"Дом двадцать девять по Нейболт-стрит когда-то был аккуратным красным коттеджем «Кейп-Код». Возможно, подумал Ричи, здесь жил машинист, холостяк, который носил исключительно джинсы, имел в своем гардеробе множество перчаток с большими отворотами и четыре или пять кепок. Дома он бывал раз или два в месяц, по три-четыре дня кряду, слушал радио, копался в саду. В еде отдавал предпочтение жареному (к овощам не притрагивался, хотя и выращивал их для друзей), а вечерами, когда за окнами завывал ветер, думал о девушке, с которой расстался.
Но теперь красная краска выцвела до бледно-розовой и облупилась, образуя отвратительные проплешины, которые выглядели как язвы. Окна глядели пустыми глазницами, забитыми досками. Большинство кровельных плиток слетело. Сорняки бурно разрослись по обеим сторонам дома, а на лужайке созрел первый в этом году щедрый урожай одуванчиков. Слева от дома высокий дощатый забор, некогда сверкавший белизной, а теперь мутно-серый, под цвет низкого неба, пьяно кренился над густым кустарником. Еще у этого забора росла чудовищная роща подсолнухов - самый высокий поднимался футов на пять, а то и выше. Раздутые и омерзительные, они не понравились Ричи. Ветер шебуршал в них, и они, казалось, хором кивали, говоря: «Мальчики пришли, как хорошо. Опять мальчики. Наши мальчики». Ричи передернуло.(с)"
После раннего завтрака - несмотря на то, что они не выспались, залеживаться никому не тянуло, мальчишки собирались к штабу. Дождь немного смягчил бороздки на газоне, но они все равно выглядели устрашающе, напоминая, что все произошедшее - не сон. Никки не знал, как будет объяснять все Луизе, которая придет сегодня с минуты на минуту - он позвонил от Рея, предупредив, что позавтракает у друга, но зная его... знакомую (слово "няня" мальчик не сказал бы даже под угрозой смерти, особенно в присутствии друзей), можно было не сомневаться, что придется врать. Вряд ли кто-то поверит в крота, ходившего на кружок рисования и оставляющего каштановые узоры.
Джек был мрачен, как туча, и то и дело сжимал рукой спортивную сумку, в которую набросал все, что могло сойти за оружие. Рей с необычной необычной серьезностью листал страницы блокнота, где были записаны отысканные за ночь сведения, и чаще обычного прижимал к шубам аспиратор. Кайл явно пытался не поворачиваться спиной к дыре, которая покрылось тонкой коркой клейстера и грязи и напоминала нарывающий гнойник.