Печать

[Esti]

Сама себя Александра, разумеется, несправедливой не считала. И, как ей казалось, не искала и идеала. Но, возможно, слишком привыкла делить вещи и людей на определённые категории, навешивать ярлыки и раскладывать по полочкам, не умея до конца воспринимать людей как нечто движущееся и изменяющееся не меньше, чем сами Нескованные. Именно об этом думала владелица ресторана, провожая взглядом свою любимую.

Об этом были и её мысли, когда перед ней появился капитан кавалерии, стремящийся поразить её воображение своей выучкой и манерами. С ним, впрочем, решить всё можно было проще, чем с Анной.

- Я позвала вас, Сергей Викторович, не просто так и времени обмениваться любезностями не имею. Вы хотели показать себя, доказать свою, как вы уверяете, любовь... У вас будет такая возможность. Но для начала я хочу, чтобы между нами не было недомолвок. Чего вы ждёте от меня? Чем видите меня? Будьте честны. И предупреждаю, что если вы попытаетесь сейчас лить патоку, то я прогоню вас и аннулирую ваш столик на сегодня. Вспомните о том, что вы не только галантный кавалер, но также и офицер, в своё время проявивший неплохие тактические способности. Покажите это.

Сев на свой место, Александра вновь взяла свою трубку и продолжила тихонько потягивать дым, наблюдая за капитаном.

[Руслан]

//Манипулирование 4 + Убеждение 2 +3 из-за влюбленности против Самообладание + Выдержка. = 5,9,5,3,3, 7,6,6,5 против 3,5,6,8,9, неудача//

- Кхм... - замялся от такого напора уже заготовивший рассказ о "Медведе" Эзоф. - Если уж говорить так откровенно, то я вижу вас прекрасной невестой.
- Вот так, сразу невестой?

- А почему нет? - вполне искренне удивился отставной капитан. - Госпожа Праздник, вы до сих пор не замужем. Не женат и я, поскольку воинская служба, на которой отдавал я свой долг Отчизне, увы, была несовместимой с любовью.
- Без патоки, пожалуйста, - напомнила Александра. - С любовью совместимо все.

- Не смею спорить, - попытался улыбнуться Сергей, но его радость растаяла, стоило натолкнуться на взгляд окруженных табачным дымом пронзительных глаз. - Но возвращаясь к причине моих к вам чувств, хотя мне и сложно удержаться от того, что вы зовете патокой, ведь это не более чем комплимент вашему...

- Сергей Викторович... - в голосе отчетливо повеяло зимним холодком.
- Простите, - склонил голову в коротком поклоне офицер. - Так вот, я считаю вас очаровательной. Не только своей бесподобной внешностью, но и силой воли и ума. Вы одна, без семьи, управляете столь изысканным местом, к вам приходят известные литераторы. Я бы, пожалуй, понял, будь вы замужняя, что не могу претендовать на что-то большее, чем немое восхищение. Но раз вы не замужем, то...

Он сделал немного драматическую паузу.
- ...просто не нашли для себя достойного избранника.

- Конечно, - поспешил он добавить, - вы спросите, чем же я достоин, что заслуживаю такого счастья? Я долго наблюдал за вами, госпожа Александра. Мне кажется, вы специально дразните меня. Но, спросил я себя, зачем вам так поступать? Есть же множество людей, на которых вы могли бы обратить свой взгляд. А следовательно - вы меня любите. Возможно, даже сами себе еще в том не признались, но любите.

[Esti]

Александра улыбнулась. Ей хотелось рассмеяться в ответ на предположение капитана, однако она сочла, что это было бы лишним. Как бы ни пошла эта беседа, оскорбление поклонника было ей совершенно не нужно. Сейчас.

- Женщины любят дразнить мужчин, Сергей Викторович. Им приятно внимание, приятно осознавать себя объектом страсти, любви... Преклонения.

Последнее слово она немного выделила, поднимаясь со своего места и начиная ходить по комнате, как бы вокруг гостя.

- Флирт - это игра, которую мы, женщины, очень любим. Она способна принимать разные формы. Иногда это только взгляды. Иногда это слова. Иногда мы стараемся расставить и события так, чтобы они помогали нам. Всё для того, чтобы получить те эмоции, которых мы жаждем и, если повезёт, чтобы и наш партнёр получил известное удовольствие...

Она продолжила движение но на полминуты замолчала, вдыхая в себя немного дыма, а затем выпуская его в воздух.

- К сожалению, у этой игры есть один существенный недостаток. Она заканчивается и, иногда, очень внезапно... Помня об этом, я сама решила не доводить всё до момента естественного разрушения. И, поскольку я питаю к вам некоторое уважение и известную симпатию, то не хочу морочить вам голову. Моё сердце занято, Сергей Викторович. И не вами. Сядьте.

Рука женщины легла на плечо капитана и слегка надавила. Эзоф не сопротивлялся, покорно усаживаясь в кресло.

- Но это глупо. Почему бы вы тогда выделили меня...

Александра продолжала держать плечо гостя.

- Потому, Сергей Викторович, что играть с вами во флирт очень и очень приятно. Можете считать это моим пороком. Моей маленькой слабостью...

Лицо женщины внезапно оказалось совсем недалеко от него и капитан потянулся к ней, словно бы поцеловать, но был остановлен одним лишь пальцем, коснувшимся его губ.

- Я не хочу вас мучать. Подумайте о том, что я могла бы вам дать, чем помочь. Просите у меня чего угодно... Кроме моего сердца.

[Руслан]

//Манипулирование 4 + Убеждение 2 + специализация 1 +5 от отыгрыша и его чувств против Самообладания + Выдержки =    7,6,1,1,10, 4,8,2,4,10, 6,4,10,7,8  против 8,7,9,6,7, успех//

Дыхание капитана стало резче, словно сердце с трудом справлялось с вскипевшей кровью. Она видела бисеринки пота, выступившие под аккуратным пробором, как будто мужчина надел жемчужный венец. Губы под её пальцем, от которых будто отхлынула все кровь, мигом пересохли. Эзоф очень хотел сглотнуть слюну или кашлянуть, прочищая горло, но боялся этим нарушить многозначительность последней фраза и её близость. Старался неподвижностью удержать тишину, в которой в его голове проносились смутные фантазии, доселе прежде бывшие лишь утренними снами. Не хотел терять взгляда её глаз...

- Что угодно... - Сергей понял, что сипит, и все же сделал глубокий вдох. - Нет... я... это не то, что вы подумали.
- Важно сейчас не что я думаю, - за ласковым голосом Саши скрывалась петля удавки, которая уже затягивалась вокруг влюбленного. - Только то, что вы по-настоящему хотите, но боялись озвучить. Скажите мне это. Вы же не зря столько встреч и писем называли себя моим истинным другом.

- Я... - он не выдержал взгляда глаз, пробирающих до самых сокровенных мыслей, и нервно моргнул. - Я бы просил...
В такую минуту мужчина не сможет сказать ничего иного. Пусть даже это не было истинным желанием Эзофа, которое, чувствовала Саша, так и останется не озвученным. Потому, что этот человек не может воплотить его в слова. Он его не осознает.

Несгибающееся колено, ранение в ногу. Армия покинута с почетом. Можно найти свое место в кругу офицеров, но нельзя вернуть веру в свои силы. Он проиграл, потому что неудачник? И тут она, такая совершенная, обожаемая всеми, но не принадлежащая никому. Эзоф возвел себе кумира, а она позволила этому кумиру обрести в глазах влюбленного оттенок чего-то неуловимо-прекрасного. Аромата единственной экзотической розы в источающей утонченные амбрэ оранжерее...
Которую ему нужно завоевать, чтобы перестать сомневаться в себе. Чтобы перестать подспудно бояться. Если он сможет взять её в жены, значит - не слаб. Если сможет, значит он - лучший.

Отсюда его самообман. Предпочтение видеть в её играх настоящую любовь. О, он любит, отчаянно любит. Но не понимает, что вызвало эту любовь.

Но даже не осознавая причин своих чувств, Эзоф бы мог просто сказать "не знаю". Попросить её совета в выборе. Момент был, да упущен, прыжка веры не последовало. И рядом со склонившимся видением из мира грез Сергей может говорить только об одном. Возможности проводить с ней ночи хотя бы иногда, конечно же. Он выберет слабость...

А если бы он по-настоящему любил, то попросил бы разрешить остаться рядом. Помогать ей, чем сможет, сделать её радости и печали своими. Стать тому, кого она избрала, верным другом. И радоваться этой дружбе и их любви.
Будь по-настоящему мудр - попросил бы научить его справляться со своей слабостью. Помочь стать настоящим мужчиной, за которым побегут такие, как она. От любви от больной воскреснуть...
Если он предпочитал обман, то мечтал бы снова стать здоровым. Стремился бы к силе, которая вовсе не сила - раз ты спокоен только когда у тебя все хорошо...

-...Я вами слишком восхищаюсь, чтобы просить из жалости одарить мне подобием любви, - тихо сказал Эзоф. - Но увы, даже моих чувств не хватит, чтобы принять это без объяснений. Просто скажите мне, кто это и за что его любите. Слово офицера, я никому не выдам ваш выбор. И ничего ему не сделаю. Вот мое единственное желание.

Это не было ни любовью, ни мудростью, ни обманом или слабостью. Это не было истинным стремлением.

Это было потерей шанса на перемены к лучшему, который она могла ему дать.
И это было его выбором.

[Esti]

- На ваше счастье, Сергей Викторович, я очень тонко чувствую, когда люди врут, пусть даже самим себе.

Александра отстранилась от мужчины и села за свой стол, начав писать.

- Я... Это моё истинное стремление.

Перо продолжало скользить по бумаге, дым потихоньку распространялся по закрытой комнате.

- Вам кажется так потому что вы боитесь разочароваться. А ещё вы верите, что вы поступаете как истинный джентельмен, что как сильный человек вы признаете своё поражение, примете эту боль, не утруждаете даму лишними сложностями... Но задайте себе вопрос: а что потом? Что вам это даст на самом деле?

Александра подняла глаза на офицеры и ободряюще улыбнулась ему, словно бы снова затягивая в эту свою игру.

- А потом, Сергей Викторович, ваши глаза прочистятся, вы поймёте, что хотите меня по прежнему или хотите мести или, быть может, исцелиться от той любви, что некоторые назвали бы недугом... И что вы упустили свой шанс. И вам будет больно. Как вам было больно услышать то, что моё сердце занято. Как вам было больно, когда вы узнали о том, что они не смогут исцелить ваше колено.

Закончив писать, женщина вновь закурила и подошла к гостю, садясь на подлокотник его кресла и подвигая к нему написанный договор и перо.

- Беда с любым выбором, который призван уменьшить нашу боль, Сергей Викторович, в том, что такие действия всегда ведут только к ещё большей боли. Я могла бы поцеловать вас, если таково ваше желание. Я могла бы даже дать вам большее. И вы бы взяли... и рассыпались в любезностях до и благодарностях после. Но позже вы бы осознали, что вы любили, а вас - нет. И вам было бы больно. Вы не хотите этого. Я не хочу этого. Я помогу вам сделать эту боль меньше. Не просто дав очередную дозу наркотика, но научив обходиться без него. За определённую цену. Прочтите то, что я написала.

Я, Сергей Викторович Эзоф, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти, отдаю Александре Николаевне Праздник свою душу, клянусь служить ей беспрекословно и защищать её по первому её требованию.
Я, Александра Николаевна Праздник, в обмен на душу Сергея Викторовича Эзофа и его клятву, обещаю рассказать ему, кому принадлежит моё сердце; исцелю его колено; сделаю тело крепче; дам сил справляться с ранениями; защищу его разум от постороннего влияния; научу определять свои истинные желания и следовать им.

Код: [Выделить]

Александра Праздник:
Душа Сергея Викторовича Эзофа (+ 3)
Длительность - постоянная (+ 3)

Сергей Викторович Эзоф:
Исцелить ногу (+ 2)
Железная Стойкость 3 (+ 2)
Несокрушимый Ум (+ 1)
Здравый Смысл (+ 2)
Железная Кожа 4 (+ 2)
Быстрое лечение (+ 1)

Одна рука женщины легла на плечи капитана, другая взяла его пальцы в свои. Александра слегка сменила позу, как бы сильнее наваливаясь на него, позволяя гостю почувствовать тепло её тела через платье.

- Вы говорили, что любите меня, Сергей Викторович. Рассказывали, что готовы для меня сделать всё. Что будете псом у моих ног и умрёте для меня, не ожидая ничего взамен. Я предлагаю вам нечто большее. Вы можете стать моим компаньоном, вернуть утраченное, осознать то, чего на самом деле хочет ваше сердце и, если таково будет ваше желание, получить шанс заслужить моё искреннее восхищение. Всё, что вам нужно сделать - расписаться здесь кровью.

Она сама, держа его руку через свою, взяла нож, которым он взрезал свою ладонь и капнул на бумагу, затем также направила его руку и взяла перо. Ему самому оставалось только поставить свою подпись.

[Руслан]

- Разве такое возможно? - беззвучно прошептали его губы. Безумие, мятеж влюбленного разума, который, верно, уже играет с обладателем злые шутки. Зачем он режет себе ладонь? Потому что эта игра, это прихоть, которая может быть бредом или злой шуткой, все равно дает ему ощущение надежды. Надежды, что подыгрывая ей, что-то сделаешь с опостылевшим ощущением собственного бессилия. Надежды, что эта игра все же вызовет в ней любовь.

Сергей отвергал иллюзию овладеть телом, не владея её сердцем. Но иллюзию понять, что же за пленительная загадка скрывается в этой женщине, отвергнуть не мог. Иллюзию, потому что следовало бы спросить, почему его так к ней толкает. Что не так с ним, а не что так совершенно в ней. Но на того его воли не хватало.

Теперь хватит.
Перо совершило короткий росчерк, превращаясь в невразумительное пятно. Что поделать, кровь - не чернила. Она расплывалась, и с ней расплылся мир. Утонул в алых волнах, обративших Эзофа в задохнувшегося изумлением утопленника. Тут он уже он в растерянности вскочил, сработала армейская выучка. Вскочил - и не сразу понял, что обычно вытянутая ровно нога сейчас легко гнется.

А потом понял, что изменилось не только то, что снаружи. Что-то исчезло внутри, и ушедшим было желание, природу которого он не знал. Зато появилось чувство, будто стоит задумываться, как он сможет понять очень многие и о том, почему любил, и что делать дальше. Пришла какая-то завершенность, подарившая пьянящее чувство счастья пополам с ужасом.

Потому что Эзоф понял, что женщина, которая все это дала, обычной быть никак не сможет.

- Кто ты? - забыв приличия, отшатнулся он. - Боже... это правда. Я чувствую, чувствую...

Себя умнее, себя лучше - это он хотел сказать. Сильнее настолько, что в итоге смогу справиться даже с этим известием. Но сейчас, на краткий миг, навыки снова требовали потянуться к несуществующей сабле или револьверу. Или, на худой конец, к крестику, спрятанному под рубашкой.

- Не поможет, - улыбнулась Александра. - Да и все прочее, что придет вам в голову, тоже. К тому же, разве вы забыли свою галантность? Разве подняли бы на женщину руку? На ту, которой ранее столько раз клялись служить?
 
- Дьявол... - пробормотал мужчина и все же перекрестился. На неё, понятное дело, это возымело не больше эффекта, чем любой другой жест. - Как же так... кто вы такая? Это что же... я взаправду душу продал? Обречен на адские муки...

Несколько капель крови из пореза упала на ковер, но Эзоф не заметил. Он во все глаза глядел на Праздник. Обожание, некогда бывшее постоянным спутником отставного офицера, сейчас сменилось ужасом от воображаемых картин, которые подсказывало христианское воспитание.

[Esti]

- Не забивайте голову тем, что узнали в воскресной школе... Там врали.

Александра спокойно села в своё кресло и выпустила новое кольцо дыма, убирая контракт.

- К счастью для вас, Сергей Викторович, ваша посмертная жизнь, какой бы она ни была, совершенно не пострадала. Пока что. И если вы перестанете дёргаться и присядете, то мы сможем с вами поговорить.

Мужчина колебался, то и дело порываясь снова перекреститься, однако каждый раз не доводил движения до конца.

- Сядьте немедленно.

Ужас отнюдь не так приятен, как поклонение, однако в качестве инструмента контроля мог бы сгодится ничуть не хуже. Услышав приказ сверхъестественного чудовища, купившего его душу, капитан почти что рухнул в то самое кресло, из которого так резво вскочил всего пару мгновений назад.

- А теперь послушайте меня и послушайте хорошенько. Ничто из того, о чём вы могли подумать, и даже то, о чём ещё не думали совсем, вам не поможет. Сделка заключена и нет на свете той силы, что способна её разрушить. Кроме меня, разумеется.

Улыбка Александры нисколько не утратила своей красоты, пусть даже сейчас и принадлежала порождению Преисподней.

- И вот теперь вам, Сергей Викторович, самое время начать думать как взрослому человеку, который считает, будто попал в сложную ситуацию. Вы можете бороться, но и сами понимаете, что это бесполезно. Вы можете бежать, но от судьбы вы убежать не способны. Вы можете попытаться кому-то рассказать, но только вам никто не поверит и остаток своей жизни вы проведёте в доме умалишённых, даже если я выпущу вас из своей власти. А я этого не сделаю. Или... Вы можете принять случившееся и подумать о том, как могли бы улучшить свою жизнь, одновременно выполняя условия контракта. И о том, как неразумно было бы меня расстраивать.

[Руслан]

//Внушительность 2 + Запугивание 1 + Специализация 1 + бонус всего происходящего ранее +5 против Сообразительность 3 + Самообладание 2 +5 от всех его дарованных демоном бонусов на
стойкость воли и ум.
8,6,6,8,9, 4,10,5,10,9, 7 против 2,4,7,10,8, 5,8,4,6,1, 1, успех//

При всей мелодичной красоте и спокойном звучании, в голосе Саши скрывалась угроза. Утонченная и потому опасная, словно кинжал убийцы, невидимый в рукаве. Теперь когда Сергей Викторович обрел силу, нужно было показать, что при всем при этом она идет в довесок к цепи, которая никогда и никуда не денется. Слишком слабо напугаешь - и свои интересы однажды перевесят. Слишком сильно - будет  стараться ради избежания кары, без искреннего желания. Но так, чтобы показать, что даже его новая стойкость и воля уступают её уму и решительности - это сломало, не унижая. Просто стало правилом, который умный человек не может не принять. А Сергей Викторович Эзоф теперь стал мудрым, сильным и смелым.

Но окончательно проигравшим в этой битве.

- Понимаю... моя госпожа,-  он попытался улыбнуться. как раньше. Вышло уже далеко не так радостно, больше гримасой тревоги на на побелевшем лице. - Кажется, моя судьба вновь в ваших руках. И вновь зависит от одного вашего слова. Только теперь фигурально... о, Боже, почему я не бегу в ужасе? Почему могу вести эту беседу?

- Потому что я вас сделала таким, - выпустила таять под потолком табачную змейку Александра. - Могу все забрать, если пожелаю. А могу сделать с вами и такое, что вы никогда не мыслили возможным. Как прекрасное, так и ужасающее.

- Но зачем я вам при такой то власти? - Эзоф потер лоснящийся потом лоб. - Раз вы можете одаривать других, уж, верно, можете и себя. Любви вам моей не нужно...

Он посмотрел на колено и ненужную трость. Оценивая уже не только угрозы, но и перспективы. Думая. Принимая правду.

- Вы сказали про компаньона. Что это для вас значит? Что вы желаете, чтобы я делал?

[Esti]

- А зачем вам использовать револьвер, когда вы способны убивать людей голыми руками? Потому что револьвер - это инструмент, позволяющий сделать лишение жизни гораздо более быстрым и точным, а иногда и в принципе возможным, занятием. Вы - мой револьвер, Сергей Викторович. Инструмент, с помощью которого я облегчу некоторые свои задачи. В частности, в качестве моего компаньона вы станете сопровождать меня или моего секретаря, Анну, и защищать нас, если в том возникнет нужда. Меня не убить пулей, это правда, но пули причиняют неудобства. Кроме того, пусть вы не богаты, но блестящий офицер, нисколько не утративший своего блеска из-за травмы вполне может оказаться восходящей звездой общества Петрограда.

Александра вдохнула в себя, а затем выпустила в воздух ещё немного дыма, после чего стала методично выбивать и чистить свою трубку.

- Звездой, которую заметят тем более, что она стала пользоваться покровительством одной богатой и известной в определённых кругах дамы. Я - строгая хозяйка, но и щедрая, Сергей Викторович. И сделка, которую мы заключили, отнюдь не обязана была быть настолько выгодной для вас.

Глаза капитана раскрылись чуть больше, однако он ничего не сказал. Он понимал.

- Но я вижу в вас потенциал гораздо больший, чем просто спиваться от несчастной любви или даже подносить мне пальто, пускай это и приятно. Вы можете далеко пойти, многого достичь в этой жизни, как всегда и мечтали. Просто теперь вы сделаете это под моим началом и при моём содействии. Но всё это произойдёт позже. Пока подумайте над тем, чего бы вы хотели на самом деле и не планируйте ничего на ближайшую неделю: мне будут нужны ваши услуги часто, быть может - постоянно.

Женщина встала и сделала Эзофу знак подняться. Тот повиновался беззвучно и незамедлительно и Александра внутренне триумфально улыбнулась: он уже действовал, как хорошо вышколенная собака.

- Сейчас вы выйдете отсюда, но сохраните тайну обо всём, что между нами произошло. Я рекомендую вам сходить за своим пистолетом и вернуться с ним. И постепенно мы сможем убедить всех в том, что вы, гораздо более разумный человек сейчас, заслужили моё расположение и никому и в голову не придёт подвергать сомнению изменения в наших отношениях. Ах, да, вы что-то хотели рассказать о "Медведе"... Я слушаю.

[Руслан]

Про "Медведь" погребенный ворохом новых открытий Эзоф уже забыл. По крайней мере по растерявшемуся лицу Саша читала именно это. Какой там "Медведь", если он только что продал свою душу? Но именно эта сделка вместе со взглядом новой хозяйки и заставляла рассказывать то, с чем Сергей Викторович изначально шел в "Вену".
Предположение Ани о сочиненном предлоге визита не совсем соответствовало истине. С другой стороны,  и каких-то ясных сведений о планируемом закрытии Эзоф не имел. Зато обладал предположениями и разговорами, участником которых стал. И на их основе выстроил вполне убедительное для самого себя мнение.
- Вы же знаете, как в "Медведе" сильны верноподданнические настроения, - общаться, будто ничего не случилось, для капитана составляло немалый труд. Внимательный наблюдатель сразу бы заметил напряжения голоса. - И наибольший страх их хозяина, разумеется, мятеж. Люди не забыли ни тот выстрел в студента, ни посетителей, среди которых в адрес простонародья высказано немало нелицеприятного.
- Это повод закрыть ресторан на несколько дней, пока бунтующие не будут подавлены, - о том, что дело кончится либо переворотом, либо восстанием, говорили многие из гостей "Вены" еще с прошлой весны, так что для Александры сказанное новостью не являлось. - Или пока не сменится император, а успокоенные обещаниями перемен люди разойдутся по домам. Но не повод закрыть  прибыльный доход и уезжать. В "Медведе" будут пить заздравицу любому, кто сменит Николая Второго, если такое случится.
- Все так, - согласился Сергей. - Однако надвигается нечто большее, чем мятеж или интрига великих князей. Слишком много идей о переустройстве самого нашего быта. Я думаю, волну недовольства оседлают те, кто разделяет провозглашаемыми нашими общими знакомыми из числа ваших гостей гостей ценности. Лучшие условия труда для рабочих. Арест бездарных генералов. Смена министерства на широко мыслящих лиц, рядом с которыми будут стоять представители среднего класса. Новое правительство, в которое войдут лучшие из близких к народу партий.
- Вы говорите о смене правления, через которую уже прошла Европа.
- Именно, - кивнул Сергей, воодушевлялась. Похоже, он эти фразы уже не раз говорил и слышал, оттого и отвечал без раздумий. - Никто не утверждает, что мы должны позволять народу выбирать правителя, как это сделали американцы. Но лишить возможности самодурствовать, особенно если страна в опасности, просто обязаны. Вместо того, чтобы позволить рабочих громить лавки и топить в Неве полицейских, нужно дать им новое видение будущего. Будущего, в котором власть и народ сольются теснее, чем нынче. Я имею ввиду отказ от любых форм абсолютной монархии и усиление Думы, но через близкие к народу партии.
Он выдохнул, ища взглядом фужер, чтобы промочить горло. Но попросить не осмелился, вновь вспомнив, с кем находиться в одной комнате.
- И вот в этом новом будущем таким, как "Медведь", места уже не будет, - закончил свою речь Эзоф. - Ни в коем случае не потому, что им станут мстить. Расправы допускать нельзя, только суд над настоящими преступниками. Просто люди пойдут туда, где и прежде разделяли подобные мысли, а в "Медведе" слишком костная для изменений публика. Что им останется? Только закрыться и покидать столицу.
- И по вашему, это новое будущее наступит скоро?
- Скоро, - вновь обрел уверенность речи Сергей. - Люди доведены до отчаяния. Готовится очередной призыв, уже тех, кому за тридцать. Говорят о перебоях с хлебными вагонами. А теперь убили Распутина. Все ждут, что это начало перемен. Но если их не будет, - а их не будет, - ведь Распутин не злой гений, а лишь человек, - столица вспыхнет.
- И ваши друзья... - последнее слово Александра выделила, прекрасно зная, с кем Сергей общается, - считают, что они сумеют тут же воспользоваться ситуацией. Направить ситуацию в желанное вам преображение.
- Да, - не стал отпираться Эзоф. - Слишком далеко все зашло, чтобы остаться лишь очередным восстанием. И только от наших усилий зависит, чтобы оно не стало поворотом к худшему.

[Esti]

- Прекрасно, Сергей Викторович. Думаю, вы и сами понимаете, что для нас это может быть хорошим шансом. Вместо того, чтобы оббивать пороги всех этих аристократских домов, вы можете подняться в среде тех, кто борется за новое будущее. А с теми силами, которые вам теперь доступны, вы можете убедиться в том, чтобы это не стало поворотом к худшему. И чтобы все причастные были хорошо вознаграждены.

Александра протянула руку, слегка поправляя воротник капитана.

- Укрепляйте ваши знакомства в среде борцов за народовластие, Сергей Викторович. Зароните в них мысль о том, что в "Вене" к их идеям относятся с симпатией. Поэты, как вам известно, и так склонны к думам о судьбе народа и редко кто отличается особой верностью Императорской Семье. В частности Клюев, которого вы увидите сегодня, считается представителем крестьянского течения.

Женщина остановилась, будто бы задумавшись.

- Но этого мало, не так ли? Можете сообщить своим друзьям, что из-за настроений в "Вене" её хозяйку уже подозревают в том, что она - агент Революции. Вы можете подтвердить эти подозрения в их среде.

На лице капитана возникла понимающая улыбка.

- И таким образом, когда мои друзья одержат победу, вы окажетесь в фаворе у новой власти.

Александра позволила себе довольную улыбку. Учился он тоже быстро. Какой смышлённый пёсик...

- А вы можете оказаться в её среде. Поэты, в конце концов, к власти никогда не приходят. А вот военные или партийные функционеры... Так что идите, Сергей Викторович, берите оружие и возвращайтесь. И больше думайте, как именно вы сможете обеспечить нам обоим исполнение наших желаний. А теперь скажите честно, вам всё ещё интересно, кто занимает моё сердце? Если это так, то по возвращении вы услышите это имя.

С поклоном, принявший условия игры капитан Эзоф вышел из комнаты. Хозяйка "Вены" подождала около минуты, прежде чем вызвать секретаря, привлекая и целуя девушку, когда та вошла.

- Я думаю больше тебе не придётся волноваться о внимании ко мне капитана Эзофа. Теперь у нас с ним будут практически исключительно деловые отношения.

[Руслан]

- Он теперь все забыл? - Аня только сейчас начала осознавать возможности договора, который сама заключила. - И даже свою любовь?

- Напротив, он теперь помнит все намного лучше, чем когда-либо в жизни, - улыбнулась Александра. - И многое поймет о причине своих чувств. Можно сказать, что я помогла ему занять то место в нашей с тобой жизни, которое не умалит его желание находиться рядом. Но при этом послужит нашей безопасности и не станет мешать. Сергей Викторович скоро вернется...

И он вернулся, с непривычки прихрамывающий без трости - Эзофу пришлось заново учиться быстро ходить. А потом двери "Вены" распахнулись, и первые вошедшие поспешили рассыпаться в новогодних пожеланиях перед гостеприимной хозяйкой. Их было пока еще немного, но ничего удивительного - большинство заказывало столик ближе к вечеру. А некоторые вообще оставаться до конца новогодней ночи...

Пользуясь плавным разбегом, которое взяло веселье, Праздник спустилась в подвал. Письмо от Продавцов Воздуха лежало рядом с бутылочкой украшенного лентами французского шампанского. Так было и раньше, но напитки менялись: прошлый год подарил им испанское вино. И содержание письма Александра тоже прекрасно знала.

"Уважаемым хозяевам" имен адресатов, по традиции, никто из Агентства не писал. "Смеем надеяться, что еще один год вы провели благополучно и приблизились к построению того счастья, которое считаете для себя достойным. Желаем же и следующий год встретить и завершить так, как хочется вам, а не недругам.

Мы посылаем этот скромный дар, полный Нектара, который мы можете с удовольствием распить со всеми желающими. Единственное, о чем мы просим взамен, как сущей малости - расскажите всем вашим друзьям о нас.
Скажите, что мы - давнее содружество. Проходят годы, слагаемые в десятилетия, а мы процветаем. Прежде мы торговали услугами, но все последнее десятилетие стремились обрести источник силы, достойный аппетитов целого сообщества. Как вы знаете, нам это удалось.
Мы - Продавцы Воздуха, потому что без воздуха невозможно жить. И как всякие торговцы, понимаем, что говорить нужно о товаре, цене и рисках.
Товар прост - это тот самый Нектар, который мы посылаем в подарок. Желающие временной службы будут получать его до той поры, пока верно выполняют поручение. Ставшие частью нашего цеха вкушают Нектар ежедневно. Не верьте тем, кто говорит об отраве в нем или том, что мы получаем его от Главного Недруга. Нет, мы строим мир, в котором Заводы, нектар производящие, будут и у нас, а не только у Него. Мы строим там, где другие воруют или подбирают крохи.

Что до цены, то она проста. Мы даем поручения, которые помогают нам покорить тайные, непостижимые нашему роду силы мира. Подобно тому, как уголь бросается в топку, мы также питаем с их помощью нашу обитель.

Видите, мы ничего не скрываем. Это не тайна, как и то, что вход к нам лежит в фильтрованной станции. Приходите и позовите главного мастера, а потом скажите ему вашу нужду. Или напишите письмо. Удивлены, что мы говорим это открыто? У нас достаточно лиц, чтобы не бояться  шпионов и изменников, которые еженедельно пытаются разгадать наши тайны. Но им это не дано, потому что маски наши многолики, ловушки сильны, а у Недруга слишком много других дел, чтобы ударить всеми силами и сокрушить нашу обитель. Ибо он таков же, и тоже мыслит выгодой, ценой и риском.

Приходите, мы зовем вас. А если нет, то просто - с праздником.

Если же письмо это попало в руки ничего не понимающего человека, то скажем свое слово и ему. Можете считать нас безумцами и подпольщиками, но лучше не пытайтесь понять, что все это значит. Не потому, что мы грозим вам, а потому что знания эти не принесут вам пользы. Всего доброго вам".

Привычно, повторяя прошлогоднее едва ли не слово в слово. Продавцы Воздуха не изобретали заново то, что и так работало.

[Esti]

Александра принимала поздравления с достоинством, приличествующим Императрице, и находила для каждого поздравляющего доброе слово в ответ: в конце концов связи означали возможность влияния, небольшое упражнение в построении того Ада, которого жаждал каждый из Нескованных. Тем не менее, это не помешало ей оставить тех, кто уже спешил придаться веселью и спуститься в подвал: проверить вина и мороженное, но главное - убедиться в получении традиционного подарка от "Продавцов Воздуха". Несмотря на слухи, окружающие их, Агентство пользовалось симпатией Александра за счёт того, что действовало в полном соответствии с законами торговли: находило потребности потенциальных клиентов и удовлетворяло их. В былые годы и заявлениям о том, что их подарки могли быть отравлены, она бы не поверила, ибо знала, что подарок без двойного дна был наиболее выгодным для всех. Но не в этом году. Знали о том "Продавцы Воздуха" или нет, но река была отравлена какими-то духами и это значило, что их Эфир просто не был более безопасен. Хозяйка ресторана бережно взяла письмо от Агентства и спрятала его, положив вместо него другое, уже от себя.

"Эта бутылка была выбрана мною для личного пользования. Ни при каких обстоятельствах она не должна пострадать, попасть гостям или слугам. Александра Николаевна Праздник"

Вот так, без каких либо угроз или обещаний. В них не было нужды: любой работающий на неё человек и не вздумал бы прикоснуться к вещи, которую она обозначила как свою. Что касается других, то в эти погреба просто не мог бы попасть никто, кроме её людей и Нескованных, а зачем другим демонам её вино?

Сделав это, женщина поспешила вернуться наверх. Нужно было встретить ещё несколько гостей и, возможно, совершить прогулку по Петрограду для того, чтобы проверить опасения Доримаэля, которые, как она была теперь уверена, относились к реке и происходящему с ней.

[Руслан]

Аню для этого брать не было смысла, кто-то ведь должен заменять отсутствующую хозяйку. И хотя "Вена" работала, словно отлаженный механизм, нынешняя дворянка фон Зеефельд не будет лишней и не уронит статуса престижного заведения. А вот Сергей Викторовичу пришла пора поработать охранником, но для начала - вызвать экипаж.

Прогулку имело смысл начинать с английской верфи, ведь в газете написали "доки". Доками же звались именно построенные англичанами широченные элинги, огражденные рукотворными буями, предназначенные для ремонта судов. Про русские сказали бы "ремонтная верфь", хотя многие из этих верфей изначально строились при содействии немцев. Сейчас про это старались не вспоминать.

На Неве располагался единственный док - остальные разместились у залива. Этот же, для ремонта малых судов, был неподалеку от адмиралтейства, так что прогуливающуюся по берегу женщину с кавалером никто бы не назвал неуместной парочкой. Напротив, рядом, как и на самой Неве, покрытой толстым слоем льда, такие же парочки веселились под выглянувшим за полдень солнышком.

Играла музыка шарманщика, лед рассекали хвалящиеся мастерством конькобежцы, и серебристая крошка кружилась вокруг них ореолом. Смеялись и падали дети, их родители стояли рядом и пили продаваемый в ближайшем трактире на вынос горячий новогодний пунш. Элинг доков, занимающиеся на время льда исключительно судостроительством, стоял запертым по случаю воскресенья.

- Видите, как мечты исполняются, если меня слушаться, - заметила Александра, разглядывая покоренную льдом реку. - Вы так изнывали в ухищрениях, жаждая моего общества, и теперь наслаждаетесь ими без всяких усилий. Но полно, капитан, не коситесь на мою тень.  Она у меня настоящая, без хвоста и рогов. И "Отце наш" я могу прочесть лучше, чем любая монахиня. Говорю же, все это вымысел.

- Кхм, - смутился Эзоф. - Хорошо... а зачем мы сюда вообще пришли?
- Искать русалок, которые смущают рабочих по ночам, - ответила Саша и чуть улыбнулась, услышав сдавленный вздох. - Вот видите, лишние вопросы вас только расстроят. Я честно отвечу, если посчитаю нужным, но вы уверены, что нуждаетесь в таком ответе?

Сергей Викторович намек понял и замолчал. Саша же снова сосредоточилась на происходящем, иа странности.
//Сообразительность 3 + Самообладание 3 = 8,7,7,9,6,10,7 успех//

А странности имелись. Например, птицы, которые расселись в центре реки и долбили клювами лед. Здесь были вороны, снегири, воробьи, сойки и даже дятел. Вперемешку, словно исполняя какой-то обряд, пернатые постукивали лед, и в этим ощущалось чужое влияние, покорившее разнородную стаю. Как и то, что кучковались птицы исключительно в одной точке реки.

[Esti]

Александра не была особенно сведуща в оккультизме (даже сам термин для неё, в свете её происхождения от Машинного Бога, звучал странно), однако она разбиралась в механизмах, а потому была убеждена, что в происходящем должна быть какая-то система. И именно эту систему ей следовало обнаружить. Сначала требовалось выяснить все факты, сопутствующие странному явлению и оставалось только радоваться качеству конструкции Нескованной, позволявшему запомнить все необходимые детали. Обходя вокруг странного места и рассматривая его с разных сторон, Александра пыталась ответить для себя на несколько вопросов. Выполняют ли отдельные птицы разные функции или только одну? Не меняется ли количество птиц в процессе? Бьют ли они вразнобой или выдерживают какой-то ритм и, если да, то какой? Вырисовывается ли в расположении пернатых какой-то узор? Бьют ли они с максимальной силой, стараясь пробить лёд или же просто стучат, создавая давление и шум? Есть ли такие же группки птиц или подобных явлений и в других частях реки?

Только собрав необходимые данные, Александра начала думать о том, как объединить их в единую систему, временно отложив собственные предположения в сторону, заодно расспрашивая спутника о том, что ему было известно о реке и пытаясь сопоставить это с тем, что она увидела и знала. После этого она планировала пройти дальше, к другим возможным точкам и попытаться сопоставить вырисовывающуюся схему с тем, что ей было уже известно относительно реки и происходящего с духами и Богом Машиной.

[Руслан]

Несмотря на то, что обычно голодных зимних птиц не отличает постоянство, эти не улетали. Но и пробить лед не пытались, словно понимали бессмысленность. С глыбами такой толщины не всякий багор справится, куда уж клювам. Однако же стая, окружив какое-то место, продолжала постукивать. В единый ритм, напоминающий мерно капающую воду.

Птицы весну зовут, вспомнилась крестьянская поговорка, которую многие в Петрограде любили повторять к Масленице. Но в этих ударах не было весенней радости. Они монотонно долбили белоснежный пласт, и образ падающей воды все отчетливее вставал перед глазами. Только падающей не с крыш, возвещая первую капель, а на лоб заключенному, которому вскоре станет невмоготу от этой изощренной муки.

Узор и впрямь имелся, и чуждое вошедшее знание подсказало, что это не иначе какой-то колдовской знак. Крупные пернатые сидят на вершинах углов, ну а те что поменьше образуют точки, через которые можно провести прямые пересекающиеся линии. Она даже различала внутренний узор, напоминающий сердцевину пятиконечной звезду, но без вершин. Вместо них вокруг шел какой-то равный круг, аз ним еще один, волнистый. А потом - будто зубчатое колесо с углами внутрь, замыкающее их все.

В голове Саши будто кто-то раскрывал книгу. Пятиконечник без вершин - суть "врата зверя", пентагон. Опасный знак, ибо пять вершин "есть пять холмов сохранности, и отсутствие их дает силу дьяволу". Рваный круг - оскорбление, призыв, который никого не удержит. Волнистая линия напоминала стихию воды, а зубчатое колесо, конечно же, принадлежит Демиургу. Но почему вершину зубцев направлена внутрь узора, словно мешает другим кругам? Острые углы положено либо замыкать в круг, либо выводить наружу, но никак уж не вовнутрь.
Чтобы этим не призывали, его так не удержать. Так никого не удержать, это все равно, что медведя горячим прутиком ткнуть. Не напугаешь, а разозлишь настолько, что на части разорвет.
Больше таких стай видно не было. А с учетом, что от доков не так уж далеко...

- Да что же я сказать могу? - Сергей не понимал, о чем вопрос. - Это же Нева. Её каждый здесь сызмальства знает. И вы сами тоже...
Он запнулся, снова сообразив. что детства у этого непонятного создания в облике красавицы могло и не быть.

- В этом и дело, что иногда полезно отринуть известное, - ответила владелица "Вены". - Представьте, что я иностранная гостья. И расскажите мне про Неву то, что вы бы сочли самым важным.

 - Ну... это река, - привыкший получать в армии четкие приказы, капитан лихорадочно пытался подобрать ответ. - Полноводная, иногда даже чрезмерно. Судоходна на всем протяжении, насколько мне известно, но зимой накрепко замерзает. Садов по её берегу много, и даже холода они переносят без усилий. В общем, селиться возле неё хорошо, но и на наводнения Нева щедра. Острова имеет, опять же. Не было бы Невы - и Петрограда не было. Вокруг неё он возведен, ею рассечен, ею кормится. Верфи, заводы, порты, флот. Все с Невой связано. Недаром говорят - Петроград наш батюшка, Нева - матушка.

[Esti]

- Вот оно. Нева - мать. Спасибо, Сергей Викторович, вы уже помогли.

Александра улыбнулась. Пока всё складывалось в единую систему. Река, порождающая жизнь города, с кругом призыва внутри, была идеальным местом для прорыва какой-либо иномировой сущности. Что-то, имевшее отношение к воде, как будто собиралось "родиться" прямо здесь. Точнее, неизвестные планировали помочь этому чему-то появиться на свет. И не просто явиться в объятия любящей матери, а быть выброшенным в мир озлобленным и одиноким. Было, однако, совершенно неясно, какое отношение к этому имел Машинный Бог. Зубцы внутрь создавали видимость борьбы, но не давали реальной защиты... Нет, это было уже вне пределов её понимания, даже занятые у её творца способности не могли дать ей ответа на эти вопросы. Неизменным оставалось разве что понимание, что если не помешать свершиться задуманному здесь, то Петроград ждёт нечто страшное. Для себя, впрочем, она решила, что за это в ответе Бог-Машина: как иначе можно было объяснить внезапное затишье некоторых Машинерий?

- Сергей Викторович, сейчас мы попробуем сделать кое-что, что человек несведущий мог бы назвать детской проказой.

Женщина взяла  капитана под руку, как бы опираясь на него.

- Сейчас я начну падать и вы должны будете поддержать меня, чтобы этого не произошло. Затем я брошу камень вон в то собрание птиц. Ваша задача - наблюдать за происходящим вокруг и предупредить меня, если что-то случиться что-то необычное. Буквально что угодно, это очень важно.

Сделав вид, будто споткнулась, Александра была немедленно поддержана своим галантным кавалером, но не ранее чем успела подхватить лежащий у её ног камушек. Не очень крупный, не очень мелкий, незаметный в руках, но вполне смертельный для любой птицы, в которую мог бы попасть. Затем как обычная пара они прошли немного дальше и уже там, пока никто не обращал на них особенного внимания, в стаю полетел подобранный ранее камень. Если ей удастся устранить одну из птиц, сломать Машинерию, то, возможно, это хотя бы выиграет время для неё и остальных. Если же нет, то, по крайней мере, сможет увидеть, какими средствами будет устраняться нанесённый ущерб.

[Руслан]

//Ловкость + Атлетика, получено 2 успеха//
Камушек врезался прямо в шею вороне, до этого увлеченно клевавшей лед. Точность, совсем не приличествующая светской даме, оказалась для птицы едва ли не роковой. Ворона громко каркнула и, наполовину оглушенная, запрыгала по льду, врезаясь в других птиц. Те тоже растерялись и начали взлетать и вновь опускаться, сбивая с привычного ритма прочую стаю.

Через миг Сергей Викторович рухнул на спину, от неожиданности охнув. Упал так, будто его что-то ударило в лицо, лишив равновесия на льду. Саша поняла, что рядом есть что-то невидимое, и мгновенное сосредоточилась на эфирном пространстве.

//Трата 1 Эфира на эфирный резонанс, иначе она просто ничего не увидит//
Все немедля изменилось, стоило только сменить "угол зрения". Птицы пахли эфиром, похожим на жжённый торфяник. Или двигала ангельская мысль, а так где приказ - там и его след.

Узор на льду пах точно так же, но под ним скрывалось что-то еще. На том самом месте,  где составлялась символ, сквозь ледяную толщу ощущались тени, излучающие странный аромат чего-то полуживого. Они не были демонами, но в то же время обладали тем неуловимым сочетанием, которое отличает Мятежников - созданий плоти и стали. Здесь же сталь соединилась уж скорее с духом, но не ангельским. Однако Саша не успела понять, что за создания таятся под ледяной плитой, потому что то, что сбило с ног Эзофа, сейчас летело прямо на неё.

Это были птицы. Множества родов и племени, зимние и улетающие летом на юга. А еще - они были мертвы, покрывшись лысыми проплешинами разложения. И оплетали их тела тонкие серебристые нити, похожие на волос или паутину. Наполовину призрачные, второй своей половиной они тоже излучали сильнейший запах жженных торфяников.

Один ангел Петрограда был хорошо известен своей властью над животным царством. И среди слуг его, по слухам, находилось и неживое зверье. Оратор послал свою свиту на реку, и свита эта сейчас заходила на второй круг, несясь уже на саму Праздник. Которой полагалось их не видеть, а значит, беззащитно пасть под ударом, как уже пал ничего не понимающий и вертящий головой Эзоф.

Могут ли эти призраки заклевать их средь бела дня? Будь речь о обычных жалких духа, иногда видимых краем глаза, Саша сказала бы - нет. Но эти порождения Оратора были улучшены, видимо, специально для борьбы с нарушителями.

А ведь со стороны покажется, что они просто упадут на сколькой глади. И наверное, могут и еще несколько раз упасть, "случайно" раскроив себе об лед головы, едва невидимая стая сосредоточится на том, как поражать материальное.

Живые птицы возмущенно клекотали, снова пытаясь воссесть на место и продолжить свой труд. Птицы мертвые летели на Мятежницу, собираясь отучить мешать их священнодействию. А тени в воде словно застыли, с интересом глядя на происходящее сквозь толстенный лед.

[Esti]

Ей наверняка стоило быть осторожнее и найти какой-нибудь подходящий инструмент для того, чтобы бросить камень, но радость сегодняшнего дня всё-таки затронула женщину и теперь ей приходилось расплачиваться за свою неосторожность. С Машинериями не стоило шутить. Оратор был особенно опасным противником. А она...

Александра не была самой атлетичной из демонов. Не была и самой мощной, не умела даже драться. Её настоящая форма не умела дышать огнём, плеваться кислотой, не умела даже летать. Казалось бы, у бедной женщины совершенно нечего противопоставить внезапно взбесившейся стае... Нечего, кроме знания систем и того, как функционируют Машинерии. Она могла не только получать код - знания, имевшиеся в распоряжении Бога-Машины, но также отправлять в систему свой, который та немедленно принимала к исполнению. Разумеется это было очень рискованно и подвергало опасности саму Личину Нескованной, но, с другой стороны, давало такую степень контроля, от которой ей самой было бы трудно отказаться. Тем более в такой ситуации.

В этот раз получившая приказ атаковать нарушителей система просто обнаружила, что ими являются не те люди, но духи подо льдом реки, и продолжила действовать автоматически, согласно заложенной инструкции. Птицы просто вновь взлетели вверх, заходя на новый круг, чтобы затем, с идеального угла, броситься вниз, ко льду.

Хозяйка "Вены" не собиралась здесь дожидаться, что какую именно форму примет исполнение приказа. Оказав помощь начавшему подниматься капитану, женщина вместе со спутником поспешили убраться со льда, а затем и вовсе уйти подальше. За исходом этой сцены они наблюдали уже на безопасном расстоянии.

[Руслан]

//Эсти прокинул в личке: переброс последствий на невинных свидетелей (которыми выступают в данном случае тени внизу), а также на раскрытие. За успех Получено состояние Испугана - одна из проверок раскрыть тайну реки будет автоматически неудачной, а за это получишь такт//

Призрачные птицы не били лед, оно прошли его насквозь. Тени, собравшиеся внизу, кинулись врассыпную. Эфир странных водяных обитателей окрасила алая вспышка боли, а затем тени исчезли. Мертвые птицы поднимались над водой и таяли - Саша вышла из тех границ, где её эфирное чутье могло что-то различить. Осталась только затихшая стая, снова принявшаяся клевать лед. Пришедшая в себя ворона заняла прежнее место.

- Это что за бесовщина была? - Эзоф коснулся лба, на котором уже расплывался огромный синяк. - Будто ударило что-то... я даже крылья почуял. Холодные, и чем-то повеяло...

- Можете считать, что смерть пролетела мимо, - все же ходить со спутником полезно, он хотя бы принял первый удар. - И вы можете собой гордиться, Сергей Викторович. Даже на фронте не слышат так явственно шелест её крыл, как услышали вы. Но не тревожьтесь и не креститесь, я её отогнала. Пойдемте прочь, а ко лбу приложим снег...

Признавать свою вину за ранение человека было сейчас неуместно. Ни к чему новому слуге думать, что с такой госпожой можно быстро душу отдать. Причем по букве сделки, которую воспитание Эзофа еще долго будет трактовать в православном понимании - совсем не Богу...

А ритуал продолжался, хотя понять его смысл даже с приобретенными на время тайными знаниями становилось все тяжелее. Словно взбесить пытаются тех, кто в воде, а не заклясть себе на службу. Эти тени... здесь где-то и русалки должны водиться. Но отчего русалки имеют что-то общее с демоническим эфиром? И зачем Оратору те, кто разве что по льдинам пляшет, да рабочих ночами дразнит? Может, то, что виделось рабочим, совсем не русалки, а что-то притворившееся ими? Или же это и впрямь какие-то роды, но чьи? Кого должна выплеснуть в их мир Нева?

Наблюдать до поздней ночи Александра не могла - гости ждут. Оставлять Сергея Викторовича одного в роли дозорного не сильно выручало, потому что заметить он сможет разве что когда прервутся живые птицы. Тайное священнодействие человек не заметит.

Вдобавок Оратор действительно один из худших ангелов в городе. Кого-то пугает старая монахиня, но тот, кто, по слухам, сторожит древнее зло... Оратор не вмешивался в дела городские, не покидал Магометанское кладбище, и если вдруг отправил посыльных что-то делать...

Прав был Доримаэль. Что-то нехорошее наступало, и с уловленными отрывками бесед проходящих мимо людей не связанное. Немцы могли прорвать фронт или нет, но они не вызревали в самом сердце столицы. И если Машина обретет новых страшных слуг, нетрудно догадаться, на кого он первым их направит. Возможно, переезд был не таким уж плохим советом. Правда, сам Мятежник убегать не собирался...

Так что же, уходить?

[Esti]

Полученных данных было недостаточно для того, чтобы решить тайну реки, однако достаточно, чтобы понять - надвигается что-то серьёзное, связано оно именно с рекой, а доверять "Продавцам Воздуха" - нельзя. Этого бы вполне хватило, чтобы поднять в городе настоящую бурю среди Нескованных, заставить наблюдать за происходящим десятки пар глаз, способных различать эфирные следы и, может быть, хоть кто-то из них найдёт способ сорвать надвигающееся бедствие. В крайнем случае, к предстоящему прорыву все будут готовы, насколько это вообще возможно, а она сама обзаведётся новыми полезными связями. И время, которое ещё есть в её распоряжении, можно будет уделить поиску нужно литературы, наверстать недостающие знания...

- Этот мир, Сергей Викторович, полон совершеннейшей чертовщины, о которой не пишут в газетах, но которая регулярно уносит десятки жизней. Сегодня мы столкнулись с чем-то подобным и если бы не дары, что вы получили от нашей сделки, вы эту встречу могли бы и не пережить.

Эзоф только печально приложил руку к синяку, кивая. Уже спустя десять минут и одно натирание снегом, ему вновь пришлось кивнуть, когда синяк, полученный таким необычным образом, просто исчез с его лба. Тем не менее, делать здесь больше было нечего и, когда попытка вернуться к месту ритуала показала только перепутавшиеся эфирные следы, Александра, наконец, сжалилась над своим кавалером и, поймав извозчика, они поехали в "Вену". Оставалось надеяться на то, что часть Нескованных, иногда обедавших в её заведении, сейчас не покинула "Вены" и она сможет уже сегодня поделиться новостями.

[Руслан]

По дороге они проехали мимо полицейского, который волок какую-то рыдающую полуобнаженную женщину в толпе смеющихся зевак, но в том не было странности. Сегодня многие утратят питейную меру, особенно выходцы из рабочих кварталов и деревень. Им доступен лишь самогон, пиво да домашнее вино, а иные даже доходят до полнейшей безвкусицы, мешая все это вместе. Нет ничего удивительного, что чем ближе к ночи, тем больше таких задержаний произойдет в столице. К счастью, в "Вене" ничего подобное недопустимо - не та публика. Никто из не умеющих себя вести гостей в её стенах не задерживался.

Посетителей с момента отъезда стало еще больше, и все - приглашенные и знакомые. Саша улыбалась, позволяла поцеловать руку, обменивалась с дамами символическими объятиями. Она была звездой, которая в глазах гостей никак не имеет права соскользнуть с небосвода. Потому что, лишившись её света, приближающаяся ночь станет непроглядно черной. Сегодня это, правда, затрудняло встречу с настоящими гостями, общество которых нынче было ей так необходимо.

Про кружок демонов, тайно собирающийся ради бесед в её стенах, Саша, конечно же, знала. Если их можно вообще назвать демонами. Все дело в том, что часто снимавшие кабинет гости были Вывесками, представлявшими свои малые Агентства.

Вывеской Мятежники звали человека, которым демоны прикрываются. Одни просто принимают его облик, другие управляют, словно марионеткой, третьи наделяют иллюзией своей силы - для этого есть разные умения. Иногда Вывеска - доверенный слуга, знающий, что делает. Уж всем известна классика вроде "господин и слуга". Расторопный слуга, на которого гости хозяина внимания не обратят - демон, а хозяин, себя за Мятежника выдающий, на самом деле его Вывеска. Агентства Вывесками вовсю пользуются, когда у себя принимают: вместе с подставными Личинами это делает их практически неуязвимыми.

Но чаще Вывеска никак не демоном не связана и свою роль не осознает. Когда-то каждое из пяти городских тайных сообществ прислало в "Вену" письмо с просьбой дать им место для встречи. Саша удовлетворила пожелание, и вскоре поняла, что её считают Вывеской саму. Причем поначалу гости верно заподозрили, что имеют дело с Мятежницей, но после сочли, что это слишком неосторожно - самой владеть местом тайных встреч. Значит, что бы Александра не делала, она лишь прикрывает настоящего хозяина. И хоть Личину перед ними сбрось - решат, что внушение это...

С таким-то подозрением не удивительно, что малые не объединились. У Властелинов Мира и Продавцов Воздуха веры в своих рядах, по слухам, куда больше. Потому что больше силы, против которой открыто выступать невыгодно.

Пятеро предпочитали называться мастями карт, но Саша постепенно раскрывала их природу.
Немолодая Бубновая Подпольщица была одержимой у буквальном смысле слова. Её руководил сбросивший плоть хозяин, полностью подменив разум сосуда собой. Манеры выдавали что-то беззаконное в прошлом, и можно легко предположить угрозу суда и сделку с дьяволом, за которую пришлось заплатить своим телом.

Ходили слухи, что Подпольщики роют недра миров слишком глубоко, строя свой ад - их силы все больше уподоблялись тем самым бесам, в которых верят православные. Именно Бубны первыми заподозрили её, потому что демон считал, что без мужика или черта слабому полу ничего не добиться. И именно тот же демон после решил, что она, без сомнения, жалкая рабыня истинного хозяина, поэтому и сменил точку зрения.

Юная лукавая Червовая Чертежница была настоящим демоном, только носила не Личину. Её облик принадлежал какой-то не связанной с институтом девушке: демон просто создала его на время визита. И пока настоящая, ничего не подозревающая девица праздновала где-то Новый год, её двойник наслаждался карточной игрой. Она казалась милой и веселой, подтрунивающей над своими осторожными спутниками.

Крестовый торговец страдал провалами памяти, от которых его когда-то излечили Блаженные. Хорошо излечили: теперь в нем жили две личности, не знающие друг про друга. В одной он держал бакалею и ни про каких демонов не ведал, а в другой верно служил хозяевам. Два разума сменялись, стоило произнести особую фразу, которой Саша не знала. В общении же Крестовый был вежлив и умен, и всячески показывал, что его суть хозяйки "Вены" не волнует.

Пиковый щеголь принадлежал к Беглецам. Он был слугой, который через какое-то Устройство слышит своего хозяина и позволяет смотреть своими глазами. Роль куклы чревовещателя его утомляла, и в людскую природу Саши он верил истово. Видать, любил те пьесы, в которых ловкие слуги решают судьбы господ, помогая заключить брак или же плутуя ради своей выгоды.

А вот Джокер своей воли уже не имел. Ему жесточайшим внушением подменили память, заставив считать, что будто он - демон и вложив ложные воспоминания. Идти, общаться, возвращаться, докладывать и все забывать. Если остальные отличались постоянством, Джокер каждый раз был разным человеком - сегодня им оказался офицер. Террористы хватали случайных людей, принуждая им служить.

Конечно, это были не единственные, кто приходил. Имелись в городе одиночки, вроде того же Доримаэля, склонные к поиску общения. Появлялись слуги ангелов, неумело пытающиеся выдать себя за демонов, чтобы найти Мятежников. Но без пяти шесть в двери вошла та, кто столик не заказывала и уж точно не относилась к числу ожидаемых гостей.

Облаченная в пальто поверх платья. Пришедшая пешком по снегу в дорогих сапожках. Лишенная украшений, но сама прекрасная. На лице, в котором каждый видел что-то свое, ярко горели глаза цвета изумрудов, а в них плескалась потаенная боль. Зеленоглазка пробежалась взглядом по толпе, и, источая аромат странных трав, направилась к хозяйке.

- Добрый вечер, - мелодичный сильный голос пробивался через беседы застолья, словно весенний ручеек. - Знаю, что меня не ждали. Но если вам и вашим гостям будет угодно, я готова для них петь. Хоть до самой зари.

Она не скрывала своей сути. Любой, чуявший эфир, понял бы, что видит ангела. Зеленоглазка страдала, Зеленоглазка умирала, Зеленоглазка попадала в плен - но все равно возрождалась и пела, приходя. Пела за еду и вино, в которое мешала свои слезы.
И тот, кому она подавала этот бокал, вскоре умирал.

[Esti]

Появление Зеленоглазки сделало сложный вечер ещё более сложным. Если просто позволить ей остаться здесь и выступать, не скомпроментирует ли это её особых гостей и её саму? А если прогнать, то не привлечёт ли это ещё большее внимание к ней самой? Впервые за день, Александра не знала, что ей делать. Какой вариант будет более рискованным? Как повести себя, какие средства применить?...

К счастью, ангелы могли буквально слепы, будучи обычными рабами программы, а потому обычное человеческое поведение и средства должны были обмануть посланца Бога-Машины. А если отнестись к ней также, как и к любой другой "случайной" певице... Хозяйка заведения улыбнулась Зеленоглазке.

- Добрый вечер. Будем рады слушать ваше пение до 11 часов, на общей части вечера. Григорий Филиппович...

Один из официантов немедленно остановился рядом.

-...покажет, где вы можете оставить пальто. Разумеется, вам компенсируют труд и вино с закусками - за счёт заведения. А теперь прошу меня простить, мне нужно ещё кое что сделать до того, как начнётся основное празднование.

Женщина поспешила удалиться к себе, наверх, перехватив по пути спускавшуюся было Анну.

- Что внизу происходит? У меня как будто волосы стали подниматься.

Выдохнув с облегчением, Александра взяла возлюбленную за руку и отвела в свой кабинет, где взяла её руки в свои.

- Аня, послушай внимательно. Оставайся здесь и жди меня, если тебе дорога жизнь. Если увидишь женщину с потрясающими зелёными глазами, от которой будет вот это ощущение - избегай её. Если она предложит тебе выпить, то откажись. Если она будет искать твоей компании, найди любой повод для того, чтобы ускользнуть. Для меня это намного безопаснее. Ни о чём не волнуйся и не спеши. Люблю тебя.

Отстранив девушку, госпожа Праздник, быстро набросала две короткие записки. Первая состояла из одного предложения и сообщала о появлении Зеленоглазки. Во второй были координаты происходящего ритуала, а также слова "призыв" и "опасность" и "срочно". На большее, увы, у неё не было времени. С обеими записками она спустилась вниз, уже на подходе слыша пение гостьи. Войдя в зал, Мятежница передала обе записки ещё одному официанту с наказом отнести в указанную комнату, после чего присоединилась к вечеру, разыскивая глазами Капитана.

[Руслан]

Зеленоглазка пела так, что могла бы заменить собой хор. Один голос, но многогранный, в котором смешивались разной высоты октавы, мгновенно заглушил все веселье. Литераторы и поэты были неравнодушны к хорошей музыке, но из всех популярных романсов ангел выбрала тот, который не мог тронуть сердце своей скрытой тоской. И при этом изменила его, сделав чем-то личным, потому что многие строки Саша помнила иначе.

Не для меня придёт весна,
Не для меня песнь разольётся,
И сердце радостно забьётся
В восторге чувств не для меня.

Не для меня Нева, уснув,
Брега родные омывает,
Блеск белых льдин душу ласкает:
Она течёт не для меня.

Не для меня в стране родной
Семья вкруг Бога соберётся,
«Ты зло поверг» — из уст польётся,
День Славы, нет, не для меня.

Не для меня луна, блеща,
Родную рощу осребряет,
И песнь моя её встречает:
Я буду петь не для себя.

Не для меня, в саду растя,
Распустит роза цвет прелестный;
Погибнет труд мой безызвестный:
Цветок сорвут – не для меня!

И по щекам дни бытия
Текут алмазными слезами,
А чашу памяти печальной
Все пьют, увы! Не для меня!

Не для меня придёт весна!
Я вновь пойду в дворец угасший,
Столкнусь с мучителем под маской…
Там гибель снова ждёт меня!

Зеленоглазка умолкла, и прежде чем восхищенные гости начали вставать, что-то накрыло Сашу.

Оно было мягким и теплым, но не таким близким, как ласки Ани. И все же оно ласкало - но неё её.
...Оно прильнуло ко льду, оставило много лет за своей спиною, прошло долгий путь от вершин к покою, но оковы уже без силы, и пора отпустить былое...
...Город в ласке утонет звездной, ночь не будет такой холодной, и сближением украшен вечер, став любовью её и местью...
......Льдинки треснут над талой водою, оборвется та ночь слезою, тишина станет жизни песнью, бог умрет, но дитя воскреснет; год уйдет в ореоле крови, обагрятся сосульки капелью, пир последний насытит сердце, никогда не быть детям с матерью вместе…

Видение пропало, сменившись бешеным рокотом аплодисментов. Зеленоглазка машинально кланялась, но не улыбалась и  растеряно смотрела по сторонам. Похоже, она тоже это ощутила.

[Esti]

Александра присоединилась к аплодисментам исполнительнице, на лице её играла улыбка, как будто бы она не почувствовала ничего сверх нормы, как будто бы просто закончилась очередная песня, но разум её был беспокоен, пытаясь расшифровать для себя дополнительно полученную информацию. Это было уж слишком и требовало гораздо большей её вовлечённости, чем она могла себе позволить, будучи хозяйкой вечера. Это, впрочем, легко решалось. Как будто ненароком женщина коснулась одного из усталых официантов и отправила вверх, на второй этаж, проверить как там закрытая пока зала, а сама поднялась наверх, буквально на минутку, чтобы в то же самое время мужчина опустился на одну из скамеек, погружаясь в сон. В следующую секунду "Александра" спустилась вниз, слушать остаток выступления, в то время как двойник официанта входил в кабинет хозяйки.

- Не пугайся, Аня и не сжигай меня.

Лицо стигматика, было затвердевшее, стало чуточку мягче.

- И кому мне не стоит отправлять писем сегодня?

- Мережковским, потому что они уехали в Кисловодск. А жаль... То, как Зина флиртует я люблю ничуть не меньше, чем её стихи.

Под аккомпанемент смеха возлюбленной демон сел за стол и принялся писать. Сейчас, когда у неё было время, Александра перенесла на бумагу все данные, что удалось обнаружить за сегодняшний день, включая также и полученное только что видение. Закончив, она показала получившееся любимой.

- Подумай над этим, милая. Именно отсюда грозит опасность всему Петрограду и это что-то неизвестное для нас, что-то древнее. Посмотри внимательно на строки пророчества и получающуюся фигуру...