Судьба моя
То улыбка, то оскал.
Не тебя ли я искал?
То ли выбор, то ли рок,
То ли дьявол, то ли Бог.
Стены, украшенные высокой, сочной и зеленой стеной пышного плюща, скрывали полусонную улицу. Узорные кусты, перевитые омелой и остролистом, превращали сад в настоящий живой лабиринт, цветущий все лето напролет. Даже когда наступала зима и кусты скрывались под снежными комьями, они и тогда напоминали вмороженное в лед воинство странных созданий, ждущее первой оттепели.
Иногда Роланду казалось, что даже снег над их садом всегда падает чистыми, белоснежными хлопьями, словно небо поддерживало дифференциацию статуса. Для Англии, славящейся своими традициями, крайним разделением на принцев и нищих, это наверное, было нормально...
Их родовое поместье, расположенное в элитной, хорошо охраняемой части города, встречало утреннюю зарю в спокойном молчании. Здесь не было ни спешащих в Сити офисных рабочих, ни тех, кто с наступлением утра уныло плелся в свои комнатушки, посвятив ночь сомнительному заработку. Аристократия, окруженная слугами, живущая с вечным полупрезрительным взглядом в глазах, мало менялась за проходящие века.
Судьба моя
То ли день, а то ли ночь,
Улетает птица прочь.
То ли вечность, то ли миг,
То ли ветер, то ли крик?
Сейчас в доме царила тишина. Разве что на кухне тихонько звенела посуда: там уже готовили завтрак. Роланд выглянул в окно на реку молочного тумана, плывущего по саду и придающему кустам совершенно неземной оттенок. Когда он был младше, иногда казалось, что вырезанные из листвы фигуры животных и лица начинают двигаться. Стоит только отвернуться, не смотреть на окружающие силуэты, зажмуриться...
Но с той поры давно прошли годы, и Роланд снова и снова убеждался: люди хуже любой сказочной нечисти. Или... не совсем сказочной.
Вспоминая, как уезжал из клуба вчера, и события едва минувшей ночи, казавшейся теперь невероятно далекой, он спустился на первый этаж. Индус весьма ловко уклонился от желания заняться поисками вместе, и вообще поддерживал дистанцию со священником, в чем виделось мало удивительного. Касты, странные традиции и непонятные мотивы наверняка были для Тамила чем-то столь же важным, как вера Роланда для самого дьякона. Не то чтобы священник ждал, что Рай действительно придет поутру, но было жаль, что его новый знакомый так скрытен. И естественно, возбуждало достойную Рыцаря мысль, кто тому есть что скрывать...
Судьба моя -
То ли радость, то ль беда,
Восходящая звезда,
То ли вера, то ли кровь,
То ли вечная любовь.
Пока что прислуга епископа по большей части спала. Высокие потолки, украшенные картинами залы и строгая, с преобладанием черного и серебряного роскошь были укрыта тенями, а не сияли от света электрических свечей и массивных люстр. Тематика крестов преобладала: перила, ручки и многое другое несли этот символ, совершенно естественно перекочевавший в серьги Роланда.
Пара сандвичей, стакан молока... иногда парню казалось, что кухарка и дворецкий до сих пор считают его ребенком. По крайней мере, неизбежно положенное на край подноса печенье, - его любимое в детстве, кокосовое, - ждало Роланда каждое утро.
Он проглотил завтрак, чувствуя разницу в этих продуктах, натурально выращенных и являющихся негласным атрибутом элиты. Да, искусственные, гидропонные фермы и селекторные инкубаторы корпораций производят столько еды, что им бы хватило накормить всю планету, если бы не жадность. Но она, пусть и синтезированная с вкусовыми добавками, все равно не может сравниться с ощущением сытости настоящего молока, хлеба, мяса...
Судьба моя -
Возвращение начал,
Догорающий причал.
То ли плач, то ль благовест,
То ли роза, то ли крест?
В библиотеке уже постукивала трость: деду не спалось. Обычно по утрам он вставал пораньше, пока бывший типичной совой внук спал, и занимался письмами, рекомендациями и прочими советами. Их епископ и отошедший от дел Рыцарь Божьей Короны мог бы назвать своей основной работой. Предстояло только решить, переложить поиск на него или взяться самому.
Конечно, первое было куда заманчивее. При связях деда не стало бы проблемой не только заполучить сведения о подобных случаях, когда похищались тела, и ритуальном значении грязи и червей, но и все данные о событиях пятнадцатилетнего прошлого. Если в соборе когда-то произошло убийство священника, материалы могли оказаться в руках Роланда меньше, чем через час. С другой стороны, это бы ясно показало, что решает все именно статус, а не сам дьякон, и юноша не мог не понимать разницы. Внуку епископа и сыну сатаниста посвящение в Рыцари закрыто. Роланду Нейману, проявившему себя дьякону, оставался шанс впечатлить всех. В том числе и разочарованного провалом прежней попытки деда.
Судьба моя -
Непонятная тоска,
Ветер гонит облака
На распятии дорог -
То ли выбор, то ли рок?
То ли дьявол, то ли Бог...(с)
Короткий сон принес немного бодрости, но гораздо больше он принес боли и кошмаров, в которых Роланда то утягивало под рыхлую, полную червей землю, и скользкие твари так и норовили пролезть в уши или рот, то все всмыхивало багровым пламенем, заливалось кровью, а горячий воздух дрожал от монотонного шепота и безумного смеха. Проснувшись с жуткой головной болью, Роланд с легким стоном поднялся и нашарив свой крест, крепко сжал его в ладонях.
Our Father in heaven,
hallowed be Your name.
Your kingdom come,
Your will be done,
on earth as it is in heaven...
Слова молитвы наполнили комнату невесомым кружевом, отчего бледный утренний свет, казалось, стал чуточку ярче, а боль, терзающая молодого клирика, сжалась в пульсирующую точку, будто в страхе отпрянув от священных слов. Вскоре пройдет и это, знал Роланд, поэтому вздохнув с облегчением, он приступил к завтраку. Приведя себя в порядок, Нейман направился на звук торости деда, желая поприветствовать главу рода. Как и всегда перед встречей с дедом, в сердце закралось волнение, и Роланду пришлось сделать глубокий вдох, что бы унять дрож. Чуть помедлив перед дверью, Роланд вошел и с легким полупоклоном приветствовал епископа. Не смотря на годы, Ричард Нейман сохранял величественный вид, а аура патриархальной мощи, что исходила от пожилого священника, очущалась почти физически.
- Доброе утро, отче - Ричард не очень любил, когда его называли дедушкой, а такое обращение давно стало нормой между старшим Нейманом и его внуком. - Спокоен ли был ваш сон? Я хотел посмотреть пару книг в библиотеке, не помешаю?
Стараясь быть предельно вежливым и иметь вид смиренный и благочестивый, Роланд избегал смотреть в глаза деду, ожидая его ответа.