Форум Все оттенки Тьмы
Ролевые игры => Полностью завершенные игры => Архив игр => Форумные и литературные игры => Талая вода => Тема начата: Руслан от 01 Ноября 2022, 07:10:01
-
Предновогодний день выпал на воскресенье - о лучшем не стоило и мечтать, особенно если ты почтальон. Это означало перерыв в каторжном труде, который с наступлением холодов грозил обернуться проблемами со здоровьем. Зима уходящего одна тысяча девятьсот шестнадцатого выдалась морозной: даже днем температура не поднималась выше минус пятнадцати. Казенные сапоги не спасали - обходить Петроград без валенок означало отморозить ноги.
Почтово-телеграфное отделение, в котором служил Двина, располагалось неподалеку от Дворцовой площади. Для непричастных оно казалось озаренным столичным величием - не в пример отделениям других район, а уж с загородными просто не сравнить. Здание сверкало белизной, не уступающей покрывающим Неву льдинам. Оно отапливался по трубам из городской котельной, не было обделено и электричеством: лампы озаряли окна желтоватым светом в пасмурные дни. В подвале, предусмотрительно отгородившись от склада стеной, всю зиму топилась печь.
Второй этаж, отданный под канцелярию, радовал глаз плотно подогнанными к раме окнами, коврами и дубовыми дверьми с искусной резьбой. Первому, где вечно толпились посетители, всей этой роскоши перепадало меньше, но и он не выглядел запущенным. Штат составлял двадцать служащих в конторе и вдвое меньше почтальонов – для одного из более чем десятка отделений Петрограда вполне нормальное количество. Молодые телеграфистки в скроенной по фигуре форме, осанистые степенные почтальоны и поблескивающие пенсне в свете настольных ламп чиновники зала выдачи казались отлаженным механизмом, не требующим перерыва или ремонта.
В действительности все было не так. Как почтальон, Федор приходил на работу в пять утра и уходил в девять вечера. До обеда он дважды обходил почтовые ящики своих улиц, собирая письма. Потом с остальными почтальонами возил посылки на почтовую станцию, иногда заезжая в типографию за газетами. Для этих целей у отделения имелся автомобиль, но по иным делам на нем запрещалось ездить, чтобы не тратить зря бензин. И если везешь письма в соседний район, будь добр, бери извозчика или неси сам.
К вечеру предстояло снова выходить на улицы, дважды разнося письма по домам. Почему именно дважды, секрета не составляло – перерыва на завтрак и ужин официально не существовало, только обеденный. Двойной выход позволял вернуться в промежутке в их каморку, куда с трактира приносили простую еду, и подкрепить тающие силы.
На сон оставалось часов шесть, если пару часов уделить свободному времени. Поэтому женщинам на почте вообще запрещали жениться и брали лишь вдов и незамужних. Многие, как сам Двина, снимали комнатушки в едва отапливаемых, битком набитых домах, где нужник располагался на улице, а единственная печь служила обогревом и плитой. Но все же люди даже в таком выматывающем темпе держались, находя время для немудреной радости. Начиная с неделю назад прошедшего Рождества Петроград радовался, как умел, хотя и с оттенком едва сдерживаемой злости.
Горн объяснял это так. Когда у человека мало времени на все, кроме выживания, он отбрасывает лишнее. Чувства становятся проще, ум лишается гибкости, тело отдает здоровье одной цели. Если же времени больше, то круг интересов шире, а понимание мира больше. Все, с кем работал Федор, это доказывали. Они не обсуждали отвлеченные темы кроме городских сплетен и жили мгновением. Реагировали на все либо сдержанно, либо просто и ярко, легко переходя из одного в другое.
В чем-то эти люди сильно напоминали ангелов, но одновременно были на них непохожи. Не походили люди и на то, чем Федор сейчас стал. Если и искать сходство, то скорее с моментом приближающегося Падения – вечный поиск внутренних ответов и потребности измениться без самого изменения, казалось, был настоящей сутью человечества.
Утро встречало Двину гаснущими за окном холодными звездами и шепотом отступающих теней. То, что он видел, но не замечал, когда был частью Машинерии, по-прежнему обитало в городе. Просто теперь он замечал, но не видел, воспринимая только тени, дуновения ветра, слова, звучащие слишком странно. Его глазам по-прежнему открывались усеивающие Петроград знаки Машины, но память подсказывала, что раньше все это переплеталось с чем-то еще. Но теперь это другое стало писком крыс в подвале, переходящими в слова странными завываниями за стеной да тенью облаков, иногда похожих на парящие цеппелины со щупальцами. Он больше не видел, не видели и его, и это было ценой обретенной свободы.
Ночь уходила, приближая заутреннюю. Верующим полагалось в этот день идти в храм, а потом народ высыплет на гуляния. Новый год – праздник не столь важный, как Рождество, но в народе любимый, а Федор теперь притворялся частью этого народа. Но не настолько, чтобы самому не решать, чем сегодня лучше заняться.
-
Почтальон с легкой растерянностью встречал свободный день. Как-никак, эта работа... была привычной. Почти успокаивающей.
Если быть честным с самим собой - а с кем же ещё? - то Федор вовсе не собирался Падать. Это было ошибкой. Это было следствием ошибок в Машине.
Впрочем, сдаваться и сдавать других - слишком легко и ведет в тупик. Нужно возвращаться самому. И для этого нужно...
"А валенки бы не помешали", - для начала, не замерзнуть по дороге. Как-никак, его Личина обязывала много ходить. Или ездить - но вот местное начальство кой-чего не учло. Как и предыдущее. Ох, что за дела...
...так вот. Может, в дальнейшем Федор переменится достаточно, чтобы научиться ценить собственную личность и все остальное, но пока... вот так. Мышление глупое и опасное. Но прочим это знать не нужно.
Мужчина не торопился куда-либо, предпочтя бродить по улицам и размышлять над приобретением обновки. На какие гроши?..
Ну, он не человек, пусть и приходится им притворяться. Так что "найти" как готовую под его ноги пару, так и просто банальные деньги - это можно. Только нужно действовать аккуратно и иметь внятное объяснение тому, что у тебя частенько что-то нужное в хозяйстве практически всегда есть... Чай тот же.
Не удержался как-то. Это человеческое тело... хлопотное. Столько всего норовит утянуть в уныние и прочий спектр эмоций, ощущать которые не хотелось. Но приходится управляться со всем тем, что ему, вообще-то, не должно доставлять хоть каких-то забот.
Он не для этого создан.
Ладно.
Нужно идти вперед - хотя бы присмотреть что-то похожее на будущую обновку. А по дороге обдумает вопрос в деньгами, легендированием обновки и всем прочим. Например... может, как-нибудь стоит обзавестись Личиной какой-нибудь птицы? Наверняка. А на гуляниях... может, что удастся урвать. Ягодное.
Пить-то нельзя. А табак - это вообще медленно входящий нож по всему телу. Бывший собиратель органов вам это может рассказать и даже показать наглядно - у него в одном саквояжике есть сердце курильщика и некурящего. Подойдет для демонстрации.
В общем... Федор пытался немного развеяться, подражая людям. Ну и чуть приготовиться к дальнейшей работе. Письма сами себя не разнесут.
-
Толкучка, как назывался дешевый рынок, в воскресенье оживала ближе к девяти. Но и раньше там были люди, которым нет места в церкви. Инородцы, среди которых больше всего китайцев и горцев, все чаще съезжались в Петроград с началом войны. Им грозил лишь призыв в строительные войска, а потому в опустевшем городе этот люди вместе с цыганами все чаще чувствовал себя хозяевами. Работу они если и искали, то такую, чтобы поближе к еде или складам с товаром, держались вместе и промышляли совершенно небогоугодными занятиями. А вот почему их не трогает полиция, Федору никто не говорил. Сомнительно, чтобы у таких людей имелись связи, гарантирующие защиту.
Солнце восходило, а с ним на рынок потянулись и первые продавцы. На толкучке было мало деревянных прилавков, большинство приносили с собой раскладные столики. Словно корабейники, они все были увешены законным товаром и прятали под полой то, что не полагалось видеть проходящим жандармам и городовым.
Синеющие небеса со стремительно плывущими в вышине облаками рассекали птицы. Голуби, этот старинный символ почты, дразнили Двину своей беспечной свободой. Они то и дело спускались подобрать крошки и семечки, но взывать к вольной птице с предложением заключить сделку нет смысла. Обычные животные на то не способны, а необычные… необычные здесь имелись.
Федор как раз отыскал дешевые валенки, продаваемые каким-то деревенского вида дедом, когда услышал, как кто-то рядом воскликнул.
- Во какая, ты погляди!
Обращались ни к нему, но Двина тоже поглядел по сторонам и увидел мелькнувшую между ног прохожих медного цвета шерстку, больше подходящую белке. Тощая, но проворная кошка исчезла в толпе, но через миг другой возглас возвестил о ней.
- Стой, паскуда!
Рыжий четвероногий сполох метнулся прочь, сжимая в зубах что-то блестящее, а за ним грузно бежал, расталкивая прохожих, какой-то мужичок в не самом дешевом тулупе. Что несла кошка, Федор не разглядел, но от погони она ушла в мгновении ока, оставив растерявшегося человека пялиться по сторонам. Будто и не убежала, а растворилась, как смутный рисунок за другими на пестрой картине.
- Часы утащила! – хлопнул себя по бокам мужчина в ответ на удивленные взгляды со всех сторон.- Вот же дрянь проклятая! Из рук вырвала и унесла! Новые часики, всего год…
Кто-то рассмеялся над неудачником. Федор вновь увидел кошку, но уже вдалеке, вскарабкавшуюся на фонарный столб у дороги и застывшую у самой вершины. Но сейчас, кажется, её больше никто не замечал.
-
Да, необычные животные были. Наслышаг-наслышан и даже, кажется, когда-то их вскрывал. Иначе откуда такие познания о работе с лошадьми? Нет, знакомство с ямщиками тоже сыграло свою роль, но некоторые факты так просто не узнать. Эхх, память-память, как ни бахвалятся Свободные ею, да только стыдливо умалчивают о том, что при Падении они забывают немало.
Может, Шифр поможет полностью все раскрыть и действительно "сбросить оковы"? Пусть Федор искал другое.
...и странную кошку он точно не искал. "Отметить. Но есть подозрение, что это тело не подойдет", - похмыкивающий почтальон быстро вернулся к своим валенкам - увы, торговаться он не умел. Уступка в две копейки - не в счет.
А зачем торговаться тому, кто при большой нужде может достать из заведомо пустого кармана хоть рубль, хоть сотню, хоть мышеловку с розой?.. Ну, все так делают. И ФЕдор не хотел выделяться.
Потому и опытался сбить цену, но затем быстро все оплатил. Обувка-то важнее.
Хоть и не настолько, чтобы потом не попробовать пообщаться с рыжей воровкой. Хотя, да, на эту Личину он не претендовал. Не сможет изобразить ту же ловкость. Уж лучше птицей...
- Ну и зачем? Может, на рыбку поменяешь? - да, вопрос не лучший. Мятежник постарался не нервировать разумное(?) животное, ища возможность для контакта. Понимания.
-
//Манипулирование 2 + Знание животных 2 – Самообладание 2 = 4,6, неудача//
Его приближение кошка заметила, но и ухом не повела. Видимо, привыкла к своей незаметности, так что на заговорившего человека резко ощетинилась. Глаза в плутовки были такого же медного цвета, а зубы чем-то напоминали пилы. Сейчас из этих зубов свисала цепочка - все остальное чудотварь уже успешно схрумкала.
Растерянность животного длилась недолго. Косясь на подозрительного человека, кошка спрыгнула со столба и понеслась прочь. Федор проводил её взглядом в толпе. Эта бестия, похоже, приметила рыночную площадь и уже достаточно осмелела, чтобы воровать у людей. Значит появится еще.
Валенки приятно грели руку, хотя вскоре им предстояло согреть и ноги. Но подсказать, как искать птичью Личину или чем еще заняться, не могли. Это предстояло решать ему, неприметному и неузнанному в постепенно заполняемых рядах среди торговцев и покупателей.
- А Гришку-то убили!
-Враки, в газете бы написали.
- Да ей Богу, мне Ваня сказал, а он врать не будет. Как есть убили бесноватого этого!
- Хорошо бы, туда собаке и дороге! Теперь то государь наш немца погонит…
- Хлеба, говорят, совсем мало. Будут выдавать карточки…
- Какие-такие карточки?
- Это как пачпорта, только на хлеб. И если нет, ни в одной булочной не дадут!
- Да нет такого пока!
- У нас нет, а в газетах пишут, что кой-где уже есть…
-
- Оххх, и ладно.
А она... непростая. Ну да, тварь и тварь есть. Кстати, а зачем ей есть часы?..
Да и вообще, зачем этому существу что-то настолько твердое? Стоп, часы, чудотвари... Эфир? Ну... выглядит логично. Кстати говоря, надо будет самому постараться раздобыть что у машинерий или даже у работающих ангелов. Есть еще Продавцы... но это вопрос с подвохом.
А с кошкой стоит пересечься ещё раз. Может, удастся что наладить - животные бывшему ангелу были немного понятнее, чем люди. И, наверное, для приручения стоит обзавестись носителем эфира.
А раз он оказался у того самого мужичка в тулупе, то... надобно за ним проследить. Очень непростой, оказывается, мужичок. Или в непростых местах бывает. Надо узнать заранее.
Если тот уже не успел уйти напиваться с досады - за людьми такое свойство бывает. Тогда ничего не поделать - надо будет убирать валенки (хм, а может, лучше сразу в них переобуться?) в условный дом и прогуляться... может, пройтись поближе к территориям Проповедника и там уже искать птиц с разумом и большими желаниями.
Без них контракт не получить. Можно, конечно, пообещать хирургическое вмешательство летального характера в случае отказа, но это не всегда оправданно. Да и на разумных животных может не сработать.
Планы определены, остается только начать выполнять по порядку. Осуществление варианта номер один: поиск обворованного кошкой обладателя тулупчика.
_________________
Пытаемся проследить за бывшим обладателем часов, если тот не ушел. Иначе идем к территории Проповедника вычислять птиц - а перед этим валенки заносим (и переобуваемся, если по погоде).
Трата воли на незаметность.
-
//Сообразительность 3 + Самообладание 2 -3 от избытка людей = 8,8, успех
Сообразительность 3 + Скрытность 2+ специализация 1+3 от траты Воли против Сообразительность + Самообладание -4 из-а толпы. Итого 10(5),5,9,1,7,5,8,8,6 против 4, успех//
Найти в толпе незадачливого толстяка было непросто. На столб, подобно кошке, не взберешься, птицей не взлетишь. И после такого позора стоять в толпе вряд ли захочется. Выпить, конечно, с горя можно, но надо знать где, и уж явно не на виду у городовых, в чьи обязанности входит присматривать за торговыми местами. Двина огляделся, пытаясь понять где полицейские, чтобы поискать в противоположной от них стороне. Но именно рядом с городовым мужичок и нашелся.
А еще рядом стоял цыган – смуглое лицо и обычный сюртюковый кафтан позволяли предположить, что из оседлых. Пока Федор приближался, было видно, что обвиняющий перст толстяка указывает в цыгана, а тот лишь разводит руками. Похоже, пострадавший уже сам отыскал виновника всех бед, и прошедший мимоходом Федор отчетливо услыхал.
- Почто напрасно обижаешь?! Я не брал.
- Все вы, ворье, только этим и промышляете, - настаивал мужик. – Твоя кошка была. К тебе побежала, значит тобой и обучена.
- Никогда вором не был, хоть на кресте поклянусь, - по лицу цыгана проступали от едва сдерживаемого гнева красные пятна. – И кошки никакой не видывал. Я в хоре пою, закон чту! А вот кто ты такой, что человека зря облыжишь?!
Городовой откровенно скучал – заниматься чем-либо ему в предновогодний день не хотелось. Федор будто невзначай вертелся рядом, пока спор не разрешился к всеобщему недовольству.
- Если не уйметесь, обоих в управу отведу, - прервал мужчин полицейский. – Видел кто, что зверь ему часы нес?
- Да все видали.
- Врешь, не было такого!
- Так покажи того, кто твои слова подтвердит.
-
Федору - точнее, той его версии, которая именем обзаводиться даже не думала, - не впервой искать нужных ему носителей органов. И выжидать возможности для беспрепятственного изъятия. Так что почтальон с валенками почти что не выделялся. Был одним из толпы. Ну... тут ведь есть всякие покупатели обуви? А то со своей расставаться надолго неохота.
Валенки "доставать" будет немножко... как прилипло словечко "палевно". От одного подручного одного знакомого услышано.
Так что за перебранкой почтальон наблюдал молча - а усмешечка сквозь усы тут уместна. Курьезный случай - кошка часы с рук сперла! Если подумать... с собакой проще было бы.
Ну а так... наблюдатель ожидал, когда толстячок уйдет - и приведет к своему дому. Или объединению. Эфир в вещах не просто так копится.
-
- Нет, значит, - вынес свой вердикт городовой. – Ну а если нет, то ступай, господин хороший, а то с тебя уже люди смеются. А если и с меня начнут, так знаешь, я этого не люблю. Пока не приведешь свидетеля, на других нечего наговаривать. Все тебе ясно?
- Ясно, - буркнул толстяк.
- А коли ясно, так с праздником и проваливай отседова.
Бурчать себе под нос мужичок начал лишь когда отошел от полицейского на приличное расстояние. Двина незаметно шел следом, что было довольно легко. И одновременно заметил, что сделавший круг по толкучке цыган тоже пристроился позади. Почтальона он не замечал, прятаться Федор и впрямь умел отменно. Да и следил не за остальными, а за обидевшим его человеком.
Так они и шли втроем до самого трамвая. А даже сели в один вагон. Цыган рисковал, хотя его лицо скрывала шапка и натянутый под самые глаза шарф, но толстяк ничего не замечал.
Он так и не купил ничего, что, видимо, вспомнил лишь после того, как доехал до Подольской улицы. Здесь пошел по магазинам, цыган ждал на остановке, а Федор получил возможность любоваться домами. Ему попадались странные, измененные Машиной строения по всему городу, тут тоже имелось такое. Аптека, из которой торчали ртутного вида шипы длиной в два локтя. Для людей невидимые, но ему заметные без усилий.
В таких домах, он знал, вечно что-то твориться странное. Не Машинерии и эфира в них нет, но Горн рассказывал, что без Творца их возведение не обошлось. Или без его излишне старательных слуг, потому что в таких местах часто видели богоизбранных. То там, то сям возвышается один такой изломанный домишко, и для чего они – кто знает? Только вечно в них то голоса чудятся, то тени бродят сами собой, то снится странное. А потом все это само исчезнет, и дом вновь обычный.
В аптеку мужик не пошел, двинулся дальше по улице. Поговорил с дворником, которого, видимо, хорошо знал, да и зашел в парадное. Цыган покрутился, примечая здание, и пошел восвояси. Что придет еще, было и так ясно – не для того следил битый час.
-
Надо же. Серьезно толстячок обидел цыгана, серьезно. С последнего надо будет взять пример - вернуться сюда позднее. В более темное время суток, что ли.
Или, если получится, подгадать к визиту обиженного и воспользоваться суматохой для беглого осмотра. А пока - обойти дом в поисках более перспективных путей проникновения - и можно уходить. Занести валенки, переобуться. Может, куль зерна взять - и пойти на территорию Проповедника, смотреть птиц. А все время дороги до родной каморки - ворошить память в поисках информации о том доме. Все ж, почтальоны везде ходят - и Личине его визит в другой день не должен навредить.
-
Судя по всему, домишко был не из лучших. Даже электрических проводов Федор не видел, хотя в домах на противоположном стороне дороги они имелись. Судя по тесно прижавшимся друг к другу окнам, больше двух комнат в квартиру не вмещалось, хотя для многих и это хоромы. Увы, от его квартала далеко, это надо в местном почтовом отделении спрашивать, кто на Подольской девять живет. Петроград не деревня, здесь всюду свои участки.
Войти, кажется, труда не составит, парадное без замка. Небось сдают дом тем, у кого денег немного, и потому кроме дворника да истопника не отыщешь домовой прислуги. Хотя и истопника нет - надо же, трубы отопления, а подвальные окна заколочены ставнями. Выходит, от печи отказались, света нет, зато квартиры отапливаемые. Подходящее место, чтобы сдавать квартиру на зиму, владелец в убытке не окажется. Одних свечей да керосина можно сколько угодно продать...
В стеклах первого этажа проплыли несколько огоньков, похожие на яркие звездочки. И с ними - чувство чужого взгляда, тут же пропавшее.
-
Как и ожидалось... если подозревать того толстячка в замешанности со всем Машинным. Да и аптека рядом - так что за Инфраструктурой поблизости явно приглядывали. Ну и странности самих избранников могли иметь место.
Но Федор уже решил заглянуть сюда позже. Гуляния будут и прочее - можно будет спокойно найти себе толпу, в которой можно скрыться. А там уж... зависит от найденного.
И от возможности встречи обиженного с обидевшим. В общем, по обстоятельствам и их потенциалу использования. А до того - он же собирался обновку примерить да потом пойти птиц искать не особо далеко от Проповедника. Пока - только искать и примечать.
-
Валенки за дорогу до комнатушки вымерзли, но будучи надеты, все равно грели ноги. Тем более чаю он тоже выпил, без чая зимой никуда. А потом – в путь, до кладбищ инородцев, где и поселился Оратор. Он же Проповедник и Могильщик, если угодно – потому что от проповеди мертвым поступки его мало отличимые.
Четверть века назад персидское кладбище отделилось от татарского, потому что хоронили на них людей разной ветви веры. Но в начале века они вновь слились воедино, став прозываться магометанским. Всякий мусульманин, уж неважно какой народности, находил здесь приют и на обустройство могилы родственники не жаловались. Сплоченные были общины, денег не жалели, и плиты с полумесяцев всегда расчищены от снега, а дорожки убраны. И сторожа имеются, но на само кладбище Федор не пошел. Ни к чему ему с могильщиком встречаться, а этот, говорит, его и не покидает.
Звери и птицы в великом числе собирались в окрестностях в начале февраля, конце весны, в августовскую жару и ноябрьский мрак. Тогда Оратор вещал им, а в остальное время молчал, как и положено немому. Но зверье все равно приходило, и некоторое становилось чутотварями. Может, и кошка та из здешних мест родом.
Зешняя Машинерия располагалась под землей, но и снаружи была заметна, если зайти вглубь. Штыри с полумесяцами из серебра, оплетенные тонкими стальными нитями, словно паутиной, ограждали самый старый участок кладбища. Люди их не видели, но не пытались пересечь незримый узор, нутром чуя странность.
Об Ораторе говорил Горн, а сам он узнал о том у Чертежников. Агентством они не стали, но дело делали нужное – следили за ангелами. И Оратора советовали не трогать. Дескать, а ну как и правду говорит, будто стережет что-то подземное. Лучше тогда незаметно ключик подобрать да открыть дверцу к Машинерии, а он пусть себе и дальше сторожит. Но взломать подземную усыпальницу невесть кого пока что не удавалось: ангелы-охотники рядом, а с ними и духов звериных рать. Не стоила награда такого риска.
Наметанный глаз Федора приметил легко движение. С одной из давно облысевших дубовых ветвей на обходящего на солидном расстоянии ограду мужчину уставилась сова. Днем хищной птице полагалось сидеть в дупле, но эту, кажется, дневной свет не нисколечко. Создание смотрело внимательно, но равнодушно – если там и был разум, то Личина все равно надежно хранила Двину от обнаружения.
-
А это, что называется, небрежность. И Федор что-то сомневался, что сова именно что сова, пусть и разумная. У него не с чем сравнивать, кроме как с собственным Падением, но возникшее понимание, отличное от прежней звериной жизни, должно шокировать? Да и... привычки и физиология же ж! Днем ночная птица предпочла бы хорониться где...
...если она не сродни той самой кошке, прятавшейся на столбе у самой толпы людей. Так что... быть может, удивляться птице вслух не стоило.
Да и личина именно что совы как-то не прельщала. Днем её встретить - то ещё удивление. А оно не нужно. Вот и шел почтальон дальше. Хотя и запомнил птицу - мало ли.
-
Попадались вороны, вроде бы обычные, снегири, вдоль ограды пробежала тощая серая собака. А потом Двина заметил и самого Оратора. Укутанный в полушубок, тот подметал себе снег вдалеке и отсюда казался крохотной точечкой. Ангел обернулся, но лишь на миг – ничего необычного в человеке он не различал. Ветки вокруг машущего метлой Оратора были полны птиц, однако им, похоже, ничего не перепадет. Или перепадет? Ангел говорить не так, как люди, он вещает тоньше свиста, хотя сейчас и не месяц его собраний.
Внезапно Оратор выпрямился. Он останов работу и смотрел, но не в сторону скрывшегося за деревьями чужака. Федор аккуратно выглянул из-за дубового ствола, хотя мог бы не прятаться – пока он человек и не лезет внутрь, хоть плясать вокруг кладбища начинай, этот проповедник не удивится.
Оратор стоял, и слишком велико расстояние, чтобы понять, что его насторожило. А потом вверх резко взметнулась рука, и стаи птиц разом понеслись в направлении Петрограда.
-
Наверное, человеческое тело влияло на все процессы. Хотелось в это верить.
Или стоило признать, что после Падения он покалечился ещё больше, чем сам думал. Логика говорила, что он не сделал ничего, что заставило бы ангела подозревать в нем ангела, но вот... Хотя, с повинующимися очевидно не самой рабочей модели Машины собратьями лучше не связываться без весомой нужды. В нем они увидят лишь утиль, а не встроят как надо.
Но это не важно - Оратор забеспокоился не о Федоре. И птиц отправил не к нему. А куда-то вдаль. Вопрос: если бы сам Двина был бы таким же ангелом с такими же возможностями, то как бы он распорядился птицами? Очевидно, что отправил бы к источнику беспокойства собрать информацию. А возможно и... что-то он им такое рассказывал? Для этого вот точно.
Значит, в каком-то районе будет не протолкнуться от пернатой братии. Нужно за ней проследить.
Все равно разумных тут уже искать бесполезно.
-
Вот тут в который раз стоило пожалеть, что он летать не умеет. Потому что от кладбища обратно, на трамвае… Так, во-первых, никаких копеек не напасешься. А, кроме того, где птиц искать? Петроград огромен, через берега распростерся. Были бы крылья, оглядел бы улицы сверху, а между домами ходить можно до поздней ночи и того дольше. Это же все равно, как если бы один почтальон за день все письма решил разнести. Иголка в стоге сена – и та прежде попадется.
Куда идти, с чего начать? План какой-то нужен.
-
Ну отчего ж ещё Двина задумался над птичьей Личиной? Вот из-за таких ситуаций.
Но прямо сейчас придется обходиться человеческим телом. Итак... постараться бы не потерять из виду какую-нибудь большую стаю и учесть направление, в котором она полетела. Птицам можно же самой короткой дорогой лететь, никуда не сворачивая, так? Это раз. А вторым ориентиром побудут...
Тут уже сложно. Проповедник мог как от поломки машинерий вздрогнуть, так и от чего-то ещё, напрямую с Машинным Богом не связанного. Но если вспомнить, что он там "говорил", то... нужно будет учитывать всякие "нехорошие места" и прочее, овеянное легендами. Может, даже такими, которые старше самого города.
Но лучше уж за стаей какой проследить... И отойти подальше, чтобы "сова" не увидела ничего такого. Бинокля или трубы подзорной с собой почтальон, разумеется, не взял. А она ему прямо сейчас - точнее, десятком мгновений позже, - потребна. Может, "достать" её?
_____________
Мысли: проследить за одной из стай, в каком прямом направлении она полетит и припомнить все странные места, хоть как-то могущие быть связанные с проповедями Оратора.
Ну и Двина при помощи уловки попробовал бы обзавестись (ненадолго) биноклем или подзорной трубой. Маленькой и если возможно. Махинацию использовать не будет.
-
//Ловкость 2 + Кража 1 =3,7,8, успех
Сообразительность 3 + Расследование 1 -3 из-за размаха поисков +1 от бинокля = 2,8, успех //
Если хорошенько поискать за пазухой, много чего найдется. Особенно если при этом этом рука погружается в пустоту, пощипывающую кожу электрическим разрядом даже через рукавицы. А потом эта пустота сжимается в его ладони в материю, обретая форму, и вещица ложится в пальцы, словно там ей самое место.
Бинокль, судя по виду, был моряцкий. Точнее, никаким настоящим морякам он не принадлежал, сотворенный лишь слепком с такой полезной в корабельной деле снасти. Но слепок этот ничем не отличался от настоящего, хотя и получился лишенным всяких отметин времени и рабочих рук - будто только из мастерской вынесли.
Федор приложил его к глазам, щурясь с непривычки. Он смотрел вослед улетающим вперемешку птицам - крохотное облачко сейчас казалось настоящей стаей, повинующейся единой воле. И направлялось она строго на северо-запад. Двина мысленно провел прямую линию и пошел по снегу мимо кладбища. Пытаться догнать птиц в валенках было бессмысленно, хотя и лыжи бы не помогли. Только крылья, однако за крыльями как раз приходилось топать.
Почтальон миновал платформу воздухоплавательного парка, затем добрался до Воскресенского монастыря. Ноги замерзли, хотелось влить в себя целый самовар чая, а птиц давно и след простыл. По пути он вспоминал все, что могло привлечь внимание крылатой свиты свиты Проповедника, однако они никак не ложились на прямую. Вообще-то выходило, что рано или поздно он упрется в само Адмиралтейство, рядом с которым располагался Зимний, но не на бал же птицы собрались?
Останавливаясь время от времени, чтобы дать отдых разболевшимся ногам, Федор внимательно осматривал окрестности. Птицы имелись, но свои, местные, и занимались они самыми обычными делами.
На берег Невы демон вышел в три пополудни. В животе уже не бурчало, а выло вьюгой, от холода хоть немного полежать, завернувшись прямо в шубу. Даже привычка проводить на ногах рабочие будни не могла прибавить сил в воскресенье.
Только тут он увидал птиц. Нева, покрытая льдом, пестрела гуляющими и конькобежцами, и никто не обратил внимание на рассеявшийся посреди речки ворон и снегирей. Федор и сам бы их проглядел, если бы птицы не замерли черными точками на льду. Выбрав места в стороне от людей, они сосредоточенно долбили клювами лед, и занимались этим, видно, все прошедшие часы.
На фоне гуляющих семей с детьми это смотрелось немного тревожно. Хотя, конечно, даже соберись здесь все птицы из окрестностей столицы, они бы не смогли расковырять даже единую трещину. В бессмысленной долбежке было что-то от трудов технославов: что понадобилось стражу какой-то мифической древней усыпальницы на главной речке Петрограда, знала только неутомимая птичья артель.
-
И артель эту даже не спросить. Что досадно. Но если задуматься... могли бы и сдать. И все равно...
- Бесполезно. Совсем нет смысла, - вздохнул вслух почтальон, убирая бинокль. Нет, с общей птичьей стаей ему говорить ну никак нельзя. Да они все другим приказом заняты. И весьма топорным... впрочем, может, они не лед долбят, а отстукивают что. Но может быть и так, что ангел просто не додумался поручить что скинуть на лед, чтобы его пробить.
Вот только обо всем этом лучше подумать в тепле. Зайти в трактир какой, почаевничать да закусить чем, а то это тело так уже мешает своим шумом... Потом все это обдумает. Совсем потом.
Хотя стоит впредь на все слухи о странных делах на реке обращать внимание. А прочее - неясно все.
-
До вечера он провел в тепле: трактиры для не имеющим дома жены или кухарки всегда выручают. Они, конечно, изобилием не блещут, так с его деньгами в ресторан и не пойдешь. Опять же, трактир лучше харчевни, где кормят объедками – тут и чаек есть, и пироги, каши с разносолами.
Федор отогревался и отдыхал рядом с такими же работягами. В воздухе витал крепкий запах спиртного, хотя продавали лишь пиво. Но это если смотреть только на то, что выносят с прилавка, а не на то, как появляется в темных углах из-под полы шубы. Хозяин сам же и продает, небось, только не здесь, а загодя. Если поймают выпивох, с него спрос какой? С собой принесли, он не видел.
Темнело быстро, но чем ближе к ночи, тем ярче разгорался свет в окнах. Фонари заменяли спустившиеся с небес звезды, отражаясь в таких же звездах радостных глаз. Пока еще хватает детей, но скоро уведут их домой. Останутся лишь взрослые, которых никто не ждет или которым есть на кого оставить свое потомство.
Люди охотно болтали, не обращая внимания на молчаливого мужчину. Говорили о Распутине – якобы сегодня водолазы извлекли из полыньи простреленное тело. Ходили слухи, что самого великого князя арестуют, и это вызывало всеобщее возмущение – как же так? Он же Россию спас от этого немецкого прихлебателя!
- Вот бы еще императрицу в той полынье искупать, - брякнул кто-то порядком подвыпивший. – Если уж утоп Гришка, так пусть и шлюху свою в пекло забирает.
И то, что на него не зашикали и не отвернулись, делая вид, будто незнакомы, сказало Двине лучше многих слов. Город закипал, он видел это осенью, когда солдаты гарнизонного полка расстреляли полицию и были порублены казаками. В ноябре, когда те же казаки, посланные разогнать бастующих, отчего-то спрятали нагайки и держались поодаль. Праздник мог смягчить накопившуюся злость, но она требовала выхода. Слишком часто рассказывал о забастовках и мятежах. Одна тысяча девятьсот пятый год еще не был забыл…
- Пошли на бал, - шептала мужику порядком раздобревшая женщина. Сидели они вместе, и жизнью были потрепаны оба, так что Двина предположил, что это его жена. – Ну пошли на бал, родной!
- Ты что, дура, головой ушиблась? – фыркнул в кружку мужик. Настолько нализаться, чтобы согласиться, он еще не успел. – Где мы, а где бал?
- Сегодня можно, - похотливо обнимая супруга, продолжала упрашивать жена с каким-то нездоровым возбуждением. – Сегодня нужно…
Федор встал, вышел во двор. Холодно, небо чистое, почти шесть, и на балу его точно не ждут. Домой, отсыпаться?
-
Болтают, болтают... а когда-нибудь и делать начнут. Только это совсем никому не понравится. Кроме Великой Машины, которая из всего умела извлекать выгоду. Эхх... почему-то из людей никто этим вот не озаботился. Впрочем, где он, а где люди, какой бы они чин не занимали.
Да и он предпочитал больше работать в этакой Машинерии таким себе винтиком. Так спокойнее - почту носить, хоть в этом теле ощущалось все не особо хорошо. Ладно...
- Так вот отчего воронье клевать лед слетелось, - буркнул Федор из своего уугольного стола. В центр он не садился, а темных углов избегал.
- Что, достать не смогли?
- Да не знаю... ходил у реки, а там всякой птицы что-то вдоволь. И все лед стучат.
Зачем он это сказал? В рамках практики общения. Да и... беспокоила его реакция Оратора и его странный приказ. Так что... пусть так вот. Поговорил о том, что его беспокоило (и, надо сказать, искренне!), да замолк. Дальше без него справятся.
Только бы не лезли туда потом - а то ещё утопленников прибавится. Впрочем, если это люди, то Мятежному все равно на них.
А домой... надо бы пойти. К тому самому толстячку заглянуть. Откуда-то у него такие часы оказались? Ну и... может, у него самого и спросит - если цыган в это же время наведается.
Но, скорей всего, придется самому лезть. Проклятье, забыл - придется искать квартиру самому.
-
- Видать тоже газет начитались, - сказал кто-то со смешком в ответ на его историю. - На реке, грят, русалок ночью видели. Девки голые бегали, смеялись. А как их ловить - сразу в воду ныряли.
- Да куда там нырять? Там лед уже что каменная плита, проруби нет.
- Дык русалки же. Лед под ними расступался, тут понимать надо...
Все засмеялись. Только пьяная женщина тихо повторила "голые бегали" с какой-то томной задумчивостью и снова прижалась к мужу...
Дорогу до Подольской он ожидал одолеть за полчаса. Уже подошел к трамваю, как ощутил странную влажность, повисшую в воздухе. Водянистую, но при этом потную...
...разгоряченное нагое тело пускается на холодный снег, вбирая его в себя. Снег и пот - одно...
... и пала ночь, одинокая и давно пережившая свой век. Чтобы не умирать во славу дня, чтобы умереть ради жизни...
...Вжимает, мнет, и возносится ввысь, чтобы опуститься вновь...
…Льдинки треснут над талой водою, оборвется та ночь слезою, тишина станет жизни песнью, бог умрет, но дитя воскреснет; год уйдет в ореоле крови, обагрятся сосульки капелью, пир последний насытит сердце, никогда не быть детям с матерью вместе…
С обледенелых ветвей клена прямо на голову Федору падала вопреки стуже весенняя капель.
-
Вот точно - с рекой вскоре будет много странностей. И с его стороны, и человеческой.
Но все эти измышления (и стоит быть честным - Федор не мыслитель) не могли подготовить к тому, что будут видения. И что ему на голову накапает вода. Стоп. Вода. В декабре. Каплями.
- Это... как? - растерянность не была наигранной. Мужчина смахнул несколько капель... и зачем-то стряхнул их в рот - это точно вода? Точно-точно, жидкость. Просто со временем не угадала...
- Ой, что делается!.. - и он не один это видел. Женщина какая-то тоже рядом видела и реагировала.
Тишина.
Почтальон решил все-таки идти куда собирался. И осматривал город - насколько все это... изменило его? На сущие мгновения, но... Это явно не в Плане. А видения... подумает о них позже.
-
Капель затихла, вода быстро замерзала, но видели её все. Пусть и не все станут долго забивать голову, сегодня вечерние застолья не будут обойдены этой странностью. Может, даже в газетах напечатают, хотя и с усмешкой. Ну да «Петроградский вестник» над всем смеется…
Что-то очень важное свершилось в городе, но людские чувства слишком несовершенны, чтобы понять причину и последствия. Федор двигался к Подольской, одновременно прислушиваясь. Похоже, капель падала одновременно всюду, и если это Демиург, то эфирный след должен висеть в воздухе. Правда, чтобы ощутить его, придется самому тратить накопленные запасы энергии.
Обходя гуляющих людей, он думал встретит ли цыган. С одной стороны, с чего взять, что мстить придут сегодня? Может, цыган тот уже остыл, особенно если он из местных. Певец хора, так он сказал, а это уважаемая работа, не с медведем плясать. Их в рестораны зовут, не будет же он рисковать и с ножом в парадном поджидать. Тем более сегодня. Да и вообще, кто их, цыган этих, разберет – положено ли за такое убивать? А если пакость мелкую, окна там побить или дверь поджечь… Так для этого надо знать, в какой квартире толстяк обитает. Ему, кстати, это знание тоже бы не помешало.
Федор уже миновал закрытую по вечернему часу аптеку, не ведая, что сейчас творится внутри. Подошел к дому, раздумывая, с чего поиски начнет…
//Сообразительность 3 + Самообладание 2 = 7,6,9,7,8, успех//
… когда понял, что за ним идут пятеро. До этого они держались поодаль, а теперь ускорили шаги, одновременно держа рот на замке. Похоже увязались еще задолго до того, как он на улицу свернул, а теперь нагоняли, да только скрипучий снег выдал.
Мужчины в дешевых тулупах, с замотанными шарфами лицами и натянутыми на самый лоб шапками двигались так, чтобы подгадать, когда он к парадному подойдет.
-
Один вопрос: когда за ним решили пойти? Где-то на улице, после кладбища или трактира? Это само по себе дало бы несколько ответов. И ещё... они из этого же дома? Раз у парадного решили подловить.
Ладно... по отдельности или по двое Федор бы сдюжил, даже в человеческом обличье и не хватаясь за казенную шашку. А вот всех пятерых...
Плохо дело. Надо отрываться, вооружаться хоть ножом, хоть бревном, да попробовать подловить на неожиданности - тогда один точно уйдет к Морфею, а то и ещё дальше.
Так что... он в свое время тут место обходил, так что можно попробовать хоть лаз какой, хоть сворот, но вот прямо сейчас ему бы скрыться ненадолго да оружиться чем-нибудь. И можно не брезговать стать куда более скользким, если то поможет в кратковременном исчезновении.
А дальше исчезать предстоит сознаниям и здоровью преследователей - от идеи осмотреть хоть какую-то квартиру Федор не отказался.
______________
Попытка пропасть ненадолго из виду и вооружиться чем-то из подручных предметов. Иначе использует лазейку и тратит волю на появление хорошего холодного оружия.
-
//Ловкость 2 + Скрытность 2 против Ловкость + Атлетика = 1,6,3,7 против 1,1,2,6,2,3 ничья в его пользу//
Вместо того, чтобы кидаться в парадное, где придется перебудить весь дом, Федор бросился за угол. Получилось не слишком удачно, ноги разъезжались на той самой уже оледеневшей капели у стены. Именно из-за этого преследователи, помчавшиеся следом, едва не ухватили его за воротник.
И все же Двина вывернулся из протянутой руки, и промчался за угол, где стоял покосившийся забор. Ограждал он не что иное, как сараи, в которых хранят жители двора, летнюю утварь да ледник с едой. Сами сараи запирались, а забор нет - и демон юркнул туда, протискиваясь в промежутке между сараями. Где и наткнулся на пару обледеневших поленьев, одно из которых подхватил.
Будь это обычные уличные грабители, давно бы убежали. Не любят грабители бегать за теми, кого сразу не оглушить. Но эти словно в хищном азарте кинулись следом, причем действовали быстро и слаженно. Четверо обежали сарай с двух сторон, пятый кинулся в промежуток, куда пролез Двина.
//Твоя первая атака, если что, внезапная, защиту от неё не используют. //
-
Полено - сойдет!
Как раз для того, чтобы приложить им сунувшегося следом пятого. Что Федор проделал, заботясь лишь о мощности удара. Чтобы он после этого ни о чем думать не мог, кроме как о том, как ему больно. А дальше - если все выгорит, то можно будет поманеврировать, чтобы больше, чем с двумя за раз не связываться. Как раз должно четное число получиться.
Непонятный преследователь ломанулся было вперед... чтобы обнаружить бесстрастное лицо "жертвы". И полено, которым ему собирались поломать несколько костей.
____________
Безрассудная атака - бьет в полную силу пятого. Ну и старается маневрировать, чтобы со всей толпой не биться.
Бросок медицины на определение особенностей противников, которые можно использовать, возможен?
-
//Сила 4 + Фехтование 3 -1 за импровизированное оружие +3 за безрассудную атаку = 5,3,3,3,9, 6,8,4,9 итого 3 успеха + фактор урона 2 = 5 тупого урона. Цель оглушена.
Движение за счет Скорости 11 позволяет обойти двоих.
Атака второго: 8,3,6,5,1, 10,8 = 3 урона тупого
Атака третьего: 7,4,8,1,1, 3 = 1 урон тупого.
Итого 4 из 7 уровней здоровья заполнены тупым уроном.//
Полено с размаха врезалось в замотанное лицо. Шарф и темнота не давали увидеть кровь,а она наверняка хлынула, потому что разбойник полетел Федору под ноги да там и застыл. Почтальон отпрыгнул к забору, уворачиваясь от второго, парировал поленом замах третьего.
Четвертый пнул под колено, и это было больно. Но еще хуже - отвлекло, потому что кулак пятого, засетившего прямиком в ухо, Двина пропустил. В голове вспыхнула оглушительна боль пополам с цветными пятнами, он удержался лишь потому, что отлетел и оперся на забор. Полено демон держал, словно дубину, присматриваясь, от кого первых будет отмахиваться.
- Кусачий попался! - довольно произнес один из нападающих и выхватил нож. То, что их соратник валяется на земле, мужчину не особо волновало. - Давно никто так не огрызался, господа!
- Слишком шустрый! - зло ответил другой. Оставшаяся парочка тоже потянулась за пояс. - Теперь не сбежишь. На куски тебя резать будем...
В скрытом тьмой закоулке двора сверкнули ножи.
//Сообразительность 3 + Медицина 4+ 1 специализация =2,4,4,8,8, 7,10,2,7, успех На следующую атаку бонус +3 //
Быстрые, довольные, головы не потеряли. Крови не испугались, к драке привычные. Но все же на его стороне понимание, куда ударить, чтобы рассечь жилу. Как проломить череп. Как легко ломается кость в неправильно вывернутой руке.
-
"Охотники?.. Скорее, на людей. Иначе бы просто ножами не обошлись", - короткая мысль.
Ставки резко повысились, но превращаться или сбегать сквозь стену... не вариант.
Вообще-то электричество было предназначено для того, чтобы металлический спрут мог быстро вырубить свою цель, если по каким-то причинам тело нужно выпотрошить в особом месте или вообще все делать не прямо там, где нашел жертву. Но можно и перераспределить ток несколько иначе - тем более, что Личина АБСОЛЮТНО ПОЛНОСТЬЮ управлялась Мятежником. Вплоть до количества морганий.
А риск... ладно, от людей он это скроет, а прочее - как получится.
И бревно устремилось по дуге, принимая увеличение ставок. Просто вырубать уже не стоило. Не оценят. А начинать выдавать направление на инвалидность, а то и на кладбище, стоило с первого доставшего нож. И кого-нибудь ещё
________________
Частичная трансформация - разряд на защиту. От людей это старается скрыть.
Как в прошлый раунд, маневрирует.
Если бонус на атаку не теряется - проводит двойную.
-
//Проверка на раскрытие, частичная трансформация. Тратит 1 Эфир.
//Сообразительность 3 + Манипулирование 2 +1 от Личины +6 от неиспользовананных форм = 3,1,1,2,9, 4,6,10,1,7, 8,10,1,9 выдающийся успех, получает 1 Такт опыта.
Трата 1 Эфира на активацию разряда, получает броню 2/0 и возможность наносить атакой касанием 6 тупого урона.
Какую двойную? В правилам Хроник Тьмы без Боевых Стилей такого нет.
Атака поленом Сила 4 + Фехтование 3 -1 за импровизированное оружие +3 за предыдущий анализ тела - Защита 5 = 8,9,4,6 итого 2 успеха + Фактор урона 2 = 4 тупого урона. Противник дезориентирован, пропускает раунд.
Федор маневрирует, от двух уклоняется, атакует один.
Его атака
Сила 3 + Фехтование 3 - Защита 4 = 8,10,6 итого 2 + фактор урона 1 - Броня 2 = 1 летального. Итого 4 тупого урона и 1 летального, третий последний уровень здоровья отмечен, штраф -1.
Загнан в угол между забором и сараем, маневрировать больше некуда //
Молнии сверкнули, но под одеждой - зимний тулуп скрывал буйство змеящихся по телу Федора узоров. Убийца бросился вперед, замахиваясь ножом. Он почти обошел ложным замахом полено, но Федор все же врезал по ребрам. Налетчик отскочил, прижимая руку к груди - от боли его всего скрючило.
Двина пригнулся, увернувшись от удара второго. Прыгнул в сторону, обегая рассекающие воздух удары третьего. Тупик - угол сарая смыкается с забором. Почтальон обернулся, и в этот самый миг нож ударил ему под сердце.
Точнее, ударил бы, но на пути под одеждой соткалась голубоватая электрическая дымка. Приняла на себя замах и погасила его о невидимый щит, не дав дойти до тела. И все же не до конца - под ребрами остро резануло.
Демон он ощутил свою кровь, вытекающую на живот. Почувствовал боль. Вместе с все еще гудящей головой её оказалось достаточно, чтобы сковать движения.
Наверное, других своих жертв они убивали без труда. Обычный человек не имел шанса противостоять пятерым столь хладнокровным преступникам. Первый, зажимая лицо, второй держался за ребра и шипел. Опыта демона, знающего толк в расчленении, хватало понять, каким будет итог. Продолжать бой вот так, малыми силами, означало не пережить следующие несколько секунд.
-
Пауза. Все.
Придется, значит, принимать свой истинный облик. И убивать абсолютно всех свидетелей, которые найдутся. Ну или выбивать контракт на душу - тоже вариант. Но уж лучше...
Бревно, вопреки всему, бросать не стал. Пригодится - кто-то наверняка попытается сбежать, а под ноги лишней (по мнению людей) парой рук бросить можно. А всех прочих, как привык, лезвием.
Новое тело, новый взгляд на вещи. Проверка баланса - и работа начинается. Пусть потом будут рассказывать о некоем мяснике-безумце, но дальнейшее будет исключительно холодным расчетом.
_________________
Активирует истинный облик - и начинает убивать, вкладывая волю в атаку. Кстати, лезвие плюс разряд - сочетаются? Они как бы части одного тела. Ну и насчет двух пар рук, если можно ими ещё атаковать или хотя бы хватать. Если нет - двумя парами+2 к Силе.
Сначала здоровых, лежачих потом.
Ну и проверка медицины на бонус к атаке.
-
//Разряд дает урон при касательной атаке, как альтернатива удару. А вот броня от разряда - да, будет работать. А вторая пара рук просто дает бонус на атаку +3.
Раскрытие Сообразительность 3 + Манипулирование 2 +1 от Личины - 3 за полную транcформацию за то что на глазах людей = 1,8,4, успех. Получаешь состояние Испуган по отношению к дому, возле которого все это происходило. Когда сделаешь 1 проверку на расследование этого дома неудачной из-за страха - снимешь состояние и получишь 1 Такт.
Восстанавливаешь за трансформацию 2 пункта Эфира и 2 пункта урона исцеляются. Осталось 2 тупого и 1 летальный//
Человек исчез, и это было упоительно. Потому что боль разом отступила, когда прилив сил стремительно отгонял гул в голове. Он не мог залечить порез, но ухо уже не напоминало приложенный к щеке уголек. Да и уха того вовсе не было.
То, что извивалось в дугах молний, напоминало морскую тварь. Четыре лапы держали на весу продолговатое горизонтальное тело, живые лапы соседствовали с металлического отлива щупальцами. Тонкий хвост изогнулся жалом, из лап появились клешки. На вытягивающейся вперед, словно резиновая, голове, вспыхнули глаза-фонари.
Те, кто только что чувствовали себя победителями, замерли. Они просто не могли осознать, что видят, это лежало за пределами их ожиданий. И прежде, чем краткий миг потрясения сменился ужасом, демон ударил.
//Сила 4 + Фехтование 3 +3 от иной пары рук +3 от Траты Воли = 1,2,10,9,8, 7,6,10,4,4, 1,9,5,3,6 5+ фактор урона 4, 9 летального, убил на месте//
Ближайшему налетчику просто снесло голову вместе с шапкой. Фонтанирующая кровь хлестала на стену сарая, вдоль которой сползало еще подергивающееся тело. Именно в этот самый миг Двина увидел обострившимся и отбросившим пелену ночи зрением, как в окнах злосчастного дома мечутся огоньки. Пылая едва ли не из всех окон, бешено мечутся в стеклах, описывают круги, будто пытаются сосредоточить на нем свой взгляд. Это пугало, и это отвлекло, а люди не упустили своего шанса.
Увидев клешни лезвий они наконец-то взвыли и кинулись вперемешку в проходы между сараями. Один успешно проскочил, второй подскользнулся и налетел на встающего приятеля с разбитым лицом. Тот, что первым восхитился отпором жертвы, сейчас вопил, пытаясь отгородиться ножом.
Федор перемахнул через них, догоняя того, что удирал. И догнал, после чего ударил в спину. Лед и снег не дали несостоявшемуся потрошителю набрать разгон, и обернуться для защиты он тоже не успел. Лезвие, словно шип, нанизало его, как бабочку на булавку.
Резким взмахом отбросить труп. Затем - назад, в проемы сараев, к третьему. Тот пытался спрятаться, выбрав иной проход. Пришедший в себя автор фразы "кусачий попался" прыгнул всем весом на забор, проломив его.
Мужчину в окровавленном шарфе, который, шатаясь, встал демон со счетов сбросил. И сам напоролся на нож, пробивший сочленение, где живая плоть и сталь сливались воедино. Новый приступ боли был ошеломляющим, особенно после испытанного мгновения кровавого всесилия.
//Атака по второму убегающему в спину, не использует Защиту. Итого Сила 4 + Фехтование 3 +3 от иной пары рук +3 от Траты Воли = 1,9,1,7,10, 10,3,6,2,5, 4,7,5,10,1, 10,10,2 итого +6 фактор урона 4 = 10 урона, убил
Атака от раненого по демону: Сила 3 + Фехтование 3 - Защита 4 = 3,10,10,7 . Итого 2 успеха + Фактор урона 1 - броня 2. Получает 1 летального, итого 2 летального и 2 тупого.
Первый из троицы пытается обежать гараж с другой стороны и выбежать к дому. Тот, кого ты ранил в грудь бревном, проломил забор и пытается уйти дворами. Раненый первым снова пырнул ножом и перед тобой. Тут уж выбирай, кого в каком порядке//
-
Вот оно! Настоящее бытие, для которого он создан! Именно в таком виде он и живет, а не пытается жить! А то человеческое тело... вы точно говорите, что Свободны, а не заключены в этой непонятной кучке мяса? Как жаль, что есть причины, по которым это приходится делать.
Демонстрация истинного облика и истинной силы. Вопли ужаса - его овации, летящие от его лезвий части тела заменят эти смешные традиции вроде кидания ц...
Боль. Момент могущества и эйфории испортил один из любителей легкой добычи. Наверное, не струсь все они, то шансы могли бы быть хотя в "достойной смерти". А так... "Гад морской" дернулся всем телом. Красные блюдца уставились на обладателя ножа и явного таланта влезать, куда и когда не просят. Тот явно содрогнулся, предчувствуя худшее.
И оно не заставит себя ждать: обладатель четырех рук твердо вознамерился забрать себе его две. Бревно-то выпало, да и не до него. А ещё нужно было слишком резвого догонять как-то. Ну и Двина был слишком зол, да и Пал он от злости, чтобы так просто от неё отмахнуться в пользу рациональности. Так что... быть бандиту безруким - а дальше сам умрет, если после отлова остальных свидетелей превращения "спрут" не вернется раньше.
_______________________________
Безрассудная атака и медицина. Художественно - отсекает руки, но может иметь место и направленная атака.
После расправы бросается за первым - бегуном через гаражи, вместе со снарядом для метания под ноги (если и так не успевает)
-
//Медицину все же кидать сейчас банально некогда - иначе все разбегутся. Сила 4 + Фехтование 3 +3 от иной пары рук +3 от безрассудной атаки - Защита 3 = 4,5,2,7,6, 1,5,8,2,10, 7,3,5,2 итого 2 успеха + фактор урона 4 = 6 летального, с учетом прежних ран убивает.
Движение к первому убегающему, догоняет. Следующий раунд
Сила 4 + Фехтование 3 +3 от иной пары рук +3 от безрассудной атаки. Защиту не использует, потому что слепо бежит = 7,7,8,1,9, 10,6,9,1,2, 8,10,1,6,9, 1,7,10,9 итого 9+4 = 13 летального урона, не просто убил, а на части разорвал//
Ранивший попытался попытался повторить успех, но взмах не достиг цели. Демон успел раньше, перехватив занесенную руку щупальцем. А потом и вторую и потянул в стороны, будто распиная на невидимой дыбе.
Еще две щелкнули клешнями, и от вопля человека взвыли собаки во всех окрестных домах. Отсеченные по самые плечи конечности остались у Федора, а их обладатель извивался в собственной крови кровью. Казалось, у ног Мятежника разбилась бочка, щедро забрызгав весь проход между сараями красным вином...
В окнах пылали уже не глаза, а огоньки свечей. Электричества с этой стороны улицы не имелось, кроме фонарей, так что жильцы испуганно присматривались, пытаясь понять, что за жуткое побоище твориться возле их сараев. Прежде чем кинувшийся им на встречу убийца попадет в поле зрения, Двина уже налетел на него.
Если бы имелись клыки - рвал бы ими. Но четыре конечности и так буквально выворачивали туловище на изнанку. Наверное, он был чем-то искрящимся и при этом темным, громоздким, но наполовину скрытым сараем и невероятно быстрым для зрителей в окнах.
Уже неважно, что они увидят - если человек не видел сам момент превращения, его ужас не призовет ангелов на подмогу. Пусть ужаснутся, и пусть отворачиваются, заставляя себя через пару дней забыть то, что скоро обнаружат среди своей утвари и летних запасов. Как забывает большинство. Оттого, что жить, помня такое, слишком страшно.
Третий петлял между внутренними заборами, разделявшими дворики. Бежал молча, скорее чутьем, чем умом понимая, что крик наведет преследователя. Но Федор мчался следом, и с напором стали и плоти, сочетавшихся в ракообразном дивным союзом, человеку совладать было попросту не дано.
Демон догнал последнюю жертву в начале улицы. Перехватил в отчаянной попытке выскочить к аптеке, на освещенную и полную людей мостовую. Мужчина обернулся, взглянул на чудовище полными безумия глазами и попытался поднять нож. Он так и не понял, что выронил его во время панического бега.
Свои лезвия Федор не мог потерять. Клешни щелкнули. словно ножницы портного. В тон доносящемуся откуда-то издали полицейскому свистку возник и оборвался короткий агонизирующий вскрик.
Рассеченное тело рухнуло наземь. Снег таял под ним без всякой капели: этому способу согреть зиму не нужно никакое чудо. Федор только сейчас понял, что держит в щупальцах две оторванные руки, которые таки не выбросил всю погоню.
Бой окончился.
Он стоял за аптекой, потому что огни керосиновых ламп, электрических фонарей и встревоженные голоса возникали в окнах соседнего дома тут, то там. Мятежник будто попал в центр встревоженного улья, хотя этим пчелы обломали бы жала о его плоть. Если вообще способны поймать, что за шершень залетел в их обитель.
-
Руки Мятежник просто бросил на землю, вопреки секундному порыву закинуть их кому-то в окно. Баловство какое-то.
Ладно... все свидетели именно превращения убиты, а дальше... К тому самому дому отчаянно не хотелось. Да и время такое, как и событие - в общем, не сегодня.
Нужно было постараться уловить эфир в попытке вычислить примерное нахождение квартиры того самого толстячка, из-за которого Федор и оказался тут. Ну и еще немного времени на попытку сбора эфира из местной среды - а потом домой, на человеческих двух ногах.
Штопаться. Раны уловкой подштопать, а далее... Выспаться хотя б.
-
Прежде, чем он сменил обличье, что-то пронеслось в небе. Ангельски прекрасное, но не из мира духов, потому что Федор отчётливо видел его сейчас. Это что-то имело нимб, но переливающуюся цветами радуги робу вместо хламиды. Голубиные или орлиные крылья мерно взмахивали, поддерживая излучающее сияние существо в воздухе. Скорбное, умиротворённое лицо смотрело вниз, прямо на учиненную бойню.
Существо пахло эфиром. Отчетливо, как и положено после многократно примененной силы. И у эфира этого был запах воска: земной, многотонный, не похожий на чистые ароматы порождений Механика.
Создание было таким же Мятежником, как он сам. Но очень похожим на ангела.
-
Существо бросило смиренный взгляд на мятежника, затем скорбно осмотрело улицу. Расправив крылья, оно опустилось с третьего этажа аптеки и оказалось на крыше конюшни.
Другой падший был здесь ни к чему. Слежка? Охотник? Последний вряд ли бы стал так расправляться со смертными. Проходил мимо? Маловероятно. Но в то же время сейчас это не так важно. Он видит падшего и может заработать у него услугу. Нельзя упускать момент.
- Сюда, - произнесла андрогинного вида фигура, - тут свободно.
Он стал вести падшего - самому скрываясь на крышах, указывал дорогу мимо городовых и прохожих, туда, где два демона могут уйти от погони.
Пункт воли, если на уход от слежки полагается штраф в -3
-
Короткая "проба" эфира - свой. Павший, но это обозначало лишь вид. Так что...
Впрочем, Федор был не против свести знакомство с кем-то ещё из их вида. А там уж разберется.
- Ну, веди... - а вести придется "железноморского гада", который хоть и притушил сверкание, но предпочел пока не принимать Личину. Уж точно не без ответной милости поделки Машины под каноничного христианского ангела. Ну или пока ещё одну Личину не приобретет.
Желательно, с крыльями.
-
на всякий случай брошу Wits+stealth, плюс специализация, плюс sonic aculty, плюс воля
2022-11-08 01:51:28 Kammerer rolls 9 dice to Wits+Stealth+3-3 (used willpower) 9,10,1,4,1, 8,10,9,6,9, 9 (7 successes)
Если sonic aculty не работает, тогда 5 успехов
Утешитель закрыл глаза, сейчас они скорее отвлекали. На звук он мог определить, сколько за ними бежит людей и за каким переулком стоит ожидать прохожих. Это не поможет, если за ними беззвучно летит дух - или механический ангел - но от смертных должно уберечь.
- Кем он был? - спросил он, когда вышла минута ожидания. Демон спустился на второй этаж, но всë еще вне зоны досягаемости механический клешней, - Избранным?
-
- Уточни, кого ты имеешь в виду, - у обладателя щупалец и клешней вопрос вызвал легкое недоумение.
-
Ангельское лицо кивнуло назад, откуда демоны только что спешно ушли.
- Безвременно усопший, - сложно было определить, был ли сарказм в голосе Утешителя, - мне стоит опасаться ходить в этом районе?
-
- Не знаю. Просто меня выбрала пятерка любителей убивать людей - они из дворян или других высоких чинов, если по словам судить. Пришлось сбросить Личину и всех их устранять, - болтовня неожиданно перешла на китайский. Впрочем, демонам языки - всего-лишь выбор звуков, которыми они общаются.
А всякие языковые барьеры - прерогатива человечества, а не прячущихся среди них Мятежников.
- Так что толком тут осмотреться не успел. А вы... индификатор? - похоже, "гад морской" себя от человечества отделял достаточно серьезно, раз использовал это слово вместо "имени" или "Прозвища".
-
Демон с ангельским лицом смотрел на механического краба со взглядом, в некоторое время отсутствовал интеллект.
- Господин Фонарик, - представился он прозвищем, перенятым от Госпожи Гари, - ты?
Ангел продолжал ждать, пока прохожий перейдет проулок и даст им окно на выход дальше. Фонарик был всё так же спокоен, но через минуту он не сдержался и побарабанил ладонью по кирпичной вкладке. Напряжение от встречи со стражем и возможной погоней доставало его.
- Пять высоких людей? Они, должно быть, проследили за тобой издалека. Если по-настоящему высокие, о них завтра в газетах напишут.
-
Судя по оставшемуся далеко позади шуму, они оторвались, но все могло измениться при первой встрече с прохожим. Идти ближе к людным улицам демоны в таком виде не могли, а принятие настоящего означало излишнее доверие к незнакомцу. Правда, Борис в любой миг имел возможность улететь, оставляя нового знакомого, но такие случайные встречи слишком редки, чтобы раскланяться и просто разойтись. С другой стороны, ради чего стоило общаться дальше?
В любом случае, Саулов назвал свое демоническое прозвище. Что подразумевало первый шаг к поиску взаимной выгоды.
-
- Хирург. Иногда ещё Мясником зовут, - Федор пока решил личный идентификатор не называть - слишком он Личный. А вот общедемонический - для узкой публики вида, - подходил к ситуации.
- А высокие... ну, узнаем, что ли. Не так уж я тела испортил. Хотя, по моему мнению, они просто... так развлекались не самым общепринятым образом. Кстати, Фонарик, вы собираетесь ещё заглянуть к этому дому? Тут даже рядом должен проживать интересный человек, не говоря уже о механизме - с ним ещё случай вышел. Смешной для всех - кошка часы украла.
Ну, можно и так. Совместный штурм Машинерии был бы полезен.
И информацию даст, и... время. На самоподготовку, а то сбойная Машина его в любом другом случае просто перемелет.
И не то, чтобы Федор просто так сдавался невесть кому - потом постарается у Горна уточнить. Да и сам может сказать... наверное. Его все-таки для разборки живых существ создали, а не для ангелов.
_____________________
Медициной Федор может узнать какие-нибудь подробности об истинном облике и назначении своего собеседника?
-
- Который дом? Который на Подольской? - уточнил Фонарик у демона, - Там есть страж. Он отслеживает любую вспышку Эфира неподалеку, рядом надо быть осторожным. Что можешь сказать об этом человеке?
Про аптеку он решил не говорить, во-первых, чтобы какой-то другой демон не сбивал ему контакт с избранным. А во-вторых, уже самой Машинерии там уже может и не быть, не хотелось случайно посылать по ложному следу.
- Нам нужно обеспечить связь. На углу Троицкой и Лермонтовского, деревянная афиша. Там есть дыра, куда можно вложить записку. Я буду оставлять там сообщения. Каждые три дня. Могу оставлять пустой лист. На пустых я буду ставить пометки, чтобы ты видел - они новые. Если два сообщения подряд будет один и тот же лист, значит, я бросил этот ящик. На углу Седьмой Роты и Измайловского есть такая же афиша, для тебя. Я ожидаю таких же правил для сообщений.
Фонарик выжидающе посмотрел на Хирурга, ожидая от него последнего слова, после чего улетел из переулка, искать себе безопасное место для принятия Личины.
-
- Пока слишком мало. Только недавно обнаружил. Телосложение - толстяк. Об остальном - извиняюсь, - короткое оповещение.
- Что ж, будем переписываться. Язык?
-
- Польский сойдет, - сказал напоследок Фонарик и улетел. Ему предстояло еще возвращаться к дому толстяка и находить повод для слежки.
-
/Сообразительность 3 + Медицина 4 = 10,1,4,9,8,8,9,2, выдающийся успех. Если предстоит бой с Фонариком, получаешь +2//
Все, что сотворено Машиной, имеет смысл. Красивые, почти достойные икон черты не уместны на поле брани, но замечательно подойдут для общения с верующими. Или для создания этой самой веры. Помогавший Федору демон, возможно, и в прежней своей жизни занимался чем-то похожим. Спасал оказавшимся в нужде, а потом направлял их поступки в нужное русло. Сейчас он тоже оказался очень вовремя... а почему? Чем его заинтересовала именно эта аптека, если она не единственное необычное место в городе?
А еще он спросил "мне стоит опасаться ходить в этом районе?"
Тут надо вспомнить то, что хорошо знает любой почтальон. Никто не любит зазря бить ноги. Крылья хороши, но на виду людей их не часто раскроешь. А потому в зимний час даже демон вряд ли пожелает бегать через половину города, если можно не бегать.
Конечно, может быть что этот Фонарик действительно господин, и по Петрограду передвигается только на извозчике. Но если нет - он живет где-то рядом от трех названных мест. Или проводит там столько времени, что это не уступает проживанию.
А еще - если дойдет до боя, он хорошо запомнил возможные уязвимые места нимбоносного херувима. И при нужде сумеет ударить так, что Фонарик не успеет взлететь ввысь. Но сейчас надо думать не о сражении, которое, если ему действительно сегодня повезло, никогда не состоится. Пора и о своих ранах вспомнить.
Стальное напоминающие рака чудище исчезло. Из-подворотни вышел Двина, осторожно проверяя, насколько движение отдается в теле. На лице будет синяк, а возле сердца ощутимо болит порез. Все же пятеро были хороши для людей, и одинокого мужчину, даже бойца прирожденного, в итоге бы одолели. Они бы даже с ним, защищенным щитом молний, справились. Завтра следует поступить по совету собрата и почитать газеты, чтобы узнать, кто едва не сотворил с ним то, что не удается не замечающим ангелам. Но это завтра, а сегодня что делать? Домой, залечивать раны и спать?
-
Да... на сегодня все. Нужно отдохнуть, залечить раны при помощи одной уловки.
В это время суток птиц вряд ли найдешь, да и понять, какая из них может заключить сделку... нет, точно не сегодня. И было чувство, что и завтра-послезавтра этим не заняться. Тут бы минуту времени на чтение газет - все же, было интересно, кого это Федор порубил, - да с Горном как-нибудь новостями обменяться успеть. Такая уж Личина.
Хотя и в ней были свои сильные стороны... Да даже в притворстве нищим можно было найти что-то кроме укрытия от ангелов.
-
//Конец пролога. Итого опыт. 1 Такт автоматом. 1 такт за привычку работать скрытно. 1 Такт за выдающийся успех частичного раскрытия. За отыгрыш 1 Такт. Всего 4 Такта
Все еще висит состояние, которое обратится в Такт, если проверка против загадочного дома станет автоматически неудачной.
Потрачен 1 эфир. Воля за недельный отдых восстановлена.//
Уснуть, видя сны. Пусть город гуляет, его прогулка подошла к завершению, оказавшись скорее удачной, чем нет. Пора встречать картины отдавшегося ночи разума, которые совсем не похожи на людские сновидения. Потому что даже в них демоны не теряют над собой контроля и лежат неподвижно, даже если терзаемы кошмарами.
В сновидения Федора ничего не проникало и кошмаров он не видел. Завтрашний выходной мятежный демон встретил, как и положено человеку, долго не возвращаясь в праздничный мир яви и не покидая постель в холодной комнате.//