Печать

[Руслан]

- Если не собираешься нас покинуть, то никуда не улетишь, ты же не воздушный шарик, - тонкая улыбка тронула губы женщины. Было и так ясно, что привязанный у Дому и Угодьям душой сородич - совсем не то, что Порабощенный, подобный перекати полю. - А Лилит... не знаю. Если бы мог подойти любой демон, то Левиафанам не стоило бы возиться с Дином. Так что, наверное, нет. Тем более её мы все равно прикончим, как дело сделает.
- Значит, если я займу место Змея, все будет нормально? Через пару недель проведем технофест, я уже договорился.
- Стоит ли оставлять Дина в живых эти пару недель? - вопрос в устах йорогумо звучал риторически. - Джен считает, что это убережет нас от новых нападений, и убить его надо лишь перед твоих... назовем это преображением. Дескать, пускай и дальше думают, что мы танцуем под их флейту и ничего не знаем. А я, как и прежде, считаю, что риски неоправданны. Если Дин умрет сейчас, нам не придется ждать удара с этой стороны. Ему та камера, что картонная коробка, захочет выйти - никто не остановит.
Мнение Джули она не сказала, что могло говорить о привычном подходе к проблеме девочки-лидера. Глава Дома, очевидно,  в очередной раз желала поддержать общее мнение, дав семейству возможность поиграть в демократию. И с учетом того, что их с Элом осталось двое, каждый голос мог определить участь добровольного пленника.

...Это глупо, тысячу раз повторила сама себе Дебби, снимая футболку и расстегивая бретельки бюстгальтера. Любой бы засмеялся от одной мысли, что девушка боится массажа, не понимая, что её состояние близко к истерической тошноте.
Она не забыла ничего. Рухнувший старый мир, когда мама, убеждавшая, что скоро заберет и излечит её, укатила навсегда. То, какой возвращалась Сара после поздних вызовов воспитательницы - заплаканной, но старающейся улыбаться, едва замечала, что младшая сестра не спит. И улыбка эта напоминала иголки, которыми кончики рта прикололи к щекам...
Она помнила Керсти - тихую, боящуюся всего девочку, которую забрали у отца-алкоголика. Помнила, с какой нежностью та жалась к Дебби, ощущая в новенькой схожее одиночество. Помнила, как не хотела ей навредить, но не удержалась в душевой и припала к тогда еще почти не оформленной груди в резком укусе. И как Керсти рухнула на пол, погружаясь в кошмарный сон.
Было ли ей тогда стыдно? Дебби очень хотелось сказать, что да, но в действительности сострадание внутри умерло в момент предательства мамы. Керсти была чужой, и укус вызвал чувство небывалого освобождения, так что она не могла пожалеть в тот миг совершенно незнакомую девочку. Да, испугалась, долго сидела у кровати пришедшей в себя Керсти, убеждая, что это секрет... и та промолчала. Так началась их болезненная дружба, ради которой каждый месяц Керсти терпела очередной поцелуй в сердце, отправляющий её в страну чужих кошмаров.
Дебби помнила все - драки, приступы злобы, таблетки, которыми её пичкали. Помнила, как Керсти, два года державшаяся, стала вдруг вялой и печальной. Ей нашли в той самой душевой, где-то раздобывшей лезвие - и кафель был весь покрыт окровавленными брызгами из вскрытой до самого локтя вены.
Как же её тогда рвало, скрутило в истерике, длившейся несколько часов. В тот миг Дебби казалось, что она сойдет с ума, а может так и было - тем более скоро сбежала Сара. Она не раз говорила, что хочет убить маму за все, что с ними произошло.
Сару не нашли, зато Дебби под опеку взяла воспитательница. Каждое нарушение поведения -  визит в её спальню. Именно там Дебби узнала, что прошлые годы Сара отвечала за каждую её вспышку гнева, отрабатывая их своим телом. Теперь она сама была вынуждена делать то, отчего на губах до сих пор ощущался липкий привкус чужого тела, пота и возбуждения.
Она мечтала себя убить, уйдя следом за Керсти, но не убила. Мечтала свихнуться, чтобы ничего не чувствовать, но чувствовала. Много позже пришла мысль, что в этом суть проклятия - из ада невозможно выбраться. Даже её тело словно наливалось силой и красотой, заставляя ощущать себя вампиром, живущим за счет других. Оставалась лишь ненависть к матери да к женщине, которой она теперь дарила укусы - делая вид, что совершенно не понимает, чем вызваны ежемесячные потери сознания. Приходилось изощряться в постели, чтобы мерзкая шлюза ничего не заподозрила и не отослала её...
Когда воспитательница сошла с ума и зарезала директрису, на лице Дебби не появилось ничего, кроме счастливой улыбки. Она тоже виновата, потому что закрывала глаза - нельзя здесь работать и не знать. Все были виноваты, и она бы убивала и дальше без сомнений, не встреть Лару. Но, даже взятая в новую семью, первые полгода была не против питаться до тех пор, пока новая подруга умрет.
В какой-то миг пришло понимание, что эта - своя. И кажущиеся уродливыми мордами чудовищ лица вокруг снова стали походить на людей. Она выбрала а после пощадила Джимми, отпустив его своевременно, полюбила Роя, хотя посмела себе признаться в этом только вчера, полюбила подругу, но ненавидела мать так же ярко, как и в первый приютский день. Потому что, живя с Шони, прекрасно видела, как своим состоянием приносит им вечные проблемы.
И теперь согласилась на предложение Кэтт только по одной причине: в той не ощущалось слабости. Вчера была, а сегодня нет - но спросить о причинах мешало то, что ответная откровенность про вчерашнюю ночь гонок казалась сейчас немыслимой. Рой хотел признаться, что они будут встречаться, а она... разве можно позволить себе любить, когда настолько чудовищен? Когда все время врешь парню, чтобы его уберечь от мира, полного сверхъестественных ужасов, какое право имеешь отдаться любви. Особенно если при этом можешь ранить подругу, заменившую пропавшую сестру...
- Давайте все вместе, - попросила Кэтти взволнованным тоном. - Пока ей не станет хорошо, а тогда.... тогда пожелаем, чтобы в неё вся наша радость перешла.
Как наивно, подумала Дебби, лежа уткнувшись лицом в подушку. Как глупо, и как же она напоминает Керсти - такой, какой та могла стать, если бы ей попался кто-то лучше, чем я.
Три пары рук опустились на обнаженную спину и начали невпопад свой танец...

[Зик]

Честно говоря...
Порабощенный успел уже достать. Конечно, убивать его нужно правильно, но хранить в коробочке? Честно говоря, нет.
- Нужно только Подготовиться всем Домом, чтобы не было не-единства, - произнёс Роберт,  но что-то во взгляде и тоне показывало, что с Сабриной он был согласен по этому поводу.

[Руслан]

- И если Эл перестанет играть в справедливый суд там, где имеет дело с бешеным животным, мы с ним быстро покончим, - одобрительно кивнула Сабрина. - Допустим, Дин успешно сбежал и без вести пропал. Наверняка это позволит закрыть дело, поскольку стопроцентно подтвердит его вину, и пусть ФБР ищет беглеца. В наших лесах уже пропадали люди раньше - парочка педофилов, что у нас гостили и распускали руки в адрес Джули. Их так никто и не отыскал за столько лет, кроме разных зверушек.
- И когда...
- Я надеюсь, что сегодня ночью. Или завтра, но не позже. В городе появилось много агентов из всех трехбуквенных ведомств после вчерашнего взрыва. И не хочется ждать, пока они вцепятся в Дина, потому что среди них могут оказаться охотники.
Разумеется, правительство состояло не только из идиотов, как считали многие избиратели. Определенный круг влиятельных лиц знал о сверхъестественном, финансируя целые группы, ставящие своей задачей сдерживать сверхъестественную активность. Конечно, это не мешало тем же Пожирателям играть в кабинетные игры власти через человеческих марионеток, но не только Орден Мардука мог представлять опасность. Свои Скалли и Малдеры, как и Люди В Черном, существовали не только на киноэкране...
- Если он исчезнет до того, как кто-то поймет, что это не человек, всем будет лучше...

...Массаж не походил на то, что она переживала прежде, но разве это что-то меняло? Чужая доброта расслабляла тело, но ничего не могла поделать с эмоциями, в которых словно засевшая игла поселилась нарастающее раздражение. Дебби давно разучилась плакать, не хотелось ей этого и сейчас, но если бы кто-то разглядел под разметавшимися волосами уткнувшееся в подушку лицо, то заметил бы на нем печальную улыбку. И впрямь не так ужасно, как ожидалось, но бесполезно, совершенно бесполезно.
- Тебе хорошо? - спросила Кэтти, поглаживая её спину от поясницы до плеч и скользя тоненькими пальчиками обратно вдоль боков. - Пока не станет хорошо, мы не остановимся.
- А если не станет? - фыркнула в подушку Дебби. - Так и будете гладить?
- Так и будем, - пообещала Кэтти без малейших сомнений. - Если плохое идет к тому, кому плохо, то хорошее должно прийти...
- К тому, кому хорошо, - подтвердила Энни таким голосом, будто очень хотела сама в это поверить. - Давайте нежнее, пока она засыпать не начнешь.
- Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, поезд едет запоздалый, - пробормотала себе под нос Лара. - У тебя уже все через массаж делается.
- Ну так а кто меня вчера научил? - наверное, в Кэтти и впрямь что-то изменилось, раз она осмелилась так весело отвечать владелице спальни. - Когда своего тела стыдишься, только и остается чужим любоваться. Все в порядке, Дебби, мы не устанем. Это очень приятно - делать приятное тому, кто о тебе заботился.
Я не заботилась о тебе, хотелось выкрикнуть в ответ. Просто выбрала новой жертвой, шантажировала, хотела использовать, а потом оттолкнуть, как Джимми. И до твоей улыбчивой подружки мне вообще дела не было, даже если бы её все Ден затрахали. А Ларе... моей Ларе я теперь вру, посягнув на её кузена. Так почему я должна получать от этого удовольствие, если такая дрянь? Почему.... почему мне сейчас приятно?
Она вдруг поняла, что должна наполниться отвращением к себе - но не может. Способность испытывать стыд за свои поступки умерла, выдернутая совсем другими пальцами годы назад, вытекла с выплаканными слезами. Сейчас ей... просто было хорошо. От мысли, что есть люди, которые даже в ответ на её зло протянут руку. И что... разве не заслужила она немного счастья, даже эгоистично получив его за их счет?
Дебби ничего не сказала, но какая-то толика напряжения исчезла из мышц, и девушки это почувствовали. И все же они еще долго продолжали гладить спину, словно рисуя своим ладонями крылья на гладкой коже.
- Возьми все хорошее, что у меня есть, - предложила Кэтти так тихо и нежно, словно нашептывала ей колыбельную. - Мне не жалко, бери.
Поцелуй коснулся подвернутой на бок щеки. Несмелый, дружеский, куда чище тех, кто её доводилось испытывать, и от него девушке не захотелось отпрянуть.
- И у меня бери, - поддержала её Энни, и бережно убрала пряди черных волос с виска. - Ты настоящая мученица, а им, как меня учили, всегда положена высшая награда.
Лара ничего не сказала, но еще один поцелуй опустился на лопатку. Напротив сердца, и в нем читалось все, что она отдала приютской девчонке - месяцы взятых на себя кошмаров, свой дом, заботливых родителей. И Дебби вдруг поняла, что не может принять, можно ли насладиться мгновением, если не услышит сейчас честный ответ.
- Мне Рой нравится, - прошептала она. - Мы с ним вчера ночью... переспали.

...Джона он нашел ни в кампусе и не в компьютерном клубе, а в парке, вместе с остальными ботанами. Несмотря на количество пепси и фаст-фуда, было видно что атмосфера их встречи далека от пикника. Пусть он и объяснил вчера худо-бедно про телефону, что ждал сестру Джули, а не её саму с дядей-полицейским и этими подвыпившими женщинами, но все равно потрясение было слишком сильным, чтобы изгладить все следы. Особенно у Руби, который избегал встречаться с ним взглядом.
- Та малолетка лучше нас в киберспорте рубит, - расстроенно признался Джон, когда после безрадостных приветствий Роберт присел рядом с остальными. - Может, пригласить её к нам в тусу?
- Тренером, типа? - фыркнул один из парней. - Слушай, Джонни, ну ты же сам понимаешь, что если даже такие мелкие играют круче, у нас вообще шансов нет. Так нафига стараться?
- То есть как-то нафига? - удивленно посмотрел на него Джон. - Мы же хотели себя проявить хоть в чем-то, в чем мы не отстой.
- Так мы, похоже, именно в играх как раз и отстой, - судя по лицам остальных, это была общая идея. - Мы вот у Роя теперь работаем, так может надо именно этим заниматься? Станем известными помошниками редактора.
Они все думают об одном, но никто не решается сказать, понял Роберт. О том, что мечта о киберспорте - мечта Джона, не их. И что сплоченность группы ботаников иллюзорна, когда каждого на самом деле манят свои цели. Да, всем хочется уважения, которого они не имели, но после шоковой терапии в исполнение Джульетты отрицать, что они шли на свет чужого маяка, никто не может. Кроме Джона, что по-прежнему верит, будто свет его маяка интересен для всех...

[Зик]

Пожиратель 5а фоне подавленных людей был едва ли не образцом уверенности в себе. Недавнее пиршество сказывалось. Ну и звонок из родного Дома - даже с учётом неожиданных откровений от Роя и Сабрины юноша был куда спокойнее и уравновешеннее окружающих.
Которых было слегка жаль. Тот пир был за счёт их нервов, что несколько выделяло его из группы. Он был обеда вшиты,  а не обедом. И сейчас... наверное,  тяжело будет восстановить прежнее доверие.
Ну, не настолько оно нужно, но для перевода группы через Катарсис оно было бы не лишним. Зато от провальной затеи с киберспортом  (Джон, извини, но действительно старался лишь ты) избавились. Теперь нужно индивидуализировать группу... и найти тех, кого планирующийся Технофесте искренне заинтересует.
- А в чем мы точно не отстой? - задал вопрос всем Роберт. - У меня неплохо получается программировать и конструировать.
И это правда. А что у остальных? Надо подать пример и начать работать. Хоть с чего-то.
_________
Трата Воли, если нужно

[Руслан]

//Манипулирование + Убеждение +3 против максимальная Сообразительность + Самообладание группы. Итого  10,8,6,10,5, 1,7,8 против 5,6,10,3,6, 4,3 , успех. Открыта 1 Дверь//
- Мне работать в редакции прикольно, - как им хотелось сменить одного кумира на другого, и это было совсем не то, что Роберт не ожидал услышать. Но за него на это указал обиженный Джон.
- Вы же слышали вчера, про то, что всех друзей Роя напугало, - почти не пряча раздражение в голосе, произнес низвергнутый капитан команды. - Так оно ему или вам надо? Сильно вас ценить начнут, если будете статьи ваять и чат модерировать? Да никто и не узнает, как вас зовут. Кому вообще дело до технических редакторов?
- Ну, я еще рисую неплохо, - внезапно признался Руби. - Правда, только комиксы получаются.
- Серьезно? А чего не показывал?
- Да там манга, - совсем смутился парень. - Ну, всякое... хентай всякий.
- Нефига же себе, - выпучил глаза Джон, отчего Руби совсем сжался в комок. - Вот никто не ждал. Но это не по моей части, на этом команду не соберешь.
- А надо собирать? - снова усомнился парень, первым высказавший об отсутствии шансов в киберспорте. - Может, в этом и проблема? Мы ходим как кучка ботанов, а потом удивляемся, что о нас чуть ли не ноги вытирают. Если у нас все сходство только в том, что половина зрение уже испортила, а вторая половина в компе с утра до ночи сидит, так может пора просто каждому своим заняться? Тебе честно сказать, что бы я хотел делать?
- Ну скажи, - неприязненно посмотрел на него Джон.
- Записался бы к "Альфам". Они в оружии разбираются, а я моделированием увлекался.
- Охренел? - опешил Джон. - Они нацисты!
- А хотя бы и так, но их никакие уроды, как нас тогда тот араб, из компьютерного класса не гонят. И они не скинхеды никакие, им пофиг, если ты не качок, лишь бы белый. Можно и там просто тусоваться, никого не трогать.
- Знаешь, вали ка ты отсюда с такими идеями.
- Я свалю, только нефиг из себя тут Капитана Америку строить! - рывком поднялся со скамьи говоривший. - Тебе плевать, Джонни, чего мы хотим. Это ты не хотел быть самым забитым, вот нас и собрал. Круче же быть капитаном неудачников, чем просто неудачником.
- Да что вы хотите? - на то, чтобы рявкнуть, у Джона голоса не хватало, вышел какой-то дребезжащий тенор. - Вы кроме как в компьютере копаться, нифига не умеете!
Судя по бледным лицам, он понял, что перегнул палку. А потом парни один из другим начали вставать, собирая полупустые  пакетики с едой и недопитые бутылки.
Вот и все, подумал Роберт. Переживания и признание правды их раскололи, вытащив наружу реальность отсутствия единства. Не бывают ботаники ангелами во плоти - когда тебя гнобят, это редко проходит бесследно. И можно позволить им разбежаться, а потом вылавливать по одному, помогая решать проблемы с реализацией своих истинных желаний. Тогда работы хватит на все пять лет. И на технофест он отыщет желающих.
- Может, и не умеем, - единственным из всех ответил Джону Руби. - Только ты тоже нефига не делал, чтобы это изменить. Один Роб меня прикрыл от той чокнутой Дебби, пока все просто морозились. И он нас вчера хоть с кем-то познакомить попытался.
- Ну и что вам Роб предложит? - сейчас Джон смотрел на приятеля с почти нескрываемой враждой. Грайнс лишь пожал плечами.
- Скажите, в чем мы не отстой, - снова повторил он вопрос, остановив уже собравшихся уходить знакомых. - Из того, что реально нравится делать.
Пара человек также назвали программирование. Интересы остальных сводились к написание статей, моделированию. Оказалось, что среди них есть и любитель делать фото, и даже один знаток кулинарии, про что никто бы не догадался по его тощему виду. Ну и Руби, разумеется, который тему манги второй раз не стал поднимать, зыркая на Джона с ненавистью.

Со дня смерти родителей Лара никогда искренне не говорила о том, что чувствует. Утешения дяди и тети подводили к  невысказанному вслух, но подразумеваемому совету «погрустить и жить дальше», который она не могла принять.  От сочувствия бывших подруг вело дискомфортом фальши: им хотелось вернуться к прежнему беззаботному настроению, а Лара искала заботы. Рой был первым, кто оказал поддержку не словами, а своим теплым присутствием – и пусть он не отвечал на её граничащие с истерикой попытки отблагодарить, Лара не сомневалась, что кузен единственный способен её любить. Остальной мир не заслуживал ничего, кроме презрения к уродам, считающим себя чуткими, но не способных понять, что у неё на душе.
Все годы после аварии она боялась потерять Роя, и этот страх лишь немного ослабило появление Дебби. Такой же раненой и пустой, преданной всеми – в ней, как в зеркале, Лара увидела собственное состояние. Поэтому и согласилась взять еще и чужую боль, подставив грудь под укус, после которого кошмарные воспоминания похорон не покидали мысли целые сутки. Заботясь о Дебби, она втайне отчаянно хотела, что кто-нибудь позаботиться и о ней, но Рой отдалялся все дальше из-за семейных ссор с родителями, а Дебби не могла справиться даже с собой.
Она поступила вместе с кузеном, хотя не испытывала интереса ни к одному из предметов. Увидела в Кэтти схожую боль, попыталась помочь – и не поняла, как вчера раскрылась, позволив себе плакать и засыпать рядом с чужими людьми, которые смогли понять, как ей на самом деле плохо. И сейчас, хотя ни в грош не верила, что от совета Кэтти что-то изменится, не отказалась бы просто сделать массаж Дебби.
- Я вчера переспала с Роем, - сказала подруга, и в голове Лары будто взорвалось что-то, расплескав по мыслям боль. Не столько от шокирующих слов, а от того, что в них впервые за годы знакомства слышалась искренняя любовь. И настоящая забота, отданная не ей.
Она могла сказать «неужели надо отнимать у меня и его? Я же тебе и так отдала больше, чем кто-нибудь в мире». Или «теперь вы есть друг у друга, а меня выбрасываете на обочину». Но не произнесла ничего, потому что слишком много раз повторяла себе то, что Дебби – такая же, как она. И раз такая же, то разве не закономерно, что и любовь у них одинаковая, к одному и тому же парню?
Она не могла ненавидеть Роя, потому что он никогда ей не обещал больше, чем братскую нежность. Не могла проклинать и Дебби, потому что знала, как та беспомощна при своей искалеченной жизнью судьбе.
Все, что она могла, это солгать – так, как только и можно лгать, зная подругу как облупленную и вложив все оставшееся силы в убедительность интонации.
- Ну ты даешь… - помертвевшие губы удалось раздвинуть в удивленную улыбку. – И правильно сделала.
- Правильно? – Дебби дернулась так, будто вместо лежащих на неё рук оказались раскаленные угли. Вывернула шею, стараясь поймать глазами взгляд Лары, не понимая, что мысли блондинки сейчас скрыты словно за зеркальной гладью. – Но ты… ты же его любишь.
- Он любит тебя? – прощаясь с прежними надеждами, спросила Лара. – Как ты думаешь, любит, только честно?
- Любит, - тихо прошептала Дебби, и Лара закрыла глаза. Пальцы вновь двинулись по спине, легким нажимом укладывая Дебби обратно. Смотреть в лицо подруге Лара бы сейчас просто не смогла.
- Вот и не волнуйся тогда, - как же легко лгать, когда внутри тебя чувства пылают погребальным костром.  – Я всегда хотела, чтобы он был счастлив, и ты тоже. Меня он все равно любит только как сестру, так что все хорошо, я не обижусь…
Каждое слово отзывалось внутри эхом – в пожирающей все мысли пустоте оно гуляло от края до края души. Лара что-то говорила, продолжая гладить, говорила уверенно, раз Дебби снова расслабилась, и помнила разве что последние строки.
- Возьми мою радость. Бери, все бери…
Она еще раз наклонилась, целуя спину напротив сердца. Зная, что радости в ней сейчас нет ни капли, но Дебби затихла, словно прислушиваясь к чему-то….

…Не обиделась. Поняла. Пожелала им счастья! А разве могло быть иначе от той, кто когда-то готова была разделить с ней груз проклятия, ничего не прося взамен. Мысли Дебби наполняла радость, и радость эта мгновенно смела назревающее недовольство всем на свете. Не заглушила на время, а будто начала отпускать сжатую где-то внутри пружину, с которой проклятие теряло силу.
- Мне легче… - голос задрожал, подтверждая чудо, в которое Дебби уже перестала верить. – Это… работает.

…Внушение, подумала Энни. Где-то внутри она начинает осознавать – без всех прошлых ужасов не было бы этого счастья. Ничего мы не отдали ей, но надо врать. Еще один маленький грех, и я помогаю убийце, но разве это важно? После того, что я спуталась с демоном университета, разве важно, сколько раз еще отмерят мою вину? Главное – помогу скольким смогу, а ад после смерти для меня все равно неизбежен. Ну и пусть, лишь бы им было хорошо…

…Да, тебе хорошо, подумала Лара, пока девушки возбужденно галдели, доказывая Дебби, что брать положительные эмоции все же можно, исцеляя свое состояние.  И будет еще лучше, когда вы перестанете забивать себе головы, что я могу переживать от вашей любви.
Поначалу, конечно, вам будет больно, но ты выдержала предательство матери, пропажу сестры, годы насилия, смерть той девчонки. Ты даже сексом с ним заниматься смогла, хотя должна от одной только мысли о близости наизнанку выворачиваться. Ты не сломалась, а переродилась, стала отражением всего чудовищного, что с тобой происходило – немного чудовищем, немного демоном. Значит, не сломаешься и впредь. И Роя утешишь, со временем убедив, что его вины тут нет. Все у вас будет хорошо… без меня.
У дяди где-то лежат лезвия от бритвы, и когда они разойдутся, я незаметно возьму их в ванну, решила утонувшая в пустоте Лара. И наконец-то перестану притворяться сильной.

[Зик]

Конечно. Роберт постарается найти применение каждому таланту в Технофесте. Постарается возбудить интерес и дать возможность проявить себя там. Тот же Руби, наверное, сможет составить десяток историй в картинках. Ну, уж точно лучше самого Роба.
Он никогда не интересовало рисованием чего-то кроме схем.
А насчёт "Альф"... осуждающего взгляда высказавшийся ботаник не встретил.
А что дальше...
- Думаю, стоит объединиться с теми, у кого сходные интересы. Ну и с тем, что может быть смежных.  Программирование,  моделирование, конструирование... что-то из этого может сработать вместе. Может, стоит удивить людей чем-то интересным в этом смысле. Ну или крутыми историями - да и рисованными тоже. Кто чем способен удивить.

[Руслан]

- Это типа братства? - спросил Руби, но Роберт покачал головой. По тому, что творилось в университете, отчетливо создавалось впечатление, что все братства держатся на общих врагах, ненависти, да харизме лидеров. Что он мог сказать про "Альф", "Пантер", Аль-Катаб, "Королей" кроме того, кого они считали злейшими врагами и в каких скандалах были замешаны? За исключением Ден, у которых не было своей воли и минус заменили на плюс - вместо ненависти вложив заботу обо всех, - такая структура отношений веяла даже не механическим равнодушием, а какой-то извращенностью. Попечители и впрямь выстроили в своем заведении наглядное воплощение принципа "разделяй и властвуй"...
- Клуб, - предложил Роберт свою альтернативу. - Где просто можно собраться, и каждый предложит, что у него интересного есть. И если кто-то захочет поддержать... можно будет вместе придумывать, как одно к другому состыковать.
В обиженных на слова Джона глазах появился интерес. Грайнс мог собой гордиться - все же избежав сомнительной чести стать формальным лидером, в кукловода, направляющего ботанов в нужном направлении, он все же превратился. Стал таким себе паучком, плетущим здесь сети...
- И когда будем собираться?
- Да каждую неделю, - косясь на молчащего Джона, предложил Руби. Кажется, он пытался угадывать настроение Роберта, судя по тому, как перебегал глазами с его лица на остальных: одним преданным поклонником все же пришлось обзавестись, хоть и против своего желания. - Каждые выходные, как сегодня.
- И приводить всех, кому тоже интересно своим талантом похвастаться?
- Ага...
Это обеспечит свежую кровь, особенно когда некоторые уйдут. Кто-то обязательно уйдет, это Роберт чувстовал, но и придет кто-то новый, и если он постарается с рекламой и поиском подходящих участников, то пришедших окажется больше. Связывать студентов возможностью похвастаться талантами и найти тех, кто их поддержит - такого в университете еще не было. Но будет, потому что время старых историй ушло. Йорогумо права: людям нужны не старые сказки, а совсем иные легенды, рожденные нынешними потребностями, а не древними затертыми символами и фантазиями "богоизбранных" пророков.
Распрощавшись с остальными (Джон молча ушел, никому не пожимая руки), Грайнс подумал и о той, кто одарила его вчера приливом свежих знаний. То, что он заглядывал ночью в окно к Ларе, не могло пояснить, что же именно произошло и почему его хаотические попытки наладить чужую жизнь неожиданно оказались такими эффективными. Интересно, где Энни и Кэтти сейчас?
Телефон чернокожей ответил сразу: судя по голосу Роя на заднем фоне, она была у Шони дома. Не уходила, что ли?
- Привет, - завалиться в гости к мардуканцу, с которым три часа назад созванивался, требовало каких-то оснований. - А вы сейчас где?
- Да у Лары на ночевку остались и незаметно задержались на весь день, - если Энни ему и не доверяла, то ничем это не выдала. Напротив, голос её звучал с искренним весельем, хотя вряд ли от факта звонка Роберта. - Мы с Кэтти уже уходить будем, хочешь встретимся? Можно в том кафе посидеть, куда нас Лара водила, можем и в кампусе...
Есть что-то интересное, буквально вырывалась из её слов подспудная мысль. Что-то очень хорошее, что надо обсудить.
//Сам придумай, какие основания заставят Роберта все же сосредоточиться сейчас на Ларе, если планируешь её спасать. Потому что если уйдешь с Энни и Кэтти на встречу, то события в особняке Шони пропустишь. Раз уж метагеймово вовремя хочешь появиться, то потрудись обосновать //

[Зик]

Да. Паучок - общение с йорогумо не может не оставить след. Пусть это только Образы,  но он учился у них. Так что... вот. Ангелы редко на глаза показываются, как и кукловоды. Впрочем, слишком этим увлекаться юноша не планировал. Хотя иначе к Катарсису и силе (для всех) всю эту группу не привести.
А что об историях... может, его тоже здесь останется надолго. Или нет - его родные Угодья находятся за много миль отсюда. Но было бы неплохо задержаться тут в памяти и оставить полезную традицию. Это будет хорошим расставанием с местом. А сейчас нужно понять,  что именно заставило тихоню избавиться от застарелых комплексов. Компания? Что они сделали?   Сейчас ничего похожего не происходило... а, значит, нужно разбираться. Нужно послушать разговоры наедине (люди часто таскают с собой мобильники с чувствительными микрофонами), нужно вникать во всё,  если он действительно хочет научиться проводить Катарсис.
А Роберт только из-за этого покинул родной Дом. И если Энни не собирается откровенничать об Адаме, то ему лучше уделить внимание ситуации с Лара.  Для Дебби ещё рано, для темеокожей ситуации неподходящие. Так почему же обретенным подруги, которые не бросят и с которыми она столько пережила, не вызвали ничего у Лары? Или Дебби, или Рой - не смогли держать свой роман втайне? Нужно все это узнать и оценить.
Только аккуратно, чтобы Шони не узнал о таком вот сталкерстве. У Грайнса цели совсем другие, чем у людей, но такое внимание к родственница ему не понравится. А кроме слишком откровенных разговоров других источников информации у Ангела и не было.
Нужно прийти. Можно прикрыть я делами редакции. А причины радости Энни он узнает позже. Хотя, может, она про Кэтти собиралась рассказать?
Ну, версия про редакцию была для простых людей. Мардуканца можно... да просто честно поинтересоваться, не замечал ли он чего за девушками? Чего вот только?  Скрытой неприязни? Отдалении Лары от подруг?  Чего-то такого.
- Оуф... я бы поболтать,  но дела. Редакции... - тон намекал, что это хоть и простые, по сравнению с борьбой Змея и Адама, но злое... злобоночные,  что ли.Нужен будет совет от Роя. Даже несколько, раз по телефону не догадался.

[Руслан]

- Подслушивай, - выбирая номер Лары, приказал он телефону, мысленно представляя задачу. И включая в приказ уже ставшее очевидным дополнение - чужой телефон не жрать. Духу только дай волю, как под шумок выпьет метафизическую суть из любого мобильника.
Такой приказ эфемерное существо исполнило с охотой: несмотря на отключенный звук и не горящий дисплей, в телефоне зазвучали голоса. Роберт приложил мобильник к уху, пытаясь понять, о чем речь.
//Сообразительность + Эмпатия против Манипулирования + Убеждение Лары. Итого 1,9,5  против    2,4,2,8,8, 10,7, неудача//
Вот раздавались слова прощания - Энни и Кэтти уходили. Потом наступило молчание, показавшееся Роберту слишком неестественным, но его вскоре сменил дружелюбный тон блондинки.
- Ну чего стесняетесь? Я уже в курсе, Рой, краснеть не надо. Все здорово.
- О чем в курсе? - судя по тому, как у парня задрожал голос, Мардуканец в первую очередь подумал о иной тайне. - Ты про что, Ларуся?
- Да про ваши гонки, - казалось, что Лара веселится, если судить по интонации. - Дебби рассказала, мы же подруги. Не бойся, я ревновать не стану.
- Лара...
- Да нормально все! - голос звенел беспечностью, но почему тогда, если все нормально, она не вспыхнула светом Катарсиса? А может, вспыхнула, но этот свет, к которому Роберт не приложил руку, прошел мимо? Как же плохо так мало знать о чужих эмоциях... и даже дух мобильника не поможет. Полноценным фамильяром он так и не стал, это не Ассия, которая просьбу Эла превращала во что-то важное для себя. Это даже не Мак... - Ты мой брат, Дебби - моя сестра, и у неё для тебя подарок есть. Кажется, её про... в смысле, её нервная система на поправку пошла. Теперь не будет приступов каждый месяц, так что самое время мутить свидания.
Психика на поправку пошла? Проклятие снято? Неужели он пропустил еще один Катарсис?
- Серьезно? - Рой о проклятии знал от Ангела, так что удивлялся не меньше, чем подслушивающий Роберт. - Так это же... это же просто здорово! А как...
- А Дебби тебе все расскажет, а я пока ванну приму, - было слышно, как скрипнула кровать, с которой вставала девушка. - Я долго, отмокнуть хочу, а то с этими подружками ночью толком не выспалась.
- Ты же говорила, что отлично спала, - послышался удивленный комментарий Дебби. - И ванну вчера принимала.
- Ванны много не бывает, - смешок Лары отозвался в телефоне каким-то хрустальным звоном. - Не скучайте...
Дверь скрипнула, закрываясь. В спальне наступила тишина.
- Она... все нормально? - осторожно спросил Рой. - Она правда это спокойно приняла? На Лару... непохоже.
- Она порадовалась, Рой, - непривычно севшим голосом прошептала Дебби. - Порадовалась за меня, и мне стало легче. Понимаешь, спустя столько лет, вот так вот просто... просто массаж... и меня отпускает... ты бы знал, как это хорошо...
Голос девушки сорвался - не плачем, но ей будто не хватало воздуха. Скрипнула кровать, дублируя сомкнувшиеся объятия.

[Зик]

За "непохоже" и удивление Дебби юноша и схватился. Почему-то. Ну и слегка удивился облегчению проклятой... Хм.  А не мог ли кто-то случайно забрать его себе? Ну, не полностью, а вместо укуса... Конечно, это может быть не правдой.
Как и то, что то молчание было просто принятием. Только вот обжегшись на Кэтти, Роберт предпочитал дуть на воду . Змей, многолетнее облегчение проклятия Дебби, неожиданные новости...
Хм, проклятие?.. Почему на ум лезет тот паренёк,  в конце-концов покончивший с собой? Дебби от него ушла... ну и могла метафорически "уйти" от давней подруги, так сильно изменившись... хотя бы в глазах Лары.
Нужно полететь и проверить. На всякий. И... "Эй, мобильные,  ты же эмоции собеседника хорошо считывает? " - обращение к мобильному каннибаллу. А что, если позвонить Ларе под видом Энни, "забывшей" предложить сестре по несчастью  выбраться в кафе? Ну, всякие почти Ден-ские заморочки, да и подруги должны друг дружку поддерживать, верно? А ей сейчас непросто... принять.
А с мобильник ом настрой сестры Роя можно легко просчитать. Если все сработает. Ну и мобильник... может, её  пробьет на монолог?
Роберт не собирался все так оставлять.
_______
Тратит волю на все, что связано с Эмпатии.

[Руслан]

Он сосредоточился, отдавая духу новый приказ. Вспомнить, какие чувства испытывала владелица телефона, когда была рядом. Да, для этого надо проникнуть в дух мобильника Лары - то есть попросту сожрать его. Но раз уж он решил действовать, то в семье Шони хватит денег на новый смартфон.
//Сообразительность + Эмпатия +3 от траты Воли. Сложность 2. Итого 4,10,9,4,6, 10,10,1,2, успех//
Горячо пришел образ, транслируемый духом. Горячо. Кипяток во рту.
Что это значит, лихорадочно подумал Роберт. Кипяток во рту - это же больно. Боль? Невысказанная боль!
- Звони, - ощущая, что нащупал что-то нехорошее, что может обернуться еще большими проблемами, приказал Роберт. - И дай мне голос Энни.
Это тоже было привычно для подделывающего голоса духа, так что звонок прервал начавшиеся обнимашки Роя и Дебби.
- Да? - услышал он вполне дружеский вопрос. Дебби и впрямь попустило, раз в голосе поселилась настолько теплая интонация. - Что-то забыла, Энни?
- Да, можешь Ларе трубочку дать? - было непривычно слышать, как его слова дублируются женским голосом в спальне. - Кое-то сказать забыла.
- Она только что в ванну пошла, отдохнуть хотела.
- Да я быстро. Просто дай её телефон, это важно.
- Хорошо, - отказать после всего, сделанного Энни для неё, брюнетка не могла. - Сейчас отнесу...

... Лезвия и впрямь лежали в шкафчике, и Лара какое-то время просто держала в руке крохотный коробок. Страх ушел, осталась лишь усталость, которую не нужно скрывать - из зеркала на неё смотрело бледное лицо с безжизненными неподвижными глазами, подернутыми какой-то пеленой. Плавным движением, словно во сне, она закрыла на замок дверь и включила воду, глядя в наполняющейся в ванне омут. Скоро она уснет в нем, уснет насовсем. И не придется врать что так рада чужому счастью, полученному за её счет...
Не думая ни о чем, девушка начала раздеваться, сбросив вещи на пол. Какая разница, какой её найдут? Не все равно ли, что скажут? Кровь вытечет не сейчас - она уже вытекла из неё, когда прозвучало признание от самых близких. Они стали друг другу дороже, чем она, иначе почему поверили в её ложь, почему не поняли, как ей плохо?
Наклоняясь над краем бортика, Лара подняла ногу, держал коробок в руке. Лечь поудобнее, а дальше сделать все как в кино. Если быстро - это должно быть не больно, а если и больно, то пускай это окажется последняя боль, она потерпит...
- Лара, Энни звонит! - стук в двери чуть не заставил её выронить коробок. Пришлось схватиться за стену, поставив обратно уже коснувшуюся воды ногу, чтобы не упасть. - Говорит, что важно.
- Пускай... потом... - с трудом совладав с голосом, отозвалась Лара. - Скажи ей, что я перезвоню... когда помоюсь.
Что им всем еще надо? Почему опять не отпускают, не дают соскользнуть туда, где не будет ни разливающейся по сердцу горечи, ни взявшей верх безнадеги?
- Энни, она говорит, что потом перезвонит, - услышала девушка за дверью голос Дебби. - Что там такого срочного?

Голос Лары он слышал лучше, чем Дебби - и в нем было куда больше боли, чем даже передал дух. Настолько много, что понять о наступившем нервном срыве можно было и при его скудных способностях к женской психологии. Неужели Дебби не слышит, что веселый голос - ложь? Наверное, слишком опьянена наступившем облегчением, и Рой глух, забив голову своими сомнениями. Неужели все люди такие бесчувственные, что без помощи Ангела и подобных ему не слышат, как кричат сердца тех, кого они называют своей семьей?

[Зик]

Один вопрос: зачем держать кипяток во рту? Почему? Будь это физической жидкостью, то инстинктивно бы её выплюнули. А что делать с болью душевной? Как избавляться от неё? Закричал,  что-то сломать, что-то такое вот сделать? Хотя, это больше для пламенных и деятельных натур вроде Дебры. Кэтти могла бы заплакать,  не сдерживая.
А Лара? Слишком много нехороших предчувствий и выводов, что впору поменять Эла в роли Баргеста. Косу только нужно найти побольше. И балахон. Сейчас отчужденный от людей Ангел Машин понимал куда больше в том, что творилось в сердце девушки. И мысли яснее её самых давних знакомых. Так что... у него был шанс все изменить. Один-единственный. Скорее всего.
Кто-нибудь, дайте слова, чтобы справиться с ношей! Роберт сам мало что мог предложить. Месть демонам подошла бы для проклятой, тайнами мира и обещаниями отличного от прочих будущего девушку не завлечь. Боже, он не мог ей предложить ничего из того, чем действительно мог бы поделиться! Потому и приказал духу имитировать голос Энни.
А что могла бы сказать она? Что посчитала само собой разумеющимся в такой ситуации?  И что хотела бы услышать Лара? Почему ей больно? Наверное, из-за того, что брат окончательно ушёл к давней подруге. Как мало же она знает... как мало они все знают и замечают, только подслеповатый в человеческих отношениях Грайнс уловил опасные нотки.
Кажется, ей нужна поддержка.  То, что у неё ещё остались важные люди, которые вы слушают,  не смеясь и не осуждаю,  и попытаются помочь? К кому обратиться,  чтобы его размышления не привели к ошибке?
- Я хотела... можешь на громкую связь включить? Спасибо, - Дебре было не обязательно утруждаться, Роберт был настроен донести свои слова любым возможным способом.  - Ванна? Ну, хорошо.. потом в кафе?.. Ой, это же надолго! Ну, я просто подумала, что забыла сказать... Лара, мы друзья. Сестры даже уже, после пережитого... Обычные, а не. .! Ну, поняла?.. В общем, запомни: если тебе захочется поговорить - о чем угодно! - мы все тебя выслушала. По молчим вместе или поговорим... но будем рядом. Постараемся что-нибудь сделать, как то помочь. Просто потому что мы.. ох, как-то повторяюсь. .. мы просто мы. И будем рядом.
Наверно, Энни бы сказала бы что-то такое. Слишком очевидное, чтобы произнести вслух, но как раз сейчас слова были очень нужны.
Роберт постарался пронести единственно важное сообщение "Ты не одна,  о тебе беспокоятся".
И можно потом тихонько шепнуть Дебби:
- Ну, извини... и на обычный. Я надеюсь, что все нормально, но... может случиться так, что ты обошлась и без укуса. Со мной и Кэтти все в порядке... может, это глупо, но погляди за Ларой? Все же, вести такие... выбивает из колеи, да и голос был... поглядывая за ней, хорошо?
Если и это не поможет, то бесполезны любые усилия. Из тысяч ораторов ни одного не оказалось на месте Роберта,  и спешащий к особняку Ангел мог константировать лишь то, что он сделал, все, что мог.
А не лететь после разговора к месту событий он не мог... Эмоции. Где ж ему невозмутимо быть?  И он честно старался помочь союзник,  учуя беду. Почему?  Решил, что так правильно.
__________________
Трата Воли на Убеждение.

[Руслан]

//Внушительность + Убеждение +3 от отыгрыша +3 от траты Воли против Выдержки + Самообладания. Итого 3,6,7,7,10, 4,5,1,6 против 5,7,4,2,4, успех.//
Она слушала, хотя и не понимала поначалу. Какое-то кафе, зачем... надо соглашаться, лишь бы Энни отстала. А потом, пробиваясь через двери ванной, непривычно косноязычное для Энни предложение поддержки заставило сковавший её лед треснуть. Лара вспомнила руку, сжимающую её ладонь, пока Кэтти гладила спину - и память эта словно заставила засевшую в душе иглу вспынуть новой болью. Отрывистой, резкой - но живой.
Хотелось лечь на пол, выронив коробок. Свернуться голой на кафеле и зарыдать, как плакала вчера, потому что слова Энни были такими же теплыми, как и молчаливая поддержка в спальне. Она бы так и поступила, но за дверью вновь прозвучал голос - уже встревоженной Дебби.
- Лара, открой, пожалуйста.
Встать, машинально подумала девушка. Спрятать лезвия в шкафчик. Намотать вокруг туловища полотенце. И идти, уже не зная, хватит ли сил улыбаться в лицо, которое она не могла ненавидеть даже в ответ на причиненную боль.
- Да, - открывая замок, постаралась небрежно говорить она. - Передай, что я потом приду...
- Куда? - телефон в руке Дебби уже был отключен, через секунду девушка протиснулась в ванну. Сунула смартфон в карман, а потом молча взяла лицо подруги в свои ладони. Лара вздрогнула, вытаращив глаза.
Она помнила, как ненавидит Дебби женские прикосновения, даже в шутку. Но сейчас в серых зрачках, внимательно смотрящих в её собственные, видела только немой вопрос и больше ничего.
- Ты взяла на себя мой яд? - тихо спросила Дебби, и надо было всего лишь кивнуть, поддержав ложь. - Вы втроем его разделили?
Всего кивок... но совершить его Лара не могла. Ласковые пальцы, сомкнувшиеся на щеках словно лепестки бутона розы, исключали любое неискреннее движение.
- Ничего я не взяла... и не дала, - вместо выкрика, рвущегося изнутри, вышел шепот. - Мне просто... больно.
- Из-за Роя? - яркие, полные впервые за семь лет зажегшегося света глаза Дебби сразу потускнели. - Ты соврала, да?
- Из-за вас... - она поняла, что плачет и слезы срываются на пальцы подруги, а голос все сильнее дрожит. - Зачем... я же так мало хотела... меня опять все бросят...
Рыдание взорвались всхлипом, похожим на выкрик раненой чайки, и вдруг оборвалась.  Подруга сжалаи её в объятиях, крепко прижимая к себе. Это было так ново, настолько необычно для Дебби, что сильнее сотни пощечин можно прекратить начинающуюся истерику.
- Я не могла не сказать, - шепот Дебби над ухом был усталым. - Только не тебе. Кому угодно другому, даже Рою я врать могу... но не тебе. Это же ты меня привела, ты оттуда забрала...
Пальцы впивались в голые плечи - без боли, словно боясь потерять.
- Я такая же сука, как моя мама... - она ощущала, как Дебби дрожит всем телом. - Тоже думаю только о себе... и Сара думала, убегая мстить. Потому что иначе забрала бы меня. Ты дала мне все, а мне всегда мало... я не умею останавливаться. Я просто злобная гадюка, но я его люблю. И тебя люблю. Потому что вы - все, что у меня есть.
Она замолчала - не находя дыхания, чтобы продолжить. Под всхлипы застывшей в её объятиях Лары.
- Если бы я была лучше, я бы сказала, что откажусь от него ради тебя... но я такая, как есть. Мне больше всего хочется, чтобы ты за нас радовалась... и я сделаю все, чтобы радовалась.
Объятие разомкнулось - пальцы Дебби коснулись полотенца. Потянули вниз, и оно упало к ногам, скользя по коже приятной щекоткой.
- Что... что ты делаешь? - она догадалась, но это казалось слишком невероятно. Хотя что в этот день было вообще нормальным?
- Я не умею иначе, - если бы Дебби могла смотреть виновато, она бы смотрела, но сейчас просто наклонила на бок голову. - Этому меня научили та тварь, и ты знаешь, как мне было плохо. Но ради тебя я буду делать это... каждый раз, когда мы с Роем обидим тебя своим счастьем. Я потом к тебе приду. И мы...
- Но... - это уже лежало просто за гранью здравого смысла. - Но ты же не выносишь... и я не лесбиянка...
- Если тебе плохо, пусть и мне будет плохо, - пальцы опустились с плеч на грудь, бережно погладив то место в ложбинке левой груди, куда Дебби когда-то кусала её. Сдвинулись в стороны, нежно растирая соски, и разряд возбуждения пронзил тело Лары. Она никогда не думала о подруге в подобном русле, вообще не смотрела так на девушек, однако...
- Если мне хорошо - хорошо должно будет и тебе. Иначе я не хочу. Могу, но не хочу... потому что я - не во всем как моя мама. Я - не Сара. Я не сбегу, когда тебе нужна. А Энни, Кэтти... что бы они не дали тебе, я дам больше. Я с тобой была, я с тобой буду, и никто тебя для меня не заменит...
Она меня любит, взрывая лед в её душе, пронеслась мысль. Любит - как умеет, даже забирая Роя, но любит - изо всех сил. И если я отдаю часть себя ради неё - тоже ради меня отдаст. Если я умру... она будет жить, но умерев внутри. Я - это она, она - это я...
Остальные мысли она подумать не успела, потому что Лара, вновь обняв, осторожно прижала ей к стене. И начала поцелуями опускать все ниже и ниже, превращая остатки душевного льда в пар. Можно было оттолкнуть, но...
...Та, что боялась остаться одна настолько, что готова была спать с кузеном в знак благодарности, не увидит это неправильным.
...Та, что хотела быть слабой, не наберется силы возразить.
...Да в сущности, и не хочет. Потому что хочет быть любимой.
А что Рой, спросила она протяжным стоном, когда руки Дебби скользнули с бедер между ног. Что мы скажем ему?
Ничего, сказали в ответ пальцы, умело находящие на её теле точки, о чувствительности которых Лара даже не подозревала. Мы врали ему обо мне, врали о демонах, соврем и сейчас. Ради него, ради тебя, ради нас...
Одежда Дебби полетела на пол. В джаккузи журчала вода, и туда же погрузились их разгоряченные тела, сплетаясь бесконечными изгибами. О приоткрытой на щелочку дверце никто не вспомнил...

...Он всего лишь спустился узнать, куда Дебби провалилась. А еще - чувствуя волнение за кузину, уж очень непривычно было слышать от неё такое легкое согласие. И если бы не был Мардуканцем, наверное, просто бы подошел, но последние две недели приучили Шони наблюдать из-за угла. Впрочем, он сначала услышал, чем увидел - звуки, которые казались неуместными, но доносились из ванной.
На цыпочках Рой приблизился, заглянул - и замер, едва не лишившись чувств от удивления. У человека, наверное, уже наступил бы нервный срыв, но утраченная способность получить неизгладимую душевную травму обернула зрелище всего лишь сильным шоком.
Они любовницы? Как давно? Нет, это казалось допустимо, учитывая биографию Дебби, да и попытки Лары понравиться ему методом стриптиза, но...
Едва дыша, Рой аккуратно отошел подальше, молясь, чтобы родители не вернулись домой еще хотя бы час. А потом в продолжающейся с телефонного разговора прострации вышел во двор.
Навстречу ему быстро шагал пылающий алым силуэт, но говорить что-то Роберту не осталось сил. Рой просто сел на ступеньки и истерически захохотал, выпуская все накопившееся перед удивленным парнем. Сидел и ржал, пока видение вдруг не затмило мысли и глаза, раскрывая мотивы Лары и Дебби и обрывая смех.

Он летел днем, наплевав на секретность. Слушая голоса в мобильнике, который Дебби считала выключенным - хотя он, по сути, уже сломался, был выжран духом изнутри. И при этом доносил куда больше, чем все сказанное - в том числе и фонтанирующие чувства. Боль двух одиночеств смешалась, не став сверкающей силой, но превратившись в поток, который никому не по силам направить. Такого поворота Роберт не ждал, но во внезапно вспыхнувшей страсти хотя бы сгорела боль Лары. Он все же справился, удержав на краю...
Да, это не Катарсис, а просто иная крайность, как у кидающейся к "Пантерам" Кэтти. Но Кэт после этого с помощью новых и старой подруги двинулась по тропе исцеления, придя к Катарсису. Сможет ли эта парочка сама вытащить себя из болота, в котором жила?
Рой, попавшийся на крыльце, одарил гостя уже ставшей привычной аурой тяжести и страха, сопутствующей членам Ордена - и вдруг истерически засмеялся, сев на ступеньки. Про него мобильник ничего не мог сказать, потому что не заметил, так что это вызывало растерянность - которая стала еще больше, едва смех резко прекратился.
- Вот такая любовь, - будто слушая голос, говорящий только с ним, произнес криво улыбающийся Рой. Глаз у парня нервно дергался. - Что мне со всем этим делать? Ты же все знаешь, ты бы не прибежал сюда с таким перепуганным лицом, если бы не знал...

[Зик]

Пришедший Роберт просто сел в стороне на ступеньку. Стоя как-то было не очень разговаривать. Духу была дана команда отбоя - все, что было необходимо, он сделал.
- Похоже, успел отговорить... проверял, просто так, по наитию - и наткнулся на все это.
- На что "это"?
- На боль. Сильную боль, хотя пришлось задействовать духа, чтобы точно все понять.
- Я не об этом тебя спрашивал.
- А на этот вопрос я не знаю, как ответить правильно.
- Правильно?
- Ну, тут вообще не понять, что правильно, а что нет... Одно точно верно: непоправимого не произошло, и Лара будет жить. А Дебра - так её полное имя же - не будет страдать угрызениями совести... ну, ещё сильнее, чем могла бы. А что дальше... вот никак я такого не ожидал. Совсем.
- Так это ты ей позвонил? - было подозрение,  что мардуканец точно знал,  чьи это проделки с телефонами.
- Ну да. Подумал,  что нужны ободряющие слова от подруги. Энни бы точно так сказала бы. Более ясно только. Ну и додумать насчёт массажа тоже могла. А если выяснить я, что не звонила вообще - Ну,  можно на Образ спереть. И еще: им понадобятся новые смартфоны - эти мобильный каннибалл съел,когда насчёт эмоций прояснял.
- Каннибалл?!
- Дух мобильника. С его помощью все точно понял и вмешался. А насчёт того, что... кхм, и как вышло... Будем ожидать. Может, друг друга вылечит и останутся просто подругами,  а это будет лишь... случайной мутацией во взаимоотношениях. Или нет. Надо просто дать время и поддерживать, если что ещё случится.

Не ему давать советы во всем этом. Но отчего-то приходится.

[Руслан]

Рой закрыл ладонями лицо, повесив голову. И замолчал. Молчал и Роберт, хотя чувство было такое, будто сидишь у доменной печи и пламя вот-вот воспламенит тебе волосы. Вечные враги Пожираталей оказались такими беспомощными в момент начала своего пути...
А за стеной качался маятник чувств, брошенный на другую грань. И устаканиться ли он посредине, станет ясно, если Дебби и Лара смогут наслаждаться жизнью. Дебра не уступила, она и впрямь выбрала вариант впору лишенному морали хищнику, но при этом борется со своим прошлым. И уже не сможет отрицать, что дело не  проклятии, раз на какой-то миг её стало легче от обычного массажа и лживого понимания. Дело в ней самой. А Лара наконец-то перестала казаться сильной, их роли поменяются, и кто знает, не подарит ли ей это однажды покой?
А Катарсис... как знать, когда он придет? Кэтти годами страдала, была почти сломана его неосторожностью, но оказалось достаточно недели рядом с нестандартно мыслящей новой подругой да совместной ночи, обыгравшей старую боль на новый лад. Нет, еще того, что Энни стала её сестрой. И сила духа, которую до этого Роберт видел лишь в истерическом вызове "Пантерам" явила себя в полной красе.
Почему же она досталась ему? Он приехал учиться, надо понять, в чем было дело. Ведь не он же был в ту ночь с Кэтти, их последнее серьезное взаимодействие обернулось для девочки болью - а сила перешла к нему. Джули, например, тоже им подыграла, направив Энни к "Пантерам" на глазах Кэт, но ничего с Катарсиса вчера не приобрела. В чем же секрет?
Может быть в том, что прежде совершения подлости он занял в жизни Кэтти важное место? Он был тем, кто без раздумий полез в комнату Дебби ради компромата, он разрушил её хрупкий мир неведения, он направил к Дебби ради спасения Энни от Ден - где она и познакомилась с Ларой по-настоящему. Он, пусть и по просьбе Энни, убедил Дебру и Лару в правде истории, призвав Змея. И он же позвал Роя и Дебби на гонки, оставив девушек самих.
Не он был тем, кто все сделал лично. Но он был тем, без кого бы ничего не случилось - еще в первый день, когда Кэтти бы закончила жизнь одержимой звериной химерой Змея в роще. Потому что даже если бы Энни её нашла, без его совета растерялась бы, не смогла молиться. Без его глаз - не нашла бы, по какой тропинке бежать прочь, а не в глубь искаженного Эдема. Он сыграл ключевую роль и был вознагражден за свое усердие.
- Каждый раз, когда я буду с Дебби, она потом пойдет к Ларе, - безжизненно и почти беззвучно произнес Рой, не отнимая от глаз рук. Он не плакал - просто не хотел ничего видеть. - Пересиливая себя, через тошноту... ради меня. И ради неё. И после этого я должен её предать? Бросить?
Вопрос был слишком риторическим, чтобы на него отвечать. Рой не мог прожить мирную жизнь. Не мог постареть вместе с ними. Не мог обещать, что его вообще не убьют, призванного Орденом к какой-то операции. Финалом его вылазки в парк за Робертом и подругами стала трагедия, из которой просто не было хороших путей выхода.
А ведь любой другой бы, наверное, возненавидел девушку. Грайнс мало понимал в чувствах, но разве не должна последовать вспышка ревности? Но похоже, не только Лара и Дебра не разделяли любовь - для Роя они слишком много значили обе, чтобы даже такое могло разрушить его чувства. Он был чистым... куда чище, чем заслуживает солдат Ордена, обреченный на бесконечную войну и вероятную раннюю гибель.
- Он говорит со мной, - снова раздался шепот мальчишки, который всего пару недель назад так рьяно завлекал новичков в редакцию, расписывая свои мечты о газете. - Говорит, что я должен учиться. Помочь Дебби радоваться жизни... и чаще говорить Ларе, как много она для меня значит. Помочь кузине влюбиться в кого-нибудь еще. Понять, кто еще сделает Дебби счастливой, и аккуратно свести их. Например, вчера Кахуна намекнул, что ему Лара нравится... да и на Юго Дебби дружелюбно смотрела, хотя он обычно всех бесит. Я должен вложить в это все силы... ради них.
- Он так говорит?  - не понять, кто же отвечает от имени Мардука. Одни сородичи считают - что-то внутри человека, его ожившее подсознание. Другие - некая сущность, настоящий бог, или может быть сам этот мир, не желающих заполнения адским ордами. Но кто бы не сказал, совет он дал хороший. - А как он научит? Видениями?
- Он говорит, что учить должны вы, - Рой отпустил руки и посмотрел на приятеля с тоской, словно уже прожил тысячу лет. - Ты сказал, что Джули и эта... Сабрина очень умны. Он говорит - будь с ними. Учись и смотри, как надо врать. Как надо помочь им и отпустить. Они помогут.
Будь с ними? Они помогут? Это же ловушка! И уже не важно, одушевленное ли подсознание пришло к подобному выводу или нечто и впрямь посоветовало. Это посадить на шею шпиона, который в любой момент может увидеть сад Джули, методы охоты Сабрины, эксперименты Джен. Да, под их защитой Рой, скорее всего, избежит ранней гибели, - хотя не факт, вспомнив Дерека, - но избежат ли предательства они? Надо отказаться... пусть учится... у кого?
У других Мардканцев в иных городах? Которые станут ездить сюда? С которыми он станет ездить на их охоты и встречи, где и свернет шею? Или, еще хуже, решит, что проблема его ужасного положения именно в том, что Роберт влез в его жизнь? Пока что Рой достаточно честен с собой, чтобы признавать: с университетом он столкнулся по собственным журналистским амбициям, в парк за ними следом поперся сам. Но в Ордене, если верить рассказам Дома, умеют промывать мозги...
Как же поступить?

[Зик]

Конечно, важно его вмешательство и участие. Тот факт, что без него ничего бы не случилось из того, что привело бы к Катарсису. Ну ещё и то, что он занял некое место на этом участке жизни. Печально, что именно вот так... вот. Это насчёт ошибки с "Пантерами".
Что о Дебби с Ларой. Кое-что он ей умудрился рассказать насчёт работы над собой, намекнул о гонках... И уж точно без него сегодня случилось бы непоправимое. Так что, место и влияние он оказал? Можно сказать, что да. Только это не повод пускать все на самотек. Обеим ипостась Пожирателя найдётся работа по выправлению линий жизни, мчащихся под откос в море из крови и мрака...
А ещё был удивительно доверчивый мардуканец. Можно даже подумать, что ощущение наличия рядом раскаленную печи было какой-то ошибкой интуиции. Но вот совет от покровителя начинающих убийц демонов был тем ещё. Паучихи, даже Дженнифер, ангельские ним бы себе не соткали.  Вспомнить только Сад, о котором лучше никому не знать... если желаешь оставить в живых.
Иначе придут за всем Домом,чего Роберт постарается избежать. Человеческая жизнь ради этого - не цена,  а обязанность. Сородичи теряют куда больше, когда умирают.
Но убивать Роя не хотелось. На остатках всего по-настоящему человечного, на нежелании губит возможный Катарсис девушек, в конце-концов! Но и отправлять Шони неведомо куда не стоило. И без ответственно,  вдобавок к прочим рискам.
Мелькнула мысль о родном Доме... да, секретов наподобие Сада точно не было, но трансгуманистические эксперименты были нормой. Ну и у Аида был культ... обучает общению с Подземным миром, но тоже... странный. И потенциально опасный в глазах мардуканца.
- Да, лгать они умеют.. Джульетта уже которое десятилетие изображает чью-то племянницу,  дочку и так далее, что ни у кого не возникало сомнений. Сабрина ей не мать, а наоборот... Загвоздка в том, что они прожили слишком долго. И Катарсисом провели много. Так что лучше освоил просто физику вместо квантовой, - аккуратный совет.
Кого бы посоветовать? Дженнифер остаётся логически,  хотя вот она наименее замаранная. Ну ещё есть Эл. Себя предлагать,  честно говоря, не стоит - самому бы научиться говорить так, чтобы доверяли не только ботаники, но и более уверенные в себе люди. Ну и еще нормальную чувствительность развить - тогда, когда нужно срочно разучить новый Шепот и понять своего личного прожорливого помощника.
- Эл тут дольше меня, чаще общался с людьми даже до... преображения. Ну и умудрился долгое время занимать свою должность, что как бы намекает.
А демоница к моменту оформления патронажа будет мертва. Это не обсуждается.
А на лето... может, и получится что... если свои одобряю идею получить благорасположенного воина света. Рыцарь не йорогумо, он более... рыцарь. И кое-что в нем усматривало ь от паладина. Хотя бы верность словам и клятвам,  пусть это можно было обосновать с родство Образа с изучаем ой Чащей.
_______________________________
Аккуратно намекает,  что паучихи слишком высокоранговые и вообще занятые создания. Са мы старшие уж точно. Трата Воли.

[Руслан]

//Манипулирование + Убеждение +3 от Воли +3 от отыгрыша +2 от полной Сытости против Сообразительность + Выдержка. Итого 10,9,9,3,3, 7,4,6,5,7,4,8 против 8,10,6,5,2, 3,3. Успех, вторая Дверь открыта, сформировано еще больше доверия к Дому. Третья даст полного союзника
Забыл про то, что полная Сытость давала +2 на предыдущие социальные броски. Впрочем, там у Роберта и так все удачно прошло//
- Эл... может и вправду, Эл? - не то, чтобы оживился Рой, но хотя бы мутная безнадега на секунду отступила из его глаз. - Он ведь здесь давно живет, и людям помогает - про него даже многие студенты говорят. И с Кахуной и Юго он постоянно вместе...
Оставалось только одобрительно закивать. Пускай будет Эл, уж он-то не ошибется и не сделает врага из этого парня, который всего лишь хочет чтобы его девушка и его кузина были счастливы. Ну, по крайней мере хочется верить, что не сделает.
А за теми, кто внутри, придется наблюдать и подталкивать. Он влез в жизни девушек, и влез немало, но если правильно понимает, то нельзя сложить руки и отступить. Как бы тяжело не было разбираться с этим страхом одиночества и болезненной любовью-зависимостью, придется стараться. Но, конечно, не сегодня...
- Пойду, - Шони встал, чуть покачнувшись, попытался изобразить, будто улыбается. Вышло лишь с третьего раза, и все же он держался, хотя какой ценой - было сложно вообразить. - Они скоро выйдут... сделаю вид, что ничего не знаю. И буду с ними... особенно с Ларой. Нельзя сейчас её бросать.
Рой опять кивнул.
- И про Энни ей что-нибудь скажи, - напомнил Грайнс. - Ну, чтобы Лара сейчас не побежала в кафе.
- Не думаю, что Лара вообще помнит об Энни, - снова криво улыбнулся Рой, будто у него сводило от боли челюсть. - Я её не отпущу... но ты бы знал, как мне сейчас страшно.
На это можно было только вздохнуть. Страшно, тоскливо, больно, у Роя все на лице написано, и он затолкает эмоции вглубь, но внутри все это останется бродить, терзать бессонными ночами, кидать в крайности ради забытья. Так люди остаются покалеченными переживаниями, так нелюди превращаются в сущих монстров. Остается верить, что даже при всем обжигающем свете внутри Рой - человек. И останется таким хотя бы на то время, пока Роберт здесь учится...
... Он распрощался и ушел, представляя, как сейчас две девушки станут неловко врать в ответ на не менее неловкую ложь. Шел по улицам, краев уха слыша растревоженный Товен-Хилл - взрыв на руинах скотобойни был у всех на устах. А что произойдет завтра? Мардуканец чувствует, что университет накроет чем-то демоническим, и ясно о ком идет речь. Какую бы демонстрацию не выбрала Леденец, она по итогу придет туда, уже не сдерживаемая защитной аурой библейской грезы, чтобы заявить права на это место. Чтобы искусить Адама... и принудить попечителей проявить себя.
Если все получится, вторая из трех тайн будет раскрыта. Они узнают планы врагов, останется неизвестным лишь мотив Пепельного Сада. Вдобавок, Адам будет бит его же орудием. Пережив домогательства Лилит, он потянется к любому, проявившему сочувствие, и таковой наверняка станет Энни. Это слишком важно, чтобы позволить операции сорваться.
Но как удержать Роя от того, чтобы он не нашел её завтра раньше необходимого? Какое место выбрать, как отвлечь охотника от добычи? Мардуканец ведь видит ауру демонов так же хорошо, как они...
Время клонилось к вечеру - но еще им не стал, оставляя возможность закончить с любыми оставшимися делами...

[Зик]

Нужно что-то с демоническим присутствием. Возможно, что именно те места, где развлекалась все ещё Леденец. Ну и, возможно, там было бы неплохо найти каких-нибудь тварей, которые могли бы задержать боем, от чего мардуканец не откажется.
Нужно что-то фон ящериц и имеющее что-то,  чем можно задержать.
А вот призывать хоть кого-то не стоит. И из-за убеждений,  и из-за того,  что непонятное откровение может распространяться и на него, подорвать любую надежду на взаимопонимание.

[Руслан]

//Сообразительность + Оккультизм +2 от отыгрыша. Сложность 1. Итого 10,10,6,10,3, 2,9,3  успех//
Идея с приманкой показалась отличной. Роберт догадывался, что Рой пока не видит слабые метки ауры на Дебби, Аль-Катаб и Ден - он различал демонов, а не их жертв из-за своей неопытности. Но если сделать простенькие талисманы, приказать Леденцу пометить их пожирнее, да подкинуть в кампус, парень завязнет в поисках. Навредить это не навредит, просто будет ярко сиять алым...
И насчет драки... Может, Сабрина пригонит туда парочку своих духов-шпионов? Пускай побузят, спишем на... порождения Лилит. Шони еще не настолько опытный, чтобы эту нечисть различать.
Со вторым проблем не было - Сабрина, которой он позвонил, пообещала устроить охотнику встречу с паучьим полтергейстом в студенческой комнате Дебби. Первое же требовало согласования плана, да и вообще уточнения, что Леденец собирается им завтра показать.
Не откладывая мысль в долгий ящик, Роберт направился туда, где обитала демоница - прямо к полицейскому управлению Пайн-Холла, в уже открывшийся магазин. Именно сюда "Винтаж" пытался сбросить свою энергию, здесь же под землей магазина возник провал, а в сторону рабочего места Эла протянулся огромный бугор земли. Но асфальт уже заделали, новый надвигающийся прорыв перенаправили еще в четверг куда-то на помойку, разрушения почвы списали на карман подземного газа - и забыли. Большинство людей очень любит забывать все, что их тревожит...
Леденец обитала внизу, в подземном разломе: с момента, как Рой стал Мардуканцем, она получила приказ вообще не показываться рядом с Пожирателями без призыва. Сейчас Роберт очень тщательно осмотрелся, выбрал скамейку в тени полицейского участка и присел. Потом на всякий случай проверил через мобильный, где Рой и убедился, что тот действительно дома. И только потом позвал ту, кто принесла ему и Ольгерду клятву верности.
Алый дымок поднялся из земли, скользя змеиными извивами у его ног. Потом - уплотнился, оседая рядом на скамейке обнаженной пышногрудой красоткой. Разумеется, Леденец была невидима для людей, но огненный цвет ауры превращал линии голого соразмерного тела в застывшее рубиновое пламя.
- Мальчику-колокольчику скууууучно? - протянула она, игриво надувая губки. - Мальчик хочет загадывать желания? Он же знает, что может приказать своей рабыне все-все-все, и она исполнит.

[Зик]

Почему она пытается хоть на что-то развести того, кто изначально был против её использования? Неужели не видно, что Роберт прекрасно знает, что кроется за личиной этой нереалистичной  девицы сверхлегкого поведения?
Её настоящий облик - наверняка мешанина из тьмы и рук с пасть ми в ладонях. Да ещё Грайнс был не до конца уверен, что правильно поступает, связывать с будущей Лилит.
Но пока это ещё Леденец,  она вынуждена служить Дому.
- Отметь эти вещи своей аурой, - первый приказ. Холодныц тон под стать опытному демонологу, которого ничем не удивить... или Ангелу, который будет таким же даже перед пастью Левиафана. Горсть побрякушек темно-красного цвета. Надо выдержать стиль.

[Руслан]

- Это легко, - она облизнулась, не делая ни малейших попыток взять у Роберта из рук протянутые вещи. Да и не могла - потому что оставалась нематериальной.
Пришлось положить талисманы на скамейку рядом и смотреть, как демоница опустилась на колени. Высунув язык и томно постанывая, Леденец тщательно облизнула каждый брелочек. Покрашенный пластик разгорался алым, словно угольки.
- Я еще и не такое могу вылизать, - продолжая стоять на коленях, заманчиво пообещала Леденец. Разумеется, она понимала, что не в силах соблазнить того, кто прекрасно знает цену всем дьявольским обещаниям - но все равно вела себя в духе своей природы. - Не хочешь отпраздновать мой последний день в прежнем статусе? Я могу выглядеть так, как захочешь, сказать, что захочешь, сделать, что захочешь...
Соблазнительные слова журчали, словно ручей, но в глазах Роберта отражалось не больше эмоций, чем в зеркальной маске Ангела.
- Нуууууу не будь таким непреклонным, - коснувшись колена парня ладонью и явно намерившись прижаться к ноге щекой, протянула демоница. - До ночи я совершенно свободна. А вот потом устрою шоу - хочешь почитать сценарий? Ну конечно хочешь, ты же должен хоть что-то хотеть.
Она весело подмигнула Роберту и чуть потерлась головой о ногу, будто кошка. Призрачная плоть не вызывала никаких ощущений - тени от листвы и то казались реальнее остающейся в Сумраке демоницы.
- Ночью я решила показывать "Альфам" и "Пантерам" общие сны, - захихикала Леденец. - Буду сводить их парочками - черный с белый, и заставляю видеть друг друга мной. Представляешь - ты спишь и тут такая красотулечку, которая хочет тебя трахнуть. Ну ты и трахаешь её - а потом осознаешь, что это парень, который тебя тоже видел сногсшибательной дамочкой. Вот смеху-то будет после такого кошмара!
Она и впрямь овладела силой творить сны не хуже Джен, про себя отметил Роб. И сила эта стремительно растет - хотя для города, в котором грезы смешали с явью еще четверть века назад, такое не удивительно. Возможно, не будь у Дина уже существующего Змея, ему бы тоже после первых демонстраций было все легче искушать и врать. А у Леденца соперниц нет, и грезы уже почти признали свою королеву. Завтра - все...
- А утречком, на заре, встретится, ладушки? - продолжала мечтательно улыбающаяся красавица. - Думаю, лучше всего в библиотеке. Это же его мозг, я правильно поняла? Вот там я и вытяну для вас все, что захотите.

[Зик]

Так, отметки получены... как и сценарий. Только вот демоница могла его изменить. Нет, это не про сон (и плевать, что там увидят эти монохромные расисты), а про библиотеку. Хотя для уже Лилит место будет то ещё - близкое к мыслям Адама. Самое то, чтобы влиять и пытаться взять под контроль. Как бы это не произошло слишком близко.
Ну ещё и талисманы эти разбрасывать... н-да, полно забот уже.

[Руслан]

В то, что путь к сердце мужчины лежит через его желудок, Леденец вряд ли верила - иначе бы выбрала оранжерею. И устраивать замену расслабляющему купанию для муженька через душевые спортивных залов тоже не планировала. Ну а кинозал Ден отпадал, поскольку комбинаций людских эмоций не намечалось, так что библиотека казалась самым логичным вариантом с точки зрения суккуба. Хотя, конечно же, с момента показа снов она уже перестанет быть собой прежней...
Завтра - все. Для Роберта, который познакомился с университетом всего полторы недели назад, это вряд ли имело особое значение, а каково сейчас местному Дому? Пятнадцать лет загадок и наступившее понимание, что всего через сутки они раскроются. Хотя Джули, пожелай по-настоящему, давно бы сама все разгадала, а остальные свыклись, даже смирились до недавнего времени, что все проистекающие от Адама странности - часть местного быта.
Но теперь все необратимо изменится. После Лилит у Адама должно остаться только одна женщина, к которой он потянется, и это будет Энни. И хорошо бы - никакого больше БОГа. Защититься от демонических внушений на своих студентов Адам так и не сумел, даже приказав Ден носить крестики - без веры это могло спасти только если Леденец попытается к ним прикоснуться, а она не была так глупа. От снов такая мелочь тоже не защищала, так что увязнув по совету Ангела в попытках научиться бороться самостоятельно, дух университета только убедился в своей беспомощности.
А завтра он должен убедиться в беспомощности попечителей. Если только они, конечно, не явят какую-то невообразимую мощь, но это вряд ли. Те, кто сильны, не прячутся годами даже от телефонных звонков Дома и уже давно отомстили бы им. А у бостонских сородичей в здешних Угодьях нет власти.
Осталось только разбросать заряженные Леденцом брелочки. То, что сияет настолько демонически, будет прекрасно видно Адаму. Даже сомневаться не приходилось, что дух снова задастся вопросом, почему это притащивший сюда демоницу Пожиратель опять мусорит в его владениях чем-то столь мерзким. С камерами проблем было меньше: незаметно сунуть талисманчик в горшок с цветами, оставить в туалете или же просунуть под подоконником у Роберта хватило бы ловкости. А вот на возможный вопрос Адама подготовленный ответ требовался, чтобы дух не выкинул накануне решающего дня какую-то глупость.

[Зик]

Что за день сегодня?  Того уговорить,  эту отговорить, в чем-то убедить... Хотелось заметь в мастерской и просто что-нибудь собирать-разбирать. Ну и можно просто поеодировать - все легче, чем разбираться в том, кому какие слова нужно сказать и как именно.
Кому-то другому, более нормальному человеку эта усталасть могла показаться странной. Точнее,  способ релаксации. Только Роберт со своего пятнадцатилетия не яалялся обычным смертным, да и Образ? Ладно, шутки в сторону - нелюдимость сказывалась.
Так. Адам... В общем, вновь поднимет тему испытания, укажет на то, что это всего лишь отмеченные вещи без проклятия. Пусть попробует их как-нибудь очистить!  Потренируется на безобидное,  но фонящем неправильным светом талисмане, раз живую демонессу не осилил.
А про план с Лилит - молчок. Его нужно выполнить ради выведения на свет божий всей той троицы попечителей. А там уж и можно планировать следующий шаг.
И еще: перед сном нужно обновить в памяти все о Лилит и подобрать контр-символ к имени. Так просто от демоница теперь не избавиться будет...
Кстати. Если она этой ночью уже изменит свое имя, то... так ли нужно разбрасывать талисманы? Грайнс ненадолго обдумывал эту мысль.

[Руслан]

Имя то она изменит, пришел он к выводу, но демоном быть не перестанет. Просто обзаведется собственным Образом Лилит, назовем это так. И Рой прекрасно чувствует, что грядет встреча с усиленным демоном, да и план Дина не в превращении из Пожирателя в химеру, а в том, чтобы воспользоваться оконченной легендой как вратами в мире грез. Свою природу не изменить - Энни тоже останется человеком, став Евой, разве что получит в распоряжение власть над здешними библейскими грезами.
Так что пришлось идти, ощущая себя выжатым лимоном, а день - бесконечным. На самом деле, даже при неприкосновенности психики сородичей и вчерашней кормежке, вымотанность Грайнса была на грани истерики. Спасал именно опыт нечеловеческой жизни с пятнадцати лет, но Роберт подозревал, что больше не выдержит.
Чуждое внимание нахлынуло сразу же, едва он зашел в кампус, превращаясь в звучный вопрос. Прошли те времена, когда Адам общался с ним только во время принятого Образа - теперь слышимый лишь Грайнсу голос звучал отовсюду, полный холодного негодования. Он оставался бесполым, но уже не чеканил рубленые фразы, а буквально фонтанировал эмоциями.
- Ты несешь новое зло?!
- Чтобы победить Лилит, научись на том, что не дает сдачи, - бормоча себе под нос заготовленный ответ, начал прятать брелки Роберт. На первом этаже парочку, потом на втором, и в душевую закинем... - Это просто свет, он никого не испачкает, погаси его...
Роберт говорил устало, едва сдерживаясь, и ощущал в незримых глазах бессильную злобу. Наверное, единственному, кому сейчас было хуже, был именно этот мертвый мальчишка, не понимающий, как добиться желаемой власти над собой и заполняющими его тело людьми. А также очень желающий обрести защиту от той, что приходит ночь за ночью, наслаждаясь своим триумфом.
- Я не могу их коснуться! Это зло, оно осквернит меня!
- Перестань бояться, иначе никогда не победишь, - если что и радовало, так это то, каким человеческим голос Адама стал. Раздраженным, а вовсе не холодным - испуганным, взволнованным, живым, растерявшим все прежнее величие и непостижимость. Это уже была победа, и уходящий Роберт предчувствовал, что завтра она станет полной. Для Лилит - полной, теперь оставалось сделать так, чтобы и для них. - Просто учись, здесь все учатся, это же университет...
...Он закончил размешать закладки и добрался до "Мрамора", уже не сильно интересуясь, решили ли прочие убивать Дина сегодня или все же договорились подождать. И даже не поел - просто рухнул в кровать. Погружаясь в медитативный транс, постепенно сменившийся сном.
И все же мозг работал до конца в поисках решений возможной контрмеры, если Лилит взбунтуется. Идеальная память знала ответ - три ангела изгнали её прочь по мифам, и в роли этих трех ангелов, кажется, предстоит побывать одному психопомпу, избраннику Мардудка и ему. Хватит подбирать старые соответствия, сейчас время самим перекраивать историю к счастливому финалу. Демон остается демоном, а что более сильным - так и против него целый Дом.
От нервного утомления мозг отключился, едва Роберт перестал терзать его планами. Парня так никто и не потревожил.
Подобным не могли похвастаться "Альфы" и "Пантеры", поочередно просыпающиеся в холодном поту, с криками и позывами к рвоте. Демоница, наслаждающаяся похотью, не мелочилась, наделив сновидения такой реалистичностью, что шока парней хватило бы насытить целое Содружество голодных Пожирателей. И звенела последняя струна легенды, а неслышимый людям хохот плыл над университетом, заставляя сознание Адама метаться из одной стены в другую, словно заплутавшее в бетоне эхо.
"Помоги" послал он под утро сообщение, вспыхнувшее на ноутбуке и в сознании Энни и разбудившее её. "Помоги, мне нужна твоя вера"...
В эту ночь не спали и в доме Шони. Рой бессильно смотрел в потолок в своей спальне, портатив часы на самые заботливые слова, какие только мог отыскать для Лары - убеждая, что никогда её не бросит и ненавидя себя за эту ложь. Не спала Дебби, пришедшая к нему среди ночи и оставшаяся там до утра. Она так и не поняла, что парень отвечает на её ласки с такой страстью лишь потому, что очень хочет забыть и забыться...
И Лара не спала, тихо плачущая от мысли, что едва не убила себя сегодня - и от того, что между ней и Дебби так внезапно произошло. Наверное, не проявляй Рой столько заботы за вторую половину дня, её психика бы надломилась, но сейчас убежденность, что эти двое по прежнему не оставят, позволяя восстановить душевные раны.
Она не знала, что сказать по поводу случившегося в ванной, и уж тем более не понимала, должна ли отказываться от последующих раз. Как хорошая подруга - должна, но с учетом странной морали Дебби, разве не будет лучше, если все останется как есть? Вдруг Дебра со временем научиться наслаждаться тем, что мучило её годами... так же, как насладилась сама Лара, уступив неожиданно умелым и нежным рукам.
...Прекрасно выспалась только Кэтти - она дрыхла со счастливой улыбкой человека, который верил, что сегодня принес в дом Шони счастье.
... Нормальный вид в воскресное утро был у одного Ольгерда. Роберта из кровати пришлось вытаскивать лично Джен, а по синякам под глазами Роя было видно, что он вообще глаз не сомкнул. И на вопрос про ладан только безнадежно посмотрел на Роберта.
- Какой ладан... я вчера от неё ни на шаг не отходил. Так пойду... - он перевел взгляд на полицейского. Тот осматривался по сторонам: Леденец получила приказ явиться только тогда, когда Рой наверняка уберется из поля видимости. - Вы говорили, что я сам себе оружие. Что я их выжигаю.
- Само собой, - кивнул помощник шерифа. На южную стоянку в это время въезжал небольшой фургон, на котором в "белом Мраморе" ездили за продуктами. За рулем его сидел человек, привычно поправляя белые волосы, а внутри три женщины в последний раз проверяли  заготовленное оружие. Йорогумо были их козырем, готовым выдвинуться в случае непредвиденных обстоятельств резервом. - Но мы думали, тебе будет приятно лично приложить руку к убийству. Насыпать ей соль на рану, так сказать. Ладно, просто вмажь ей и не считай себя от этого шовинистом. Это просто зло в женской маске, не более того.
- Я её жалеть и не планирую, - ответ Шони напоминал едва сдерживаемое рыдание, глаза наполняла тоска. После всего. что случилось на стуки, он был настолько на грани срыва, насколько только может Мардуканец, равно с Пожирателями защищенный от психических проблем. - Чувствую, что вот-вот что-то начнется... но не пойму, где. Стойте, вы видите?!
Одну из приманок Роберт воткнул за урной у самой двери кампуса, и хотя человеческий глаз издалека ни за что не заметил бы её, для собравшихся она пылала алой звездой.
- Что это? - растерялся Рой, приближаясь и подозрительно глядя на крохотный пластиковый кругляш. - Откуда оно взялось? Это что, какое-то колдовство?
//Эл входит в тему//