Тоже попытаюсь высказаться:
Вот вы здесь все такие умные и начитанные, приводите в доказательства своих теорий идеи великих людей истории и мощные научные и философские модели. Я конечно считаю себя эрудированным человеком, но большинство тех имен которые вы здесь приводили мне не о чем не говорят. Мне бы чего-нибудь попроще, я не привык брать себе в основу идеи каких-то «зубров» от науки или теологии. Все эти «великие», тысячи лет пытались придумать умное и не бредовое определение, или хотя бы объяснения Бога - и у них ничего не получилось.
У меня есть друг, так он Свидетель Иеговы. Я частенько шутил, что его Бог послал меня ему во испытание, как демона искусителя. Я все время поддавал, да и продолжаю это делать, его парадигму сомнениям. За время долгих дискуссий с ним, я понял одну простую вещ – у каждого человека своя религия, своя собственная не похожая ни на кого. Даже у самых ортодоксальных и фанатичных ортодоксов не найдется двух людей вера которых была бы одинакова.
Вера и Религия это совершенно разные вещи. Вера – она для личности, Религия – она для масс. Вера это способность человека принимать что либо без доказательств, она прежде всего существует чтобы давать надежду. Религия же это набор канонов, чтобы люди с общими взглядами могли найти друг-друга, а также она дает простые моральные установки для тех кто не в состоянии сам решить «что такое хорошо, а что такое плохо». В этом смысле Религия не сильно отличается от молодежных субкультур или общественных организаций вроде «ГринПис» или «Вегетарианцев».
Когда я начал задаваться вопросами: «Откуда мир?», «В чем смысл существования всего?» «Как поступать правильно?», я понял что ни одна из существующих религий меня не удовлетворяет. Я долго мучался пытаясь придумать какой-нибудь винегрет из всего что я знаю пока не наткнулся на одну статью основой которой был отрывок из «Таинственного Незнакомца» Марка Твена, я взял на себя смелость привести его здесь:
Глава XI (Марк Твен, «Таинственный незнакомец»)
Сатана посещал нас весь год, но потом стал являться реже и, наконец, на долгое время вовсе исчез. Когда его не было, я испытывал одиночество и мне становилось грустно. Я понимал, что он постепенно утрачивает интерес к нашему крохотному мирку и может в любую минуту забыть о нём совершенно. Когда он, наконец, появился, я был вне себя от радости, но радость была недолгой. Сатана сказал, что пришёл проститься со мной, прибыл в последний раз. У него есть дела, которые призывают его в другие концы вселенной, и он пробудет там столько времени, что я не сумею дождаться его возвращения.
— Значит, ты больше совсем не вернёшься?
— Да, — сказал он, — мы с тобой подружились. Я был рад нашей дружбе. Наверно, и ты тоже. Сейчас мы расстанемся навсегда и больше не увидим друг друга.
— Не увидимся в этой жизни, но ведь будет иная жизнь. Разве мы не увидимся в той, иной, жизни?
Спокойно, негромким голосом он дал этот странный ответ:
— Иной жизни не существует.
Легчайшее дуновение его мысли проникло в меня, а с ним вместе неясное и пока ещё смутное, но несущее с собой покой и надежду предчувствие, что слова Сатаны — правда, что они не могут не быть правдой.
— Неужели тебе никогда не случалось думать об этом, Теодор?
— Нет. Мне не хватало смелости. Это действительно правда?
— Это правда.
Благодарность стеснила мне грудь, но, прежде чем я успел её выразить, вновь родилось сомнение:
— Да, но… мы сами видели эту иную жизнь… мы видели её наяву… значит…
— Это было видение. Не больше.
Я дрожал всем телом, великая надежда охватила меня.
— Видение? Одно лишь видение?
— Сама жизнь — только видение, только сон. Его слова пронзили меня, словно удар ножа. Боже мой! Тысячу раз эта мысль посещала меня.
— Нет ничего. Всё — только сон. Бог, человек, вселенная, солнце, россыпи звёзд — все это сон, только сон. Их нет. Нет ничего, кроме пустоты и тебя.
— И меня?
— Но ты — это тоже не ты. Нет тела твоего, нет крови твоей, нет костей твоих — есть только мысль. И меня тоже нет. Я всего только сон. Я рождён твоей мыслью. Стоит тебе понять это до конца и изгнать меня из твоих видений, и я растворюсь в пустоте, из которой ты вызвал меня… Вот я уже гибну, кончаюсь, я ухожу прочь. Сейчас ты останешься один навсегда в необъятном пространстве и будешь бродить по его бескрайним пустыням без товарища, без друга, потому что ты – только мысль, единственная на свете; и никому не дано ни изгнать эту одинокую мысль, ни истребить её. А я лишь покорный слуга твой, я дал тебе силу познать себя, дал обрести свободу. Пусть тебе снятся теперь иные, лучшие сны.
Странно! Как странно, что ты не понял этого уже давным-давно, сто лет назад, тысячи лет назад, не понимал всё время, что существуешь один-единственный в вечности. Как странно, что ты не понял, что ваша вселенная, жизнь вашей вселенной — только сон, видение, выдумка. Странно, ибо вселенная ваша так нелепа и так чудовищна, как может быть нелеп и чудовищен только лишь сон. Бог, который властен творить добрых детей или злых, но творит только злых; бог, который мог бы с лёгкостью сделать свои творения счастливыми, но предпочитает их делать несчастными; бог, который велит им цепляться за горькую жизнь, но скаредно отмеряет каждый её миг; бог, который дарит своим ангелам вечное блаженство задаром, но остальных своих чад заставляет мучиться, заставляет добиваться блаженства в тяжких мучениях; бог, который своих ангелов освободил от страданий, а других своих чад наделил неисцелимым недугом, язвами духа и тела! Бог, проповедующий справедливость, и придумавший адские муки, призывающий любить ближнего, как самого себя, и прощать врагам семижды семь раз и придумавший адские муки! Бог, который предписывает нравственную жизнь, но притом сам безнравствен; осуждает преступника, будучи сам преступником; бог, который создал человека, не спросясь у него, но взвалил всю ответственность на его хрупкие плечи, вместо того чтобы принять на свои; и в заключение всего с подлинно божественной тупостью заставляет раба своего, замученного и поруганного раба на себя молиться…
Теперь ты видишь, что такое возможно только во сне. Теперь тебе ясно, что это всего лишь нелепость, порождение незрелой и вздорной фантазии, неспособной даже осознать свою вздорность; что это только сон, который тебе приснился, и не может быть ничем иным, кроме сна. Как ты не видел этого раньше?
Всё, что я тебе говорю — это правда! Нет бога, нет вселенной, нет жизни, нет человечества, нет рая, нет ада. Всё это только сон, замысловатый дурацкий сон. Нет ничего, кроме тебя. А ты – только мысль, блуждающая мысль, бесцельная мысль, бездомная мысль, потерявшаяся в вечном пространстве.
Он исчез и оставил меня в смятении, потому что я знал, знал наверное: всё, что он мне сказал, было правдой.
Там еще есть анализ этого, но как по мне это уже должен делать каждый для себя.
Я этим проникся, стал размышлять, дополнять. Картина мира для человека должна полностью гармонировать с его внутренним миром и при этом должна быть достаточно гибкой чтоб меняться когда с возрастом меняется сам человек. Поэтому не имеет смысла в какого бога ты веришь (Иегову, Аллаха, Тумбу-Юмбу, атеистическое "само по себе"), все равно он будет твой личный и ничей больше.
Есть у меня еще такая вещь как "Евангелие самому себе", тоже мощная штука.
