Она не чувствует боли, да её и нет: голем еще не успел отрастить шипы в сердце, за которое она его хватает. Зато успела отрастить она - посылая в тетку этот сгусток концентрированной магии и чужой смерти. усиленный собственной волей. В момент броска Гвен понимает, что в этом её колдовство: рушить чужие чары, вырываясь там, где другие осели в паутине неиспользованных возможностей. Таких, какие были у Мэри и в которых едва не утонула она.
Тейлор смотрит на бросок нанимательницы, думая, что возможно, это совсем не плохая работа. Он не участвует в финальном решении, но многое видит и многое запомнит, тем более Билл сейчас ищет дневник наверху. Если так, это была хорошая поездка... но главный бой опять прошел мимо него. Как уже было... даже после смерти не догнать ему старого соперника.
Зато, наверное, встреться они с Йеном, им будет, о чем поговорить...
Сердце врезается в сталь, сбивая её, вырывая металл из груди вампирши и осыпая её кровавыми каплями. Руки Мэри взметываются вместе с криком... и затем опадают на мгновенно омертвевшую землю, в которой больше не ощущается движения.
Они стоят, глядя на окончательно впавшую в торпор Ведьму. И Гвен ощущает, что сейчас наверху просыпается мать... как и то, что если она захочет подойти в круг и оторвать тетке голову, никто её не остановит. Якорь чего-то внизу разрушен, оно потеряло еще один узел, удерживающий его в городе... и если повезло остальным, то последний.
Ранди с грустью думает, не этого ли хотел Дон? Если да, то надо было поторговаться, а так выходит, он бесплатно выполнил то, что хитроумный вампир хотел ему поручить?
Спускающийся по лестнице Билл с хитрой улыбкой показывает боссу дневник, тут же спрятанный за пазуху.