И был вечер, и звезды, и холодный ветер разносил смеющиеся голоса по улице. По Хэммингфорту носились монстры и призраки, никого не пугая, а выпрашивая сладости – и ночь словно утратила свою власть.
Но не везде и не всюду – например, у домика на дереве, ярко освещенного изнутри. Там, где тесным кругом сидели дети и разложенные обереги то и дело поднимались с ящика, заменявшего стол, и клались обратно. Чеснок и гвозди, стальная роза и какие-то пахучие травы, которые откопал Рэй.
Он еще был немного бледноват и двигался с осторожностью, будто не доверяя своему телу – но это было куда лучше, чем лежать на больничной койке. Рэй мало что помнил из своего затянувшегося беспамятства – только какие-то смутные сны про пауков, синий костер и лес, полный детских криков. И Паучиху – с синими, ослепительно синими глазами.
Рана на голове Кайла заживала, хотя повязку еще не сняли. Для взрослых историю повернули так, что он упал, когда паук заполз на голову – а они сразу подумали, что это его паук так покусал. Звучало неубедительно, но родители на радостях от пробуждения Рэя и от переизбытка прочих новостей сделали вид, что поверили.
А новостей хватало - весь город гудел, что Норма Сьюз забрала дочерей и уехала, бросив мужа-дворника. Подали в розыск – а вскоре и подключили полицию штата, когда шериф Лукас нашел захоронение убитых детей. Под старым каштаном у дома Гейна, где еще остались следы от детских качелей.
Вскоре каждый утверждал, что он-то первый знал, что это Сьюз ненормальная. Все хвалили шерифа за проницательность, а он – бледный и небритый, лишь молча смотрел в никуда.
За эти дни, прошедшие от визита в Задверье до Хэллоуина, переизбыток внимания к городским новостям позволил детям оставаться практически незамеченными.
Хотя время от времени Беннеты бросали подозрительные взгляды – уж визиты в заброшенный дом своих чад им были известны. Однако пережитое и так наложило на них опечаток, чтобы вникать в расспросы. По крайней мере – пока.
Канниган попросила перевести её в Вольфсайд, и опеку над приемной семьей взял родительский комитет. Даже родители Никки изъявили желание участвовать, несмотря на свои командировки, а уж тетя Джека и мамы Рэя и Кайла охотно взяли на себя заботу следить, чтобы приемные дети ни в чем не нуждались.
Ни Джой, ни Гниль больше не подавали голос. Тишина царила и на улицах, словно все вестники и прочая нечисть покинула город. Однако дети ждали, ждали Хэллоуина, надеясь встретить его вместе во всеоружии.
И дождались.
- Как думаете, они… придут? – спросил Кайл то, что у всех вертелось на языках.