Они просидели до полуночи, пока глаза просто не начали болеть от усталости. Истории о том, что переходом от лету к зиме считался Самайн - старый праздник, который все теперь называли Хеллоуин, выудил из кипы книг Рей. Самайн - время, когда врата миров открывались, и духи с той стороны искали жертву. Тыквы и свечи были данью этим силам, облюбовавшим жертвоприношения - особенно человеческие. Некоторые строки даже говорили о принцессе или принце - тех, кому на Самайн было предначертано расстаться с жизнью, чтобы жили другие.
Рей вновь и вновь перечитывал эти страшны абзацы - о клетке из каштановых и терновых ветвей, в которых сжигали жертву, о том, что её выбирали всем племенем - чтобы люди пережили еще одну зиму. А также предупреждения, сколько многообразна нечисть, и насколько опасной она становиться, не получив свою принцессу...
Для Никки потоки информации были как манна небесная - четкие, разложенные по полочкам колонки сведений. Но он был еще ребенком, и не знал, как отделить правду от слухов, а последних имелось слишком много. Истории о том, кто мог похитить детей, были похожи на предположения людей, которые вообще ничего не понимали по этой ситуации.
Если же отбросить шелуху, то в самый длинный день в году тринадцать детей без всяких к тому предпосылок просто вязли и исчезли. По доброй воле и не оставив следов. Остальное только путало и без того с трудом ворочающиеся в уставшей голове мысли. Вроде бы кто-то утверждал, что пропавшие ушли в лес, другие вспоминали истории про цирк, которые один из исчезнувших упоминал за день до того - но в Вольфсайде не было никакого цирка.
И лишь один совет - поискать у дома Эдварда Гейна, который когда-то жил на окраине Хэммингфорта, врезался в память.
Эдвард был мертв уже семь лет и мальчишки не могли его помнить. Не помнили они и тоскливый ужас, охватывающий город - когда даже подростков не выпускали без присмотра после череды исчезновений. Кажется, полиция вышла на его след - след тихого неприметного продавца книг, одиноко живущего на лесной опушке. Говорили, что его убили при задержании - но в сводках, что отыскал Никки, речь шла о сердечном приступе. Общее же мнение сводилось к тому, что это Гейн был похитителем детей. Его дом перевернули с ног на голову - но так ничего и не нашли. Однако после смерти книгопродовца преступления больше не повторялись, и история перешла в разряд легенд. Разве что им до сих пор советовали держаться подальше от заброшенных развалин дома, окруженного старыми скрюченными каштанами.
И еще одну маленькую деталь отметил уже Рей, заглянувший через плечо друга - Эдвард был дальним родственником их шерифа, мистера Кларка, который делал все, чтобы постыдное пятно на биографии его рода постепенно стерлось. По одной из версий, не получившей ни подтверждения, ни опровержения, именно он производил поиск в доме - и возможно, убил сопротивляющегося подозреваемого. Тогда становилась понято его желание замять всю эту историю... вполне понятное даже мальчишкам. Кому охота, чтобы тебя называли родственником убийцы - пусть даже родство там сводилось к троюродным корням?