Форум Все оттенки Тьмы

Расширенный поиск  

Автор Тема: Глава третья. Рабство иллюзий.  (Прочитано 9320 раз)

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #50 : 23 Августа 2016, 19:30:07 »

Не здесь, не сейчас.

Таммаоф многое повидал со дня Падения, но это уже было что-то новенькое. Женщина была выпотрошена с хладнокровием мясника, вскрывавшего тушу. Она висела в нескольких метрах над землей, опутанная плющом по рукам и ногам, а ее кожа могла поспорить в своей бледности с лицом Таммаофа. Тело было полностью обескровлено, но женщина улыбалась странной улыбкой. Ее лицо было настолько спокойным, что вызывало странный далекий страх в душе ангела второго мира. На месте внутренностей копошились стаи насекомых, почуявших запах падали, а внизу, глядя в мертвое лицо женщины, смотрящей вперед помутневшей радужкой, на коленях сидел ангел дикой природы, спина которого содрогалась от сдерживаемых приступов рыдания. Это был Аришор - соратник Конца Полета по легиону. Один из немногих рабишу, присоединившихся к Убийцам, чтобы сохранить души людей. Женщина, распятая между деревьев, была любимицей Аришора. Если он был садовником, то она была его музой. По счастью, душа женщины была захвачена фонтаном, стоявшим для этого в самом центре сада Аришора и Таммаоф ясно видел ее. Но не пожиратель, вцепившийся в огненную гриву когтями с желанием разорвать ее на клочки. Странно было наблюдать, как этот гигант, воплощенное величие и спокойствие, скульптура из жил и мыщц, уподоблялся ребенку, плачущему то ли над сломанной игрушкой, то ли над гробом матери.

Таммаоф смотрел на эту картину свойственным ему отстраненным взглядом, тщетно пытаясь понять связи, соединявшие эти два столь непохожих создания. Конечно, он понимал это на сознательном уровне, но какой-то внутренний голод подстегивал его, заставляя жадно вглядываться в изломанные фигуры перед ним. Ангел плыл среди чувств других, управлял ими и лавировал между, но желание гореть таким же огнем вечно оставалось столь же пустым, как тело этой несчастной.
- Что произошло? - выждав достаточное, как ему казалось, время, спросил халаку шелестящим голосом. Он придал своему тону оттенок должного сочувствия и некоторой взволнованности, чтобы не казаться холодным. Сам же ангел чувствовал лишь интерес и замешательство.

Послышалось глухое рычание.
- Думаю, это Эцравэль! Проклятая сука, она не остановится, пока не разрушит все, что я люблю! Агггрррхх!!! - Аришор тряхнул могучими рогами и, схватив горсть земли, высыпал землю из своего кулака, наблюдая за тем, как она падает вниз, сливаясь со средой, из которой была извлечена. - Я разделаюсь с ней...

Таммаоф помнил, что когда-то Аришор и Эцравэль были соратниками, но разошлись из-за идеологических противоречий. Она ушла в эбеновый легион. Перед этим до Аришора дошли слухи, что она поблизости, так как центурия эбенового легиона расположилась поблизости для защиты от пурпурных.

- Ваши противоречия раньше не были так глубоки - заметил Таммаоф - но она заходит слишком далеко. В чем причина ее безумия? - он подплыл к фонтану, рассматривая пойманную им "добычу".
- Эбеновый легион забыл, с чего все началось. Их ненависть пожирает их самих, захватывая тех, кому не повезло оказаться рядом - слова сыпались как пыль. Раньше невозможно было представить ангелов, убивающих людей. Таммаофу это до сих пор казалось извращением. Не из моральных, конечно, а более глубоких соображений

- Она забавляется, - Аришор поднялся на ноги и отряхнулся от пыли. - Скоро наступит мой черед веселиться.

- Ну и забавы - холодно сказал халаку - и что ты думаешь делать? - он подошел к душе, которая не отрываясь смотрела на свое призрачное же отражение в магических водах фонтана. Таммаоф отметил, что Аришор не может ее видеть, и потому решил добавить:
- Ее душа пока здесь. По крайней мере, до нее Эцравэль оказалась неспособна дотянуться.

- Слабое утешение, - пробурчал гигант, усаживаясь на внезапно выросший из земли стул из корней и веток. - Она еще не рожала и ее красота утрачена для земли, - рабишу вздохнул. - Бедная моя Сара! Где я найду цветок, достойный тебя?

- Она останется в воспоминаниях этого мира, - покачал головой Таммаоф, - ведь ее наследственность - не
единственная достойная упоминания стать, не правда ли?

Таммаоф частично перешел в мир призраков, отчего его тело замерцало, как испорченная голограмма, и мягко развернул призрака к себе. Подняв подбородок призрачной девушки, демон заглянул ей в глаза, запуская невидимые щупы Знаний для определения ее психического состояния.

Девушка встрепенулась, с ее глаз сползла прозрачная поволока и она улыбнулась:
- Здравствуй, Проводник Душ, - ласково сказала она. - Мне пора? Так скоро?
Таммаоф и Сара встречались в саду неоднократно, но у них почти никогда не было времени перемолвиться словом. Впервые они разговаривали друг с другом с такого близкого расстояния и без спешки. Конец Полета приходил сюда, чтобы закрепить души, стоящие у фонтана, за цветком или листом на дереве, чтобы позже направить в Касдейю тех, чья очередь подошла. Сара же помогала Аришору ухаживать за садом, подсказывая рабишу, как украсить его и сделать еще более прекрасным и умиротворенным.

- Мне очень жаль, - мягко сказал Таммаоф, в общем-то совершенно не думая. что конкретно он говорил. Люди реагировали на успокаивающую интонацию, общие фразы, и обычно этого оказывалось довольно. Основная часть сознания падшего занималась другими задачами, - но твое время пришло. Аришор скорбит о твоей участи, но тебе я хочу сказать, что ты не исчезнешь, и бояться нечего.
Халаку покосился на Аришора. Пока что душа могла находиться здесь, но в конечном итоге ее нужно будет определить куда-то, или направить в Касдейю, и если рабишу не будет медлить с сосудом для ее души, всем будет от этого лучше.
- Твои цветы все прекрасны, Аришор, и в твоем искусстве определять лучшую форму для вместилища души я не могу сомневаться, - добавил он уже для садовника

- Дай мне немного времени, - пробурчал пожиратель, стирая остатки слез с лица. - Я должен сделать для нее что-то особенное. Сара была сердцем этого сада и достойна самого лучшего. Чего-то, чего еще не делал ангел шестого дома...

- Слышишь, Сара, - сказал халаку, - даже перейдя в другое состояние, ты продолжаешь быть музой для Аришора. Смерть - не конец.
Он потянул на себя невесомый пучок энергий, что составляли сейчас сущность Сары, частично воплощая ее в материальном мире. Главное было, не отпускать в этот момент ее руку, потому что без опоры в лице Проводника душ она моментально уйдет обратно в призрачное состояние. Зато так она сможет в последний раз - в последний ли? но по крайней мере, еще раз точно - помочь Аришору, навести его на идею нового, восхитительного творения. Таммаоф очень серьезно относился к своим обязанностям, и считал, что его работа так же важна для живых, как для мертвых. И для других демонов, в подобных случаях, тоже.

Аришор бесшумной, как у халаку, походкой подошел к Саре и ангелу духа. Он взял ее нежную эфемерную руку и приложил ладонью к своему щетинистому лицу, сочетавшему в себе черты человека, быка и льва одновременно, и поцеловал ее. Пожиратель простоял так пару минут с закрытыми глазами, после чего аккуратно опустил руку Сары. После этого он посмотрел на Таммаофа и произнес:
- Пожалуйста. Мне нужно три дня. Дай мне три дня.

- Конечно, мой друг, сейчас тут нет ни одной души. Главное, чтобы Эбеновый легион снова не нанес нам визит. А зная о ненависти, которая уже пролила здесь кровь... я усилю бдительность, чтобы вам не могли помешать.

- Спасибо, друг, - взволнованно выдохнул Аришор и по-братски обнял халаку за плечи. - Я у тебя в долгу.
Еще раз взглянув на прекрасное лицо Сары, пожиратель вернулся к телу девушки, снял его с лиан плюща и ушел в глубь сада, где были особенно густые заросли. Растения расступились перед ним, а после заволокли проход за спиной Аришора, покрывшись сотнями благоуханных цветов.

Таммаоф снова повернулся к Саре. Он уже давно успел понять, что люди, с их суетными умами, довольно специфично относились к смерти, и их потребности были не всегда ясны, но могли осложнить посмертие.
- Я что-то могу для тебя сделать, Сара? - спросил он, - тебе придется
подождать здесь три дня, прежде чем Аришор закончит свое дело.

- Я с радостью сделаю это, зная, что нахожусь там, где больше всего нужна, - скромно ответила девушка, опустив большие изумрудного цвета глаза. - Спасибо.

Таммаоф оценил по заслугам ее спокойствие. Далеко не все вели себя столь же достойно
- Я навещу тебя позже, - сказал он, - а пока оставлю тебя со всем твоим временем.
Он отпустил ее руку и душа вернулась на призрачную территорию вокруг портала, а халаку сделал шаг назад и раскинул крылья. Первое, что приходило на ум - воспарить высоко, чтобы видно было территорию, которую он пообещал защитить, и заодно обдумать то, как это лучше всего будет сделать.

Таммаоф взмыл над садом. Он поднимался и поднимался, пока не смог охватить одним взглядом весь сад, потом крепостные стены своего господина Зэхербаала, будто бы сделанные из полупрозрачного алебастра и, наконец, его взору открылся весь Бехорбаэт - небольшой городок, прижавшийся к крепости падшего рыцаря Алебастрового легиона. В нескольких километрах отсюда виднелись черные шатры Эбеновой центурии Яминадона, гостившего со своей свитой в уютном дворце Зэхербаала. Стены города сплошь были затянуты серой дымкой, расстилавшейся прямо надо рвом с черной водой, а от ворот куда-то вдаль уходила аккуратно мощенная дорога.

Таммаоф знал, что Яминадон не друг его господину, но лишь союзник. Эта встреча навязана им обоим командованием. Ангел смерти обдумывал ситуацию. Его мышление отличалось от человеческого, и надо было сказать пару слов о личности его господина. Нельзя сказать, что тот был злодеем по человеческим меркам, но прожитые эпохи и многие события достаточно охладили его. Он был утомлен войной, и на многое закрывал глаза. Зэхербаал спокойно относился к убийствам, но ему было важна своевременность. К тому же, как и Таммаоф, он довольно ревностно относился к смерти, считая, что кто попало не может ею распоряжаться. Это удел халаку.

"Господину стоит знать, что эбеновые хозяйничают в его владениях" - решил Таммаоф. Заложив крутой вираж, он взял курс на обитель Зэхербаала.

Не успел Таммаоф подлететь к призрачным вратам замка, как те бесшумно отворились, пуская его в уютные чертоги рыцаря халаку. Неслышно ступая по черному, как ночь, ковру, покрывавшему пол коридора, Конец Полета отвечал салютовавшим ему привратникам и лакеям, одновременно думая над тем, что скажет своему господину. Из тронного зала раздавалась торжественная и печальная музыка - значит Зэхербаал, истинный покровитель искусств, знакомил своего гостя с песнями мертвых. Любой живой человек или демон, не привыкший к таким мотивам, залился бы слезами и уж точно задумался бы о Вечном, но Таммаоф был одним из тех, для кого творчество мертвых было совсем не в новинку.
Когда нергаль подошел к вратам тронного зала, сделанным словно из молочного льда с наложенным чернильными тенями гербом Зэхербаала, они, как и предыдущие, бесшумно открылись и явили Таммаофу лик господина, восседающего на ледяном троне рядом со своим гостем. Хозяин замка пребывал в приподнято-меланхоличном настроении, как это всегда бывало в моменты наибольшего вдохновения - закусив тонкими губами кончик палочки для письма, испещренной искусной резьбой, он в очередной раз извлекал из своего разума рифмы, то и дело что-то записывая в блокнот с костяной обложкой. Его тонкие пальцы с огромной скоростью записывали новые строки, после чего Зэхербаал обращался к Яминадону и тот благодушно кивал в ответ.
Эти двое были настоящей противоположностью. Зэхербаал выглядел худым и изящным ангелом с голубоватой кожей и снежно-белыми волосами, струящимися к самой груди халаку. Вокруг его черных глаз скопились паутиной чернильные прожилки, а мантия была сделана из синего льда со снежной "меховой" оторочкой. Он был искусен не только в обращении с душами мертвых и самой смертью, но и управлял холодом, оставляя после себя на поле боя настоящую ледяную пустошь.
В тоже время Яминадон был статным воином и полководцем, один вид которого вызывал трепет и страх. Длинные загнутые рога, темно-красная кожа и эбеновые доспехи со знаком своего легиона не оставляли сомнений в принадлежности дьявола.
П-образный стол, объединял за собой смиренных ангелов алебастра и воинственных бойцов Абаддона, периодически состязавшихся в остроумии, но помнящих о границах, которые ни один ангел из свиты рыцарей не смел перейти.
 
Таммаоф, который предпочитал лаконичные, емкие визуальные формы, все же не мог не восхищаться прекрасным вкусом своего господина. Сам же он был облачен в простой легкий доспех из матового гладкого материала, который был чем то средним между прессованным пеплом и вулканическим стеклом. Таммаоф получил его в подарок от одного Аннунака, с которым начал общаться несколько людских поколений назад. Он был выполнен сообразно вкусам владельца, и единственным шагом в сторону от утилитарности была отделка вороньими перьями. За спиной у халаку тени собирались в плащ.
Вслушиваясь в прекрасное пение мертвецов - музыка была маленькой слабостью демона - он проскользил по залу, обмениваясь репликами с одними, кивками с другими, и ожидая когда будет удобно перехватить хозяина места. Желательно без его гостя. Таммаоф не спешил
 
Очнувшись от накрывавшего его вдохновения, хозяин замка поднял взгляд на ангела духа и легкая улыбка коснулась его губ.
- Как всегда серьезен не в меру, - ласково прожурчал голос Падшего Рыцаря. - Неужели ты передумал и решил разделить с кем-нибудь свое одиночество? - Зэхербаал указал рукой к столу, предлагая Таммаофу присоединиться к его братьям и сестрам по правую руку их господина. - Мы соскучились по тебе.
 
- Мое место подле моего господина, - Таммаоф поклонился Зэхербаалу до миллиметра выверенным движением, и он двинулся по направлению к указанному месту. Секунду он колебался, не сообщить ли при госте, но затем решил придерживаться выбранной линии и ничего пока не говорить
 
Трапеза продолжалась еще некоторое время, в течение которого Таммаоф терпеливо ждал, когда ему представится возможность поговорить с господином с глазу на глаз. Она появилась у халаку через пару часов, когда хозяин попросил довольных гостей направиться на прогулку в сад. Если бы у Зэхербаала в замке был бы только Сад Душ, он ни за что не пустил бы туда чужаков, но у Падшего Рыцаря было сразу три сада, два из которых были отделены физическими стенами, а один - самый главный - пространственно-временными. Для несведущего гостя вечно зеленый летний сад был отделен полупрозрачной стеной от вечно холодного зимнего Сада Льда, и только посвященный в тайны замка Зэхербаала знали, что "внутри" этой стены спрятано главное сокровище Бехорбаэта... Между тем любой желающий мог свободно перемещаться из летнего сада в зимний по своему желанию через ледяную калитку, обвитую щедрыми виноградными лозами - знак противоречивости и, одновременно, цельности характера его владельца. Повсюду в садах были установлены столы и беседки, снаряды для спортивных и воинских состязаний, а также маленькие сцены для тех, кто хотел продемонстрировать свой поэтический или музыкальный талант. Главной особенностью этого места были призрачные животные и чудовища, сновавшие по нему словно при жизни, но не обращавшие никакого внимания на посетителей сада, часто просто проходя через них.
Гости разбрелись по своим делам - кто-то пел песни, кто-то играл в снежки, а кто-то продолжал есть и пить и именно в это время Зэхербаал отстал от Яминадона, увлекшись наблюдением за муравейником, в который его владельцы тащили полуживую гусеницу.

- Это маленькое творение еще сопротивляется, - негромко сказал Таммаоф, становясь рядом, - но она все равно что мертва. Но она не единственная, кому суждено было погибнуть в этот день. В нашем саду - уже есть один труп. Произошло враждебное проникновение. Я не хотел говорить при гостях, потому что Аришор считает, что в этом повинна одна из эбенового легиона, Эцравель. У них свои противоречия... И в результате одна из женщин сада чрезвычайно жестоко убита. Аришок в ярости и тоске.
 
- Удивительно... - протянул Зэхербаал. - То, как смерть теперь справляется без нас. Выходит, мы ей совсем не нужны. Тогда для чего нас создали? - Падший Рыцарь посмотрел в лицо Таммаофа снизу вверх. - Или в нас не было смысла с самого начала, или самостоятельность смерти наша заслуга. Что ты выберешь?
 
- Мне кажется, что маятник нужно раскачать прежде, чем он продолжит это делать самостоятельно, - лицо Таммаофа стало таким же задумчивым, - и в этом наша роль бесспорна. Но достаточно ли было наших усилий или для этого нужен был еще какой то тайный компонент, хороший вопрос. Я долго думал над этим, это великая и захватывающая загадка, сравнимая разве что с вопросом о вероятной спланированности всего происходящего. Находясь внутри системы сложно делать о ней выводы.
 
Зэхербаал кивнул.
- Я знаю о том, что случилось. Если это она, ты сможешь найти доказательства? Ты заглянул в глаза Сары, чтобы узнать, кто это сделал?
 
- Конечно, если на то ваша воля, - кивнул демон - но я решил дождаться вашего решения. В конце концов вторглись в ваш сад, вдруг вы захотели бы взять дело на личный контроль.
 
- К несчастью, сейчас меня отвлекает политика. Ты же понимаешь, что я не могу поставить на карту дело всего Легиона из-за одной смертной девушки. Но если ты найдешь доказательства, я смогу их предъявить Яминадону. Поверь мне, дьявол не потерпит бесчестья, - Зэхербаал ухмыльнулся. - Поверь, мне дорог наш Аришор, а значит и то, что ему дорого. Ее душа еще здесь? Так и спроси у нее, что случилось.
 
- Я сделаю все что в моих силах, господин - Таммаоф поклонился и посмотрел Зэхербаалу в глаза, - я найду виновного.
 
- Бехорбаэт будет благодарен тебе за это, - кивнул Падший Рыцарь и продолжил созерцать муравейник.
 
Таммаоф приличествующим образом, не привлекая внимания, покинул территорию и отправился обратно. У Фонтана он подошел к Саре, с той стороны, чтобы она его увидела. Люди не любили неожиданных появлений.
- Я хотел спросить тебя насчет того, как это произошло, - сказал он, - можешь мне рассказать?
 
- Прости, добрый ангел, - улыбнувшись, ответила Сара, - я не могу.
 
- Почему? - в глазах Таммаофа зажглась искра интереса

- Это принесет больше вреда, чем пользы. Я не хочу навредить, - ответила Сара.
 
Таммаоф улыбнулся
- Я все равно буду разбираться в произошедшем, Сара, и ты ведь знаешь, я в конце концов узнаю что тут было. Но если ты расскажешь все сейчас, ты сможешь привести мне доводы в пользу лучшего исхода ситуации.
Таммаофа заинтриговало такое нежелание говорить. Что за ним скрывалось? Смертная брала на себя слишком много, решая, что ему следует знать, но возможно у нее были действительно веские причины.
 
- Если судьба решила, что ты откроешь тайну произошедшего, так тому и быть, - ответила Сара. - Но мое посмертие будет более спокойным, если я буду знать, что не приложила к этому руку.

- Но в таком случае ты не сможешь повлиять и на мое видение ситуации, - заметил Таммаоф, раздумывая, стоит ли *приказать* душе ответить, или это будет грубо. Пожалуй, да, это было бы слишком банально. Но вообще странно, как Сара защищает убийцу. Стоит вдумчиво подойти к этому делу.
 
- Нет, - улыбнулась Сара. - Только тебе решать, что делать с этим знанием.
 
Таммаоф улыбнулся. Эта гордая душа была настоящим сокровищем, смерть очистила и огранила драгоценность. Он провел рукой по щеке призрака, от касания прошла рябь - падший взаимодействовал с псевдоматерией царства теней на всех уровнях. Наблюдая за игрой цветов, на мгновение исказивших изображение девушки, он анализировал испытываемые ей эмоции. Это была тонкая, незаметная для души работа, так как граф призрачного пространства искажался лишь для стороннего наблюдателя, а внутри системы это было довольно сложно уловить.

Таммаоф ощутил небывалое спокойствие и уверенность в своей правоте вкупе со следами тихой, но крепкой любви.
 
Запустив ментальный щуп чуть глубже, Таммаоф попытался уловить образ, с которым сейчас Сара была связана наибольшим образом. В руке у нергаля появилось крошечное изображение сада, которое с каждой секундой менялось, становясь все более сложным и совершенным.
 
- Этот сад - наша общая забота, - задумчиво сказал Таммаоф, рассматривая изображение. В следующий момент, он легким движением убрал возникшее перед Сарой видение.
- Хорошо, если твоя осторожность не сделает ситуацию хуже, - резюмировал ангел, - но если ты убеждена в правильности своих действий, да будет так.
 
- Спасибо тебе за понимание, - ласково сказала Сара. - Надеюсь, Аришор скоро найдет утешение. От него зависит так много судеб...
 
- Наши действия - это сложный узор, который подвластен разве что Четвертому дому. Но пока ты здесь, возможно ты можешь помочь Аришору в его горе. Смерть человека противоестественна, мы все это чувствуем, но ты осталась с нами, а плоть - лишь косная материя, одежда для великой мистерии человеческой души. Всем будет лучше, если Аришор сможет смириться с твоим... изменением.
Таммаоф надеялся, что Сара ответственно, как и всегда, подойдет к случившемуся, и даже в смерти не станет отлынивать от своих обязанностей.
 
- Я достаточно долго провела здесь, чтобы смириться с Проклятием Господа. Я всегда знала, что умру, а пребывание рядом с душами мертвых лишь подготовило меня к Переходу.

- И я горжусь тобой, - улыбнулся Халаку, что было само по себе редкостью.
-Ты любишь этот сад, и если желаешь того, можешь продолжать нести свою службу. И твоей теперешней заботой является Аришор. Его обуревают губительные страсти, и только ты можешь ему помочь.
 
- Я готова следовать за ним и надеюсь быть полезной не меньше, чем раньше, - ответила девушка. - Я постараюсь уберечь его от ненужной скорби.
 
- Если возникнут сложности, я приду на помощь, - склонил голову ангел и, посчитав разговор оконченным, отправился к телу несчастной. Ее унес Аришор, и Таммаоф остановился перед зарослями, за которыми скрылся Аришор. Наиболее простой путь лежал через второй мир, потому что халаку растения не слушались. Так что полностью перейдя в нематериальную форму, падший двинулся вслед за телом.
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #51 : 23 Августа 2016, 19:30:57 »

Таммаоф знал, что Аришор не может увидеть его, поэтому без смущения наблюдал за его действиями. Пожиратель просил у халаку три дня, но нигде не говорил, что Концу Полета запрещается наблюдать за телом убитой Сары... Нергаль никогда не видел садовника таким возбужденным и раздосадованным одновременно. Он мановением руки наполнял свое убежище цветами и тут же во гневе скармливал все насекомым, застывая на несколько часов в тяжелых раздумьях. Никогда еще Убийца не видел могучего Пожирателя таким... чувственным. Эмоции рабишу искажали материю Убежища, но здесь не было ничего такого, с чем мог бы не справиться опытный Проводник и один из творцов Мира Мертвых: если даже Сара смирилась со своим смертным уделом, Конец Полета не мог себе позволить даже тени смущения или малодушия. Он с уверенностью подошел к телу девушки и заглянул ей в глаза: видение человеческой смерти накрыло разум падшего ангела. Общение с Аришором и его дары без сомнения послужили причиной трагического события, так же как доверчивость Сары. Таммаоф отчетливо увидел, как чья-то рука зажимает ее рот во сне, а в шею вонзается костяное жало, наполненное паралитическим ядом. Затем некто в ночи вешает ее на лианах в центре сада, пока хозяева спят, и терзает ее ножом, проснувшуюся, но неспособную пошевелить даже пальцем. Острая боль пронзает тело девушки каждое мгновение проклятой ночи, но лишь перед рассветом - перед самой своей смертью - глаза Сары выхватывают чей-то знакомый ей лик в сумерках. Только нож с резной рукояткой, сделанный из жала гигантского скорпиона, разрезал каждое мгновение видения Таммаофа, заставляя отвлекаться на себя от всего остального.
Будто выйдя из тяжкого забыться, Конец Полета вернулся к реальности.
 
Таммаоф с редко испытываемой гадливостью вертел в сознании образ кинжала, который затмил даже лицо убийцы. Какая тварь создала эту мерзость? Кинжал казался чем-то настолько отвратительным, что был противен обоим мирам. В нем содержалась квинтессенция неконтролируемой смерти и жажды крови - поистине богопротивная вещь. Это дело становилось чем-то большим, нежели убийство смертного. Грозный, как туча, Таммаоф выпрямился над телом Сары.
- Мы пришли в этот мир не для того, чтобы давать волю столь грязным замыслам, - гневно изрек он, и голос его был подобно треску сухих костей и далекому грому.
- Наше восстание было посвящено великой цели, и первейшей задачей является истребление с лица этого мира тех, кто стремится низвергнуть и извратить наши идеалы! - тоска по отвергнутому Абсолюту, горечь принесенных жертв наполняла Таммаофа энергией действия.
- Я найду этот кинжал, чтобы бороться с его создателем и тем, кто его использует.

Однако, что-то мешало сразу заняться этим вопросом. Некоторое несоответствие. Взмыв в мертвый воздух, Таммаоф вскоре опустился перед Сарой, пылая негодованием.
- Мне открылось то, что здесь произошло гораздо худшее, нежели убийство. Отвратительные знания, которым не место этому миру, наполняют чей-то поврежденный разум подобно отраве. Я не садовник, но даже мне известно, что если не срубить гнилую ветвь, зараза может охватить все дерево. Ответь мне, Сара, почему, зная сколь мерзостная вещь походя отняла твою жизнь, ты препятствуешь тому, чтобы я сразился с нечестивым обладателем кинжала, твоим убийцей? Ведь яд может пролиться еще и еще, ты готова нести эту ношу? Или тебе открыто что-то, что не вижу я, ангел смерти? В таком случае не медли, открой мне свои помыслы, ибо на кону вещи важнее, чем чьи-то амбиции и суждения.

Сара с сожалением вздохнула и опустила глаза.
- Убийца дорог моему сердцу. Я верю, что его рассудок был поврежден, и не хочу причинить ему вред. Прости, благородный проводник.
 
- Благородное желание, - отвечал Таммаоф, взмахом руки отметая возражения - но если это так, он принесет еще зла в этот мир, покуда не будет остановлен. А если ты ему поможешь, то быть может получится избавить его от проклятия и найти истинного зачинщика, ведь возможно не сам он сошел с ума, а помогли ему это сделать.
 
- Хорошо, - печально выдохнула Сара. - Это был мой брат Рувим. Прошу, освободи его от наваждение, только не причиняй вреда! Я не прощу себе, если с ним что-то случится! - глаза девушки полыхнули огнем, который могла питать лишь истинная любовь.
Таммаоф вспомнил этого смущенного, всегда немного надломленного паренька, который служил в замке уборщиком. Он был приятен лицом, но всегда прятал глаза при встрече с кем либо и старался быть как можно более незаметным. Кажется, он был младше Сары, но Таммаоф не был уверен, ведь его мало интересовали люди, пока они были живы.
 
- Рувим, - задумчиво сказал Таммаоф, размышляя вслух - очевидно, ему не было причин тебя убивать. Кто-то использовал его как инструмент. Как бы не кинжал отравил его волю. Хорошо, смертная, ты сэкономила мне драгоценное время, и я сделаю то, что в моих силах, чтобы сохранить ему жизнь.
Таммаоф задумался. Могло ли в поведении смертного незадолго до этого что-то указывать на приближающуюся бурю? Он редко общался с живыми, но давно заметил, что их поведение часто регламентировано, а склонность поддаваться чувствам так же, как и у падших, служила индикатором тайных мыслей.
- Вспомни, не говорил ли Рувим что-то странное перед этим, может как-то необычно себя вел? Упоминал о неожиданных встречах или новых обязанностях?
- Вообще, что это был за человек? Мне редко он попадался на глаза.

- Рувим - самый добрый и нежный из всех людей, а возможно даже и ангелов, - горячо ответила Сара. - Он никогда никому не желал зла и с головой погружался в работу. Его не замечали так же, как не замечают воздух, которым дышат! Моя душа готова пожертвовать посмертием ради него!
 
- Я это уже понял, - нахмурился Таммаоф, - но ты должна понимать, что если проклятие все еще висит над ним, безумие может привести его к смерти не смотря на мои старания. Поразмысли над этим, а я уже обещал, что постараюсь этого избежать. И ответив на мой вопрос ты, возможно, поможешь мне в этом, так что вспомни события предыдущих дней, это важно.

- Все было так же, как и всегда, - уверенно ответила девушка. - Из-за работы мы с ним нечасто виделись. А последние пару дней я вообще не видела его ни в замке, ни за его пределами.

- Кто работал с ним, или руководил его работой?
 
- Рувим работал в паре с Ханааром, а руководил ими приказчик Сусан, как и всеми слугами, - очевидно устав от допроса, проговорила девушка.
 
- Спасибо, Сара. Ты не зря доверила мне эту тайну, - халаку больше ничего не нужно было знать.
Развернув крылья, Таммаоф отправился искать кого то из названных персон. Сначала он решил найти приказчика Сусана, поэтому направился назад в открытую часть сада. Чутье не подвело Убийцу и он нашел его там, где и ожидал - сановник с важным видом расхаживал по саду, наблюдая за работой слуг: чтобы они делали свою работу быстро и оставались почти невидимыми для гостей. Лакеи, садовники, официанты, уборщики и другая прислуга сновали тут и там под его строгим взглядом. Сам Сусан выглядел плотным человеком средних лет, одетым в белую льняную тунику, украшенную узором искусной вышивки по краям. Все знали, что природа давно вынудила его стричься на лысо, но он скрывал это под аккуратно подстриженным париком. На указательном пальце правой руки приказчика красовался большой серебряный перстень с агатом.
 
- Сусан - прошелестел Халаку, зависая в десяти сантиметрах над землей за спиной человека. Когда тот обернулся, демон равнодушно дождался предполагаемых знаков почтения и продолжил:
- У меня есть пара вопросов к тебе, - и Таммаоф сделал жест предлагая отойти в сторону от других смертных
 
- Конечно, Ваше Превосходительство, - с легким поклоном согласился приказчик и последовал за Таммаофом, покорно дожидаясь вопросов падшего ангела.

Пройдя достаточно, чтобы избавиться от досужих ушей Таммаоф развернулся и уставится на Сусана:
- Расскажи мне о Рувиме. Какой он работник. Какой в общении. Не было ли странностей последние дни. Где сейчас.

- Обычный парень. Как все, - развел руками Сусан. - Неплохой вроде, но, как и все мальчишки ленивый. Должно быть, он сейчас убирается в тронном зале с другими уборщиками. Честно говоря, не помню, когда видел его последний раз... Может, вчера.
 
- Ты видел у него в руках какое-то оружие?
 
- Вы шутите, господин? Кто даст этим мальчишкам оружие? Конечно нет!
- на лице приказчика отразились недоумение и тень страха.
 
- Спокойно. Если увидишь Рувима, осторожно задержи его и дай знать мне. Это важно. Где сейчас Ханаар, его то ты хоть недавно видел?
сегодня

- Мой господин, - замялся Сусан, - за уборщиков отвечает управительница Берака. Спросите лучше у нее.

- Кто бы ни отвечал за уборщиков, прими эту информацию к сведению, и действуй так, как я тебе приказал, - сухо сказал Таммаоф.
- Где сейчас Берака?

- Я сейчас же прикажу ее отыскать, - затрепетал приказчик. - Не извольте беспокоиться.
С этими словами Сусан поманил пальцем проходящего слугу и потребовал отыскать Бераку и Ханаара. Тот пулей метнулся ко дворцу - уже через минут пять дородная женщина в ярко-красном наряде с бахромой и паренек в тунике предстали пред светлые очи Таммаофа.

Таммаоф терпеливо висел на одном месте, раздумывая о происходящем и ожидая, когда ему приведут людей. Когда это наконец случилось, он ожил, открыл полусомкнутые веки и уставился сначала на женщину, затем на парня.
- Сусан, не буду тебя больше отвлекать. Можешь идти, и помни, что я тебе сказал. Не поднимай суматоху, просто помни об этом.
Поняв, что тот уяснил сказанное, Таммаоф обратился к женщине
- А теперь, Берака... что ты знаешь о Рувиме. Хорошее, плохое. Когда его в последний раз видела.

Женщина сложила руки в приветственном жесте и поклонилась, после чего ответила:
- Хороший парень. Все, что ему говорят, делает. За Ханааром присматривает заодно. Видела его вчера последний раз. Сегодня что-то никак не нахожу... Может занемог и к сестре ушел?

- Где он обычно обитает?

- В комнатах для прислуги. При дворце, - ответила женщина. - Но у Сары, я слышала, дом в городе. К ней, наверное, и ушел... Только бы вернулся, а то и ему попадет и нам!

- Ханаар, ты знаешь, где дом Сары?

- Да, - ответил паренек, всю дорогу стоявший со склоненной головой и так и не поднявший ее для ответа.

- Хорошо. Тогда покажи мне комнату при дворце, где он обитает, а потом проведи к дому Сары. А ты, Берака, если увидишь Рувима, или узнаешь что он вернулся, задержи его и дай знать мне. Тревогу не поднимай, но проследи за этим лично. Можешь идти.
С этими словами халаку с уборщиком направились во дворец.
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #52 : 28 Сентября 2016, 15:12:28 »

... и снова девять утра

Поздним утром, когда большая часть населения разъехалась по рабочим местам, Санкт-Петербург казался красивым, но немного непривычным для Дегаса городом. Добравшись до Бермуд, парень уже достал телефон и собирался вызвонить коллегу по цеху, но вовремя заметил скучающего Халаку и направился в его сторону. Тамаоф сидел за столиком, ковыряясь в планшете. Если бы кто-то заглянул к нему через плечо, он бы увидел фотографию "гелендвагена", на которую демон задумчиво уставился. Перед Халаку стояла недопитая чашка кофе.
- Ну-с, привет тебе, ещё разок, - протянул Дегас руку Таммаофу, скидывая с себя свой тёмный рюкзак на свободное место, - На чём мы с тобой остановились? - спросил парень и выложил на стол пустой блокнот и карандаш

Не успел Таммаоф поприветствовать товарища как у него зазвонил телефон. Это была Ониэль.
 
"О, господи, уже пять минут десятого, а я тут сижу и мечтаю", - с ужасом думала за мгновение перед этим Халаку. Убийца сидела перед зеркалом, смотря как бы сквозь него, и вспоминала... что-то. Далекую жизнь, которую знала давным-давно, так давно, что она казалась теперь всего лишь сном, привидившемся в утренней дреме. Намтар сама не могла понять, с чего бы это ее в очередной раз потянуло на ностальгию и что это должно было означать, тем более, сейчас, когда у ангела смерти было море дел. Теперь она, по крайней мере, вернулась в себя и, взволнованно вскочив на ноги, спешно нашарила в кармане телефон.
- Алло, Таммаоф? Извини меня, пожалуйста, я немного опоздала, - виноватым тоном протянула демон скорби и смирения, меряя шагами коридор. - Ну, что, как там твои планы на утро? Все ли у тебя в порядке? Готов ли ты отправиться на прогулку по месту, так сказать, нашей общей работы, или же у тебя все-таки нашлись более важные дела на утро?
 
Олег показал Ивану "минутку" указательным пальцем, отвечая девочке:
- Привет. Поспала, или все так же колобродила?
 
- Да нет, все-таки поспала, можешь об этом не волноваться, - безмятежно мурлыкнула аггел Второго Мира. - Правда, теперь мне кажется, что я еще сильнее спать хочу... Видел бы ты мои синяки под глазами! - грустно усмехнулась она. - Увы, это так же означает, что Дело я пока еще не прочитала, прости. Но зато у меня есть и хорошие новости: я открыла новую локацию! - хихикнула Элохим уже чуть веселее. - В общем, во-первых, я узнала, что на Дворцовой Площади никогда не бывает Вихря, но почему, сказать пока не могу. Во-вторых, я отыскала местный Дом Плача в СПбПБСТИНе, - заплетающимся языком выговорила Себетту, - то бишь, в бывшей женской тюрьме на Арсенальной, семь, знаешь, где это? В общем, как я тебе уже сказала, с Той Стороны там обитает множество Искупителей, милейшие и благороднейшие люди, хочу тебе сказать! Говорят, что и наши с тобой братья и сестры туда заходят временами подлечиться. Просят за услуги немного Веры. Так что, если нужно будет, можно заходить к ним свободно, - отчиталась о своих успехах Падшая.
 
- Как интересно, - сказал Таммаоф, - у меня тоже есть хорошие и плохие новости, но может ты к нам подойдешь? Мы тут с Дегасом в Бермудах, ты ж недалеко живешь.
 
- С Дегасом? - взволнованно переспросила Образ Смерти. - Как замечательно, у меня как раз найдется то, что сказать вам обоим! И что спросить, найдется тоже. Ждите меня не больше минуты, сейчас я к вам прыгну, - пообещала Виолетта, на несколько секунд задержав телефон у уха на случай, если брат захочет сказать ей что-то еще.
 
- Будь поосторожнее, там штормит, - мрачно ответил Таммаоф, - ты могла бы и такси поймать, десять минут ехать, вроде не пожар

- Ну, тогда пролечусь, если позволишь, - уже чуть спокойнее предложила девчонка, в чьем голосе сквозила неувядающая улыбка. - Довольно уж мне в коробках сидеть, хорошо бы и крылышки размять. Ждите меня тогда через пять минут, собственно, за столько я позавчера в "Бермуды" и долетела, - уверенно мурлыкнула Ониэль.

- Ждем, - коротко ответил Олег
- Вета прилетит скоро, - сообщил он Дегасу, положив мобильник на стол. Собираясь мыслями, он уставился на Скульптора. Он невольно нахмурился, пытаясь вспомнить все эти бесконечные разговоры недавно. :
- Так. Мы хотели обсудить вечер, по крайней мере ты мне звонил за этим, - взгляд перешел на пустую чашку кофе. Она закончилась слишком рано..
- Ты у Яфа не был, как я понимаю?

- Мы заглянули к нему с Малаэлем, но Яф оказался не один, так что мы там не задерживались на долго... - Дегас наткнулся на терпеливый взгляд Тамма, как бы говорящий: "И?" - Впрочем, - Дегас посмотрел на кофе, - Мы уже в курсе дела, и тебе пора отвесить хороший подзатыльник за твой план с бандюками

Взгляд Тамма изменился, как бы говоря "О Боже, а сейчас что?"
- Аргументируй, - сухо произнес халаку

- Слишком трусливо прикрываться людьми. Слишком наивно, что они пойдут на пользу дела. Слишком грубо, чтобы найти после них что-то значимое
В глазах Дегаса читался если не вызов, то искреннее любопытство

Таммаоф вздохнул
- Давай так: без общих слов. "Прикрываться людьми" - слишком расплывчатая претензия с твоей стороны. У нас есть конкретная ситуация, конкретный план. Ты чего боишься, что кто-то из бандюков схлопочет по яйцам? Знаешь, чистоплюй в это дело не ввяжется, а если браток зубы обломает, так поверь, нормальным людям это даже лучше, он им мешать по жизни перестанет. Или что тебя волнует?

- А кто тебе дал право делить людей на нормальных и расходный материал? - Дегас облокотился на столик, - И почему ты думаешь, что дело ограничится только зубами? Ладно,- он улыбнулсяс, - Не буду нагнетать саспенс. Мне твой план не нравится, и даже очень. И у меня есть альтернатива.

- Нет подожди! - возмутился Таммаоф, - ты хочешь сказать, ты выше этого, ты ко всем людям относишься одинаково? С твоей высоты то есть и бандит с ножом и мать с ребенком без разницы? Тогда ты либо святой, либо прикидываешься.
Он откинулся на спинку стула, и спокойно добавил
- И если ты считаешь себя святым, то ты лишился даже той толики человечности, что есть у всех нас. Я все же надеюсь, что так далеко не зашло.

- Дружище, - парень повёл бровью, - Посмотри вниз и вспомни, что там было. По сравнению с нами, что дитя, что душегуб - сущие ангелочки. Ты можешь учить их жизни спокойно, нежно, можешь вбивать мудрость им в голову чем-нибудь потяжелее, но отправлять на убой во время наших разборок? Ты не много на себя берёшь?

Тамм скривился
- Я с одной стороны понимаю, почему ты говоришь мне это все. Так легко абстрагироваться, когда у тебя за плечами вечность. Но не повторяй старых ошибок, друг, серьезно тебя прошу. Это все "по сравнению с нами", как говорится - от лукавого. Что вдвойне иронично в нашей с тобой ситуации.
Он машинально поднес к губам пустую чашку и, недовольно проворчав, поставил ее обратно
- Что было бы с нами, если бы не жидкие человеческие мозги, над которыми падшим так легко возвышаться с этими всеми суперсилами и обрывками знаний? Так что не надо никого учить, надо спокойно делать работу. Люди сами кого хочешь научат, в том числе и нас.
Он внимательно посмотрел на оппонента:
- Вот подумай головой, кто поедет на убой? Хехе блин... стихи получаются. Да и то сказать... не ведись на поводу у фильмов из телека, девяностые уже закончились. Сейчас разборки происходят не так как в прошлом веке. И если вдруг - вдруг! - таки пойдет стрельба, это по любому будут самые чеканутые. А их, поверь моей памяти мента, чем быстрее выпилить из общества, тем проще будет всем оставшимся.

- Ого... - Дегас с опаской посмотрел на Таммаофа, - Не, я, конечно, слышал стереотипы про Убийц, но чтобы так лихо...

- Ваня, - задушевно произнес Таммаоф, - стереотипы - говно. Выкинь их на помойку, и попытайся непредвзято понять, что я тебе говорю. Я очень ценю твою этичность, но не надо же доходить до крайности, как те буддийские монахи, которые просто сидят и отказываются делать хоть что-нибудь.
Он отвлекся, помахал рукой официанту, а затем повернулся обратно к Скульптору:
- Но, я тоже сделал ошибку, не послушав твой план. Вне зависимости от оправданности твоих претензий, он может быть лучше моего, так что давай, рассказывай, а там сравним.

- Честно говоря, я уже не думаю, что ты согласишься - крови, трупов и очистки улиц от нежелательных элементов значительно меньше.

- Повторите пожалуйста... и, ты что будешь? - дождавшись, когда официант отойдет, Олег буркнул
- Не дождешься, ты меня сегодня из себя не выведешь. Я слушаю.

Получив в свой распоряжение чашку горячего кофе (оригинальность была не слишком к месту), и сделав большой глоток для храбрости, парень собирался с мыслями, продумывая план от А до Я. Не слишком хотелось обнаружить тактические дыры, когда руководитель-социопат хотя бы сделал вид, что может поступить иначе. Дополнительное время на раздумья обеспечила Дегасу перешагнувшая через порог Плач Всех Ушедших, спешно поправляющая руками растрепавшиеся волосы (отчего те только сильнее лохматились). Она уже даже не оглядывалась, ища глазами своих друзей, а сразу поспешила к ним на любимое место встречи - дальний диванчик в углу у окна.
- Рада видеть тебя снова, братишка, - с безмятежной улыбкой протянула Халаку. - И о тебе, Дегас, рада знать, что ты в добром здравии, - как всегда, полная страстей, Убийца наклонилась и чмокнула Преступника в щеку. - Спасибо большое, что позвали меня к вам на чашечку кофе. Можно я присяду возле тебя, Пыльный Скульптор?
 
- Мы тут спорим о вариантах нашего сценария, - любезно сказал Таммаоф, - и меня уже почти назвали мясником. Ваня хотел нам как раз рассказать свой план.
 
- Значит, у нас есть варианты, - уже гораздо серьезнее кивнула в ответ Намтар, взволнованно крутя между пальцами висящий на шее крест со следами ржавчины. - Это прекрасно. Дегас, ты, случаем, не овладел незаметно магией разума? Признаться честно, я именно о вариантах и хотела с вами поговорить.
 
- И тебе привет, - потрепал девчушку по голове явно сердитый Дегас

Таммаоф покивал, отпивая новый глоток, но затем чуть не хлопнул себя по лбу
- Блин! Забыл тебя попросить, ты случаем еще бадейку своего напитка с собой не взяла?

- Извини, у меня закончился, а больше я пока и не варила, - виновато покачала головой ангел смерти. - Но я могу сделать еще, если тебе нужно. Кстати, зачем? Ты не спал? - обеспокоенно подняла глаза на Олега аггел Второго Мира.
 
Тот сделал неопределенный жест в качестве ответа, а Дегас начал излагать свою мысль:
- Вся загвоздка в качестве, а не в количестве. Мы не знаем, что нас ожидает, но мы можем справиться с довольно многим самостоятельно. Предлагаю две группы для координированного нападения. Я с Малаэлем можем спокойно исследовать офис через парадный вход. Ты с Ониэль легко проберёшься через Второй Мир. Рисковать зря не будем, и, если проблемы начнутся у одной группы, вторая - закончит начатое, либо поможет первой. Таким образом мы достигнем и надёжности, и безопасности, поскольку обороняться сразу с двух фронтов врагу будет просто нереально.
 
- То есть ты предлагаешь просто зайти через главный вход? - Таммаоф с интересом рассматривал Скульптора. А вот Ониэль того с радостью поддержала:
 
- И спасибо за твой план, Дегас, я знала, что ты лучший из своего Дома и фракции, - улыбнулась она. - Говорят, что много храбрости нужно для того, чтобы противостоять врагам, но еще больше - чтобы противостоять друзьям. Я говорила тебе ночью, братец, что я лучше сама грудью на Спектров полезу, чем соглашусь на твой план. И от своих слов пока не отказываюсь.
 
Дегас явно был доволен этому:
- Спасибо, птенчик. Наше вторжение в любом случае не останется незамеченным, но я собираюсь получить преимущество из неполноты информации противника о нас. От нас будут ждать либо большую и шумную компанию, либо небольшой диверсионный отряд. Но я зуб даю, что никто не ждёт и того, и другого одновременно. Мы с Малаэлем ребята крепкие, и сможем выстоять приличное время. Вы же - быстрые и незаметные. Если оборона будет выстроена в нашем мире, то вы сможете всё сделать без труда. Если оборона будет выстроена во втором мире, то тогда уже мы с Малаэлем быстро продвинемся за засланцем. Плюс ко всему, мы сможем быстро адаптироваться в случае неожиданностей
 
- А расскажи пожалуйста подробнее, - все так же спокойно попросил Таммаоф, - вот этот момент с проникновением. Пожалуйста, максимально детально, это важно.
 
- И куда же тогда наших Мамету и Вику-Аншара? - склонив голову набок, полюбопытствовала демон скорби и смирения, но этот вопрос остался незамеченным

- Что именно тебя интересует? - переспросил Дегас у халаку
 
На мгновение, через маску спокойствия проникло короткое мускульное движение на лице халаку, но тут же снова воцарилась неподвижность
- Все, блин. В какое время суток, в каком порядке входите, как проникаете через дверь, как реагируете на те или иные угрозы. Если это план, я хочу детали. Если это разговор из серии "а давайте просто зайдем и спросим", то, я надеюсь, ты сам понимаешь что это просто сырая идея?

- О твоей затее у меня не больше подробностей, Таммаоф, - парировал Дегас
 
- С удовольствием их расскажу, если тебе их не поведал Соколов при встрече - кивнул Таммаоф, - но все же, я спросил первым.

- Ну, полагаю, что Дегасу все-таки проще идти первым и "танковать" своей гранитной грудью, а Малаэлю, мастеру на все руки, то есть, когти - "ДДшить", - не слишком весело усмехнулась Элохим.
 
Таммаоф просто укоризненно посмотрел на девочку и снова перевел взгляд на Дегаса
 
- Действительно, - откинулся на спину Преступник, - Начнём с подготовки. Нам понадобится не слишком примечательная броня, и с помощью Серебряных свитком, мы сможем зачаровать себе такую из простой одежды. Затем понадобятся артефакты. Ониэль, нам очень пригодится твоё знание Смерти. Сможешь сделать что-то вроде распылителя, который превратит в пыль существенную преграду?

- Почему бы и нет, - не слишком уверенно пожала плечами Себетту. - Что-то разлагать я умею очень даже неплохо, хотя это сильно зависит от материала. Вчера сделала в гипсовой стене дырку в три метра, - виновато улыбнулась она. - Полагаю, можно попытаться вложить такой же узор в артефакт.

- Идея с распылителем хороша, - покивал Таммаоф

Дегас продолжал:
- От Рац-Азаары или её помощника, мы сможем получить ориентир на нашего пропащего товарища, и, таким образом, мы сможем засечь его, когда тот окажется рядом. Затем нам понадобится что-то для быстрого отступления. Барадерким сможет соорудить что-нибудь из знания Путей, как раз для экстренной эвакуации. Думаю, я смогу создать звукоподавитель через Знания Основания. И у нас есть несколько часов на то, чтобы подготовить артефакты. Нам нужно оружие разного типа. Пистолеты, дробовик. Не откажусь от холодного оружия, и, думаю, я смогу его одолжить.
Во второй середине дня освободится Яф. Он сможет провести разведку и порушить систему безопасности противника. Сразу после Яфа выступят остальные. Я проложу путь через дверь, и мы с Малаэлем проникнем в офис. Вы пройдёте через Второй Мир. Затем мы ищем засланца, эвакуируем его и разбираемся с тем, что осталось. На данном этапе мне не хватает информации, чтобы сказать подробнее, что будет внутри. Но я более, чем уверен, что координированное нападение позволит избежать большей части трудностей.
 
- Чего позволит добиться успех нападения? - задал следующий вопрос Таммаоф
 
- Мы вернём пленника, изучим противника, и у нас в распоряжении окажутся материалы, которые твои "братки" могут сломать по незнанию. Например, если нас с Малаэлем будут поливать огнём, то мы, скорее всего, будем иметь дело с дьяволом, что позволит адаптировать наше общее поведение. Бандиты, скорее всего, убегут в панике при первых признаках Проявления.
 
Ониэль встрепенулась
- У меня есть одно предложение насчет разведки, могу я высказаться, пожалуйста? Или мне стоит подождать?
 
- Конечно, рассказывай - ответил Комиссар
 
- В общем, скажу вам честно, мне страшно не нравится эта идея Виктории повесить на кого-то Договор, - вздохнула Падшая. - Пусть ты посмеешься надо мной, Таммаоф, но мы-то задание закончим и уйдем, такие белые, пушистые и довольные собой, а бедному человеку после этого всю жизнь мучаться. Я, правда, не уверена, что у нас есть для возможности для моего плана, все упирается в то, может ли Севастиан нам помочь и согласится ли он это сделать. Просто я помню, что, когда в конце Войны мне с двумя Нинурту пришлось учавствовать в осаде Акиллаха, стоящего на острове в устье Лебды, их нельзя было застать врасплох, потому что они всегда знали, кто где находится. Если Соловьев тоже так может, предлагаю просто прокатить его возле "УдобСинтеза" - да хотя бы на такси, не обязательно там ему останавливаться, чтобы не вызвать подозрений. А, сидя в машине, он попробует прочувствовать, кто же там все-таки и где сидит. Как вы думаете? - Образ Смерти взглянула вопросительно сначала на Олега, потом на Ивана.
 
-Если может, то почему бы и нет? - протянул Дегас
 
Виолетта взглянула на Пыльного Скульптора со щенячьей надеждой.
- Можно я тогда у него спрошу?
 
- Если он не спит, конечно. Лучше напиши смску. Всё равно решается лишь часть плана, а не полный пересмотр
 
- Да, конечно, - несколько виновато кивнула девчонка, слегка опечаленная тем, что ее напор пришлось пресечь.
 
Таммаоф хмыкнул, глядя на эту беседу. Может, они сами все вдвоем решат, и освободят Даршатдавара? Впрочем, от Ониэли такое было ожидаемо, а вот Дегас... возможно, человеческое прошлое и у него влияло на суждения? Неважно, этот ребус он разгадает как-нибудь потом.
- Пока спроси, может ли он это вообще, - сказал Таммаоф, - пока не нужно сообщать ему подробностей. Вернемся к вашим вариантам.
« Последнее редактирование: 03 Октября 2016, 19:50:09 от Mindcaster »
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #53 : 03 Октября 2016, 19:49:49 »

Получив "добро", Ониэль с энтузиазмом принялась строчить сообщение в телефоне.
"Доброе утро, Севастьян Григорьевич. Простите, что беспокою, Вы не спите?" - написала она Малаэлю.
 
Малаэль перезвонил почти тут же.
- Уже нет - хмыкнул он. - А вчмдело?
 
Плач Всех Ушедших состроила виноватую рожицу даже не смотря на то, что собеседник не мог ее видеть.
- Простите, что разбудила, - протянула она. - Если Вы против, я могу перезвонить попозже, но, на самом деле... Вы ведь в курсе того, что ночью мы собирались и обсуждали... дальнейшие планы?
 
- Ну да, я там был. Слушай, мелкая, если ты мне звонишь, только чтобы это спросить, я тебя покараю! Нормальные люди... и нелюди, они спят по ночам!
 
- Нет, я, на самом деле, звоню, чтобы сказать, что у нас, возможно, есть еще один план, но для этого нам очень нужна Ваша помощь, если, конечно, Вы сможете это сделать и согласитесь. Вы дослушаете меня или мне перезвонить попозже? - спросила Убийца с жалобным оттенком в голосе.
 
- Да говори уже, раз это настолько срочно, что ты мне ночью позвонила. Что нужно сделать?
 
- Шоб я так жила... - тихо пробормотала Намтар, протирая глаза. - В общем, Вы можете сделать такое Обращение, чтобы почувствовать, кто где находится в какой-то области?
 
- Ну... Если там есть растения, то в общем да, могу.
 
- А, черт... Вспомнил. Неважно, есть там что-то или нет, ну, растения. Короче, не суть.

- Господи, спасибо! - отняв трубку от уха и задрав голову к потолку, полушепотом воскликнула ангел смерти. - Может! - не без ликования сообщила она сидящим рядом друзьям. - В таком случае, наш план состоит в том, чтобы Вам просто прокатиться возле "УдобСинтеза" и попробовать выяснить, кто там есть. Только Ваш трицикл, наверное, будет слишком заметен, лучше взять, например, такси. Как Вы думаете?
 
- Главное, пусть сильно не маячит - буркнул Таммаоф, а Малаэль уже отвечал:
 
- Да, лучше возьму такси. Неудобно одновременно рулить и пытаться сосредоточиться. Как встану - сразу проеду и отзвонюсь.
 
- Спасибо Вам огромное, - искренне поблагодарила аггел Второго Мира. - Может быть, Вы спасете этим чью-то жизнь.
 
- Даже так? Что, неужели так серьезно?
 
- Честное слово! Представляете, если бы Вы не смогли этого сделать - или просто не согласились - встал бы вопрос о том, чтобы поймать одного из работников и повесить на него Договор, - заговорщицким шепотом сообщила демон скорби и смирения. - А потом запустить обратно как разведчика. Не знаю, как Вы, а я бы себе такой участи точно не хотела, - призналась она.
 
Таммаоф странно хмыкнул, но продолжил слушать
 
- Это еще ладно, вы бы подумали, сколько пришлось бы на это времени угробить, а мы вроде как решили поторопить события, нет?
 
- И это тоже немаловажный аргумент, - легко согласилась Элохим.
 
- Это всё, что ты хотела или мне еще что-то стоит знать?
 
- Почти, - ответила Себетту. - Скажите, пожалуйста, а Вы сможете нам, когда вернетесь, карту нарисовать, или схему там, например? Было бы обалдеть, как здорово, - горячо призналась она.
 
- Как вообще это у него работает, в смысле результат будет какой, что сможет обнаружить? - добавил Олег
 
- Да, тут Таммаоф уточняет, что именно Вы сможете узнать? - на случай, если Малаэль не услышал Нергала с такого расстояния, повторила его вопрос Падшая.

- Ну, это и будет что-то вроде карты местности. Ландшафт, животные, растения, люди, даже демоны, но это зависит от того, насколько демон могуществен. Некоторые могут и спрятаться от такого обнаружения. Да, я смогу потом её перерисовать. - Рабису хмыкнул. - Только найдите ватман, что ли. Правда, в городе это будет трудно, но я постараюсь.

- Я Вас расцеловать готова, Князь Волков, - горячо призналась Образ Смерти. - А скажите, пожалуйста, план здания входит в категорию "местность"? Вроде как, стены - это преграды, пусть и не совсем естественные, - выразила надежду Виолетта.
 
- Хм... даже не знаю, честно говоря. Наверное. - признался Рабису. - Ну, в любом случае, вот мы и проверим.
 
- Я страшно извиняюсь за дерзость, Малаэль, - виноватым тоном протянула девчонка, - но не могли бы Вы быть так любезны и проверить прямо сейчас? Просто, сами понимаете, нам бы это очень помогло. А Вы сейчас, вроде как, в здании находитесь, так ведь?
 
- Думаю, можно попробовать. - согласился Князь Волков. - Повиси пару минут.
Отложив телефон, Малаэль постарался сосредоточиться, призвав Знание Чащ и составить в голове план здания, в котором он сейчас находится. Ведь, что вокруг него, что внутри, наверняка достаточно растений.

Князь Волков поудобнее уселся на краю кровати и попытался сосредоточиться. Сумасшедшая мешанина из тысяч людей, домашних животных, комнатных растений и канализационных крыс обрушилась на его разум и ударила пульсирующей болью в висках и затылке. "Чертовы города" - пронеслось в глубине души Малаэля.

Малаэль: -1 временный пункт Веры.

Такая мелкая неудача не могла заставить рибишу сдаться, поэтому он, потратив чуть больше времени, создал в своем сознании своеобразные фильтры, чтобы структуировать получаемую информацию. Кроме того, поняв, что в пределах города намного сложнее соединяться с природой, чем на дикой местности, Малаэль решил облегчить себе задачу. На балконе у Князя Волков от старых владельцев квартиры остался лоток с плющом, разросшимся до такой степени, что вот-вот грозил добраться и до соседей сверху. Подойдя к нему, Малаэль прикоснулся к зеленым побегам и произнес слова силы. На этот раз разум рабишу смог охватить не только территорию дома, но и все, что находилось в радиусе четырех-пяти километров, одновременно получив возможность настраиваться на нужную цель. Демона распирало от радости при мысли о том, что по крайней мере эта часть его былого могущества осталась при нем, делая его полноправным хозяином территории, которую пожиратель мог сейчас охватить своим Знанием.
 
Вполне довольный собой, Малаэль снова подцепил телефон и слегка разочарованным тоном произнес:
- Нет, мелкая, извини, этажей я не чувствую. Всё разом. Чёрт, ты себе не представляешь, СКОЛЬКО тут всего вокруг! У меня чуть мозги не вскипели!
 
- Ну так, в каменных джунглях тоже кипит своя жизнь, - благодушно мурлыкнула Ониэль. - Жаль, конечно, что Ваши способности имеют свои границы, - обеспокоенно протянула она, - но все равно это хоть какая-то информация. Сделайте это, пожалуйста, для нас, - немного подумав, Плач Всех Ушедших с улыбкой добавила: - И, если позволите, могу дать Вам ма-а-аленький совет. Скачайте себе песню "Король и Шут - Хозяин леса". Надеюсь, вам пригодится, - тихо хихикнула Халаку. - А, может, даже и понравится. Тогда я буду рада.

- Спасибо, я учту. - улыбнулся Малаэль. - Удачи вам, я потом позвоню. Ватман не забудьте!

- Обязательно принесу, - пообещала Убийца. - Спасибо Вам огромное за помощь. Буду ждать Вашего звонка! Пусть Фортуна повернется к Вам лицом! - пожелала на прощание демону волков Намтар.

- И какие границы имеют его способности? - спросил Таммаоф с интересом
 
- Извини, братишка, все-таки оказалось, что стены, как неестественные преграды, он не чувствует, - с досадой вздохнула ангел смерти, после чего виноватым голосом добавила: - Прости, я думала, ты понял это по контексту.

- Ну, если стены он не видит, а видит только живое, почему бы нам не попросить его искать бактерии? Уверен, это будет лучше любого сонара
 
- Как бы у него мозги не поплавились, - Таммаоф был более скептичен
 
- Слышите, что предлагает Вам Пыльный Скульптор? - не в силах сдержать смешок, хихикнула в трубку аггел Второго Мира. - Что там у нас растет на стенах, может, плесень какая-нибудь, может, бактерии? Или, например, крысы внутри бегают? Может, так и сможете найти эти злополучные стены? - усмехнулась демон скорби и смирения. - Или это окажется слишком большой нагрузкой для Ваших чувств?
 
- Вы что там, покурили этой самой плесени? - хмыкнул Рабису. - У меня мозги закипят от такого объема информации, который на меня рухнет МГНОВЕННО. Это всё равно, что всю планету пытаться охватить!
 
-Не обязательно смотреть за каждым отдельно. Пусть смотрит за колониями - напирал Дегас
 
- Я ужасно прошу прощения, - как-то одновременно виновато и весело протянула Элохим, - но, скажу Вам откровенно, мой брат научил меня очень мудрому принципу: "не попросишь - не получишь", - усмехнулась она. - Точно нет? Никакими средствами? Иван тут предлагает колонии определять, - опасливо повторила Себетту.
 
- Может быть, но ты забываешь, что даже колония не живет четко в границах стены. Она же может и на землю сползать и куда угодно. Получится не очень красиво, если я нарисую стену там, где её нет.
 
- Да, вот об этом я и волнуюсь, - призналась Образ Смерти. - Но все же надеюсь на то, что в стенах больше влаги, чем в воздухе, соответственно, и плотность всякой живности там будет выше. Как Вы думаете, Князь Волков?
 
- Прибавим пару метров к толщине стены? - рассмеялся Малаэль. - Даже не знаю. У меня сейчас-то чуть мозги не перегорели, а если я попытаюсь ощутить бактерии... Не представляю, что получится. Может быть так, что я окажусь, эээ... в желе.
 
- Нет, всё-таки ничего из этого не выйдет. Даже если я смогу каким-то образом разобраться во всей этой каше из планировки многоквартирного дома, не забывай, что я не могу сфокусироваться на одном доме, я в любом случае ощущаю на некоторой площади и в городе таких планировок будет как минимум, пара десятков, я с этой кашей в жизни не разберусь. Я буду гораздо полезнее уже на месте.
 
- Очень жаль. Правда, очень, - с беспокойством протянула Виолетта. - Значит, будем использовать то, что есть, - девчонка быстро взглянула на сидящего напротив нее Таммаофа. - Но все же благодарю Вас за помощь и буду очень ждать Ваших сведений. А Вы ждите кусок ватмана, - улыбнулась Ониэль. - Надеюсь, рука Господа направит Вас, - тихо пожелала она демону волков.
 
- Я позвоню ближе к обеду. Счастливо, остальным привет!
 
- Обязательно передам, - улыбнувшись, пообещала Князю Волков Плач Всех Ушедших. - Если не сможете до меня дозвониться, пожалуйста, вызовите меня или позвоните кому-нибудь другому. Увы, с Той Стороны еще не провели мобильную связь, - грустно пошутила Халаку. - Удачи Вам еще раз, Севастьян Григорьевич. И до скорой встречи.
 
- В общем, - отняв трубку от уха, подытожила Убийца, - Цалту говорит, что план здания он нарисует нам вряд ли, это будет для него слишком большой сенсорной перегрузкой. Но, когда мы туда уже войдем, он сможет ориентироваться на месте. Ну и передает всем нам привет, - улыбнулась Намтар. - Обещает, что позвонит к обеду.

-Разумно, - продолжил Дегас, - Думаю, нашей с ним команде это очень пригодится. Хорошо, что у нас есть вы, крылатики. Мобильность - ваш конёк
- Охохо. Войдем... какие шустрые, - пробормотал халаку, - пусть для начала проедется мимо, и если сможет, определит местное население. Есть ли там демоны, и сколько, и так далее.
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #54 : 11 Октября 2016, 14:51:05 »

Таммаоф отпил глоток кофе и продолжил.
- Вернемся к нашему разговору. А то вы уже впереди паровоза, всех победили и довольны, - он сдержанно улыбнулся. - Дело в том, что любой план должен отвечать на вопрос "зачем", именно поэтому я задавал все эти вопросы тебе, Дегас. Так вот, в случае прямого нападения мы совершенно не факт, что вернем пленника. Велика вероятность, что он содержится вообще в другом месте, а это - приманка, либо чтобы загнать нас в ловушку, либо чтобы изучить нас. Как бы то ни было, нападение - это именно то, чего от нас в первую очередь ждут, и чего мы ни в коем случае не должны делать. Еще раз повторяю, мы должны избегать прямого нападения все время, пока есть хоть какая-то возможность сделать что-то еще. К тому же, Вика отдельно упомянула, что мы не должны делать глупости и лезть дуром на амбразуру. Причин много, и основная - заложника могут убить, если поймут, что дело пошло не так, как они ожидали. А время на это у них будет. Мы же не хотим лишить братана физического тела? Если бы Вика хотела отряд тяжелой артиллерии, она бы попросила Авадэша, с которым не нам тягаться в силе. В общем, теперь понятно, почему этот вариант не подходит?

Таммаоф сочувственно посмотрел на Дегаса:
- Пойми пожалуйста, я не держусь за свой чертов план. И не хочу растоптать твой. Выключи эмоции и подумай над ситуацией. Если предложишь что-то действительно лучше - да вперед, я только этого и добиваюсь! Если ничего другого не приходит в голову, то лезть с криками "ура" на смерть точно не стоит, у нас тут не войнушка.

Он повернулся к Ониэли.
- Насчет варианта с Договором. Вот тут у меня тоже были сомнения в этичности, но тут надо понимать, что во первых, совсем не заляпаться, будучи уже по уши в говне, не выйдет. Я не вижу откровенно добрых вариантов, значит надо учиться выбирать меньшее зло. Если ты не поймешь важность этого, то в критический момент, пока ты ковыряешься в сомнениях и рефлексиях, тебя и твоих друзей попросту убьют. И победит зло большее. Во вторых, если вдуматься, вариант с договором не так уж плох. В конце концов, раз Вика - наш союзник, она вроде как в рядах хороших парней и девчонок. Следовательно, той тетке стать ее верующей - прямо таки подарок судьбы, учитывая, что до этого она обслуживала злобный культ, пусть даже сама того не зная.

Он сделал еще глоток, и поднял указательный палец вверх
- Но. Идею с Севастьяном мы не отставляем. Посмотрим, что он там наопределяет, возможно нам хватит и этого. Мы выбираем то, что работает, вот и все.

- Ну и вернемся к тому, что вы с отвращением называете моим планом, а также вопиющей бесчеловечностью и так далее - он хихикнул.
- Если задавать вопрос "Зачем?", то ответом будет не "Чтобы лохи дохли вместо нас, а мы такие бах и по их трупам с фанфарами вошли в офис". Нет. Я хочу создать ХАОС, ну хоть немножко, но - там, где нам надо. Я хочу запутать нервные центры противника, чтобы они разбирались в ситуации, пытались понять что происходит, тратили время, внимание. Бандюки возможно не сделают ни одного выстрела. Скорее всего дело ограничится угрожающими звонками, разборками, стрелками, но еще раз, если вы видите отряды братков, вламывающихся в офис УдобСинтеза - вы пересмотрели кино. Дела так не делаются. Соответсвенно я их не как солдат использую, а как отвлекающий фактор. И еще раз, все эти разговоры про то, что КАКОЙ КОШМАР МЫ ВМЕШИВАЕМСЯ В СУДЬБЫ ЛЮДЕЙ, да мы итак это постоянно делаем. Все. Не надо делать вид, что это не так, это наша сущность. И то, что мы не говорим бандитам "вы знаете, УдобСинтез плохой, он вероятно порабощен злыми демонами, не могли ли бы вы нам помочь разобраться с ними во имя добра?" - так это потому, что это никогда не сработает! Я даю этим людям шанс поработать во имя того самого добра, пусть даже случайно, потому что специально они не будут этого
делать! Вы часто сталкивались с криминальным миром? Особенно ты, Виолетта? Я вот - сталкивался, и много раз. И я неплохо знаю, какой тип людей там крутится.
Таммаоф с силой стукнул чашкой об стол, видно было, что этот разговор задел его за живое.

Сделав короткую паузу, он добавил тоном ниже:
- Из минусов этого плана - он потребует денег и времени. И серьезной координации. И еще хочу добавить: это - не весь план. Это только его часть. Все наши действия будут состоять из многих элементов: Сева проедет вокруг офиса, я займусь братками, Вика попытается внедрить "крота", и так далее, и так далее, каждый будет заниматься своим. Так что если вам не нравится то, что собираются делать другие - предлагайте варианты. Просто хаять - бессмысленно, если не будет альтернативы, мы будем делать то, на что у нас хватило мозгов, даже если вариант не идеален. Мысль ясна?
 
- А давай тогда просто закидаем дом гранатами или нашлём полчища крыс и тараканов? - усмехнулся Дегас, - Или затопим офис сточными водами из канализации? Или устроим такую дымовую шашку, что выкурим всех изнутри буквально? Неожиданно, внезапно и вносит локальный хаос. Но твой план, мой дорогой друг, абсурден, жесток и слишком груб. Не вмешивай людей в разборки демонов. Не решай свои проблемы за счёт спасения засланца. Мухи - отдельно, котлеты - отдельно. Пересмотри несколько ключевых элементов стратегии, и тогда ты смело сможешь расчитывать на помощь больше половины Комисаров. У меня нет совершенно никакого желания зачинать очередной Великий Спор.
 
- Больше половины комиссаров итак "за", - парировал Таммаоф, - Яф поддержал, Малаэль думаешь будет против? Ахову все равно, он занят порталом, его не считаем, но я все еще "за", как ты можешь догадаться. Так что... - он внимательно посмотрел на Дегаса:
- Еще раз: либо предлагаешь альтернативу, либо не предлагаешь ничего. "Что-то" на "пустоту" мы не меняем.

- Кажется, я забыла добавить впереди слово "если": "если мы туда уже войдем". Я прошу у тебя прощения за это, - уставившись немигающим взглядом в одну точку, задумчиво протянула ангел смерти. - И я должна повторить тебе еще раз, Таммаоф: нам в любом случае придется чем-то пожертвовать. В этом ты совершенно прав. Наш выбор состоит только в том, чтобы решить, чем именно, - тихо говорила аггел Второго Мира, медленно вращая в руках телефон с уже погасшим, черным экраном. - Мы рискуем либо людьми, либо поражением. И для меня, признаюсь тебе честно, ответ очевиден, - тяжело вздохнула она. - Я знаю, что мне не удастся уговорить тебя, мой брат, тем более, что некоторые вещи уже так глубоко въелись в меня, что их становится трудно облечь в слова. Знаю, что наши души уже повреждены необратимо. Мы видели и делали вещи, которые когда-то не могли даже представить в своем сердце. И это сломало нас. Навсегда, - демон скорби и смирения уставилась в окно невидящим взглядом. - Стало так легко выбирать между двух зол. Только знаешь что, Конец Полета, как выводится на добрых двух тысячах страниц не такой уж и плохой книги, "выбирая между двух зол, все равно выбираешь зло", - Элохим слабо улыбнулась и подмигнула Нергалу, после чего снова стала печальной и задумчивой. - Легко договориться со своей совестью, сказав, что мы никому не навредим, и это пойдет всем только во благо. Но правда, мой брат, в том, что ты не можешь этого знать. Не можешь сказать, выстрелит кто-нибудь или нет. Не можешь угадать, не будет ли женщина, которую Виктория хочет поймать, озираться до конца жизни, ища, не притаился ли кто в тенях. Не можешь предсказать, как Могилева будет обращаться со своим рабом. Ты уговариваешь нас лишить человека выбора, хотя даже Отец никогда не поступал с нами так, - Себетту спрятала лицо в ладони. - Думаешь, Он не мог сделать нас абсолютно послушными, безвольными болванчиками? Но не сделал. А то, что ты предлагаешь - это очень, очень близко от того, чтобы рассматривать людей, как фигурки на шахматной доске. Ты говоришь, что нельзя не заляпаться, пытаясь что-то изменить. Это тоже правда. Только это не означает, что не стоит даже пытаться. Выбор есть всегда, Таммаоф, и у тебя, и у меня, и вообще у каждого живущего в этом мире. И мой выбор таков: лучше уж тот план, который предполагает больший риск, чем тот, в котором могут погибнуть или покалечиться люди - в том числе, душевно. Прости, брат, но мы, по крайней мере, знаем, на что идем, мы знаем, что можем погибнуть. Они - нет. А потом еще спрашиваем, откуда берутся охотники, - невесело усмехнулась Падшая. - Людям все равно, во имя какой великой цели их принесли в жертву, они просто знают, что им сделали плохо, не спросив, хотят ли они этого. Когда-нибудь нам всем придется отвечать за свои ошибки, так почему ты хочешь так бездарно потратить шанс, который мы получили, вернувшись на землю? Прости, брат, но я уже однажды согласилась на сомнительный план своей подруги. Как бы я хотела забыть, чем он закончился... Тут Дегас просто фонтанирует идеями - а любой план, как известно, начинается с идеи. Но ты отрекаешься от них и говоришь, что твой план лучше. Конечно, он будет лучше! Всегда эффективнее сбросить на кого-то грязную работу. Твой выбор состоит именно в том, чтобы выбрать, чем рискнуть: людьми или нами. Или, по крайней мере, в том, чтобы модифицировать свой план так, чтобы свести риски для людей к минимуму. Выбирай, Конец Полета, красная или синяя? - слабо улыбнулась Образ Смерти. - Только не забывай о том, что ты и есть те решения, которые ты принимаешь. И что мы тоже уже сделали свои выборы. Кстати, друг мой Пыльный Скульптор, я видела где-то в интернете отличный рецепт дымовой шашки, воняющей, как тысяча дохлых удодов. Если хочешь, я поищу его, точно помню, что нужны будут волосы и глицерин. Ну и придется нам заодно ограбить парикмахерскую, - улыбнулась Виолетта. - Кстати, у меня есть подозрения, что мы поступили не слишком мудро, целую неделю обходя "УдобСинтез" десятой дорогой. Пытаясь всеми силами не привлекать к себе внимания, мы добились того, что враг опережает нас уже не то, чтобы на шаг, а, наверное, уже на все десять. Как говорится, "пока мы спим, враг качается". Впрочем, что уже рассуждать об этом... - вздохнула девчонка, наконец-то замолчав.
 
- Бесполезно, Ониэль, - Дегас откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди, - Таммаоф предвзят. Он не слышит и не хочет слышать никого кроме себя, и все наши слова для него лишь "пустота", - парень разочарованно кивнул мужчине, так и спрашивая "Верно?", - Пока Почётный Комиссар не будет готов к диалогу, мы просто теряем драгоценное время.
 
- Мой милый друг, Дегас, пожалуйста, будь милосерден, - чуть-чуть улыбнувшись, покачала головой Ониэль. - Я прошу тебя, дай нам шанс. Дай ему немного времени. Пусть даже не сейчас, но, может быть, со временем, семена взойдут и дадут свои плоды, - Плач Всех Ушедших задумчиво подняла глаза к потолку.
 
Таммаоф сидел с кислым лицом и пил кофе, но когда Ониэль заговорила о милосердии, он буквально поперхнулся
- О, милосердия с меня достаточно, - желчно буркнул он, - жаль, что здравого смысла вокруг маловато. Дегас, Ониэль, окститесь! О каких планах мы говорим? О том, чтобы самоубийственно, рискуя жизнью заложника, броситься вперед - извиняюсь, но это не план. Закидать жилой дом гранатами? Очень смешно. И эти люди говорят мне о милосердии. Затопить офис сточными водами? Сомневаюсь, что у тебя это получится. У нас все таки не говнониагара в канализации. Дымовая шашка? Ок, это хоть как-то близко к варианту, но давай взглянем фактам в лицо: где ты возьмешь такую шашку, чтобы задымила целый многоэтажный дом?
Он фыркнул.
- Нет, это - не фонтанирование идеями. Последний вариант был близок, да, но это все еще не план.

- Про гранаты Дегас, конечно, погорячился, прости, я упустила это из виду, - покачала головой Халаку. - А целый многоэтажный дом, полагаю, нам и не нужен. Хватит и нижнего этажа с подвалом. К тому же, ничего не мешает нам наделать этих шашек хоть десять штук и сбросить, например, в вентиляцию. Хочешь просто дымовую - тоже можно: по-моему, она делается из кучи газет и селитры. В этом есть своя ирония, правда? - усмехнувшись, посмотрела на Кишара Убийца.
 
-Вообще-то это был сарказм, - Дегас закатил глаза, - Ладно, последняя попытка придти к консенсусу. Таммаоф, каковы по твоему шансы, что всё пойдёт совсем не так, и что вся эта затея с авторитетами не превратится в мясорубку, о которой мы с Ониэль будем тебе постоянно напоминать?
 
- Вероятность крайне мала, - сообщил Таммаоф, даже не подозревая, что цитирует прошлогодний мем. - Ты слушаешь, что я говорю? Отморозки в большинстве своем полегли в девяностые, естественный мать его отбор! Гарантии дать не могу, ясен пень, но шанс на стрельбу очередями в стиле американских кино считаю ничтожным.
 
- Хорошо. По рукам, - легко и свободно согласился Дегас, - Мне, конечно, будет очень неприятно, если что-то пойдёт не так, но этот опыт будет дорогого стоить. Не сейчас - так в будущем. Так что, веди, коллега.
 
"Интересно, это я его переубедил, или у него совсем нет идей" - несколько разочарованно подумал Таммаоф, кивая Дегасу.
- Вета, что скажешь?
 
Уголок губ Намтара чуть дрогнул, правда, этот намек на ухмылку все равно получился кривоватым и неестественным.
- На случай, если все сложится наихудшим образом, - почти отчаянно протянула она, запуская пальцы в волосы, - мы сможем сделать ну хоть что-нибудь? Не знаю, да хоть открыть Путь и швырнуть в него вонючку, чтобы выкурить дебоширов, - ляпнула она первое, что пришло в голову. - Хоть что-нибудь, чтобы не оставлять все на произвол судьбы? Для успокоения совести, хотя бы?
 
- Нам надо продумать некоторые вещи, - кивнул Таммаоф, - и для этого нужно работать сообща. Кстати, Дегас, ты мог бы как то использовать Пути для того, чтобы скажем человек находился в одном доме, а телефон по которому он разговаривает - физически, в соседнем? Ну типа чтобы просовывать руку в искаженное пространство и держать трубку там, я не знаю?

- Со скрипом, на недалеко, и с условием, чтобы оба были неподвижны. Гарнитурой можно попробовать, но я не проверял.
 
- Попробуем? - с азартом спросил Таммаоф - ну не прямо тут, конечно, когда выйдем отсюда
 
- Можно, конечно, - Дегас облокотился на стол, - Но я бы приберёг веру на что-нибудь более полезное
 
- Дело в том, что нам нужен наблюдатель. И заодно подставной человек, который будет отвечать на звонки, на случай если крыша решит прозвонить в УдобСинтез. Для этого хорошо подходит что-нибудь в соседнем доме например. При этом путь в здание УдобСинтеза пригодится как для вмешательства, если что то пойдет не так, как предлагает Ониэль, так и для того, чтобы телефон позиционировался как находящийся в самом здании. Я, конечно, перестраховываюсь немного, но нельзя исключать что у серьезных дядек есть свой человек у опсоса, который может проследить телефон. И будет обидно, если они приедут общаться не плохишами, а с нашими наблюдателями, сам понимаешь.
 
- Думаю, у нас есть тот, кто справится лучше. У Вики в помощниках ходит Преступник, которого она очень разрекламировала, как мастера Знания Путей. Это лучше к нему обратиться. Я же больше специализируюсь по грубой мускульной силе и преодолении препятствий.
 
Таммаоф хмыкнул
- Его я не знаю, а тебя - знаю и доверяю. Но если ты хочешь, можешь взять его интеграцию в команду на себя, вам то между собой наверное проще договориться
 
- Решаемо. Что ещё?
 
- Я так понимаю, на случай неприятностей мы принимаем мой с-головы-взятый-план? Поправьте меня, пожалуйста, если я ошибаюсь, - приложив пальцы к вискам, тихо вздохнула ангел смерти. - И это значит, что мне пора готовить газеты и селитру, так? Кстати, кто знает, осталось ли что-нибудь у Творящего Красоту?

- Нет, - рассмеялся Таммаоф, - мы просто оставляем за собой возможность вмешаться, это - пока - не совсем план. Но если ты соорудишь с помощью адекватных временных затрат ту же дымовуху, она вполне сможет нам для чего-нибудь пригодиться. Единственное, не хотелось бы использовать селитру с УдобСинтеза.
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #55 : 11 Октября 2016, 14:51:20 »

На мгновение повисла тишина, и тут Таммаоф вспомнил одну вещь, которую собирался рассказать.
- Кстати, ненадолго сменим тему, а то ты больно мрачная - сказал он Виолетте, - я договорился с Ермоловым. Типа перемирия, короче не будет он нас доставать, а за это я обещал форсированными темпами закончить его дело. Ну правда я предупредил что у нас тоже свои терки с братанами, так что сильно торопить он нас тоже не будет.
Тамм покосился на Дегаса, тот вроде был не в курсе, но вопросы задавать тоже не спешил, что вполне устраивало халаку.
 
- Прекрасно, - улыбнулась аггел Второго Мира чуть менее мрачно. - Вот это действительно хорошая новость, братец, это просто замечательно, ты такой молодец! Жаль только, что я упустила шанс сделать это раньше, - покачала головой демон скорби и смирения. - Значит, Игорь был прав и Ермолов нашел тебя через Оковы? Он, кстати, рассказал мне кое-что интересное о том, с чего все началось. Не хочешь послушать?
 
- Да, я слушаю
 
- В общем, дело было так, - сцепив руки в "замок", начала Элохим. - Когда Игорь попал в Мир Теней, его дядя настоял на том, чтобы тот наркопритон разворошили, и за дело взялся Ермолов. Тогда Ермолова застрелили, и так они вдвоем - Игорь и Ермолов - встретились. Помогали друг другу. До тех пор, пока преступники - прости, Дегас, - не устроили передоз другу Игоря, некоему Павлу, - Себетту вновь начала взволнованно ковырять крестик на своей бархотке. - И с тех пор Ермолов с Игорем разругались в пух и прах, что и привело к тому положению, о котором мы знаем, - вздохнула Падшая. - Боже, как же хорошо, что ты дал нам отскрочку. Теперь нам, может быть, удастся хоть нормально выспаться, - протерла Образ Смерти синяки под глазами. - Не могу дождаться, когда смогу рассказать об этом Игорю. Ты, кстати, прочитал уже свое Дело? Прости, но я свое - нет. И что-то мне подсказывает, что уже не успею, - мрачно добавила она.
 
- Тогда отдай его мне, - пожал плечами Таммаоф, - то я спрятал. Кстати, я пообещал вернуть дела на место после ознакомления. Так что нам потребуется еще одна вылазка, как будет время.
 
- Почему бы и не вернуть. Хотя бы прямо на стол следователю, - чуть улыбнулась Виолетта. - Так ты то, свое, прочитал? Или у тебя тоже не было времени?
 
- Прочитал. Там заключение о смерти Игоря, требование разобраться с наркопритоном, и история свидетелей. Светлана Иевлева пропала без вести, друг Игоря Павел умер от передозировки, и остальные стали отказываться от показаний. Ермолов психанул. Он выбил из Мариньяка признания, ему влепили выговор, отстранили, и дело закрыли. На соображения Ермолова о том, что в управлении сидит крот все забили. В общем-то все.
Таммаоф задумался
- Ты ничего не перепутала? Как я понял из дела, Павлу устроили передоз ДО того, как Ермолов сыграл в ящик

- Я рассказала тебе так, как поняла сама, - ответила девчонка. - Впрочем, я полагаю, что это не слишком важно, важно то, что этот Павел погиб, Игорь узнал об этом и отказался сотрудничать. Итак, братик, - задумчиво посмотрела она на Таммаофа. - Что мы собираемся делать дальше? Читать вторую часть произведения?
 
- Обязательно. Но у меня проблема. Дело в том, что я сам теперь стал Оковами для Ермолова. Тот питает надежды что я закрою дело, а если я его предам - он так же горячо будет желать отомстить. Так что он может теперь отслеживать меня. Раньше он не знал, где скрывается Кристина, видимо она для него не важна, а теперь узнает, если я вернусь домой. С одной стороны, я доверяю его слову. С другой, у призраков есть такая фигня, как Тень, и сама понимаешь... у него она сильна. Поэтому меньше знаешь, крепче спишь, как говорится. Не могла бы ты отправиться ко мне домой и предупредить Кристину? Я не хотел бы чтобы она думала, что я ее бросил, или со мной чего случилось, я ведь тоже Оковы для нее.
 
- А Игорь все не мог поверить, что он сам является Оковами для Ермолова, - вздохнула Ониэль. - Если ты говоришь, что он умеет создавать новые, то, значит, точно является. Ермолов мне не лгал, впрочем, он точно не лгал, поскольку был под воздействием Знания Душ, - задумчиво бормотала она. - Хорошо, братец, я слетаю к тебе домой и предупрежу Кристину, правда, признаюсь тебе честно, я думаю, что ты сгущаешь краски. Так можно всех подряд подозревать, в конце концов у всякого, призрака есть Тень, а у всякого демона - Мука, - покачала головой Плач Всех Ушедших. - А всякий человек может быть просто-напросто скотиной.
 
- Береженого бог бережет, - непонятно, иронично или серьезно ответил Таммаоф, - спасибо тебе.

- Ладно, это твой выбор и мне остается только приспособиться к новым условиям, - махнула рукой Халаку. - Кстати, раз уж ты решил не возвращаться домой, можешь, если хочешь, перекантоваться у меня. Правда, не обещаю психологический комфорт, поскольку у меня постоянно происходят какие-то терки то с отцом, то с Игорем. И очень прошу не попадаться на глаза отцу, после Князя Волков лучше ему пока моих гостей не видеть, - улыбнулась Убийца. - Раскладушка в кладовке, чай-кофе ты сам знаешь, где. Я вернусь домой, когда предупрежу Кристину... Или, может, лучше сначала заскочить домой? Я хотела спросить Игоря, есть ли у него Пафос, а если есть, отвести в этот Дом Плача.
 
- Слушай, еще раз спасибо огромное. Отец твой меня не увидит, так как второго мира мне вполне достаточно. А насчет новых условий... надеюсь, это на денек всего, там видно будет. К тому же, если у Кристины возникнут проблемы, мне придется возвращаться не взирая уже на Ермолова. Но, надеюсь, ни с ней ни с Игорем трудностей не возникнет, у нас итак хлопот выше крыши, - голос бывшего следователя звучал мрачно и устало.
- Насчет Игоря. Я могу привести его в этот дом Плача как посплю часа полтора-два, а ты как раз съездишь не спеша на метро ко мне домой. Днем летать все таки не стоит, а во втором мире - ветра. Там и встретимся. Ну а если духовной энергии у него нет - блин, что за название они себе выдумали дурацкое, пафос - то я тебе сообщу сразу, как об этом узнаю.
 
- Если честно, я бы все же предпочла все это сделать сама. Честно говоря, я надеюсь, что за час-полтора уже успею вернуться. Я ошибаюсь? - вопросительно посмотрела на Олега Убийца. - Да и когда это мои крылья смущали ветра Второго Мира? - чуть улыбнулась она. - А, вообще, может, вернемся ко мне домой вместе? Больше десяти минут у меня это не займет, а после я со спокойным сердцем смогу заняться делами, - несколько неуверенно предложила она.
 
- Ну Игоря то я порадовать точно смогу, чтобы ты не моталась туда-сюда, - сказал Таммаоф, - и там уже дождусь тебя, в таком случае.

- Ладно, твоя взяла, - со вздохом согласилась Намтар. - Просто, пойми меня, я и так обещала ему, что разделаюсь с этим так скоро, как смогу. Меня и так совесть грызет, что я пошла на встечу с вами, хотя, не думай, я понимаю, насколько это важно. Совсем в идеале я бы сходила в Дом Плача сразу после того, как мы разойдемся, и вернулась бы, пока ты спишь. А потом уже помчалась к Кристине, думаешь, она не подождет полтора часа? А ведь я еще хотела, так или иначе, сходить в морг, потому что, может быть, мы наконец-то найдем там намек на то, с чем вообще имеем дело! Дьявольщина, сколько же всего нужно сделать, - лихорадочно проворчала ангел смерти, запуская пальцы в волосы и встряхивая головой.

- Я не могу тебя торопить, - со нелегким вздохом сказал Таммаоф, - делай так, как подсказывает тебе сердце.

- Хорошо, наверное, ты прав, - вздохнула аггел Второго Мира еще раз. - Не похоже, что я успею и туда, и туда, и туда. Только позови меня, когда поговоришь с ним, ладно? Надеюсь, я все же успею вернуться за те полтора часа, что ты будешь спать. А если нет - хорошо, веди его сам. Ты прав, так будет рациональнее всего. И, пожалуйста, попроси у него за меня прощения за то, что так получилось, - запустила себе пальцы в волосы демон скорби и смирения. - Вопрос второй. У тебя есть какие-нибудь идеи насчет того, в какой именно морг мне следует отправляться? И, кстати, ты не пойдешь со мной?

- Вообще мне стоило бы пойти, - ответил Тамм, - ну или придется плотно держать связь телепатией

- Я тоже думаю, что тебе стоило бы пойти, вопрос в том, есть ли у тебя время, - ответила Элохим. - А я считаю, что сходить туда надо обязательно, не стоит лишать себя шанса на лишнюю информацию. Так что даже если ты не сможешь, я отправлюсь туда одна, хватит уже тянуть, и так не факт, что тех парнишек за двое суток не забрали. А если мы еще и вчерашних жертв найдем, я просто с ума сойду от счастья, - чуть усмехнулась она.
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #56 : 11 Октября 2016, 14:59:26 »

Тут из размышлений вынырнул Дегас
- Знаете, я вот что подумал. Когда мы разберёмся с разведкой, мы можем позвать одного товарища, который работает на Викторию. Барадер-который-ким. Он сможет проложить пару десятков путей через стены, и стены перестанут быть для нас преградой. Парень покажет нам пути, и мы сможем появляться грубо говоря из любой щели. Подойдёт для прослушки, и, если что-то пойдёт не так с бандитами, то мы сможем устроить эвакуацию, да и вообще обойти любые угрозы.
Но есть проблема. Прокладывание пути - это Обращение, и Обращений ему придётся делать больше дюжины. Скорее всего, враг заметит его, так что, пути нужно делать во время спама.
 
Дегас выдал идею и Таммаоф переключился на нее.
- Да, во время как ты говоришь спама такие вещи делать удобнее. Но меня беспокоит обнаружаемость таких штук. Если их относительно легко запалить, то чем больше путей, тем быстрее они это сделают. И что они тогда сделают, увидев что их офис подобен куску сыра - я хз. Мне кажется лучше забацать один путь, но такой чтобы его было сложнее обнаружить левым людям.
 
- Протестую. Знание Путей смогут найти разве что "люди" из Третьего Дома, а шансы, что мы имеем дело именно с ними на фоне нашей общей осведомлённости о противнике ничтожно малы. К тому же, несколько путей запутают врага, поскольку он будет не в состоянии предугадать, из которого из множества путей явимся мы. Пути соединяют точку А с точкой Б, так что лишать нас мобильности будет не самой лучшей идеей.

Таммаоф поразмыслил
- Поговори с ним, в таком случае. Надо посмотреть на его реакцию... но учитывая что он - вассал Виктории, нужно сначала поговорить с ней о его привлечении
 
- Считай, что об этой части я уже позаботился, - самодовольно улыбнулся Дегас
 
- О, что-то подсказывает мне, что она не будет против того, чтобы мы провели свою операцию максимально эффективно. Мне определенно нравится твоя идея, - безмятежно мурлыкнула Себетту, решив поддержать Пыльного Скульптора. - Главное, чтобы мастер Путей согласился. Спасибо тебе, Дегас, теперь у нас одной моральной дилеммой меньше, - улыбнулась ему Падшая.
 
- Я буду рад, если твое предчувствие тебя не обманет, - вздохнул Таммаоф, вечно они бегут впереди паровоза, - но например мне она еще не ответила. Как свяжется, я у нее уточню этот момент.

- Всему свое время, братик, - все так же безмятежно мурлыкнула Ониэль. - Так или иначе, Виктория больше всех заинтересована, чтобы ресурсов у нас было как можно больше, а проблем - как можно меньше. И, если возражений нет, позвольте мне перейти к следующему вопросу, - Образ Смерти наклонилась вперед, и улыбка на ее лице чуть поблекла. - Раз Дегас в очередной раз применил свои таланты в магии разума и мне не нужно спрашивать, как же мы сможем вовремя узнать, что кто-то все-таки решил помахать оружием и что мы тогда будем делать, то вопрос у нас остался только один: что мы будем делать с планом по захвату заложника? Я, конечно, надеюсь, что Князь Волков принесет нам в клювике достаточно информации, но, на всякий случай, у нас есть какие-нибудь чуть более гуманные идеи?
 
- На этот случай у нас есть вы, крылатики, - коротко ответил Дегас
 
- Я всеми руками за, - безмятежно мурлыкнула Виолетта, - а что скажет Таммаоф?
 
- Послушай, у всех у нас есть контрактники, но мы их почему-то заложниками не называем, - как от зубной боли скривился Таммаоф. Это переливание из пустого в порожнее начинало уже раздражать
 
- Ты мне напомнил сейчас один анекдот, который заканчивается словами: "Но есть один нюанс"! Прости, рассказывать не буду, сам как-нибудь найдешь, - тихо прыснула в кулак девчонка. - Это я говорю к тому, что нюанс действительно есть, и он-то, как говорится в другом анекдоте, в корне меняет дело. Понимаешь, мой братец, все наши контрактники знали, на что идут, и могли согласиться или отказаться, и - это самое важное! - в случае отрицательного ответа мы бы не настаивали, так ведь? - Плач Всех Ушедших обвела благодушным взглядом своих собеседников. - У них, другими словами, была свобода выбора. А случай, который мы сейчас с вами рассматриваем, этой самой свободы выбора, увы, не предполагает. Этот Договор должен быть заключен, и он будет заключен, даже если для этого придется применить давление, судя по всему, психологическое. Против чего я и протестую, - наконец, сумела внятно выразить свою позицию Халаку, положив подбородок на переплетенные пальцы рук и глядя на Олега спокойным, почти безмятежным взглядом.
 
- Эта твоя свобода выбора, увы, иллюзорна, - сухо сказал Таммаоф, - причем похоже не только для смертных, но и некоторых демонов. Мы все применяем те или иные уловки, обманываем, не договариваем, и так далее, чтобы получить так нужное нам согласие. Так что граница "добровольности" тут настолько размыта, что говорить о ней может только такой наивный и чистый человек как ты, Виолетта. За что мы тебя любим и ценим, ведь ты так оттеняешь наш цинизм и побитость жизнью. Однако в данной ситуации все таки не стоит перегибать палку: идеализм хорош, но только когда он не мешает есть, так сказать. Макать ее головой в унитаз и гипнотизировать она ее точно не будет, а то, что она ей расскажет красивую байку и поймает на ее страстишках - ну знаешь, имеет полное право.

- Спасибо тебе за теплые слова, мой братик. Правда, спасибо, ты тронул мое сердце, - благодарно улыбнувшись, чуть тряхнула головой Убийца. - Но, знаешь, в моих словах нет ни капли смысла, если я просто выполняю роль эдакого талисмана команды, - грустно улыбнулась она. - Понимаешь, в чем беда, Таммаоф: мир вокруг нас подобен реке. Если ты остановишься, тебя просто унесет по течению вниз. Мы не можем идти на сделки с совестью, не можем остановиться - нам приходится изо всех сил грести только для того, чтобы остаться на месте. Безусловно, Виктория сделала свой выбор и несет за него ответственность. Ты тоже можешь сделать свой выбор. Я знаю, что у тебя доброе сердце, Таммаоф, так посмотри на него со стороны: пока ты оставляешь за собой право кого-то обманывать, недоговаривать и играть на страстях, кто-то, в свою очередь, оставит за собой право сделать то же самое с тобой. Тебе ведь было бы очень неприятно, не так ли? - усмехнулась Намтар, представив эту сцену. - Так что единственным выходом является отказ от манипуляций вообще. Вот как ты сам считаешь, что лучше: сыграть на чьих-то слабостях и получить мгновенную выгоду или помочь их преодолеть и получить друга? Знаешь, братик, а ведь люди однажды откроют глаза, - задумчиво улыбнулась ангел смерти, - и тогда мы уже не откупимся от них словами "я хотел, как лучше". Ни мы, ни даже весь Двор, - печально вздохнула аггел Второго Мира.

- Давайте на чистоту - сказал Дегас. - Несмотря на то, что контракт - дело личное, как много контрактов у вас есть? Моих счастливчиков меньше, чем пальцев на одной руке. За каждого я боролся, каждого готовил, растил и подводил к тому, чтобы принять правильное решение. И это действительно адовая работа, с которой я едва справляюсь. Мне не хватит и месяца, чтобы подготовить человека к Вике, причём, и с каждым такое может получиться. Положа руку на сердце, даже если отбросить моральный выбор, как быстро сможете подготовить нужного человека для его знакомства с Викой и заключением контракта? Успеете за вечер? Если нет - то данный вопрос вообще не должен стоять на повестке дня
 
- Вот именно поэтому, - благодарно кивнула Пыльному Скульптору демон скорби и смирения, - я предлагаю воспользоваться мудрым советом Ивана и отправить на разведку меня. Помимо того, что у меня есть выбор и я знаю, на что иду, у меня есть еще три преимущества. Во-первых, это способность проникнуть в любое помещение: даже у предполагаемого работника, в конце концов, нет ключей от всех дверей. Второе - это мобильность: в случае опасности я могу мгновенно прыгнуть в безопасное место. И, наконец, я могу точно сказать, добрался наш враг до Второго Мира, или нет. А это уже даст нам представление о том, чего от него можно ожидать, - благодушно улыбнулась Элохим. - Ну, мальчики, что скажете?
 
Таммаоф сидел с видом доверительным и понимающим, но за маской лица зрели совсем другие мысли. Ему уже не в первый раз было интересно, почему Двор комплектует группы несработавшимися между собой падшими, не важно, одиночки они, идиоты или просто психологически несовместимы, но ответа на этот вопрос все равно не было. Впрочем, Таммаофа забавляло, что если он прав, миротворцы во главе двора - те еще отморозки. Как бы то ни было, нужно что-то решать с упертыми идеалистами и детишками в собственных рядах. Проскользнула конечно гаденькая мысль, что можно отправить обоих на убой, и в случае неудачи проблем с обоими уже не будет, а так глядишь и информация новая появится, но от этого Таммаофу стало противно. До чего он дошел. Нет, нужно как-то иначе действовать. Хотя непонятно, зачем ему все это надо, но раз поставили именно его с этим разбираться, придется. В общем, нельзя сказать что он внимательно слушал болтовню Намтар, весь этот бред про поиски друга: какие нахрен друзья в УдобСинтезе? даже если смертным и не промыли мозги, никто не станет рвать жопу и помогать непонятным чмырям просто так, особенно с риском потерять работу. Впрочем, основные тезисы в речах обоих миротворцев он уловил. Сделав знак остановиться, он набрал воздуха и попытался улыбнуться как можно дружелюбнее.
- Спасибо за твердую позицию, очень важно не терять веру в себя и в людей. Именно поэтому я так ценю ваш моральный выбор, и ни в коем случае не стал бы вас принуждать его делать, - улыбка стала еще более дружелюбной, а в голосе появились стальные нотки, - и точно так же мы будем ценить убеждения наших союзников. Важно помнить также и об иерархии. Я учту идею Дегаса поговорить с тем Аннунаком, все поняли о ком я, но сначала я запрошу формальное разрешение у Вики. Это ее вассал, и мы не будем работать с ним напрямую, здесь не может быть иных вариантов. Впрочем, я уверен, что она не будет против. Дальше. Никто никуда не пойдет, пока не придет время. Я ценю ваше рвение, друзья, и собираюсь воспользоваться вашими усилиями наилучшим образом. Если же вы захотите показать свою смелость, вспомните о том, что ваши жизни имеют очень простую цену: без каждого из вас наша группа будет ослаблена, и соответственно уязвима перед врагом. Поэтому никакой самодеятельности быть недолжно, это будет расцениваться как саботаж с отстранением от дела. Серьезно, народ, это не угроза, я по человечески вас прошу: не предпринимайте ничего в одиночку, особенно не уведомив меня, или в случае моего отсутствия - Яфа. Прецеденты были, и надеюсь не повторятся. Тут вопросов нет?

- Хосспади. Вика мне сама и предложила своего протеже, - повертел головой демон, - Вчера, в квартире Яфа. Так что, давайте хотя бы из этого не будем делать слона? На счёт саботажа - уж что-что, а вредить Двору и , тем более, глупостями - это точно не ко мне. Компредно
 
- О, мой брат, - Себетту невесело усмехнулась, и смешок этот был больше похож на свистящий вздох, - когда ты так улыбаешься, это выглядит действительно страшно, - Падшая снова с шумом выдохнула. - Тогда как ты смотришь на такой вариант: мы можем повесить на работника "УдобСинтеза" "маячок", чтобы осматривать помещения через него? Женщины ведь любят украшения, не так ли? Вот и "отдолжим" у нее ночью, пока она будет спать, обручальное кольцо, или сережки, или кулон, или, например, брошь - да что угодно! А к утру вернем на место. Может ли в этом помочь, например, Роман? В конце концов, на таком "маячке" даже не нужен постоянный эффект, нам хватит и пары дней, так? - уже без особой надежды, но все так же упорно и отчаянно предложила Образ Смерти.
 
Таммаоф задумался. Почему бы не попробовать: разные варианты дополняли друг друга, и позволяли собрать больше информации.
- Поговори с Романом, если может, пусть делает, - кивнул он.

- А если Роман не сможет и нам придется использовать свиток? - склонив голову набок и чуть прищурившись, посмотрела на Почетного Комиссара Виолетта.

В то самое мгновение, когда Таммаоф обдумывал, что ответить намтар, телефон раздражающе заиграл мелодию вызова. На экране высвечивалось имя "Вика".
- Я слушаю, - халаку взял трубку
 
- Привет. Как спалось? - с некоторой ехидцей спросила Рац-Азаар. - Тебе сказали, что в два часа мы собираемся у Яфаборэля?

Таммаоф испепеляюще посмотрел на Дегаса и Ониэль.
- Конечно. Но я хотел еще обсудить кое-что. Могу тебя поймать? Или перезвоню позже, сейчас занят.
 
- Что ты хотел? - спросила ашару в ответ
 
- Узнать, что у тебя например, - спокойно ответил Таммаоф, - уточнить по поводу Барадеркима: у тебя есть на него планы или мы можем его подключить. И т п. В два часа меня может не быть, вы без меня решили собраться в это время, но обсуждать вопросы надо как-то, верно?
 
- Прости, но это ты от нас ушел, не став дожидаться своих товарищей. И не пришел, хотя тебя ждали. Поэтому не жди, что я буду под тебя подстраиваться, - отрезала Рац-Азаар. - Лидерство заключается в ответственности и обязательствах, а не в потворстве своим желаниям. Если тебя не будет в два, решение будет принято без тебя и тогда не обижайся. А я на работе. Раньше - никак!

Глаз Таммаофа дернулся, и он на мгновение замялся, призывая всю свою вежливость на помощь. Почувствовав заминку, Рац-Азаар быстро сказала: "Чмоки-чмоки. Жду в два", и прервала звонок, снова оставив халаку наедине с товарищами. Таммаоф остался наедине с пустым телефоном. Выдохнув, он мрачно посмотрел на двоих миротворцев:
- Что ж вы про встречу в два-то не сказали?

- Ну, я, определенно, не могла знать об этом больше тебя, - мурлыкнула девчонка в ответ. - Кажется, я говорила тебе, что Творящий Красоту собирался везти своего Даньку домой в полдень, так что раньше мы в любом случае не смогли бы собраться. Хотя, да, ему же туда добираться час и обратно - час. В любом случае, это означает, что у нас есть еще два лишних часа, что, думаю, нам очень пригодится, - улыбнулась одними кончиками губ Ониэль.

-Про какую встречу в два? - искренне удивился Дегас, - До этого времени разве что договорились Яфа не тревожить
 
- Князь Волков-то знает, если ты не знал? Если нет, нужно его предупредить, - осторожно предложила Плач Всех Ушедших.
 
- Охренеть - Таммаоф не знал, смеяться ему или ругаться. Со смешанными чувствами он взглянул на собеседников и покачав головой произнес:
- Так победим. Однозначно. Ясно, в общем. Вызовите кто нибудь Малаэля а я свяжусь с Яфом. Чтоб не решил задержаться

Таммаоф набрал номер сотового и стал ждать ответа.
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #57 : 27 Октября 2016, 19:07:21 »

     Яфаборэль готовился к поездке с сыном и услышал звонок сотового. Привычным движением достав из джинс дорогой смартфон, ламассу произнес:
     - На связи!

     - Привет! Надеюсь, хоть ты в курсе, что у нас общий сбор в два часа, как выяснилось?

     - Да, Я в курсе, это было при мне, а ты разве после ухода от меня не встретил Виолетту?
     Ламассу удивился собственной догадке о том, что двое падших, встретивших комиссара после собрания лично, не передали эту информацию.

     - И ее, и Дегаса, - по мрачному тону Олега было все понятно. - Ты когда дома будешь, в два или раньше?

     - Буду около двух, - ответил Иван.

     - Ок, до двух тогда, - беседу можно было заканчивать.

     Тем временем Халаку набрала телефон Малаэля и, дождавшись, пока на другом конце провода поднимут трубку, тихо выдохнула:
     - Севастьян Григорьич? Простите меня, это снова я, - виноватым голосом сообщила девчонка. - Надеюсь, Вы уже не спите и я не разбудила Вас снова? Я просто хотела поинтересоваться, Вы ведь в курсе, что сегодня в два мы всей командой встречаемся у Творящего Красоту?

     - Да на мне что сегодня, свет клином сошелся? - искренне удивился Рабишу, но потом почти сразу как-то виновато сник тоном. - Честно говоря, я совершенно забыл. Спасибо, что напомнила.

     - Это Вы простите, что дергаю сегодня все утро, но, на всякий случай, мы решили всех обзвонить и напомнить. И, видно, хорошо: забыли - теперь вспомнили, и мы можем быть спокойны. Хотя, с другой стороны, разве лишнее внимание может быть неприятно? - безмятежно усмехнулась Убийца. - Ну, что ж, тогда встретимся все вместе в два. Еще раз удачи Вам в разведке и до скорого свидания! - пожелала Намтар. - Что-то сегодня все какие-то забывчивые, - пожала плечами ангел смерти, пряча в карман телефон. - Не иначе как бессонная ночь сказывается. Ну, что ж, братик, держи тогда мои ключи? Как войдешь, оставь их на моем столе, пожалуйста, а будешь уходить - нажми на замок, он сам закроется, - аггел Второго Мира протянула Концу Полета связку ключей, сиротливо болтающуюся на разогнутом кольце. - Где что найти, ты сам ведь знаешь, так?

     - Ну, раз на этом всё... - Дегас потёр колени. - Официант, будьте любезны!
     По счастью, сотрудник кафе оказался рядом и послушно встал рядом со столом, ожидая пожеланий Дегаса.
     - Не могли бы вы принести счёт, пожалуйста? - кивнул Иван.
     - Да, пожалуйста, - ответил официант и в скором времени, пока Ониэль с Таммаофом продолжали свой разговор, принес ануннаку книжечку с чеком.

     - Спасибо тебе за твои мысли, Пыльный Скульптор, - благодарно улыбнулась Преступнику демон скорби и смирения. - Спасибо вам обоим, мои друзья. За то, что пригласили. За то, что высказались. За то, что помогли друг другу решить важные для них проблемы. Надеюсь, мы все, в конце концов, сделаем правильный выбор, - Элохим безмятежно прикрыла глаза. - Ну, что ж, мой песочный друг, встретимся в два. Пусть тебе сопутствует успех во всех твоих начинаниях, - с беззлобной улыбкой пожелала Себетту, как-то несмело дотронувшись до руки песочного гиганта.

     - Дегас, можешь оказать одну услугу группе? - сказал Таммаоф, - мне тут нужно кое-какие предложения набросать для Ава... кхм, ну ты понял, в общем, -дэша, - и халаку рассказал о документе, который должен был подготовить, но из за своего пленения Червем так и не смог.

     - Момент, - Дегас вытащил из рюкзака некогда полную тетрадь да ручку и записал:
Цитировать
"Бронежилеты х 3 (Дегас, Сева, Яф), облегчённые бронежилеты х 1 (Таммаоф), Рации (х5), светошумовые гранаты (по одной), дробовики (по одному), набор для взлома замков, десяток ОЧЕНЬ ГРОМКИХ бумбоксов, столько же кассет с Хэви-Мэталл и соответствующее количество переносок, удостоверения МВД, пара высоких полицейских щитов и два десятка наручников (пластиковых лент). Можно ещё машину заказать в виде небольшого грузовичка".
     - Держи. Думаю, пожалуй, всё.
     - Ой! Вспомнил, - спохватился Дегас и перехватил отданный только что Таммаофу листочек бумаги. - Допишу сюда электрошокеры... - сделав дело, он с чувством выполненного долга вернул его Олегу.

     - Знаете, мои милые друзья, - безмятежно мурлыкнула Падшая в своей обычной манере, - я тут внезапно вспомнила один анекдот, и решила, что будет нечестно не поделиться им с вами. Искренне прошу прощения, если кто-то из вас его уже слышал или по другим причинам не хочет знать, - глаза Образа Смерти задорно заблестели. - Звучит он так: "Скачет Илья Муромец по пустыне, скачет, устал, силы на исходе, и вдруг видит: впереди оазис, вода, еда, мед и молоко текут. И там же Змей Горыныч на берегу восседает, как гора. Илья Муромец достал свою булаву стопудовую и стал со Змеем Горынычем биться. Бьется день - одну голову срубил, бьется другой - другая голова с плеч. На третий день Змей Горыныч спрашивает у богатыря:
- Илюша, так что ж тебе надо от меня?
- Пить хочу!
- Ну, так пей, чего пристал ко мне?!". Прекрасный анекдот, по моему скромному мнению, надеюсь, вам он тоже пришелся по душе, - испустив заливистый смешок, встряхнула головой Виолетта, а потом, посмотрев поочередно и на сидящего напротив нее Олега, и на Ивана, подмигнула им обоим.

     Попрощавшись с Ониэль, Преступник (чьи собратья печально известны, как твёрдолобые недопониматели человеческих намерений) с недоумённым взглядом посмотрел на Таммаофа (чьи собратья печально известны особой философией жизни и недопониманием человеческих эмоций), после чего задал один простой вопрос:
     - Переведи?

     - Все очень просто, мой друг из чистого кварца, - спокойно прикрыв глаза, улыбнулась девчонка, поднимаясь со своего места на ноги и опираясь руками на столешницу. - Это такая естественная, понятная, простая человеческая реакция: уничтожать то, чего боишься. Но является ли эта опасность настоящей или же просто порождением нашего же страха? Сколько вреда было нанесено страхом, начиная от множества видов живых существ, истребленных человеком от страха за свою пищу и за свою жизнь - страха смерти - и заканчивая недоверием, которое мы испытываем друг к другу? Безусловно, мы слишком сильны, чтобы не бояться друг друга и по-настоящему доверять друг другу, - тряхнула головой Ониэль, будто отгоняя назойливую муху, - но действительно ли Змей Горыныч так страшен? Действительно ли он хочет нанести вам вред? Может, настало время понять, почему мы так его боимся, пройти мимо и позволить вещам просто происходить? Может, настала пора вместо того, чтобы вступать с ним в бой, подумать, чему может нас научить объект нашего страха? Может, настала пора отвернуться от страха и обернуться к милосердию? Может, настала пора увидеть, что наша борьба со Змеем наносит даже больше вреда, чем наносит он сам? Может, настала пора понять, что то, что мы делаем, мы делаем не только ради победы, но и ради нас самих, ради уроков, которые должны получить? Я очень прошу вас, мои милые друзья, услышьте меня. Пусть каждый просто сделает то, что может сделать, что должен сделать. Из-за страха и недоверия друг к другу мы можем потерять даже то немногое, что уже имеем. Я так надеюсь, мой друг, непоколебимый, как сама земля, что мне удалось разъяснить тебе смысл моей истории. Пожалуйста, ответь мне об этом, - тихо шепнула Плач Всех Ушедших, впившись взглядом прямо в глаза Пыльного Скульптора - взглядом, прямым, как стрела, полным беспокойства и совсем немного - затаенной надежды.

     Расплатившись, Дегас неопределённо мотнул головой, и по его виду было понятно, что демона серьёзно загрузили.
     - Всем удачи, - выдал он, наконец, и покинул кафе.

     - Есть еще несколько слов, которые я должна сказать тебе, Дегас Пыльный Скульптор, - глядя на Кишара пораженческим взглядом, добавила на прощание Халаку. - Но я думаю, что ты не одобришь, если их услышит кто-либо еще, помимо тебя одного, так что я лучше скажу их тебе как-нибудь попозже, с глазу на глаз. А пока - удачи тебе, мой друг. Пусть твой разум и сердце, тело и душа, внешнее и внутреннее будут в гармонии. Моя надежда пребывает с тобой, - прикоснувшись двумя пальцами между своих бровей, пожелала Убийца. - Спасибо тебе за все. Встретимся в два.
     Когда же песочный гигант покинул кафе, Намтар в очередной раз тяжело вздохнула.
     - Ну, что ж, мой беспокойный братик, вот мы и остались с тобой одни. Видимо, пора и нам с тобой прощаться...

     Таммаоф попрощался с Дегасом и смотрел на Ониэль удрученным взглядом.
     - Да, у всех у нас есть дела. Только я не Дегас, знаешь, парень простой, без этого всего, - сарказм был понятен, потому что Вета уже могла заметить, что личина грубоватого Олега для Таммаофа - не основная, - так что если тебе есть что сказать, говори попроще, серьезно.
     У Таммаофа было ощущение, что этим вопросом он сует руку еще дальше в осиное гнездо, но его обуяло любопытство, и он не смог с собой совладать.

     - Хм, это значит, что мне нужно дать тебе объяснение своему объяснению? - беззлобно промурлыкала в ответ ангел смерти. - Если да, то прости меня, пожалуйста, мой брат. Я искренне считала, что проще и универсальнее сказать уже нельзя, но, если мои слова тебе все еще не понятны, я попытаюсь. И спасибо тебе огромное за то, что переспросил, мне очень приятно знать, что кому-то интересно, о чем же я на самом деле думаю. А мне будет урок, - аггел Второго Мира улыбнулась брату своей безмятежной, немного сонной улыбкой.

     Таммаоф улыбнулся так же безмятежно, ожидая продолжения.

     - Когда ты так улыбаешься, мне, если честно, аж вздрогнуть хочется, - демон скорби и смирения резко встряхнула головой и поежилась. - Если это действительно то, что ты думаешь и чувствуешь, братик, честно, я действительно рада. Но, откровенно говоря, я никак не могу избавиться от ощущения, что это, скорее, то, что ты хотел бы мне показать, а не то, что есть на самом деле... Если да, я очень прошу тебя, мой брат, сними для меня свою маску, - покачала головой Элохим. - Тебе нет нужды от меня прятаться, я действительно хочу увидеть твои чувства и понять тебя. Клянусь, мое отношение к тебе не изменится, если я увижу, как ты злишься. Я вообще очень люблю искренность. А если же я ошиблась, пожалуйста, прости мне мою подозрительность, - Себетту вздохнула и нервно пожевала губу. - М-да, мне стоило понять, что моих объяснений никто не понимает, уже взглянув, с каким лицом покинул нас Иван... Но, если в двух словах, то я все-таки сидела рядом с Пыльным Скульптором и видела, что он писал, - виновато улыбнулась Падшая. - И я заметила, что в списке не хватает кое-чего для меня. А из того, что ты не стал возражать, я сделала вывод, что вы вдвоем молча договорились, что на задание меня с собой брать не стоит. Тут и причину искать не надо: во-первых, всем нам известна моя горячность. Во-вторых, я уже почти половину суток, можно сказать, нахожусь в такой своеобразной оппозиции к другим членам группы, и, в первую очередь - к тебе, Таммаоф. Это ни я ли тут почти целый час полоскала вам мозги и дала понять, что соглашаться с вами не собираюсь? - Образ Смерти грустно усмехнулась. - Из чего я сделала вывод, что вы довольно сильно испугались, что я могу еще, чего доброго, сломать вам всю операцию, выкинув что-нибудь в самый неподходящий момент. Так что Змей Горыныч из анекдота - это я, вернее, та опасность, которую я несу. А я, как уже сказала, люблю искренность и честность, поэтому, пожалуй, побуду немного Недом Старком и признаюсь тебе честно: да, я могу куда-нибудь сорваться, если почувствую, что прижата к стенке и не буду видеть другого выхода. Но, вообще-то, у меня нет никакого желания ничего ломать, я не меньше остальных хочу, чтобы все прошло, как по маслу. Таммаоф, мой братик, я же вам не враг. Все, чего я хочу - это минимизировать ущерб, который мы нанесем своей операцией. Мы же, в конце концов, союзники, даже друзья. Мы все трудимся над задачей, каждый в меру своих сил и понимания. И все, чего я прошу - капельку доверия. Для всех нас и каждого в отдельности. Пусть каждый просто занимается своим делом. Вы видите во мне угрозу, я знаю, братик, но я - не угроза. Я не пытаюсь навредить ни операции, ни никому из нас, и, если вы меня хоть самую капельку поддержите, все будет лучше, чем было бы, если бы я не взялась за свое дело. Таммаоф, ты лидер, - посмотрела на него Виолетта внимательно и немного грустно, - а лидерство не сводится к приказам и Знанию Душ, прости меня за такие слова. Лидерство - это, прежде всего, иметь поддержку своих подчиненных. Даже абсолютные монархи не могли творить, что вздумается, без оглядки на аристократию, на которую опирались. А ты, в свою очередь, опираешься на нас. Такими мерами, боюсь, ты рискуешь нанести даже больший ущерб, чем нанесла бы даже я, вот прямо сейчас сорвавшись в "УдобСинтез" - и уж точно его усугубить. Бросился в схватку со Змеем Горынычем, хотя можешь просто подойти и попить воды, то есть, сосредоточиться на задаче и делать то, что можешь сделать лично ты. Это даже если не учитывать, что я, объективно говоря, один из самых сильных бойцов в команде, и мое присутствие может очень облегчить нам жизнь. Но из-за страха, что я, не дай Всевышний, что-нибудь сломаю, вы рискуете ослабить команду уже не гипотетически, а очень даже реально. Вот потому я и говорю, что это очень по-человечески: вижу опасность - уничтожаю ее. Не надо так, не всегда простой путь - самый правильный. Давайте просто доверимся и поможем друг другу, даже не смотря на то, что мы все тут черти и можем, теоретически, нанести друг другу вред. Я, честно, прямо изнываю от желания сделать так, чтобы все были довольны. Это тоже следствие моей горячности, - ласково улыбнулась девчонка. - К тому же, как я тут чуть раньше говорила, мы не только ради достижения самой цели сражаемся, но и ради нас самих, ради знаний, которые мы можем получить о самих себе. Короче, Таммаоф, просто знай, что давление - это самая последняя мера. Противодействие обычно порождает еще более ожесточенное действие. Иногда лучше действительно справиться со своим страхом и оставить все так, как есть, - совершив от начала монолога круг через тревогу, мольбу, вину, агрессию и спокойствие, Ониэль вернулась к своему базовому состоянию: безмятежной улыбке и, любопытно склонив голову набок, с доверчивым и немного беспокойным любопытством заглянула в темно-карие глаза Таммаофа. - Ну, что, мой братик, на этот раз мне удалось разъяснить тебе смысл моего анекдота и разъяснения моего анекдота? Боюсь, уже разъяснить разъяснение разъяснения моего анекдота я, наверное, не смогу, - сипло усмехнулась она в кулак.

     Таммаоф терпеливо кивнул.
     - На тебя никто не давит. Ты ведь не маленькая девочка, тебе не дали конфетку, значит, мы враги? Я считаю тебя вполне адекватным членом группы, и хочется верить, что не ошибся. Так что не надо играть в эти игры - если тебе что-то непонятно, спроси. Чего там не было у Дегаса?

     - Мой любимый брат, я в жизни не была так рада ошибиться! - запрокинув нёбо к потолку, рассмеялась Плач Всех Ушедших. - Рада знать, что наш конфликт на сей раз действительно исчерпан. Определенно, я уйду отсюда с гораздо большим, чем пришла, - благодушно мурлыкнула она. - И спасибо тебе еще раз за теплые слова. Я тоже искренне верю в тебя, твою совесть, твою мудрость и твое умение учиться. Ну, и потом, я ведь к тому и клоню - мы все-таки друзья, нам стоит доверять друг другу. Пожалуйста, прости мне мои опасения, братик, похоже, я была не права, - в знак смирения склонила голову Халаку. - А насчет списка Кишара: пожалуйста, добавьте туда и для меня бронежилет. Очень уж мне неохота еще сильнее наращивать себе Муку, - усмехнулась Убийца. - Да, я понимаю, что у меня несколько... нестандартные параметры, - при этом Намтар, улыбаясь, осмотрела себя с ног до головы, - но я уверена, что попытаться стоит и найти что-нибудь для меня можно. В конце концов, миниатюрная девушка ростом сто пятьдесят пять сантиметров - это не такой уж и редкий тип, как думаешь? - встряхнув волосами, усмехнулась ангел смерти.

     - Видишь, всегда есть более простые варианты, чем ходить по десять минут вокруг да около. Насчет нестандартных параметров - вообще, бронежилеты подгоняются под носителя, хотя твой случай, конечно, не совсем обычный. Посмотрим, как тебе пойдет обычный броник, если не покатит, попросим кого-нибудь из Аннунаков подправить.

     - Вот и славно! - хлопнула в ладоши аггел Второго Мира, лучась беззлобной улыбкой. -  Что ж, видимо, следующий раз мне действительно стоит говорить прямее, а не намеками. Спасибо тебе, мой братик, за все. Все, мы с тобой все вопросы уже решили? Или, может, ты хочешь услышать от меня еще один анекдот? - захихикала она в кулак, склонившись над столом.

     - Не все, - так же доброжелательно сказал Таммаоф, - если ты считаешь, что мы видим в тебе угрозу операции, возможно, ты делаешь что-то не так. Я в данный момент считаю, что мы с тобой достаточно об этом говорили, и ты все поняла. И рассчитываю, что ты никого из нас не разочаруешь, да?

     - Я искренне постараюсь сделать все правильно, мой брат, - медленно, глубоко кивнула демон скорби и смирения, а затем резко выпрямилась, будто невзначай задремала и начала заваливаться на стол. - И, поверь мне, Таммаоф, я буду просто страшно довольна, если и у нас всех, и у меня лично все получится. Я, правда, не уверена, что Роман сможет нам помочь, хотя и очень на это надеюсь - я думаю связаться с ним прямо по дороге к тебе домой - но на этот случай я надеюсь на то, что у нас есть свитки. И что мне удастся уговорить Викторию нам помочь. Тогда действительно все будет в шо-ко-ла-де, - улыбнулась Элохим. - А анекдот ты все-таки запомни, Олег. Он так хорош, что я искренне считаю, что его хорошо было бы знать вообще всем на земле! - усмехнулась она.

     - Хорошо. Тогда разбегаемся, а то времени нет настолько, что я б купил себе пару дней в магазине, если б знал где. Скоро увидимся, и еще раз спасибо за помощь.

     - Прекрасная мысль! Я бы тоже купила себе пару дней задротства и блаженного валяния на диване, но тогда я сразу вспоминаю, что наничегониделалась уже, наверное, на все оставшееся существование, - горьковато усмехнулась Себетту. - И тебе спасибо за все, мой брат. Спасибо, что пригласил, и спасибо, что поговорил со мной. Ключи я тебе уже дала, раскладушка сам знаешь, где. Встретимся через час, когда я вернусь с весточкой от Кристины. И, пожалуйста, не третируй там Игоря! Парень все нам сам расскажет, когда будет готов, - доброжелательно мурлыкнула Падшая, вставая из-за стола, потянулась, размяла затекшие мышцы и, подумав еще секунду, клюнула Нергала в щеку. - До скорого, братишка. Уж постарайся хорошенько отдохнуть в царстве Морфея, - хихикнула Образ Смерти.

     - Ой, даже не собираюсь, у тебя с ним лучше получается управляться, - чмокнув девочку в ответ, Таммаоф расстался с Ониэлью с тяжелым сердцем. Вета была замечательный друг, но вот отношения командира-подчиненного не складывались категорически. На самом деле, то было и неудивительно, девчонка была морально не готова. Сколько бы ни было лет демону внутри нее, человеческая сущность пересиливала даже память тысячелетий... Оставалось надеяться, что все как-то образуется.

     А пока Виолетта, оставив Таммаофа позади, стремительно пересекла зал кафешки и скрылась за входными дверями, где ее ожидало свинцовое небо, окончательно исчезнув из виду.
« Последнее редактирование: 27 Октября 2016, 19:57:28 от Neforlution »
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Darkfatalis

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 6
  • Сообщений: 103
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #58 : 05 Ноября 2016, 16:25:39 »

       Яфаборэль проснулся около половины десятого, приготовил завтрак и разбудил сына. Позавтракав он набрал телефон такси и вместе с сыном направился к бывшей жене.
       Ламассу заблаговременно поговорил с женой по телефону обо всем, что произошло с ним и сыном (опустив совсем уж ненужные подробности про нож и апокалиптические формы), но ехал к Асе с тяжелым сердцем. Зная ее, он прекрасно понимал, что, не смотря ни на что взбучки ему не избежать. Тем не менее, вздохнув, Иван вместе с сыном вылез из такси и подошел к калитке. Данила нажал кнопку звонка, и благородная матрона Соколова спешно явилась на крыльцо, ожидая, когда сын и его отец войдут в открывшуюся нажатием кнопки калитку.
       Иван, почесывая по привычке затылок, прошел в калитку, пропуская сына вперед. Голова болела уже заранее, ожидая нервотрепку.
Поцеловав Данилу, Ася пропустила его вперед - в дом, и, дождавшись, когда сын помашет отцу рукой и скроется в своей комнате, женщина уставилась на Ивана с видом, выражавшим всю мировую скорбь тысячелетий.
       - Черт бы тебя побрал, Соколов! - ядовито процедила она и вздохнула. - Куда тебя, козла, черт понес? - женщина схватилась рукой за лоб. - Я всю ночь не спала...
       - Эмм, интересно, начинается разговор... Куда сын попросил, туда и поехали, ты извини, конечно, но теракты и в метро бывают.
       - Да знаю я! - отмахнулась бывшая жена Ивана. - Вечно с тобой что-нибудь не так.
       - Почему бы тебе не съездить в СИЗО на встречу к этому бугаю и не задать ему этот вопрос? - спокойно повторил Иван.
       - Радуйся, что с сыном был Я, а не ты, и главное - мы были там не одни.
       - Лучше бы я сразу к вам приехала, - виновато сказала Ася. - И то спокойнее было бы. Может, зайдешь?
       - Можно, - кивнул ламассу, успокаиваясь и проходя в дом. Хорошо, что отец Виолетты поехал с нами, помог отбиваться, а главное дети не пострадали.
       Женщина проводила ламассу на кухню и усадила его за стол.
       - Кофе будешь? - спросила она.
       - Да, не откажусь, правда, я не на долго, но посижу.
       - Как ты? Не ранен? - наливая напиток в чашку, поинтересовалась бывшая жена Ивана.
       - Мне повезло, я хоть и не шибко сильный, но увертливый, да и интеллект был на нашей стороне, - Яфаборэль развел руками и улыбнулся самой невинной из улыбок, имеющихся в арсенале.
       - Все шутки шутишь, Соколов? - со страданием в лице риторически спросила Ася. - Ей богу, как ребенок! Бутерброд с чем сделать: с рыбой или колбасой?
       - И с тем и с другим и можно без хлеба. На самом деле я чуть инфаркт не схватил, - ответил Иван, шутливо дуя губы.
       - Знаешь, - укладывая перед ламассу два бутерброда, сказала женщина, - одна часть меня хочет тебя убить за то, что произошло, а другая благодарит Бога за то, что с Данилой был ты. Не представляю, что бы делала я на твоем месте... Думаю, толку от меня было бы мало, - с горечью закусив губу, добавила Ася.
       - Ну, пришлось испачкать руки в крови, хорошо, что мы медики...
       - Мы - царь?
       - Мы с тобой! - подняв бровь, ответил Яф. Слушай, у меня много недостатков, но крайний эгоизм не один из них, - наглым образом слукавил ламассу.
       - Ага, - прокомментировала бывшая жена. - Я хочу, чтобы этого урода засадили навечно, - добавила она.
       - Да, у него крыша съехала... Ты про подростков в заливе слышала?
       - Да. Ужас! Думаешь, его рук дело?
       - Нет, акулы, лето на дворе, у нас сын - подросток, купаться не отпускай, или гулять без присмотра, а то у них в этом возрасте героизм прет изо всех щелей, - скептически намекнул Иван.
       - Пущу я его теперь куда-то! Как же!
       Ламассу занялся поеданием бутеров с великим энтузиазмом, параллельно следуя примеру Васьки кота, который ел и слушал.
       Ася попыталась сменить тему на что-то более нейтральное, но что бы она ни говорила, все получалось каким-то трагическим и печальным, через каждое слово, чередуясь то вздохами, то многозначительным молчанием. В конце концов, в разговоре повисла тяжелая пауза.
       - Я тут отдохнуть хотел, отпуск взял на неделю, но параллельно занялся помощью благотворительной организации, то мир от вредных химикатов спасаю, то с маньяками дерусь, - сказал Иван.
       - Так что отдыхать не выходит.
       Ася улыбнулась.
       - По-моему ты отдыхаешь только на своей работе.
       - Не скажи, напряги подкарауливают везде, вспомнить только тот суд, от родителей девушки с нарушением строения лицевой кости...
       - Да, у людей вообще совести нет! Сначала вытрясут всю душу, чтобы сделал безнадежную операцию, потом на тебя же в суд подают. Сволочи!
       - Я тогда чуть в петлю не залез. Но это в прошлом, а дяде Ване пора валить.
       - Больше не влезай никуда. Хорошо? - умоляюще попросила Ася. - У тебя ж сын, все-таки.
       - Окей, - ответил Иван, вставая и поправляя джинсы.
       Бывшая жена проводила Ивана до двери, попрощалась с ним и, дождавшись, когда он исчезнет из виду, вернулась назад в дом.
Понедельник 02.06 примерно 13-00

Записан

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #59 : 12 Декабря 2016, 21:13:14 »

Понедельник, 2 июня. 10:00

     Ее несли легкие крылья, и стеклянный ветер трепал ее волосы.
     Взмах. Вдох. Взмах. Вдох. Вихрь, состоящий как из мириадов тонких игл, зарывается острыми когтями в перья, входит в горло ледяным кинжалом. Глаза слезятся от холода. Взмах - и плотная, невесомая подушка собирается на груди девчонки, поддерживая в воздухе ее маленькое тельце. Та скользит на невидимой опоре, пока она не начинает таять, а затем делает еще один взмах, снова собирая воздух на груди. Взмах. Вдох. Взмах. Вдох. Не так уж и долго ей придется бороться с силой притяжения земли. Она не должна устать.
     Здания и люди плавно разворачиваются внизу, будто на старой киноленте. Ониэль летит, невидимая для живых и недосягаемая для мертвых, и жадно наблюдает за теми и другими. Какие они, люди внизу? Какими они были, когда были детьми? Какой путь прошли, и какой еще остался? Как выглядит их обычный, будний день? Куда спешат? Чего хотят и чего боятся? Какие выводы уже успели сделать в своей жизни? Плач Всех Ушедших не знала ответов, но, вглядываясь с высоты в каждое встреченное лицо, она все еще отчаянно пыталась представить.
     Однако по дороге Халаку поджидало одно дело. Ей пришлось отложить на время свои мысли и возможность понаблюдать за людьми, вздохнуть, выпустив из легких ком ледяного воздуха, сосредоточиться на мгновение и, приложив руку к виску, позвать:
     - Аховхаддамаэль, слышишь ли ты меня? Надеюсь, твое утро сегодня является действительно добрым, - ветер, полный осколков, предательски срывал голос Убийцы. - Это Ониэль. Пожалуйста, прости меня за беспокойство, но могу ли я с тобой немного поговорить? Ты не занят сейчас?

     - Слышу, - коротко сонным голосом ответил Ахов.

     - Прости меня, пожалуйста, если я разбудила тебя, - в своей обычной манере протянула Намтар виновато и сочувственно одновременно. - Если ты того желаешь, я могу поговорить с тобой попозже, если тебе так будет удобнее, - несколько неуклюже попыталась она загладить свою вину.

     - Нет, нет... Что ты? Рассказывай.

     - Во-первых, я хотела извиниться перед тобой за то, что зря потревожила тебя сегодня ночью. Так получилось, что все наши планы переменились внезапно и в одночасье, и я прошу у тебя прощения за то, что в суматохе забыли предупредить об этом тебя, - вздохнула ангел смерти, и ее глубокое, тяжелое дыхание тут же перемешалось со свистом и воем ветра. - А, во-вторых, если ты не слишком зол на меня, я хотела попросить тебя, если ты, конечно, согласишься, об одном большом одолжении. Вкратце пока наша текущая ситуация выглядит так: Олег попытался привлечь союзника к наблюдению за "УдобСинтезом", но союзника внезапно поймали. Теперь нам придется брать контору штурмом и вызволять бедолагу. Для этого наши товарищи решили запустить туда диверсанта из числа работников, проще говоря, поймать кого-нибудь, повесить на него Договор и действовать уже через него. Мне, признаюсь тебе честно, эта идея не очень нравится, и я уговорила брата попробовать вместо Договора сделать артефакт, например, воспользовавшись украшением того самого работника, через который можно было бы направлять Обращения. Понимаешь, о чем я говорю, Роман? Скажи, пожалуйста, не мог бы ты мне помочь? Я была бы тебе просто невыразимо благодарна. Прости, что тревожу тебя лишний раз, но, поверь мне, это очень важно, - тревожно сообщила аггел Второго Мира последние известия Любимцу Земли, с замиранием сердца и кусая пальцы ожидая его ответа.

     - А чем я-то помогу? - немного уныло спросил ануннак. - Я же не помню ничего, кроме Знания Ремесел.

     - Ну, мы можем очень постараться привлечь к этому делу Аншара, - с гораздо большим волнением, но все еще отказываясь сдаваться, ответила демон скорби и смирения. - Если мне удастся ее уговорить, так будет лучше?

     - Да, аншар годится, - коротко ответил Роман. - Если он владеет Ремеслами.

     - Вот об этом, увы, мне еще только предстоит у нее узнать, - понуро выдохнула Элохим. - Если да, ты согласишься нам помочь, пожалуйста?

     - Определенно, - подтвердил Ахов.

     - Просто нет слов, чтобы выразить тебе всю мою благодарность, - глубоким, гортанным голосом протянула в ответ Себетту. - Я не знаю, удастся мой план или нет, знает Виктория Знание Кузни или нет, и, вообще, не пошлет ли она меня к чертовой матери, но я очень благодарна тебе уже за то, что ты дал мне немного надежды. Я отвечу тебе, что получилось, после двух, ладно? Мы как раз в два часа собираемся все вместе еще раз. И еще раз огромное-преогромное спасибо тебе уже за готовность разделить со мной мои проблемы, - почти нежно улыбнулась Падшая и после паузы задумчиво добавила: - "К чертовой матери"... Ты никогда не задумывался о том, что, когда так говорят, поминают, по сути, Боженьку? - с оттенком озорства в голосе сообщила Образ Смерти свое маленькое открытие.

     - Нет, - ответил Роман. - А это важно?

     - Да нет, совсем не важно, просто мне это показалось забавным. Прости, это были всего лишь мысли вслух, - с виноватой улыбкой ответила она. Чтобы развеять неловкость, Виолетта кашлянула в кулак. - В общем, спасибо тебе огромное еще раз. Я свяжусь с тобой после двух и скажу, что узнала, ладно? А пока удачи тебе и хорошего дня. Пусть тебе всегда светит солнце, - добродушно пожелала девчонка Образу Кузни. Вне всяких сомнений, она просто неспособна была просто закончить разговор и не ввернуть в свое прощание хотя бы одну пафосную фразу. Видимо, считала, что это может воодушевить собеседника.

     - Ладно. Пока, - ответил Ахов и прервал связь.

     Так, наполнив свое сердце надеждой и волнением, Ониэль с удвоенной силой забила крыльями по ставшему твердым, как камень, воздуху. Опускать их было намного тяжелее, чем поднимать: та же невидимая подушка, что удерживала Убийцу над поверхностью земли, очень неохотно поддавалась попыткам сдавить ее взмахами черных вороньих крыльев. Плач Всех Ушедших уже начала уставать в борьбе с этой капризной, так и норовящей выскользнуть из-под ее власти опорой, с неистовой, буйной стихией, испытывающей на прочность Халаку со всех сторон и всеми возможными способами; однако до конца полета осталось уже совсем немного, и Убийца, взяв в кулак всю свою волю, сделала еще один судорожный вдох, вталкивая в легкие воздух, острый, как осколок стекла.
     С каким же блаженством ее ноги, наконец, ощутили под собой твердую почву! Проплыв в подъезд, Намтар почувствовала, как молит о пощаде каждая стонущая мышца вдобавок к отдающим тупой болью в груди легким. Прижав руки ко рту и немного отдышавшись, ангел смерти, наконец, сделала последний рывок к обиталищу Таммаофа... только для того, чтобы вспомнить, что у нее нет ключей. Дверь возвышалась над аггелом Второго Мира непреодолимой преградой, неумолимым стражем, почти как Гэндальф, обещающий балрогу: "Ты не пройдешь!". Конечно, демон скорби и смирения могла просто разрушить замок, но что-то ей подсказывало, что братик вряд ли обрадуется такому развитию событий. В очередной раз вздохнув, Элохим присела на корточки и с едва теплящейся в груди надеждой принялась с дотошностью хирурга изучать взглядом коврик у двери Нергалова убежища. Конечно, бывший следователь не будет прятать ключ прямо под дверью, мелькнула мысль в голове Себетту, однако она поступит мудро, если проверит даже самый простой и безумный вариант.

     Увы, чаяниям Падшей не суждено было сбыться. Плоская, как долина Египта, поверхность коврика под ногами Образа Смерти ясно дала понять, что легкими путями сегодня не войти в дом Таммаофа. Досадно вздохнув, Виолетта распрямилась, и, подойдя ближе к двери, стала так же скрупулезно, как только что коврик, изучать замок, не пускающий девчонку в квартиру. Не слишком было бы удивительно, если бы неприкосновенность жилища Таммаофа защищалась как у ядерного убежища, и, скорее всего, скудных знаний Ониэль после ее ночных похождений вряд ли хватит, чтобы вскрыть замок, но, так же как и с ключом минутой ранее, Плач Всех Ушедших не могла не попытаться преодолеть преграду самым легким и безопасным путем.
     
     Только убедившись, что и этот путь для нее закрыт, Халаку подошла к двери вплотную, в очередной раз вздохнула и положила ладони на вертикальную поверхность, уже начиная сосредотачиваться на пространстве по ту сторону двери. Убийцу тут же начало подтачивать беспокойство: "Боже мой, только бы получилось!" - успела подумать она, прежде чем разум погрузился в спокойную, бесстрастную сосредоточенность. Она нащупывала путь сквозь воющую Бурю, сквозь осколки мыслей и воспоминаний, сквозь память обо всех существах, что уже принесли свою жертву ныне живущим, сквозь вещи, которые были, есть и никогда не будут; впитав все это в свое сердце и словно бы превратившись в саму суть Мира Теней, Намтар крепко вцепилась в сложные, бурные эмоции, окружающие смерть, из которых и состояла Стена в том месте, в которое она желала попасть. Узорами горечи, страха, вины и боли утраты она вышивала на спокойствии и умиротворении от осознания целостной картины мира, в которой каждой вещи и явлению было свое место и назначение - и так оставалась пустой.
     Наконец, когда картина была готова, ангел смерти медленно, аккуратно, но решительно вышла мысленно из тела.

     Ониэль вдохнула и выдохнула, мгновенно оказавшись за дверью, обитой стареньким, но, судя по всему, бессмертным советским дерматином. У входа одиноко валялись мужские сланцы и пара кроссовок, а также запасные берцы. Обои в коридоре были не такие старые, как в квартире у Ониэль, но и они, судя по всему, были поклеены не меньше десяти лет назад. На стареньком линолеуме лежал пыльный коврик, давно потерявший свой цвет, а на стене висела литая ажурная вешалка, возраст которой составлял никак не меньше сорока лет. В комнате Таммаофа стоял видавший виды разложенный диван, потрепанное кресло и большой трубочный телевизор Hitachi - мечта всех домохозяек двадцатилетней давности. В углу комнаты стоял опустошенный книжный шкаф и небольшой, относительно новый гардероб, а также гладильная доска, возле которой в кучу было навалено выстиранное постельное белье и одежда нынешнего хозяина.

     "По крайней мере, лучше, чем у меня. Не так горько и безысходно", - подумала аггел Второго Мира, вдохнув в себя впечатление и настроение дома, который снимал Олег. Как примерный гость, она потопталась немного на пороге, вытянула руку и постучала по дверному косяку, привлекая внимание хозяйки дома. Все-таки невежливо врываться в чужую квартиру, пока ее жители могут отказаться от твоего присутствия.
     - Доброе утро, Кристина, ты дома? - чтобы женщина не подумала, что стук ей просто послышался, еще раз обратила на себя внимание демон скорби и смирения. - Это Виолетта. Я принесла тебе новости от Олега! Можно мне войти? - спросила у воздуха Элохим, еще раз для успокоения совести постучав по балке костяшками пальцев.

     - Кто там? - взволнованно переспросила девушка, видимо, не расслышав слова Ониэль.

     - Все в порядке, Кристина, это я, Виолетта, сестра Олега! Мы встречались с тобой в "Пяти звездах", помнишь? - Себетту все же решила пройти по комнатам, ища мертвую женщину. - У меня есть для тебя новости от него, ты позволишь мне войти? - громко прошелестела Падшая, осторожно заглядывая в спальню, где, предположительно, девушка-призрак могла бы быть.

     - Ах, это ты! - звонкий смех девушки рассыпался по квартире. - Заходи.

     - Спасибо тебе и доброго утра, я рада видеть, что с тобой все в порядке. Конец Полета будет рад узнать об этом, - улыбнулась Образ Смерти, заходя в комнату и, насколько позволяла ей природная неуклюжесть, изящно поклонилась. - Твой смех воистину наполняет мое сердце теплом! Это великий дар и, надеюсь, на братика он действует точно так же: в конце концов, ему это определенно нужнее, чем кому-либо из нас! - подмигнула рыжеволосой певичке Виолетта. - Хочется верить, что такой талант приносить немного радости даже в самый темный час ждет большое и светлое будущее, если, конечно, ты выберешь постоянно выращивать в себе этот внутренний свет, - безмятежно мурлыкнула девчонка, блаженно прикрыв глаза и, по своему обыкновению, сцепив руки внизу живота.

     - Э-э-э-э... Привет, - ответила ошеломленная словами Виолетты Кристина.

     - Извини, ты меня просто очень растрогала. Я не хотела доставить тебе неудобства, - кашлянула в кулак смущенная Ониэль. - Я не буду долго мозолить тебе глаза - прости и за то, что ты ожидала Олега, а появилась я - просто пришла убедиться, что с тобой все в порядке, и сказать, что в ближайшие несколько дней Олег не вернется домой. Пожалуйста, прости ему это решение, он поступает так, потому что волнуется за тебя и боится навредить. Если хочешь, я могу рассказать подробнее, что случилось, как ты на это смотришь? - вопросительно подняла брови Плач Всех Ушедших.

     Кристина нахмурилась.
     - Так нельзя! Меня же найдут! Кто меня защитит?! - девушка, похоже, заводилась, как электродвигатель, поэтому как ошалелая стала носиться по комнате.

     - Нет, Кристина, все с точностью до наоборот. Он сделал это именно затем, чтобы тебя не смогли найти. Ермолов поставил на него свою метку и, хотя он и обещал, что больше и пальцем вас не коснется, Конец Полета не доверяет ему до конца и боится буйства его Тени, - попыталась разъяснить ситуацию Халаку. - Ему пришлось оставить свой дом, потому что он боится, что, если он вернется, то Ермолов узнает, где ты находишься. Кристина, это действительно тяжело, но то, что ему пришлось сделать, он сделал ради тебя, чтобы защитить тебя, - лицо Убийцы окрасилось печалью, пока она внимательно следила за поведением подруги Таммаофа.

     Девушка-призрак в удивлении застыла и посмотрела на Ониэль.
     - Я не понимаю. Как?..

     - Как он смог сделать из Олега Оковы? Если бы я знала, Кристина... Я так понимаю, это какая-то разновидность вашего Знания. Но это действительно очень опасно, потому что благодаря этой способности Ермолов смог очень быстро вычислить местонахождение моего собственного дома и тем же утром, что вы сбежали, устроить настоящую облаву, - горько призналась Намтар. - Как он смог найти брата? Ну, после того случая мы решили найти его собственные Оковы, чтобы немного обуздать нрав майора, и сегодня ночью мы их нашли. Их забрал Олег, вот Ермолов к нему и явился. И поставил свою метку. Я так поняла, они мило поболтали и договорились о том, что мы Ермолову помогаем закончить его дело, а он взамен не трогает вас. Вроде как честный обмен, не скажешь? Но братик все еще опасается наводить его на твой след, и поэтому решил, что, пока мы не разберемся с майором, ему лучше держаться от тебя подальше. Конец Полета сейчас у меня дома - мне он не навредит, Ермолов и так знает, где моя квартира и как туда попасть. Надеюсь, мне удалось объяснить тебе ситуацию, Кристина? Или я не поняла твой вопрос? - ангел смерти внимательно заглянула в лицо человека.

     По веснушчатым щекам Кристины потекли струйками слезы.
     - Ах, мой ангел... Ты такой... Благородный, - замурлыкала девушка, растирая их по лицу. - Значит, я буду тебя ждать.

     - Это правда. Он делает для тебя все, что в его силах, - немного печально, но нежно улыбнулась аггел Второго Мира. - Спасибо тебе, Кристина. Я знаю, что это нелегко, но я рада видеть, что ты поняла и приняла мои вести. Ты ведь знаешь, как позвать моего брата? Если ты назовешь его Божественное Имя и что-нибудь скажешь после этого, он сможет услышать твой голос, где бы ни находился. Даже в самых темных глубинах Бездны. И придет, - демон скорби и смирения задумчиво посмотрела в окно. - Это тебе на случай непредвиденных обстоятельств. Зови его, Кристина. Обязательно зови, не стесняйся, а то попадешь в беду, будем волноваться и по всему Убежищу тебя искать, - подтвердив свои слова кивком, напутствовала девушку Элохим.

     - Хорошо, - ответила Кристина. - Но что я буду делать все это время? Может, развлечемся как-нибудь?

     - Я бы с огромным удовольствием, Кристина, - грустно покачала головой Себетту, - но, увы, я не могу остаться с тобой так надолго. Пожалуйста, прости меня за это, но, действительно, ты просто не представляешь, сколько у нас с Концом Полета сегодня дел. Единственное, что я могу пока для тебя сделать - это помочь найти какое-нибудь занятие, чтобы ты могла развлечь сама себя. Хочешь, включу телевизор? Или поставлю какой-нибудь длинный-предлинный сериал, чтобы ты не успела соскучиться? Я надеюсь, Таммаоф не будет меня за это слишком сильно ругать, - тихо усмехнулась Падшая. - Или я могу поискать какую-нибудь книгу - правда, мое сердце говорит мне, что ты вряд ли любишь такое... Что же здесь еще такое есть... - пробормотала себе под нос Образ Смерти, обходя квартиру и внимательно заглядывая в каждую щель - авось что-нибудь интересное да найдет. - Если ты того хочешь, я могла бы время от времени навещать тебя - не могу обещать, что часто и надолго, но хоть изредка проведывать... Ну, так что скажешь, Кристина? Есть у тебя какие-нибудь идеи? Может быть, ты уже положила на что-нибудь глаз?

     - Ладно, - ответила девушка. - Но хотя бы телек включи.

     - Это всегда пожалуйста, - охотно кивнула Виолетта. Она, по своему обыкновению, достала из рюкзачка зеркальце и, глядя как бы сквозь отражение, шагнула сквозь Стену, в привычный людям мир. Склонившись над бессмертным телевизором, девчонка принялась переключать каналы. - Смотри, какой тебе лучше поставить, Кристин?

     - Я люблю мелодрамы, - ответила Кристина, хихикнув. - Есть там что-нибудь такое?

     - Мне стоило догадаться, - тихо усмехнулась Ониэль, перещелкивая каналы. - Ты, смотрю, романтичная у нас натура, правда? Я, наверное, тоже... - как-то тоскливо вздохнула Плач Всех Ушедших. - Ну, держи, пойдет? - наконец, найдя что-то, похожее на канал с искомыми сериалами, Халаку отошла на пару шагов, придирчивым взглядом оценивая результат своей работы.

     - Посмотрим, - пожала плечами девушка. - Хоть какое-то развлечение...

     - Надеюсь, - вздохнула Убийца, поправляя падающую на глаза челку. - Могу я помочь тебе еще чем-нибудь, Кристина?

     - Едва ли, - ответила она, усаживаясь перед экраном. - Ну, если, конечно, ты не можешь научить меня переключать каналы.

     - Ох, увы... Честно говоря, я и сама не достигла пока такого уровня дао. Мне еще до него, прости за выражение, как до Венеры раком, - удрученно вздохнула Намтар, бессильно разводя руками. - Самой надоело из-за каждой мелочи мотаться за Стену... Прости, наверное, это выглядит с твоей стороны, как "жемчуг мелковат", - виновато улыбнулась ангел смерти. - Мне навестить тебя, Кристина, если я смогу улучить минутку?
 
     - Ладно. Как хочешь, - пожала она плечами в ответ.
 
     - Я же у тебя спрашиваю, Кристин. Как тебе больше хочется и удобнее, - нервно сцепила руки в замок аггел Второго Мира.

     - Ну, приходи как-нибудь поболтать, - хмыкнула Кристина в ответ.

     - Хорошо, я тогда постараюсь, - кивнула демон скорби и смирения в знак согласия и даже слегка поклонилась девушке. - Знаешь, что? Держи тогда, наверное, и мое имя тоже, пусть у тебя будет два "сигнальных телефона", на всякий пожарный. Мало ли куда нас с братом занесет... В общем, захочешь со мной связаться - зови Ониэль, ладно? - Элохим потрогала свою бархотку и, прищурившись, задумчиво посмотрела куда-то вперед и вверх. - Ну, вроде, и все... - подумав еще несколько секунд, она вдруг призвала вокруг своего тела клубы непроницаемой черноты, помогающие лучше ощущать нити Полотна, а затем, прикоснувшись двумя пальцами ко лбу, потянула за эти нити, желая точно удостовериться, что никакое зло не затаилось у порога Конца Полета.

     Прислушавшись к своим ощущениям, Ониэль обратила внимание на выключенный компьютер Олега. На нем определенно был след влияния Второго Мира.

     - А вот это уже довольно так себе новость, - настороженно пробормотала себе под нос Себетту, подходя поближе и внимательно осматривая компьютер. - Кристина, прости, но ты не видишь в нем ничего странного? - решив призвать и "помощь зала", Падшая положила руку на системный блок и попыталась "прощупать" его Осведомленностью еще раз, надеясь лучше понять, каким образом проявляются на нем знаки Убежища.

     - Нет. Не представляю, что в этой игрушке может быть особенного, - пожала плечами Кристина, не отрываясь от экрана телевизора.
     Тем временем Ониэль, повозившись с компьютером пару минут, пришла к выводу, что он, вероятно, подвергся Вселению...

     - Увы, похоже, старания Таммаофа оказались тщетными. Ему стоило бы почаще обновлять антивирус, - сдержанно улыбнулась Образ Смерти, а затем, наклонившись к компьютеру, почти ласково прошелестела своими многими голосами: - Я знаю, что ты там. Выходи. Если сделаешь это сам, бить не буду. Возможно, даже чаем напою, - и, подумав секунду, потянула за нити своей власти на душами. Конечно, физический носитель, такой как компьютер, мог свести на нет ее Обращение, но Виолетта все же решила попробовать. - И, пожалуйста, расскажи мне, что ты здесь делаешь?

     Ничего. Внутри было пусто, остались только следы пребывания Мастерового. Поняв, что внутри никого нет, девчонка хмыкнула.
     - Понятно. Удрал, значит. Возможно, даже в тот же момент, когда его засекли... Кого-то это мне напоминает. Кристина, будь осторожнее, похоже, за тобой здесь кое-кто наблюдает. Думаю, это означает, что Олег вернется домой намного скорее, чем предполагал, - кивнула Ониэль, поворачиваясь к девушке.

     - Э-э-э-э... Прости, что? - непонимающе переспросила Кристина. - Ты о чем?..

     - Кто-то вселялся в компьютер Олега: думаю, это Ермолов подослал кого-то проверить, насколько усердно Конец Полета занимается его делом. А, значит, брату нет смысла прятаться у меня дома. Поймать лазутчика, увы, не смогла, только следы засекла, - Плач Всех Ушедших задумчиво почесала подбородок. - Ты никогда не видела рядом с майором такого рыжего парня в очках?

     - Нет, - покачала головой девушка. - Симпатичный хоть?

     - Увы, Кристина, не всем дано... И в этом, похоже, и есть его беда, - тяжко вздохнула Халаку. - Некоторым, к сожалению, приходится обходиться другими талантами.

     - В любом случае, кроме меня рыжих рядом с ним не было, - хмыкнула Кристина.

    - Значит, он, так сказать, все яйца в одну корзинку предпочитает не складывать. Что тоже верно... Ну, и раз уж пошла такая пьянка, можно мне спросить у тебя напоследок, не видела ли ты рядом с ним, как бы тебе это сказать... такую девушку, Екатериной зовут... По-хорошему, больше всего мне в ней запомнились безумная улыбка и богомольи подклешни вместо рук. Нет... наверное, такое ты точно не видела, - тряхнула головой Убийца, будто стряхивая с себя лишние мысли и воспоминания.

     Кристина уставилась на Ониэль с гримасой отвращения на лице.
     - Фу, мерзость какая! Нет, конечно же! Клешни вместо рук... Фу!

     - Мне тоже не понравилось, - сдержанно улыбнулась Намтар. - Хотя не могу не признать, что это было просто чертовски символично. Ну, что ж, пожалуй, мне пора покинуть тебя, Кристина. Спасибо тебе за терпение и разговор. Не скучай, я думаю, Олег очень скоро вернется домой. И береги себя, - ангел смерти положила руку на грудь и слегка поклонилась девушке-призраку. На лице аггела Второго Мира играла спокойная, миролюбивая, почти отрешенная улыбка, белые рыбьи глаза - закрыты.

     - Ты странная, - моргнув, сказала Кристина. - Ну... Пока, что ли... Счастливо тебе!

     - Мне говорят об этом постоянно! - добродушно рассмеялась демон скорби и смирения, и ее многоголосый смех эхом прошелся по квартире. - Спасибо тебе за добрые слова, они отзываются в моем сердце. И ты... Ты тоже будь счастлива, Кристина. Надеюсь, ты найдешь свой путь, который приведет тебя к миру, - выдала очередную порцию странностей Элохим, прощаясь с рыжеволосой Певчей поднятием руки. Сделав так, Себетту выплыла в коридор, одновременно теряя остатки своей божественной сущности и выскальзывая из-под Савана, и, мысленно благословив замок, который можно было закрыть снаружи одним нажатием, покинула квартиру.
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #60 : 24 Января 2017, 15:49:57 »

Пройдясь по оживленным утренним улицам минут десять-пятнадцать, Таммаоф оказался у двери Ониэль и перед тем, как открыть ее выданными Виолеттой ключами, хорошенько прислушался. Убедившись, что внутри никого нет, он аккуратно открыл входную дверь и тихо вошел внутрь. Едва закрыв дверь - так же тихо, на замок - он перешел в мир теней. Отсыпаться можно и там, без опасности попасться на глаза кому не надо. По крайней мере, если иметь в виду живых, а не мертвых.

Тем временем в комнате Таммаоф застал Игоря за раскладыванием пасьянса. Он сидел на полу и раскладывал карты достаточно большого размера с весьма неприятного вида картинками. Так, Пентакли в них обозначались отрубленными кистями, Чашами были черепа, лишенные теменной части, Жезлы изображались в виде позвоночных столбов, а Пики - голов, насаженных на копье. Изображения Двора и старших арканов вообще могли повергнуть в ужас любое живое существо, так как были насыщенны изображениями расчлененных трупов, пыток и других ужасов, и, при этом, при фиксации взгляда на них, будто бы дышали и едва заметно двигались возле "положения равновесия".

- Привет. Какая интересная у тебя колода, - с любопытством произнес демон

- А? - поднял взгляд на демона призрак. - Ну да... Нашлась тут где-то... Не помню.

- Не помнишь... - с удивлением протянул Таммаоф, присматриваясь

- Ага, - пространно ответил Игорь, а тем временем тонкие чувства падшего ангела указали ему на небольшой разрыв, тщательно заделанный после открытия нигиля возле окна. Что касается карт, то они несли на себе явный след Веры, очерненной Мучением.

- Кто приходил? - небрежно спросил Тамм
Он подошел к окну, раздумывая о том, сможет ли открыть нихиль в ту точку, откуда прибыли незванные гости, пользуясь остаточным следом

- Никто.

- Может, поменяемся? Ты мне эти карты... а ты, что бы хотел взамен?

- Аргос? У тебя есть ключ для открытия и закрытия Бури? Я бы поменял их на это, - заверил призрак.

- Ты их так высоко ценишь? Что они делают? - поднял бровь демон

- Да нет, - голос Игоря был полон апатии. - Я просто играю. Хоть какое-то развлечение. А с Аргосом у меня ничего не получается. Бездарь! - Игорь стукнул кулаком по полу и фигурки на картах будто бы задрожали.

- Хей, парень, ты че-то приуныл, - сочувственно сказал Олег, присаживаясь на пол. Положив руку на плечо Игорю, он добавил:
- С первого раза все сложно. Ты думаешь, Ониэль или я сразу вспомнили, как пересекать Барьер? Нет, а мы ведь знали это до того, просто забыли. А тебе еще сложней, тебе этому надо научиться. Но если хочешь, мы можем попытаться еще раз, сейчас

- Нееееееет... Нет-нет-нет! - заволновался парень. - Я не готов. Не сейчас!

- Та я так, предложил, не бери в голову. Просто имей в виду, ага? Я тут напросился к Виолетте передохнуть, забегался ужасно. Ты не будешь против?

- Я не против, - ответил призрак и принялся вновь изучать карты.

- Спасибо. Ты это, не будешь против если я разложу один пасьянс перед сном?

- Я еще не закончил, - голос призрака неуверенно дрогнул. - Можно потом? Когда я доиграю?

- Ага, долго осталось?

Парень указал на половину колоды в ответ и Таммаоф понял, что процесс может весьма затянуться. Конец Полета заметил, что пока душевное состояние Игоря было вполне стабильным, и хотя демона беспокоило наличие в руках призрака этой недоброй реликвии, Таммаоф понимал, что пока он будет спать, карты не смогут нанести психике Игоря критического вреда, поэтому вполне мог позволить себе несколько часов отдыха.

- Ну тогда я посплю. Если что срочное буди. - демон лег положив рядом дробовик. Кто бы не приходил через портал, стоило быть готовым к повторному появлению. Игорь кивнул и халаку мог с чистой совестью отдаться в объятия Морфея.
« Последнее редактирование: 29 Марта 2017, 20:43:29 от Mindcaster »
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #61 : 29 Марта 2017, 20:43:45 »


Разговор с Игорем вставлен в предыдущий пост для более оптимальной компоновки текста

Дальнейший кусок флешбека

- Расскажи мне о Рувиме, Ханаар, - когда они немного отошли, сказал Таммаоф

Ханаар, стараясь скрыть страх, источаемый его детской душой, ответил:
- Да нечего и рассказать, мой господин. Мы слуги, в нашей жизни особо ничего не происходит... Вот, недавно с ним мышей ловили и в корзину сажали. Я-то, поди, больше, чем он наловил.

- Где это происходило? - мало ли, вдруг эти мыши были кому-то нужны из Шестого дома, и этот кто-то... сделал проклятый кинжал? Нет, эта схема была слишком безумной. Но поздно, он уже спросил, надо было выслушать ответ

- Сначала в комнате нашей, - ответил Ханаар. - Потом рядом с погребом в малой кладовой. Потом в саду... Рувим еще тогда где-то застрял - я думал, решил в прятки со мной поиграть.

- И в чем было дело? - Таммаоф попытался интонировать голос таким образом, чтобы вызвать доверительную реакцию живой души. Насколько он мог судить, тональность была выбрана верно, главное чтобы реакция оказалась адекватной

- Ну, он выскочил из-за статуи, когда я мимо проходил, - с легким воодушевлением ответил парень. - Я страшно напугался тогда. А он еще как заорет: аж сердце в пятки ушло.

- Что за статуя? Почему он кричал? - Таммаоф был терпелив

- Ну, статуя Герцога, - пояснил мальчик. - Кричал, чтобы меня напугать, а ночью он просто ушел. Когда я ночью проснулся... ну... по делам, знаете ли... его уже не было. Я испугался тогда, но никому говорить не стал. Берака мне за это всыпала! До сих пор ухо болит! - Ханаар показал на красный след от тяжелой женской руки.

- А как она узнала, если ты не стал говорить? - с интересом спросил падший

- Ну... Я не удержался, когда она начала меня бить, - смущенно признался мальчик.

- А за что тогда била? - продолжал методичные расспросы демон. "Совсем не умеет излагать мысль. Интересно, мы их чему то вообще сейчас учим, или война забирает все ресурсы?" оставив себе в памяти задание узнать об этом, халаку ждал ответа

- Ну... Он же на работу не пришел, - окончательно смутился Ханаар. - Она думала, я знаю, где он...

- Тогда ты мне покажешь еще и статую, - резюмировал Таммаоф.

- Конечно, - покорно кивнул Ханаар и повел Таммаофа к статуе герцога Авадияда, в подчинении у которого находился Зэхербаал, его господин и господин его господина. Таммаоф лишь изредка видел этого могущественного Убийцу, но одно мог сказать наверняка: сходство статуи с оригиналом было отменным. Грозный халаку, выполненный в граните, держал в руках черный скипетр, а взгляд кровавыми рубинами казалось сверлил само пространство-время. Вновь отметив про себя безупречный вкус господина, Конец Полета принялся исследовать окрестности статуи, но не нашел ничего, кроме большого количества следов, в том числе и мальчишеских, а также нескольких волосков, предположительно принадлежащих Рувиму.

Затем Конец Полет направился в комнату мальчиков. Здесь были только четыре простых кровати на деревянном полу, простенькие тумбочки, да пара ламп с маслом. Обстановка здесь была очень скромная, но надо отдать должное Зэхербаалу, у слуг было несколько книг, поэтому парни умели читать и писать. Заглянув в тумбочку Рувима, Таммаоф обнаружил, что там не было никакой одежды, значит мальчик забрал ее всю с собой: вполне вероятно, что он не собирался возвращаться назад.

- У него были еще друзья? Или кто-то, кому он доверял? - задумчиво осведомился Таммаоф

Ханаар пожал плечами.
- Кроме Сары, пожалуй, больше и не было никого, - сказал он.
Убедившись, что ничего интересного в комнате мальчиков больше не было, Таммаоф в компании своего провожатого направился к дому Сары. Девушка жила на окраине города в небольшом домишке, где было всего две комнаты, не считая сенцев.
Как только они вошли в смертное жилище Сары, Таммаоф почувствовал тяжелый дух смерти и давящее, выворачивающее душу наизнанку, чувство, которое ему пришлось испытать парой часов назад. Войдя в кухню, Конец Полет обнаружил посреди нее подростка, лежащего в луже крови с перерезанным горлом, в раскрытой ладони которого лежало хищно отражавшее редкие лучи солнца то самое Жало Скорпиона.
- Рувим! - с брызнувшими из глаз слезами закричал Ханаар, выбегая в сенцы.

Таммаоф сел у тела, изучая место преступления. Даже если подросток сам себя зарезал, халаку был уверен, что имело место именно преступление. Его толкнул на это кинжал.
Хороший вопрос, стоило ли брать в руки эту мерзость. Возможно, оно действовало только на смертных, но Тамм с пренебрежением относился к играм с вероятностью. Вероятность - это математика, а не глупые азартные игры смертных и некоторых недалеких Падших. Короче, слишком серьезная штука, чтобы с ней шутить.

Не придав большого значения реакции мальчика, Таммаоф принялся исследовать место преступления. Конец Полета внимательно рассмотрел тело со всех сторон, даже перевернул его, но не нашел никаких следов насильственных действий. Испытывая истинную неприязнь к предмету, который держало в руках тело Рувима, халаку с помощью деревянного черпака отбросил нож в сторону и заглянул в мертвые глаза подростка. В голове Убийцы пронеслись образы Рувима, его сестры, Аришора и Зэхербаала, а также малознакомого падшего женского пола, стоявший рядом с садовником Зэхербаала. Повертев в голове воспоминание, Таммаоф убедился, что это и была Эцравэль. Далее следовало видение того, как господин Таммаофа терзает с помощью ножа предателя Эниасара (как выяснилось - шпиона Пурпурного легиона) и, выбившись из сил, передает эту ношу своему палачу. Тот с упоением продолжает дело падшего рыцаря, но предатель с окровавленными устами проделывает брешь в железной затычке, сковывавшей его рот, и одним словом убивает своего мучителя. Выбежав из замка глубокой ночью, Эниасар бежит вместе с проклятым кинжалом из города, но его настигает чудовище, охранявшее заключенных Зэхербаала, и чтобы спастись от него, предатель бросает в отвратительное создание свое последнее оружие - Жало Скорпиона, которое убивает тварь, вонзившись промеж его глаз. Далее следовали образы из памяти Рувима, где он признается Саре отнюдь не в братской любви и получает отказ от сестры. С помутившимся разумом, Рувим отчаянно мстит ей, предаваясь отвратительному греху совокупления с мертвой сестрой и для того, чтобы уязвить Аришора, оставляет ему "в подарок" тело девушки. После этого последовало несколько менее отвратительных убийств, пока, наконец, разум Рувима не прояснился... Таммаоф ощутил, как полный раскаяния, он вскрыл свое горло в надежде остановить безумие, которое постигло его. На мгновение халаку показалось, что он сам умер вместо этого мальчика.
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #62 : 29 Марта 2017, 20:49:50 »

Таммаоф немного наклонился вперед, разрывая пленку, державшую душу Рувима в плену. Это было довольно удобное изобретение Седьмого дома, удерживавшее души от разбегание, и сейчас оно вполне сработало. Парень вздрогнул, приходя в сознание, и в легком изумлении уставился на Таммаофа. Казалось, он силится вспомнить, что нужно делать при встрече с чернокрылыми ангелами, но не мог.
- Доброго дня, господин, - пролепетал Рувим. - Не подскажете, мне который час?

- Последний, - прошелестел Таммаоф, с интересом разглядывая Рувима, как удивительную букашку. Все они вели себя по разному, и нельзя сказать, что подобные абсурдные вопросы были редки. Для души было сильным шоком освобождение от бренной оболочки.
- Тебе нечего бояться, - добавил он на случай, если странности в поведении начнут накапливаться

- Где это я? Все вокруг такое странное, - продолжал удивляться мальчик, пока не увидел распластанное на полу тело. Он хотел закричать, но его губы слиплись и рот исчез с лица - только глаза, заполненные ужасом и слезами уставились на Таммаофа. Рувим попятился назад, отрицательно вертя головой. Таммаоф ощутил, что страх мальчика направлен на него лично, но не был уверен отчего именно.

- Не бойся меня, и не убегай. Я просто хочу поговорить со мной, Рувим, - мягко сказал Таммаоф, вкладывая приказ в свои слова. - Почему ты меня боишься, ответь мне, Рувим.

Парень выставил правую руку ладонью вперед. В ее центре находился зубастый рот, окантованный парой заветрившихся синюшных губ, который прошипел в ответ падшему:
- Потому что все вы бездушные чудовища. Играете смертными, как вам вздумается! Что Рувим видел от вас при жизни? Страх. Пренебрежение. И отчаяние. Хорошо, что есть Сила, которая даст ему облегчение, - глаза Рувима по-прежнему не мигали, но при этом покрылись красной сеткой полопавшихся сосудов и выражали крайнюю степень злобы.

Таммаофу приходилось иметь дело с поврежденными душами, но обычно времени у него было больше, чтобы разобраться с причиной дефекта. Однако ситуация не располагала к долгим копаниям, и это вызывало неудобство. Тем не менее, Халаку использовал старые схемы работы с подобными экземплярами. В Гневе душа становится уязвима к коррекции, и это было даже в чем-то удачно, что душа с ходу принялась сыпать обвинениями. Для начала стоило подогреть гнев существа, одновременно уводя его в сторону от Халаку. Чем больше психических сил потратит сейчас сущность, тем быстрее она выдохнется, и можно будет внести изменения.
- Ты действительно думаешь, что наша неделимость дает тебе право лелеять свою обиду как будто уродливого питомца, маленькая душа? - с понимающим сочувствием сказал Таммаоф, - ты ведь сам понимаешь, что причиной этих эмоций было банальное непонимание ситуации. Страх рождается невежеством, а ты хочешь сказать, что знал все? Мне жаль что так вышло, но идет война, и мы не можем тратить больше времени на ваши заблуждения. Но сейчас ты можешь отыграться, скажи все, что давно мечтал, и ты увидишь, как ошибался. А твоя Сила, о которой ты грезишь, боюсь, очередное заблуждение, которое мы сейчас с тобой вместе развеем.

Говоря эти во многом спорные слова Таммаоф изучал реакции тени. Эмоции и воспоминания он видел как будто в невидимом для души свете, они проплывали перед демоном как отражения, листьями выпадающие из пылающей злостью души. Конечно, душа вела себя так не без причины. Люди при жизни укрывали мысли, с которыми не могли справиться, в потаенные уголки сознания, но после смерти подчас теряли над ними контроль. Нужно было распотрошить этот затхлый уголок памяти, вытрясти все на поверхность, чтобы затем что-то вычистить, что-то вернуть на место измененным, и даровать душе покой.

- Это ты ничего не понимаешь! - прошипел призрак и к мальчику мгновенно вернулся нормальный облик. - Что вы хотите сделать со мной? - дрожащим голосом спросил он.

Таммаоф окончательно приземлился на бренную землю, над которой висел в паре ладоней, и неуклюже согнулся в коленях, принимая неудобную позу. Люди в страхе были склонны инстинктивно преувеличивать масштабы опасности, и простейший жест визуального уменьшения в размерах мог быть воспринят как добрый знак.
- Я хочу тебе помочь, мой маленький друг, - сообщил он мягким голосом

- Где я? Что произошло? - на глазах подростка выступила влажная поволока. - Это что - кровь?

- К сожалению, но это не конец пути. Ты стал другим, перешел в другой мир, и теперь тебе не нужно бояться. Не плачь, - Таммаоф осторожно взял его за плечо, памятуя о том, что незрелые души ведут себя максимально хаотически, и наиболее эмоционально уязвимы. Физический контакт мог сыграть на привычных им ощущениях, помогая вспомнить позитивный жизненный опыт

- Я и не собирался, - огрызнулся Рувим. - А где моя сестра? Она в порядке?

- Я видел ее недавно, и восхищен ее духовной силой, - сообщил Халаку. Он даже не соврал, ибо это была правда: ему нравились смертные, с таким строгим смирением принимавшие свой удел. - Она как и всегда занята благополучием других, ты ведь ее знаешь.

- Хвала Судьбе! Кажется, мне приснился очень кошмарный сон, - выдохнул с облегчением парень. - Что теперь?

- Те ужасы, что ты пережил, были вызваны этим предметом, - уклончиво сообщил халаку, параллельно обдумывая варианты того, как он будет сообщать душе правду. Пока с этим можно было повременить, по крайней мере пока Рувим выглядел относительно стабильным, - в нем очень сильная магия, которую даже я опасаюсь. От твоего поведения сейчас зависит много судеб, и я хочу чтобы ты был сейчас достоин своей сестры. Ты должен быть сильным, чтобы помочь всем нам. Как думаешь, Рувим, ты справишься?

- А что с Ханааром? Он, кажется, был здесь только что. Где он?

- Он увидел твое тело, и, кажется, испугался - Халаку уже понимал, что вероятность ошибки в том, что он сначала занялся душой, достаточно велика, но не гнаться же сейчас за маленьким смертным, оставляя душу в подвешенном состоянии.

- Что Я должен делать? - голос мертвого мальчика был полон решимости.

- Молодец, Рувим, ты хорошо держишься - Халаку уделил внимание тому, чтобы модулировать свой голос при этом должным образом. Самого же убийцу заботило то, получит ли он сейчас столь нужную ему информацию? - Сейчас ты должен вспомнить в деталях, как этот нож попал к тебе, для начала.

- Какой нож? - похоже, парень не вполне помнил события, предшествующие его смерти. Странно. Кошмары-то он помнил. Впрочем, эмоциональный перегруз мог быть столь велик, что предыдущий опыт попросту стерся. Давить на мальчика - означало подвергаться опасности того, что он поймет, что все случившееся - правда. Предстояло двигаться по тонкому льду, как сказали бы смертные.

- Видишь это оружие? Это оно было причиной твоих ужасных испытаний. Похоже, что именно им ты, в бреду, убил себя. Только не подходи, смотри отсюда. Постарайся вспомнить, где ты нашел, или кто дал тебе эту проклятую вещь. Постарайся не фокусироваться на кошмарах, это все позади, виной всему злая магия. Вспомни то, что было перед этим.
Таммаоф осторожно попробовал воздействовать на душу ребенка, стимулируя материю овеществленных памяти и чувств, из которой собственно Рувим сейчас и состоял.

Падший начал издалека. Понимая, какой удар перенесла душа мальчика, мятежный ангел не был удивлен тем, что она вытеснила дурные воспоминания подальше от сознания духа. Но ведь именно они и нужны были Концу Полета! Работа предстояла долгая и ювелирная. Малейшая оплошность могла вынудить мальчика замкнуться в себе или разбудить в нем чудовище, созданное ножом. Поэтому первым делом Таммаоф должен был заслужить доверие мальчика и ему это удалось. Целый час халаку разговаривал с душой смертного о ее прежней жизни, удивляясь все новым открытиям о жизни людей под властью Алебастрового легиона. Узнав о тяготах и лишениях сироты в замке Зэхербаала, в душе Таммаофа впервые зародились сомнения в справедливости такого правления. Неужели халаку, которые так горевали из-за проклятия смертности, стали относиться к живым без интереса и жалости? Неужели для них живой человек стал всего-лишь временной формой существования души, которая приобретала смысл лишь после смерти? Но в этом он сможет разобраться чуть позже. Главное, что доверие Рувима было получено.
Располагая им, Таммаоф мог приступить к медленному извлечению воспоминаний из глубины души мальчика. Началась тончайшая психологическая игра, в которой мятежный нергаль однажды чуть было не сорвался в пропасть, после которой все усилия оказались бы напрасными... Но он удержался и после четырехчасовых манипуляций с разделением души надвое и других фокусов, перед глазами Конца Полета предстала картина падения Рувима.

Итак, выходило, что мальчик нашел кинжал, когда возвращался из дома Сары в замок Зэхербаала, став невольным свидетелем побега Эниасара. Ему хватило храбрости подойти к бездыханному чудовищу и вынуть Жало Скорпиона из его черепа. После этого Рувим закопал нож в саду под статуей Авадияда, где устроил себе тайник. С тех самых пор началась история его безумия - ночных кошмаров и неконтролируемых вспышек ярости, исчезновения по ночам и других страстей. Сначала он терзал жалом животных, начиная с крыс и городских кошек, но вскоре жало требовало больше крови и боли. Ему были нужны людские страдания.
Что до Ханаара - лучшего друга Рувима, то он и правда не знал ничего. Таммаоф вздохнул с облегчением, поняв это. К счастью для всех, в истории с Сарой не было признаков мятежа или заговора, а значит головы не полетят под гневом утонченного Зэхербаала. И все же, опасаясь за Ханаара, Таммаоф поручил его своему другу Хамальруаху, сердце которого, судя по всему, ни на йоту не почерствело с тех пор, как началось Восстание. Он обещал позаботиться о судьбе мальчика.

- Узнав всю правду, - медленно сказал халаку, глядя на Рувима, - я готов вынести вердикт. В произошедшем нет твоей вины, тебя заставил кинжал. Ты виновен лишь в любопытстве, тебе не надо было его трогать, но ты уже наказан за это, лишившись всего, что имел. Порой мудрость дается дорогой ценой. Но я доволен тем, как ты держишься. Хочу сказать тебе, что сестра уже простила тебя. Более того, она молила за тебя, но я не успел помешать твоему самоубийству. Тебе предстоит еще одно испытание, Рувим, и я хочу чтобы ты прошел через него с достоинством, ради Сары. Ты должен прийти к сестре и посмотреть ей в глаза. Упасть на колени и молить о прощении. Должно быть тяжело видеть ее после того, что произошло, но она нуждается в тебе, а ты в ней.

- Я готов на все ради нее. И могу еще больше, чтобы заслужить прощение, - коротко всхлипнув, выдал Рувим.

Халаку взял какую-то тряпку, и осторожно замотал в нее нож. Другой рукой он схватил ладошку ребенка, открывая перед собой черную дыру в ничто.
- Мы идем к Саре, - успокаивающе сказал он

Всего через несколько мгновений халаку с призраком мальчика стояли у фонтана в саду Аришора, где Сара смотрела на цветы, погрузившись в свои мысли.

- Сара, - позвал ее Халаку, - я не успел предотвратить беду, но по крайней мере сейчас Рувим свободен от чар.
Он мягко подтолкнул ребенка вперед
- Помнишь, о чем мы с тобой говорили? - тихо произнес он ему на ухо. Парень, не сказав ни слова, бросился к сестре и, упав на колени, принялся молить ее о прощении. Она в ответ улыбалась и, гладя его по голове, сказала:

- Это ты меня прости. Я должна была заменить тебе маму, но вместо этого посвятила себя саду. Я виновата в том, что произошло. Но главное - мы теперь вместе.

Халаку стоял и молча наблюдал. Он видел разные сцены, однако сейчас его грызла неправильность происходящего. Эти смертные были бы живы, если бы злая магия Падших. Не только ангелы мести уничтожали людей, не только...
- Теперь у вас есть столько времени, сколько нужно... - тихо молвил он

- Спасибо, - поблагодарила падшего Сара, после чего вернулась к разговору с Рувимом.

- Рувим, тебя будет удерживать фонтан, и ты будешь вместе с сестрой. Если что-то будет нужно, обращайтесь, я еще вернусь.
Покончив здесь, Таммаоф отправился искать Аришора.
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #63 : 13 Июня 2017, 16:16:32 »

Таммаоф застал Пожирателя за работой. На большом каменном алтаре, увитом цветами лежал скелет, собранный из скрученных лиан, а сам Аришор перебирал разнообразные растения, лежащие перед ним, то и дело повторяя: "Не то... Не то... Можно попробовать. Это сюда... Хм... Не знаю, надо подумать...". Когда под сенью древесного купола появился убийца, рабишу не обратил на него никакого внимания.

- Аришор, друг мой. Прошу тебя отвлечься на одну лишь минуту. Я узнал, что произошло. Но боюсь, что это ранит тебя, и я прошу тебя собраться с духом.
На мгновение Таммаоф ощутил легкий трепет: страстная натура Аришора была загадкой для замкнутого Убийцы. Он находил рабишу временами излишне хаотичным, но знал, что он все-таки достойный падший.

- Мммм... А, привет, - встрепенулся рабишу. - Только не говори, что я не успел! При свете светлячков я совсем не чувствую времени, - посетовал он.

- Времени прошло совсем немного, у тебя его еще предостаточно, - кивнул Таммаоф. - Причиной смерти Сары была не Эцравэль. Каковы бы ни были ваши отношения, здесь она не при чем. Боюсь, тебе некому мстить. Всему виной роковая случайность, или судьба, как сказали бы некоторые. Извращенные Знания, заключенные в предмет, случайно попали к смертным и свели их с ума. Сара - не единственная жертва. Ее брат тоже погиб в итоге, и если ты хочешь почтить ее память, увековечь своим прекрасным творением и Рувима тоже. Они хотели бы быть вместе за гранью бытия. Я же в свою очередь, буду просить господина уничтожить проклятое оружие. Оно слишком много принесло нам плохого.

- Да. Хорошо. Я постараюсь, - рассеяно выпалил Аришор. - Извращенные Знания? О каком оружии идет речь?

- Жало Скорпиона.

- Оооо... Я знал! Я знал, что без нее не обошлось! - нервно кусая когти, Аришор угрожающе засмеялся. - Жало семиглавого мантикора, чья, думаешь, это работа? Впрочем, не ее одной! Будь проклят Эбеновый легион, но наш-то хорош! Запихнуть туда душу совращенного ангела и надеяться на то, что это обернется добром? Конечно... - Аришор усмехнулся. - Похоже, нам всем крышка!

- Именно поэтому я хочу чтобы оно было уничтожено, - сурово сказал Таммаоф, - мы играем со скверной, которой не место в этом мире. Чтобы победить ангелов мы становимся чем-то худшим...

- Я готов на все,чтобы уничтожить эту дрянь вместе с последней мантикорой и теми, кто создает их, - глухо прорычал рабишу. - Ты можешь рассчитывать на мою поддержку.

- Я ничего не знаю о подобных предметах, - решил уточнить Таммаоф, - их вообще сложно уничтожить?

- Придется тебе спросить кузнеца или хозяина. Я не разбираюсь в подобной мерзости, - сердито ответил пожиратель.

- В таком случае пойдем, мой друг, сообщим хозяину о произошедшем, - кивнул Таммаоф

- Думаешь, он не в курсе? - скептически отозвался Аришор. - Ну пошли...

- О результатах расследования я пока не сообщал. Ты узнал первым.
Сару, разумеется, Халаку равнодушно не посчитал в числе значимых лиц.


Солнце давно закатилось за горизонт, но его окровавленные лучи все еще освещали небо на западе. Конец Полета и Аришор первым делом решили проверить, не гуляет ли их господин в саду, но там они его не обнаружили. Предполагая, что большинство гостей либо разбрелись по своим покоям, либо пировали в замке, они решили, что Зэхербаал едва ли покинет мероприятие раньше, чем последний из гостей отправится в мир грез и направились в тронный зал. Смертные слуги, присоединившиеся к пиршеству раньше, уже спали мертвецким сном, кто где придется. Страстные рабишу предавались плотским утехам едва-едва спрятавшись от скучающего взора хозяина. Яминадона уже не было среди гостей, но многие из его соратников продолжали веселиться так, будто последний день живут.

Подобающим образом подойдя к правителю, Таммаоф и Аришор синхронно поприветствовали хозяина. Первым начал халаку.
- Мы узнали, что послужило причиной двух произошедших смертей среди слуг. И смиренно просим разрешить уничтожить причину, - произнес ангел смерти своим обычным сухим тоном.

- Вы, надеюсь, не забыли, что право судить на моей земле принадлежит только мне? - скучающе напомнил Зэхербаал. - Поэтому, прежде, чем я приму решение, мне необходимо узнать все подробности. Говорите.

- Именно поэтому мы припадаем к тебе в поисках справедливости, - прошелестел Таммаоф, собираясь с мыслями. Чтож, он один за другим открыл повелителю факты:
- Предатель Эниасар сбежал, воспользовавшись кинжалом Жало Скорпиона. В суматохе побега до кинжала дотронулся смертный ребенок, которого в итоге первым и коснулось вызванное вещью безумие. Второй пала жертвой кинжала Сара, и затем в ходе расследования мне удалось обнаружить кинжал и предотвратить цепочку смертей. Это, конечно, всего лишь мои домыслы, но смиренно осмелюсь предположить, что жертв было бы больше. Кинжал содержит нестабильного ангела, все увеличивающееся безумие которого содержит не столько силу для нас, сколько опасность подобных дальнейших прецедентов. До сих пор все ангелы, которые встречались нам, представляли угрозу, и даже заключенные, они извращенным образом пытаются, вероятно, следовать данным им свыше инструкциям, даже если и не сознавая это. Прошу простить, если мои умозаключения в чем-то ошибочны, но мой долг перед повелителем велит сообщить выводы, к которым я пришел в ходе расследования.

- Мы не можем продолжать этот разговор здесь. Следуй за мной, - ответил Зэхербаал и, встав с трона, направился в направлении своих покоев. - Аришор, ты должен остаться здесь, - добавил рыцарь, остановившись на миг.

Таммаоф, конечно, подчинился, лишь переглянувшись удивленно с Аришором

Халаку шли по холодным каменным коридорам, пока, пройдя несколько межпространственных дверей, не оказались в покоях Зэхербаала, украшенных изысканной мебелью и разнообразными предметами ангельского и человеческого искусства.
- Где он? - протянув руку, вопросил Падший Рыцарь.

Таммаофу очень не нравилось происходящее. Это было не просто какое-то там чувство, он вполне логически понимал, что сейчас у него заберут кинжал, и он ничего не сможет с этим сделать. Более того, этот кинжал он еще недавно на полном серьезе намеревался уничтожить, и это было бы правильным решением. Нестабильное оружие, созданное с нарушением всех законов мироздания и здравого смысла должно было быть уничтожено. Но у Таммаофа была его честь, а честь обязывала подчиняться господину.
- Как и должно быть, я принес его с собой, и, уповая на мудрость господина, надеюсь на единственно верное разрешение этой ситуации, - выдавил халаку. Чтобы Зэхербаал не счел оскорбительным намеком подразумевавшийся подтекст, что любое остальное мнение неправильно, Убийца добавил:
- Конечно, если господин не сочтет нужным указать на изъяны моей аргументации, ведь мне безусловно неизвестна полная картина.

- Чудесно, - хозяин замка в ожидании перебрал пальцами. - Я все тебе объясню, как только ты вернешь мне украденное. Не тобой, разумеется...

- Моя жизнь - служение моему господину, - голос Таммаофа стал чуть сиплым, когда он передал завернутое в тряпку оружие

Зэхербаал с наслаждением выдохнул, принимая в руки проклятую реликвию. Его как-будто немного ударило током в тот момент, когда орудие коснулось кожи падшего.
- Благодарю тебя. Я счастлив, что ты вернул мне Жало. Проси за это любую награду. Ты это заслужил, - проговорил Зэхербаал, с любовью водя тонкими пальцами по рукояти. - Чего ты хочешь?

- Господин, я могу быть честен с вами? - помолчав, спросил Таммаоф - вплоть до возможной прямолинейности, обычно недопустимой

- Хм... Можешь, только помни, что я не выношу грубости, - ответил Зэхербаал.

- У меня нет личных устремлений, я живу ради общего дела и служения господину. И потому я вынужден обратить внимание на сложившуюся ситуацию, из которой мне проще было бы выйти, закрыв глаза и оставив все на ваш суд. Я нисколько не сомневаюсь в ваших решениях, однако мне, как тонкому инструменту в вашей руке, важно также понять, что происходит сейчас, и чем это грозит в будущем нам всем. Я вижу, что вы не намерены разрушать эту проклятую вещь, но я брожу в тумане относительно мотивов такового решения. Я уже говорил, какую опасность представляет собой этот ангел, и уже один раз предмет вышел из под контроля. Простой анализ ситуации предполагает стопроцентное наличие повторных инцидентов в сколь-нибудь отдаленном будущем, не смотря на любые принятые меры. Просто потому что мы недостаточно извращены и безумны, чтобы понять текущие мотивы нашего врага. А если мы таковыми станем, то и дело наше на этом закончится. Мы своими руками внесли тварь за защитный периметр и даем ему неограниченное количество времени на воплощение любых коварных замыслов. Он, как и мы, вечен, если эту вечность не прервать и потому безошибочной стратегией было бы лишить его этого преимущества, оборвав его развитие на корню.

- Я не сомневаюсь в чистоте твоих побуждений, Таммаоф, - почти ласково ответил своему солдату рыцарь. - Но, видишь ли, эта вещь, несмотря на всю кажущуюся опасность, чрезвычайно важна. Тебе ведь известно, что мы как младший дом изначально стояли особняком от других ангелов. У нас особое предназначение с самого начала времен. И мы первые были наказаны за наше восстание. Мы страдали, не так ли? - Зэхербаал уставил на Таммаофа вопрошающий взгляд в ожидании ответа перед тем, как продолжит.

- Наши страдания были велики, - кивнул Таммаоф, - но истинная сила в том, чтобы видеть свершение того, ради чего все эти страдания были перенесены

- О да! Но что мы знаем о самом СТРАДАНИИ? Чем это является? Откуда оно? Что является его источником? И как мы можем использовать его для победы?

Таммаоф немного озадаченно посмотрел на хозяина
- Я бы определил страдание как неудовлетворенность духа преградами на пути, однако полагаю, что интерес господина лежит куда глубже, в метафизической плоскости.

- Именно, друг мой. Именно, - Зэхербаал загадочно улыбнулся. - Этот... Тонкий инструмент, который ты так стремишься предать анафеме, является не только воплощением страдания как такового, но и имеет чисто практическое значение. С помощью него мы можем наказывать предателей так, чтобы они не смели допускать даже мысли об измене. Это идеальное орудие пыток. - Зэхербаал на которткое время замолк и пожевал губы. - Как заставить говорить пурпурного дьявола? Он готов вытерпеть все "ради чести", но только не это. Имея такое оружие мы можем наводить ужас на малахимов! Но это не главное. Хочешь узнать, что лежит в основе всего?

- Если господин сочтет возможным поделиться, - склонив голову, молвил демон

- Что если можно собрать все страдания, пережитые нами, нашими братьями, ангелами и людьми в одной точке и вернуть его Богу? - Падший Рыцарь очевидно испытывал бурные эмоции и его воодушевление нарастало с каждым сказанным словом. - Кто является главным источником страдания во Вселенной? Почему бы не сделать с ним то, что он сделал со всеми нами?

Таммаоф на мгновение завис в воздухе, переваривая эту мысль, но тут же опомнился и быстро вернул себе надлежащее этикетом положение, стоя на грешной земле обеими ногами. Нельзя было парить, когда стоит старший.
- Ваш план действительно грандиозен, мой господин. Я даже помыслить не мог о таком, и сейчас я понимаю всю глубину смелости ваших решений. Но хоть мои познания не столь глубоки, как ваши, для меня это звучит как попытка отослать океан обратно на небеса, - осторожно сформулировал он. - Страдания ослабляют слабого, но укрепляют сильного, и клянусь, я не хотел бы дальнейшего укрепления того, кто лишил нас всего, что мы имели. К тому же я вижу возможность, что помимо страданий, ангел может заронять семена мыслей в разумы тех, с кем вступает в контакт. Предатель Эниасар покинул пределы нашей досягаемости, и кто знает, не действует ли он по указке твари. К сожалению, измерить степень безумия существа можно, только вступив с ним в тесный контакт, а по понятным причинам никто не хотел бы изучить его порочность... настолько глубоко.
Он сделал короткую паузу, обдумывая дальнейшие речи
- Прости меня господин, что осмеливаюсь высказывать свое недальновидное мнение, но возможно есть другой путь аккумулирования страданий? Если вплести в ткань Убежища способность накопления любых страданий, не только содержащихся в принесенной нами туда памяти, возможно мы могли бы избежать необходимости... в подобных посредниках. Правда это могло бы исказить саму структуру нашего творения, и я сейчас не способен предсказать последствия таких изменений... Возможно, мы могли бы концентрировать страдания в предметы, если бы только получилось создать нужный материал, для чего бы нам пригодились Аннунаки...
Таммаофа внезапно охватила волна новых идей, и он замер, борясь с незнакомыми ощущениями. Все же он не был творцом по натуре, и предпочитал разбираться с последствиями существующих проблем, а не изобретать новые.
- Простите меня, господин, я увлекся, - тихо прошелестел он

- Может быть... Может быть... - протянул Зэхербаал, увлекаясь за потоком мыслей Конца Полета. - Это первый шаг на нашем пути. Пусть не самый удачный. Пусть не самый успешный... Но он очень важен, ведь он ПЕРВЫЙ. Думаешь, я не скорблю по всем тем, кто пострадал из-за Жала? Мне жаль, что оно попало в руки смертных, разумы которых не приспособлены к таким испытаниям. Многие ангелы могут поддаться искушению, исходящему от него. Но поверь мне, здесь кинжал под надежной защитой, так же, как и мой разум защищен от него. Тебе не о чем беспокоиться, друг мой. В конце концов, души Сары и Рувима снова вместе и уже ничто не сможет их разлучить. Ступай к Аришору и продолжай утешать его, ведь состояние пожирателя вызывает у меня беспокойство. Я открою тебе двери, чтобы ты мог выйти.
Завершив разговор, Зэхербаал протянул руку к одной из глухих стен покоев и исказил пространство так, что в них образовался коридор в виде спирального вихря, по которому Таммаоф мог легко вернуться в тронный зал господина.

Уходя, Таммаоф оглянулся и негромко сказал:
- Аришор очень ценен для всех нас, благодаря своим уникальным знаниям и талантам. Думаю, если господин сможет найти слово утешения или иной способ отвлечь Аришора от грустных дум, это будет значить больше, чем все усилия вашего слуги. Однако, конечно, я сделаю все, что смогу.

Зэхербаал отреагировал на слова Таммаофа с некоторым удивлением, посмотрел на него и, наклонив голову, о чем-то задумался, тем не менее ничего не ответил...

Выйдя от господина, Таммаоф с трудом сдерживал постыдное уныние. И что было сказать Аришору, что Зэхербаал ударился в прожектерство и ослеплен новой идеей? Помимо того, что такое разглашение было недопустимо, оно еще и подорвало бы и без того низкий дух пожирателя.
- У господина свои планы на эту вещь. Возможно в будущем мне удастся переубедить его, если еще представится возможность, однако он планирует мучить заключенную тварь достаточно долго, чтобы та пожалела о содеянном над Сарой и Рувимом.
Подобная полуправда, может быть, хоть как-то подбодрит Аришора, слабо надеялся Таммаоф.

- Пусть, - сжав кулаки, пробурчал Аришор. - Жизнь ей все равно не вернуть, но я еще не закончил работу. Спасибо за поддержку, дружище.
Аришор похлопал Таммаофа по спине и вышел из зала.

- Конечно. И помни о Рувиме, тебе он не важен, но Сару бы его присутствие утешило...
Оставшись один, Таммаоф задумчиво плыл куда глаза глядят. Все эти боевые действия представлялись ему бессмысленной возней над трупом дивного мира, который все ангелы сообща делали когда-то. Дележка власти легионов, борьба с Создателем, ненужные и откровенно уродливые смерти людей. Творец завел свое детище в тупик, а они слепо плелись вслед за ним, не в силах преодолеть свою разрозненность. Все эти странности в поведении Зэхербаала, буйство Аришока. Как будто никто не мог просто сесть и обдумать происходящее, отставив эмоции, с точки зрения осторожной попытки понять и улучшить и без того отвратительную ситуацию. Да, этот мир вокруг был до крайности неоптимален, оставалось надеяться, что Убежище будет в целом лишено этих изъянов.
« Последнее редактирование: 13 Июня 2017, 16:24:19 от Mindcaster »
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Mindcaster

  • Спонсор
  • Старожил
  • *
  • Пафос: 5
  • Сообщений: 266
    • Просмотр профиля
    • Мирктор
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #64 : 13 Июня 2017, 16:28:38 »

Прошло еще два дня. Пока Сара и Рувим пребывали в безмятежности у колодца, Аришор как затворник заперся в своем зелоном убежище, где, очевидно ваял нечто невообразимое. То, чего никто не делал до него. И по истечении третьего дня он пригласил в свою "келью" Таммаофа. Перед халаку на каменном столе-алтаре лежала один-в-один Сара, сплетенная из лиан и веток, одетая в в великолепный наряд из цветов. Ее губы, заботливо сложенные из тугих побегов, застыли в безмятежной улыбке, черные волосы из мягкой травы раскинулись вокруг ее в головы, а кожа из молодой светлой коры была едва отличима от настоящей. Даже у падшего могло появиться впечатление, что перед ним лежит спящая богиня, которая вот-вот откроет васильковые глаза и одарит их своей божественной улыбкой.
Не часто кто-то мог увидеть уставшего падшего, а тем более пожирателя, но Аришор едва л ине выглядел истощенным, хотя лицо его светилось от радости и удовлетворения.
- Я закончил свою работу, - едва дыша от волнения произнес рабишу. - Теперь осталась твоя часть, Таммаоф. Прошу, надели этот сосуд душой.

- Это потрясающе, - Таммаоф широко открыл глаза от изумления, обходя вокруг да около.
- Тело кажется живым, хотя материал совершенно иной. Ты смог меня удивить, друг мой, своим творением. Я правильно предполагаю, что ты как-то смог включить в сосуд возможность управления для помещенной в него души?

- Очень на это надеюсь.

- Я буду горд принять участие в этом действе, - кивнул Таммаоф, - однако хочу напомнить, что Сара желала быть после смерти вместе с Рувимом. Ты ведь сделаешь то же самое для него, верно?

- Я не много передохну и примусь за работу снова, - ответил Аришор. - То, что хорошо для Сары, хорошо для меня.

- Тогда мое обещание Саре будет исполнено, - кивнул Таммаоф, - и я с легким сердцем примусь за работу. Сейчас я приведу ее.
Отправиться во Второй мир и найти там Сару было несложно. Таммаоф объяснил ей и Рувиму ситуацию, и отдельно упомянул, что Аришор обещал то же самое для Рувима, в случае успеха предприятия.
- Аришор сделал нечто удивительное, и я очень надеюсь, что все получится, - закончил халаку

Душа Сары затрепетала в предвосхищении таинства, которое ожидало ее.
- Идем же скорее, - восхищенно сказала Сара. - О, Аришор! Что вы с Таммаофом уготивили мне - я вся нетерпение.
Поцеловав Рувима, который смотрел на нее одновременно с радостью и тревогой, дух девушки направился вслед за нергалем.

Подведя Сару к новой оболочке, Таммаоф замер, видимый в обеих мирах - ворон в черном опереньи, задумавший провести душу обратно по знакомой дороге. Недвижно повиснув в воздухе, он изучал подробности души Сары, предполагая в уме, как будет скреплять те или иные аспекты с новой оболочкой, и каким образом. Такое интенсивное сканирование смертный дух не мог не почувствовать. Наверное, ей казалось как будто ее подхватывает незримый ветер, или она стала прозрачной, или ее окутывает невидимая паутина... Чтобы успокоить Сару, Таммаоф отрешенно сообщил:
- Твои ощущения будут странными, но учитывая что мы хотим обратить твою смерть вспять, вселив в весьма необычное тело, эта процедура и не должна казаться привычной. Сейчас я думаю над тем, как сделать все наилучшим образом. Ты мне поможешь, если расслабишься и вспомнишь лучшие моменты, проведенные в этом саду с Аришором

- Я готова, - ответила Сара, глотая призрачные слезы и с любовью глядя на Аришора.

Это чувство ярким лучом било из средоточия души девушки, и Таммаоф первым ухватился за него. Сознание Сары как будто растворялось, погружалось в сон, пока ловкими движениями ткача, нить за нитью халаку перехватывал движущие струны ее души, соединяя с лежащим посредине творением Аришора. Перебрать удивительной сложности узор - это была восхитительная задача, подобной которой давно не попадалось проводнику душ. И это при том, что демон ограничивался функциональными связями, соединявшими душу и тело, не влезая в основное переплетение чувств, мыслей и воспоминаний, делавших Сару столь уникальной! Светила двигались по небу, но Таммаоф не замечал их движения, весь погруженный в единственный захвативший его сейчас процесс. За тем, чтобы его не отвлекали, должен был следить Аришор...

Даже кузнечики и птицы замерли до строгим взглядом рабишу, не смея отвлекать Убийцу от его таинственных заклинаний. Через пару минут концентрация халаку достигла предела и, прикоснувшись одной рукой к творению Аришора, а другой к душе Сары, Таммаоф сделал последнее усилие и цветочная богиня раскрыла глаза. Осторожное движение пальцами, потом вдох, и вот: обновленная Сара уже с достоинством кланяется Таммаофу.
- Спасибо тебе, Проводник. Я никогда не забуду твоей доброты, - произнесла зеленая фея.

- Получилось! - улыбка редко посещала лицо Конца Полета, но сейчас был тот самый случай. - Как ты чувствуешь себя, дваждырожденная?

- Я прекрасно себя чувствую, - медленно осматривая себя, ответила девушка и подала руку Аришору. - Спасибо еще раз. Теперь я смогу заниматься садом, не зная усталости.
Тем временем пожиратель подошел вплотную к обновленной Саре и заключил ее в свои объятия.
- Прости, если бы я лучше приглядывал за тобой, тебе не пришлось бы этого пережить, - глухо проворчал он ей в волосы.
- Не вини себя - благодаря всему этому я стала лучше, чем была до того, - ответила Сара.

Таммаоф молчал, не желая портить момент. Он разглядывал новую форму Сары и задумывался о том, какие могут быть нюансы ее существования в столь необычной форме. Телесные механики он не знал, но предполагал, что какие-то проблемы возникнуть могут. Пожалуй, стоит навещать Сару почаще. Особенно, когда Аришор будет работать над Рувимом, и древодева будет по большей части представлена самой себе.

- Спасибо, брат, - положив руку на плечо Таммаофу, поблагодарил Аришор. - Прошу, позволь нам немного поговорить наедине.

Обдумывая случившееся, Таммаоф отправился к Рувиму
- Твоя сестра обрела новое тело, сделанное из растений и мастерства Аришора. Он обещал сделать тебе такое же.

- Это... Хорошо? - неуверенно спросил парень.

- Твоя сестра этому рада. Но ты можешь не торопиться, если не хочешь решать сейчас - благосклонно ответил халаку

- Я должен пообщаться с сестрой прежде, чем приму решение, - ответил Рувим.
Таммаоф мысленно потянулся за последующими событиями, но память предательски подвела его в тот момент, когда тело решило проснуться.
Открыв глаза, Конец Полета увидел, как Игорь целует Ониэль в щеку и что-то говорит ей в ответ на ее слова.
Записан
A Man's mortality is a compass that points his way in life.

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #65 : 13 Июня 2017, 17:15:16 »

Понедельник, 2 июня. 11:00

     Когда Падшая, наконец, вернулась домой, в ее руках, помимо неизменного рюкзачка-паучихи, красовался еще и пакет, из которого торчал свернутый в рулон лист ватмана - и явно что-то еще, уже более труднораспознаваемое. С нескрываемым наслаждением Образ Смерти оставила на полу всю свою ношу, не только физическую, но и духовную - она почувствовала, как сбросила с себя, подобно одежде, весь мир, уснувший, застывший и потерявший краски за дверями квартиры. Теперь она была дома, где ее ждут, где ее любят, где она может наконец-то побыть собой. Пусть даже ее дом не был безопасным убежищем, пусть даже в его стенах иногда открывались глаза, а под половицами прятались змеи - переступая порог, Виолетта наполнялась внутренней силой.
     Шаг. Обнаженные пальцы ног нащупывают бестелесные складки Савана. Шаг. Невидимая ткань натягивается. Еще шаг - и она становится настолько тонкой, упругой, податливой, что девчонка ощущает ее всем телом, будто туго обернутую полиэтиленовую пленку. И только на четвертый шаг в Стене появляется брешь.
     С замиранием сердца Ониэль входит в гостиную. Она понимает, что волнуется, и поэтому, минуя дверной косяк, даже закрывает глаза. Жар приливает к лицу - Плач Всех Ушедших чувствует, что ее щеки приобретают не слишком красивый малиновый цвет. В грудной клетке начинает мелко трепетать сердце, как пойманный между ладоней воробушек. Уймись, маленькая птичка, уймись навсегда, дай мне сжать тебя в своих руках...
     Наконец, она прислоняется плечом к дверному косяку, найдя себе опору... и открывает глаза.

     Сонный дом открылся ее взгляду. Среди бледных, тусклых красок Убежища, вдали от Вихря, завывающего за окном, словно обезумевший от боли и ярости хищный зверь, среди прячущихся по углам, но уже медленно подкрадывающихся черных пятен плесени, среди тревожного безмолвия, будто отражающего ее, Халаку, надежду и печаль - среди всего этого Конец Полета спал, спал и Игорь, и тоскливые стены Убийцы охраняли их, а покорные диваны поддерживали их. Она оторвалась от стены, производя так мало звуков, как только могла, и, пожелав оставлять их еще меньше, вернулась в свою Апокалиптическую форму. Ступни Намтара оторвались от земли, и та бесшумно проплыла по воздуху, как бестелесный дух, чье присутствие невозможно было увидеть или услышать, бесплотный, немой, отделенный от мира стеклянной стеной, способный только наблюдать, которого можно было ощутить лишь как дуновение ветра или странный холодок там, где его быть не должно. Ангел смерти наклонилась над своим братом, жадно вглядываясь в его сомкнутые глаза, в полураскрытые губы, прошлась по комнате, как ее дух-хранитель, и медленно, беззвучно подплыла к Игорю, с каждым преодоленным сантиметром будто становясь все меньше и тише. Снова Себетту ощутила себя бестелесным духом, когда садилась рядом с юношей на пол и стала мучительно чего-то ожидать, как верный пес у ног хозяина. Когда призрак спал, ее тревога тоже слегка закрывала глаза. Образ Смерти могла сидеть так целую вечность, смотреть целую вечность и больше не бояться того, что ее осудят, запретят или другим образом неправильно поймут.

     Неожиданно Виолетта увидела нечто, что пропустил ее взгляд до этого. Она обнаружила возле спящего Игоря желтый листок бумаги, на котором неведомо откуда взявшимися чернилами было написано стихотворение, эпиграфом к которому служила фраза "Моему ангелу смерти...":

Я – привидение,
Страшен облик мой.
Я – наваждение
В темноте ночной.
Я рожден мучением,
Я дитя страстей,
Стон мой провожает
Звон стальных цепей.

Я в дрожащих бликах
И в огне свечей.
Я в истошных криках
Маленьких детей.
Я в тенях на стенах,
В шорохе ночном,
Я в рассказе страшном
Ночью перед сном.

Я могу явиться
Каждому из вас
В зеркале зарницей
Промелькнуть у глаз,
Постучать в оконце
Тихо так: тук-тук -
И в любое сердце
Вселится испуг.

Я мертвец холодный,
Неспокойный дух.
Как и вы когда-то
Я смеялся вслух,
Как и вы влюблялся,
В молодых подруг,
Но мой век прервался
От холодных рук.

     Девчонка прошлась глазами по листку бумаги еще раз. А потом еще. Слова отпечатывались в ее глазах, будто выжженные на сетчатке. Ониэль могла видеть их, даже когда опускала веки - но она не опускала. Она сжимала в бледных руках пожелтевший листок и жадно рассматривала чернильные буквы, желая, чтобы они остались в ее памяти навсегда, и даже в бреду или во сне она смогла бы их повторить. Никогда еще до этого Плач Всех Ушедших не видела почерк Игоря, а теперь он здесь, в ее руках. Он думал эти слова, и его ладонь скользила по этому листку, выводя их на бумаге. Но это был очень грустный стих. Слишком грустный, чтобы носить его в себе. Окутывающий тьмой, тихим отчаянием и застарелой болью - неужели это действительно тот мир, в котором он вынужден жить?
     Подумав так, Халаку поняла, что прижимает листок к своей груди, а что-то горячее и мокрое скользит по ее щеке. Убийца смахнула с глаз жгучую влагу, встала, забрала свой рюкзачок и снова вернулась на пост, вытащив большой, похожий на альбом блокнот. Пролистав несколько страниц, она нашла ту, которую искала - и как можно более тихо вырвала ее. Сложив этот листок вчетверо, ангел смерти засомневалась, написать ли объяснение или сказать словами; в конце концов, она так и не смогла этого решить.

     Но Игорь открыл глаза.
     - О, привет! - улыбнулся он. - Я тут отдыхал, но почувствовал какое-то знакомое смятение. Что случилось?

     - Я рада, что ты проснулся, мой друг. Рада, что вижу тебя снова. На самом деле, я очень тосковала, - грустно и ласково улыбнулась аггел Второго Мира, всматриваясь в знакомые черты опьяненным взглядом. - Я не знала, что ты можешь чувствовать мое смятение, - виновато улыбнулась она. - Да вот... Нашла тут... Раздумываю... - Элохим указала на пожелтевший листок, до сих пор лежащий у нее на коленях. Себетту все так же сжимала его в своих пальцах. - Я не знала, что ты умеешь писать такие красивые стихи. Я не знала, что они могут быть такими грустными. Я не подозревала, что все это хранится в твоей душе. Я хотела поблагодарить тебя. Мне еще никто и никогда не делал такого подарка, - смущенно улыбнулась Образ Смерти, говоря тихо и медленно, как во сне. - И прости, что разбудила тебя. Я не хотела.

     Игорь усмехнулся и повел плечами.
     - Вроде только недавно расстались. Твой друг приходил, пытался меня разговорить, - он кивнул в сторону спящего Таммаофа. - Картами моими интересовался. Знаешь, на меня иногда находит вдохновение. А иногда возле меня находятся какие-то странные вещи: ну, знаешь, всякие мелочи. Ты прости, я хотел посвятить что-то тебе, а получилось опять про себя... - призрак тяжело и горестно вздохнул. - Я такой эгоист.

     - Знаю, но я все равно скучала. Вот, смотри, - в качестве подтверждения Виолетта закрыла руками глаза. - Боже мой, да я уже скучаю! - захихикала она. - Узнаю своего братика. А ты, значит, свернулся, как ежик, и не дал себя раскусить? - улыбнулась она, и на сердце девчонки немного полегчало. - Мне очень понравились твои стихи. Они получились такими, какими получились. Для этого были причины, верно? Я теперь немного лучше понимаю, что творится у тебя в душе. Я думаю, что это очень, очень важно. Гораздо важнее многих других вещей. Так что я понимаю и принимаю тебя. Пожалуйста, перестань себя винить, - рассеянно улыбнулась Ониэль. - Знаешь, у меня ведь тоже есть кое-что для тебя... Если ты, конечно, захочешь, - осторожно наклонила голову набок Плач Всех Ушедших, словно прячась в невидимой траве.

     Глаза Игоря на мгновение загорелись.
     - Не может быть! Знаешь, при жизни я коллекционировал фарфоровые фигурки... Девчоночья забава, правда?

     - Нет, - покачала головой Халаку. Ее глаза вспыхнули заинтересованностью. - Почему бы не собирать что-нибудь красивое и потом не смотреть на это, не размышлять о нем? Большая была коллекция? А любимая твоя фигурка была какая? А что ты еще любил? И любишь сейчас? - тихими шепотами спросила Убийца. - Я так давно хотела спросить все это у тебя. О твоих увлечениях, твоих привычках, обо всем, что ты любишь и не любишь, что считаешь важным и что не считаешь. Я так хотела узнать о тебе побольше. Но я стеснялась, - виновато улыбнулась Намтар.

     - Ну, начинал я с собачек разных и слоников, - ответил Игорь. - А потом увлекся девушками. Голыми, конечно. Моя любимая? Наверное, есть одна... Изображает богиню Исиду. Достаточно крупная... Родители теперь с них пылинки сдувают. Особенно мама.

     Ангел смерти в ответ задумчиво кивала.
     - Наверняка она очень красивая. Хотела бы я на нее взглянуть. Я и сама обожаю всякие фигурки богов и богинь... Ну, ты понимаешь, почему, - тихо усмехнулась аггел Второго Мира. - Раньше я не знала, что могло бы тебе понравиться. Но теперь... Если я найду что-нибудь... что будет достойно тебя - ты позволишь мне это тебе принести?

     - Конечно! - обрадовался Игорь. - Я до сих пор люблю иногда вспоминать об этих безделушках. Они такие красивые.

     - Тогда я постараюсь обрадовать тебя, - рассеянно кивнула демон скорби и смирения в жесте, отдаленно напоминающим поклон. - А что ты еще любил? Или что не любил? Пожалуйста, позволь мне узнать о тебе немного больше. Я очень этого хочу, - тягучими, тихими шепотами попросила Элохим.

     - Терпеть не могу шоколадное масло. С детства, - шепотом сказал Игорь.

     - Буду знать! - заговорщицки хихикнув, ответила ему Себетту, создав приглушенное эхо. - А любишь ли ты музыку? И какую? Любишь ли ты фильмы? И какие? Или какие-нибудь места? Пожалуйста, скажи мне, чем я могу порадовать тебя, чтобы ты не оставался в одиночестве и не скучал, - в своей обычной, "стонущей" манере прошептала Падшая.

     - Знаешь, есть такой фильм хороший про наркоманов, - хихикнул призрак. - "На игле" называется. Но он явно не про меня. А из музыки... Транс, рэйв, драм, синтипоп. Как-то так.

     - Прости, я не знаю ничего из этого, - виновато и смиренно склонила голову Образ Смерти. - Но, если ты так говоришь, я хочу когда-нибудь взглянуть на то, что ты любишь. Прикоснуться к твоему миру. Погрузиться в него с головой, - Виолетта медленно подняла к потолку затуманенные глаза с бледными огоньками в зрачках. - Хотя есть одна группа, которая мне довольно нравится, у них такие грустные тексты... Нет, наверное, это не то. Их стиль называется "синти-рок", это явно другое, - встряхнула головой девчонка, будто прогоняя назойливую мысль. Однако мысль, видимо, не уходила, и Ониэль погрузилась в нее, все еще рассеянно, но крепко сжимая в белых пальцах желтоватый листочек. - Надеюсь, тебе нравится, когда я расспрашиваю о тебе? Это не доставляет тебе неудобств?

     - Когда как, - улыбнулся Игорь. - Не сейчас.

     - Мне жаль, что я иногда делаю что-то, что тебе не нравится. Пожалуйста, прости меня. Я действительно не хотела. Ты говори мне, если я что-то делаю не так, ладно? Можешь сказать мне, пожалуйста, что мне вот вообще нельзя делать, чтобы не задеть тебя? - грустно посмотрела на Привидение Плач Всех Ушедших. В затянутых бельмами глазах - боль, сожаление и невыразимая печаль. И ни капли улыбки не поселилось в бледных зрачках.

     - Кто ж меня знает? Я же псих! - развел руками Игорь. - Я привидение, поэтому сам не знаю, чего от себя ожидать.

     - Я тоже, на самом-то деле, - улыбнулась Халаку. - Хотя я пытаюсь найти какую-то логику в себе и других. Многие, наверное, смеются, мол, я совсем не похожа на демона, а больше на «жителя Страны Эльфов»... Интересно, а есть ли в этом мире еще и эльфы? Впрочем, не уверена, что и среди них я оказалась бы "своей", - тихо хихикнула в кулак Халаку. - Ну, что ж, другими мы быть не можем. Остается только верить, что в этом тоже есть свои преимущества, - рассеянно улыбнулась Убийца, устало положив голову где-то рядом с рукой Игоря. - Я в это верю. А ты со мной?

     - Как скажешь, - ответил он.

     - Ох... Когда ты так говоришь, я воистину даже не знаю, что мне и думать. Я будто остаюсь после этих слов в темноте, пустоте и одиночестве, - горько и шумно вздохнула Намтар. - А что ж там, ты говоришь, пытался выяснить у тебя мой милый, тревожный и такой же не в меру упрямый, как и я, братик? Можно мне полюбопытствовать, пожалуйста?

     - Да я тут пасьянс раскладывал. Карты мои понравились, что ли? Должны быть у него где-то, - сказал Игорь.

     - Хм, ты говоришь, иногда возле тебя появляются всякие мелочи? - любопытно склонила голову набок ангел смерти. - Поэтому его заинтересовали эти карты? Интересно. Хотела бы и я на них взглянуть... Да и что ты там такое раскладывал, мне интересно. Может, я бы смогла погадать, - рассеянно улыбнулась аггел Второго Мира. - А, я вижу. Вот они, - оглядевшись по сторонам, кивнула демон скорби и смирения. Потянувшись рукой к картам, она замерла, когда между ними и ее пальцами осталось только несколько сантиметров. - Ты позволишь?

     - Почему нет? - пожал плечами Игорь. - Я и сам их сегодня впервые увидел.

     - Да... Теперь я вижу, - рассеянно прошептала Элохим, медленно, почти нежно раскладывая карты у себя на коленях. - Творение безумного художника... Ты знаешь это чувство, Игорь? Когда ты видишь какую-то ужасную вещь, и тебе страшно, противно, но при этом не можешь оторваться, потому что какая-то часть тебя отзывается на то, что ты видишь? - вкрадчивые, почти соблазнительные шепоты Себетту затихли и та, снова сложив колоду, подняла ее где-то на уровень сердца. - Я, конечно, не ожидаю ничего иного, но проверить все же должна. Откройся мне! - властным тоном приказала Падшая, подняв свои голоса будто из глубин самой темной Бездны. Белесый туман, окружающий ее фигуру, почернел, стал гуще и плотнее, превратившись из мандорлы в плащ из дыма и чада.

     - Хм... Я сам эта вещь, - протянул Игорь, в то время как Ониэль рассматривала карты. Что-то в них было до боли знакомое, и она чувствовала, что встречалась с этим раньше. Какое-то тоскливое и отчаянное чувство из смеси жалости к себе и неприятия себя. Где-то такое уже было.

     - Это сделала твоя Тень, верно? - почти неслышно шепнула Образ Смерти, крепко прижимая колоду к своему сердцу. - Я ощущаю ее чувство... Чувство, которое давно подозревала в тебе, - Виолетта тряхнула головой, закрыла глаза и погрузилась в свои мысли и ощущения. - Прости, я, наверное, сейчас тебя смущаю? - снова подняв голову, девчонка заглянула в черные глаза Игоря своим светлым, внимательным взглядом. - Это все равно, что запустить пальцы в твое сердце, верно? Признаюсь честно, я всегда хотела тебя понять. Но я не хочу делать тебе больно. И поэтому я благодарна тебе за каждое слово и каждый кусочек правды, который ты мне открываешь, - тихо, протяжно прошептала Ониэль, все еще прижимая карты к своей груди. Ее темно-фиолетовые губы тронула слабая, ободряющая улыбка.

     - Что? Нет. То есть... Возможно, конечно, но я не уверен, - залепетал, бубня себе под нос, Игорь. - Я хотел сказать, что я та ужасная вещь, на которую смотреть противно, но нельзя оторваться. Ну, в смысле, иногда на меня может быть интересно посмотреть... Тень? Не знаю. Не пошла же она погулять, пока я дремал?

     - Я тоже не уверена. Я многого не понимаю теперь в Убежище, и то, что я вижу, по-настоящему странно. Но то, что я чувствую, я могу связать только с тобой, - моргнула Плач Всех Ушедших. - А то, что ты сейчас говоришь, только усиливает мои подозрения. Услышь себя. В твоих словах так и сквозит... непринятие. Никто не должен называть себя вещью. Ты не вещь. И потом, я тебя понимаю. Я ощущаю почти то же самое, - медленно проговорила Халаку.

     - Может, мы и правда похожи, - улыбнулся Игорь. - Рано или поздно это станет понятно.

     - Я так на это надеюсь, - нежно улыбнулась ему в ответ Убийца. - Я так надеюсь, что мое сердце не ошибается. Я даже... А, точно. Я ведь так и не отдала тебе свой подарок. Ты меня прости, он, наверное, не очень тебе понравится, и я постараюсь найти что-нибудь более достойное. Но пока... Если хочешь, возьми. А не хочешь - не бери. Я сделала это в субботу, когда смотрела и думала о тебе. Но я побоялась тебе показывать, - виновато улыбнулась Намтар, с тяжким вздохом протягивая юноше сложенный вчетверо клетчатый листок и с неспокойным сердцем ожидая худшего.

     - Что это? - спросил призрак, принимая из рук Виолетты подарок.

     - Да, в общем-то, то же, что и ты мне подарил. Можно даже сказать, что это что-то вроде ответа, - грустно усмехнулась ангел смерти. - Прости, звучит пафосно, но это просто такая моя манера. Я готова к тому, что вообще-то получилось не очень и тебе не понравится, - вздохнула она, печально улыбнувшись. - Прости меня, на тот момент это все, что я могла.
     На клетчатом листочке немного неаккуратным, но старательным почерком были начертаны слова:

Открой окно; закрой глаза -
услышишь в пении дождя
мои несмелые шаги.
Шелест ноябрьской листвы
тебе напомнит шепот мой:
"Я дух, стоящий за спиной".
И ветер через расстоянье
мое холодное дыханье
до твоей кожи донесет.
Весной, когда растает лед,
пусть шум бегущего ручья
смеется робко - это я.
Но прежде, в белый зимний час,
метель закружит в танце нас,
и снег застывшею слезой
найдет в руках твоих покой.

     Руки Игоря задрожали, а глаза заполнила вода, когда он читал стихи Ониэль. Он прижал бумажку к груди и, вскочив с пола, бросился к Виолетте, зажимая ее в объятиях.
     - Никто никогда не говорил мне такого, - дрожащим голосом прошептал он, по-видимому, глотая слезы (хотя халаку и не могла видеть этого). - Это самое красивое из того, что мне приходилось видеть после смерти.

     Никогда еще аггел Второго Мира не прижимала кого-то к своей груди так крепко. Никогда еще не обнимала крыльями так нежно. И так ласково не ерошила чьи-то волосы, черные, как полированный гагат. Даже сам истинный облик демона скорби и смирения существовал сейчас лишь для того, чтобы любить и утешать так, как только способна была это делать Элохим. Крылья, теплые, чтобы согревать, широкие, чтобы защищать от целого мира вокруг, бесконечно-черные, чтобы быть подобны материнской утробе. Под белой грудью бешено колотится сердце, грозя проломить грудную клетку и вырваться, наконец, на свободу, как птица. Туманная мандорла, окружающая Себетту безмолвием, бешено затрепетала, как языки пламени на ветру.
     - Спасибо тебе, - тихо, очень тихо шептала она в самое ухо призрака. - Когда мне удается чем-то обрадовать тебя, я чувствую, что у меня появляется, ради чего жить. Когда ты смотришь на меня, мое сердце замирает. Когда ты улыбаешься, я уверена, что вместе с тобой мне улыбается Творец. Боль уходит, какой бы сильной она ни была, и теплый свет падает на мою душу. Когда ты прикасаешься ко мне, я готова отдать за это целый мир. Я чувствую, что мне не нужен другой мир. Другой свет. Без тебя, - почти беззвучно выдохнула Падшая, почти что только одними губами. - Я бы так хотела, чтобы ты лежал на моей груди, вот так, как сейчас, и я обнимала тебя, пока мир не рухнет, как карточный домик. Я бы так хотела отдать тебе весь свет, который остался в моей душе, и сделать тебя счастливым. Я бы так хотела однажды сказать тебе столько безумных слов... Но я боюсь, - судорожно вдохнула Образ Смерти заледеневший воздух. Колотило ее нещадно, и рука, которая нежно гладила Игоря по спине и волосам, тоже предательски, неуемно дрожала. Всю любовь, и ласку, и принятие, и защиту, и надежду, и веру, все то, что осталось еще в девчонке хорошего и светлого, все то, что она успела вынести из рушащегося Эдема и сохранить в бесконечном огне войны - в этот момент она отдавала ему все, медленно качая в своих объятиях.

     Игорь подержал демона в своих неуверенных объятиях еще пару минут и отпустил Ониэль, несколько смущенно усевшись рядом с ней на пол.
     - Наверное, это все как-то неправильно, - привычно запрокинув голову назад, прокомментировал призрак. - Хотя какая разница?

     Ониэль, скрестив ноги по-турецки, тоже подняла голову, глядя своими мечтательными белесыми глазами будто сквозь потолок, на видимое одной только ей небо, одной только ей солнце, или даже еще дальше, туда, где выше самых далеких звезд распростерла свои крылья улыбающаяся, всеблагая Бесконечность.
     - Знаешь, Игорь, - тихо протянула Плач Всех Ушедших, - признаться тебе честно, я никогда не любила этих слов: "надо" и "не надо", "должен" и "не должен", "правильно" и "неправильно". Столько обычаев рухнуло за прошедшие годы... Падали боги и падали империи, падали традиции и падали мысли, причем первыми - те, которые всем казались вечными и неизменными. И, пока медленно, будто вылупляясь из яйца, человечество избавлялось от лишних запретов, оно медленно осознавало простую истину... Ту, которую я давным-давно прочертила в своем сердце. Никто не должен страдать, Игорь, и никто не должен приносить страдание другим. Все, что распространяет страдание, я называю злом, а все, что его уменьшает - добром. В остальном люди должны быть свободны, как птицы, как Божьи сыны. Оставленные без выбора, они страдают. Мир так велик, мой милый друг, он больше, чем даже можем представить себе я или ты, в нем есть столько вещей, которых никогда не должно было быть, и так мало вещей, которые должны быть везде и всегда, на каждом шагу... Люди уже приоткрыли эту простую истину, они уже так близко к ней, уже почти покинули свои скорлупки. Я только молюсь, чтобы у них хватило времени осознать ее целиком прежде, чем станет слишком поздно, - тихо прошептала Халаку, протянув руки так, будто ловила капли незримого дождя или собирала свет, видимый только ей.

     - Кто его знает? - пожал плечами Игорь. - По-моему, вокруг нет ничего, кроме страдания. Взять хоть меня - у меня было все, но был ли я счастлив? Едва ли. А другие несчастны из-за того, что у них не было того, что было у меня.

     - Как же хорошо я тебя понимаю, - Убийца посмотрела на парня грустно, но внимательно, с сочувствием, как на равного. - Куда бы я ни пошла, я везде вижу страдание. Оно вцепилось в меня мертвой хваткой, и даже радость кажется мне лживой, если к ней не примешан привкус горечи. Так было всегда; могу ли я вспомнить день, когда в мире не было страдания? Даже в Эдеме оно было, и его было много. Но знаешь, что я постоянно повторяю себе, как девиз? По-настоящему свет виден лишь во тьме. Свеча бесполезна на ярком свету. Но даже самого крохотного огонька хватает, чтобы разогнать самую густую тьму, - помолчав немного и посмотрев немного сонным, нежным взглядом на призрака, Намтар ласково ему улыбнулась. - Знаешь, я всегда говорила, что все, что человеку по-настоящему нужно - это любовь. Все эти вещи, - она, прикрыв глаза и со странной улыбкой на лице резким движением сдернула со своей шеи неизменную бархотку, добавив себе необходимость ее чинить, - все, что мы накапливаем и к чему привязываемся - это просто замена, это то, что мы пытаемся запихать в дыру в своей груди. То, чем мы пытаемся доказать себе, что мы достойны любви, достойны уважения, достойны положения в обществе. Но скажи мне честно, Игорь - разве хоть когда-нибудь в своей жизни ты чувствовал, что тебя искренне и безусловно любят? Разве было у твоих родителей когда-нибудь время на тебя? Разве было у них понимание, чтобы поговорить с тобой по душам? Разве было у твоих друзей доверие для тебя? Ты был один, мой храбрый подорлик, - белесые, как у вареной рыбы, глаза ангела смерти исказились болью так, что, казалось, она сейчас заплачет, а тихие, шуршащие голоса надломились. - Ты рос как деревце в поле, совсем один, окруженный своими игрушками... И ты вырос с этой дырой в груди, - тихо прошептала аггел Второго Мира, чуть отвернув темно-фиолетовую маску от призрака и бесслезно, беззвучно рыдая.

     - Возможно, я эгоист. Сам не понимал своего счастья. И потом, я ж был сущей мразью, - тряхнул головой призрак. - После смерти я понял, что нужно было меньше капризничать и довольствоваться тем, что есть. Говорят, что счастье - это когда становится лучше. Независимо от стартовой точки. У меня был хороший старт и бесславный конец. Все это моих собственных рук дело. Хотелось бы кого-то в этом винить, но не виноват никто, кроме меня.

     - И ты повторяешь это себе вновь и вновь, каждый час и каждую секунду, - тихо прошептала демон скорби и смирения, очень внимательно глядя на юношу. - И от этого еще больше страдаешь. Но, по крайней мере, тебе дали шанс. Ты не отправился прямиком в Забвение, чтобы осколки твоей личности дрейфовали по Буре. У тебя еще есть ты. У тебя есть мысли. У тебя есть чувства. У тебя есть тело. И есть мир, в котором больше страданий, чем где-либо еще, но и возможностей для борьбы с ним - тоже... Мы не можем изменить прошлое. Но каждую секунду мы делаем выбор, определяющий наше будущее. Без того пути, что мы уже прошли, мы бы не были теми, кто мы есть сейчас. У тебя еще есть возможность сделать выбор. Очень много, много выборов, - слабо улыбнулась Элохим.

     - Посмотрим, - вздохнул Игорь. - Было бы неплохо.

     Себетту в ответ грустно, почти горько вздохнула.
     - Знаешь, мне сейчас довольно страшно, - честно призналась она. - Я боюсь, что ничего из того, что есть у меня, тебе не нужно. Боюсь, что не смогу понять, в чем ты действительно нуждаешься... Но я буду стараться. Буду стараться понять и найти, - посмотрев в потолок, медленно кивнула Падшая самой себе. - Не мог бы ты сказать мне, пожалуйста, Игорь, я хоть во что-нибудь попала? Мне кажется, я вижу в твоих глазах, что нет. Сказала ли сейчас хоть какую-нибудь правду о тебе, или мое восприятие ослепило меня? И дала ли тебе что-нибудь действительно нужное твоему сердцу? Я хочу знать, насколько мне нужно изменить свое... отношение, - болезненно прикрыла глаза Образ Смерти, явно готовясь слушать неприятную правду.

     - Для меня счастье уже то, что ты терпишь меня, - улыбнулся Игорь. - Этого мне вполне достаточно.

     - Вот же любитель уклончивых ответов! - шутливо пихнула Привидение в бок Виолетта. - Никогда и ничего не говоришь до конца! Ну как же я могу тебя не терпеть, а? Ты же для меня солнцем стал. Это для меня счастье уже то, что ты терпишь меня, свихнувшуюся на старости лет кошелку, - улыбнулась девчонка ему в ответ. - Боже мой, я так хочу дожить до дня, когда ты просто сядешь и скажешь: "Мне так хорошо!". Помоги мне, Игорь, а? Пожалуйста, помоги. Я действительно на стенку лезу, когда понимаю, что сделала для тебя не все, что могла. То есть - всегда, - грустно, но одновременно ласково улыбнулась ему Ониэль, наклонившись чуть поближе. - Ты же все-таки больше не один. Боишься, что ли, что я тоже внезапно исчезну, как вся твоя прошлая жизнь? - сочувственно посмотрела на юношу Плач Всех Ушедших.

     - Да, если честно, - сглотнув, выдавил из себя призрак.

     Халаку посмотрела на него очень грустно, очень встревоженно и очень, очень ласково.
     - Иди ко мне? - совсем тихим шепотом то ли предложила, то ли, наоборот, попросила она. - У меня неспокойная жизнь - я не буду тебе в этом лгать. Меня могут убить и вышвырнуть обратно в Ад. Мне, возможно, придется однажды искать новое тело. Мою душу могут поработить и даже поглотить. Ты тоже можешь исчезнуть в любую минуту, - в голосах Убийцы зазвучал неподдельный страх. - Но в этот самый момент, здесь и сейчас, я с тобой. Я знаю, что ты прижимаешь к себе свое сердце и боишься привязываться к чему-либо всерьез. Но я прошу тебя - хотя бы на минутку - отпустить свои страхи и прожить свое мгновение так, как его стоит прожить. Смерть нужна не для того, чтобы бояться ее. Смерть нужна для того, чтобы мгновения обретали смысл. Пожалуйста, не живи в страхе, Игорь, потому что это воистину невыносимая жизнь. Иди ко мне? - с плохо скрытой тревогой и почти мольбой, едва слышно выдохнула Намтар.

     - Мы же только что обнимались, - нехотя пробурчал Игорь, продвигаясь медленно к Виолетте.

Ониэль: 1 ОО на снижение пунктов Мучения.
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #66 : 13 Июня 2017, 22:13:31 »

     - Ладно, ладно, прости, - подняла руки ангел смерти так, словно сдавалась плен. - Я не всегда в силах себя контролировать, если честно, но, если тебе неприятно, я потерплю, - пообещала она. - Но кое-что полезное я все же могу для тебя сделать. Мне твои утренние обнимашки помогли: между прочим, я нашла Дом Плача, - виновато улыбнулась аггел Второго Мира. - Тебе ведь все еще нужно туда? А еще, если тебе интересно, я нашла место, куда можно просто выйти подышать. На Дворцовой Площади не бывает Вихря, и она под надежной охраной. Может, ты захочешь как-нибудь прогуляться? - осторожно предложила демон скорби и смирения, теребя прядь пепельных волос.

     Игорь судорожно затряс головой, соглашаясь с предложением Ониэль.

     - Только они там у себя требуют Пафос за работу. У тебя есть немного? - с плохо скрываемым беспокойством склонила голову набок Элохим. - А в остальном - можем отправиться хоть прямо сейчас. Они готовы нас принять.

     - Есть ли у меня пафос? - призрак экспрессивно указал на себя пальцем. - Да я сам ходячий пафос! Думаешь, для чего я был нужен Ермолову? Любоваться на мое красивое личико?

     - Вот нисколечко не сомневаюсь, - почти умиленно улыбнулась ему Себетту. - Слава Богу, у меня будто гора с плеч свалилась. Прости меня, Игорь, наверное, мне не стоило тратить на разговоры по душам столько времени, а стоило поскорее перейти к делу. Я ужасно виновата перед тобой, - жалобно посмотрела на Привидение Падшая. - Тогда пойдем. Держи меня за руку и ни в коем случае не отпускай. Тебе напомнить еще раз, как открывать Нихиль? Или оставить повторение для лучших времен? - слабо улыбнулась она.

     - Да, расскажи мне, как открывать их, - попросил Игорь.

     Образ Смерти протяжно вздохнула, собираясь с мыслями, и скрестила ноги по-турецки, одной рукой прикоснувшись к земле, а другой - ко лбу.
     - Я вспоминаю, что под тонкой коркой Земель Теней находится Буря, - монотонно зашептала себе под нос Виолетта, закрыв глаза. - Я вспоминаю, что она является воспоминанием обо всех вещах на Земле. Все, что было потеряно, все, что было сломано, все мертвые звери и умолкшие птицы, мельчайшие насекомые и величайшие деревья найдутся там. Найдутся воспоминания людей, которые уже шагнули в голодную пасть Забвения. Найдутся все их разбитые надежды и поруганные мечты. Все это осталось в Буре, - девчонка вздохнула еще раз, переваривая мысль. - Я вызываю в своей памяти образы существ, которые уже ушли, но остались в Буре. Я вспоминаю рыбку, которая стала моей первой жертвой... Лягушку, во время запечатления которой меня прервал Узиэль... Сикомору, под которой я впервые встретила твоих Праотца и Праматерь. Я вспоминаю каждую их деталь, так, будто вижу их прямо сейчас, словно переживаю нашу встречу заново. Я сливаюсь со своими воспоминаниями. Я и есть мои воспоминания. Буря и есть мое воспоминание. Я и есть Буря... Я едина с Бурей. Я ее часть, а она - моя. А теперь я сливаюсь со своей частью и соединяю ее с собой. Корки между нами больше нет, - глухо прошумела Ониэль своими диссонирующими голосами, похоже, впадая в транс.

     - Хочешь сказать, нужно довериться Буре? - осторожно спросил Игорь.

     - Именно, - просияла Плач Всех Ушедших улыбкой, в которой читались гордость и восхищение. - И не только Буре. Нужно довериться всему Убежищу... Да, я согласна, оно изрядно потрепано и вообще работает совершенно не так, как ожидалось, но все-таки это наш вам подарок. У него есть своя цель и свой смысл, но, что еще важнее, у него есть свое значение, - с нажимом на последнее слово сказала Халаку, довольно улыбнувшись. – Как и у каждого символа, хочу заметить. И, что особенно важно - когда ты, наконец, доверишься миру вокруг себя, когда поймешь, что все вещи и события вокруг тебя - это не просто помехи, и существуют не только для того, чтобы тебе навредить, а, напротив, имеют свою цель, свое место и пытаются тебя чему-то научить - тогда ты осознаешь, что в тебе тоже есть цель и смысл, Игорь, что твой путь совсем не случаен. Тогда ты найдешь свое место в мире. И боль отступит, - Убийца горделиво приподняла голову, будто купалась в лучах видимого только ей источника света над головой парня. - Доверься Буре, Игорь. Она является и твоей частью тоже, а ты - ее. Доверься мне. Доверься себе. Ты так любишь повторять в своем сердце, что ты маленький, слабый, и что каждая вещь в этом мире, включая тебя самого, хочет тебе навредить. А я, если хочешь, поклянусь своим Истинным Именем - клянусь, что ты умен, чертовски талантлив, и что ни одна вещь в этом мире не сможет навредить тебе сильнее, чем ты это ей позволишь. Надеюсь, тебя не слишком раздражают длинные речи древнего духа? - с виноватой улыбкой усмехнулась Намтар. - Итак, ты хочешь попробовать сам? Или мне помочь тебя направить? - в ожидании ответа она сцепила руки в замок, прямо-таки излучая всем своим естеством умиротворение и гордость.

     - Лучше я попробую с тобой, - ответил призрак.

     - Хорошо, - ободрительно улыбнувшись, кивнула ангел смерти. - Тогда располагайся так, чтобы тебе было удобно чувствовать и представлять Бурю. Обычно я кладу ладони на пол или пытаюсь ощутить его подошвами, в общем, выбери такое положение, в котором тебе будет проще всего осознать, что она рядом. Если страх перед Бурей очень тебе мешает, дай мне руку. Если, конечно, прикосновения успокаивают тебя и дают ощущение доверия. Я смотрю, у тебя вообще есть небольшие проблемы с доверием, - аггел Второго Мира снова скрестила ноги по-турецки и расслабленно ссутулилась. - Ну, что, Игорь, ты готов?

     Парень нервно сглотнул и заерзал на месте.
     - Ну, в общем, да, - промямлил он, опуская глаза в пол, после чего встряхнул головой и сомкнул веки. - Поехали!

     - Расслабься, - тихими, глубокими, гипнотическими шепотами выдохнула демон скорби и смирения. - Ты спокоен. Ты расслаблен. Ты защищен. Тебе ничего не угрожает. Почувствуй свою силу... Твое тело тяжелое, ленивое, уставшее, ты не хочешь шевелить даже своими пальцами. Почувствуй свое тело и каждую его часть. Голову... Шею... Плечи... Спину... Руки. Почувствуй мир вокруг себя. Ты являешься его частью, и он принимает тебя. Почувствуй землю под собой... А теперь потянись своим ощущением еще глубже. Под землей находится Буря. Ты чувствуешь ее под собой. Вспомни ее в мельчайших деталях, воскреси в памяти, как она обхватывает все твое тело. Ты не боишься Бури. Она не причинит тебе вреда. Она приветствует тебя, как часть самой себя. Ты ощущаешь с ней родство... Она хранит в себе все вещи, которые ты знал. Она хранит в себе часть тебя самого. Потянись к этой части. Вспомни вещь, которая была тебе дорога, но была утеряна... Вспомни ее в мельчайших деталях, так, будто она прямо сейчас находится перед тобой. Ты можешь найти ее в Буре. Позови ее и потянись к ней сам. Вспомни еще одну потерянную вещь. Или, может, это будет какое-то животное? Оно здесь, внутри тебя. Вспомни его так, будто видишь его в первый раз. Вспомни каждую его часть... Оно ждет тебя в Буре. Погрузись в свои воспоминания. Переживай их все сразу, одновременно. Превратись в свои воспоминания. Тебя не существует. Мира вокруг тебя не существует. Существуют только воспоминания. Буря и есть воспоминания. Буря и есть ты. Почувствуй, как сливаешься с ней. Почувствуй, как твои воспоминания разливаются по всему Убежищу. Ты и есть Буря. Буря - твоя часть. Ты - часть Бури. Почувствуй, как сливаешься со своей частью. Преграды между вами больше нет. Ты распространяешься по всему Убежищу. Тебя невозможно остановить. Тебя невозможно удержать. Ты можешь попасть в любое место, куда только захочешь. Ты и есть то место. Ты везде. Вместе с твоими воспоминаниями. Ты нашел то, что искал. Тебе хорошо. Ты можешь забрать это ощущение с собой. Ты пуст внутри. Тебя нет. Но тебе хорошо, - медленно затихли голоса, не более громкие, чем шуршание обуви по мелкой гальке.

     Игорь последовал совету Ониэль и, казалось, расслабился. Он вздрогнул, будто волна электрического тока пробежала по его телу, и широко распахнул глаза, глядя куда-то в пол.
     - Я вижу! - воскликнул он. - Я вижу сквозь пол! Я вижу, как вещи плавают в буре! Это невероятно! Это Аргос! Я сделал это! Спасибо, спасибо тебе! - парень заерзал на одном месте, буквально пританцовывая.

     Вдруг что-то резкое, острое, болезненное, как игла или укус змеи, укололо Элохим в самое сердце. Она подняла голову, распрямляя расслабленную, не желающую слушаться шею, и внимательно, тоскливо посмотрела на призрака.
     "Подрезать крылья? Посмотри на него. Он так счастлив. Его мечта сбывается. Я не могу заставить его страдать. Я не могу запереть его в клетке и смотреть, как он медленно затухает. Я не могу... Пусть лучше уходит. Иногда... Иногда приходит время, когда птицы улетают из гнезда", - стремительно промелькнула мысль в голове Себетту и исчезла, растворившись в глубинах ее сознания. Если нечто темное и промелькнуло в глубине глаз Падшей, то только на мгновение. Она улыбнулась - может быть, лишь немного более грустно, чем должна была, и тихо, восторженно прошептала:
     - Я горжусь тобой, Игорь.

     Игорь обнял Ониэль и резким рывком взвился вверх, как ураган метаясь по комнате.
     - Вот это да! Пусть это еще не Крылья, но это уже Взгляд Бури! Хоть бы это не было сном! Я ведь не в Лабиринте?.. - настороженно застыл Игорь, глядя на Виолетту с повернутой набок головой. - Это вполне в его духе...

     Образ Смерти все еще левитировала в дециметре над полом, скрестив ноги, благодушная и умиротворенная, с явным удовольствием наблюдая за Привидением.
     - Ох, ты ж, Боже мой. Неужто тебя там так запугали, что ты уже в каждом проблеске надежды видишь подвох? - ласково улыбнулась Виолетта. - Нет, Игорь, это не Лабиринт. Это все наяву. Ты там, где тебя всегда ждут, ты только что вкусил первые плоды успеха и сделал первый шаг к свободе. Очень скоро ты взглянешь на Подземный Мир глазами моих братьев и сестер Нергал… глазами нефилима... глазами Хаваэля. Знаешь, я буду немного скучать по твоим глазам подорлика. Но все же это будут отметины твоей гордости... моей гордости, - девчонка медленно, с достоинством поднялась на ноги. На ее темно-фиолетовых, будто выкрашенных черничным соком, губах заиграла лукавая улыбка. Ониэль медленно подплыла к призраку, как и он, по-вороньи склонила голову набок, внимательным, жадным взглядом изучая лицо парня. - Посмотри на меня. Это мои руки. Потрогай их. Это мое лицо. Ты видишь его? Скажи-ка мне, Игорь... Разве Спектры могут так? - на одно лишь краткое мгновение черничные губы осторожно и очень нежно коснулись щеки юноши практически в самом уголке его губ. Туманная мандорла вспыхнула огнем и ветром; когда Плач Всех Ушедших поднимала голову, ее улыбка была одновременно смущенной, невинной и совершенно бесстыдной. - Это был уже перебор, да? Я зря это сделала? - теперь в этой улыбке было примешано чуть больше вины. - Но пусть это станет твоим маленьким уроком. О доверии.

     - Хм... Вообще, спектры все могут, но у меня есть какое-то чувство - странное такое - что это взаправду, - Игорь ненадолго задумался и улыбнулся. - Я никогда этого не забуду.

     - Ты давно уже не чувствовал такой радости, верно? Никогда еще с тех пор, как попал сюда, - Халаку медленно развела руки, а вместе с ними и крылья, в жесте защиты, жесте Исиды, будто прикрывая призрака от всех опасностей Подземного Мира, - А я никогда не забуду, как сильно ты был сегодня счастлив. Спасибо тебе за твою улыбку. Привыкай к ней потихоньку. Чем выше здание, тем более длинную тень оно отбрасывает. В миг великого отчаяния всегда рождается великая надежда, - губы Убийцы снова озарила та странная улыбка, а веки сонно опустились, словно бы она смотрела на солнце, заметное только ей. - Знаешь, я думаю, что твое обучение пойдет довольно быстро. Я, как бы это получше выразиться, надеюсь на твой богатый опыт по сужению, расширению и вообще изменению своего сознания, - Намтар улыбнулась чуть виновато, но при этом - с принятием, пониманием и признанием.

     Игорь укоризненно покачал головой, а потом махнул на все рукой и сказал:
     - Да чего уж там! Что было - то было, - призрак задорно хихикнул. – Может, и в смерти все не так плохо.

     - У тебя появилась надежда, - с восторгом посмотрела на Привидение ангел смерти. - Просто удивительно, как мало для тебя значат слова, и как много - дела. Я хотела столько рассказать тебе, Игорь. Но, похоже, ты гораздо больше нуждаешься в инструментах, чтобы открывать двери самому, - она опустила подбородок на свои ладони, сцепленные в замок.

     Привидение схватило Ониэль за руки и утвердительно затрясло головой.
     - Это удивительное чувство! Возможно, лучшее, что я испытывал за все мое... существование.

     - Я так счастлива, что ты наконец-то нашел то, что искал. И что я нашла то, что способно сделать тебя счастливым. Раз так, то я научу тебя всему, что знаю сама, - аггел Второго Мира улыбнулась Завьялову со светлой грустью, осторожно ощупывая его холодные ладони. - Дай-ка я только еще совсем немного потрогаю тебя, подорлик. Пока ты еще не вылетел из гнезда, - тихо прошептала женщина-дух, жадно всматриваясь в глаза призрака бледными огоньками в своих зрачках.

     - Конечно, - нежно улыбнулся намтару Игорь.

     Рука цвета мокрого мела и чуть дрожащая - от холода ли? - очень нежно прикоснулась к щеке юноши, одновременно лаская ее и ощупывая. Каждый сантиметр. Каждый кусочек. Каждое возвышение и каждую складку - от этих тонких, нежных пальцев не могла укрыться ни одна часть его лица. Белый палец прошелся по его губам. Мягкая подушечка дотронулась до уголка глаз. Холодная верхушка прочертила дорожку от лба до кончика носа. Эта же рука, мягкая, белая рука коснулась смолисто-черных волос, осторожно убрала их с лица, медленно пропуская пряди сквозь пальцы. Эта же рука прикоснулась к краю челюсти. Погладила подбородок. Проскользнула вниз, по шее, изучая кадык. Ласково обхватила кивательные мышцы и прошлась вместе с ними до грудины. И продолжала ощупывать дальше, так ласково, нежно, осторожно, как только могла. Так, будто прощалась. Будто делала это в последний раз.
     - Хозяин света и любви... - тихо прошелестели невесомые голоса, - Когда Ты задумал меня, Ты слепил меня вокруг Своей руки, вложив ее прямо в мою грудь. И, когда Ты закончил и вынул Свою руку, в моей груди осталась дыра. Ты создал меня духом страдания, но с тех пор каждое свое мгновение я боролась с ним. Ты вложил в меня лучшее оружие, которое мог дать - веру, надежду... любовь. Моя любовь неразрывно связалась со служением. Мой Отец, я люблю Тебя и служу Тебе, как могу. Игорь, я любила твоих Праотца и Праматерь... и служила им. Я гладила их волосы точно так же, как сейчас твои. Я учила их - точно так же, как сейчас тебя... Пусть даже знала, что никогда Адам не посмотрит на меня так, как смотрит на Еву. И Ева никогда не отличит меня от трех миллионов и трех тысяч и трех сотен и двух других явившихся им Элохим. Я любила свою подругу, богиню радуги, и служила ей. Пусть и понимала, что она никогда не примет меня, как равную, знала, что ее сердце отдано не мне и никогда она не полюбит меня в ответ. Я любила ее - и служила ей. Я исполняла ее желания точно так же, как сейчас твои, потому что это радовало мою подругу точно так же, как сейчас тебя. Но дыра... она так и осталась в моей груди. Она не зажила. Не заросла со временем. Давая мне силу, она медленно гноилась. А теперь... Я полюбила тебя, Игорь. Я не знаю, почему так получилось. Сильнее, чем Адама и Еву. Сильнее, чем Солониэль. Так сильно, как только я способна... если я вообще способна, ведь я не могу знать правду. И я понимаю, что ты никогда не полюбишь меня в ответ. Кто настолько безумен, чтобы полюбить Смерть? Кто так безрассуден, чтобы пожелать Страдание? Я понимаю, что никогда ты не разделишь со мной свою жизнь. Никогда не станешь со мной одним целым, одной плотью и одной душой. Никогда не закроешь своей рукой дыру в моей груди... Не доверишь мне свою темноту и не захочешь моей. Не услышишь моих слов, сколько бы я их не сказала. Не поцелуешь. Не назовешь нежным словом. Не приласкаешь. Не посмотришь, как на женщину, и не позовешь по имени. Не скажешь мне... что я красивая. Это даже звучит смешно, верно? - слабая улыбка, виноватая и грустная, коснулась дрожащих губ демона. - Мой Всеблагой Отец, мне так жаль, что Ты выделил мне в удел страдание, которое продлится вечность. Но я благодарю Тебя за все, что Ты мне дал. За то, что связал нити судьбы именно так. За путь, который я прошла. За то, что позволил встретиться с тобой, Игорь... и хотя бы служить тебе. За то, что позволил разогнать крыльями твою боль. И, пусть ты никогда не позовешь меня разделить с тобой твой путь... я примиряюсь со своей судьбой. Спасибо тебе за все то тепло, которое ты мне даришь. За твою улыбку. За твой взгляд. За твои стихи. За возможность иногда просто побыть с тобой рядом. За одно Мироздание на двоих. И за все причуды, которые ты терпишь, - Элохим не хотела этого, но две горячие, соленые дорожки предательски медленно прочертили темные следы на ее маске, в конце концов, упав на грудь. Дрожащие руки Себетту, почему-то навевающие мысли о земле зимой без снега, на несколько секунд задержавшись на сердце призрака, наконец, бессильно опустились.

     - Но я никуда не ухожу! - изумился Игорь. - К чему такая драма? - парень звонко рассмеялся и затряс головой, глядя себе под ноги. - Знаешь, мне хорошо с тобой, и, если бы ты выглядела постарше, я уверен, была бы очень красивой девушкой. Может, подождем пару лет и посмотрим - вдруг ты подрастешь, и у нас что-то сложится? Куда нам спешить?

     Теперь уже настала очередь Образа Смерти изумленно молчать.
     - Знаешь, Игорь, - звонкий смех Привидения не мог не заставить улыбнуться и Виолетту, - я не могу знать, что будет завтра. Не могу знать, каким станет мое тело через несколько зим. Но та надежда, которую ты предлагаешь, она... она так сияет... - девчонка взглянула на парня одурманенным взглядом. - Вообще, во всем, что ты говоришь, столько света! Прости меня. Кажется, я испугалась и сделала несколько неверных, поспешных и глупых выводов. Мне отчего-то показалось, что то, что ты не отвечаешь на мои рассуждения и... прикосновения... означает, что ты просто все это терпишь. И что улетишь сразу же, как только представится такая возможность, - Ониэль резко тряхнула своими пепельными волосами, будто сбрасывая с себя эту мысль. - Ну... и ты же знаешь мою импульсивность и пламенную любовь к драматизму, - виновато улыбнулась она. - Прости меня, Игорь. Я поступила глупо. А ты оказался рассудительнее и мудрее меня. Наверное, ты никогда не перестанешь меня удивлять... Спасибо тебе за все, - еще полминуты назад Плач Всех Ушедших рыдала с таким видом, будто пережила второе Падение. Теперь же она улыбалась теплее и нежнее, чем утреннее солнце.

     - Куда я теперь от тебя? - рассмеялся Игорь и обнял демона смерти с синюшным лицом, будто это был плюшевый мишка.

     Халаку крепко, почти до треска ребер прижала призрака к себе, зарываясь носом в его агатово-черные волосы и тихо, блаженно хихикая.
     - Я глупый, глупый, глупый демон, - шептала она будто в забытьи, ласково скользя пальцами по спине человека. - Всякий раз, когда ты меня обнимаешь, когда смеешься - я хочу, чтобы это длилось вечно. Уверена, Всевышний всегда делает это вместе с тобой. Но нам пора, - с титаническим усилием оторвав голову от Корпуса парня, Убийца все же подула ему на волосы. - Иначе мы не успеем вернуться вовремя. К тому же, тебе еще предстоит узнать, как птицы всегда находят свои гнезда, а, подорлик? - тихо усмехнулась Намтар, все же не удержавшись и коснувшись своими черничными губами виска Игоря.

     - Тогда пойдем, - ответил Ониэль Игорь, и его глаза загорелись радостным ожиданием.

     Та кивнула в ответ, сияя влюбленной улыбкой, и, медленно попятившись назад, подобрала с пола свой рюкзачок.
     - Только дай мне минутку, пожалуйста, - попросила ангел смерти, знакомо прикоснувшись двумя пальцами ко лбу. Она всегда делала так, когда настраивалась на нити Мироздания - и, судя по тому, как ее трепещущая аура из густого белого тумана снова сменилась на плащ непроницаемой черноты, сейчас происходило то же самое.

     Ониэль ясно ощутила присутствие Таммаофа и Игоря, ауры которых, вместе с аурой самой намтар, заполняли собой всю комнату и, очевидно, приводили к тому, что Барьер в ней был легко проницаемым.

     - Кажется, все чисто, - с облегчением выдохнула аггел Второго Мира, убирая руку от лица. - Игорь, возьмешь мой кинжал - так, на всякий случай? Все же Буря - довольно опасное место, - несколько нерешительно протянула ему возникшее из рюкзачка оружие демон скорби и смирения. - Ты как себя чувствуешь, хочешь попробовать открыть Нихиль еще раз? Мне помочь тебя направить? - немного испуганно, но нежно улыбнулась ему демон скорби и смирения.

     - Знаешь, мне кажется, глупо пытаться повторить достигнутый успех уже через пару минут, - ответил Игорь. - Я должен обдумать и закрепить полученный опыт.

     - Я совершенно согласна с тобой, но все же должна была предложить. На самом деле, я рада слышать от тебя такие мудрые вещи. Рада, что ты знаешь, когда нужно остановиться, - Элохим улыбнулась призраку с плохо сдерживаемой гордостью. - Тогда держи меня за руку, Игорь. Мы отправляемся в путь.

     - Я готов! - ответил призрак, и через пару минут, подхваченные Бурей, Ониэль с Игорем оказались в стенах дома плача целыми и невредимыми.
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #67 : 15 Июня 2017, 17:44:00 »

     - Господи! Поверить не могу, что все получилось! Владыка Судеб, хвала Тебе! - от избытка чувств Себетту даже перекрестилась. - Игорь, ты как, в порядке?

     - Да, похоже на то, - ответил Игорь, ощупывая себя.

     - Слава Богу, - Падшая снова с облегчением выдохнула. - Пойдем, будет хорошо, если мы сможем найти госпожу Нину, - беспокойно сцепив руки в "замок", она спешно поплыла по коридору больницы, то и дело оглядываясь по сторонам.

     Игорь поежился, услышав чьи-то истошные крики из недр Дома Плача. Непонятно, что было страшнее: наблюдать за изъеденными Тенями призраками или смертными, находившимися на лечении в больнице. Похоже, если бы не Искупители, облюбовавшие это место, оно превратилось бы в настоящую черную дыру страданий и Забвения.
     - Я могу вам чем-то помочь? - спросила на входе одна из сестер с чернильными, как у всех Искупителей, пальцами.

     Образ Смерти, видя это, встрепенулась, будто приготовилась защищаться, и чуть приоткрыла крыло, символически охраняя своего призрака. Ощущая скопившуюся вокруг черноту, Виолетта быстро прикоснулась к сердцу, призывая свой внутренний свет.
     - Благословенны будьте, белая госпожа! Даже в самой темной ночи да светит над Вами Луна! - по своему обыкновению Виолетта кратко опустилась на колено, прижав кулак к груди и не забывая держать "оберегающее" крыло где-то на уровне талии Игоря. - Несколько часов назад я разговаривала с почтенной госпожой Ниной, и она обещала, что она либо другой Искупитель могут здесь помочь моему другу, - девчонка снова поклонилась, изящным движением указывая на юношу.

     - Конечно, - приятно улыбнувшись, ответила Искупительница. - Пойдемте в регистратуру, запишем вас.
     После этого сестра повела Виолетту и Игоря в конец коридора к лестнице, ведущей куда-то вниз, возле которой собралась большая очередь разномастных призраков всех возрастов и типажей. В регистрационном окошке, оборудованном у края лестницы, мерно стучали печатные машинки, а вместо талонов работники регистратуры ставили печать на руки прибывшим, и те спускались на этаж ниже.

     - Вета, мне страшно, - поежился Игорь. - Поверить не могу, что существует такое жуткое место.

     Беспокойство Завьялова тут же передалось и Ониэль. Она то и дело взволнованно озиралась по сторонам, все шире открывая свое ограждающее крыло, так что обсидиановые маховые перья уже касались плеч Привидения.
     - Пожалуйста, скажите мне, насколько здесь опасно? - обратилась Плач Всех Ушедших к своей проводнице. Чтобы ответ Искупительницы был наиболее полным и достоверным, Халаку подкрепила вопрос древней силой, стараясь действовать как можно более аккуратно и незаметно, чтобы, не дай Бог, хозяйка не заметила направленного на нее Обращения.

     И, пока Убийца тянула за нити, глубоко в ее рюкзачке, скрытая за черным плюшем и слоями мягкого махрового полотенца, лежала, подоткнутая длинным анатомическим пинцетом, старая книга в коричневой обложке, чьи страницы уже слегка пожелтели и намертво пропитались запахом старого дома. На ней, "на славянскомъ и русскомъ языкахъ", как гласила обложка, были напечатаны стихи, ставшие для многих и многих поколений символом правды. Люди, чьи глаза невозможно было исчесть, обращались к ней, веря, что найдут внутри ответы на все свои вопросы; люди, чьи руки нельзя было пересчитать, верили, что ей невозможно лгать; люди, чьи голоса невозможно было перечислить, верили, что ее слова наделяют силой. И Намтар обращалась к их вере и к их силе, всем своим естеством ощущая за своей спиной эту книгу и беззвучно, одними губами повторяя стихи, прочитанные еще тогда, когда по узорчатым страницам скользили ее смуглые пальцы:

     "Ученикъ не выше учителя, и слуга не выше господина своего:
     довольно для ученика, чтобы онъ былъ, какъ учитель его, и для слуги, чтобы онъ былъ, какъ господинъ его. Если хозяина дома назвали веельзевуломъ, не тѣмъ ли болѣе домашнихъ его?
     Итакъ не бойтесь ихъ: ибо нѣтъ ничего сокровеннаго, что не открылось бы, и тайнаго, что не было бы узнано.
     Что говорю вамъ въ темнотѣ, говорите при свѣтѣ; и что на ухо слышите, проповѣдуйте на кровляхъ
".

     "Откройся мне!", - билась мысль в голове ангела смерти, пока она беззвучно зачитывала стихи. - "Я - аггел Второго Мира, держащий твою душу, подобно пойманной птице, и ты, Неупокоенная - моя ученица и моя слуга. Ты в моей власти, и то, что я прошепчу тебе, ты прокричишь на весь мир. А теперь повелеваю: откройся мне!"

     - Не опаснее, чем то, что творится в нашей душе, госпожа, - ответила искупительница, и Ониэль почувствовала, как ее мысли проникают в душу призрака, опутывая его, словно в кокон из паутины. Теперь Виолетта могла не бояться лжи, по крайней мере, десять секунд.

     - Благодарю Вас за искренность, светлая сестра, - демон скорби и смирения поклонилась призраку, а ее властность исчезла так же внезапно, как и проявилась. - Могу ли я заодно спросить у Вас, нужна ли вам какая-нибудь помощь? Крепко ли стоит на своем основании Дом Плача, не сотрясают ли его беды и невзгоды?

     - Это тихая гавань среди бури страдания, моя госпожа, - ответила та. - Провидение благоволит нам так же, как те, кто приходит сюда за помощью.

     - Я недостойна зваться госпожой, ведь я не выбирала, кем мне увидеть Солнце. Я могла быть на Вашем месте, а Вы - на моем. Это выбор, что принадлежит лишь Тому, Кто больше нас, - примирительно улыбнулась Элохим, подняв ладонь, словно останавливая духа. - Я действительно рада слышать такую радостную новость. Пусть ваш свет никогда не гаснет во тьме... Пусть он сияет маяком, и не найдется клыков, чтобы поглотить его. Скажите мне, пожалуйста, может быть, и вам кто-нибудь благоволит? Кто-нибудь покровительствует? Кто-нибудь оказывает помощь?

     - К счастью, наше скромное заведение имеет множество покровителей, некоторые из которых обладают заметным влиянием, - ответила медсестра. - Но мы рады помочь всем, кто приходит сюда. Если это вообще возможно, - женщина немного грустно вздохнула.

     - Как бы мне хотелось, чтобы в этом мире было больше таких же чистых, светлых и сострадательных душ, как ваши! - негромко, но от всего сердца воскликнула Себетту. - И как бы мне хотелось, чтобы ваша доброта дотянулась до сердца каждого существа по эту сторону Барьера... Мне отрадно слышать, что ваш Дом построен на камне. Пусть ему всегда сопутствует благополучие и удача, и рука Всевышнего будет над ним. Мир нуждается в вашей заботе. По-настоящему нуждается, - горячо прошелестели в унисон все десять голосов Падшей. - Благодарю вас за все, что вы делаете, и за Ваши искренние и правдивые ответы, - Образ Смерти снова поклонилась. - Могу ли я спросить Ваше имя, милая, светлая, добрая госпожа? Я хотела бы сохранить его в своем сердце.

     - Меня зовут Александра Сергеевна, - ответила медсестра. - А как Ваше имя?

     - Для меня честь познакомиться с Вами, Александра Сергеевна. Спасибо Вам за Вашу помощь и Ваши слова, - девчонка прижала ладонь к груди и склонила голову в поклоне. - Меня зовут Виолетта. Кузнецова Виолетта Юрьевна, если Вам так будет угодно. Иногда меня также называют Плач Всех Ушедших. Однако если вдруг нагрянет беда и некому будет об этом узнать... Позовите Ониэль. Я смогу услышать Вас тотчас, а крылья мои быстры. Единственное, о чем я хотела бы напомнить – что, подобно другим живым существам, нуждаюсь в еде, сне и отдыхе, так что прошу отнестись с пониманием к моим слабостям и не слишком злоупотреблять, - с легкой усмешкой добавила Халаку, чуть приподняв голову и отпустив последнюю фразу словно бы в пустоту. - А по левую руку от меня - мой друг Игорь. Боже ж ты мой, я же до сих пор не знаю твоих фамилии и отчества! - Убийца испустила нечто среднее между усмешкой и вздохом. - Мне стыдно перед тобой, мой друг. Действительно стыдно.

     - Секс еще не повод для знакомства, - хихикнул Игорь. - Завьялов я. По отцу Сергеевич, - шепнул на ухо демону Игорь в то время, как сестра отвечала Ониэль.
     - Благодарю Вас за Вашу щедрость, Проводница, - Александра Сергеевна слегка поклонилась. - Зовите меня, если что-то понадобится. Я здесь, на вахте, - после чего сестра с вежливой улыбкой удалилась по своим делам.

     Столь острый и справедливый полушутливо-полусерьезный упрек от Привидения заставил запунцоветь темно-фиолетовую маску Намтара до неотличимости с вересковыми цветами. Она только и смогла, что покорно опустить голову и прикрыть лицо ладонью, не в силах при этом подавить играющую на губах глупую улыбку. Заслужила.
     - Да хранит Вас Бог, госпожа Искупительница, - наконец, справившись с собой, протянула ангел смерти, вернув себе свое обычное, озабоченно-печальное выражение лица. - Спасибо Вам за то, что Вы есть и за то, какой путь избрали во тьме, - аггел Второго Мира подняла в прощании свою руку, сделанную будто из мокрого мела, а затем прижала вторую к груди и коротко поклонилась. Проводив удаляющуюся сестру милосердия обеспокоенным взглядом, демон скорби и смирения снова наклонилась к уху Игоря.
     - Куда ж мне тут уже оправдываться, я честно заслужила твой упрек. Прости меня. Мне действительно очень стыдно, я, похоже, так рьяно принялась запускать пальцы в твое сердце, что забыла обо всем ином. Надеюсь, ты не очень злишься на меня? - матово-белые глаза Элохим приобрели виноватое выражение. - Завьялов Игорь Сергеевич... - тихо прошептала она, медленно катая его имя на языке. - А ведь звучит. Очень музыкально. Тебе под стать, - рассеянно улыбнулась Себетту, сонно опустив веки, будто в трансе.

     - А я тебя не упрекал. Пошутил просто, - улыбнулся Игорь. - Фамилия и отчество для меня сейчас не особенно важны, можно сказать, бесполезны. Тем более, ради чего тебе было знать их? Не относись к этому так серьезно, - протянул Игорь и поежился, глядя на продвигающуюся очередь.

     - Честно? Вот чтобы все меня так упрекали! - тихо хихикнула в кулак Падшая, тут же посерьезнев. - Я постараюсь, правда. И ты же знаешь... я люблю узнавать людей. Особенно тех, которые для меня важны, - разок тряхнув серебристой пажеской шевелюрой, почти как лошадь, Образ Смерти наклонилась к призраку еще ниже, так, что даже он уже едва мог различить ее сбивчивый, многоголосый шепот.
     - Искупительница мне не лгала. Я бросила на нее свое Знание, ее ответы могли быть уклончивыми, но точно правдивыми, - Виолетта так и продолжала держать свое левое крыло на уровне плеч Игоря, будто покрывая и защищая его. - Поэтому могу сказать точно: здесь безопасно. Хотя, конечно, жутко, - девчонка пригнула корпус набок, приподняв при этом голову и оглядевшись, как делают иногда кошки, когда оказываются в незнакомом месте и не знают, чего от него ожидать. - Если хочешь, я пойду с тобой. Прослежу, чтобы все было... нормально. Если тебе так будет спокойнее, конечно, - обеспокоенные глаза Ониэль заглянули в темно-карие, цвета черного кофе, глаза призрака.

     - Хочу, - коротко ответил Игорь. - Я думаю, лучше тебе быть рядом на всякий случай.

     - Я буду, - пообещала Плач Всех Ушедших. - И пусть только попробуют возразить Проводнице! Ненавижу бить кулаком по столу, если честно. Но обстоятельства иногда требуют, - немного виновато улыбнулась Халаку, глядя на Игоря все тем же тревожным взглядом.

     - Хорошо, - выдохнул парень. - Для меня Искупитель как стоматолог, только еще страшнее, - пояснил он.

     - Понимаю. В детстве мама всегда держала меня за руку, когда я садилась в кресло стоматолога, - Убийца прижала два пальца к губам и испустила короткий, тревожный смешок. - Ты же уже бывал у Искупителя? У Нади, верно?

     - И не только. Но воспоминания об этом у меня так себе...

     - Верю. Хотя сама никогда не бывала, - кивнула Намтар. - Расскажи мне, пожалуйста, что именно в этом нехорошего? Конечно, если это не причинит тебе неприятных ощущений. Я пойму, - окинула озабоченным взглядом парня ангел смерти.

     - Потом как-нибудь, - ответил призрак.

     - Хорошо. Как скажешь, - чуть-чуть улыбнулась аггел Второго Мира, отметив про себя, что раньше такая фраза не была для нее характерна. Она заговорщицки огляделась по сторонам, высматривая, велика ли осталась очередь, и прижала свое второе крыло к сердцу, с одной стороны, прикрывая обнаженную грудь, но с другой - будто вот-вот готовая закрыть юношу еще и спереди.

     Постепенно очередь сокращалась и, наконец, пришла пора Игоря пройти сквозь дверь, ведущую в подвал.
     - Ты умеешь ходить сквозь стены? - спросил Игорь у Ониэль.

     - Умею, но это будет стоить мне Веры. Поэтому предлагаю не портить себе Корпора, а шагнуть разок через Бурю? - предложила демон скорби и смирения, вопросительно подняв вверх брови.

     - Я лучше по старинке, - покачал головой Игорь. - Нельзя повторить однажды достигнутый успех в тот же день.

     - А я и не предлагаю, на самом-то деле. Пройдемся пешком? Уж Нихиль-то я точно смогу открыть, с точки зрения ангелов смерти это и есть "по старинке", - улыбнулась Элохим. - Только держись за меня крепче, - она выставила локоть, предлагая призраку схватиться за него.

     - Не надо. Я пойду как обычно, - заупрямился Игорь.

     - Ну, если ты настаиваешь, пусть будет так, как скажешь. Тогда встретимся на другой стороне? - Себетту прикоснулась двумя пальцами ко лбу и закрыла глаза, меняя полупрозрачную, невесомую белую дымку на черный, плотный, облегающий фигуру чад.

     Приняв такое решение, Ониэль и Игорь на короткое время расстались, чтобы вновь встретиться в мрачном подвале психиатрической больницы. И, если Игорь с легкостью прошел сквозь дверь, то Ониэль пришлось потрудиться, чтобы открыть нигиль здесь, где горело столько светильников Искупителей. Тем не менее, приложив должное волевое усилие, Плач Всех Ушедших оказалась-таки рядом с Игорем.
     Обширный подвал был поделен перегородками на несколько секций, в каждой из которых принимал "целитель", и освещался железными светильниками, похожими на керосиновую лампу. Из разных секций раздавались стоны и вздохи, крики и отборная брань, из-за которых даже видавшему виды ангелу смерти становилось не по себе.
     На входе Игоря встретили два огромных санитара в белых халатах. Они внимательно изучили его взглядами, переглянулись и хором пробасили:
     - Вам к доктору Мережковскому. Пройдемте.
     Игорь в страхе посмотрел на санитаров, потом на Ониэль и отрицательно покачал головой, как бы спрашивая ее: "Может, не стоит?".

     - Благодарю вас за помощь, - коротко поклонившись, прошелестела Падшая, а затем, незаметно прикоснувшись молочно-белыми пальцами к руке Игоря, тихо ему прошептала:
     - Не спеши. Это твой выбор. Что бы ты ни решил, я буду рядом с тобой, - пообещала Образ Смерти. Пусть ее голос был мягок и тих, обволакивал, как утренний туман, но на деле она отчетливо ощущала страх и волнение призрака, которые тут же передавались и ей самой. Но она должна была быть сильной. Ради Игоря. - Здесь действительно страшно, это так, но страх этот - иллюзорный: разве могут действительно навредить тебе темнота и крики? Они - не больше, чем отражения нас самих, подобно взгляду в темное, мутное зеркало. Подумай хорошо, спроси у своего сердца: если ты вернешься, не станет ли тебе потом еще хуже? Не окажется ли, что легче перетерпеть страх и боль здесь, чем потом растягивать их и позволить им расти и завладевать тобой? Когда-нибудь все закончится, Игорь. Я приму любой твой выбор. Но все же позволь посоветовать тебе: иногда нам приходится встречаться со своими страхами лицом к лицу. Когда мы убегаем от них, они всегда владеют нами. Когда мы разворачиваемся и поражаем их, они развеиваются и уходят. Здесь - твое испытание. Может быть, в награду ты сможешь лучше понять самого себя. Что-то, от чего ты так долго убегал. Увы, цена не-страдания именно такова: через боль, очищение, через взгляд в свое темное нутро и его принятие. Решай, Игорь. Я пойду за тобой, что бы ты сейчас ни сделал, - ободряюще улыбнулась юноше Образ Смерти, легонько прикасаясь к его холодным пальцам.

     - Тогда я пойду, - кивнул Игорь и позволил санитарам себя увести.

     - Я горжусь тобой, Игорь, - почти неслышно ответила ему Виолетта, сияя улыбкой, в которой сочетались нежность, восхищение и ободрение, и решительно кивнула юноше. - Я ужасно прошу у вас прощения, но, боюсь, мне придется к вам присоединиться, - сияя все той же безмятежной улыбкой, девчонка поплыла за санитарами и тут же догнала их, вклинившись между ними на свое "законное" место - по правую руку парня. Антрацитово-черное, поглощающее больше света, чем самая густая подвальная тень Дома Плача, крыло Ониэль снова взметнулось вверх, защищая Привидение со спины, а заодно - и санитара слева от него. - Надеюсь, вы не будете возражать? – беспечно промурлыкала Плач Всех Ушедших, но при этом что-то едва уловимое, не различимое слухом в ее голосах давало понять: Проводница не потерпит слова «нет».

     Санитар, потесненный демоном смерти, недовольно переглянулся со своим товарищем, но уступил даме. Вчетвером они прошлись до дальней стены, где за ширмой, напевая какую-то странную песенку, их встретил всклокоченный доктор, высушенный старичок, на вид лет шестидесяти пяти. В белом халате, с зеркалом отоларинголога на голове, он производил впечатление... немного придурковатого человека. Игорь нервно сглотнул и как будто безвольно повис на руках санитара и Ониэль.
     - Кажется, меня ноги не держат, - с трудом ворочая языком, пробормотал парень.
     Доктор внимательно вгляделся в лицо Игоря, посветил в глаза, постучал ему по лбу и, барабаня костяшками пальцев по старой тумбочке, на которой стоял светильник, произнес:
     - Да-с, голубчик... Случай тяжелый, но вполне излечимый, хи-хи! Поставим-с Вас на ноги-с, будете бегать-с, как орловский рысак!

     Халаку в очередной раз поклонилась на входе - правда, не столь глубоко, как обычно, и более аккуратно, учитывая, что на нее опирался Игорь, заставив опуститься вниз почти на дециметр, а пальцы ног - неизящно скрестись по земле.
     - Да пребудет... с Вами Бог, господин доктор! - возможно, Убийца смогла бы придумать что-нибудь более пышное, но парень, висящий у нее на плече, отнимал слишком много внимания и сил. - Надеюсь, Вы не будете слишком возражать против сопровождающего? Уверяю Вас, это пойдет на пользу нам всем троим: и Ваш пациент будет немного спокойнее, и я, хочется верить, получу представление о Вашей работе, да и Вы сами - чем черт ни шутит! - быть может, подчерпнете от меня какую-нибудь уловку. Позволите?.. - впрочем, эта просьба была больше риторической, поскольку Намтар плыла по воздуху, не отставая от призраков ни на пядь. Безумный вид и манера речи доктора Мережковского показались ангелу смерти смутно знакомыми; бросив быстрый взгляд на Завьялова, она мысленно сделала вывод, что, видимо, жрец Эскулапа был искушен не только в Наказании, но, как и Игорь, в Дикости. "Какая гремучая смесь. Хоть на Спектров сбрасывай", - пронеслась невольная мысль в голове аггела Второго Мира. Она поудобнее перехватила обеими руками вокруг Корпуса завалившееся на нее всем весом Привидение, отчаянно молясь про себя, чтобы не упасть самой, пока целитель колдовал над юношей.
     - Ну, все, все, уже почти, осталось совсем немножко... Все будет хорошо, Игорь. Потерпи еще совсем чуть-чуть. Сейчас тебе станет легче, - совсем тихо прошептала призраку на ухо демон скорби и смирения, стараясь его поддержать и утешить. - Все настолько плохо, господин Мережковский? - голосом, в котором сквозила отчаянная твердость, прошумела Элохим и уставилась на лекаря своими молочно-белыми, затянутыми бельмами глазами, в зрачках которых горели почти яростные огни - огни прямые, как стрелы, и острые, как битое стекло. Огни, которые буквально выдавливали признание из черепа Искупителя сквозь его глаза. - Вы можете ему помочь?

     - О-о-о-о... Едва ли, - хихикнув, отозвался доктор Мережковский. - Только он может справиться со своей одержимостью. Давненько у меня не было такого интересного случая. Будьте-с любезны, голубчик, - Искупитель жестом предложил Игорю лечь на обшарпанную и заляпанную черными пятнами кушетку. - Прошу-с.

     Игорь, едва скрывая свой страх, доковылял до нее и с трудом улегся на предложенное место. Санитар опустил рубильник в стене, и тело Игоря сплошь сковали стальные обручи, не дававшие и шанса пошевелиться. Мережковский достал скальпель и, подойдя к призраку, стал светить ему в глаза маленьким фонариком.
     - Чудно-с... Хи-хи-хи!

     - Могу я спросить у Вас, что именно кажется Вам таким интересным, господин доктор? Что Вы вообще увидели в нем? - вопросительно взглянув на юношу - "можно ли мне это спрашивать?" - искали ответа у него глаза, похожие на глаза вареной рыбы. Рука Себетту, сделанная будто из мокрого мела, совершила при этом странное движение: со стороны Искупителя казалось, что, быть может, Падшая просто провела рукой по воздуху, делая более выразительными свои слова, но он не знал, что, пока Образ Смерти смотрела на него, два ее "рабочих" пальца чертили круг, заключая хирурга душ в кольцо своей воли, ограничивая его собственную и объявляя его своим. Не чувствовал он и того, как едва затрепетала ткань Мироздания, как она натянулась, когда девушка-демон задала свой вопрос, как она сама изменилась, на едва уловимый миг став вдруг будто бы выше, властнее и ужаснее. Сделав так, Виолетта поспешила за Завьяловым, не отставая от него ни на шаг, как привязанная; сообщив ему свою поддержку слабой, нежной улыбкой и прикосновением к плечу, девчонка заняла место у изголовья призрака, сев на пятки и обняв всю койку своими бесконечно-черными крыльями, так что кончики агатовых маховых перьев соприкасались на ногах Привидения. Дотронувшись кончиками бледных пальцев до шеи парня, Ониэль ему с улыбкой кивнула:
     - Все будет хорошо. Сейчас ты просто посмотришься в зеркало, - чуть слышно прошелестели голоса. Они были ласковыми и почти умиротворяющими, и только маленькая морщинка, которая никак не хотела покидать черничный лоб, оставляла место для мысли: "Я позволяю тебе сделать ему больно только потому, что без этого ему станет еще больнее; но я все еще слежу за тобой. Если ты хоть на миллиметр преступишь свои полномочия - клянусь Солнцем и Луной, небом и землей - я тут же выклюю тебе глаза".

     - Это же истинный бриллиант! Бесценный карбункул! Это вызов всему моему мастерству! - экстатически завопил Мережковский. - Я ждал такого, как он, многие годы, чтобы сразиться с Истинным Злом! Мадемуазель, мне предстоит сложнейшая операция, поэтому Вам не стоило бы находиться здесь и видеть то, что будет происходить.

     - Боюсь, я вынуждена настаивать, господин Мережковский, - тихо повторила свою позицию Плач Всех Ушедших. Пусть ее голоса были мягкими и вежливыми, но что-то в их глубине, практически не уловимое слухом, ясно давало понять, что Халаку будет упорствовать до конца. - Это часть моей клятвы. Могу заверить Вас, что я не из робкого десятка и даже, если потребуется и Вы позволите, с удовольствием буду ассистировать Вам. От себя лишь хочу добавить: сейчас Вы, господин Искупитель, стоите над человеком. Точите свои ножи остро, иссекайте точно, господин хирург, Ваш карбункул сегодня - не камень, но язва; но я прошу и умоляю Вас помнить всегда, осознавать даже на пике своей борьбы с Великим Злом, что Ваше призвание - уменьшать страдания человека. Мы не сражаемся со злом. Мы не убиваем его. Мы не воины и не инквизиторы. Мы спасаем человека, - чуть тряхнув пепельными волосами, будто освобождаясь от всего лишнего, Халаку чуть ниже наклонилась над юношей и крылья ее сомкнулись плотнее, защищая его. Она чувствовала под пальцами его холодную кожу, видела его лицо, волосы, губы, глаза цвета горького шоколада и погружалась в это ощущение, медленно наполняясь любовью и умиротворением, каждой своей клеточкой ощущая единение с миром и желание защитить своего друга. Сейчас Убийце понадобится весь огонь и свет ее души, и она медленно собирала его, готовясь вспыхнуть, как только это станет необходимым. - И все же, если Вы не возражаете, я хотела бы услышать чуть более конкретный ответ на вопрос, что же вы имеете в виду под "Истинным Злом", господин доктор. Надеюсь, Вы не против? Мне действительно интересно и важно знать, к чему стоит быть готовой, - тихо выдохнула Намтар, едва заметно прикоснувшись своим холодным дыханием к коже Игоря.

     - Зло он и есть зло, - раздраженно высказался доктор. - Отойдите от кушетки, Вы мешаете мне работать. Я не начну операцию, пока Вы не уберете крылья и руки от пациента!

     - Прошу прощения, господин доктор, - смиренно склонила голову ангел смерти, складывая крылья, но все еще держа их полураскрытыми, и отплыв на шаг в сторону - только лишь на один шаг, после чего снова сев на пятки, одновременно расслабленная и напряженная. - Уверяю Вас, я действительно не хотела мешать, совсем даже наоборот, думала расслабить пациента и сделать его более восприимчивым к Вашему влиянию. Но, если Вы требуете сделать так, мне остается только подчиниться, - кивнула аггел Второго Мира, еще активнее принявшись собирать в своем сердце тепло и свет. В конце концов, что же еще ей теперь оставалось делать? Однако краем глаза, только самым краешком глаза, демон скорби и смирения продолжала внимательно следить за Искупителем. - И все же, не будете ли Вы столь великодушны, господин Мережковский, позволить мне прикоснуться хотя бы к руке моего друга?

     Вздохнув то ли с облегчением, то ли с досадой, доктор Мережковский вместе с санитарами проверили ремни, сами собой обхватившие руки, голову, грудь и ноги Игоря, и принялся за работу.

Ониэль: -1 ПСВ
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #68 : 15 Июня 2017, 19:08:40 »

     Он сделал аккуратный надрез на локтевом сгибе пациента и вставил туда желтоватую трубку катетера. Почти мгновенно в эмалированную миску под кушеткой потекла черная как смоль и густая жижа. Лицо Игоря покраснело и покрылось блестящими каплями пота. Его тело будто бы свело судорогой, а Искупитель в это время спокойно сбрызгивал шприц с какой-то купоросного цвета жидкостью.
     - Так-с, так-с, - приговаривал он, словно любуясь собой или окружающей обстановкой. - Сейчас-сейчас, голубчик...
     Постучав черными ногтями по стеклянному шприцу, Мережковский подошел к Игорю и ввел жидкость во вторую руку - прямо в вену.
     Игоря затрясло.
     Не обращая никакого внимания на реакцию пациента, доктор достал из кармана маленький электрический фонарик, судя по дизайну, раннего советского производства, и начал светить им в глаза Завьялова.
     - Смотрите сюда, молодой человек... Так-с... Да-да! Прямо сюда. Это свет, свет... Не сметь закрывать глаза!

     Элохим казалась спокойной, почти безмятежной, и единственным ее движением было то, которым она вложила руку Игоря в свои белые ладони, крепко ее сжав. Правда, не смотря на видимую сдержанность, в руках и во всем теле Себетту ощущалось волнение и напряжение, натянутое, как струна. Она смотрела на доктора с внимательностью коршуницы, сидящей в гнезде, и, хотя Падшая не могла знать, до какого предела ее вмешательство допустимо, она все крепче сжимала ладонь призрака, успокаивающе гладила ее, наклонила голову так низко, будто вот-вот шепнет юноше что-то на ухо или распластается на нем, закрывая своим телом от жестокого мира. Образ Смерти отчаянно надеялась, что даже такое скудное ее вмешательство может облегчить страдания парня и напомнит ему о том, что кто-то тревожится о нем и защищает его.
     - Тише, тише... - одними губами произнесла Виолетта, на чьем лице застыло почти плачущее выражение. - Все будет хорошо... Скоро все закончится. Ты сильный, ты все выдержишь, - так тихо шептала она, что сама почти не слышала своих слов.

     Доктор светил и светил в глаза Игорю, пока из них не потекла та же жидкость, которая вытекала из его вены. Она стекала по щекам парня, а доктор все продолжал сеанс. Наконец, Игорь успокоился и улыбнулся. Его тело бессильно обмякло на кушетке, а глаза наполнились редким спокойствием. Доктор похлопал Игоря по щеке, довольно крякнул и произнес:
     - Так-то лучше, голубчик. Так-то лучше!
     - А ты довольно самонадеян! - кривая язвительная ухмылка исказила лицо пациента. - Ты клоун! Просто напыщенный болван, который и в медицине-то никогда не разбирался! - изо рта Игоря вырвался язвительный смешок. - Строишь из себя невесть что. И не стыдно тебе? Так облажаться при Перезвозчике? Хи-хи-хи!
     - Похоже, понадобится электрошок, - мрачно заметил доктор и кивнул санитарам, которые мгновенно кинулись подвозить огромный стальной аппарат с торчащими из него как щупальца электродами.

     - И ты здравствуй, Игорь, - спокойно и как-то немного грустно ответила девчонка, все еще сжимая в ладонях холодную, мраморно-белую руку Привидения. - Как бы странно это ни звучало, но я рада тебя видеть. Действительно рада, - неторопливо кивнула она, нежно вытирая со щек парня густую маслянисто-черную жидкость. - И не волнуйся об этом. Я все поняла, как только вошла сюда, и этот факт не заставил меня отказаться от шанса и не дать, в свою очередь, шанс этому человеку. Так что, пожалуйста, не пытайся никого задеть. Мы все имеем право на ошибки, и, что важнее - право на их исправление. Собственно, поэтому мы все здесь. Если ты хочешь высказаться - пожалуйста, ты знаешь, что тебе принадлежит все мое внимание. Но лучше бы тебе не вредничать, - на темно-фиолетовых, будто вымазанных черничным соком губах Ониэль даже заиграла слабая улыбка.

     - Господи, ну и уродина, - закатив глаза в сторону Ониэль, высказалось привидение. - Как ты только в зеркало смотришься?

     - А у тебя хорошая эмпатия, Игорь. Ты великолепно чувствуешь, у кого из окружающих какие болевые точки, - беззлобно, нежно, почти с гордостью усмехнулась Плач Всех Ушедших. - Не стану скрывать, всю свою жизнь я завидовала своей названной сестре, которая была прекрасна настолько, что от одного взгляда на нее слезились глаза. Но в этом мире все имеет свое место, и мой облик тоже имеет свой смысл и свое значение. Без него я бы не получила то понимание и ту способность ощущать чужую боль, которой теперь обладаю. Ты ведь помнишь, Игорь, - Халаку наклонилась так низко над лицом юноши, что почти касалась своим лбом его лба; ее покрытые бельмами глаза с белыми огоньками в зрачках глядели прямо в темно-карие глаза призрака, так внимательно, что она видела будто нацарапанные иголочкой черные "звездочки" вокруг его зрачков, - ты помнишь, что я видела тебя таким же, каким ты был в момент снятия Оболочки, без следов Ваяния на твоем теле; что я встретила тебя безумным, ослабевшим, больным; что я видела, как тебя разрывают на части - и полюбила тебя? Потому что я знаю правду, Игорь. Я знаю, кто ты такой. Я знаю, как прекрасна на самом деле твоя душа. Я знаю, что в ужасном можно найти правду, и что эта правда и то чувство, которое она вызывает, может быть слаще всего правильного и симметричного. Даже вот эта твоя сторона, на самом деле, не плоха. Просто к ней нужен чуть более умелый подход, - Убийца улыбнулась, убирая черные, как перья ее собственных крыльев, волосы юноши с его лба и висков. - Я люблю тебя даже таким, когда ты пытаешься укусить мое сердце и сердца всех, кто находится рядом с тобой, - в улыбке Намтара светилась такая безграничная любовь, нежность и принятие, что кажется, она вот-вот действительно, физически засияет. Но вокруг них клубилась только туманная мандорла, неспешно перекатывающая свои белесые волны по телам юноши и девушки. - Ну, что, пойдешь со мной?

     - Ага. Уже бегу, - ухмыльнулся тот, кого Ониэль называла Игорем. - Думаешь, ты знаешь меня? А вот и нет! Тебе никогда не понять... - привидение не успело закончить мысль, так как электроды на запястьях, щиколотках и висках уже были закреплены, и через корпус Игоря пронесся болезненный разряд, от которого его спина выгнулась аркой вместе с крепкими ремнями, удерживающими его грудь. - А!!! Черт!!! Чертов садист!!! А-а-а-а!!! Ты еще смеешь врачом себя называть?!! - перемежая истошные вопли короткими фразами в момент облегчения, темная сторона Игоря продолжала испытывать Мережковского, но тот не обращал на это никакого внимания. Вместо этого, доктор взял железный фонарь и подвесил его на крюк, свисавший с потолка подвала.
     С жалостью, впервые промелькнувшей в глазах Искупителя, доктор посмотрел на Игоря и перевел взгляд на Ониэль:
     - Настоящее искупление не может быть без страдания, - как бы оправдываясь, сказал он.

     - Так расскажи мне, - ласково и немного грустно ответила она, успев между разрядами еще раз отбросить волосы с лица юноши. - Для того ведь нам и дан такой замечательный дар, как язык и речь, чтобы мы не остались одиноко запертыми в своих телах. А там уж я, по крайней мере, постараюсь понять тебя в меру своих способностей и сил, - печально улыбнулась ангел смерти. - Я понимаю Вас, доктор, - девушка выпрямилась и взглянула на Искупителя с виной и затаенной болью в глазах, одновременно запуская руку в свой рюкзачок. - Тем более, что душевную боль и правда проще терпеть, если она выражена через боль физическую. Признаюсь честно, иногда и я пользуюсь этим свойством... Я действительно благодарю Вас, господин Мережковский, за все, что Вы делаете: за Вашу помощь, Ваш совет, и, особенно, за Ваше сострадание. Но все же не могу не надеяться, - Перевозчица снова наклонилась над расслабившимся телом юноши, на этот раз зажав в руке салфетку, - что в целом "качели" оказывают более благоприятный эффект, чем одна только боль, - с этими словами демон скорби и смирения в очередной раз прикоснулась к лицу парня, убирая с него выступивший пот и ихор.

     Тем временем Игоря трясло все сильнее, а на лице его застыло молчаливое выражение ужаса. В конце концов он захрипел, и из рта призрака потекла черная жижа. Игорь захлебывался ей, сплевывал и снова заливал подбородок ихором. Вскоре уже и уши Игоря были в черной субстанции, а она все лилась и лилась из него ручьями.
     - Так не должно быть, - взволнованно произнес Мережковский. - Я не понимаю... Этого не должно быть!
     Между тем Игорь прекратил трепыхаться и затих, будто захлебнувшись кровью.
Мережковский уставился на Ониэль то ли с виноватым, то ли с обвиняющим взглядом и просипел:
     - Как это понимать? Уберите электрошок, - приказал он санитарам, и те принялись исполнять поручение. - Что же делать? - Мережковский нервно застучал резиновыми сапогами по мокрому полу. - Сестра! Аптечку! Нужна инъекция декульпана и гипертенина! Срочно!!! - Ониэль почувствовала тень удивления, промелькнувшую в душе Искупителя и что-то еще, куда менее безобидное.

     - Игорь? - тихо, испуганно позвала юношу аггел Второго Мира, кажется, не вполне еще осознав, что произошло что-то ужасное. - Игорь... Ты слышишь меня? Пожалуйста, скажи что-нибудь! Умоляю тебя! - с этими словами Элохим, все еще тщетно пытающаяся собрать платком черный маслянистый ихор с лица, шеи и груди призрака, положила обе руки ему на грудь, сосредоточилась, сменив свой белый туман на черный, ухватилась за нити Мироздания и потянула их на себя, отчаянно надеясь почувствовать через них состояние Завьялова и его причину. - ИГОРЬ, ОТВЕТЬ МНЕ!!! - истошно завопила Себетту, очерчивая ладонью круг и с безумным рвением призывая свою древнюю власть над духами, оглушенно, в ужасе надеясь, что добьется от него хотя бы кивка. После этого Падшая, быстро стащив ремень с головы парня, запрокинула ему голову, выдвинув вперед челюсть, открыла рот, как шкатулку, повернула голову набок, и, для того, чтобы проверить, действительно ли Игорь захлебнулся, засунула ему в рот палец, обмотанный платком, и надавила на корень языка, другой рукой нажимая на грудь Привидения снизу вверх, чтобы выходил ихор. Сделав и это, Образ Смерти, наконец, приподняла призраку веки и, отчаянно взмолившись про себя, заглянула в его глаза как Небожитель, подпитывая свои силы изображением обнаженного черепа на пряжке своего ремня.
     - Пожалуйста... Боже мой, пожалуйста, укажи мне, что с ним... Господи, умоляю тебя, помоги ему! - побледневшие до цвета сирени, губы Виолетты тряслись, а из ее глаз брызнули слезы, пока девчонка отчаянно пыталась сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти парня.

     Не успела Ониэль толком опомниться, как рядом с Игорем из ниоткуда нарисовался Мережковский со шприцом и ввел в вену пациента новую светящуюся золотистым цветом жидкость. В это же время Игорь издал знакомый булькающе-клокочущий звук, соскочивший в сиплый смешок.
     - Купились, да?! Хи-хи-хи-хи! - призрак сплюнул ихор себе на подбородок и "засиял" противной чернозубой улыбкой. - Спасатели хреновы. Чип и Дейл! Хи-хи-хи...

     Мережковский, закончив делать первый укол, в сердцах разбил шприц об пол и схватился за голову.
     - Новый шприц, пожалуйста, - совладав с эмоциями, попросил он медсестру и та быстро принесла ему на замену такой же стеклянный шприц.

     Ониэль только и могла, что обессиленно осесть на колени, обхватив руками голову, и часто, тяжело дышать. Когда через несколько секунд она снова смогла подняться на ноги, ее ореол уже сменился на белый, а губы в следах почерневших укусов тронула слабая, но радостная улыбка, хотя на щеках еще блестели мокрые дорожки слез.
     - Вот уж пошутил так пошутил, конечно. Немного потрепал нам нервы, но еще минута - и будем вспоминать об этом со смехом. Я бы сейчас могла сказать что-то вроде: "Не кричи "Волки!", но все равно же будешь кричать. Вместо этого скажу, что, по сути, все произошло так, как должно было быть. В конце концов, мы же не можем знать, играешь ли ты с нами, или нет. Хочешь, чтобы, в случае настоящей опасности в нее просто не поверили? Боюсь, это означает, Игорь, что придется нам вступать в твою игру со всей доступной нам решимостью всякий раз, когда ты ее затеваешь. Фантазией ты никогда не был обделен, - слегка наклонив голову, Плач Всех Ушедших ласково улыбнулась. - Так или иначе, я рада, что это была всего лишь игра. Все-таки это самый невинный и безобидный исход из вообще возможных, - поняв, что пропитавшаяся до черноты салфетка стала бесполезна, Халаку достала еще одну. - Если ты не возражаешь, вернемся-ка мы тогда к нашим баранам. Так, что, Игорь, не хочешь со мной поговорить? - улыбнулась Убийца, почти любовно завязывая старую салфетку в узелок и снова мягко принуждая Привидение к честному ответу. А пока он отвечает, она надвинет ему ремень обратно на лоб и вытрет подбородок. Хорошо еще, что Намтар не бросилась разрезать ремни и класть юношу животом на колено или делать кинжалом коникотомию - у нее были и такие мысли, и, вспоминая об этом, ангел смерти не могла не улыбнуться.

     - О чем? Тут у вас скука смертная... Или лучше сказать "бессмертная"? - съязвил Игорь и самодовольно улыбнулся. Однако улыбка слезла с его лица, когда его пробил мутный светящийся пот. - Что со мной? Что с моими руками?! Я их не чувствую! Ониэль, мне страшно - спаси меня! - в это время от уколов обе руки Игоря стали тихонько светиться, и свечение неумолимо продвигалось к сердцу. - Что ты сделал со мной, чудовище!!! Ты должна что-то делать, слышишь?!! А-а-а-а-а-а!!! - все мышцы призрака вздулись и напряглись в попытке вырваться из мертвой хватки ремней. Его тело тщетно кидало из стороны в сторону, но тот, кто сделал ремни, явно знал свое дело.

     - Я так понимаю, Ваш препарат начинает действовать, господин Мережковский? - украдкой подняв взгляд на доктора, спросила аггел Второго Мира. - Успокойся, Игорь. Расслабься. Сейчас тебе станет легче, - с ласковой улыбкой прошептала она, нежно проводя своими ладонями цвета мокрого мела по груди, рукам и шее призрака, а затем встав рядом с ним на колени и приобняв, чтобы Завьялов не дергался слишком сильно, ожидая скорого возвращения Души. - Все будет хорошо, Игорь, не волнуйся. Сейчас все станет так, как должно быть, - безмятежно мурлыкнула демон скорби и смирения, и ее белесые, как у вареной рыбы, глаза блаженно прищурились.

     - Ну же!.. - занервничал Мережковский и деловито посмотрел на большие карманные часы на цепочке. - Подождем пару минут.
     Тем временем Игорь продолжал кричать и извиваться, и в его воплях утонули стоны других страдальцев подвала. Две светящиеся жидкости - золотистая и алая - продолжали проникать в корпус призрака, постепенно парализуя его. В конце концов Игорь оказался обездвижен, но, судя по всему, препараты не смогли попасть в сердце и голову.
     - Дьявол! - выругался Мережковский и нервно заходил вдоль кушетки, провожаемый испытующим взглядом привидения. - Что же делать?..
     - Что, закончились трюки? - язвительно спросил Игорь. - Похоже, я все равно победил!
     - Не-е-е-ет!!! - завопил Мережковский так, что с кирпичной стены посыпалась крошка. - Никто! Слышишь, никто, не смеет так разговаривать с профессором Мережковским! - тыкая пальцем в лицо Игорю, отчеканил доктор. - Несите набор для лоботомии! - приказал он, и его требование было мгновенно выполнено. Искупитель открыл потертый чемоданчик, достал оттуда сверло, долото с молоточком и приготовился делать операцию.

     - Не перебор ли, господин доктор? - спокойно и безмятежно, но с некоторой тревогой в голосе спросила Элохим, протягивая вперед ладонь в останавливающем жесте. - Так или иначе, это Тень. Смысл ее существования состоит в том, чтобы доставлять боль всем, до кого она сможет дотянуться, в том числе и себе. Пожалуйста, господин Искупитель, не делайте за нее ее работу. Не поддавайтесь ей. Она не будет говорить Вам правду. Она будет говорить Вам то, что доставит Вам наибольшие страдания. Поэтому я призываю Вас, господин Мережковский, успокоиться и очистить свое сердце и разум от гнева, потому что Ваш гнев - это именно то, чего она сейчас хочет. Что бы сейчас не сказала Тень, Вы знаете правду: Вы Искупитель, и этого не сможет отнять у Вас никто и никогда. Есть ли значение, кто и что теперь говорит о Вас, если Вы знаете свою правду, свой путь и свою великую миссию и делаете все, чтобы исполнить ее? Так зачем же тогда злиться? - улыбнулась Себетту мужчине своей безмятежной, ободряющей, принимающей улыбкой. - Если Вы не возражаете, господин Мережковский, то скажите мне - я очень Вас об этом прошу - действительно ли операция, которую Вы предлагаете, жизненно и безальтернативно необходима? Я была бы очень благодарна Вам, если бы Вы повторили это мне еще раз в спокойствии и сострадании, - Падшая снова присела на край кушетки. - А ты, похоже, подпитываешься гневом и обидой, мой милый друг. Верно ли я говорю? - ласково улыбнулась Завьялову Образ Смерти, умиротворенно и сонно прикрыв свои аметистовые веки.

     - Другого выхода нет, - с досадой констатировал Мережковский. - Я еще никогда не видел такой цепкой тени.

     - Мне жаль это слышать, но я благодарна, что Вы проявили уважение к моим просьбам, - тягостно вздохнула Виолетта, глядя на Искупителя с грустью и болью в глазах. - Тогда приступайте, доктор, - медленно кивнула она, неторопливо, ласково гладя друга по аспидно-черным волосам. - Пожалуйста, Игорь, расслабься. Тогда тебе будет не так больно, - со смиренной мольбой в десяти шепчущих голосах попросила девчонка.

     - Нет-нет-нет, - запричитал призрак. - Я ведь стану овощем или того хуже - баргестом! Тебе это не понравится!

     - Мне действительно жаль, - Ониэль медленно покачала головой, а потом опустила лицо, на котором застыло мучительное выражение, кажется, готовое вот-вот перейти в плач. - И я действительно боюсь этого, ты прав. Но сейчас единственное, что я могу сделать - это довериться твоему Искупителю и понадеяться на то, что ты сможешь залечить свои раны. Если же случится худшее - пусть его последствия сполна прольются на мою голову, - на этих словах темно-фиолетовая маска на лице и горле Плача Всех Ушедших побледнела, как сирень. - Держись, Игорь, - одновременно с твердостью и мольбой в голосе напутствовала юноше Халаку, и, обхватив его за затылок и челюсть, запрокинула голову.

     - Отойдите, пожалуйста от головы пациента, - попросил Мережковский и пристроил сверло к черепу Игоря. - Вас может запачкать.

     - Как скажете, господин Мережковский, - тревожными голосами прошептала Убийца, отплывая поближе к ногам, а затем встав на колени перед кушеткой и обхватив обеими руками бледную ладонь Игоря.

     Стоило только профессору просверлить отверстие в голове Игоря, как оттуда потек ихор, и у тени, похоже, не осталось сил сопротивляться манипуляциям Искупителя. Лицо Игоря приобрело совершенно равнодушный вид еще до того, ка Мережковский засунул в отверстие металлический крюк и стал проворачивать его, будто задался целью отскоблить что-то от черепа призрака. Через пару минут Мережковский вытащил инструмент из головы приведения и оттуда фонтаном брызнула чернильного цвета жидкость, забрызгивая все в районе отверстия. Игорь закрыл глаза, а светящиеся препараты, наконец, двинулись к голове и сердцу призрака, освобождая его от "темных пятен" внутри корпуса.
     - Получилось, - устало выдохнул Мережковский и посмотрел на Ониэль густо-черным и апатичным взглядом. - Скоро душа придет в себя и Вы сможете забрать пациента домой, - заверил он.

     - Даже не знаю, как мне Вас и благодарить, доктор, - еще тихими, сдавленными, но уже чуть более спокойными голосами протянула Намтар, снова вставая и пытаясь в меру своих сил привести друга в порядок, снимая светящийся пот и ихор уже практически бесполезной от пропитавшихся жидкостей салфеткой. - Благодарю Вас за то, что помогли нам, благодарю Вас за упорную борьбу. Благодарю за то, что были снисходительны к моему присутствию. Надеюсь, оно не доставило Вам больше неудобств, чем Вы готовы были терпеть, - кивнула тревожная девушка с лицом цвета сирени.

     - Просто заберите его. Надеюсь, что больше мне не придется встретиться с этим молодым человеком, - устало произнес Мережковский, отворачиваясь от Ониэль.

     - Надеюсь, что и нам Ваша помощь понадобится еще очень и очень нескоро, - согласилась ангел смерти, низко наклоняясь над лицом призрака и осторожными, мягкими ладонями похлопывая его по щекам. - Игорь? Ты слышишь меня? Просыпайся, мой друг, просыпайся, - тихо звали шелестящие голоса.

     - Где я? - вздохнул Игорь, с трудом разлепляя глаза. - Привет. Господи, как светло - аж глаза режет.

     - Игорь! Ты вернулся! - лицо аггела Второго Мира просияло, озаренное измученной, но нежной и радостной улыбкой. - Ты все еще у Искупителя. Все закончилось, теперь с тобой все хорошо, - тихо протянула демон скорби и смирения, освобождая призрака от сдерживающих его ремней. - Как ты себя чувствуешь? - обеспокоенно спросила она.

     - Очень странно, - ответил призрак. - Будто меня накачали... Экстази, наверное...

     Элохим слабо усмехнулась, скорее даже протяжно выдохнула в ответ.
     - Теперь с тобой все будет в порядке, - тихо пообещала она, собирая с лица и шеи парня последние капли пота и рассеянно отбрасывая волосы с его лба. - Когда почувствуешь в себе достаточно сил, попробуй встать. Я тебя поддержу, - кивнула Себетту.

     - Но мы еще должны заплатить, - нервно ответил Игорь. - А я выжат, как лимон.

     - Понятно, - рассеянно кивнула Падшая. - Где и кому? У меня есть немного, главное, чтобы хватило добраться домой, а то мы тут с тобой застрянем почти на сутки, - тревожно улыбнулась она.

     - Достаточно и того, что есть, - глухо отозвался Мережковский. - Просто уходите отсюда.

     - Вы очень щедры, господин Мережковский, - подняла голову Образ Смерти. - Пусть Господь благословит Вас, одарит своей силой и мудростью и проведет Вас теми путями, которые ведут к Нему. Искренне надеюсь, что со временем Вы найдете полезным все, что с Вами когда-либо происходило, в том числе и сегодня, - Виолетта медленно, уважительно поклонилась. - У меня нашлось бы для Вас еще несколько слов, - после небольшой паузы добавила она, - но, боюсь, Вы, похоже, не в настроении их больше слушать, - виновато улыбнулась девчонка.

     - Да уж, я бы предпочел отдохнуть, - констатировал доктор и вышел за ширму.

     - Прости его, он совершенно с тобой измотался. Еще и я подбавила масла в огонь, больше путаясь под ногами, чем хоть в чем-то помогая, - тихо шепнула Ониэль, виновато улыбаясь и очень аккуратно подхватывая призрака за локоть. – Как ты, все еще "мажет"?

     - Я попробую встать, - сказал Игорь и медленно встал.

     - Вот так. Молодец, - тихо подбадривала его Плач Всех Ушедших, перебросив левую руку призрака себе через плечо. - Ты хочешь попробовать идти сам, или мне еще немного тебя поддержать?

     - Лучше подержи, - ответил Игорь. - Но я бы хотел убраться отсюда как можно скорее.

     - Пойдем, - мягко улыбнулась Халаку, другой рукой обхватывая парня вокруг талии и начиная осторожно продвигаться к выходу. - Скоро будем дома. Выпьем с тобой чаю... Ты немного поспишь... И все будет хорошо, - негромко шепнула она. - Благодарю за помощь и вас, молчаливые духи, - Убийца улыбнулась так и не проронившим ни слова санитарам и отвесила им легкий, в меру своих возможностей, поклон головой. - Пусть Господь одарит Вас своей улыбкой. Не держите на нас зла. И прощайте.

     - Всего хорошего. До свидания, - ответили Ониэль громилы.

     Вскоре эти двое: демон и человек, мужчина и женщина, беловолосая, белоглазая, темнолицая и полная ей противоположность - неспешно, но упорно заскользили по освещенному железными светильниками коридору, уходя все дальше от палат, в которых все так же непрерывно слышались истошные вопли и ругань несчастных. С каждым оставленным позади сантиметром на сердце Намтара теплело. Она ощущала прикосновение тела Игоря, его тяжесть и мерный шаг, и это действовало на ангела смерти невероятно успокаивающе. Аггел Второго Мира надеялась, что и на призрака тоже.
     - Ну, вот, - протянула она, когда перед ними выросла, наконец, тяжелая, вылитая из сплошного листа металла стальная дверь. - Почти пришли. Кажется, нам с тобой все равно придется тут нырять в Бурю, - демон скорби и смирения глубоко, медленно вдохнула. - Почувствуй мое тело, Игорь. Навались на него всем своим весом. Расслабься так, как будто состоишь из вязкой жидкости. Перенеси в меня всю свою тяжесть и представь, как перетекаешь внутрь меня, как растворяешься во мне, как я впитываю тебя всем своим существом, словно губка. Почувствуй, как твои мысли перетекают в мою душу, как твои воспоминания становятся моей частью. Представь, что я становлюсь частью тебя, Игорь. Подумай о нашем доме, о теплом чае и мягком диване, и почувствуй всем своим сердцем, как же сильно тебя тянет туда. Оставайся в этом расслабленном состоянии и держись за меня крепко, - горячо зашептала Элохим, плотнее обнимая Привидение своими теплыми эбеновыми крыльями. Она тоже ощущала его тело, прижимаясь к нему так крепко, хотя и осторожно, будто пыталась просочиться в него, перемешаться с плазмой и свернуться внутри, охраняющая и охраняемая. Таким образом Себетту пыталась ментально слепить их сущности в один плотный комок, надеясь, что это поможет Буре воспринимать их, как единое целое. Лишь после того, как она сама смогла почувствовать тело Игоря настолько четко, что одно его прикосновение вызывало мурашки по коже, а ноги предательски подкашивались - только тогда Падшая отправила свой разум домой, так же сильно желая попасть туда, как сильно она не хотела оставаться в этом темном, холодном, полном криков подвале, отправила так стремительно, что, кажется, едва не вырвалась из собственного тела, оставив его позади.

     - Я постараюсь, - сухо выдавил из себя Игорь и закрыл глаза. Тогда Ониэль сосредоточилась и мысленно потянулась к дому, в котором благополучно оказалась вместе со своим спутником через пару мгновений.

     На долю секунды Образ Смерти замерла, переводя дух и откровенно наслаждаясь окружением собственного дома, такого родного, знакомого и безопасного, хотя бы внешне. Наконец, глубоко вдохнув его запах, Виолетта поплыла к дивану, помогая призраку сесть.
     - Ну, вот и все, Игорь. Мы дома. Все позади... Спасибо, что ты помог мне добраться сюда, я... действительно это очень ценю... и уважаю, - немного сдавленно произнесла девчонка, сгружая свою драгоценную ношу. - Прости меня. Я снова сделала что-то не так, верно? Мне не стоило всего этого говорить... и делать? - с круглыми, как у совы, полными печали глазами, девчонка встала перед Завьяловым на колени, и вид у нее был при этом такой виноватый и испуганный, будто она вот-вот ожидала наказания - скорее всего, физического, но, может быть, словесного или эмоционального.

     - Ты о чем? - округлил глаза призрак.

     - Прости, я просто... Не могу понять, твой голос такой сухой только из-за усталости или еще и из-за того, что ты злишься на меня. Я осознаю, как сильно напортачила там, в Доме Плача. Путалась под ногами Искупителя, так и не сделав ничего полезного для тебя, кажется, зря я вообще к нему пошла. Выставила тебя в плохом свете, прыгая вокруг, как курица-наседка... И себя тоже, раздавая откровенно глупые предположения, как тот заяц, который любил давать советы. Сделала много лишнего и совсем ничего не добилась. А напоследок еще и тебя загрузила, вынудив прыгнуть с собой. Так что у тебя полно причин злиться на меня, как и у доктора Мережковского. Моя гордыня снова ослепила меня, - горестно заключила Ониэль, юная совсем еще девчонка, сидящая в куче своих осыпавшихся перьев и глядящая куда-то чуть повыше правого плеча Игоря остекленевшими, полными грусти и покорности глазами. - И я осознаю свою вину... Хотя совершенно не понимаю, что же мне с ней делать. Совсем как с Леди Властью Скрытых Путей... - с горечью добавила она.

     - Не говори глупостей, - ответил Игорь. - Я сейчас с трудом и слово из себя выдавлю, чего уж говорить о душевном тепле.

     - Прости. Не буду, - виновато улыбнувшись, кивнула Плач Всех Ушедших. - Ты не хочешь чаю? Или кофе? Правда, он остыл уже совсем, - Халаку потянулась к забытой с утра кружке, так и оставленной в одиночестве на компьютерном столе, - но, если хочешь, сварю новый.

     - Все, чего я сейчас хочу - это отдых, - ответил Игорь. - Спасибо тебе. Теперь мне намного лучше, - с этими словами призрак чмокнул Виолетту в щеку и с нежностью посмотрел на нее. - Удели немного времени себе.

     Тем временем, Ониэль почувствовала на себе чей-то взгляд и, повернувшись к Концу Полета, увидела, что тот открыл глаза.

Ониэль получает Достоинство Влюбленный.
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #69 : 07 Сентября 2017, 18:19:44 »

Понедельник, 2 июня. 12:00

     - Ты проснулся, - засияла радостной улыбкой Убийца, подходя к брату на шаг ближе. - Надеюсь, твой сон был приятным, мой брат. Чашечку утреннего кофе с бутербродом не желаешь? У нас с тобой, правда, мало времени, так что, пока ты будешь есть, я буду рассказывать тебе новости и предлагать планы. Что ты на это скажешь?

     - Снилось прошлое, - помотав головой, коротко ответил Таммаоф. Затем зевнул и продолжил, - до Заточения. И да, пожалуй, от предложения не откажусь. Как там у тебя, все удачно?

     - Вот оно как... - медленно кивнула Намтар. - Ну, тогда надеюсь, что твой сон хотя бы не оказался слишком неприятным. У нас все нормально, я, честно говоря, изрядно напортачила, впрочем, как всегда, но всего, чего хотела, добилась, и даже без серьезных последствий. Подожди меня минутку, пожалуйста, - попросила ангел смерти, переступая порог гостиной. Вернулась она уже с доской, на которой дымилась горячая кружка и лежало несколько бутербродов с колбасой. - Вот, держи, приятного тебе. Ну, так вот, - протянув завтрак Концу Полета, аггел Второго Мира присела на край кровати. - Самая важная для тебя новость, которая у меня есть - это то, что у тебя нет особенного смысла у меня прятаться: Ермолов и так в курсе, где ты живешь. Кто-то пытался вселиться в твой компьютер, я, к сожалению, не успела его поймать, только смогла засечь следы. Так что тебе не помешало бы обновить антивирус, братишка, - невесело улыбнулась демон скорби и смирения. - В остальном у тебя все в порядке, я оставила Кристину смотреть сериалы: кажется, она их любит. Извини, похоже, тебе в этом месяце большой счет за свет придет, - виновато усмехнулась Элохим. - В общем, это раз. Вторая не столько новость, сколько предложение заключается в том, что... Кстати, сколько сейчас времени? - она потянулась к телефону в кармане. - Если еще не два, то тогда, я думаю, нам с тобой надо удавиться, но этот морг посетить, даже если это будет означать, что мы опоздаем на встречу. Потому что эти разведданные нам позарез нужны, и нужны прямо сейчас, еще до того, как мы начнем разрабатывать план. К тому же, если мы отправимся прямо сейчас, я думаю, у нас еще будет шанс поймать наших кадавров. Судмедэксперты на выходных не работают, все-таки они не экстренными больными занимаются, так что, возможно, мы даже еще до секции успеем. Так что давай, Таммаоф, выкладывай, что ты об этом знаешь, кажется, ты наводил какие-то справки о том, где они должны быть. Еще принести? - предложила Себетту, указывая на еду.

     - Да не, спасиб, - с набитым ртом сказал Таммаоф, - а чего напортачила-то?

     - Ну... - вздохнула она, чуть поморщившись. - Потому что дура. Уверена, ты на моем месте справился бы куда лучше. В принципе, ничего критичного, просто немного подпортила настроение Искупителю, - Падшая скривилась так, будто проглотила мускатный орех. - Ну, по крайней мере, я сделала выводы из своего поведения.

     Таммаоф поднял бровь, но допытываться не стал.

     - Ну, хорошо, - вздохнула Образ Смерти. - Я вижу, что ты не удовлетворен моим ответом, братец, поэтому, увы, похоже, мне придется повторить то, что я говорила за две минуты до того, как ты проснулся, - Нергал заметил, что на этих словах голос Виолетты надломился, а кружка с остывшим кофе слегка задрожала в руках. - Так, с чего бы начать... Моей первой ошибкой было то, что я пошла прямиком к Искупителю, хотя мне там, откровенно говоря, делать было нечего, и путалась под его ногами. Моей второй ошибкой, если тебе интересно - то, что я вообразила, будто все знаю, и начала раздавать дурацкие советы и предположения. Моей третьей ошибкой - то, что я скакала там, как курица-наседка, и не сидела хотя бы тихо в уголке... И сделала много лишнего, обращаясь с Корпусом, как с настоящим живым телом. В результате я ничего не поняла о Тени и не добилась от нее никаких ответов. Ах, да, небольшая истерика, вызванная ловушкой Тени, там тоже присутствовала, и я в нее с радостью угодила. Ну, и, в заключение, после всего этого я попыталась показать Игорю элементы двойного прыжка, потому что ты знаешь, что прыжками я владею довольно скверно, и поэтому до жути боялась, что провалюсь и останусь без Веры, а Вера, учитывая, что нам скоро предстоит делать артефакты, мне позарез нужна. Мне-то расслабиться до состояния "йа жылешко" ничего не стоит вне зависимости от моего самочувствия, а вот Игоря это доконало окончательно, - Виолетта стридорозно вздохнула и залпом выпила кружку остывшего кофе, видимо, чтобы занять рот. - Ну... кажется, все. Такой ответ, надеюсь, тебя больше удовлетворит, Таммаоф? Честно говоря, - вздохнула она после небольшой паузы, - я поступала там ровно так... как хотела бы, чтобы поступали со мной, - опустив глаза, тихо заключила девчонка.

     - Ну закончилось-то все в итоге хорошо?

     - Нормально, даже без серьезных последствий, - кивнула Ониэль. - Все, что надо, сделали, и даже платы не взяли... Так мы их задолбали, - горьковато вздохнула она и виновато улыбнулась.

     - Ну, главное, что получилось, - кивнул Олег и чуть задумался. Стоило вернуться к насущным проблемам. - Ладно, насчет покойников. В общем, есть такой морг на северо-востоке города, думаю, нам надо наведаться туда. Как раз пара часов у нас есть.
     Таммаоф продолжал размышлять.
     - Правда, ехать туда далековато, а совершать сверхдлительные прыжки я тоже не очень хочу. Можно сократить маршрут, пройдя через нихиль до Площади Ленина, это, считай, сразу полчаса сэкономим. А дальше те же полчаса на транспорте.

     - Это точно, - все еще несколько отстраненно кивнула Плач Всех Ушедших в ответ на первую реплику Таммаофа. - Я охотно пойду туда, куда ты скажешь, брат, лишь бы мы с тобой занялись делом. А что ты думаешь насчет того, чтобы просто немного пролететься? Это относительно быстро, безопасно и, думаю я, будет гораздо... прямее, чем на любом транспорте. Что ты об этом думаешь, мой братец? - подняла вопросительный взгляд на Нергала Убийца.

     - Можно и пролететься, - кивнул Таммаоф, - не моментально, но тоже достаточно быстро. Если ты готова, можно, наверное, и отправляться.

     - С удовольствием, брат. Я так страстно желаю действовать, что, как видишь, даже еще не прятала свои крылья, - тихо усмехнулась Халаку, как обычно за минуту переходя от апатии к беспокойной активности. - Ну, пойдем, брат, - она схватила его за запястье и потянула на себя, спешно продвигаясь к выходу. - Полетели быстро, может быть, мы даже не в одно еще место успеем попасть! Мы должны увидеть все смерти, причастные к нашему делу, и рассказать о них Ивану и Виктории! Это наш с тобой последний шанс! - тараторила по дороге Намтар с почти фанатичным рвением.

     - Надеюсь, что не последний, - флегматично молвил Таммаоф, отправляясь вслед за Падшей.

     - Слово "крайний" я терпеть не могу, уж прости. Для меня сие есть насилие над русским языком, - уловив посыл Таммаофа, уже спокойнее усмехнулась ангел смерти, наконец отпустив его запястье. - Я поняла тебя, брат. Пойдем.
« Последнее редактирование: 07 Сентября 2017, 18:29:33 от Neforlution »
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #70 : 14 Июня 2018, 21:07:06 »

Понедельник, 2 июня. 12:40

     Перебарывая резкие порывы Вихря, халаку изо всех сил старались успеть как можно скорее, и, вот, наконец, минут через двадцать, показалась Сосновка. Над парком Мальстрём начинал стихать, а над рубероидной крышей кирпичного двухэтажного здания морга и вовсе можно было говорить о затишье. Здесь уже можно было вполне безопасно приземлиться и обсудить дальнейшие планы по исследованию танатологического заведения.

     - Знаешь, брат, - тихо усмехнулась аггел Второго Мира, устало, но аккуратно приземляясь на полусогнутых ногах и отбрасывая с лица и так донельзя взъерошенные волосы, - мне кажется, что, когда поднимается такой Вихрь, можно схватиться двумя руками за фонарный столб, оторваться ногами от земли и развеваться на его потоках всем телом, как вымпел. Ну, знаешь, как в американских мультиках показывают, - тихо хихикнула в кулак демон скорби и смирения, чьи белесые глаза весело заискрились. - Что скажешь, Таммаоф? Я вот все гадаю, может быть, мне действительно как-нибудь попробовать? - хохотнула она.

     Олег на мгновение переваривал эту мысль, затем кратко ответил:
     - Довольно опасно, - но сейчас его больше интересовала крыша, на которой они оказались.

     - Нет в тебе, братец, духа авантюризма! - хихикнула Элохим. - Ладно, то была "рекламная пауза". Ты прав, займемся делом. Ну, что, Олег, по старинке? - сделав вид, что закасывает рукава, подошла к электрощитовой Себетту и повертела головой. - Тут хоть камер нет? Не то, чтобы меня это очень сильно волновало, но ни с того ни с сего ржавеющий замок - это, знаешь ли, подозрительно, не находишь, брат?

     - Если камер нет, а их нет, то сойдет. Главное, пальчики поменьше оставляй в реальном мире.

     - О-о-о, пусть поищут пальчики Падшей, особенно такой, которая не оставляет следов! - хихикнула в очередной раз его напарница. - Что-то я какая-то слишком веселая сегодня... Прости, брат, это исключительно энтузиазм, - тряхнула головой она, доставая свое любимое карманное зеркальце и, держа его в обеих ладонях, стала осторожно протискиваться между слоями Мироздания, почти физически плотными, как слипшийся целлофан. Когда же Образу Смерти это удалось, она зажала в двух пальцах левой руки свой нагрудный крест, будто наставляя им кого-то, и тихо, но с благоговением прошептав Обращение, правой ладонью прикоснулась к замку. Замок в одно мгновение покрылся рыжими и черными разводами, но с первого раза в пыль не обратился, поэтому Ониэль пришлось выполнить свое обращение несколько раз, прежде чем на месте замка образовалась зияющая дыра.

     - Готово, брат, - сообщила Виолетта, схватив дверь за дырку, оставшуюся на месте замка, и аккуратно приоткрыв ее, чтобы не создавать лишнего шума. - Пожалуй, я пойду первой, Таммаоф? Буду открывать тебе двери, пока это не станет слишком опасным, - девчонка вновь подняла зеркальце на уровень глаз и причмокнула губами так, будто собиралась навести марафет, а потом опасливо заглянула в находящееся за дверью пространство, ища в тишине звуки шагов, голоса и хлопки дверей.

     Внутри было тихо, а лестница, ведущая вниз, освещалась только бледными отсветами соседнего пролета. Ониэль, придержав дверь Концу Полета, неслышно заскользила вниз по лестнице, под бледный свет огней, напряженно вслушиваясь в давящее безмолвие. Таммаоф осторожно двинулся следом, пытаясь прикинуть, где в первую очередь лучше искать. Впереди их ожидала прикрытая дверь, за которой друг к другу примыкали одинаковые, все как один, кабинеты лабораторий, выстроившиеся в два ряда вдоль коридора, а по нему, в мерцающем свете ламп дневного света, от Ониэль удалялся лаборант с пластиковой стойкой пробирок. Плач Всех Ушедших, спрятавшись за дверью, стала тянуть ее на себя так быстро и осторожно, как только могла, стараясь, чтобы та не скрипела.

     - Давай вперед, за ним, - тихо прошептала Халаку. - Я за тобой.
     Открыв дверь так, чтобы Таммаоф мог в нее протиснуться, Убийца мельком взглянула на зеркальце, и, прошептав Обращение, постаралась вернуться в Земли Теней, вскользь подумав о том, что в таком месте Саван, должно быть, намного тоньше обычного. Однако, похоже, Виолетта ошиблась и, по крайней мере на этом этаже, Саван был довольно толстым. Тем не менее, с третьей попытки ей удалось просочиться в мир мертвых. Она, едва не роняя вещи, побежала за Нергалом и лаборантом, вернее, заскользила над землей со всей скоростью, на которую только была способна.

   Тем временем лаборант вошел в лабораторию и поставил на стол рядом с микроскопом стойку. В комнате сидела девушка и что-то внимательно изучала в окуляр оптического прибора.
     - Привет, Анют, - сказал первый. - Тут новая кровь для вампиров. Посмотришь?
     - Срочно? - спросила она.
     - Ну да. Кусаные раны, надо определить слюну...
     - Сепаратором пользоваться умеешь? А картинки вместе посмотрим.

     У Таммаофа задергался глаз.
     - Он сказал "вампиров"? Что, серьезно, тут? Или это какой-то жаргон?

   - Он сказал "вампиров". И у меня нет других вариантов, кроме как интерпретировать услышанное буквально. Дело-то все-таки громкое, видимо, не один Двор им заинтересовался. Госпоже Виктории, я уверена, будет очень интересно об этом узнать, - Намтар шлепнулась на свободный стул. - Здравствуйте, коллеги, - тихо усмехнулась она. - Ну, давайте, посмотрим на ваши препараты...

     Олег вперился в происходящее, внимательно наблюдая. Парень принялся готовить раствор, потом добавил биологический материал из одной пробирки и полученную смесь вложил в сепаратор. Прокрутив раствор в сепараторе около 5 минут, лаборант вынул стеклянной иглой ДНК и, заложив ее в гель, отправил в секвенатор, стоявший на соседнем столе. Еще через несколько минут на экране монитора показался генетический рисунок.

     - Так, готово! - сосредоточенно обратился к своей коллеге лаборант. - Где у тебя база?
     - Сейчас покажу, - ответила Анюта и, подойдя к монитору, пощелкала какие-то ссылки и файлы, после чего компьютер принялся анализировать происхождение ДНК.
     - Спасибо! Ты просто прелесть, - улыбнулся Анюте парень, пока она щелкала по экрану.
     - Ага... Не будешь теперь нас вампирами обзывать? Получай свой анализ... Та-а-ак. Что тут у нас? Хм... Серый тюлень. Halichoerus grypus... Странно, но факт.
     Парень уставился на подругу в недоумении.
     - Впервые слышу, чтобы тюлень человека загрыз. Ладно, распечатай мне эту дичь, пойду доложу...

     - Так... Похоже, тревога оказалась ложной, - захихикав себе в рукав, прокомментировала произошедшее ангел смерти. - Ну, по крайней мере, у нас теперь есть один кусочек мозаики. Пошли за этим лаборантом, надеюсь, он идет к эксперту, который и ведет наших мальчиков. Должны же мы где-то найти протокол вскрытия, в конце-то концов... - отсмеявшись, аггел Второго Мира встала, почти прижалась к спине лаборанта и проскользнула в дверь вместе с ним.

     - Саблезубый тюлень, блин, - Таммаоф покачал головой, - пошли.
     - После саблезубых кротов звучит уже не так бредово, - хрюкнула ему в ответ демон скорби и смирения.

     Тем временем, парень провел Халаку до секционной, где эксперт проводил вскрытие второго мальчика, обглоданного тюленями. Картина была просто ужасающей, так как на его теле не осталось ни одного более-менее значительного участка, не надкушенного зверями.
     - Павел Сергеевич, - замялся лаборант. - Похоже... Это были тюлени.
     - А я тебе говорил, что это не акула, - холодно ответил эксперт. - Покажи-ка... Ага... Хм... Собери новые образцы и перепроверь. Не хочу, чтобы из-за ошибки нас выставили идиотами.
     - Хорошо, - ответил лаборант и, надев перчатки с маской, принялся делать соскобы ран, аккуратно складывая новый материал в чистые пробирки.
     - Может, это все же собаки? Вдруг их собаки загрызли и кто-то выбросил ребят в залив? - в очередной раз усомнился парень.
     - Вот и посмотрим, - спокойно ответил Павел Сергеевич.

     - Либо ждать, как закончит с этим, либо найти второго...
     Таммаоф задумчиво смотрел на разодранный труп. Его всегда интриговала загадка умирания. Нет, сам процесс он знал досконально - когда-то, по крайней мере; но даже до Падения, когда он еще ничего не забыл, демон понимал, что помимо самой смерти было еще прекращение жизни. Вот тут и была мистерия. Таммаоф помнил, что пытался разобраться в этом, изучая целительные знания других домов, но, кажется не преуспел... тут все подернуто было дымкой. Вернувшись в этот мир, он заметил второе тело рядом, накрытое простыней, и с досады сплюнул.
     - Второй тоже тут. Вот блин. Провозятся тут несколько часов, а времени у нас нет. Как бы выманить их отсюда…

     - Предлагаю такой план, - сложив руки на груди, начала Элохим. - Ты сейчас идешь за тем лаборантом и слушаешь, как он еще раз перепроверяет свои сведения. Когда узнаешь, иди и сорви где-нибудь пожарный кран. Всем работникам придется выйти на улицу, пока не приедут пожарные и не проверят все помещения - полчаса до того, как все вернется на круги своя, у нас точно будет. После этого возвращайся сюда и становись на стреме. А я в это время быстро просматриваю последние минуты обеих мальчиков и заодно ищу пару, убитую в воскресенье. Идет?

     - Вообще, идея ничего так. Хотя не факт, что у нас будет много времени в запасе. Подымется хаос, - размышлял Таммаоф. - С другой стороны, а что нам тут остается. Был бы он один, можно было бы запугать его апокалиптической формой, но и то - побежит с криками по коридору. А если вырубить освещение, нам самим будет не видно. В общем, давай попробуем по-твоему.

     Таммаоф видел много слабых мест плана, но шансы были неплохие. В конце концов, если бы ему пришло в голову что-то получше... Промелькнула идея сыграть "незнакомого следака", но скорее всего эксперт знал всех оперов, кто занимается делом, и подобная выходка прокатила бы только в фильмах. Оставалось, значит, брать наглостью.

     - Если нужно, у меня есть спички и свеча. Я предполагала использовать их для резонанса Знания Душ, - слабо улыбнулась Себетту. - Как ты думаешь, какую дверь будет труднее всего открыть? В идеале, мы можем украсть ключи, чтобы дежурный не смог убедиться в пожаре и точно началась эвакуация. А еще лучше - если мы вставим ключ с внутренней стороны, тогда у нас точно будет полчасика, ну, или хотя бы минут десять, а за десять минут, думаю, успеть можно. Главное - стой на стреме перед секционной, зная себя, я могу увлечься и все пропустить, - несколько виновато кивнула Падшая.

     - На самом деле, если кто подойдет, достаточно будет выйти в мир теней и подождать. Не зависнет же дежурный в кабинете. Уйдет - вернешься, продолжишь. Главное, сначала спрячься, а потом переходи, наверное. А то тут барьер толстый.

     - Это хороший совет, брат, спасибо тебе, - удовлетворенно кивнула Образ Смерти. - Ну, что, пойдем? Будем с тобой кабинет выбирать, - с этими словами она слабо, будто виновато, улыбнулась, запустила руку в карман и достала оттуда пачку жвачки, рассеянно крутя ее в пальцах. - Не хочешь, брат?
     - А давай, - закинув жвачку в рот, Таммаоф отправился вместе с Ониэль "на рекогносцировку".
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #71 : 14 Июня 2018, 21:09:51 »

     Решив разделиться, Ониэль и Таммаоф разошлись в разные стороны, последовав за лаборантом. На цокольном этаже, где они сейчас находились, было сразу четыре секционных комнаты, а по краям коридора расположились красные кнопки пожарной сигнализации, закрытые прозрачным пластиковым колпаком. На первый этаж вели две лестницы с "рельсами" для каталок, отделенные от первого этажа свободно распахивающимися алюминиевыми дверями с окошками. Сквозняк, гулявший по коридорам, то и дело заставлял их раскачиваться, поэтому через них можно было успеть проскочить даже в тот момент, когда рядом никого не было. На первом этаже рядами расположились какие-то лаборатории и регистрационные комнаты, закрытые однотипными серыми дверьми с замками-защелками, две из которых были открыты то ли по недоразумению, то ли из-за жары, то ли для вентиляции. Здесь также располагались кнопки сигнализации в комплекте с пожарными шлангами и огнетушителями. Над потолком висело несколько небольших видеокамер и датчики дыма.

     Таммаоф осмотрелся, стараясь найти наилучшее место, чтоб и видеокамеры не "секли", и обзор из других частей коридора был поменьше, и понял, что если второе было вполне выполнимо благодаря наличию поворота и ниш между этажами, то с первым в таком серьезном заведении, имеющем непосредственное отношение к следственному процессу, было намного сложнее.

     - Гадство, тут неплохо с безопасностью, - озабоченно сказал Таммаоф. - Можно было бы перерезать провода камер, но, если охранник бдительный, он может прислать кого-то разобраться, когда картинка пропадет. Или как вариант, если ты сможешь все проделать, то тебя камеры не запишут, это было бы идеально, - он посмотрел на Ониэль.

     - Именно это я и собираюсь сделать, - немного невнятно из-за жвачки во рту ответила Виолетта. - Разве у нас был какой-то другой вариант?
     Вернувшись к Олегу, она выплюнула резинку и стала крутить ее в пальцах, заодно внимательно оглядывая комнату. Обнаружив в кабинете раковину, девчонка радостно хлопнула в ладоши.
     - Прекрасно! - сияя улыбкой, заключила она, вытаскивая из рюкзака спички и блокнот, из которого стала вырывать листы бумаги и увлеченно их комкать. - Так, - еще раз осмотрев комнату, прервалась Ониэль. - Я думаю, брат, что тебе стоит постоять в коридоре. И дай мне, пожалуйста, и свою жвачку тоже.
     Раздав "инструкции", Плач Всех Ушедших присела с внутренней стороны двери, одновременно прорываясь сквозь Саван. Дождавшись от Таммаофа знака, что все чисто, и вооружившись раскатанными в "колбаску" резинками, Халаку, аккуратно высунув руку из кабинета, принялась заталкивать их поглубже в замок, утрамбовывая разомкнутым еще в РУБОПе кольцом от ключей. Сделав так, Убийца заскользила к раковине, щедро насыпала в нее заранее скомканные бумаги и, чиркнув спичкой, подожгла, после чего быстро, но осторожно протиснулась в коридор, прижавшись спиной к стене, тихо закрыла дверь, защелкнула замок, и, едва успев мельком заглянуть в зеркальце, снова поспешила в Убежище.

     Прождав за Саваном в воодушевленном напряжении с полминуты, Ониэль заподозрила неладное - похоже, сигнализация не сработала. От досады ангел смерти цокнула языком, огляделась по сторонам, и, не обнаружив в коридоре никого, кроме Конца Полета, вернулась в Мир Плоти. К ее удивлению, дверь оказалась открыта, и тогда аггел Второго Мира мысленно благословила то нечто, что не позволило огню разгореться достаточно сильно.

     На этот раз демон скорби и смирения была настроена даже более решительно, чем прежде. Вызвав маленький огонек из спички, она, предварительно достав листок со стихами Игоря и вложив его в Библию, принесла в жертву пламени весь свой большой альбомный блокнот с записями и рисунками, тихо молясь, чтобы на этот раз "приношение саламандрам" было достаточным: воистину, Элохим оторвала его от сердца. Помимо блокнота, в раковину отправились также пластиковые пакеты, сломанные ночью значки и найденный прямо под дверью резиновый коврик, чтобы дым от огня был темней и вонючей. Только теперь она, пригнувшись, со всей быстротой и осторожностью заскользила к двери, щелкнула предохранителем, который и позволил открыть ей кабинет во второй раз, протиснулась в коридор, щелкнула замком, дернула дверь за ручку, чтобы убедиться, что на этот раз она точно заперта, и, взглянув на свое отсутствующее отражение в зеркале, попыталась сбежать в Земли Теней.

     Пробравшись в земли теней, Плач Всех Ушедших услышала оглушительный вой пожарной сигнализации. "Получилось" - с облегчением проскользнуло у нее в голове. С полминуты не наблюдалось никакой реакции работников на сигнализацию, но, когда из двери потянулся дымок, охрана начала активную эвакуацию сотрудников.

     - Прекрасно! - будучи чрезвычайно довольной собой, хлопнула в ладоши Себетту. - А теперь - главная часть плана. Пойдем вниз, брат.
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #72 : 14 Июня 2018, 21:10:15 »

     Пока Падшие спускались, подвал уже успел опустеть. У самой двери секционной Образ Смерти замедлилась.
     - Посторожи меня, пожалуйста, - попросила она Олега, чуть качнувшись вперед, будто проламывая Саван своей грудью и всем своим весом. Оказавшись в Мире Живых, Виолетта спешно заскользила к столу, на котором лежал ближний из растерзанных подростков, и остановилась возле него, низко опустив голову. Несмотря на неисчислимое множество смертей, которые она видела (и в которых принимала участие), Ониэль старалась сохранять перед мертвецами некоторый пиетет. Хотя с практической точки зрения толку от этого было немного, Плач Всех Ушедших боялась, что без этого ее сердце может зачерстветь еще сильнее, поэтому несколько секунд, потраченных на молчаливое бдение, по ее мнению, стоили того. Как в первый день Творения, ангел смерти впитывала взглядом каждую деталь кадавра, стараясь запомнить его в мельчайших подробностях, пусть даже и в таком изуродованном виде, а затем медленно, почти торжественно наклонилась и протянула крылья вперед и вверх, образовав ими поглощающий свет балдахин, скрывший аггела Второго Мира и мертвого человека от чужого взгляда, словно под этим черным покровом должно было твориться нечто очень интимное.

     - Мне жаль, что это случилось с тобой и твоим другом. Со всеми вами, - тихо прошелестел хор неженственных голосов. - Еще несколько дней назад вы жили, любили и ненавидели, помнили прошлое, решали проблемы в настоящем и строили планы на будущее, надеялись, действовали и боялись, смотрели на Солнце, Луну и звезды и не знали, что сегодня будете лежать на этом жестяном столе, холодные и мертвые. Где бы ваши души ни были сейчас, я надеюсь, что вы не страдаете больше. Да позаботилась Бесконечность о ваших путях. Простите меня за то, что я не смогла уберечь вас от этой ужасной судьбы... И, пожалуйста, помогите мне спасти от нее тех, кому еще можно помочь, - с этими словами девчонка прикоснулась холодными белыми пальцами к векам юноши и приподняла их, заглянула в высохшие мутные глаза, безразлично уставившиеся в ее светящиеся зрачки, а другой рукой прикоснулась к крестику на бархотке, произнося Слово. Если бы ее сердце билось, оно пропустило бы сейчас удар, но черная кровь в жилах демона скорби и смирения так и осталась недвижимой.

     Как фигурки из дыма, в ее сознании начали всплывать образы минувшего. Ониэль увидела темные кирпичные стены, окружавшие переплетение труб и производственного оборудования. Россыпь белых кристаллов, ссыпаемых в белые полиэтиленовые мешки. Огромную ферму, теплицы, сбрасывающие воду для полива в небольшую речушку, бегущую к заливу. Стайку серых тюленей, обезумевших от жажды крови. Мальчиков, купавшихся в водах залива недалеко от лежбища этих редких животных, и челюсти ластоногих, жадно впивающиеся в детскую плоть.

     Элохим оторвалась от видения и вдохнула, словно поглощая с последними секундами памяти и последний выдох усопшего. Выждав секунду, чтобы уложить в себе полученные воспоминания, она опустила рукой окоченевшие веки мальчика, медленно, нежно поцеловала его между бровей и прикоснулась лбом к его лбу.
     - Спасибо, - коротко поблагодарила Себетту. - Спите спокойно, ты и твои друзья.

     Падшая выпрямилась, оглядев секционную еще раз. На столе рядом лежал изуродованный труп второго ребенка, и Образ Смерти раздумывала целую секунду, не пробудить ли и его память тоже. Однако интуиция подсказала ей, что эти два маленьких человека сделали для нее все, что могли.
     Тогда Виолетта подплыла к холодильникам и стала по очереди их открывать.
     - Господь мой и Бог мой! Я совершила ошибку, позволив своему сердцу управлять мной тогда, когда мой ум должен был оставаться ясным. Наказать меня - справедливо. Хуже того, за мою ошибку расплачиваюсь не только я, но и мои друзья, и даже люди, которых я не знаю. Я молю тебя о милосердии, Господи. Пожалуйста, позволь мне найти тех людей из «Лабиринта Страха» и исправить то, что я наделала. Как бы ты ни сплел нити причин и следствий, Господи, да будет все так, как должно быть. Если ты простишь меня - мое сердце возликует; а нет - мой опыт станет более ценным, - тихо шептали в унисон десять голосов, пока руки цвета мокрого мела открывали и закрывали дверцы холодильника. Вонь свернувшейся крови и формалина стала еще резче, и этот запах въедался в одежду и волосы девчонки.

     Прошло всего минуты две, как намтар наткнулась на девушку, лицо которой пробудило ее недавние воспоминания. На открытом воздухе она быстро покрылась инеем и ее черты были почти неузнаваемы, но Ониэль слишком хорошо была научена помнить. Ониэль снова склонила голову и медленно прикоснулась двумя пальцами между своих бровей, к груди и плечам.
     - Спасибо Тебе, Господи, за твое милосердие, - тихо прошептала Плач Всех Ушедших, обнимая ладонями лицо женщины и приоткрывая ее замерзшие веки. - Мои бедные дети, все, что я могла сказать, я сказала вам раньше. Пришло время действовать. Вы, мертвые, пожалуйста, помогите мне защитить живых, - в очередной раз закрывшись крыльями от внешнего мира и прикоснувшись к кресту на груди, Халаку выполнила обращение.

     Халаку снова увидела в глазах девушки ферму и теплицу, но на этот раз продукты с их грядок ел добродушный на вид здоровяк, веган. Перед глазами Ониэль пронеслось, как парень покупает бензопилу и проносит ее рано утром в торговый центр под видом бутафории. Дальше была сцена резни, которую Плач Всех Ушедших еще не скоро забудет...

     Кровь, боль и ужас отметили последние секунды видения Убийцы, противно визжала бензопила, разрывая барабанные перепонки, и боль отсеченной одним ударом руки вгрызлась в ее собственное плечо. Ангел смерти подняла голову, как бы вырываясь из наваждения, ставшего густым, как мед, и таким же, как мед, вытягивающим все соки, покрывшемся на поверхности твердой коркой. Последнее, что аггел Второго Мира успела увидеть в памяти мертвой девушки - Ивана и Данилу Соколовых, вцепившегося в руку отца и с надеждой на объяснения глядящего в его лицо, своего отца позади них, оторопело глядящего на происходящее и спешащего заслонить собою дочь, и саму себя. Демон скорби и смирения вздохнула, встряхнула головой и схватилась за немилосердно болящее плечо, отгоняя воспоминания, смешавшиеся с ее собственными в один сплошной кровавый коктейль.

     - Благодарю вас. Отдыхайте, и да не узнаете вы больше боли и страха. Теперь все позади. Пусть Совершенство укроет вас Своими крыльями, - Элохим поцеловала и этот труп между бровей и прикоснулась лбом к его лбу, прежде чем сложить свои вороньи крылья, привести за собой секционную в то же состояние, в которой она была до прихода Себетту, и вернуться к брату.
     - Я все сделала, - коротко отчиталась она Почетному Комиссару. - Пойдем к Творящему Красоту, брат. Наверняка нас там уже заждались. А если нет - так даже лучше, обсудим сначала все между нами, - Образ Смерти выглядела какой-то подавленной, без конца потирая пальцами переносицу. - А я тебе все расскажу по дороге. Сколько там у нас еще времени?

     - Быстро надо двигать, половина второго, - кивнул Таммаоф, - и прям жду твоего отчета, - он чуть хмыкнул, ободрительно кивнув девушке.

     - Хорошо, - снова встряхнула головой Виолетта, отгоняя от себя наваждение, сжимая ладони в кулаки, вмиг становясь злее и решительней. - Время еще есть. Мы еще можем успеть, брат. Пойдем.
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Neforlution

  • Постоялец
  • ***
  • Пафос: 9
  • Сообщений: 201
  • Waterbird
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #73 : 14 Июня 2018, 21:11:12 »

     Однако девчонка хранила молчание до тех пор, пока Халаку не взлетели - фигурально - обратно на крышу.
     - Чудесно, - удовлетворенно прокомментировала она, полной грудью вдыхая пыльный тихий воздух, точнее, оставленное в Подземном Мире воспоминание о нем. - Похоже, Вихрь вконец затих.
     И только тогда, когда они с Концом Полета встали на крыло, она начала свой рассказ.
     - Я видела в глазах мертвецов производственный цех, в котором получают эту селитру. Видела темные кирпичные стены, трубы и оборудование. Видела ее белый порошок. Его упаковывают в мешки и присылают... нет, не просто куда-нибудь. Я видела множество теплиц. Огромную ферму, в которой выращивают овощи - так много, что у меня нет сомнений, что их должны купить очень, очень много людей. Удобрения попадают в почву, затем в воду, и маленькая речушка несет их в Финский залив. Звери, пьющие эту воду, сходят с ума от жажды крови. Этих мальчишек действительно разорвали на части тюлени, брат. Но хуже того - люди, которые едят эту отраву, тоже впадают в безумие. Я видела того человека, который напал на нас с Творящим Красоту и нашими семьями, видела, как он был спокоен и безмятежен, пока не встретился с этой мерзостью, видела, как его разум помутился, как он покупал свое оружие и шел убивать. Знаешь, что я думаю обо всем этом, брат? Мы должны найти эту ферму, и найти ее сейчас, даже еще до того, как проникнем в "УдобСинтез". Мы кружим вокруг него уже неделю, и все, что там могло произойти, уже произошло, все, что оттуда могло быть спрятано - уже спрятано. Но, если мы их потревожим, эти вести дойдут до "базы" на ферме, и как же мы тогда ее найдем? Цех они могут открыть еще где угодно, в другом месте. Поскольку удар по офису, похоже, неизбежен, действовать нам надо быстро. Я предлагаю сделать это прямо сегодня, после собрания у Ивана. Селитра ведь должна как-то появляться на полях? Я думаю, Таммаоф, что мы должны проследить за отправляющимся фургоном, или что там у них - лучше вдвоем, чтобы быть не слишком уязвимыми. Если мы окажемся там хотя бы однажды, то с помощью Образа Сфер сможем найти туда путь откуда угодно. Что скажешь, Олег? - продолжая загребать воздух вороньими крыльями, Ониэль повернула к Нергалу свое обеспокоенное темное лицо.

     - Да понимаешь, база на ферме - это все фигня. А вот... - Таммаоф на мгновение задумался, - производственный цех меня интересует. Если бы ты смогла разобраться, где именно он находится, туда был бы смысл наведаться. Попробуй вспомнить получше, может, там были какие-то ориентиры?

     - Куда там, - махнула рукой Плач Всех Ушедших, - только горы мешков, красные кирпичные стены и переплетения труб. Больше ничего, - вздохнула она. - Честно говоря, моя первая мысль - что удобрения делают там же, где продают. Что-то ведь привлекает туда Спектров. Но теперь я в этом сомневаюсь, они могут скапливаться там и из-за склада. И, кстати, о Спектрах: Таммаоф, я считаю, что мы с тобой вдвоем просто обязаны выловить одного такого из подвала "УдобСинтеза" и допросить его. Чай, что-нибудь они да знают. И обязательно вдвоем, а не то снова в угол загонят и заплюют, - Халаку всеми силами старалась подавить улыбку, но до конца ей этого так и не удалось.

     Таммаофа передернуло.
     - Я, вообще, не против взять одного такого, но надо тщательно все продумать, потому что иначе нас и вдвоем заплюют. Один раз меня вылечили, и это так себе была процедура, чесслово. А насчет завода... нам он точно нужен. И я думаю, что его расположение мы можем выяснить в документах из офиса.

     - Прости, брат. Не знаю, откуда у меня вылезла эта дурацкая улыбка, - вздохнула Убийца. - Вряд ли у нас даже теоретически может быть другой план, кроме как "встать спиной к спине и закидать супостатов Знанием Душ". Хотя я уважаю твою осторожность, Олег, особенно после того, что с тобой случилось, но, полагаю, что это нам по силам. А насчет документов ты прав. Но все же... Брат, прости, но мы будем полными идиотами, если хотя бы не заглянем на эту ферму. Приоритеты приоритетами, а лишних разведданных никогда не бывает мало.

     Таммаоф развел руками.
     - Но ты ведь тоже не знаешь, где ферма. Смысла нет, фургон нужно выжидать, следить, это потеря времени, которая приведет нас в итоге к конечному пункту. А нам нужен исток. Либо документы в офисе, либо... проследить как-то за привозом на склад селитры... - размышлял Халаку, - и, допросив, например, водителя узнать, откуда он привез груз.

     - Я не думаю, что нам обязательно оставлять следы, допрашивая водителя. Это, конечно, неплохой вариант, но, честно скажу тебе, я считаю, что просто сесть на крышу его автомобиля и прокатиться с ветерком - это гораздо менее заметно, и потому предпочтительнее.

     - Если он едет на завод, да. А если домой? Или еще куда. Но так тоже можно, согласен. По крайней мере, днем он скорее поедет на завод, чем домой.

     - Утром домой вряд ли поедет, - согласилась ангел смерти. - Так или иначе, все, что мы знаем, надо рассказать госпоже Виктории. Может, она даст какой-нибудь дельный совет.

     - Так и сделаем, - кивнул Олег. Он одобрительно хмыкнул, глядя на девочку. - Молодец, что углядела завод. Я мог и раньше подумать о нем, да ступил. А ты меня натолкнула на верную мысль.

     - Ну, ради этого мы и проделали весь путь, - неловко пожала плечами аггел Второго Мира.
Записан
Сверло мое - ручка, а мрамор - тетрадь,
сегодня я скульптор, я буду писать!

Neruman

  • Старожил
  • ****
  • Пафос: 8
  • Сообщений: 357
  • И.С. Михайлов
    • Просмотр профиля
Re: Глава третья. Рабство иллюзий.
« Ответ #74 : 28 Июля 2019, 21:20:30 »

Второе июня.

И вот, наконец, Ониэль и Таммаоф достигли старинного дома, в котором жил Яфаборэль. Души халаку переполнялись благодаря новым знаниям, которые они получили в морге и которые так и просились поделиться ими с товарищами. Войдя в квартиру Ивана, убийцы поздоровались с искусителем в тот момент, когда с кухни вышла Рац-Азаар.

- Привет... Я, правда, ждала вас немного раньше, но спасибо, что пришли , - взгляд ее был немного насмешливым, но по голосу ощущалось ее благодушное расположение духа.

 - Мы решили не тратить время зря, - ухмыльнулся Олег - наведались в один морг. В общем, стоит начать Виолетте, а я продолжу

- Хм... Тогда пошли что ли на кухню? Там чаек есть , - в предвкушении чего-то необычного лицо Вики расплылось в почти детской улыбке. - П оглазам вижу, вам есть что рассказать.

- Добрый день, госпожа Рац'Азаар. Рада видеть тебя, Яфаборель, - замешкавшись в коридоре, чтобы набросить на себя жилетку и стянуть с ног кеды, Падшая-дитя, сияя чуть виноватой, но благодушной улыбкой, проплыла на кухню. Прежде, чем сесть на отведенное ей место, она слегка склонила голову перед Падшим Рыцарем. - Мне очень жаль, если мы заставили Вас ждать, госпожа дыхания. Может быть, я неправильно поняла время, к которому мы должны были явиться. Но, с другой стороны, мы действительно не теряли его даром. Спасибо, что позаботился обо мне, Таммаоф, - блаженно зажмурилась демон скорби и смирения, отпивая чаю. - Итак, раз уж мне передали право первого слова, то... Как уже сказал Олег, мы наведались в один морг, если быть точнее - в тот, в котором находились тела подростков, растерзанных на прошлой неделе в Финском Заливе. Помните? Еще мы очень надеялись, что там же мы найдем девушку и парня, убитых маньяком на нашем с тобой празднике, Яфрборель, - Элохим остановила печальный взгляд на Творящем Красоту и тихо вздохнула. - Мы надеялись, что все они как-то связаны с нашим расследованием, и в обоих случаях нам повезло. Я Узнала их Судьбу, и вот, что увидела в их глазах. Где-то есть производственный цех, в котором получают эту злосчастную селитру, его стены - из темного кирпича, а внутри - переплетение труб и оборудование. Удобрения ссыпают в полиэтиленовые мешки... Еще есть ферма, по-настоящему огромная, и с ее грядок ел тот самый будущий маньяк, добродушный крупный мужчина. Затем в его голове помутилось, он купил бензопилу... Дальше вы все знаете, - на мгновение Себетту прикрыла глаза. - Вода с этих теплиц попадает в крохотную речушку и течет к Финскому заливу. Растворенный в ней яд сводит зверей с ума, и они нападают на всех, кого видят. Бедным детям не повезло купаться возле лежбища, и тюлени разорвали их на части. Вот все, что я видела, - Падшая бросила виноватый взгляд на Викторию Владимировну. - Надеюсь, Вас удовлетворил мой рассказ, госпожа Падший рыцарь. Прошу прощения, если он оказался слишком длинным, мне сложно точно отделить нужное от ненужного. Я все правильно говорю, брат, ничего не забыла? И, вот, узнав все это, у меня появилось предложение: что, если нам параллельно с "обработкой" собственно "УдобСинтеза" найти еще и эту ферму с производственным цехом? Я боюсь, что, если мы нанесем удар по офису, то потеряем ниточки, ведущие к этим следующим звеньям в цепи. Вряд ли мы сможем найти их, просто просмотрев карту. Я предложила проследить за фургонами, отправляющимися из "УдобСинтеза", и, для надежности, еще раз попробовать поймать и расспросить Спектра из тамошнего подвала, но уже вдвоем. Как бы то ни было, они должны хоть что-то знать, и про Даршатдавара тоже. И, мне кажется, у Таммаофа тоже были свои соображения на этот счет, - немного неловко закончила Образ Смерти, вопросительно глядя то на Аншара, то на Мамету с Нергалом.

- Да, соображения есть. Я думаю, что ферма нам не нужна. Нам нужен источник, завод. Как ее найти - вопрос отдельный. Я больше не считаю необходимым наносить удар по офису, так как это всполошит всю цепочку. Но в офисе могут быть документы, или какие то ниточки к заводу. Или, можно выловить водителя фургона и допросить его. То есть либо скрытое проникновение в офис, либо допрос причастного, - Таммаоф был краток

Рац-Азаар одобрительно взглянула на Таммаофа и в ее глазах даже проскользнуло нечто вроде теплоты.
- Должна сказать, вы оба сделали большое дело. Вы молодцы! Соображения верные - чтобы узнать, где находится завод, можно забраться в машину, которая привозит товар на склад или прочитать в уставных дркументах. Но чтобы найти Даршатдавара нам нужен кто-то из их верхушки и желательно безопасник. Чаще всего они занимаются грязными делами для хозяев.

- Я счастлива знать, что Вы считаете наши труды полезными, госпожа Падший Рыцарь, - Виолетта на мгновение смежила веки и блаженно улыбнулась, словно наслаждаясь кратким мгновением похвалы. - Если от "безопасника" требуется информация, то с этим проблем не должно быть. Мы можем спросить у него именем Тирана и Пентархии, - девчонка легонько постучала себя пальцем по лбу, указывая, где находится невидимая метка.

Вика на мгновение прищурилась, разглядывая лоб Виолетты и, откинув корпус немного назад, скрестила на груди руки .
- Хм... Слона-то я и не приметил! - ашару рассмеялась. - Что ж, это будет хорошим подспорьем в нашем деле!

- Хорошо, что Двор снабдил нас таким инструментом, - облегченно выдохнула Ониэль, приложив руку к груди и бросив краткий взгляд на потолок.

- Чтож, раз у нас наметилось новое направление, будем прорабатывать его, - кивнул Таммаоф. - Предлагаю устроить мозговой штурм насчет деталей. Не будем откладывать все это дело в долгий ящик.

- Надо установить слежку за отъезжающими от офиса грузовыми машинами, накладные на товар обычно помещают в кузов с мешками, и в момент транспортировки с ними никто не находится. Можно проникнуть внутрь в это время и отснять все страницы договора купли продажи, и таким образом получить данные о фирме изготовителе и поставщиках, а дальше выйти на владельцев и правящую верхушку! - Ламассу попытался устаканить в голове всю цепочку взаимодействия.

- Если это так, то для нас с Таммаофом это раз плюнуть, - подала голос Плач Всех Ушедших. - Но я думаю, что будет лучше, если кто-то из нас подстрахует другого с воздуха. Будет очень неприятно, если находящегося в машине долбанут по голове. После Даршатдавара я уже ничему не удивлюсь, - вздохнула она.

- При этом, все что сфотографировано, лучше всего сразу скинуть через мессенджеры, на тот случай, если подкрадется неожиданный зверь, под названием писец, - Яф, как большой любитель технологий, точно знал пользу смартфонов при попадании в условия, когда книгу из читального зала не вынести.

Вика помяла брови большим и указательным пальцем, вздохнула и высказала следующую мысль:
- Полагаю, пришло время распределить обязанности, помня одно главное правило: нет риска - нет результата! Все согласны?

Халаку кивнула, внимательно наблюдая за движениями Аншара, а затем тихо предложила:
- Если мы все принимаем этот план, то, возможно, мне стоит забраться в кузов и поискать документы, поскольку, помимо возможности входить в Убежище, я еще и, кхм... неотразима, - смуглые губы Убийцы почти что против ее воли тронула легкая полуулыбка, глаза смешливо прищурились. - Таммаоф будет следить за машиной со Второго Мира и с воздуха, а Яфаборелю, как мне кажется, можно разыграть роль ДПСника, если что-то пойдет не так, особенно учитывая его способности к перевоплощению. Как думаете? - повернулась она к своим друзьям.

Рац-Азаар приготовилась что-то сказать, но выжидающе посмотрела на остальных, давая понять, что прежде, чем заоворит сама, хочет дать высказаться остальным.
- Можно рискнуть, - сказал Яфаборэль.
- Тогда, - уловив взгляд Рац'Азаар, немного осмелела ангел смерти и отбросила волосы со лба, - нам надо подумать, как именно мы сделаем из тебя инспектора ГИБДД. Или как еще мы можем гарантированно заставить остановиться грузовик? Какие идеи у тебя самого на этот счет, Яф?

- Его не обязательно останавливать вообще, беспалевно сфоткать и свалить, пробивать контакты, - ответил лукавый падший дома воды.

- Можно и так, - согласилась аггел Второго Мира. - Ты имеешь в виду, потом найти его по фотографии, подкараулить и допросить? Или, может, у Таммаофа даже получится сфотографировать водителя через Второй Мир, просто подлетев к окну? - критически осмотрела брата демон скорби и смирения. - В качестве эксперимента пробный кадр можно отснять прямо сейчас!

- Нам нужны названия организаций которые поставляют сырье и имена учредителей, нет смысла допрашивать экспедиторов, они в танке, - сказал Ламассу.

- Согласна. Поэтому этот план у нас дополнительный, на случай, если основной по каким-то причинам не выгорит. Не будет хуже, если мы прикроем себе спину, как думаешь?

- На самом интересном, - ответила Рац-Азаар. - Мы тут разрабатывали план операции. Друзья мои, введите уважаемого ануннака в курс дела, - немного насмешливо подняв бровь, попросила ашару.

- Премного благодарен, - кивнул парень, - Пучина бытовых неурядиц немного... вышибла из колеи
- Эм... А чего вы на меня так смотрите? - с удивлением обнаружил Иван, - Что-то не так?

- Такое со всеми бывает. Рада тебя видеть, Дегас. Ты как раз вовремя, - сияющая улыбкой Элохим как ни в чем ни бывало похлопала по стулу рядом с собой, приглашая Аннунака присесть, а затем привстала, наливая ему чай. - Мы тут только что вернулись из морга госпиталя ГУВД, устроив там небольшой пожар - надеюсь, не повредили ничего существенного - Узнали Судьбу жертв маньяка и убитых тюленями мальчишек и увидели, как выглядят производственный цех, где получают порченную селитру, и ферма, где с ее помощью выращивают овощи, съев которые, человек впадает в ярость, вроде того самого безумного воскресного маньяка. И что вода с этой фермы заразила Финский залив и животные там тоже взбесились. Так что мы решили, что нам больше не нужен офис "Удобсинтеза", - здесь в голосе Себетту появилось какое-то едва заметное облегчение, - а стоит заняться поисками сразу производственного цеха. Есть идея проследить за отъезжающим от офиса фургоном: во-первых, сфотографировать его - я все еще предлагаю попробовать это сделать через Второй Мир - потом я забираюсь в кузов, ищу там накладные, фотографирую и сразу же рассылаю всем остальным, а Таммаоф страхует меня сверху и следит, куда мы едем. Прибыв на место, которое, по идее, я должна узнать, или просто найдя его по документам, ищем "безопасника" фирмы и с помощью Печати допрашиваем его, узнавая, где находится Даршатдавар. Возможно, попутно ловим там Спектра и допрашиваем и его, они там должны водиться. Это основной план, - Падшая-дитя подняла ладони на уровень плеч, символизируя завершенность рассказа. - Еще мы хотим придумать какой-нибудь дополнительный, я так понимаю. Я ничего не упустила? Ничего не исказила? - повертела головой Образ Смерти, останавливаясь быстрым вопросительным взглядом на лице каждого сидящего за столом.

- Воу-воу! Вот это я понимаю, тимворк! - разулыбался Иван, - А со старыми свитками вы уже определились? Если нам нужно найти только место, то я смогу помочь, - поморщился парень, - Тем более, говорят, на том свете погодка не особо летная, крылатики

- Надеюсь, ты действительно хвалишь нас, Пыльный Скульптор. Спасибо тебе за это, - смущенно, но счастливо растянув губы в улыбке, прошелестела Виолетта. - Еще бы. Мы, наверное, потратили раз в пять больше времени, чем если бы летели по "этому свету", но все равно меньше, чем если бы добирались обычным транспортом. Это как повезет, на самом деле. Предполагается, что мы будем сидеть или в, или на фургоне, и он и будет нас везти. Но, если ты можешь помочь, думаю, так будет даже лучше. Дотянешься? И как нам тогда тебя спрятать? Я беспокоюсь, что ты можешь быть заметен, в отличие от нас с Таммаофом, - девчонка бросила на Кишара виноватый взгляд. - Тему свитков я хотела поднять, как только мы закончим с разработкой плана. У меня есть на их счет пара идей, - хитро, но в то же время довольно улыбнулась она.

- Предлагаю начать с фотоаппарата, который способен фотографировать из второго мира, - задумчиво положив подбородок на ладонь, сказала Рац-Азаар.

- Опять меня тянет на авантюры, - прикусил губу Дегас, - Да, давайте попробуем с основных решений, - кивнул он, - Тем более, всегда хотелось посмотреть на крылатиков в деле

Таммаоф уже пожал Дегасу руку и улыбнувшись, кивнул.
- Кратко и в тему, - подтвердил он.
- Ну Дегас может находить короткие пути, и конечно он будет полезен. Когда узнаем, где завод, сможем сообщить, и он туда приедет, встретимся, и будем уже действовать вместе. Не во всякое место удобно проходить через Второй мир, мы уже выяснили это в участке.
- В общем, давай свои идеи, Ониэль, - он кивнул девочке, а затем досадливо дополнил, - а я попробую вспомнить хоть что-то из своих. На самом деле у меня их была уже масса, но со всей этой чехардой... надо было записывать

- Ну, хорошо. Похоже, мы все-таки докатились до обсуждения артефактов, - тихо хихикнув в кулак, подытожила Ониэль. - У меня есть три идеи. Первая состоит в том, что... ну, в общем, поскольку, конечно, лучше всего я знаю собственные слабости, то главная моя проблема - это то, что я не могу сражаться на расстоянии. Вот я и подумала, что мне очень неплохо было бы заиметь артефакт на Удаленное Прикосновение - чтобы можно было выполнять Обращения, например, Разложение, хотя бы в пределах видимости. Я считаю, что будет просто прекрасно, если мне больше не придется стоять на передовой, ведь мое тело все еще довольно хрупкое. Ради такого я бы даже собрала в своем доме все золото и бабушкино кольцо с рубином, - она улыбнулась смущенно, но блаженно, словно предвкушая результат. - Вторая идея примыкает к первой. Помнится, я была категорически против того, чтобы мы ловили сотрудника "УдобСинтеза" и силой заключали с ним Договор, верно? Я даже предлагала вместо этого сделать артефакт, который позволил бы временно связать с демоном человека, который его носит, видеть через него и проводить Обращения, как если бы он был слугой. И, знаете, немного подумав, я пришла к выводу, что это сама по себе неплохая идея, потому что обеспечила бы нас разведкой где угодно. Хотя, возможно, в любом случае проще будет просто отправить на разведку нас с Таммаофом. Но у меня есть другая идея, развитие предыдущей. Что, если создать, например, связанные друг с другом браслеты, которые позволили бы обмениваться Обращениями? Один, например, у меня на руке, а второй у Дегаса; я прошу его Найти мне Путь и он выполняет Обращение так, будто находится рядом со мной. Или Дегас просит меня Разложить что-нибудь, и я разлагаю так, будто делаю это его рукой. Понимаете мою мысль? - Плач Всех Ушедших окинула вопросительным взглядом всех присутствующих. - И третья моя идея связана с железными свитками. Я не устану повторять, что нам в любом случае понадобятся оружие и броня, что однажды мы обязательно окажемся в какой-нибудь потасовке и должны быть к ней готовы. И я, честно говоря, считаю, что ждать подачек от Министерства Львов - это слишком долго и ненадежно. К тому же, бронежилеты - это очень тяжелая и очень заметная штука. Я предлагаю нам купить на каждого по пару килограммов хорошей стальной проволоки, сделать из нее кольчуги и освятить, получив не сильно проигрывающую в прочности, но зато более легкую броню. Да в ней даже по городу ходить можно! Подумаешь, банда ролевиков, в этом городе и не такое видели. Я даже предлагаю не тратить железные свитки, а обратиться за помощью к Любимцу Земли, думаю, он справится и с тем, чтобы сделать нам "крылатые" кольчуги - кстати, еще один аргумент против бронежилета! - и с тем, чтобы освятить их. Он ведь создал и улучшил наше оружие, верно? - Халаку рассеянно погладила длинный и тонкий клинок в виде птичьего крыла, который подарил ей Аховхаддамаэль.

Почувствовав, что пауза в разговоре несколько затянулась, Рац-Азаар помяла рукой шею и произнесла:
- Мне нравится идея с браслетами, - Вика вздохнула, а потом продолжила, - но что-то подсказывает мне, хоть я и не Мумму, что для их создания потребуется Удаленное Прикосновение, которое я пока никак не могу вспомнить... Может, если погрузиться в воспоминания, это знание ко мне и вернётся, но тогда мне потребуется одно из двух: или кто-то со Знанием Плоти или хорошая доза психостимуляторов. Времени немного, так что решайте, надо вам это или нет, - по лицу ашару было заметно, что она не горит желанием встречаться с давно забытыми кошмарами, но она всячески старалась этого не показывать.

- Давайте просуммируем идеи, - сказал Таммаоф. - Я не все помню, кто предлагал, потому просто буду их упоминать по памяти. Во первых, брасле обмена Обращениями. Создание временного слуги из обычного человека... Другая парная реликвия - пара колец, носитель всегда видит путь к другому кольцу. Очки, позволяющие видеть призраков. Возможность быстро засечь Даршатдавара.. или кого-то еще. Распылитель, превращающий в пыль преграду. Ничего не упустил?
« Последнее редактирование: 28 Июля 2019, 21:24:26 от Ifrael »
Записан