерцающая плоть, вместо петель и пересечений – пульсирующие мраком сферы. Сам узор был протяженностью в несколько миль и его края терялись в зеленоватом тумане и мутной воде.
И если смотреть издали, будто отстранившись, то исполинское переплетение чужеродной плоти складывалось в знакомое лицо. Лицо, скаженное болью, с навеки застывшим криком…
Они опоздали, внезапно нахлынуло озарение. Нужно было начинать не с Корней, а с Р’лайха, спасать члена Небесной Семьи, а не действовать в слепом послушании Императору. И теперь момент утрачен и Сила вынуждена покориться чему-то большему, способному мять и рвать на части саму сущность Нобиля.
- Единое – это частица первоначала, породившая нас, - для Уст не было ничего волнующего в показной картине. Он не выказывал лживого сочувствия и не пытался снять с себя вину. Просто информировал – бездушно и спокойно, как и положено столь удаленному от человеческого разуму. – Город – его внешнее проявление, оковы и граница взаимодействия с Творением. Можно провести аналогию: город это тело, мы – органы, а Единое – душа.
… Никто не мешал ему, хотя ощущение чуждого взгляда преследовало из блеклых витрин и слепых окон. Стрифон, понял Терн, не хочет пропустить решающее столкновение. Наверняка сделает что-то, чтобы его преемник свернул себе шею, поменялся с ним местами. Ещё бы, Каммора наверняка спала и видела такого Нобиля в союзниках – кривые зеркала идеально подходили их натуре.
Говорят, Ганс Андерсон, который вроде был чьим-то Якорем – не Мечтателя ли? - написал «Снежную Королеву» после того, как его господин столкнулся с остатками мощи Стрифона и его порождениями. Осколок в глаз, осколок в сердце, мир в черных цветах – это сейчас происходит в Ялте. Только не нужна никакая магия, люди и так готовы жрать друг друга, стоит лишь подтолкнуть лавину безумия. Порочный город, слишком много выпил он излитого Корнем потустороннего сумасшествия и вдвойне глупцы те, кто пытаются преумножить свою власть на этой отраве. Они все падут, посетило Силу озарение, но перед этим погубят мир – рано или поздно. Лорд Энтропии создал не просто  организацию нелюдей – он влил в Землю медленно действующий, но смертоносный яд.
И сейчас ему предстоит сыграть роль антидота. Пусть весь мир не спасти – пока что не спасти – но очистить один город – его вызов и долг. Долг, который Терн взвалил на себе, когда его братья отстранились. Это – его путь.
Он и сам не понял, почему это мысль так бьется в голове. Может, было нечто большее, чем просто принципиальность  в том, чтобы следовать своим путем?
Двери милицейского участка выросли перед задувавшимся божеством, шагающим в безликой толпе. 

[Witpun]

Дух задохнулся от увиденного. Ему казалось, что вся боль мира.. Вот вот.. Ему казалось.. Как странно, искаженное лицо сестры вызывало лишь отстраненную печаль. Слишком много своей сущности он оставил миру. Вместе с его силой ушло и огромное количество установок и самоограничений. Покапавшись в своей душе, он не нашел там даже извечного, пронизывающего всю прошлую жизнь стремление нести свет и добро. От прежнего Отвара осталась только память. Остальное же, принципы, желания, страсть к аспекту, превратилось не более чем в привычки.
- Чтож, хорошо. Совсем скоро вам понадобится армия моей сестры. Вы созданы для войны? Хорошо, мы развяжем войну. Но отныне это будут не камерные нападения на вашего пленителя. Прошедшие годы показали, что эта тактика не эффективна. Мы атакуем само Творение. Того, кто нарек себя его повелителем. Если вы повергнете его, остальные на станут серьезной проблемой. Если же победа будет за Принципами, чтож, вы получите свое небытие. И в любом случае, вашего пленителя постигнет кара.
Жаль, но мы не можем сейчас нанести прямой удар. Однако, у Лорда энтропии есть свои любимцы, чаянья и слабости. Они решили воспользоваться вашей силой? Так пусть посмотрят с чем решили связаться. Уста, Разум, хотите ли вы, чтобы я повел орду единого на приступ порочной цитадели?

[Руслан]

- Да, - ответил Ньярлатхотеп и Ктулху за его спиной раскинул лапы, словно желая обнять целый мир. Они не размышляли, не взвешивали последствия, как сделали бы на их месте люди. Стремление к саморазрушению нашло выход – не предающий Единое и при этом ломающий все проложенные Аримелем схемы.
И дух, когда-то бывший Отваром, ощутил, что имя Прометей, данное словно в шутку Императором обретает символический смысл. Впрочем, ему было не привыкать – едва ли не каждое действие за последние дни воплощало  куда больше, чем собственное содержание. Теперь лишь успешность его действий определит дальнейшую судьбы. Одна ошибка и клеймо предателя и возможно уничтожение сути покажутся наименьшей карой. Лорд Энтропии не склонен прощать, но он бесчеловечно мудр. Если в результате окажется, что его действие послужило Творению, то неизбежное наказание за сговор с врагами будет минимальным – Отвар прекрасно понимал, что внешнее непокорство в любом случае не будет забыто. Это его путь, но он не должен толкать любого Нобиля на излишнее бунтарство.
До тех пор, пока Сила не осознает себя чем-то большим, чем воплощением Аспекта в человеческом вместилище - её долг подчиняться.
От Императора до самоубийцы лишь один шаг, но ему, добровольно отказавшемуся от власти, уже нечего терять…
Старик был прав, только вот он этого не понял. Ариадна не предавала и не предала бы его, оставайся Якорем, как не предала Мерлина Нимуэ. Но теперь она – новая Сила Отваров и будет защищать Домен от чуждой алхимии Р’лайха. Терн мог бы много рассказать, как меняется точка зрения в зависимости от того, с какой стороны зеркала смотришь. Может и Стрифон видит настоящее извращение сути Аспекта в действиях Отражения, а не просто грезит о силе и мести?

[Witpun]

До чего же непривычно было брать на себя роль полководца. Дух называл имена, раздавал приказы и объяснял тактику. Постепенно его воля облекалась в форму армии тьмы, собиравшейся у жерла мифического отражения марианской впадины.

[Руслан]

Присутствие брата Терн ощутил раньше, чем вошел в двери. Дума всегда держался сам по себе, что частично обуславливалось его Аспектом, так что ничего удивительного в отсутствии  родственника не было. А вот его желание пообщаться, которое Отражение уловил, уже заслуживало пристального внимания.
Тишина вышел из-за угла, все такой же неприметный, в черном плаще, под полой которого скрывался меч. Знаком он предложил подойти поближе и прижал руку к сердцу Терна.
Общение для молчащего существа – процесс неестественный, но Небесная Семья всегда могла понять друг друга. Такие грубые вещи, как язык или рот не играли значительной роли, если одна частица души Императора желала поговорить с другой.
Я рассмотрел узор распространения их скверны, частично мимикой, частично телепатией сообщит Тишина. Это как симфония - если заглушить в нужные моменты отдельные звуки, то мелодия утратит смысл. Думаю, мои Якори справятся, но эффект внезапности можно использовать лишь раз, потому пока они ждут. Не знаю, что наделал Отвар, но нас осталось двое. Двойственности пора бы вмешаться, но и он не торопиться выполнять приказ Реги. Мне это не нравиться – похоже, мы сами себя загоняем в ловушку, о которой все остальные уже знают. Поэтому я кое-что придумал…
Свободной рукой он коснулся меча и в глазах Терна мелькнули отраженные молнии. Сила, плененная в стали, желала найти достойную руку и менять мир – как уже не раз делала в прошлом.
Думаю, сейчас не время искать нового Артура и вводить его в курс дела. Мои Однодневки не справятся с этой ролью, твои, скорее всего, тоже. Ошибемся – и придется присматривать за хранителем меча или тащить его в Святилище, чтобы желающие не добрались раньше. Бросить здесь его рискованно, а на острове Аримель отвергает Калибурн. Остается одно, во взгляде брата появилась сталь. Раз Калибурн нельзя использовать на полную силу Нобилю, то вонзим его в само Сердце. Не для удара, а как в камень, из которого его извлек Старик. Я заглушу в нем все, кроме отклика на жертвенность и благородство – думаю, замкнуть все здешние потоки на него. Тогда меч окажется в руках наших врагов, но они с ним ничего не смогут сделать. Однако без Саймона и Двойственности нам не справиться. Брату я уже послал весть, теперь остается подумать, как проникнуть вовнутрь и убедить создателя меча выступить с нами заодно.

[luden]

- Смогут, Дума, смогут, в этом-то и беда, - Терн опустился на скамейку, - ложь и коварство способно заставить жертвенность и благородство пойти на самые ужасные шаги. Мы оставим инициативу врагам и проиграем. Если, конечно, ты не готов выступить против и не защищать того кто вызовется стать Артуром от обмана камморы.

[Руслан]

Дума присел рядом, вновь кладя руку на сердце брату. Проходящая мимо парочка прохожих что-то пробормотала про оборзевших гомосеков и пошла по своим делам.
Тогда заставим Саймона защищать меч, предложил Тишина. Он отрекся от Калибурна, но ни один Нобиль не откажется  усилить свой Аспект. Отвар говорил, что Сердце и опутавший его Корень помещены в центр сплетения сил. Если меч станет проводником для них и будет питать Саймона. то он вряд ли останется в стороне. Тем более после обрубания Корня влияние Р’лайха спадет и  риска для Магии не будет никакого, а черпая из Сердца Ялты он сможет заметно усилится. На такое любой может клюнуть.
Пока брат выражал мысль в пространстве молчания, Терн понял причину, по которой Стрифон оказался именно здесь. Да, Корни и Сердце – хороший источник энергии, а что ещё нужно лишенному власти призраку прошлого? Вообще, заткнув все лазейки и оставив бывшего хозяина Отражений без подпитки, можно даже замкнуть его в прежней темнице зазеркалья. Или в том теле, которое по последнему рассказу Санитаса отдал ему алхимик.
… Слова ничего не значили для тварей, но духу не нужна пышная речь. Его приказы передавались через Ктулху – Разум города транслировал их, и приходилось тщательно просеивать мысли через сито собственной воли. Р’лайх не подчинялся мятежнику – лишь до поры до времени следовал его указаниям.
В переплетении плоти, которым стала сестра, то и дело вспыхивали фиолетовые искры. Набухали коконы, из которых вылуплялись новые и новые бойцы – форм и личины, от которых тошнота могла сразить даже Нобиля. Все существа, что описывал Лавкрафт, представали перед новоявленным полководцем. Да, их история и происхождение было иным – никто не прилетал с далекого Юггота, не разрывал границы времени и иных миров, не бродил по забытым монументам. Древние никуда не уходили – просто ждали своего часа, когда впервые могли пойти в бой по собственной воле.
Существо, когда-то бывшее Отваром, не знало, контролирует ли ситуацию Аримель. В любом случае, это не имело значения. Если оба брата проявят характерные только им черты характера, то оставшиеся Корни падут и Единое вынуждено будет уйти. Если же нет – о таком не хотелось даже думать…
Забавно, насколько мало различий в том, вырвать ли яд Внешней Тьмы по собственной воле, на стыке бунтарства и желания защищать мир – или слепо следуя приказу Императора. И насколько различен эффект, словно одна и та же дорога меняла конечный маршрут в зависимости от стиля ходьбы.

[Witpun]

Бывший нобиль выверял свои планы, вносил правки. Делал все что угодно, лишь бы не было времени задуматься о последствиях. Быть может его пугала непомерная ответственность, которую он взвалил на себя. Но еще больший страх вызывало то, что на месте мощного фонтана эмоций, что был сокрыт в нем раньше теперь может оказаться пустота. Впрочем, что бы там ни было, теперь размышлять было уже поздно.
- Чтож, надеюсь, ты почувствовал, брат мой, и успел подготовиться, - прошептал призрак былого. И уже громче, стократ громче, если учитывать, что его голос при помощи чудовищного разума разносился среди многих легионов, - Первый фронт, выдвигайся.

[luden]

- Коварный план, вместо ошмётков силы изляпаных неизвестно чем предложить всю и чистую. Каммору я отвлеку, ты справишся со Стрифоном?

[Руслан]

Попробую заглушить его, возник  молчаливый ответ. Терн заметил, что даже мысленная речь не звучит, подобно словам – она словно вплывает в его разум уже полностью сформированным смыслом. В конце концов, Стрифон пока что не Нобиль – если лишить его человеческого тела, то это будет подобно голосу без голосовых связок. Конечно, в Мифе живет все – и он уцелеет. Но нам ведь и не нужно… постой… ты слышишь?
Сумятица заставила их разорвать связь. Откуда-то со стороны моря надвигалась незримая волна. Она шла через Мифический Мир и его обитатели бежали в страхе прочь, завывая тысячью голосов.
Небо начало темнеть, хотя до заката оставалось много часов. Ни одна туча не преграждала путь в мире людей, но взглянув на ту сторону, братья увидели штормовые облака цвета плесени, стремительно застилавшие далекую синеву.
Сопровождающий их оттенок безумия был хорошо знаком обеим. Р’лайх пошел в атаку на город смертных, отбросив все старые схемы и запреты. Пока ещё в отдалении, но надвигающийся, как растущее цунами.
 Все больше и больше приближаясь к границе, разделяющей миры.

[luden]

- Э-э-э-э, зачем это? - вгляделся Терн, - Они же оставят корни без охраны. А-а-а, ладно, пойдём с местными поговорим. В коце концов во всём нужно видеть хорошие стороны, например, я могу избавиться от этого тщедушного тела. - привычная полнота и полосатость вернулись к Гераге заставив его чуть подпрыгнуть. - В диспетчерскую!

- Алло, режим экстренного оповещения, зафиксировано серьёзное движение на дне моря, возможно ужасающей силы цунами, немедленно в эфир.

"Всем кто желает поучаствовать в происходящем, явится в аэропорт на диспетчерскую вышку." - Такая надпись повисла в отражениях вокруг Смерти, Камморианцев и Стрифона.

[Witpun]

Дух наблюдал за происходящим глазами своей армии. Изображение плыло, играло безумными красками и ежесекундно меняло перспективу.
- Разум, я не могу нормально воспринимать продукт ума, порожденного единством. Мне нужна прививка вашего мировоззрения. Ты говорил, вы сохранили личность прошлого отвара. Наверняка он достаточно изменен пребыванием в городе. Ты можешь впрыснуть часть его сути в мой разум?

[Руслан]

Они шли. Шли среди окутавших город сумерек. Через толпы остановившихся прохожих и тревожно сигналивших машин, через улицы, полные собачьего воя и сгустившегося предгрозового воздуха.
И одновременно Терн ощущал – весть разлетается все дальше и дальше, сообщая Нобилям по всему миру, что кто-то прорывается на Землю. Для остальных Сил все просто – частица Внешней Тьмы автоматически союзник Палачей. Однако вряд ли они успеют принять первый удар – оборона Ялты падала на плечи оставшихся в городе. И нет ни армий острова, ни нового Старика, готового отдать жизнь ради спасения прочих.
Рядом недовольно хмурился Терн. Сотрудники диспетчерской с остекленевшими лицами сидели за мониторами – тишина царила в их разумах.
Внезапно брат подошел и коснулся плеча.
Я отсеиваю весь надвигающийся шум и слушаю в нем что-то похожее на голос Отвара. Он… отдает команды.
Тени вошли в диспетчерскую, обретая форму. Смерть, сменившая алый наряд и диадему на охотничий костюм середины xx века черных тонов. В руках она держала костяной кинжал – невзрачную на вид игрушку, но Терна впервые за много лет едва не стошнило от страха, глядя на него. Похоже, девчонка не шутила, когда намекала на собственную опасность. Он даже думать не хотел, чем было подобное оружие, достойное любого из Императоров. Калибурн казался жалкой поделкой на фоне костяного лезвия.
Денди, пришедший с ней, уже не улыбался. Наверное, он был главным из местного отделения Рогатых – раз не взял с собой никого. Оружия это существо не носило, но Каммора славилась связями и ресурсами, а не боевыми навыками.
А вот внешность третьего гостя Терн не узнавал, хотя видимо это и был тот самый алхимик, в котором обрел воплощение Стрифон Сила взглянула ему в глаза – и едва не утонула в зеркальном коридоре. Этот опасен – даже перед общим врагом он постарается занять место соперника. Однако он и не Нобиль – а на войне всякое бывает…
- Ваш брат нас предал, - категорично заявила Смерть.  -Наш союзник в Р’лайхе сказал, что дух Отвара, лишенный тела и силы, возглавил атаку.
… Разума коснулось что-то, вызывавшее в памяти кровавые краски стен Рима. Второй алхимик, которого Абилат  так и не нашел…
- Был моим аватаром, ответил голос. Незнакомый и одновременно близкий, как у существ, разделявших одну и ту же душу в разные времена. – Ты пошел по тропе, которую я проложил. Заметил все подсказки, которыми я наводил тебя на цель. Я долгие годы пытался вывести войну в открытую фазу, помогая обеим сторонам  и искал кого-то вроде тебя. Гнойники нужно вскрывать, иначе исцеление занимает слишком долгое время. Теперь у вас нет выбора – только схватка, которая сделает невозможными планы Аримеля. Р’лайх не заслуживает победы, но он имеет право уйти достойно, не как уголь в алхимическом тигле. Его породила чистота потусторонней тьмы и сброшенная Ангелом грязь – но и в ангельской скверне много того, чем стоит восхищаться. Я буду твоим мостиком, позволяющим сохранить самость незапятнанным. Тогда ты имеешь шансы уцелеть…

[luden]

- Ну вам виднее, у меня в Р'Льехе союзников нету, - отбрил её Терн, параллельно перенаправляя самолёт со своими людьми, - ну так чего? Срубим таки корешки или на кулачках с теми парнями желаете?

- Ах, да, вот сам не позовёшь, так и не придёт, - отправил Терн послание Саймону.