Печать

[Алитос]

- Мы благодарны вам за помощь, Рыцари.
Герхард улыбался наиболее доброжелательной улыбкой питая её собственной неприязнью к Уайту.
- Нет, наше дело не имеет отношение к делам Церкви и не хотелось бы чтобы на суде адвокаты мистера Уайта затягивали процесс обсуждением вашего присутствия и попытками вызвать вас на допрос. Не беспокойтесь, -  выразительный взгляд на избитого редактора - он напишет признание и сядет надолго.

[Руслан]

- Тогда, не будем вам мешать, скоро врем вечерней службы, - заботливая улыбка мужчина удивительным образом становилась ядовито-снисходительной, когда останавливался на лице Киры. Его же спутник с ощущением легкого разочарования выпустил снова вжавшегося в кресло редактора: сейчас Герхард видел в нем немалое сходство с запуганным Бобби. Правда, этому человеку никто чай наливать и предлагать печенье не собирался...
- Все хорошего, джентельмены, и да хранит Господь вас, сержант, и вас, добрый христианин. И вас, девушка родом из Винланда, которая еще может спасти свою душу от адских мук покаянием.
До встречи с Черным Кира бы точно полезна если не в драку, то в оскорбления. И, судя по голодным глазам прячущего кастет молодого парня, он на это очень рассчитывал. Его руководитель, кажется, был куда вежливее и спокойнее, ограничившись легким подколом, но Арендта это не обманывало. Такие люди опаснее в десять раз, чем те, у кого все написано на лице...
Усмехнувшись при виде, как Ночная зло закусила припухшую губу, чтобы ненароком не сорваться, мужчина подхватил явно ненужную ему трость. Легонько постукивая по полу, он скрылся в распахнутой двери: молодой спутник двигался с видом привычного к таким делам человека, прикрывая "профессору" спину. Говорить что-то Уайту они не собирались: раскиданные всюду кусочки мокрой бумаги заменяли все слова.
Едва звук трости скрылся, как редактор потянулся к телефону трясущимися пальцами.
- У ну, убрал руки! - рявкнул Броуди, мгновенно переключаясь от разглядывания полки на подозреваемого. - Или ты думаешь, что все закончилось? Все только начинается, любитель фальшивок!
- Вас всех... - Уайта осекся, когда Кира легонько хрустнула пальцами, разминая запястье. Мечущийся взгляд остановился на Арендте, как на само спокойном из троицы. - У меня серьезные связи... общественность. Вас всех после этого даже в самый вшивый бордель не возьмут. Все будут знать, что вы выбили ложные показания силой!
//Восприятие 3 + Эмпатия 3, специализация учитывается. Сложность 30
10 (становится 15),1,9 Сохраняем 15+9=24. Итого 24+3+3+4 за отыгрыш +4 за профессионализм +2 за наблюдатель = 40-30=10//
А ведь он успокоился, вдруг подумал Герхард и это встревожило немца. Словно сейчас, пусть и оставшись с ними наедине, Уайт вновь ощутил себя хозяином положения. А еще он заметил крошечный, микроскопически быстрый взгляд, который редактор кинул на массивную вазу, неприметно стоящую в дальнем углу у телевизора. Взгляд, полный надежды, и ожидания, что надо потерпеть, после чего все наладится...

[Алитос]

- Мы ещё не начали, мистер Уайт, ещё не начали.
Герхард не спеша подошёл к редактору и с не до конца понятным самому себе любопытством посмотрел на него сверху внизу. Как бы ни были противны немцу пытки для сочувствия во взгляде не осталось места.
- Очень зря вы думаете, что мы менее страшны для вас, чем Рыцари. Тем более, что в отличие от них мы действительно знаем что вы за существо, и даже Моркинсон будет рад попаданию такого мерзавца в тюрьму. А пока мы заняты лишь разговором... Кира, посмотрите, пожалуйста, на содержимое вон той вазы. - не отводя взгляд от Уайта Арендт театрально замедленным движением указал на угол около телевизора.

[Руслан]

- Не смейте трогать мои ве... - Уайт осекся, стоило Броуди кинуть на сидящего редактора единственный свирепый взгляд. Герхард надеялся, что когда-нибудь и он сможет обладать подобным умением, обходясь при этом без ожогов в половину лица.
Ночная с настороженным выражением, будто подумывая пнуть вазу, заглянула вовнутрь... и тут же просунула в отверстие руку.
- Нас пишут, - коробка диктофона в её пальцах смотрелась, словно еще один метательный нож, который Кира была бы не прочь запустить в голову Уайта. Вращающиеся сквозь прозрачную крышку колесики напоминали шестеренки, неторопливо бегущие по кругу в валиках черной ленты. - И похоже, этих психов-попов, тоже успели. Уже давненько работает.
Арендт успел повернуться на долю секунду позже, чем кулак Броуди сшиб Уайта на пол. Редактора не то что выбило - вышвырнуло из кресла, протащив по ковру до самого окна. Оглушенный, он застонал заслоняясь руками, хотя полицейский не выглядел вспылившим.
- Твои журналистские штучки? - презрение в голосе Броуди отдавало ледком. - Надоело с фальшивками возиться и решил развлечься оригиналом? Ну же ублюдок, расскажи, с чего это ты вдруг решил вспомнить свою старую работу?!
Уайта замычал что-то невразумительное, заслоняясь руками, хотя никто не собирался его дальше бить. По крайней мере, пока: даже Кира брезгливо выключила запись, с отвращением разглядывая зрелище съежившегося редактора.
- Когда ты её убивал, был куда смелее, верно? - голос винландки оставался холоден. - Не придуривайся, Уайт. Ты все планируешь наперед и сейчас только корчишь из себя жертву. Я таких вижу насквозь. Ты бы и нас убил, только боишься. Кишка у тебя тонка на того, кто не бежит...
А ведь если он их ждал, то был предупрежден, подумал Арендт, глядя на солидный интервал сделанной записи. Вряд ли Рыцари предупреждают о своем визите... но Уайту вполне мог сказать его чернокожий дружок. Ужалить напоследок, выставив их уже с помощью оригинала заинтересованными лицами.
- Это все он, - почти всхлипнул редактор, и очевидность такой тактики была понятно Арендту. Что еще оставалось делать, как не валить на подельника весь груз вины? - Это Чарли... он убил Линду и заставил меня молчать. И с диктофоном - тоже была его идея.
Только последнее, разумеется, было правдой: Герхард не забыл ни видения идущего за певицей мужчины в белых туфлях, ни ножа, входящего в труп с неприятным хрустом. Девятнадцать ран, опьянение садизмом и ощущением всесилия, ненависть ко всему на свете - наверное, даже ушедшая супруга была тут уместна, - выплеснулось на Линду...

[Алитос]

- Чарли... - Герхард словно бы пробовал имя на вкус. - Не удобно. Я зову его Чёрным.
Арендт начал понемногу входить в образ, неуместность про удобство имени, отсутствие напрашивающегося дополнения "просто" к слову Чёрный, потому что это было совсем не просто. Режиссёр превращался в актёра, в безумца стремящегося раскрыть глаза на чудовищность действий преступника самому преступнику. И как и положено хорошему актёру игра лишь немного подправляла искренние чувства.
Обернувшийся расправляя плечи немец слегка улыбнулся бросив взгляд на Броуди. "Я же обещал специфические методы" и тут же повернулся к режиссёру.
- Нет уж, мистер Уайт, именно ваша рука била Линду 19 раз и именно вы кромсали ножом её не рождённого ребёнка выдавая себя за сатаниста. Конечно же вам советовали и советы эти были очень логичны, но исполняли их именно вы и ответственность полностью ваша, к тому же вы пока в здравом уме в отличии от ещё одного, которому он давал советы. Хах! А ведь Чёрный был почти прав говоря что "справедливость восторжествует". Да, для вас она восторжествует, какова справедливость для убийцы, предателя и лжеца? - злая улыбка проявилась на лице Герхарда - Но знаете что самое страшное для вас в моём знание? То что всё это мне рассказал не Чёрный. Но не буду вас утомлять пересказом вашего же прошлого, перейду к главному.
К тому моменту Арендт ходивший до этого по квартире и проверявший своим голосом неплохую для квартиры акустику повернулся спиной к редактору и спокойно вынул из внутреннего кармана пальто пистолет направив его дуло на пол и через несколько секунд развернулся. 
- А самое главное для вас в том, что я 3 часа назад стрелял из этого пистолета в мёртвого ребёнка-монстра который перемещался по бетону на шупальцах, которые в свою очередь выросли из мест ваших ударов ножом. Тогда же я видел как на Чёрном, не его свиной одежде!, затягивались раны нанесённые ножами Киры. Хороший союзник, не так ли? Вот только где он, способный в любой момент легко оказаться рядом со своими пешками-предателями? Ах, что-то я заговорился... - Герхард с любовью смотрел на пистолет вспоминая, ох уж это творческое мышление!, Шаллот ради которой всё должно было закончится хорошо. - Главное, это насколько у меня хватит самоконтроля, во всё этом аду на земле, чтобы самым простым способом не выполнить обещание данное мной Линде?
Роковое имя прозвучало и за секунду рука вытянулась стальной балкой, целясь в грудь убийцы. Бессердечность Уайта была неоспорима, но это же не повод давать ему шансы промахами в голову?
"Как же я устал... Неужели придётся стрелять?.."
/затрата воли на социалку/

[Руслан]

Холодный взгляд Киры, похожий на сталь, резал покрывшегося потом лежащего Уайта. И когда Герхард перечислял преступление за преступлением, только стоящий за спиной редактора Броуди с трудом удерживал губы от довольной улыбки. Для полицейского в его привычном пессимизме появилось интересное разнообразие: метод Арендта его откровенно забавлял.
Наверное, знай сержант, что немец добивает загнанного в угол пленника одной только правдой, он бы не был так весел... но некоторым людям лучше остаться в рамках спасительного незнания. И пить для успокоения нервов... нет, представить пьющим чай Броуди было сложно. Кофе или пиво, для него это куда более подходящий по характеру напиток.
Пистолет, наведенный точно в грудь, заставил Уайта отползти в дальний угол. Сейчас он не закрывал голову и холодное, ненавидящие выражение нет-нет да и проступало под маской паникующего избитого человека.
- Ты блефуешь, - тихо произнес он, и голос уже не дрожал. В этот миг Уайт смотрел на своего победителя так, как иной лис может примеряться к руке, тянущейся к поймавшему его капкану. - У тебя духа не хватит.
- Белые туфли оставляют очень грязные следы, - словно невпопад произнесла Кира и улыбнулась. Так кровожадно, как только умеют винландцы. - Интересно, сколько пуль понадобиться, чтобы ты вопил от боли, но не умирал? Семь? Девять, пожалуй, ты не выдержишь...
Капли пота, похожие на дождевые брызги, стекали по вискам, замирая на кончиках волос. Палец Герхарда лег на курок.
// Манипулирование 3 + Запугивание 1. Выдержка 24.
Бросок: 7,7,6. Сохраняем 7+7=14. Итого 14+3+1+4 за отыгрыш+4 за инструмент (факты) +5 за Волю = 31-26=7//
- Не надо! - вдруг резко произнес Уайт... и опустил глаза. - Я... я сознаюсь. Я сознаюсь во всем...
Было очень трудно убрать палец. Арендт не знал, до какой степени был готов стрелять, и насколько тонка грань между ним и теми людьми, которые только вышли отсюда. Возможно, начнись допрос, и он бы с удовольствием комментировал технику избиения, которую Кира и Броуди применили бы на редакторе.
Может быть, этого и хотел Черный: чтобы они озверели в процессе не меньше, чем это ничтожество, возомнившее себя вершителем справедливости. Но ему все же удалось победить чисто, используя ум и подвешенный язык. Шалот наверняка гордилась бы таким итогом и своим рыцарем...
... - И тогда я сбросил все улики... в канализацию у Темзы, - перечислял Уайта, неподвижно глядя в стену и отбросив излишнее притворство. Броуди уже вызвал полицию, принимая первичные показания, - Тело там же, его унесло в реку, так сказал Чарли. Его никто не найдет...
Найдут, подумал Герхард, вспоминая прохладу жмущегося к груди медальона. После того, что отыскала Кира, найти собственный труп она сможет без проблем. И ему казалось, что, как и с алтарем, мешали этому не внешние, а внутренние причины. Теперь, когда Уайт сознался, оставалось лишь объяснить, откуда в сумке все улики или подкинуть их полиции...
- Фальшивки... шпионские игры, - хмыкнул Броуди, довольное выражение лица которого мало отличалось от раздраженного. - Ты же понимаешь, что если мы вытащим эту часть, Моркинс достанет тебя даже из тюрьмы. Поэтому - честная сделка. Полное содействие следствию, признание, и я обещаю, что тебя запихнут в самую отдаленную тюрьму Британии как убийцу по личным мотивам. Потому что они у тебя, дружок, самые что ни на есть личные...
- Я бы свалил его, - тихо произнес Уайт. - Или хотя бы попил его крови... для таких все методы хороши. Этот ублюдок язва района, которую вы поощряете.
- Не свалил и не свалишь, потому что.... - презрение вернулось в голос сержанта, склонившегося над креслом, - на твой дурацкий развод даже ребенок бы не купился. Знаешь, какая, мне кажется, была реальная цель у твоего черномазого дружка? Просто утопить тебя и всех, кто под руку попадется, да и только. Ну, им мы тоже займемся...
Вряд ли Черного найдут, подумал Арендт, и это его почему-то не удивляло. Дьявол, как известно, ускользает при успехе и неудаче в любом фильме. Но Черный, каким бы неуязвимым не казался, здесь проиграл, и у Герхарда было приятное чувство, что он приложил к этому руку. Кто знает, что сделали остальные вроде Роланда или странноватого индуса, но его вклад оказался значительным - и это грело сердце.
Кира чуть качнула рукой, намекая на сумку, таскаемую уже битый час. Пора была использовать последний козырь тем или иным способам, завершая эту партию...

[Алитос]

- Да, совершенно верно. - Арендт устало кивнул своей боевой подруге, как ни смешно это было, но он сейчас воспринимал Киру именно так.
- У нас для вас здесь немного материалов в дело... Думаю вы сможете без проблем распределить где и когда это всё было найдено.
Перехватив взятую у Киры сумку Герхард поставил её на столик и раскрыл обнажая для всех содержание.
- Думаю мистеру Уайту это надо видеть, чтобы понять насколько правильный выбор он сделал несколько минут назад.
Затем Арендт перевёл немного извиняющийся взгляд на Бруди и только и смог что пожать плечами и добавить - Передала.
Герхард отвёл взгляд вспоминая беднягу Теди. "Как жаль что люди могут так сильно ошибаться. Как хорошо, что люди умеют слышать не только свой эгоизм, но и других. Видимо в такой вечной борьбе и есть наша судьба, не та что вела героев Древности, а та, что называется жизненным путём." 

[Руслан]

Он не помнил, как добрался домой, совершив еще поездку в участок вместе с Броуди и полностью раздавленным видом содержимого сумки Уайтом. Наверное, у сержанта был миллион вопросов, но человек, наблюдавший исчезающую среди улик листву, не станет их задавать. А со временем убедит себя, что среди арт-директоров и винландских бардов есть прекрасные частные детективы...
В какой-то момент Кира свернула в клуб отсыпаться. Где-то внутри у Арендта таилась мысль предложить переночевать у него, но встретив усталый взгляд девушки, он посчитал её не самой удачной. Каждый из них был на взводе, и зрелище по пьяни заигравшихся кузенов еще оставалось в памяти, пусть и порядком стерлось.
Наверное, рассудок не мог долго удерживать все видения, потому что такие вещи похожи на вспышку молнии. Глаз просто не способен видеть её в истинной яркости, когда свет погас. И все же основное он помнил: не зачем им сейчас с Кирой оставаться наедине после выпитого виски вперемешку со стрессом. Потому что это состояние и грядущие поступки могут стать осадком на пути дальнейших отношений, стоит лишь бездумно отпустить себя на волю...
Герхард спал, пока над городом всходила яркая луна. И снилось ему, как исчезают листья в кабинете, превращенном в алтарь, оставляя только выцарапанный на полу узор "двадцать девять". Двадцать девятое число, - завтрашний день, - сменялось во сне зрелищем могилы на закате, где они стоят в ожидании дождя. Могилы Линды, пустой и в то же время полой, к которой черная фигура в шарфе и пальто несет мертвого, уже утихшего младенца и собственные утонувшие в грязи останки...
Он не мог размышлять во время сна, и все же чувствовал, что и Кира будет там. Наверное, там окажутся все, кого задела эта история, хотя иные фигуры выглядели во время сновидения зыбкими и призрачными. Арендту даже показалось, что рядом с ним стоит Тед, и несуществующий ветер треплет пару прядей на висках так рано умершего парня.
Линда созывала тех, с кем желала попрощаться в канун конца осени... но Герхард думал, что она бы не обиделась, приди он позже. Уже отдельно, вместе с Кирой и Фрэнком - точно так же, как и Бобби наверняка посетит могилу сам в другой день. А потом Герхард понял, что и его собственный силуэт во сне лишь призрачный и увидел другое место, где можно попрощаться с Линдой Строуд, не приходя на закате на кладбище. Потому что встреча с людьми - это лишние слова, а мертвая и наконец-то нашедшая покой девушка ждала тишины...
И уже окончательно проваливаясь в лишенную снов темноту, Герхарду пригрезилось, что шарф исчезает, сменяясь бледным лицом Линды, благодарно кивнувшей ему за понимание. После чего все заполнили видения стен, полных рисунков Шалот: настоящего места, которое куда лучше походило для его поминок, чем кладбищенская земля. А дождь... он ведь накроет и ирландский квартал, объединяя всех...
//переход в эпилог//