Форум Все оттенки Тьмы
Ролевые игры => Полностью завершенные игры => Архив игр => Форумные и литературные игры => Талая вода => Тема начата: Руслан от 10 Ноября 2022, 13:13:12
-
Седьмое число было еще одним воскресеньем. Правда, день не праздничный, так что завтра отсыпаться не выйдет. Некоторые говорят, что надо бы Рождество перенести именно на дату эту: дескать, сбивается год, старый календарь неверен. Церковь, естественно, против: на Рождество, празднуемое 25 декабря, пост завершается и идут гуляния до Крещения. А если сделать Рождество седьмым числом, так это выйдет что сперва празднуем Новый год, поста не прерывая? Да и до таких ли нововведений сейчас, когда в стране непорядок?
Со второго числа Федор привычно ходил на работу, относя посылки и письма с раннего утра до поздней ночи. И газеты носил, а заодно читал. Писали многое, и запоминал он все, но искал самое важное. Да и нашел...
Оказывается, от рук его пала неуловимая банда серийных убийц. Родом все были из горожан пусть не зажиточных, но и не бедных. Кто канцелярским писчим работал, кто врачу ассистировал, а кто даже помощник владельца булочной и спортивный атлет. Главарь их, Малиновский, еще в детстве отличался страстью мучить кошек и кур, и со своими подельниками сдружился в гимназии. Задним числом теперь писали, что тогда в округе его дома было несколько несчастных случаев с погибшими детьми, но виновных не нашли.
Малиновский вырос, но страсти творить зло не утратил. Сперва ходили слухи о жестоких расправах над нищими и проститутками. С началом войны в Петрограде иногда находили без причины убитых мужчин. Распробовал вкус, банда уже не довольствовалась слабой добычей. Ей хотелось азарта, в квартире Малиновского нашли тайник с записками.
Там говорилось, как они тренировались, продумывали нападения, переодевались в бедноту и караулили подвыпивших, но все еще бодрых мужчин. Ему грели душу запретные европейские забавы, о которых гласила когда-то прочитанная книжка. Это когда безумные аристократы выпускали своих холопов в лес и травили, словно зайцев.
Теперь Малиновский отправился в те неведомые демонам глубины духовных царств, в которых нет места ни им, не Машине. Однако газеты не приписывали его смерть неведомому мстителю-избавителю. По версии "Петроградского вестника", банда что-то не поделила и жестоко перебила друг друга, а последнего застрелил неназванный сотрудник уголовного сыска. Честь ему и хвала, да и вообще, полиция уже следила за душегубами и взяла бы их на Новый год, в этом даже нет сомнений...
Было холодно всю неделю. Оживление после смерти Распутина сменялось недовольством - чего царь ждет? Гони прочь бездарей, выправляй линию фронта, никто тебе больше не мешает. Ан нет, говорят забирать станут и тех, кому больше тридцати. И на почте поговаривали, что часть почтальонов призовут.
Федор не исключал, что именно его. Потому что хоть и старателен, да моложе прочих и дружбы близкой с начальством не имеет. Исполнителен и тих, готовый солдат...
Властелины Мира, видать, были вынуждены в последний миг переделывать свое послание. Потому что прозвучало оно не тридцать первого, а первого, о чем прежде было отправлено краткое предупреждение. И гласила весть следующее.
"Не составляет труда понять, что вчерашним вечером Нева откликнулась с наводнением, равного которого мы не встречали. Потому что нахлынуло не на мир явный, но на скрытый, увлекая этим потоком чувствительных людей и тревожа всех из нашего числа. Многие винят в этом Машину, но разве ощутили мы след эфира? Нет, это ответ, и мы с вами, друзья мои, знает на что.
Разве если извлекать из озера всю рыбу, не опустеет оно? разве не мелеет река, перекрытая плотиной? Продавцы Воздуха как-то берут из вод эфир, но разве можно взять из мира столько эфира, не уподобившись Стальному Идолу. Нет, они изменили что-то, пробудив силу древнюю и восходящую, может, к временам, о которых гласят древние хроники. Поэтому подумайте, покупая их товар, не заключаете ли вы сделку с дьяволом куда большим, чем мы сами?"
Возможности для всех вещать у Продавцов Воздуха не было, так что за спорами двух Агентств Федор не мог проследить. Оставалось ждать, что произойдет дальше, но больше ничего странного не случалось. Новых видений и приливов странной силы не звучало, все текло как обычно.
И все же город созревал, что сказал и Горн, с которым они встретились в субботу в соседнем с почтой кабаке, в кратком обеденном перерыве между очередным разносом писем.
//Опиши, пожалуйста, Горна, в том числе и характер и то, что Двина про него знает//
-
Получается, он насчет банды соврал. Ну... бывает, что поделать. С людьми общаться не за работой как-то не очень получалось, так что неудивительно, что Федор вначале подумал что-то не то. Впрочем, банда теперь отправилась на кладбище и никого никак не побеспокоит. Можно о ней забыть.
А вот возможный призыв... странно как-то. Почтальону было все равно, кто там из людей кого за что и под каким лозунгом - он сам не человек. Впрочем, на поле боя может и безопаснее быть, чем в Петербурге, где что-то начало затеваться. И весьма масштабное - то принятое сообщение было совсем не от Повелителей Мира. И ломай голову, к чему это все - а она и так не очень хорошо работает.
Так что... к будущему Двина относился с неким пофигизмом. Отправят... так отправят. Если особенных резонов не возникнет в Петербурге оставаться. Хотя вот терять облюбованное место не очень хотелось. Да и ещё... где же он ещё птичью Личину подыщет? Эта идея засела достаточно плотно в голове Хирурга.
Хотя вот совета от Горна просить он не собирался. И так ему должен и пережитое Падение, и кое-какое внедрение в общество. Вообще, этот бывший ангел машины мог в некотором роде считаться за родителя. Без него бы Павшего быстро схватили б если не в эти сутки, то за неделю точно.
Кем был Горн? Студентом-начинающим анархистом, чьим-то там секретарем, каким-то рабочим... Насчет первого уверенности было не очень, а вот в якшании с эсеровцами (а вот не надо было при простом мужике что-то обсуждать, пусть и на довольно редком для местного населения языке!) сомнений не было. Возможно даже что Горн какую-то ячейку и организовал, а также прикрывал, номинально оставаясь не-лидером. Хотя, наверное, существу с трубным гласом, которое создали для управления толпой, было нелегко заставлять себя ограничиться небольшой группой людей. Ну, привычное не означает незыблемое - а то бы Хирург и дальше людей бы потрошил почем зря. Хм... а, может, в доктора-санитары податься? Он тоже этим занимался в свое время, а об анатомии может рассказать столько, сколько в университетах не показывают. И не учат - некоторые знания, похоже, у людей ещё отсутствовали. Но это отступление от темы.
Впрочем, человек с взлохмаченной прической был именно искомым демоном. Федор это знал. Условия и шифровки совпадали, так что за тем самым столиком была та самая личность. Умеющая как громко выступать перед публикой (и, кажется, эта была его мелкая слабость), так и тихими словами убеждать собеседника в чем угодно. И было неведомо откуда подозрение, что одна Личина этого существа была связана если не с театром, то с чем-то таким широкообщественным.
А вне Личин... Это существо было связано с двумя Программами: одна точно Инквизитор. Вторая... не ясно. Но не Интегратор - кажется, это прошедший этап. И Горн как-то толкал Федора бросить всю свою тоску о Машине и своей роли, убеждая, что это путь в никуда и просто прийти назад - только стать утилем, не способным что-то изменить. Изменения... Горн был их приверженцем.
А Федор... пока нет. Но уже понял, что возвращаться нужно совсем иначе. Да и прочих прихватывать - это... бесполезно.
-
- Хорошо ты их порубил, - в голосе Горна, сейчас искусственно сниженном до тембра простого, пусть и привыкшего перекрикивать товарищей студента, слышалось одобрение. - Но плохо, что в тайне все осталось. Должны сволочи эти народного гнева боятся, а не полиции. Вот если бы ты их сперва отпустил, а потом мстителей навел - вот это бы по делам их было.
Среди эссеров, кажется, существовало больше течений, чем в любой иной партии. И террор почитался ими как один из надежных методов. Боевое крыло, конечно, уже давно распустили, однако идеи по-прежнему витали в воздухе, будоража память о пятом годе. Тогда эссеры ощутили вкус власти и близких перемен, а с этой пленительной сладостью не каждый способен расстаться.
Горн идеи террора одобрял, но по своему. В частности, считал, что лично за кем-то охотиться с бомбой в руке глупо. Террор суть метод страха, а один убийца страх не вызовет. Конечно, будь каждое покушение удачным, дело бы сложилось иначе, но ведь на один успех даже в лучшие годы десяток неудач. Это приучает жертв к мысли, что можно избежать расплаты.
Чтобы террор пользу приносил, уверял Горн, бояться нужно неизбежного. Того, от чего ни охрана, ни револьвер за пазухой не уберегут. Божья кара уже страха не вызывает, значит кара должна стать дьявольской.
Не напрямую, конечно, демонам ни к чему себя проявлять открыто и рубить головы. Просто следует помогать людям, восставшим против царизма, чтобы все их замыслы получались. Помощь эту он видел в поддержке небольших групп, которые не нужно возглавлять, но необходимо опекать в их борьбе. Отводить подозрения и аресты охранки, сделать так, чтобы оружие стреляло без промаха, а бомбы взрывались своевременно. А потом, когда придет победа, точно так же продвигать людей, которые будут близки к земле, к свободам, к созданию нового общества.
- Это должно делать Агентство нового рода, - говорил он Федору. - Не то, где руководят сверху, а то где небольшие круги работают отдельно ради общей цели. Распределить всех по округам, чтобы знали, кто у них соседи, и обменивались сведениями. А в методах не ограничивать - каждому на месте виднее.
Цель была утопической, но сегодня уже не казалось такой фантастикой, как в прежние месяцы. Потому что Петроград приближался к точке кипения.
Нет, внешне все оставалось прежним. Где-то бастовали, где-то проезжающий экипаж встречали злые глаза, кто-то агитировал рабочих и прятался от полиции, замерзшие солдаты теснились в казармах. Основная жизнь продолжалась без изменений, так что на приближение восстания мало что указывало. Но Горн уверял, что Рубикон уже перейден.
- То, что пробудилось, Машине враждебно, - жуя пирожок с кислой капустой и при этом не лишившись внятности произношения, говорил Мятежник, - Я в это время возле Путиловского шпионил, сам заметил. Это, что нас всех разом накрыло, силу из Машинерии выпило. А нас, заметь, не тронуло. Значит, напрямую не враждует, а не враг и другом стать может. Нам надо с этим связаться и убедить помочь.
Двина вопросительно посмотрел на наставника. И как это сделать, читалось в его взгляде.
- Знал бы, сказал, - выпил чая Мятежник. - У тебя идеи есть?
-
- В это время не размышлял. Скорей всего, разозлился, - спокойно признал Федор. Ну, не подумал - да и не до дум тогда было. И вообще... честно: он не мыслитель. Но это и так понятно. В том числе и несколько разочарованному наставнику, пытающемуся вырастить из Падшего ангела личность.
Иначе зачем с ним так возиться?
А что о мечтах Горна... и о его отношении. Кажется, он загорелся человеческими идеями. А Федор их считал непредназначенными для их рода. Они аккуратно прячутся в существующей системе государства, а там уж кто как. Лично Хирург выигрывал время для собственной подготовки. И для познания Шифра - но тут уж никакой наставник не поможет.
Кстати, а он...
- Все может быть. И... мне кажется, оно с рекой как-то связано. Я в тот день ходил на территорию Проповедника, искать разумных птиц - и увидел, как он их послал лед долбить. Вот не знаю, зачем он и почему - приказ получил или реагировал на что, но просто так стаи он гонять не стал бы.
Пауза.
Растянулась. Ох уж этот Горн, хочет, чтобы его протеже чаще говорил.
- Может, стоит начать изучать все... связанное с водой. Местные старые верования и прочее, что местные жители могли бы сохранить, хоть и в искаженном виде. И еще... текст того сообщения. Там было много связанного с зимними явлениями: сосульки, снег... Приходит на ум непонятная аналогия со "Снежной королевой".
Нет, сказку демон не читал. Но видел книгу с таким названием и слышал (мельком) короткое обсуждение. Пришлось стоять и ждать, когда соизволят зайти за посылкой "лично в руки", ну и слушал заодно. Что-то там про похищение мальчика, которого потом уговорили из льдинок составлять. Ну и сам образ.
- Это все. О Господине Фонарике - я не успел рассказать, но после боя с пятеркой наткнулся на представителя нашего вида, - от наставника тайн не особо много было.
-
- Не знаю такого, - нахмурился Горн. - Но если предложил общаться, то пиши ему. Только не доверяй - тот, кто похож на ангела, встретился возле странного места и очень вовремя, может и провокатором быть. Лишнего не говори, Личину перед ним не меняй. Если он предатель, то будет поначалу полезен, чтобы в доверие втереться. Станет давать что-то правдивое, чтобы ты раскрылся. Гляди в оба, навязчивость от разумного содружества отличай. Настоящий Мятежник раскрывается медленно, если это не самоубийца.
Федор молча кивнул. Правда, если судить по этим признаком, именно Горн и был предателем, когда сразу взял под опеку новенького, ничего не требуя взамен. Но, с другой стороны, разве студент первый, кто не следует правилам, которые другим советует?
- Изучать предания - идея тоже очень хорошая, попробуй, - протянул второй пирожок подопечному демонический революционер. - Я бы еще один совет добавил, а уж сам решай, следовать ему или нет. Попытайся связаться с рестораном "Вена". Там кто-то из наших точно есть. Я и сам там иногда бывал, инкогнито. И место вроде бы надежное, про него то тут, то там упоминают. Правда, хозяйка принимает людей творческих, о судьбе России думающих... в общем, за гостя ты точно не сойдешь. Но через письмо на них выйти легко.
Он пожевал, снова помолчал.
- Еще можно к Продавцам Воздуха обратиться, - наконец предложил наставник. - Если бы у тебя есть доказательство, что это Оратор устроил, они могут что-то полезное взамен подсказать. Можно сыграть на том, что ты послание услышал, хочешь с них напраслину снять. Если купятся на твою наивность, вдруг сболтнут что-то? Главное ухо востро держать и понимать, что тот, кто может делиться эфиром даром, но не делится - та еще паскуда.
-
- Ну, мое свидетельство только, что птицы с кладбища прилетели, тогда как просто словам вряд ли кто верит. Но зайти стоит... - немного сомнений. И ещё мысля.
- Есть человек ещё... Честицин.
- Твоя ошибка?
- Да. Но можно выйти на контакт, предложить интересное в обмен на работу. Сам я не настолько... с этим всем разбираюсь, а местный человек должен уже землю рыть от этих всех чудес. И да... на примете нет никого, кому содержимое может понадобиться?
Горн знал. И про Михаэля, и про то, что его подопечный просто не может выкинуть содержимое саквояжа в реку. Такой... тик. Сердца были в определенных процессах нужны. Так что просто их бросить - расточительство. А для Психопомпа такая потеря ресурсов ничуть не легче ножа в одно место.
-
- Есть такие, - у Горна было определенная терпимость к разнице мнений, характерная для эссеров. Но сейчас он позволил проявиться в голосе недовольству в адрес тех, про кого говорит. - Сананисты из богоизбранных. Они не с нами и не с ними. Ходят к Петропавловской, считают её своим храмом. Внутрь, понятное дело, не заходят, камлают напротив.
- А почему... не с нами?
- Мы для них не слишком дьявольские, - вкладывая в фразу весь подтекст, который только можно ожидать, пояснил жующий студент. - Петропавловской владеют Подпольщикам, и это то место, которое я бы с удовольствием взорвал.
Он покосился на сидящего за соседним столиком мужчину, который только пришел. Незнакомец спокойно ел себе перловку и в их сторону даже не глядел.
- Или медиумы, живет один такой на Ковенской 17, у Конного завода. (на карте 10 по горизонтали И по вертикали). Может, им для связи с тем светом пригодится...
Горн вдруг замолчал.
- Мужик за соседним столом, - произнес он. - Не смотри. Пришел следом. Есть, а ложка не звякнула ни разу о тарелку. Шпик.
Не смотреть было легко. Сложнее пытаться понять, шпионят люди или кто похуже.
- Я закрыл слова от слухачей, для него лишь тарабарщина звучит, - пояснил Горн. - Думаю, это за мной, как за человеком хвост увязался. Свои же небось сдали, ну да это хорошо. Давно проверить хотел, кто из них сливает. Сейчас я уйду, а ты жди, пока он не уберется. Надо, чтобы за мной пошел. Сейчас позволю ему разобрать...
Анархист поднялся, и уже громче, чтобы отчетливо услышал избавленный от чар шпион, произнес.
- Пора с товарищами встретиться на Аршинной. Бывай, служивый.
Студент хлопнул по плечу приятеля и вышел, запахивая на ходу пальто. Потекли минуты, во время которых Федор жевал ставший безвкусным пирожок. Шпион попался терпеливый, почти опустошил тарелку, но все же встал. Не глядя на почтальона, направился к выходу, и только теперь Двина отметил легкий, пружинистый шаг, с которым тот передвигается, и выверенные скупые движения. Точно, охранка.
Хотелось верить, что Горн разберется с преследователем раньше, чем тот доложит о собеседнике. Слов-то он, допустим, не понял, а лицо его видел. И хорошо если это - всего лишь тайная полиция, а не ангелы.
Пора заниматься делом...
-
Ну... если что, то влезет Федор в охранку довольно неприятным способом - для того, у кого выбьет контракт. А как каменноязыкий этого добьется? Метод подлый: кое-что отрезать и вырезать, а затем на пару часов вернуть. Желательно не дать понять, что именно ты и отрезал.
Ладно, охранку пока из головы - вон. Сейчас надо будет зайти к Продавцам Воздуха. Поговорить, обсудить и подписаться насчет свидетельства о проделках Оратора... А затем к тем спиритуалистам. Сбыть пока бесполезный груз. Конечно, в этом смысле перспективнее звучат демонопоклонники с Петропавловской, но интонации Горна были слишком выразительные.
Так что их в последнюю очередь почтальон навестит. А сейчас - в Агентство. Благо, пару раз Двина на них подрабатывал за эфир, и место встречи знал.
-
Место обители Продавцов Воздуха и впрямь не было тайной, и у Федора изначально вызывало вопросы. Как вообще может такое быть – Агентства имеют убежища, про которые все знают? Допустим, ангелы не отличают Личину, но про то, что в месте этом враг их штаб свой держит, должны через людей и предателей узнать. Так отчего же просто не притопить в Неве фильтровальную станцию или там Петропавловскую крепость? Почему, используя одного предателя, не выловить все Агентство? Ведь есть же немногие умные ангелы, что могли бы сделать должные выводы.
Горн на это дал очень простой и довольно пугающий ответ. Агентства и не раскрываемые сети Мятежников выгодны Машине ровно так же, как и Мятежникам.
Ведь едва появляется иллюзия безопасности, возникают личные интересы. Появляется политика, и кто-то уже не хочет войны, кому-то нужна власть, а кто-то враждует между собой. Агентство можно вовлечь в свои планы, воспользоваться его достижениями, столкнуть с другими демонами. Вместо десяти Мятежников, готовых поодиночке воровать из Машинерий эфир, появляется одно, которое этот самый эфир уже из реки берет.
Горн знал, о чем говорил. Боевое крыло эсеров, сколько бы членов не теряло, проводило успешный теракт за терактом. Но едва укрепилось в Думе, как распалось на множество фракций. Прежние непримиримые террористы стали ему не нужны, а после и начали мешать.
Демиург поступал ровно так же: он разделял и властвовал, заставляя демонов тратить большую часть сил на соперничество и тотальное недоверие. Казнил бы всех предателей – так никто бы не предавал. Были бы охоты умнее – так не расхолаживались бы Мятежники. Не было бы Агентств – вместо одного крупного врага пришлось бы ждать нападения от десяти мелких. И потому возвышающиеся на берегу массивное черное кирпичное здание никто не трогал, как и все иные штабы Агентств. Напротив, в здании городского водопровода, дежурили члены культа и кто-то из богоизбранных, следящие за входящими и выходящими. Но никто из слуг врага уже давно не пытался ворваться вовнутрь.
Да и куда врываться? Тайный ход ведет куда-то под реку и напичкан ловушками. Большая часть рабочих ничего не подозревают. Настоящие людские слуги Продавцов разбросаны по городу и покупают сосуды. Любые, но чем дороже и лучше сделаны, тем краше. Вазы, графины, бутылки прекрасно подходят. Для этого им даны дары убеждать и деньги, и раз в неделю хоть какой-то сосуд принести надо.
Богоизбранные делают то же, только сосуды ищут иные. Те, что в Машинериях стоят долгое время. Ну а демонам, которых Продавцы нанимают, особые сосуды поручены. Или коллекционные, что никто даже за деньги не отдаст, или силой особой наделенные. Если последних нет на примете, так сделай сам Устройство, они только за.
В те разы он входил как почтальон, после чего оставлял главному мастеру письмо – таков пароль. А тем же вечером получал ответ. Конечно, можно было бы попросить о встрече, но так делали имеющие пару Личин или умеющие становиться незаметными. Ведь из дома напротив вечно следят люди-шпионы, которые могут увязаться по выходу за тем, кто на фильтровальной неуместен или долго внутри находится.
С другой стороны, сложно ли сбросить слежку в городской толпе? Слуги Агентства вон ходят открыто каждую неделю, и их уже и не трогают, лишь издали следят. Уяснили, что если за ними увяжутся, так покровитель-демон разберется, причем так, что мало не покажется, и при том Личину не раскрывая. Вот и не проявляют особого рвения в работе…
Так все же письмо или визит?
-
После недолгих размышлений, Федор остановился на варианте с письмом. Не только из-за одной Личины, но и потому что он всегда так делал. А раздобыть конверты и все прочее, когда работаешь на почте - вещь элементарная.
"Приветствую торговцев тем, что нужно нам не меньше воздуха.
Прослушав трансляцию так называемых Властелинов Мира, с решил. что необходимо как можно скорее поделиться информацией, которая противоречит их навету. Их обвинение - простая напраслина и сотрясение воздуха. Свидетельствую, что мне в тот день удалось увидеть Проповедника и его действия. Подробнее: отправившись разведывать территорию - ну и искать кого-нибудь разумного для сделки на предмет птичьей Личины, я заметил Проповедника. Он, как обычно, находился на своей территории - и либо получил указание, либо действовал сам согласно своей миссии. А именно - отправил стаи птиц клевать лед на реке Неве. Возможно, неким особым образом. Честно говоря, я не разбираюсь в тонких материях, но взаимосвязь "Проповедник-стая на льду реки-буйство реки" вижу довольно четко.
Кто знает, кого именно он сторожит, если его "проповеди" содержат хоть слово правды на десяток лжи. С учетом видений, предполагаю, что это существо связано с зимой, водой и рекой в частности. Но, как я упоминал ранее, специализацией на подобного рода вопросах я не обладаю.
С уважением, Хирург".
Вроде бы так. Если что - добавит подробностей о том, что видел, но и так, похоже, не соврал. Поведение птиц было тем ещё, да и вмешательство ангела он раскрыл. Может, и зачтется.
Письмо занести - и к медиуму, закрывать дело с сердцами. Пусть места они не занимают слишком много, но... надо. Просто надо, а то у самого Психопомпа эти мышцы - только мертвый груз, что недопустимо. И да... маску достать надо заранее. И так, что называется, входить придется, засвечивая нечеловечность - или свою странность, чтобы с порога не отправили куда подальше, да проводников не навязали.
-
Обратным адресом была указана почта "для получателя, который запросит пришедшее от адресата". Вообще-то можно было и адрес своей квартиры написать, но если за письмом увяжутся люди-шпионы, ни к чему им знать, где Двина живет. Демона они в нем не отличат, но это лишняя морока. А на почте завтра он спокойно заберет ответ.
Сейчас же его ждали медиумы. Указанный адрес терялся среди многочисленных лавок, представляя неброскую вывеску с окутанным лучами света глазом в стеклянном шаре. Внизу шла подпись стершимися зеленоватыми буквами "Мадам Эстрина".
Из двери вышел какой-то человек. Неприметного вида, сунувший папироску в зубы и натянувший на полудлинные волосы шапку из собачьего меха. Закурил, надел пару рукавиц, после чего со скучающим выражением двинулся прочь. Судя по выражению лица, визит не доставил ему особого интереса.
Двина подождал, пока незнакомец отойдет подальше и зашел следом. В тесном, плотно зашторенном и озаренном парой свечей помещении сидела женщина лет тридцати, с отчетным, хотя и худым в кости лицом. Она не была красивой, далеко нет, хотя и уродливой не была - просто какая-то нервная, изможденная переживаниями.
Мадам Эстрина расположилась у стола, на котором на черной скатерти покоился хрустальный шар, доска для призываний с буквами и каббалистическими знаками, а также курительница с ладаном. Похоже, медиум еще не отошла от прежнего визита, потому что на Федора уставился утомленный и немного потерянный взгляд. Или он просто не производил впечатление человека, который будет спрашивать совета у мертвых.
- Вы... - она явно хотела спросить "не ошиблись ли лавкой?" но вместо этого вспомнила о работе. быстро натянула на лицо дежурную улыбку и защебетала. - Мадам Эстрина к вашим услугам, милейший! Гадания о судьбе египетским искусством некромантии, беседы с пребывающими в мире лучшем, тайны недоступные простым смертным ждут вас, если соблаговолите записаться на сеанс!
-
Зашел к гадалке субъект с замотанным лицом. Зима, шарфы тут обычное дело, но этот немного перестарался.
- Дфобфый... фф, - мужчина поморщился и чуть отодвинул шарф. Впрочем, лицо открывать не стал. На то у него были причины. В слегка обмотанном саквояжике хранилось кое-что, за что даже отчаянные бомбисты, никого и ничего не боящиеся, могли бы объявить Федора персоной неприкасаемой - а если бы знали...
...ну, объяснять свой взгляд на мир и свою спецификацию бывший сборщик биоресурсов не собирался. Да и привлекать внимание к слишком чистой вещи, которая отказывалась не только пачкаться, но и мокнуть, он тоже не хотел.
-... намотал и перебрал... - день. Зовите меня Олег. И я здесь по двум делам... достаточно специфическим. Вы говорили о некромантии... - мужчина в это время разворачивал скромную намотку на саквояж. Подозрительно чистый и даже не думавший ни покрыться изморозью, ни капельками воды.
- Здесь... сначала, вы можете понять, что там? Не открывая, - короткая проверка. Впрочем, показать содержимое мужчина мог. Что ж... сердца.. Четыре штуки - мужские и женские в равной пропорции. В момент огромного горя и огромной радости изъятые. Объекты были достаточно молодыми, но взрослыми людьми. А с поиском и навееванием нужного эмоционального состояния пришлось повозиться, но это в прошлом.
- Предположил, что это... в ваших делах может помочь.
_____________________
Действует миролюбиво и даже дружественно, чтобы сразу не послали , тратит Волю.
-
//Манипулирование 2+ Коммуникабельность -1 +3 от траты Воли = 5,4,8,5, успех//
По крайней мере, гнать его сразу же не стали. И сообщать, что не салонными фокусами занимаются, тоже. Как и начинать обсуждение с такой вещи как запись на сеанс. Хотя смотрела медиум на него испуганной лошадью - видать прежний клиент не обошелся так уж легко. Однако же кивнула на предложение угадать, жестом предложила садиться.
- Извольте, - глубоко вздохнула Эстрина. - Однако смею заметить, сомневаться в силе духов неразумно. Это их злит, что может испортить сеанс. Приходя сюда, надобно проявлять веру. Но, если вы хотите узреть ответ, что же...
//Кидает Личину, чтобы закрыться от магического чтения против Сообразительность + Оккультизм = 1,1,1,1,5, 4,4 против 7,1,5,3,2, 1, ничья в пользу Федора//
Он знал, что Личина хранит от раскрытия тайны, и даже незримые силы не выкажут в нем кого-то большего, чем человек. Однако все равно внутренне напрягся, когда нечто коснулось рассудка холодными пальцами и тут же отдернулось. И вдруг глаза медиума широко распахнулись. Кажется, она всеми силами пыталась справиться с собой, не выпрыгнуть в ужасе из кресла. И, к её чести, смогла, но в безумном взгляде на миг проснулось отчаяние, а по отдернувшимся рукам пробежала дрожь.
//Эстрина проходит проверку на срыв от такого неожиданного гостя. Однако поскольку она богоизбранная, это не вызывает раскрытия для демона//
- Там... там... ничего не вижу, - пролепетала она. - Кажется... ваше недоверие оскорбило духов.
Понять, что ему лгут, было не сложно. Лгут, трясь в ужасе - ведь если убийца поймет, что его может раскрыть эта женщина, оставит ли он её в живых?
Федор открыл саквояж и Эстрина вскочила, отпрыгивая к стене. Кресло рухнуло на пол, спиной она едва не сбила подсвечник.
- Предположил, что это... в ваших делах может помочь, - дружелюбно заметил он. Чем сердца помогут призывать тени усопших, сам Федор не знал, однако же Горн наверняка не зря его сюда послал.
- Не убивайте меня, - на глаза женщины выступили слезы. Она, трясясь, сложила руки в мольбе, с отчаянием глядя на дверь. - Пожалуйста, не убивайте меня... я ничего не знаю... я им не скажу!
Трясущимися губами она почти без звука шепнула еще что-то, будто в мольбе. И Федору показалось, что это слово...
//Сообразительность 3 + Расследование 1 -3 = 9, успех//
...Калиппо. Странное слово, больше похожее на заклинание или имя.
-
- Проступок вы совершили, когда смотрели не туда, - Федор счел нужным показать, что он её поползновения заметил. - Но в этот раз прощаю. И убивать - или калечить, - я вас не собираюсь. Просто узнал о ваших... талантах, и предположил, что... вы меня слушаете?
Да уж. Зашел так вот... Почему в некроманты пошли изнеженные барышни, а? Проще было бы Честицину попытаться сердца сторговать.
- Успокойтесь. Жить вы будете, обещаю. Я просто хотел обсудить... так, а что это за имя и кто там ещё?.. - понятия не имеющий, как успокаивать настолько перепуганных женщин Хирург мысленно перебирал варианты успокаивающих веществ.
Но, наверное, вливать их придется силой, что не поспособствует успешной торговле (да хотя бы обмену на рассказ о том, кто мог быть ответственен за те видения и прочее-прочее, даже за наводку!) и прочим мирным взаимодействиям.
У него эти мышцы столько лежат мертвым и бессмысленным грузом, что впору на стенку лезть! И тут ещё... ну почему все не может быть просто? Поговорил, предложил, оценили, поторговались, разошлись с обоюдной выгодой... Что. Не. Так?
Впрочем, удрученное раздражение почтальона не помешало ему слышать. И даже такому профану, как он, было ясно, что просто так паникующая ведьма это произносить не стала. И вряд ли это заклинание... наверное. В панике люди или бегут куда подальше, или молят о пощаде, или нападают (может помочь, но в случае с Хирургом скорее нет). Загнанная в угол мадам на нападающую не тянула.
И...
Посторонние люди тут очень некстати будут.
___________________
На всякий случай прикидывает, чем медикаментозно женщину можно успокоить.
Сам пытается показывать миролюбие, хоть и недовольство. Тратит волю, если нужно.
-
//Интеллект 1 + Медицина 4 = 5,7,1,1,8, успех//
Предложить ей леденцы с кокаином? Богема обожала их, благо аптекари выдали это лакомство хоть и по рецепту, но писали его по первой просьбе. Морфий сейчас считался редкостью, ведь весь уходил в госпиталя, может она соблазнится? Или опиум, если Эстрина курит. Стоит сунуть руку в карман, как там найдется то, и другое и третье.
Но предложить Эстрине свои врачебные советы по успокоению расшалившихся нервов демон не успел. Дверь отворилась без стука, и внутрь завалились четверо жандармов в тяжелой зимней форме. Он только и сумел, как захлопнул чемоданчик, который никому другому видеть не полагалось.
- Это еще что? - полицейский не ожидал увидеть упавшее кресло и жмущуюся к стене даму, поэтому явно заготовленную речь прервал еще до первой фразы. Посмотрел на Федора, потом на гадалку, которая чуть ли не плакала, потом снова на Федора. - Вы кто таков будете? По какому делу пришли?
-
Вот кого-кого он не хотел видеть, так это вот жандармов. За содержимое чемоданчика...
Проще сказать, кто бы его за это не попытался бы убить. Органы слишком уж свежие, так что на медицинский муляж или ещё чего - нет, не наболтает. Да и язык у него замучается говорить. Совсем.
Кстати, а ведь пришли не за ним, а именно к гадалке. Но объяснять, откуда у него "свежатина" - не хотелось.
- Матвей Зенин, - фамилия-имя настоящие. Точнее, человек с таким именем жил вполне себе и врачом являлся. Ну и на этой теме можно попробовать отвести все в сторону. Хотя вот логика подсказывала, что придется бить. По больному. Они наверняка разделятся - кто-то за гадалкой, кто-то встанет рядом с ним. А ему отсюда нужно незаметно свалить. Пусть сами потом думают, где тут лаз.
- Просто решил проверить так называемую магнетизерку и разоблачить. Но, в процессе, у неё начался припадок. Нет, не верю в духов, скорее, ей следовало бы меньше... эм, с не по показаниям баловаться.
Короткий взгляд, припомнить симптомы... в общем, отвлечь. И прикинуть, как быстрее ненадолго выйти из поля зрения. А доставать что-то весомое, что могло бы полностью занять саквояж и отбить желание лезть (больше туда ничего не засунешь) и прямо на глазах у жандармов.
Нет, в теории, можно рискнуть... а вот сработает? Кажется, махиниция совсем по-другому принципу работает.
______________
Прикидывает быстрый путь ненадолго уйти с глаз жандармов, а потом без свидетелей уйти сквозь землю. Тут шторы и прочее есть?
Ну и работу махинации - достать большой и потрепанный музыкальный инструмент из саквояжа (заслонив сердца), можно?
-
//Шторы есть, ими задвинуты для антуража окна. Есть еще задняя дверь из комнаты в коридорчик, где стоит Жорж)..
Да, можно//
- Мошенницу? - неожиданно оживился жандарм, словно только ждал такого повода. - Очень хорошо, господин Зенин! Вы как раз будете свидетелем задержания преступницы!
- Какой... - у Эстрины перехватило горло. - Какой преступницы? Это законно, у меня салон, я...
- Духов вызывать - конечно, законно, - кивнул жандарм. - А вот воровать нет. На вас донос, госпожа медиум, будто на самом деле на сеансах карманы очищаете. У кого колечко пропало, у кого ожерелье, а кто денег лишился. Скажите, призраки украли?
- Это неправда! - истерично взвизгнула Эстрина- Я никогда ничего не крала!
- А мы сейчас посмотрим, - жандарм добродушно посмотрел на Федора. - В присутствии господина обыск проведем. А чего это вы так вздрогнули?
Эстрина действительно дернулась, но тут же попыталась взять себя в руки. И вдруг выпалила, тыкая пальцем в Двину.
- Это он! Он людей убил! У него в чемодане сердца!
//Сила 4 + Кража 1 + Примиум 2 = 3,10,4,9,6,5,4,6 успех. Потрачено 1 Эфира. Получаешь состояние Волнение, -2 к социальным проверкам, пока не пройдет ситуация или не сделаешь одну из социальных проверок неудачной, смотря что раньше.//
Федор демонстративно сунул руку в саквояж, доставая оттуда....
-
...гармонь. Большую (из тех, что могла вместиться) и побитую жизнью. Гармошка - это звучит как оскорбление. Размеры на всякое уменьшение не соглашались. Хоть это и не аккордеон. Красный окрас и цветочно-деревянные мотивы с листьями виднелись только в трех местах... в общем, инструмент стоило бы отдать в ремонт, хотя и сыграть что ещё можно.
Собственно, Мятежник ради размеров и "достал" из саквояжика вещь. Музыкальный инструмент пришел в голову раньше, а далее дело за размерами. Чтобы с первого взгляда было ясно, что в чемодан засунуть что-либо ещё будет той ещё задачкой. А вскрытия инструмента Федор не боялся. Впрочем, тот и так был не в лучшем состоянии... и можно было предположить, что им однажды дрались.
- Да вот. Вещь притащил, с историей... Я-то её знаю, вот и притащил - проверить. Видать... придется искать кого другого сегодня. Хм. А вот насчет воровства я слышу впервые, если честно... да и глупо как-то, - инструмент был аккуратно уложен на стол на всеобщее обозрение.
И дальше пусть даже не думают, что в саквояже могло поместиться что-то ещё! Ну, такое вот уж точно...
Главное потом чтобы туда одна особа не залезла.
Иначе...
Ну, от свидетелей придется избавляться.
А с мадам, скорей всего, придется прощаться... Может, оно ей и к лучшему - Федор в доброжелательности к ней сильно потерял.
Вплоть до занесения в мысленный список "на ресурсы, когда нужда возникнет".
-
//Манипулирование + Ложь -2 = дайс удачи 6, неудача//
- Нет, послушайте, это он! - настаивала женщина. - Тот, о ком тот, другой спрашивал! Тот, кто людей порезал, в газетах!
Жандарм с сомнением посмотрел на Федора. С одной стороны, он и впрямь начал считать, что женщина спятила и, начитавшись газет, несет какую-то чепуху. С другой, Двина на него тоже произвел странное впечатление. Однако пришел-то он за женщиной, а не за ним, так что в саквояж никто не полез.
- Ладно, это уж в управе расскажешь, кто там кого порезал, - вынес он вердикт. - А пока обыском займемся. Вы господин, постойте здесь, потом свидетельство свое приложите, что мы найдем.
Сказал он таким тоном, что не сомневался - найдут. Впрочем, похоже, буря миновала и Федору ничего не грозило.
- Вы мне подбросите, - вдруг холодным чужим голосом произнесла медиум. - Я вижу... вижу, что подбросите!
- Это такое признание, что у вас тут что-то скрыто? - откровенно потешаясь ситуацией, парировал жандарм. - А ну ка, робята, посмотрим, что эта дамочка прячет.
Вот и все. Ему можно стоять в стороне, потом оставит закорючку под ложной фамилией и уйти. Он не нужен...
Но зачем Горну было отсылать её к такой истеричке? Может, ожидалось, что через неё он на нормальных гадателей выйдет, которые сердцами не брезгуют?
Эстрина стояла, не шевелясь - кровь отхлынула от лица. Она-то ли молилась, то ли взывала к кому-то и губы будто вновь шепнули то же самое имя. Калиппо.
-
Выкрутился, можно сказать. А дальше - в ближайшую толпу и до крепости. Так его не отследят. Просто не смогут.
Только вот есть сомнения... и их немало. Федор кое-что знал про то, как ломают Личины. Если подумать, то сегодня должен был быть такой случай - но нет, все в целости и сохранности. Значит, Эстрина - Избранная. И это имя... она сейчас в таком состоянии, что сама на себя не понадеется, только на другого. Двина исключался, как тот, кто её довел...
Впрочем, если исходить из прагматики, а не пустого альтруизма (к людям он был неприменим), то что мог бы сделать Федор? Драка - не вариант, резня - тоже и в большей степени. Уговоры? Тут бы Горн что-нибудь наговорил и без лазеек так, что жандармы бы просто ушли с искренними извинениями. А Хирург больше по работе анатомической. Ну и врачебной - и тут вряд ли найдется кто-либо хворый. В общем, разговорами он не мог бы помочь как-то предотвратить напрасное обвинение - в отличие от жандармов, Мятежный точно знал, что мадам отнюдь не мошенница. Ну или не только мошенница.
Ну и как он мог заставить всех позабыть о всяких обвинениях, не слишком подставляя Личину. На ум приходил вариант с "обнаружением" чего-нибудь, но чего?..
Человек пока что подписывал бумаги и готовился уходить вместе с гармонью (кстати, её б куда деть?), а демон внутри лихорадочно размышлял, что мог бы сделать ради отвода обвинений. Сердца ему просто нужно хоть куда-то сбыть. Рассматривать это как дефект сознания. к сожалению, приемлемо.
-
Казалось, все сейчас закончится, если бы задняя дверь комнаты вдруг не распахнулась. Судя по тому, что доселе из неё не звучало и мышиного писка, стоящий не пришел только что, а или подкрался или долго стоял там. Но понять это мог разве что Федор, потому что жандармы ошалели.
Перед ним был человек, которого он немного знал. Посещал мастерскую, принося посылки. И человек этот был не просто зол, а взбешен.
- КАКОГО ЧЁРТА!!! - взорвался он воплями, - ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ?! Подбрасывать краденное моей ассистентке? Честнейшей женщине? ПОДОНКИ! Эстрина? Где они краденное прячут?
- У него, у него в правом кармане, - только и пискнула женщина ошеломлённая внезапным появлением не меньше жандармов.
Жорж подлетел к указанному жандарму, который слабо попытался отшатнутся от неожиданного визитёра. Взломщик уверенно сунул руку тому в карман и извлёк несколько золотых цепочек и колец.
- А-а-а-а!!! - торжествующе завопил он, - давно ли жандармерия с золотыми брюликами по карманам разгуливает? Что скажете, господа-мерзавцы, а?
- Господин Зенин, - повернулся он к Двине, - будьте уж добры, засвидетельствуйте попытку подлога, этими, с позволения сказать, гражданами. Теперь-то уж не отвертятся. Взятку небось хотели? А? А НУ ОТВЕЧАТЬ!
//Результаты броска Жоржа против Самообладание + Выдержка =6,1,4,5,9,1,3, выдающийся успех демона//
Ситуация, когда жандармов берут под белы рученьки на месте преступления, да еще и какой-то орущий тип, была, мягко говоря, непривычной. И того реже, когда кто-то у этого самого жандарма что-то смеет извлекать из кармана. Четверка мужчин схватилась за револьверы, но у Эстрины наконец-то вдруг прорезался долгожданный голос. Властный, резкий, совсем не похожий на прежний и веющий каким-то замогильным холодом.
- Стоять, собаки! - с презрением, достойным графини, скомандовала она. - Вы хоть знаете, на чье покровительство посягнули? Может вам что говорят имена заместителя советника в министерском казначействе Виктора Васильевича Тромбоцкого, графини Алисы Валерьевны Яблоневой или же тайного советника Николая Павловича Убразина? А ведь эти люди - регулярные посетители салонов моих коллег. И стоит мне всего лишь сказать им об этой в высочайшей мере мерзкой выходке, как вы непременно понесете ответственность.
//Внушительность + Убеждение +3 от призраков = 6,8,8,4,6,9,2,10,7 против 4,8,7,8,4,2,, успех//
- Но... - опешил жандарм. - Мы...
- Вы пытались совершить преступление, за которое по воле моих покровителей утратите свой мундир, - отрезала Эстрина, по прежнему говоря чужим голосом. - И даже если чудом каким-то не будете арестованы, когда эти уважаемые люди выскажут свое возмущение, отправитесь на фронт. Разжалованными с позором, простыми солдатами.
- Но позвольте! - видя, что их старший по званию молчит, выпалил один из его спутников. - Мы вовсе не собирались подбрасывать эти вещи. Речь шла о.... специальной операции тайной полиции... в которой... госпоже Эстрине предлагалось поучаствовать.
- Да... - объяснение было слабым, но ничего другого растерявшийся жандарм придумать просто не мог. - Мы не собирались, вы все не так поняли. Мы хотели... это господин офицер тайной канцелярии Васильев нам приказал.
- Васильев был у меня четверть часа назад, - отрезала Эстрина, постепенно переходя от стали к прежнему дрожащему голосу, но пока что это мало кто заметил. - Хотел, чтобы я на него работала. И вы... придумали эту гнусь... меня заставить...
-
Федор застыл от появления нового, но все же знакомого лица. Что тут делает этот взломщик? Они в доле? И... Нет, мадам явно со способностями и избранная... Да неужели!..
Впрочем, тут они, что называется, квиты. Эстрина расскажет о сердцах, да и после фокуса с гармонью сомнений не останется - Федор Двина из Мятежных. Ну так и есть обоснованные предположения и у самого Хирурга, кто такой Калиппо. Ладно, потом. Выдворят жандармов и все. Кстати, а кто такой Васильев? Или...
______________________
Знание улиц бросать или это псевдоним Городового?
-
- Васильев! - взмахнул руками Жорж, - им приказал какой-то там Васильев. Приказал что? Выставить императорскую жандармерию мошенниками и лжецами...
Демон наседал на жандармов размахивая руками. Жуткий маньяк с человеческими сердцами в саквояже замер неподвижно, явно что-то обдумывая. Эстрину же не отпускала тревога, казалось ужасная ситуация разрешилась, Калиппо здесь, жандармы растеряны и оправдываются, маньяк явно не решится что-то ей сделать при таком количестве вооружённых мужчин. Однако... однако... так, надо прийти в себя. Медиум достала из шкафа начатую бутылку коньяка и не тратя времени сделала глоток прямо из горла.
Вот оно. Калиппо уж слишком наседает, если жандармы опомнятся то начнут искать выход из той ловушки куда их загнали. В то что они справятся с дьяволом Эстрина не верила, однако бед натворить могут. Надо брать дело в свои руки, пока она не закончилось окончательным конфликтом.
- Калиппо, дорогой, - проворковала она, доставая из шкафа уже закрытую бутылку вина, - не наседай так на людей. Я уверена они и сами понимают всю гнусность того что им приказали. Но что же им делать? Простой человек так беззащитен перед сильными мира сего, а уж перед собственным начальством... Давайте все выпьем и успокоимся. Я уверена никто тут не хочет другому зла.
- Вот-вот, - ухватились за спасительную соломинку жандармы, пока Эстрина разливала вино, - проклятая политика, чтоб её. Кругом интриги, шпионы, тайная полиция. Да мы ж шли на эту работу, чтоб простых людей защищать, а тут такое.
Жорж фыркнул и взял стакан. Любезностей Эстрины в адрес этих типов, он не разделял. Подумать только, жертвы жестокого начальства, только и думающие о благе народа. Однако, вмешиваться не стал, было в действиях медиума нечто гипнотическое. Эстрина угостила вином и жандармов и неуверенно поставила стакан на тумбу рядом с молчащим Федором, который всё ещё пугал её до дрожи.
- Конечно, с вами обошлись ужасно, - продолжала она обхаживать служителей произвола, - этот Васильев... как он смеет так обходится с нашими защитниками? Конечно, это гадко в отношении меня. Но в отношении Империи? Таким образом подрывать веру в справедливость, я бы сказала, что это саботаж и предательство Императора со стороны этого сыскунишки! Кем он себя возомнил, подбивать императорских слуг, к коим мы все себя причисляем, на преступление?
- А вот и я говорю, - вдруг выступил один из жандармов подкупленный внезапным сочувствием от жертвы, - я же говорил, что это всё дурно пахнет! Ну сколько же можно? Они там себе интригуют, а мы отвечай за всё!
В ход пошла вторая бутылка вина. Жорж с удивлением глядел как Эстрина, судя по всему, настраивает жандармов против тайной полиции. К чему это могло привести - пока не ясно, но дело похоже двигалось в их пользу. Оставался Двина, застывший в углу в каком-то оцепенении, впрочем почтальон и в обычное время не отличался скоростью мысли. Сердца в саквояже. Гармонь. Эстрина наверняка повторила слова духов, а они не всегда говорят буквально. Не может же этот чудик и в правду таскать в саквояже сердца. Наверное, что-то не так с гармонью.
- Позвольте, - он решительно придвинулся к столу и взял гармонь, решив изучить инструмент более внимательно.
-
Эстрина была в ударе, хотя тому скорее всего помогало вино. Недаром он наделил её убедительностью, разве что стоило только подучить не терять самообладание. А ведь что-то меняется и в самих жандармах, с неожиданным удивлением понял Жорж. Раньше, еще год назад, они бы все равно настаивали на свой правоте, даже нарушая закон. А сейчас то ли и впрямь испугались покровителей медиума, то ли будто отходили от какого-то воздействия. А может, наступлением перемен, о которых все говорили, сказалось и на служителях закона, лишив привычной уверенности.
- Васильев на улице в машине сидит, - сержант выпил залпом стакан с таким выражением, что потеряв голову, по волосам не плачут. - У, паскуда! Сказывал, что едва мы вас выведем да запугаем, как он тут же спасителем покажется. И говорили же мы ему, что нельзя так!
Остальные дружно закивали. Жорж и Федор оба сильно сомневались, что те возражали, но как же себя не выгородить. Интересно, они что, последствий не боятся, что сейчас против тайной полиции говорят, когда та на улице сидит? И пьют так открыто средь дня белого? Прогнило что-то в империи российской...
...Или их все же заморочили. И теперь этот морок дает сбои, позволяя перехватить вожжи.
- Я предлагаю такой исход, - выпивка вновь вернула медиуму уверенность в себе, хотя на Двину она смотреть избегала. - Вы пришли по навету, проверить слух. Слух оказался ложным, вы ушли. Этот ваш Васильев вам приказ гербовый давал?
Сержант помотал головой.
- Значит, не было ничего, - подхватила Эстрина. - А раз не было, то и вам никто не указ. Уходите, а мы к вам претензий иметь не будем.
Дверь на миг приоткрылась и тут же закрылась. Жандармы переглянулись.
- Уходите, - снова предложила женщина. - Отрицайте все. А если начнет грозить, так покровителей моих вспомните и ему про то скажите.
Было странно, что они послушались, что еще больше укрепляло подозрение в былом внушении. Полицейские поднялись с мест, растерянно топчась у выхода.
//Сообразительность + Ремесло + специализация = 6,7,8,5,10, 10,3,4,5 успех//
Гармонь была вроде бы старой. Вроде бы потертой... но где клеймо мастера заводское? А ведь не на коленке слеплена, но какая-то безликая, будто муляж переделали в настоящую. Черненький знал, как должны выглядеть изготовленные вещи, и эта словно не имела чего-то неуловимого, присущего людским творениям...
Жорж обернулся на Эстрину. Та стрельнула глазами в сторону саквояжа - весьма недвусмысленно. Нет, на многословные толкования духов это не похоже. Уж либо сердца там, либо сердца - это гармонь и есть. Как бы это странно не звучало...
Судя по тому, как тщательно взломщик осмотрел гармонь, все пропало. Призванные вещи всегда выглядят немного ненастоящими, как и эти непонятно ведущие себя жандармы. Однако прежде, чем он успел что-то сказать, дверь открылась настежь.
Внутрь вошли несколько человек, во главе которых шествовал тот, кто покинул салон перед Двиной. Средних лет, с невысокий, с подлинными волосами и в простой одежде, он выглядел неприметным, но сейчас сверлил взглядом собравшихся и бутылки на столе.
- А, господин Васильев, уже вернулись? - подняв бокал и охмелев больше от присутствия Черненького, чем от выпитого, вызывающе воскликнула гадалка. - А у нас тут обыск был, представляете. Только не нашли ничего.
Васильев молча впился взглядом в сержанта.
- Что здесь происходит? - игнорируя Эстрину, зловеще спросил он. - Вы что, собаки, нажрались? Да вы знаете, что я с вами сделаю за это?
Лицо сержанта наливалось кровью. Для него сегодня хватало унижений, и новое вкупе с выпивкой толкало не стоять по струнке, а мрачно молчать в ответ.
-
- Здесь происходит попытка подлога, - мрачно констатировал Жорж, - некий гражданин Васильев, в личных целях, пользуясь служебным положением и прикрываясь интересами государства, приказал присутствующим здесь господам, совершить преступление подбросив уважаемой... - он запнулся.
- Лилия Лебедева, - подсказала Эстрина.
- ...уважаемой Лилии Лебедевой, драгоценности, дабы в последствии обвинить её в преступлении и посредством шантажа принудить её вступить с ним в сексуальную связь.
- Да, какую ещё связь!!! - взвился побагровевший шпик, - ты что, дубина, рехнулся? Да я вас всех сгною!
- К счастью, жандармы вовремя осознали, что на что их толкают и добровольно прекратили исполнение заведомом преступного приказа, - спокойно продолжал, основательно вскипевший Жорж, - наконец организатор преступления лично явился, чтобы проконтролировать действия подчинённых, был пойман на месте преступления и арестован.
- Я АРЕСТОВАН? - заорал в бешенстве Васильев, - ВЫ САМИ АРЕСТОВАНЫ! И ТЫ! И ЭТА БАБА! И ЭТИ ЧЕТВЕРО! И ТОТ В УГЛУ! Я ВАС ВСЕХ В СИБИРЬ ОТПРАВЛЮ.
- Мальчики, - вздохнула Эстрина, - Кто-бы кого не арестовал, салон вы мне разгромите. Давайте так, арестовываем друг друга, ведём под конвоем в участок, а уже на месте разберёмся. Согласитесь, это уж куда лучше, чем оказаться там же, но с выбитыми зубами?
-
Так... то, что понял нечто нечистое с гармонью - не беда. Можно правдоподобно разыграть удивление и незнание особенностей (а это будет чистой правдой) их создания.
А вот в участок ему было бы нежелательно. Иначе это кончится плохо - для всех присутствующих, но Федор планировал это пережить и уйти, что называется "чистеньким". Хотя, это пока можно пресечь.
- М-да... - похоже, "тот в углу" был не впечатлен (демону пришлось напрячься, изображая все нужное) взрывом Васильева. А вот говорить... Тут стоило у карманника поучиться болтовне. А то занятия с Горном не очень многое дали, если честно. Самое элементарное он усвоил, но просить или допрашивать было значительно проще, имея возможность что-нибудь вырезать в случае неустраивающего ответа, наглости или чего-то там ещё из множества нюансов. Жаль, что только таких возможностей было мало.
-
//Манипулирование 1 + Убеждение 3 +4 от шикарного представления против Сообразительность + Самообладание = 5,5,9,2,8, 10,3,10,4,9 против 4,10,9,4,2, 1,8, успех. Произвел на Васильева достаточное впечатление, чтобы тебя запомнили как кандидата к ним//
Что произошло потом, никто, кроме Лилии не понял. Не было жеста, какого-то решающего слова, но миг вокруг женщины будто застыл. Перекошенный Васильев, растерянные жандармы, упоенно играющий, будто в театре, Жорж, замерший и без того Двина... Не доносилось голосов с улицы, даже свет распадался на янтарные лучи, словно залипшая в янтарь муха.
Эстрина вздрогнула, глядя на единственного живого человека среди обратившихся в восковые статуи. Того, кто первым заглянул в дверцу, а сейчас поклонился ей.
- Простите, уважаемая госпожа, - тихо произнес мужчина, за лицо которого не мог зацепиться даже наметанный глаз гадалки. Не старый и не молодой, не низкий и не высокий, приятный внешне, но без особых примет, он со вздохом протянул руку в направлении Васильева. - Мы не знали, что вы с кем-то.
- Ч...что? - опешила Лебедева. переводя взгляд с незнакомца на живые статуи. - Это...
- Время на миг умерло, но сейчас побежит дальше, - все так же невыразительно произнес полицейский. - Я думал, что имею дело в ничейной, но вы присягнули. Запор на двери, которую пришлось взламывать, чтобы заглянуть. Его мог поставить только Мятежник.
- Мя...
- Передайте своему хозяину, что мы не хотели посягнуть на его вещи, - незнакомец вроде бы не перебивал, но каким-то образом затыкал рот, стоило ему открыть собственный. - Скажите, что я - такой же как и он, и принадлежу к Властелинам Мира. Сегодня здесь проходило испытание, а подопытными были эти люди. Они называют себя охотниками на непознаваемое, не подозревая, что давно служат нам. Сейчас этот глупец и все прочие оживут, и мы уйдем. Больше вас не побеспокоят...
- Но... - в этот раз она запнулась сама, когда все ожило...
...Как они вошли - это то, о чем он думал все представление. Он же запер дверь, заклинил наглухо. Даже будь это ангелы - потребовалось бы повозиться, ведь из ангелов никудышные взломщики. А потом произошло что-то еще и Жорж, как и Двина, увидели, что поза одного из пришедших будто сместилось за неразличимый глазу промежуток. Но еще удивительнее было, что Васильев вдруг замолчал.
- Никто никуда не пойдет, - раздраженно сказал он. - Было так. Эти олужи напились, перепутали подозреваемую и насочиняли невесть что. Но я не стану подавать на них рапорт, потому что в добром настроении. И приношу извинения уважаемой хозяйке и вам, господа. А теперь нам всем пора...
Через три минуты в салоне наступила тишина. Жандармы, кажется, от всего этого точно пойдут и дальше напиваться, а какая муха укусила резко отступившую охранку, можно было лишь гадать. Все словно марионетки, творят безумные вещи, совсем на себя не похожие.
- Это... ты ничего не слышал? - поймав вопросительный взгляд Жоржа, Эстрина уже собиралась что-то сказать, но вспомнила про Двину. И на всякий случай сдвинулась ближе к Калиппо, сверля почтальона испуганным взглядом. - Этот человек - тот убийца из газет. Васильев его ищет. Он принес мне сердца.
-
- Это который банду маньяков положил? - вскинул брови демон, - да это ж, Двина, газетчик контуженный. Ты чего, какая банда? Сама видишь у него реакция как у бревна.
- Так говорят духи, - коротко, но убедительно сказала Эстрина, - и у него полный саквояж сердец. Человеческих.
- Эй, Федор, - посерьезнел и достал револьвер Калиппо, мало ли что завладело слабовольным телом бедолаги, - Федор, прием. Слышишь меня? Штаб вызывает передовую.
-
- Вы преувеличиваете, мадам, - разговор на не самую общепринятую тему Федор воспринял как знак. Можно было повторить предложение и наконец-то избавиться от сердец
- Саквояж не полный... ну и да. Признаюсь, Калиппо, с той пятеркой разобрался я. Они решили убить меня, но получилось иначе, - тон спокойный, почти светский. - А имя... сделал вывод.
Ну, слишком уж избранная к нему тянулась и вообще воспринимает как защитника. А так, взломщика почтальон знал достаточно хорошо, чтобы призадуматься. Ну и раз уж так... выстрел с именем был наугад.
Но мадам (для Мятежного она ею и останется) вздрогнула. Да уж, было от чего.
- Но я здесь просто с предложением. Узнал, что медиум здесь истинный. Настоящая, если быть точным, и решил предложить упомянутые ранее органы. Нет, они не от тех пяти убийц, - наверное, торговец органами должен вести себя иначе и не так... прямолинейно. Но что есть, то есть - Хирург не очень хорош в социальном общении.
Ну и ему очень хотелось хоть куда-то сбыть то, что привело к его Падению.
-
- Слишком много предположений и выводов для того, кто предлагает человеческие сердца каждому встречному поперечному, - резюмировал Жорж, - чем бы ты ни был, но продолжишь в том же духе и в лучшем случае тебя нашпигуют пулями. Что до сердец, то выкинь в канаву, те кому они нужны слишком осторожны, чтобы покупать такое с рук у незнамо кого. Да и стоят они так себе, раза в три дороже свиных. У работников морга такого добра навалом.
-
- Сердца нужны, - тихо сказала Эстрина, и голос её был глухим и далеким, словно ищущее из подвала эхо. - Сердца - вместилище эмоций. Сердца кровоточат болью и радостью, пока бьются. Если зарыть сердце в каком-то месте, оно позволит тени недолгий час посещать его, пока не истлеет. Для тех, кто прикован к одной обители и нашему зову, это краткий миг свободы.
Одержима? Жорж кинул на женщину быстрый взгляд, стараясь не выпускать из поля зрения и Двину. Да, впустила в себя кого-то, но собой владеет. Хотя после такого человеку немудрено и спятить.
- Ты предложил их мне, а нужно нам, - интонация голоса Лилии скользила от женских интонаций к мужским. - Мы взяли бы, но нечем платить. Только знанием.
- Нет, мы не взяли бы, - прерывая транс, вмешался Черненький. - Тебе что, здесь только гниющих сердец не хватало? В себя приди, Лебедева.
Фамилия сыграла свою роль - глаза Эстрины прояснились.
- Не здесь, - тяжело дыша и опустившись в кресло, произнесла она. - Но... закопай их там, где кипит жизнь. Пусть порадуются... им ведь так мало осталось в вечности. Только тьма, страх и одиночество. А они заплатят ответами...
-
- Вы ошибаетесь, - если Жорж хотел уязвить, то это ему удалось. Федор прекрасно знал, что он в число умнейших никогда не попадет, но вот настолько большой дурости даже ему бы в голову не пришло!
...после занятий с Горном уж точно.
И ещё вмешались призраки.
- Как оказалось, ошибаетесь дважды. Нужны они. Не только... - пауза. О прошлом тут никому не интересно знать.
- Места с жизнью... трактиры, гимназии, всяких увеселений? - краткие уточнения. - Парк... нет, не в это время года, жизни там не слишком.
Похоже, этому "человеку" все равно, куда и кому отдавать.
- А знания - мне нужно знать, кто перед новым годом наслал видения, как с ним общаться и обороняться - или у кого об этом лучше узнавать, - будто бы такой разговор проходил не раз, и не десять.
-
- Какие видения? - она оказалась достаточно умна, чтобы не выдать Жоржа. Но недостаточно, чтобы не кинуть на него быстрый понимающий взгляд, и Федор это увидел. - Что вы видели? Опишите, и я скажу, что это значит. А места... им все равно. Лишь бы там кипела жизнь, которой у них нет.
-
- Так, оба, собрались, - остановил полет фантазии Жорж, - что это за сердца, почему они важны? Двина? Эстрина? Призраки? Соберитесь, черт побери, и объясните толком, почему эта падаль, важнее, трупов в мертвецкой?
-
- Хм. У меня было несколько видений... - начало прервал Жорж.
- Насчет так называемых скрытых смыслов я не могу ничего сказать - не моя специализация, но могу предположить, что... свежесть имеет значение, как и условия изъятия. Или какие-то ещё смыслы и их отношения. Нет, я не занимался подобным уже долго. А они... предназначались Машинерии, которую уже разрушили. Ну и тогда я Пал ещё, - воспоминания о падении были неприятными.
Кому захочется помнить то, как ты бесцельно мотал круги по городу, не понимая, что делать и не получая никаких инструкций? Наверное, безумный Сторож до сих пор пребывает в таком состоянии. И до сих пор не Пал.
А Хирург ухнул. Сорвался во многих смыслах и всё. Так что неудивительно, что содержимому чемоданчика он придает особое значение.
- Что о видениях. Так: разгоряченное нагое тело пускается на холодный снег, вбирая его в себя. Снег и пот - одно... И пала ночь, одинокая и давно пережившая свой век. Чтобы не умирать во славу дня, чтобы умереть ради жизни...Вжимает, мнет, и возносится ввысь, чтобы опуститься вновь... Дальше: льдинки треснут над талой водою, оборвется та ночь слезою, тишина станет жизни песнью, бог умрет, но дитя воскреснет; год уйдет в ореоле крови, обагрятся сосульки капелью, пир последний насытит сердце, никогда не быть детям с матерью вместе. Больше ничего.
-
Эстрина, суя по всему, опешила. Не от пересказа видения, а от потока сведений, которые на нее вываливал незнакомец. Причем сведений совершенно непонятных, благо манера изложения Федора отличалась своеобразностью. Только пророчество было ей знакомо - это Двина сразу увидел. Потому что ответ последовал хоть и растерянный, но незамедлительный.
- Это пробудилась Нева, - пристально глядя на почтальона-убийцу, ответила Лилия. - Какой-то могущественный дух, мне не понятный. Не из мира мертвых, но о других я ничего не знаю. Нева пришла в город, овладевая сознанием некоторых женщин, о чем писали в газетах. И зачала что-то, что обречет её на гибель. Пророчество предрекает смерть и рождение.. и еще кровь. Прольется много крови, сменится эпоха. Думаю...
Она покосилась на Жоржа: приказ размышлять всю неделю о видении исполнялся.
-...Если это подобно людскому зачатию, то пройдет не меньше девяти месяцев. А потом что-то родится.
-
- Угу, - постучал себя по переносице Жорж, - если духи готовы за обряд рассказать нам, что ни будь о происходящем, то хорошее место - Вена. Не знаю, сможем ли мы договориться с хозяйкой, всё таки сердца закопанные в подвале и призраки... но думаю, попробовать стоит. Если она согласится то сможет даже обеспечить какой ни будь вечер в их честь или что-то подобное. Думаю они будут довольны, а мы получим все ответы которые духи смогут дать. Как вам такой вариант?
-
- А обязательно ли брать именно человеческие мерки?.. Впрочем, я в этом не разбираюсь, - позволил немного сомнений Федор.
А Жорж, наверное, на что-то ещё рассчитывает. Знаком с хозяйкой? Горн упоминал, что это место на хорошем счету у Мятежников. Впрочем, вся их сущность такова, что просто так редко что делают.
- Можно и "Вену". Не вижу повода отказываться от этого варианта, - Федору было почти все равно. Хотя вот он бы поостерегся закапывать что-то такое в месте под контролем собратьев, но если можно договориться, то отчего бы и нет?
-
- Насчет мерок я и сама не уверена, - призналась Эстрина. - Мертвые рожать не могут, а это даже не мертвый. А эти сердца ничем тех, что в мертвецкой, не важнее. Важнее вещи, которые с ними делают. Это как...
Она содрогнулась и налила себе еще.
-...убить человека и съесть человека. Второе людоеда сотворит. И закопать сердце - совсем не то, что просто покойного зарыть. Это вроде как пригласить, место освятить смертью. Но вы что, считаете, что просто войдете к хозяйке и скажите, что хотите сердца зарыть? Или она что, такая же...
- Как кто? - с ледком в голосе перебил Жорж, пока не ляпнула чего-нибудь, и медиум осеклась.
- Как этот человек, что сердца носит в саквояже, - выкрутилась она и вдруг невпопад спросила. - А откуда там гармошка взялась? Я же видела, там пусто было.
- Гармонь, - поправил Федор, на что Лилия только потрясла головой и сделала глоток.
- Я столько не выпью, чтобы с ума не сойти, - пожаловалась она в пространство. - Вы вообще кто? Я не понимаю... вы вроде бы человек, а речи ведете нечеловеческие. Сердца носите. Видения у вас было. И знаете... того, чье имя назвали. Вы что же, душу кому-то продали? Или видите скрытое, как я?
Ну хоть меня не сдала, подумал Черненький, опасающийся, что если Лебедева напьется, то заложит его перед Федором. Формально-то он так и не подтвердил, что Мятежник, хотя на него вывалили ворох откровенных признаний. Двина то ли самоубийственно слеп, что вот так сходу доверяет ему, то ли специально в душу втирается, то ли имеет туза в рукаве.
- И что то за человек был... что за Властелин Мира? - продолжала бубнеть себе под нос пьянеющая на глазах Лилия, но в этот раз обернулись оба. - Ах да, вы же застыли, вы...
Она пересказала им все произошедшее с момента, как время остановилось. А после начала наливать еще. Жорж видел - напьется, без вариантов. Видать, шок силен - тут даже не понять, надо в чувство привести или ей так лучше будет. Люди, даже богоизбранные, создания хрупкие...
Однако же, их, выходит, парализовали, а никто кроме медиума и не видел. И сказал этот полицейский вещи интересные, про опыты на людях. И про искателей тайного. Значит, охранка под Властелинами, что ожидаемо...
-
(Ладно уж, будь что будет, всё-таки Буря не подождёт когда я там соберусь с силами и раз есть возможность то стоит рискнуть, конечно же если риск кажется более адекватным, чем попытка расширенного подключения к Сети через контакт с Газетчиком. В крайнем то случае, кто его найдёт среди тысяч работников завода, даже если догадаются где искать? Расплатившись за еду Архип встал и перейдя дорогу направился к входу в салон "гадалки", жандармы уже переключились на обсуждение более животрепещущих вопросов их жизнь и даже вскользь не смотрели в направлении места их сегодняшнего нелепого похода. Остановившись на пару секунд перед дверью салона демон прислушался к раздававшимся изнутри. Эх, надо было чуть раньше подойти.)
Дверь открылась. Через неё в салон вошёл мужчина уже разменявший свои золотые годы по обыкновению большинства людей ни на то. Немного склонённая голова, уставший взгляд и старенькая шинель выдавили в нём человека однозначно находящегося в низшем обществе и ,возможно в рабочем сословии. Мужчина, аккуратно прикрыв дверь за собой, развернулся в находящимся внутри одновременно расправляя плечи и добавляя во взгляд и голос смех.
- Доброго вам дня, господа! - последнее было выделено голосом, ну какие из них всех господа? - Вы тут чай не возомнили себя Властелинами Мира, раз занимаете госпожу Эстрину так долго заставляя других людей - повторное выделение - ждать.
Одного короткого взгляда на "гадалку" хватило Архипу чтобы понять что на неё лучше даже не смотреть лишний раз, во избежание, так сказать, её поломки.
- Между прочим, запись к ней для некоторых недельной давности идёт. И тут мне приходится ждать и вас и солдатиков Властелинов как прямых так и опосредованных, а вы всё занимаете площадь и занимаете, холодно, между прочим, на улице. Кстати - голос стал искренни заинтересованным - а к вам случайно не заскакивал один настойчивый мальчишка - Архип достал из кармана свежую "копеечную газету" - просто я бы не удивился этому.
Пока всё. Осталось подождать реакцию и в случае чего поехать на разведку в приют умалишённых, правда не своим ходом. Всё-таки дружеское столкновение с Газетчиком не прошло незаметно.
-
Эстрина булькнула что-то неразборчивое и со стоном сползла в кресле. Поначалу даже показалось - играет, но нет, разум не выдержал избытка новостей. Дама просто избрала спасительное женское средство, грохнувшись в обморок, хотя и с удобством, сидя.
Для демонов новый визитер смотрелся, по меньшей мере, странно. Даже без эфирного чутья от него разило чем-то ангельским - будто бы фимиамом, смешанным из редких химических компонентов. Правда, он был человеком... точнее, таковым казался. Сеанс у Лилии Васильевой явно удался - напризывала она сегодня кого только можно и нельзя...
-
- Пока что нет, - новый визитер был явно незнаком Федору. Ну или можно предположить, что он старательно делал вид, что незнаком.
И этот незнакомец довел-таки магнетизерку. И Мятежник не был уверен, что её стоило бы будить. И газета напоминала о существовании Газетчика, который как раз прикидывался мальчишкой и вручал свои газеты тем, кто точно возмутится их содержимым. Не в том смысле, что бросит со словами "Как таким вообще бумагу портят?!", а задумается о мятеже.
И этот конкретный мятеж был всего лишь инструментом в руках Владыки Всех Шестерен. А прочие... задумываться на эту тему Двина не желал. И так голова не очень работает.
И этот тип ещё был примером...
В общем, над собой ещё работать и работать.
- А вы, собственно, кто будете и с какой целью? Тоже вещи покойных...? - задал вопросы демон. И машинально прикинул анатомию и походку.
Беспокойств этот тип успешно вызвал, хотя прямо сейчас Мятежник не собирался что-то делать кроме разговора.
_________________________
Бросок медицины - Хирург забеспокоился.
А потом узнает себя.
-
- Сожалею, мадам Эстрина устала, - с каменным лицом сообщил Чёрненький, вынимая даму из кресла, - попрошу пару минут спокойствия, для приведения её в чувство.
Он поднял её на руки и удалился в заднюю комнату, ногой захлопнув за собой дверь.
//Заклинить, Ловкость + Ремесло, 7 кубиков - 8, 5, 3, 1, 5, 7, 6, 1 успех.
Падать в обморок демон не собирался, но с него, как и с медиума хватило странных гостей за сегодня. Всему должен быть предел. От разговора с Двиной уже начинала болеть голова, новоприбывший был едва ли лучше. Калиппо с сочувствием вспоминал картёжников в подвале Вены, интересно, у них тоже глаз начал дёргаться когда к ним ввалился странный официант и начал без обиняков спрашивать странное? Хотя нет, наверное он просто устал, несмотря на вино, это был чертовски длинный вечер.
//Заклинить, Ловкость + Ремесло, 7 кубиков - 5, 4, 6, 6, 8, 9, 9. 3 успеха.
Он вынес Лилию на мороз захлопнув за собой заднюю дверь, за пару минут на холоде с ней ничего не должно случится даже в домашней одежде. Пересечь подворотню, продуваемую арку и вот дорога. Жорж кликнул бричку, осторожно уложил туда медиума и укрыл собственным пальто, теперь подмерзать начал уже он сам, ну да не беда. До Дезертира их довезут скоро.
-
//Сообразительность + Медицина + специализация 3,1,6,1,9, 6,6,3, успех. В случае боя +1 на первую атаку против Архипа//
Рослый, крепкий, но вряд ли подвижный. Держит голову вниз, значит лучше всего сработает прямой удар сверху в череп. Будто птица клюнет в темечко - только клюв у этой птицы будет стальной.
//Сообразительность + Эмпатия -1 =2,8, успех//
От гостя разило ангельским эхом и какой-то прямотой, но была и ироничность. Качество, присущее людям, а не ангелам, хотя сильнейшие из них, носящие ранг архангела, умели и юморить. Однако архангел либо явил бы себя целиком, либо скрыл полностью силу, а этот излучал ангельский флер, но вполне по человечески, будто культист.
-
Один ушёл унеся с собой Эстрину, другой рассматривает меня намеченным взглядом, значит... Ничего не значит. Нет смысла строить домыслы на таких крупицах информации.
Архип спокойно прошёл в немного вглубь помещения чтобы не стоять у входа и замер начав отвечать.
- О, нет, меня совершенно не нужны вещи покойных, из чего-то близкого к этому меня скорей интересует магометанское кладбище на юге города, я его проведывал 31-го прошлого месяца. Но там явно надо копаться не за вещами покойников. Кто я? - демон задумчиво посмотрел куда-то вдаль словно действительно только что задумался над этим вопросом - Я недавно прибывший в город свободный специалист по металлу. Недавно, осмотрев некоторые любопытные места в городе я осознал что нуждаюсь в помощи других своих коллег по металлургическому промыслу для взаимовыгодного сотрудничества, а об этом месте просто узнал из радио передачи.
Пока шёл его монолог Архип осматривался с любопытством разглядывая салон Эстрины, но в остальном всё тело ниже головы была абсолютно не подвижно.
- Конечно же я мог бы обратится к уже известным гильдиям, но ни авторитетные Властители - кивок в сторону двери на улицу - ни Продавцы меня не радуют и мне бы лучше было бы присоединится к чему то менее масштабному и вызывающему чуть меньше недоверия. Разумеется, вы можете мне не верить, но поверьте - смех на пару секунд, видимо для гостя это была очень многогранная игра слов - мне самому очень не хочется в проходить море проверок, как будто я какой-то немецкий шпион и если некто так и не соблаговолит поговорить открыто в ближайшей перспективе то я просто пойду по своим делам пытаться справится с ними в одиночку. Но всё равно буду рад забавному знакомству. Кстати, меня можно звать Архипом. А своё профессиональное имя в среде совсем не свободных металлургов я просто не помню.
-
Похоже, что не ангел. Ну и на культиста... не похож по речам. Наверное... у самого Федора подручных никогда не было. Пока. Все больше своими руками да ногами.
- Федором зови. Имя внутри группы, хм, свободных металлургов - Хирург, - ладно, это сказать легко и просто. Хотя вот... вспомнились слова Гона. Как-то уж очень... кхм. Сам первым ввалился и раскрылся, вот и получи себе отражение в зеркале мутном.
И куда его... тоже в "Вену"? Заведение крайне известное, но не с такой рожей туда ходить. Разве что посыльным. Впрочем... раз уж известно демонам, то таки ещё один неведомо кто погоды не сделает.
- Дальше уж... в "Вене" можно всяких найти, там металлурги разные собираются, - а ещё один будет только ещё одним. - Но я там не был.
Ну, разве что по настоящей работе доводилось, совсем обыденной.
- А насчет кладбища - вы там видели что? Да и послание в тот день было, но совсем не по радио. Его, кстати, недавно обсуждали, - ну и это правда. А про сердца пока говорить рановато.
В целом, Хирург слегка расслабился и уже не смотрел на Архипа как на кандидата первой полосы для нового номера "Известий". Посмертного - других способов обеспечить известность Двина ещё не знал.
-
Демон показательно расслабился приведя мышцы с соответствующее человеческому состоянию. Голос сменился на деловой-повествовательный и Архип решил говорить с Хирургом как с уже доказанным собратом по Падению.
- Тут скорей важно не то что видел а что чувствовал, видят то все одинаковое - Оратора и могилы под которыми ловушка. Я считаю что Владыка Пара не зря потратил столько ресурсов на сооружение этого энергетического узла, а значит ни мне, ни сотни таких как я не стоит биться в лоб пытаясь что-то понять и не попасться в очередную ловушку Его слуг. Я надеюсь найти какие сигналы идут из Машинерий города к кладбищу и разобраться в них, они могут быть менее защищены. Что-же до "Вены", то мои предположения оказались верны. Сейчас мне явно не до похода практически в высший свет, но если там будешь, то передай им всем, нашим собратьям, что место их сбора скоро придут жечь. Возможно они не прислушиваются к тому что говорят на улицах, а горячих, несмотря на холод, людей с улиц кто-то уж очень старательно подбивают поджечь ресторан этих "богатеев" и почему-то именно этот ресторан - "Вену". Я туда обязательно приду, но через несколько дней, скорей всего, сам понимаешь, длинные рабочие смены, далёкие расстояния до центра города...
Конечно с точки зрения внедрения и знакомства с потенциальными союзниками надо было идти в "Вену" сейчас же, а для заводских, если не успею - запил, штраф к оплате и снова становись за станок. Но демон пока слишком устал от новых знакомств не с людьми и считал необходимым отдохнуть с рабочими, которых ещё нужно не упускать из внимания и работать с ними в обоих смыслах этого словосочетания.
-
- Я тогда ничего не ощущал. Но был свидетелем того, как Проповедник отправил всех своих птиц лед клевать. А после этого... наверное, ты Властелинов слышал. Бред, по-моему, тут точно Создатель затеял что. Может, пленника выгулять или ещё что. Хотя мадам Эстрина утверждала, что это Нева пробудилась, - поделился крохами знаний Федор. - Кстати, советую прозвище взять для нашего вольного цеха - на него и буду ссылаться, когда упомяну о наветах и подстреканиях.
Мысли редко посещали голову Хирурга. но вот одна... может, Неву просто выпустили на свободу? Почтальон подошел к двери, за которой скрылся взломщик с подопечной. Постучал.
- Уважаемые, мадам пришла в себя? - ответа, конечно, не было. Некому отвечать. Дернул дверь... заперто. - Уважаемые! Мы же еще о встрече не договорились...
Тихо. Даже не ругнулся никто.
- Ну тогда сам подумаю... В "Вене" собирались одно дело обсудить, в том числе, с владелицей... Кстати, тебе гармонь не нужна? Тут её даже видеть не захотят... И как потом встретимся или перепишемся? - чем заняться, Федор нашел быстро. Ну и попытался пристроить куда-нибудь не особо ему нужную вещь. Ну не в саквояж её пихать? А профдеформация разбрасываться не позволит, хоть ему проще на скальпеле сыграть, чем на гармони.
-
Архип улыбался неожиданной проблемы своего собрата с гармонью. Вспомнилось как он сам бежал от сторожей кладбища из-за нелепой ошибки, видимо здесь что-то подобное и произошло.
- Спасибо за рассказ. Нет, у меня всё-таки не хватает творческого ума чтобы придумать самому себе имя, его всё-таки давать должны. Вот, можешь сам за меня придумать. Вряд ли оскорблюсь. Хм, снова заставлять испытывать неприятные переживания госпожу Эстрину мне не хотелось бы, я приду в "Вену", если захочешь оставь там свои контакты для меня, а я оставлю для всех их свои, наверное оставлю. А гармонь... да оставь где-нибудь на улице, желающие на неё найдутся.
-
Архип ушел, оставляя его в пустом салоне. Мда... нелепо немного получилось. Владельцы и гости разбежались, словно оставив ему пустое здание, да еще недопитое спиртное на столе. Но ждать их - вряд ли Эстрина будет рада новой встрече. Так что прикроем дверь, уходя, а если и зайдет кто, то пускай думают хоть на духов. И если салон обнесут - он же не сторож...
С другой стороны, еще одного Мятежника нашел. Точнее двух, если тот, кто так ловко двери запирает, собрат. Архип вот общался охотно, а тот нервный какой-то попался. Хотя и посетители у него сегодня, начиная с жандармов, один другого краше...
Двина потоптался у выхода, думая, куда идти и что делать. Сердца все же надо пристроить с пользой, значит в "Вену"? С гармонью заявиться? Или лучше сейчас написать письмо Фонарику, срок очередной переписки с котором подошел, а потом и в "Вену" письмо отправить? С предложением сердца... сердец, причем без руки? Или такие вещи лучше говорить лично?
//В общем, если что-то пишешь, то укажи и о чем напишешь и кому. Как и то, что потом делать станешь.//
-
- Предлагаю прозвище "Металлург", - ну раз уж Архип начал с этого, то пусть и зовется своим иносказанием о Мятежниках. На том и расстались.
Оставаться сторожить салон (и есть подозрение, что его хозяйка подумает все закрыть - уже напризывала на сто лет вперед. На двести не хватило только Газетчика в компанию) Федор не планировал. Гармонь только забрал - вряд ли мадам её захочет видеть, и уж тем более учиться играть, - и унес. Оставил за несколько домов на улице со словами: "Ну, кто захочет - пусть берет". Прикрытый тканью саквояж же... это слишком важно. Содержимое уже наметилось, куда сбыть с пользой. А если в "Вене" откажут, то можно где-нибудь еще зарыть. Мало ли трактиров и ресторанов в городе? А мнение людей насчет такого "клада" на заднем дворе или в подполе интересовало Хирурга в последнюю очередь.
Ладно, вначале "Вена". Занести письмо - напрямик прийти в этой Личине не удастся без внимания, - представиться посыльным и ждать ответа. Или "да", или "Нет". Ну и Фонарику нужно что-то написать. Что вот только?
Вначале - самое важное.
"Уважаемая госпожа Праздник!
Вы, как и прочие из нашего рода, уловили послание перед Новым Годом, которое являлось лишь следом пробуждения духа Невы. Насчет следа могу ошибаться, но вот именно насчет духа сомнений нет. О последнем я нашел возможность разузнать, с чем и делюсь, что и предлагаю в меру своего разумения. После консультации с мадам Эстриной - спиритуалистка, могу подтвердить, настоящая и под крылом одного из нашего вида, - появилась возможность узнать от местных призраков все о Неве. Или о чем-нибудь ещё, но меня больше интересует дух. Взамен они попросили закопать сердца в "месте, полном жизни". На ум пришло ваше известное детище - как и то, что ответы будут интересны не только лишь мне.
Упомянутые органы у меня в наличии, и я готов их предоставить.
И не знаю, стоит ли это упоминания, учитывая ваше положение, влияние и связи, что говорит о немалой проницательности, но все же - новый знакомый нашего рода, взявший себе псевдоним Металлург, просил сообщить, что кто-то подстрекает людей на поджог именно вашего ресторана.
О вашем решении - и о времени, когда вам удобнее всего будет доставить, сообщите посыльному. И он должен присутствовать при ритуале, если вы согласитесь его провести.
С уважением, Хирург".
Кажется, вот так. Взять какой-нибудь язык, чтобы местные замучались искать переводчиков, и можно отправляться. Все нужные принадлежности у почтальона легко найти. А, и ещё Господину Фонарику что-то написать, раз решил связь поддерживать.
"Пока что без перемен. Властелины Мира, как оказалось, контролируют охранку и группу охотников на неведомое людям из их числа. Удалось что-нибудь узнать о владельце украденных кошкой часов? Эта чудотварь не повторяла своей выходки в вашем районе?"
О том, что кошка являлась именно затронутой Машиной, Двина тогда не говорил, наивно предполагая, что и так очевидно. Ну и мог банально не подумать, что это важно. А вот всяких фольклористов просить поискать он не стал - задолжает. Да и после призраков расспрашивать местных... Наверное, не настолько много информации они дадут. Не больше, чем сведущие мертвецы.
-
Его письмо, видимо, прочитали сразу же - потому что вниз спустилась какая-то очень красивая девушка. Поначалу Двина даже подумал, что это и есть хозяйка, но та, представившись секретарем госпожи Праздник, попросила подойти за ответом сегодня. Лучше всего - к шести, и не опаздывать.
Такой быстрый отклик мог означать, что ритуал погребения сердец стоит тоже будут проводить сегодня - или же его ждет встреча, на которой прозвучит много вопросов. Предугадывать, что выберут незнакомые демоны, правящие "Веной", смысла не было, так что Федор после письма Фонарику направился домой. Погода праздным прогулкам совершенно не благоволила.
Дверь парадного, разумеется, была открыта. Но впервые - настежь, пропуская внутрь стужу и обессмысливая труд истопника. Федор насторожился: конечно, в их дешевеньком домишке о прислуге не стоит и мечтать, но сами жильцы мерзнуть не должны хотеть. Может, кто-то только что торопливо входил? Потому что выходящих он бы заметил еще по дороге домой...
Двина зашел внутрь, аккуратно прикрыв дверь, и тут же в уши ударили громкие голоса из печного подвала. Тот, как и принято, соседствовал с общей кухней - однокомнатные квартирки наверху могли позволить себе разве что примус, готовить приходилось тоже в подвале. И людно там было всегда, особенно в выходной.
- Ты что, пьяный али полоумный? - он узнал голос соседки. - Эгей, солдатик, хватит трястись!
- Они придут! - вдруг вскрикнул кто-то незнакомый. - Идут! Уходите, я не могу! Не могу... зовет!
- Да тут надо городового звать, - послышался недовольный возглас истопника. - Вломился, понимаешь ли! Орет, будто его режут! Может дезертир это?
- Да он же болен, не видишь, Ирод, что ли?
- Не надо!! Бегите!!
- Заткнись, дурень! Пошел вон!
- Сынок, да Бог с тобой, не кричи...
Через миг закричала уже она. А потом навстречу Федору из подвала кинулись вопящие соседки. Узкие ступени в подвал на бег не были рассчитаны - первая из немолодых женщин запнулся и упала, остальные повалились на неё. А в спину им проревело что-то еще, уже нечеловеческое - и тут же послышался хорошо знакомый Федору звук вспарываемой плоти.
А следом - крик агонии, в котором демон узнал истопника.
Надо было отскочить в сторону. Все бегут - беги и ты. Он - просто почтальон, сейчас день, а это чужие люди, пусть и живущие рядом. Все равно большинство забудет, превратит увиденное во что-то понятное. Тварь внизу не за ним пришла. Подняться, запереться, переждать...
Внизу убивали истопника. И если эта куча-мала не придет в себя, а так и будет барахтаться на узенькой лестнице, то убьют еще нескольких соседок.
-
Федор не был человеком, а лишь притворялся им. Поэтому жизни людей его не слишком волновали. Даже соседей. Да и устанавливать отношения более высокого уровня - и с ними?.. Зачем?
Однако у Мятежника было кое-что ещё. Привычка, так скажем, к месту, к предсказуемости. К работе. И вторжение непонятно кого этот уголок ломало. И Хирург собирался показать незваному гостю, что ему и его поведению тут не рады. А как люди это все объяснят... это их проблемы.
Исключением мог бы быть ангел, но эта тварь, кажется, не из их числа. Да и Машинерию внизу Двина не пропустил бы.
Так что... сделать испуганное лицо и рвануться подальше - выйти из поля зрения. Найти место без лишних глаз. Принять настоящую форму и перейти в эфимеру. Спуститься вниз сквозь пол и прочее - и напасть с тыла. А там уж разберется, кто это был, для чего и как его разобрать на полезные органы - если такие найдутся. Компенсация, так сказать.
___________________
Скрывается от людей, превращается и пытается внезапно атаковать тварь внизу (если не учует ангелоподобия - тогда уже приоритет в скрытности). Если внезапность получается - безрассудная атака по голове (если она у твари будет).
Времени на медицинское изучение точно не будет.
-
//Сообразительность + Манипулирование +1 от Личины = 6,3,4,10,5, 5,1 , успех. Получаешь состояние Испуган, -2 на атаки по угрозе, пока атака не будет неудачной. В этом случае состояние уходит и получаешь 1 Такт.
Восстанавливаешь 2 Эфира. Тратишь 1 Эфира на развоплощение//
Федор бросился вверх по лестнице, оставляя внизу кричащих от ужаса женщин. Быстро сбросил Личину, призывая бесплотность. Конечно, это не настоящая призрачность, он виден и уязвим, но сквозь материю может просачиваться, что Хирург и сделал. Будто вжимаясь прямо в пол, через что-то вязкое протолкнулся и медленно поплыл вниз. Опускаясь через пролеты и каменную подвальную кладку, пока не вывалился прямиком с потолка.
Перед Федором лежал истопник, и голова его была чудовищно раздавлена - смята, будто лопнувшее яйцо. А вперед что-то рвало на части старушку с третьего этажа, которая и называла сынком незнакомца.
Сама тварь сейчас ничуть не напоминала человека. Он видел рослое чудовище, упирающееся теменем в низкий потолок. Оно было покрыто шкурой болотного цвета и такой же постоянно шевелящейся, будто на неощутимом ветру, густой шерстью. Продолговатая морда будто взяла что-то от пса, только породу этого пса затруднился бы назвать самый искусный собаковод - разве что существовала помесь собаки и змеи. И уж точно у пса не могло быть лап с пятью длинными когтями, покрытыми кровью жертвы.
По телу существа постоянно пробегали зыбкие, похожие на колебания туманной дымки на ветру судороги. Монстр пульсировал, будто вот-вот мог лопнуть и растечься лужей, хотя при этом оставался материальным.
А еще все туловище, лапы и морду обвивала тонкая металлическая цепь. Но не просто опутавшая с равным интервалом каждую часть тела, а словно составленная из множества звеньев. Вшитая, даже вбитая в тело создания гвоздями, скользящая через петли в так его движениям, будто бесконечная змея, ухватившая добычу в свои кольца. Цепь тоже опровергала законы здравого смысла - ей полагалось или оставаться приколоченной к шкуре, или ползти по телу, как будто лента конвеера, но не одновременно и то и другое.
//Сообразительность + Оккультизм = дайс удачи, 4, неудача.//
Наверное, какой-то оборотень - чем еще оно могло быть? Демон не стал размышлять, а просто бросился вперед, нанося сильный и внезапный удар по голове.
//Сила + Драка +3 от отчаянного +3 от конечностей -2 от штрафа -2 от атаки по голове, цель не имеет Защиты от внезапного удара = 8,3,7,3,5, 6,3 итого 1 успех +4 летального = 5 летального. Существо теряет следующий раунд и Защиту от шока, но сознание не теряет.
Начало следующего раунда - существо регенерирует 3 летального, осталось 2 летального//
Клешня впилась в широкую шею, едва не отрубив голову. Будь удар чуточку сильнее, так бы и произошло, но неизвестный враг вызывал какую-то непонятную тревогу, чтобы сближаться с ним в полной мере. Вдобавок цепь попала под клешню, задержав демона. И все же создание с ревом боли рухнуло на колени, зажимая раны.
Сейчас ему полагалось упасть в агонии, фонтанируя кровью из перерезанных артерий. Та и впрямь лилась, хотя больше напоминала грязную жижицу, мгновенно обращающийся в туман, едва касалась пола. Но кровотечение остановилось, раны стремительно закрывались. Ошарашенный монстр быстро подскочил и повернулся.
Мятежник взглянул в глаза похожие на две топи глаза, в которых прочел человеческое отчаяние. И что-то еще, древнее, голодное и безумное, для которого насекомподобый демон и убитые люди не имели существенной разницы.
Тварь зловеще зарычала, вскидывая когтистые лапы.
-
Хирург быстро оценил возможности своего противника к ускоренному восстановлению. Достаточно серьезные... да и тварь сама по себе обязана быть куда живучее стандартного человека. Или вселившийся дух наделял тело такими свойствами? В одержимости сомнений не было. И вот как это вот убивать?
Тем более, что шкура цвета болотной трясины отбивала желание касаться и сама по себе. а уж с... таким студенеподобным дрожанием... Не хотелось. Конечно, настоящему облику Федора болезни чужды, но в этом мире может быть всякое. Особенно после Падения, когда столько всего было утрачено - вся сила, возможность моментально отремонтироваться и воспринимать мир во всей его полноте. Хотя и того, что осталось, было достаточно для сражения с этой тварью.
Нет, не на равных - потому что Мятежник не желал уравнивать шансы, а напротив - любым способом обеспечить себе подавляющее преимущество. Следовало начать с купирования заживления ран - Федор уже видел один способ. Жаль, что для этого нужно будет...
Монстр с металлических морей окутался электрическими искрами - хоть какая-то защита от тесного контакта со шкурой противника. А по-другому не удастся его запихать в печку. Огонь должен помочь. Хоть для этого придется превозмогать не только сопротивление одержимого, но и собственную тревогу.
А дальше - по обстановке.
___________________
Активация электрощита (если он не активировался в истинной форме)
Трата Воли - попытка запихать противника в горящую печь. По возможности - мордой вперед, но это больше нужно для купирования регенерации.
Медицину в процессе уже не бросить?
-
//Щит активирован, потрачен еще 1 пункт эфира.
Бросок на то, чтобы швырнуть противника: Сила + Драка+3 от рук +3 от Воли -2 от штрафа против его броска = 9,9,1,2,6, 1,6,7,7,5, против 1,9,8,6,1, 2,4,5,5,9, неудача. От контакта захвате он получает 6 тупого урона, итого 8. Теряет защиту и действие от оглушения.
Из-за неудачной проверки теряется со стояние и штраф, Федор получает 1 Такт опыта.
Начало нового раунда: исцеляется 3 урона, осталось 5.
От контакта проверка Выносливость + Атлетика - 3 = 1, неудача. Подхвачена вязкость, сковывающая движения и дающая -2 на физические проверки до конца боя
Кидать здесь имеет смысл не медицину, а оккультизм Собразительно + Отккультим, дайс удачи 10,7, успех//
Механический кальмар вцепился в одержимого монстра. Было мерзко, будто и впрямь сунул конечности в больную липкую грязь, и грязь эта разлилась даже по полуматериальному телу. Что-то больше мистическое, но при этом охватывающее мышцы, сковывало движения, будто Федор и впрямь стоял по колено в сердцевине топи.
Он рванул тварь к печи, но та оказалась сильнее и устояла. Демон едва увернулся от клацнувших челюстей, оттолкнул полуоглушенное существо. Двина сдерживал его постоянными атаками, но был вынужден вместо точных ударов затягивать бой, просто изматывая тварь разрядами тока.
Соседки, кроме той, кому не повезло, да истопника, уже с воплями убежали. Сейчас поднимут на ноги весь дом, позовут на помощь, только кто может помочь против такого? Разве что те, от кого бежал одержимый незнакомец. Бежал, как бежит пес, сорвавшийся с цепи...
Почему у него такие мысли? Да из-за цепи этой, что словно сама собой скользит по телу. Она не случайно проявилась, может точный удар по ней оборвет безумный бой? Но перебить такое - требуется удар сравнимый по точности в тем, чтобы вырезать сердце.
//Читай со штрафом -5//
-
Вспыхнувшая догадка заставила кальмарообразного демона обратить внимание на цепь, которая противоестественным образом скользила по монструозному противнику. Ну, он и сам был чудовищем не меньшим, по людским меркам.
Да, придется выложиться на все, что он может, но если это прервет бой... Оно должно того стоить. Оставалось только толкнуть тварь, стараясь задеть глаза искрящимися щупальцами и хорошенько прицелиться. Наверное, сердце извлекать прямо из бегущего было бы проще, но тут ничего не поделаешь. Ну что, пан или пропал? Оплошностью тварь, которая сейчас телом владеет, наверняка воспользуется. Но это если Федор не сдюжит.
Толчок, и удар . Только зацепиться, поддеть и подставить под клешни, а там уже дело за малым.
_________________________
Безрассудная атака и вложение воли - удар по цепи.
-
//Сила + Фехтование + 3 от рук +3 от атаки +3 от Воли -2 от штрафа -5 от точности = 5,8,10,5,9, 4,3,5,9,10, 6, выдающийся успех//
Он изловчился, ударив точно по кольцу, связывающему гвоздь и цепь. И одним точным ударом перебил и то, и другое и третье.
Тварь отшатнулась - а потом разделилась. Он увидел нечто дымчатое, аморфное, грязное, соскользнувшее с рухнувшего на пол тела. Последнее принадлежало стонущему молодому мужчине в солдатской шинели: кровь на шее доказывала, что раны монстра он тоже унаследовал. А дымчатая тварь рванулась куда-то вниз, будто бы втягиваясь в пол.
Ощущение липнущей грязи ушло, чары развеялись. И дух, вселившийся в тело, оставался видимым, что намекало на принадлежность Машине, хотя бы частичную. Уж эти цепи - так точно с Машинерией связаны.
Следовать за ней? Федор в нынешнем мог бы плыть сквозь землю, но что тогда делать с человеком? Сверху уже звучали крики и голоса, заливался полицейский свисток, кто-то спешил к подвалу. Незнакомца арестуют как убийцу? Или придут те, от кого он бежал? Затаившись, он мог бы подсмотреть и проследить. Или попытаться сейчас спасти одержимого, распугав людей и утащив прочь, чтобы потом все узнать от бедолаги. И та и иная, и третья цель была заманчивой, чертовски много обещая в случае успеха...
-
"Кальмар" замер, изучая стонущее тело и перевел взгляд на дымчатое нечто, которое его к этому состоянию и привело. Интересно. Да и, скорей всего, это наилучшая возможность узнать о произошедшем. Вариант "проследить" легко опровергался действиями неведомых экспериментаторов - сдать этого типа как убийцу, бросить в тюрьму, куда хода посторонним нет, а там он незаметно пропадет. Процедуру могли предусмотреть.
А вот тварь... да и, если честно, хотелось подольше побыть в своем настоящем облике - в этой жизни это действительно роскошь. Потому Федор рванул следом за улетучивающимся духом, оставив человека его собственной судьбе.
________________________
Пункт воли в Атлетику или ещё что, чтобы не отстать от твари.
-
//Ловкость + Атлетика + 3 от Воли +3 от скользкого тела против убегающей твари = 8,7,7,10,2, 2,7,5,3,2, 9 против 1,4,1,4,7, 2,9,7,5,4, успех//
Погружаться в землю было неудобно, несмотря на то, что Мятежник выбирал любые трещины для облегчения пути. Он не мог слишком уж отклонятся, ощущая впереди тварь - та даже сквозь почву и без эфирного чутья воспринималась как какой-то мерзкий сгусток. Двигалась она, кстати, тоже не настолько быстро, как могла, будто бы преодолевая собственное сопротивление, что и делало шансы равными.
Они спустились примерно саженей на пятьдесят, не меньше, и заметно отдалились от дома Двины. А потом на пути появилось что-то, через что Федор протиснулся - и все озарил свет.
Демон находился в округлом помещении, выложенным сплошь стеклом. Стекло вместо пола, стен и крыши, за которым виднелась земля, вызывало чувство, будто он попал в закопанную пустую бутылку. По стеклу змеились узоры, напоминающие какие-то схемы, и все эти узоры горели белыми огнями. То, что это Машинерия, было понятно любому демону, но вот назначение её только перестояло установить.
Из помещения, в котором находился Мятежник, тянулись два цилиндрических коридора. Именно в один юркнула грязподобное создание, причем на стенах, мимо которых оно пролетело, вдруг вспыхнула радужная расцветка. Прозвенела хрустальная мелодия, уносясь по направлению второго коридора, будто кто-то нежно тронул струны арфы. Словно в колокольчик позвонили, сообщая, что кто-то пришел.
В помещении не было ничего, за что можно спрятаться на случай появления гостей. Просто округлая полусфера из какого-то сверхпрочного стекла с вездесущими узорами. Федор аккуратно просунул щупальце сквозь стекло - его бесплотность вот-вот исчезнет без новой траты эфира, но хотя бы уйти из этого помещения он в случае нужды сможет. С другой стороны, что его ждет в тех коридорах, можно лишь гадать...
Властелины однажды говорили, что под городом скрыта тайная стеклянная лаборатория Машины, где заведует Псарь, вспомнилось почтальону. И что это как-то связано с солдатскими кошмарами. Псаря Властелины не убивали, слишком велик был куш переманить этого не самого враждебного Мятежникам ангела на свою сторону, а лабораторию, по слухам, наполняли ручные твари и ловушки. Выходит, вот она, одна из этих тварей, и сегодня из них то ли попыталась сбежать, то ли выпущена для охоты...
//Если останешься и вторую сцену в истинном облике, будет еще одна проверка раскрытия.//
-
Короткий момент раздумий - и Мятежник двинулся вперед, следом за вернувшейся в вольер тварью. А по своей ли она воле или нет... да какая разница? Просто было бы... плохо не использовать свой шанс немного осмотреться и прикинуть, как здесь все работает и над чем.
Хотя наметки есть: Псарь явно на своих солдатиках опыты ставит. А вот над чем и с какой целью... это вопрос. Федор не рассчитывал, что увидит ответ на него, но вот откопать ещё несколько вопросов, которые до этого никто бы не решился задавать - вполне. Главное - не нарваться на сигнализацию или ещё охрану в процессе. Посмотрит, куда именно тварь вернулась - и уйдет сам, запомнив дорогу.
_____________
Двигаемся в истинном облике следом за тварью. Скрываемся как только можем.
-
//Проверка на раскрытие: Манипулирование + Сообразительность +1 от Личины = 7,3,10,4,8, 10,2,8 успех. Получаешь состояние встревожен, пока не покинешь лабораторию - все проверки на умственные атрибуты -2. Если из-за этого проверка станет неудачной, получишь 1 Такт и состояние пропадет.//
Он шагнул в первый коридор и будто пересек какую-то невидимую стену. Сделал шаг назад - нет, выйти можно, но не в бесплотном состоянии. Значит, только из центральной комнаты, замещающей сени в избе, можно перемещаться сквозь стены и землю. Плохо, ну да ему все равно пришла пора принять плотный облик.
//Сообразительность + Наука -2 дайс удачи 2, неудача. Получаешь 1 Такт, состояние снято.//
В истинном теле ничего не преграждало ему путь назад, но пока что Федор двигался прямо. Коротким стеклянный тоннель завершался тупиком, перед которым прямо в полу находился колодец. Ширина и ступени в стене все из того же странного прозрачного сплава подсказывали, что проделан он для спуска людей. Кальмару, однако, ничуть не составило труда стиснуть тело и спокойно опуститься вниз.
Всего через десяток саженей колодец оборвался в еще одном крохотном круглом помещении. Горизонтально простирался коридор, откуда веяло уже привычной болотной сыростью. Ступени, однако, вели ниже, в новыйколодец на полу. Больше всего тревожило, что на ловушки он пока еще даже не наткнулся. С другой стороны, а стоит ли их здесь ставить, если вольер с тварями рядом? Ловушки не должны сработать на свою же свору... а, может, они сейчас отключены?
Как-то на почте им рассказывали о таком хитроумном иноземном изобретении, как пневнопочта. Дескать, в трубках воздух под давлением несет свернутое в особом сосуде послание с этажа на этаж. Что-то и здесь было похожее, только вместо воздуха этому служила цветные узоры. Может, именно они посылают тварь куда надо?
Спускаться ниже, если след твари явно уходил на второй сверху этаж, не стоило, и Мятежник осторожно пополз по коридору. Свет в стенах на него не реагировал, это радовало. Но спрятаться, в случае чего, в этой прямой стеклянной трубе не выйдет. На пути не было ни малейшего закутка.
//Ловкость + Скрытность + специализация против броска обнаружения 2,8,4,1,8 против 7,8,4,5,5, успех//
Впереди лежало очередное округлое помещение, но просторное, словно пещера, и совсем иное. Оно напоминало неглубокую воронку: кольца из пяти ступеней окружали укрытую туманом сердцевину. И там, в самом сердце, творились обряды.
Почти прижавшийся к полу коридора Федор видел, как из тумана выступают похожие на яйца в две сажени диаметром прозрачные сосуды. Большая их часть была полны движущейся жижи, в которой иногда мелькали то пылающие глаза, то оскаленные пасти, то когти, чешуйчатые хвосты, рога или иные пугающие хищные детали. Он насчитал двадцать шесть, и только четыре яйца были пусты.
Вокруг яиц по пояс в тумане двигались... не люди. Они выглядели как люди, были одеты, как люди, но все сплошь улыбались с блаженным видом. А еще - были подчеркнуто молоды, и глазу демона казались сияющими от переполняющего эфира.
//Интеллект + Технология = дайс удачи, 10,10,4 успех//
Подобия. Механические куклы, в которые обращают в старости технославов. Ума там не больше, чем хватает для выполнения одной задачи, а счастливый вид служит надеждой для очередных одураченных, будто души верных Демиургу пребывают в раю. Вокруг каждого яйца стояли пятеро, и тихо напевали что-то непонятное.
Это была не то молитва, не то заклинание, не то колыбельная. Но составленная скорее из звуков, подражающих шумам природы и гулу механического завода. Пятеро стояли так, словно были вершинами пентаграммы, начертанной вокруг яиц, и время от времени перемещались по часовой стрелке. Они словно умиротворяли, дрессировали, надиктовали что-то бесформенным тварям, бурлящим в яйцах.
- Гончая номер девять вернулась, - прозвучал металлический голос у одного из яиц. Говорящий улыбался с блаженным видом идиота, и обращался в какому-то браслету, украшающему его руку. - Повреждение управляющих оков. Несвоевременное возвращение. Просим дальнейших приказаний.
В противоположной стене тоже имелся уводящий куда-то коридор. И по колебанию эфира, который здесь никто не скрывал, Двина понял, что там движется ангел. Он торчал буквально напротив выхода, и которого вот-вот появится Псарь.
Можно было ползти обратно. Наверх, где снова стать бесплотным и бежать. Лаборатория найдена, ловушки явно не в этом проходе, или же они отключены сейчас, пока не все твари вернулись. Если остаться, шансы не попасться на глаза близки к нулевым, а Псарь - не тупые Подобия. Двина не знал, на что способны чудовища в яйцах без людских тел, но если на него спустят сразу два десятка, да ангела, на более сотни механических кукол...
С другой стороны, если бы он досмотрел до конца, как будут вновь исправлять цепь, то смог бы узнать куда больше о своих врагах. Хотя это было самоубийственно в случае неудачи...
-
Интересно. Его вылазка удалась из-за того, что эта..."пневмопочта", за неимением лучших слов, сейчас настроена на принимание возвращающейся твари и все барьеры пока отключены? И для чего Гончую понадобилось отправлять в его дом? Или куда-то ещё? Вопросов много, ответов нет.
А добывать ещё порцию было опасно - Псарь тут на своем месте и с солидной свитой. Порвет и не спросит, как зовут, а прятаться здесь... тут ни у кого даже зачатков чувства юмора нет, чтобы насмешить. Потому кальмар начал пятиться назад, чтобы как можно скорее покинуть лабораторию своим ходом. Вернется наверх, к себе... там уж посмотрит, как все людям объяснят.
-
//Трата еще 1 Эфира на принятие бесплотной формы. Затем еще 1 на то, чтобы снова стать человеком//
Пятиться, как и любое ракообразное, даже полумеханическое, демон умел отлично. Он незамеченным добрался до лестницы, потом поднялся на этаж выше, прополз по коридору в первый из куполов, и снова стал бесплотным. Следовало убираться прочь, чтобы не столкнуться случайно еще с кем-нибудь.
В собственный подвал ползти смысла не было, там сейчас наверняка орудуют жандармы. Пришлось выбираться на поверхность за ближайшей котельной, у мусорной кучи. Петроград, как и большинство городов, не мог позволить мусору валятся по улицам, но идея вывоза его на свалку только-только начала пробиваться в обсуждениях чиновников. Чаще всего мусор просто сжигали котельные, рядом с которыми и располагались помойки, или же истопники в домах. В деревнях же сор без долгих раздумий кидали в печь и на окраину села.
Приняв людскую Личину, Федор как ни в чем не бывало направился домой. Где и застал весь двор, галдящий и причитающий над убитой соседкой и истопником. Тела только уложили на телегу, накрыв дерюгой, хмурые полицейские опрашивали свидетелей. К счастью, Городового видно не было - тот обычно подсказывал, когда дело заходит в тупик, а не мчался на место преступления. Великому сыщику без нужды за подозреваемыми бегать ни к чему...
- Дезертир, проклятый, укрытия искал...
- Орать начал, полоумный, потом лопату схватил...
- Разрубил, изверг, как есть разрубил!
- Господи, за что он же её, бедную!
Семьи убитых плакали, заламывая руки перед телегой. Память даже у свидетелей превращения, похоже, сама себя подменила - не любит большинство смертных видеть правду. Ох как не любит...
- Ведут! - вдруг послышалось в толпе. Из подвала вышел прапорщик вместе с жандармами, за ним четверо солдат вывели под руки мужчину в серой шинели. Собравшиеся тут же хлынул вперед, пытаясь дотянуться, плюнуть в лицо, сбить с ног, разорвать...
- Оставить! - рявкнул прапорщик, вынимая пистолет, чем и заставил людей остановиться. Раненый мужчина шел с обреченным видом, едва переставляя ноги и почти повиснув на своих конвоирах. По его лицу катились слезы, но Федор смотрел не на одержимого, а разглядывал четверку служивых - от каждого веяло той же болотной грязью. Только в глазах горело не отчаяние, а хищное вожделение, словно они наслаждались даже этим моментом власти над своим собратом. - Не сметь самосуд творить! Его все равно расстреляют, как убийцу и дезертира!
Раненый застонал, попытался что-то сказать, и тут же один из конвоиров коротко, но сильно ударил его под ребра. Солдат со стоном согнулся в цепких руках. Федор увидел довольные ухмылки, впору хищным тварям, на миг скользнувшие по лицам прочих военных, кроме прапорщика.
Под землей было четыре пустых яйца. Но что он мог сделать? Те, от кого одержимый бежал, пришли, и наверняка заберут его, чтобы выяснить случившееся. А потом или снова подсадят в тело ту тварь, либо и впрямь расстреляют.
Солдаты затащили задержанного на телегу с покойниками, туда забрались и жандармы. Лошади тронулись. Теперь оставалось убирать подвал, но это уже возлагалось на самих жильцов - полиция бы на смех подняла любого, кто предложил бы ей еще раз осмотреть место преступления. А зачем, ведь ясно все - солдатик обезумел, пытался спрятаться да жильцы обнаружили, которых он и убил. Сам раны получил, был бравыми жандармами задержан, а там и патруль примчался, который беглеца ловил. Дело закрыто, дальше сами кровь отмывайте.
Можно было идти в "Вену", забирать ответ. Хотя времени на что-то еще, не слишком долгое, тоже хватало.
//Если еще какие-то планы, то прошу. Если нет - буду тебя тоже вводить в "Вену"
Забыл дать штраф -2 на проверку полной трансформации и еще -2 и возросший -1 на вторую сцену в ней. Но эти штрафы просто равномерно поднимут на -1 дополнительно пять следующих проверок//
-
Почтальон сделал лицо как у всех. Такое же озлобленное. А потом просто... уставшее. Будто бы. Все равно ничего не изменить, все равно. Правду же никто не захотел запомнить. Любопытно, а отчего её забывают? Этому явлению уже очень много лет... не иначе столько же, сколько и человеческой истории? И как бы она повернулась, если бы люди предпочли все помнить? Почему они решили забыть?
Двина этого не понимал. Но даже ему этот вопрос упорно лез в голову, когда он видел, как уводят одержимого, чьим телом убивали. Телом, вопреки его воле. Тоже само по себе показатель, если уж он задался этим вопросом. Что-то много всего сломанного - и в работе почты, и в государстве, и в людях, и в Машине...
Ладно, пора в "Вену". А перед этим - глянуть в подвал. Может, удастся забрать цепь? Если это имеет смысл, и её сородичи одержимого не успели забрать раньше. Главное, без свидетелей, а там - сошлется на дурноту и уйдет.
По возвращении не забыть рот чем-нибудь прополоскать крепким - для запаха. Пить Федор не любил и эту привычку людей не принимал, хотя и знал, по каким поводам они вливают в себя эту отраву.
-
//Сообразительность 3 + Расследование 1 = 8,2,3,4//
Вниз он спустился, пока все еще причитали и пытались понять, что же это творится, если средь бела дня жильцов рубят безумцы. Сошел во тьму с выражением невозмутимого почтальона, то есть служащего державы, который и не в таких местах бывал. Ступени были залиты кровью, рядом с ними расплывалась целая лужа. Вот тут все и было...
Печурка еще горела, хотя теперь за ней придется следить кому-то иному. Через распахнутую дверь парадного врывался ледяной ветер, выстуживая и так промозглый дом. Двина смотрел... вот здесь, он помнил, капала кровь чудовища, становясь туманом. А тут - рухнула перебитая цепь.
Цепи уже не было, но на дощатом стоптанном полу виднелась окалина в форме цепи, будто кислотой проеденная. Значит, цепь тоже не от мира сего, и истаяла, когда была отделена от тела. Не её ли создают те песнопения Подобий? Похоже, и впрямь случайно все вышло: беглец удирал с казармы, спрятался в попавшемся подвале... и ведь кричал, прося бежать. А потом с собой не совладал. Не как те, что увели его со злобными лицами. Двина помнил отчаянные глаза чудовища, которое было вынуждено драться против собственной воли.
Вот вам и новые солдаты без всякого призыва. Немного, лишь двадцать шесть, но какой силы. Псарь вывел из закромов свою свору, которую, кажется, начинает испытывать. И направит вряд ли на немцев, когда ошибок, подобных сегодняшней, больше не будет. Еще один враг, который начал действовать, словно то речное пробуждение встревожило и его. Оно, похоже, всех встревожило, спустив с цепи...
Если бы была как-то возможность узнать, когда твари выпущены и лаборатория лишена ловушек... Хотя почему, такая возможность есть! Он отличил солдат по болотному веянию, запомнил лица. Значит, сможет отличить и еще, если отыщет в казарме. Скорее всего на Заставской, там, как говорили Властелины, Псарь бывает ночами.
И если солдаты будут одержимы, значит в это время можно нападать. Может, до самых глубин он и не пробьется, вела же лестница ниже. Но до зала с яйцами прошел, и если разбить их...
Только для этого нужен отряд. Способный справиться с целой толпой Подобий. Но его ли это дело собирать такой отряд? Ему просто сердца надо пристроить...
//Как только Каммерер ответит, я тебя введу в тему "Вены"//
-
Прежняя красавица вновь встретила его на входе, едва Двина доложил швейцар. И судя по тому, как в глазах её горело изумление, Двина понял, что про содержимое письма девице известно. Может, это и есть демон, а хозяйка ресторана - его Вывеска?
- Добрый вечер, - голосом своим девушка все же владела хорошо. - Господин посыльный, вас сейчас примут. Скажите, как вас называть? Я Анна... фон Людвиговна, секретарь госпожи Праздник. И... через зал, пожалуйста, не надо идти. Боюсь, ваш наряд слишком в глаза бросается. Пройдемте через служебные помещения...
- Госпожа Анна, - через пару шагов попался им какой-то молодой человек в форме официанта. - Извольте видеть, на буфете свернутую бумагу нашли, не по нашему написано. Может, кто-то забыл?
- Давай глянем, - взяла у него аккуратно сложенный лист Анна и быстро приоткрыла. Федор, идущий следом, успел кинуть лишь единственный взгляд.
//Сообразительность + Самообладание = 1,8,7,5,7//
Написано на латыни, и из первых предложений он успел разобрать лишь выведенное красивым почерком "Ко мне обратились Властелины...", прежде чем понял, что придется заглядывать девушке через плечо, чтобы все прочесть. Секретарь же по заметной заминке явно понять надпись не могла, а значит, демоном не являлась...
- Увы, я тоже не понимаю, но передам госпоже, - сложила она лист. - Скорее всего, очередное любовное послание от стеснительного ухажера, не обращай внимания.
-
//Переход в тему Александры//
-
//Получаешь 1 Такт за достигнутое Устремление//
Ответное он забрал завтра же, на работе. Продавцы Воздуха рассыпались в благодарностях, да еще и присовокупили подарок. Завернутая в бумагу и запечатанная сургучом, почтальону досталась бутылка шампанского. Что в сосуде не только пузырящийся напиток, было понятно даже не тратя силы на эфирное чутье.
"Дорогой друг, мы безмерно благодарны Вам за правдивое изложение произошедших событий" писали Продавцы. "Хорошо, что в наше время всеобщего недоверия есть подобные Вам мужественные личности, способные противопоставить свое слово чужой клевете. Конечно же, Божественный Тиран и только он может считаться виновником событий, так удививших Петроград. Наверняка его слуга, пославший птиц, пробудил речного духа и направил его на женщин. Все это может быть сделано с единственной целью - заставить нас схлестнуться друг с другом. Уверены, что подобная низость еще не раз повторится, и обвинения в наш адрес прозвучат - особенно из уст этих напыщенных завистников, мечтающих о власти над державой.
Надеемся, что Вы расскажете о том, чему были свидетелем, каждому Мятежнику. Скажите, что мы не воинственны, и вовсе не собираемся делать ответный выпад. Но сейчас мы зовем любого, кто готов защищать нас от возможного нападения Властелинов Мира. За эту защиту наградой будет нектар - вся наша история дел торговых доказывает, что обмана ждать не стоит. Сообщите весть всем, кого почитаете надежным и так же любящим правду, как её любите Вы. Мы ждем ответных писем или визитов, дорогой друг".
Если отжать все сказанное, Продавцы тоже вооружались. Только руками телохранителей, но сути это не меняло. Агентство поняло раньше, чем все другие, что схватка двух соперников неизбежна неизбежна.
Теперь он заходил в "Вену", а попутно переписывался с теми, кого встретил у мадам Эстрины. Писал и Фонарику, потому что лучше других видел, с утра до ночи блуждая по улицам, как меняется Петроград. На лицах людей читалось угрюмое отчаяние вперемешку с надеждами на перемены во власти. Участились аресты - группу эсеров Горна попытались захватить в полном составе. Закончилось все перестрелкой, в которой только вмешательство демона обеспечило спасение подопечных. Наставник убедился - полиции теперь помогают богоизбранные, дело Васильева процветает.
- Властелины дали им какое-то средство контролировать людей, - сказал он в очередную встречу. - Я видел медальоны, и они похожи и не похожи на клейма Агентства. Похожи потому, что повышают убедительность, подключаясь радиоволной к мыслям собеседника. Не похожи, потому что не питаются из того же источника, который наполняет Властелинов. Видимо, эти Устройства просто взамен разрушают разум носящих. Охранка словно спятила: жестокость, мелочность, какие-то нелепые планы...
- А зачем? - спросил Двина, подразумевая бессмысленность такого решения. Казалось очевидным, что тот, кто сойдет с ума, вряд ли будет надежно исполнять приказы Властелинов.
- Думаю, послание этого месяца многое объяснит, - глаза студента, немного сбросившего маску, смотрели серьезно, как у много повидавшего старика. - Но я знаю, что на приличия и здравомыслие политической борьбы перестают обращать внимание или при отчаянном поражении, или в час скорого триумфа. Скоро мы увидим, что движет Властелинами. Но в обеих случаях надо помнить - прежних правил больше нет.
В этот раз шпионов вокруг уже не было, да они и не сидели в трактире. Горн сопровождал почтальона по улице, словно приятель, выслушивая его рассказ.
- Я тоже когда-то нападал на Городового, - ответил Мятежник, едва узнав о готовящейся атаке. - Однажды даже три раза в неделю. Иногда устраивал засады, иногда внезапно налетал. Но каждый раз он это знал и просто избегал встречи. Если я закладывал бомбы, их обезвреживали. Однако про его стремление защищать Путиловку первый раз слышу. И про часть Машинерии - тоже. Допустим... но ты хорошо уверен, что хочешь начать с орешка, на котором обломали зубы все Мятежники города?
-
То ли у них эфира точно навалом, то ли хватаются за любую соломинку, чтобы перевесить на весах Властелинов. Только вот ничего о Неве, духах и прочем. Зато был эфир, так что можно не думать над тем, откуда его черпать для подготовки одной акции. Бутылку опустошил Федор в тот же вечер, когда нашлось время для распития. Исключительно ради энергии в бутылке! Оставшееся... ну, можно с кем ещё распить или подкормить какую-нибудь ёлку. Не принципиально, раз он изображает почтальона.
А перерывах между всем, Мятежник собирал Личину, которую будет не жалко - как раз для планируемой акции. Там кусок сторговать, тут... понемногу. Настоящей Личиной это являться не будет, скорее шарфом грабителя, прикрывающегося в зимнюю пору. После акции он будет не нужен.
И все же... хоть демон и старался не влезать в разборки Агентств, Торговцы Воздухом пока что в его глазах выигрывали. И не только тем, что он больше ценил, чем какую-то там власть над людьми. Но и... Охранку было жаль. Как структуру, а не людей - отдельных двуногих специалист по биоматериалам ценил мало, а жалел и того реже. А вот структуры... это как с его почтой, где Мятежник трудился честно, пусть и поминая все её шероховатости и ошибки в организации.
Безумная охранка, конечно, утилизируется, но за это время структура жандармии и вообще власти - любой! - потеряет доверие. И дальше многое пойдет вразнос - каким бы дураком и бревном Двина ни был, это он понимал. И от его почты тогда останутся рожки да ножки. Ну и вообще... в какой Личине ему в этакой мешанине жить? Почтальоном быть комфортно (хотя люди-сослуживцы бы на смех подняли бы любого, кто это скажет), а кем быть дальше?..
И ещё: почему стоит бить Городового? Ну, он раскрылся чуть больше, чем остальным, а ещё... Пророк может сильно помешать махать руками, когда придется взяться за расследование о Неве всеми силами. А ему-то что? Развоплотится. Да и Машина в текущем состоянии Фёдора не устраивала. Её он собирался изменить своим возвращением, предварительно переменившись сам. А Горну?
- Не один я это начну. А прочее... что бы не надвигалось, нам понадобится свобода маневра. И ещё это способ заявить о себе. Не только мне, наверное, хоть мотивы прочих не пойму, - объясниться наставнику Хирург старался честно.
- А там...если от него уходили, то он не настолько пророк. Ещё можно его отвлечь, саботировав проекты Псаря, - а этого не жаль. Как и то, что он там в колбах держит.
- Я вам же рассказывал про него. А мне... вы сталкивались с Городовым и знаете, как он двигается и реагирует в бою. Как атакует. Поведайте об этом.
______________________________
Эфир пьем сразу, когда предоставляется возможность.
Если возможно, то после соглашения с атакой на ангела Федор собирал себе мусорную личину из любых деталей - все равно ровно на одну акцию.
Спрашивает наставника, что тот знает о поведении Городового в бою.
-
//Прибавь 3 пункта Эфира. И получаешь временную Личину 1//
Эфир был сладостен, хотя энергии не положено иметь вкус. Но этот действительно насыщал, буквально будоража все тело не пьянящим хмелем. А еще чем-то сочным и фруктовым, вроде компота. Болтали, будто эфир этот ядовит, но Горн никогда подобный слух не подтверждал - скорее уж всему виной очередная клевета Властелинов. И не дурманит разум, что важно, но вкус ласкает...
Не было заботы и с приобретением Личины на раз. Люди на работе, у которых он брал под расписку всякие мелочи, вроде старой одежды, возможности попользоваться жилищем или надоевшей сегодняшней почты, считали Двину чудным, но его и до того таким считали. У подозрительного Сошина он ничего не просил, а остальные спишут все странности на проблемы с головой, в нынешнее тяжкое время - вполне уместные.
- Если бы он дрался, - мрачно усмехнулся Горн, выслушав вопросы ученика. - Говорю же, я его не сумел подловить ни разу. А там, где от встречи нельзя уклониться, отряд ангелов-охотников появлялся. Из этого, конечно, я вывод тоже сделаю - слаб он в бою. Слаб и цену ему знают.
- Так что же, вообще способа нет?
- Почему нет, - задумался наставник. - К любому замку свой ключ есть, если подумать. Например, вот вы узнали, что ему на Путиловский лично являться пришлось. А если напасть так, чтобы ему сразу и себя, и квартиру, и завод защищать пришлось? Или и того больше? Вдруг, как и любое устройство, его предвидение может сбоить от избыточных усилий? Но точно говорю - если просто заявитесь к нему в гости, нарветесь на засаду или он просто свой тайник перепрячет. Будь иначе, давно бы его убили.
Так же, как убили того солдата, пришла на ум мысль. В газете даже написали, что безумец совершил побег и учинил расправу над мирными жильцами, за что бы казнен расстрелом. Суд занял всего неделю. Но судьи не замечали, что делают другие... ходили слухи, что некоторые ночные патрули творят сущие бесчинства под маской самосуда. Поймают мужика пьяного, а значит сухой закон нарушающего, или девицу, что без лицензии себя предлагает, и истязают. Может, это вообще вымысел, а может и нет, но складывалось впечатление, что кое-кто, кому полагалось насаждать власть, толкает озлобленный город к мятежу. Газетчика видели во всех районах, и везде юный негодяй задевал свои выкриками и статьями впечатлительные умы...
- Бунт нужен и ему, - согласился Горн, с которым он поделился своими впечатлениями. - Он и людям нужен. Важно только, что произойдет после этого бунта. Я уверен, что Творец хочет обрушить всех в кровавый хаос, чтобы люди потом сами о стабильности взмолились. Властелины, кажется, малой жертвой мечтают отделаться, дав столице разгуляться, а потом власть менять под себя. А я скажу, что это будет самое время помогать тем, кто станет нечто новое строить. Не бессмысленно разрушая, и не в прежний портрет новое лицо вставив. Ты вот, Федя, перемен боишься. А перемены все живое проходит. Ты жив, и можешь вечно жить, потому что меняешься...
От пожал на прощание руку, и неожиданно сказал, будто речь шла о чем-то незначительном.
- Когда на Городового пойдете, меня зови. Столько раз пробовал, хорошо бы все же достать эту паскуду. И не забудь, что я предлагал тебе на Крещение. С речной силой хорошо бы союз создать. Тот, кто из всех Машинерий разом силу пил, даже Городового достанет...
-
Жив, пока меняешься. Не бойся перемен - они помогут жить. Что-то такое хотел сказать наставник, пусть и ненапрямик?
- Да, я сообщу, когда начнем.
Да... сообщит. А пока подумает. Ему очень нужно это делать.
Бунт... крови Федор не боялся, он боялся разрушения структур. Абсолютного разрушения - и идеалы анархии со всем прочим бывший ангел не понимал. Как это будет функционировать? А даже если и будет - то недолго. Завоевателей с работающими структурами очень много. Впрочем, это все людское, от которого можно легко отрешиться. Ладно. Пункты: не дать Машине разрушить абсолютно все и наблюдать за теми, кто появиться после слома прежней структуры. Точка. Волноваться по этому поводу больше запрещено.
А что делать сейчас? Просто дожидаться начала экспедиции или акции против Городового претило. Все же, он волновался, а волнение лучше перебить деятельностью. Итак, он собирался заняться самостоятельными поисками контактов с Невой. Начать надо с преданий... где их искать? Библиотеки и всяких старых людей искать. Тех, кто у реки живет. Можно наведаться к Частицину и попробовать у него что-то узнать, только вот как это будет смотреться... ну, если эффект будет, то почему бы и нет?
И ещё... эта сущность как-то связана со смертью. Порождала её. Может, если он запутается, то стоит найти кого-то темной ночью и бросить с перерезанным горлом в реку. Ну или проверить реакцию на свежую кровь.
Но сначала нужно заняться чем-то кроме привычной работы. До ночи времени ещё много.
______________________________
Поиск информации, тратит волю.
-
//Интеллект + Образование +3 от воли -5 = дайс удачи, 2, неудача//
С библиотеками вариант казался беспроигрышным, только на вопрос почтальона тамошние седобородые служащие посоветовали ему труды землеописания. Еще - исторические книги, все изданные министерскими чиновниками, а значит бесполезные. Двина сильно сомневался, что в учебниках, по которым занимаются гимназисты или даже студенты, будет что-то о речном духе. Собрания же народного фольклора... заманчиво, да только опять же, тогда бы об этом всякий знал.
Может, попробовать обратиться в историческую кафедру императорского университета? Там люди умные, труды пишут, а значит в предмете разбираются. Или же лучше попасть в закрытые секции императорского книгохранилища? Оно без сомнений лучшая библиотека в стране, содержащая самые редкие и недоступные публике рукописи. Да только туда простому почтальону не с руки стучаться. Надо прошение писать, да не от себя лично, а от историка какого-нибудь или института... или проникать под покровом ночи.
//Сообразительность + Знание улиц + специализация +3 от той же траты Воли -5 = 4,10,5,7,8, успех//
А вот с поиском знающих людей среди старинных семей, следовало скорее обращаться к ижорцам или води - эти племена некогда владели всей здешней землей. Потом государь Петр переселил их в Казань, а кто не пожелал, с теми разговор был суров. Однако же их потомки, пусть и изрядно обрусевшие, остались в столице. Точнее, на северо-восток от неё, в Пескаревке.
Идти ночью в те края было неразумно. Кто ему ответит, явившемуся в поздний час? Ждать единственного выходного казалось слишком долго, в перерыв сбегать - слишком далеко. Требовалось или обеспечить себе причины отсутствия на весь день, или просто прогулять работу - для него дело прежде неслыханное. Двина думал о том и ином, и о прочих вариантах, привычно возвращаясь к почтовому отделению.
//Сообразительность + Самообладание 2,8,2,7,5 против Ловкость + Скрытность 1,5,1,7,9, 6 , ничья в его пользу//
И понял, что его ждут. Несколько неприметных людей напротив здания почты, двое жандармов на углу, и еще трое, якобы болтающие на перекрестке. Федор и сам не понял, что тех выдало - может, все просто устали от мороза и потеряли бдительность? Поэтому и двинулись слишком рано, словно каждый отдельно, но ненавязчиво смыкая вокруг него кольцо, чтобы прижать у входа?
Так задерживают, он однажды видел. Задерживают опасных преступников, а не играют, как было с Эстриной. И при задержании таком очень быстро могут начать свистеть пули.
-
Наверное, можно было бы правдоподобно изобразить ранение. Или болезнь. Или ещё что, и получить таким образом себе отгул. На улицах бывает всякое... А аккуратно потом скрыться, а то и вообще на время поменять Личины - элементарно.
Нет. надо ещё заняться поисками эфира. Того, что сейчас есть, может не хватить.
Эти размышления не помешали Федору заметить, что его ждут. И отнюдь не поздравить и вручить чего-нибудь.
С учетом новостей от Горна было примерно понятно, отчего так вот. Ну и случай с Эстриной - гармонь припомнили? Или ещё что? Или... богоизбранные.
Ладно. Сдаст сумку и все выяснит. Пока что он этим вот типам подыграет... Только дела с почтой на сегодня бы уладить и всё, можно будет разобраться.
_______________
Идет в почту, как обычно. За потакание Пороку сойдет?
-
//Да, восстановил всю Волю//
Его окружили на крыльце, причем жандармы зашли сбоку, а трое мужчин с перекрестка оказались за спиной. Еще трое перекрыли двери полукругом. Федор краем глаза увидел, как один из последний скользнул рукой за пазуху и напряг её - как будто сжимают револьвер.
- Господин Двина, - вроде бы вопросительно, но без вопроса в интонации, произнес первый из стоящих на пути мужчин. - Вы арестованы. Советую пойти по-хорошему и без глупостей. Здесь не подворотня на Подольской, а нас не пятеро.
Знают про убийство тех безумцев. Эстрина сразу узнала, а теперь на них работают такие же богоизбранные, как она. И пускай знают они лишь о Личине, иначе бы её уже пошатнули, а не о демоне - в глазах людей Федор совершил тогда жесточайшее убийство. Хотя и тех, кто это заслуживал... как понять, кем его сочли? Героем-мясником, вершившим самосуд? Или членом банды, который прикончил подельников?
-
Наверное... стоило бы иначе сейчас поступить, но бывший ангел поступил как обычно делал. На чем и погорел.
Похоже что ему понадобится избавляться от Личины Федора Двины. Один вопрос... кем быть тогда?
- Ладно... я сумку только занесу? Или вы? - прямо у почты Хирург не собирался творить, как решили жандармы, глупостей.
А вот если его решат увезти... Ну, мало ли где может граната заваляться. Хотя прямо вот сейчас демон решил её не доставать.
- Или мы. Проверьте, - сумку почтальона забрали. Перетрясли все содержимое - ничего особенного, к тому же, большую часть писем старательный почтальон уже разнес. Хотя вот трясли её старательно... "Если они и про сердца вякнут, то я в Неву одного из этих пророков брошу, нужен он будет ей или нет", - пообещал себе Федор.
- Убийца? Он? Да он же просто... - кто-то мог и не поверить, что пришибленный молодой человек мог так с пятеркой душегубов расправиться. Ну и что был одним из них - не тот, наверное, сорт безумия у него подозревали. Эххх... а Федору сюда и не вернуться. Так что, временную Личину до постоянной надо будет достроить?
- Идемте, с вами прощаться не станут, - жест-приказ следовать. И ещё несколько человек, будто бы молодой человек мог одного или всего лишь двух дюжих молодчиков в любой момент раскидать как котят.
Когда его отвели от здания достаточно далеко, Федор подал голос:
- И за что меня арестовали?
- За убийство, - напряженный тон. Безумца подозревает?
- Душегубов?
...ну, отпираться от этих смысла нет. Вопрос в том, будет ли кроме ареста ещё что-то. Федор готов поспорить, что кроме жандармов есть ещё и владельцы медальонов.
-
- А вы тогда кто? - вопросом на вопрос ответил мужчина. Он не держал револьвера, но жандармы, оказавшиеся по бокам, демонстративно вытащили свои и подняли на уровне его спины. Остальные вели себя умнее, оружие пряча, чтобы не привлекать внимание и так пялящихся на конвой прохожих. - Один из банды Малиновского, кому захотелось от своих избавиться?
- Я жертва, - коротко ответил Федор. - Меня хотели убить.
- И вы порубили остальных саблей, надо полагать, - напряженный голос мужчины был полон угрозы. - С нечеловеческой силой, на куски, раскидали руки и головы отдельно. Не дождались полиции, сбежали. Так что вы за почтальон такой, Двина?
- Защищался, - разрешение на саблю у него есть, хотя Федор её и не носил в ту ночь. - Испугался.
- На работе говорят, что вы не в себе, - похоже, вели его уже несколько дней, а сегодня с утра допросили почтальонов. - Один ваш товарищ вообще видел, как вы голыми руками раскидывали грабителей, а тех будто от тока корежило. Поэтому, господин Двина, такого человека на свободе оставлять опасно. Вы сегодня самосуд устроите, а завтра кому-то вместо посылки голову снесете.
- Я иду с вами, - тихо ответил Федор. - Значит не снесу.
- Да, благоразумие у вас есть, это приятно видеть...
Его привели на Фонтанку, в здание департамента полиции. Пятиэтажное строение с тремя подземными этажами, бывшее когда-то особняком, затем обиталищем расформированного в 1880 году Третьего отделения, а после превратившееся в целый комплекс с главным корпусом жандармов по соседству и личной тюрьмой, в годы войны не оставалось без работы. Девять делопроизводств и тайный отдел сейчас перестраивали соседнее здание, видимо, собираясь вскоре расширяться. Потому что зачем иначе на окна ставить зарешеченные стальные рамы? Полицейская элита, в подчинении которой находились все участки столицы, встречала Двину блеском пуговиц на дорогих мундирах и суетой рабочего дня, а также равнодушными взглядами. Здесь бывали подозреваемые и осведомители, которых не имело смысла допрашивать в обычных участках, здесь привыкли ко всему...
Его завели через боковую дверь, охраняемую жандармами, и без долгих блужданий спустили на два этажа вниз. Потом - в озаренную ярким светом допросную. Точнее, это полагалось быть допросной, хотя смотрелась комната кабинетом, разве что зарешеченный и с очень толстой дверью. Но вот стол, кресло и стул напротив, как и шкафы с бумагами, скорее уж выдавали чей-то кабинет. Электрическая люстра над головой окончательно создавала обманчивое чувство уюта...
Из сопровождающих осталось только двое жандармов, вставшие у двери, да говоривший с ним, усевшийся напротив и жестом предложивший занять стул. На столе лежала папка с мелко исписанными листками - на верхнем Двина прочел свое имя.
- Скажите, Федор, мы понимаете, что вам грозит? - фамильярность не могла обмануть, глаза владельца кабинете глядели холодно. - С одной стороны, вас можно выставить героем, который помог полиции остановить черед убийств. С другой, достаточно лишь сделать вас приятелем Малиновского, и каторга или петля будет неизбежным приговором. Поэтому все зависит от того...
Он сунул руку за пазуху, поправляя что-то: блеснула стальная цепочка. Медальон, так он и знал...
- ...расскажите ли вы правду или нет. Например, о том, что умеете делать, кроме как письма разносить. О том, как деретесь так, что людей рассекаете с одного удара.
Уж не за богоизбранного ли его приняли? Чудной, со странными силами. Тогда все сходится, только вот дрянь у этого господина амулет, на демона не совсем действует. Федор даже не ощущал каких-то чар, которые должны поколебать его волю. А вот на остальных... похоже, не зря не боится господин этот такие речи при жандармах вести. Безумным не выглядит, хотя Горн предупреждал, что охранка от подарочков Властелинов звереет - так что беседу надо вести вдумчиво. Здесь и в хорошие времена про пытки слухи ходили, а уж сейчас...
-
Его что, собираются вербовать? И таким образом?.. Ох-хо. Знаете, Властелины, он вам это припомнит. Когда у него время освободится. А так... в принципе, если он подберет себе новую Личину, то этот эпизод можно просто отбросить - забывать демоны не умели. Не так, как люди, во всяком случае.
Наверное, слишком упираться не нужно. Ну... сохранить что-то, называемое "достоинством" Федор хотел. Но понимал, что побег отсюда только добавит проблем в "здесь и сейчас", когда у него каждый час должен быть чем-то наполнен полезным. Так что... в итоге он согласится сотрудничать. А потом сбросит эту Личину не хуже ящерицы, когда следующую приготовит.
И у него появился искус попросить на будущую Личину что-нибудь пожертвовать одного болтуна. Хотя нет, не искус. А решение. Только вначале надо выйти отсюда без шумихи.
- Да. Я могу... наверное, бить током. Но вот быть сильным таким вот - нет. Наверное, не всегда, - взгляд сделать чуть... отупелым, что ли? Будто бы замотался очень и очень. Как реагируют избранные на амулет, Федор не знал. Ну, если что - спишем на уникальную реакцию.
- Итак. Вы это подтверждаете?
- Да.
- И вы говорили про силу? Вы раньше таким были.
- Нет. тогда впервые. Был в отчаянии. Пятеро напали и не отступились. Потом все произошло.
Ладно. Если подумать, то насчет силы... реальная сила Хирурга и физические кондиции тела-Личины несколько различались. И на этом можно сыграть. Ну и продемонстрировать электричество, если потребует.
Один раз.
А то на них эфира не напасешься. Ещё один пункт в списке. Нужно будет добыть его ещё.
-
- Отлично, - в безжалостных глазах загорелся довольный огонек. - Так вот, Двина, мы предлагаем вам использовать этот талант на службу России. В это здание приходят убийцы, история которых завершилась. Ваша же - только начинается.
Федор с отупевшим видом слушал.
- Если согласитесь, будете работать как работали, - пообещал так и не назвавший свое имя полицейский. - О том, кто и что болтать станет на почте после сегодняшнего, не волнуйтесь - по моему приказу вас на должности оставят. Более того, переведут на работу в самой почте. Не придется больше бродить по улицам, посидите в тепле. И очень часто я вас буду вызывать. Для поручений.
- Письма... носить? - У Эстрины после визита Васильева тогда был изможденный вид. Попробуем изобразить такой же, авось убедит.
- О нет, ваша сила не в том, чтобы быть курьером, - усмешка, словно оскал загнавшего добычу волка. - Вы будете помогать при задержании. В столице слишком много преступников и мятежников, многие вооружены. И не помешает тот, кто в любой момент может уложить группу опытных убийц. Мы будем посылать вас в бой.
- Но... - сильно возражать не надо, но совсем в чушку превращаться - тоже. - Я тогда... просто испугался.
- За этим не станется, - блеснули стальные серые глаза. - Потому что если откажитесь, то для всей страны станете самым разыскиваемым преступником. В любой момент, Двина, ваше дело может быть передано в суд, и вас никто не защитит. Потому что мы легко нашли вас, у нас на службе уже хватает людей с удивительными талантами, и вам от них не скрыться. Ничто, кроме верной службы, вас не убережет. Ну как, это достаточное основание бояться?
В наступившей тишине Федор медленно кивнул.
- Вы будете призывать свою силу и использовать тогда, когда прикажем, - отбросил остатки беседующего тона и перешел к приказным чеканным фразам офицер. - Будете устранять тех, на кого укажем. Не волнуйтесь, мы не трогаем невинных. Только убийц и предателей, от которых надо очистить столицу. Немецких шпионов, анархистов, террористов и прочую мразь. Вы будете служить, Двина, не нам, но безопасности всех честных людей...
Его вербовали часа три, почти без перерыва. Тон полицейского не был гипнотическим, но Федор под конец уже хотел спать - насколько же монотонный монолог! Только и оставалось, что иногда кивать, мычать "да" или "я понял". Потом ему приказали явить силу, направив её на жандарма, но не причиняя ему никакого серьезного вреда. Второй в это время держал пистолет наготове, пришлось подчиняться.
По телу Федора зазмеились молнии. Легонько пожатая рука так тряхнула жандарма, что откинула к стене. От замер, думая лишь о том, успеет ли ударить второго, если тот запаникует и выпалит...
//трата 1 Эфира на частичную трансформацию и 1 на то, чтобы вернуть все обратно. Манипулирование + Сообразительность +1 от Личины +6 от неиспользованных модификаций -1 от накопившегося штрафа = 6,5,10,8,6, 9,10,4,3,1, 3,4,9 выдающийся успех. Получаешь 1 Такт
Демонстрация явно сверхъестественных сил в человеческом обличье проходила на глазах жандармов и офицера. Поэтому проверка на раскрытие.
Сообразительность + Манипулирование +1 от Личины -1 штраф -2 от числа зрителей = 5,6,1 неудача. Теряешь 1 Личину, новое значение 6. Получаешь состояние Меченый - за тобой отправят ангелов для проверки, действительно ли ты просто богоизбранный. До тех пор, пока не убедишь, над тобой висит метка, выдающая Федора как богоизбранного для других демонов и ангелов//
Ему должно было повезти, и повезло вроде бы, ведь все казалось логичным. Но у Машины свои отклики на все этих нарушения реальности, и в каком-то смысле она смотрит глазами всех людей. Несмотря на то, что офицер считал его таланты нормальными, он был лишь человеком, как и жандармы.
Это было похоже на ощущение, будто на миг становишься призрачным. Словно выскальзываешь из своего собственного тела, как из бесполезной оболочки, оставляя позади. Потом все прошло, и Федор поспешно изобразил усталость, потому что вторая демонстрация могла оказаться фатальной. Как и пуля, если испуганный жандарм наплюет на внушение и приказ.
- Стоять! - скомандовал офицер, резко поднявшись с кресла. - Браво, Двина, браво! Видите, как немного страха помогает. Я думаю, вас имеет смысл использовать не только при захвате. На допросе, если научитесь выдавать ток порциями маленькими дозами, цены вам не будет. А вы научитесь, верно я говорю?
Двина тупо кивнул, думая о гранате. И снова пошатнулся.
- Утомляет? - заметил его состояние полицейский. - Понимаю, понимаю. Что же, Двина. помогите вашему новому товарищу встать. Вы же теперь один из нас, кхе-кхе.
Федор протянул жандарму руку, но тот уже поднялся сам. Ну и хорошо, не придется бороться с желанием её оторвать.
- Сейчас вас выведут и вы пойдете домой, - снова вернулся к приказному тону офицер. - Завтра - на работу, я сейчас позвоню вашему начальнику. Но в любое время дня, едва вы получите приказ по телефону явиться, вы являетесь сюда. Опоздание будет расценено как побег, а побег - как повод отдать вас суду. Все ясно?
Морозный воздух больше не обжигал и не освежал, когда Двина вышел во двор. Казалось, сами стены насмешливо пялятся в него своими зарешеченными окнами-глазами. Столько везло, везло, и вот, в привычный распорядок вклинилось такая неприятная помеха. Не понять, что узнала Машина, но что-то в его Личине отныне изменилось, и не в лучшую сторону. Хотя пока что она все еще сильна.
Зато выходной на вечер получился, хотя какой ценой... Что ему теперь делать?
-
"Как только обзаведусь нормальной второй Личиной - найду Васильева. И этого Демидова. И они обо всем пожалеют. И Властелины тоже", - ох, знал бы владелец медальона, КТО перед ним и НА ЧТО он способен. Но он не знает.
И Двина решил, что непременно им займется. Может, не убьет. Но тот такой жизни не обрадуется. Впрочем, кровожадные намерения Хирург прятал за манипуляцией с Личиной, ну и планировал заняться сведением счетов только после того, как обзаведется нормальной Личиной. А то нынешняя, помимо очевидных нежелательных хлопот (будто ему есть дело до этих внутриполитических дрязг, да и так на подопечных Горна можно нарваться, что неудобно будет) ещё и отмечена.
Вот вам и повод заявиться к Властелинам или хотя бы тому жандарму и высказать все, что накипело.
Ладно... у него вечер, и нужно с ним разобраться. И нужно ещё где-то эфир найти. Да уж... он планировал же поискать ижорцев с води. И подумать, как развязать их на разговор. А может, и просто подслушать. Хм. Заданием от фольклористов оправдаться, что ли? И ещё было бы неплохо в том же районе приметить машинерию, из которой можно будет забрать эфир. Он понадобится, с такой-то жизнью.
________________________________________
Ищет обрусевших и попытается вывести на разговор о Неве.
Тратит волю на разговоры.
Занимается этим до позднего вечера, потом размышляет о ближайших машинериях, где можно попробовать украсть эфир.
-
//С учетом того, что Двина ранее собирал фрагменты Личин на работе, у него есть временная Личина 1. Можно вложить её в эту или же оставить для отдельной Личины.
Проверка на сбор сведений о нем против текущей Личины: 8,5,10,1,7 против 5,7,4,7,4, 10,10,7 , ничья в его пользу//
До Пескаревки почтальон добирался сначала на трамвае, потом долго шел за город по заснеженной дороге. Впереди виднелись дворы и пахотные земли, по нынешней поре укутанные белой периной сугробов. Налево Федор старался не смотреть - Богословское кладбище с печально известной лабораторией маячило на горизонте неотвратимым роковым напоминанием. Здесь создавали ангелов и обращали пленных демонов в части Машинерии: одна из цитаделей врага внушала ужас всем Мятежникам. Сколько раз её уничтожали, но до Стержня так и не добрались - за ночь здание восставало целым и невредимым, возрождая попутно состоящий сплошь из Подобий персонал и ангельских охранников. Говорили, что лаборатория пьет то ли из кладбища, то ли из всего города силу самой смерти, и потому смертью не может быть побеждено.
Вот бы туда проникнуть ради эфира... но нет. Цена неудачи слишком высока. Еще на северо-запад лежал Сосновский политехнический, обитель Чертежников. Эти вечно торговали шансом заранее обнаружить ангелов, хотя платой брали рисковые задания. Дескать, не так просто Машину дурачить, вы её взор уведите в сторону, пока мы к тайным механизмам подключимся. Здесь, кстати, ему могли помочь, только эфира не дадут.
Стоило поискать что-то другое, возможно из тех мелких Машиненрий, которые Творец иногда зарождает, словно грибы после дождя. Вроде бы одна еще севернее, недавно появилась в пожарной части на границе с деревушкой Гражданка. Но сначала - познакомиться со старинными легендами.
//Интеллект + Образованность = 2,4 неудача//
Пескаревка встречала гостя собачьим лаем. Ижорцы мало отличались от петроградцев: ставили такие же избы, разве что с немного иным узором вблизи оконных ставней. Внешне они тоже походили на русских, с которыми смешивались веками, разве что разрез глаз сохранил чуточку татарской узости. Из разговоров на работе, но не знаний, Двина помнил, что ижорцы вроде бы когда-то владели огромными землями, чуть ли не своей державой, а потом попали под власть то ли шведов, то ли немцев, то ли кого еще, и окончательно были изгнаны императором Петром. Или наоборот, сначала их покорили русские варяги, потом иноземцы? Похоже, большинство почтальонов этого сами не знали.
В зимние часы большинство деревенских дома даже в будние дни, так что войдя в ближайшую избу и постучавшись в сенях, Двина сразу же услышал отклик. Бородатому мужику, выглянувшему из теплой избы, почтальон поведал, что послан из газеты, собрать старинные предания. Нет ли тут кого, кто их знает? Деньги, конечно, развязали бы языки лучше, чем ложь, но откуда у него деньги?
//Манипулирование + Ложь +3 от Воли = 1,3,7,8, успех//
Как оказалось, вопрос это не такой уж странный. Мужчина ссылался на некую Прасковью Никитину, рунопевца, которая у них часто в деревне гостила, пока жива была. Судя по тому, как он говорил, эту самую Прасковью, почему-то иногда называемую Ларин Параске, должен был знать любой образованный корреспондент. Пришлось кивать, понятия не имея, что такое рунопевец и эта знаменитая дама.
Слушая речи хозяйки которая включилась в беседу, и отмечая, что даже в помещении она и пара дочерей не снимают странные платки, Федор пытался выудить нечто ценное. Увы, ему говорили про какие-то рунные песни, в которых сестра то страдает от своей женской доли, то вечно обращается к брату. Еще что-то про ласточку, снесшую яйцо в море, про какие-то свадьбы, похороны, дуб, и про этого самого брата, который то сестре помогает, то её тиранит. К нынешним событиям, да и даже к мифологии все это отношения имело мало, если вообще имело.
- А есть ли еще старше песни, что Прасковья не пела? - спросил гость. - Мне бы про Неву.
- Про Неву спроси Хельмеге... Христину Павловну, - поправилась хозяйка, из-за чего Федор сделал вывод, что у них тут в ходу двойные имена. Имя соседки она произнесла с заметным неодобрением. - Ей уж годков под девяносто, только она Прасковью не любила, рунопесни её не поет. Да и никаких не поет, позорит нас. Где это видано - Ларин вся столица почитала, нам её песни славу вернули, а она не поет...
Избушка Христины стояла не на отшибе, из числа прочих не выделялась, и Двина сам бы её ни за что не отличил. Открывшим он повторил ту же ложь, только в этот раз прибавив историю, что дескать, хочет узнать настоящие легенды, а не то, что пела Прасковья. Те неодобрительно посмотрели на гостя, видимо, возмущенные, как это ему могут не нравится рунопесни. Похоже, Хельмеге в семье не обрела поддержку.
- Бабку мою послушай, коли хочешь, ей с того одна радость, - заявил мужчина средних лет, хозяйничающий в избе после смерти отца. - Но если напишешь плохое про нас, то так и знай, больше не приходи. Собаками затравим. Нашлось тут, понимаешь, писаки.
Ветхая, покрытая глубокими морщинами старуха сидела в кресле, поглаживая клубок. В молодости, наверное, её руки ловко превращали шерсть в варежки, носки и шапки, но сейчас крючковатые, белесые пальцы с трудом удерживали его даже на коленях. И все же она держалась в мягкую нить так, будто в клубке этом была её ускользающая из старого тела жизнь.
- Руны... я их не пою, - говорила бабушка медленно, то и дело замирая и глядя мимо гостя подслеповатыми зрачками. - Наш позор... наша правда не нужна. Так и забывается... когда превращают память в сказки. Тогда больше не видишь чуда... одна ложь... даже на очах. Моя бабка знала... от своей бабки... хранила правду. А песни... это туман... мы выбрали туман... и в нем заблудились...
-
Что-то ему не везло. Какие-то сказки, абсолютно не касающиеся видений никаким боком. Но это был верный след, или просто единственный. И Фёдор был намерен пройти по нему до конца - до тупика или до результата.
- Я не напишу никакой клеветы, - обещание было легко дать и выполнить. Особенно когда вовсе не собирался ничего писать в газеты. И Личина не та, и не к тому обратились.
А вот старушка... Несколько слов невпопад могли бы показаться всего лишь бредом. Тому, кто не понимал, что человечество предпочитает на многое закрывать глаза. По своей ли воле? Впрочем, иногда это было удобно. А сейчас...
- Я это понимаю. Примерно. И я хочу услышать правду. Про Неву, - попросил скрывающийся Мятежник. - Что-то с ней началось.
___________________
Трата воли на уговоры, если нужно.
-
//Манипулирование + Убеждение +3 от Воли = 2,8,5,3 успех //
Хельмеге не возражала, но Двина видел, с каким усилием ей дается этот рассказ. Время от времени подключалась её дочь, хотя и больше для того, чтобы дать старушке напиться, вытереть стекающую слюну или пояснить обрывистые фразы. Жить ей, Двина при его медицинских познаниях, отчетливо понимал, осталось несколько месяцев. А, скорее всего, и до весны не дотянет. Он пришел вовремя, чтобы успеть увидеть, как угасающая женщина, ставшая в глазах близких безумной старухой, передаст путеводную ниточку в новые руки.
И что-то в его голосе, наверное, убеждало дочь не прерывать рассказ, который Хельмеге вела с большим трудом.
...Ижорцы все забыли. Их мифы увяли еще в двенадцатом столетии, в часы крещения, одновременно плотно перемешавшись с финскими легендами. Рунопесни стали просто выхолощенными балладами, утратившим весь смысл, насмешливыми сказками над собственным прошлым. Но некоторые рода еще хранили истории о временах, когда боги, нынче забытые потомками, жили рядом с людьми.
Нева была одной из Ведь-ава, матерей вод. В те годы она щедро одаривала своих приемных детей. Нева входила в тела женщин и вела их, чтобы научить радости правильного зачатия. Она повелевала кровью в жилах и именем её заговаривали раны и исцеляли яды. Она давала волшебную воду, насыщавшую голодные племена. Она могла донести весточку, потому что пряди ей, словно волосы, были нитями, опутывающими всех живущих рядом.
За это ижорцы и води, два местных вечно враждующих племени, одинаково чтили Ведь-ава. Ижорцы воздвигли ей на гранитном камне алтарь радости, чтобы мать вод смотрела на их наслаждения и улыбалась. Води построили на ином берегу каменный алтарь боли, чтобы мать вод видела, как они закаляют себя мучением и становятся сильными.
Но Нева не могла дарить им только хорошее, потому что была духом и женщиной, а все духи и женщины иногда творят дурное. Она пожелала родить ребенка от хозяина Маналы, злобного подземного бога, которого сейчас зовут сатаной.
Владыка Маналы - повелитель над вещами, мудрый, хоть и злой кузнец. В сказках он дарит героям чудодейственные предметы, и самая простая вещь в его руках обретает особую силу. Но за это ему нужны кровавые жертвы, и его жрецы отдавали старый скот, старые вещи и старых людей в подземелья, чтобы оплатить его милость. Ведь-ава пришла к нему и родила от него детей, куль-вют, хозяев болот.
Куль-вют были жестокими созданиями, поселившимися в топях. Четырежды в год они призывали всех окрестных зверей и птиц. Те разрывали друг друга в болотах, чтобы кровь пропитала грязь и насытила их. А когда зверей не стала, они стали звать людей, вселяя в них Хийси - злобных духов, пастухов для всякой низости и порочности. Под властью хийси возникли культы, приносящие страдания не во славу жизни, а ради насыщение болотных хозяев.
Ижорцы и води взмолились Ведь-ава, но та сказала, что дарила им жизнь, а теперь должна подарить смерть, потому что это питает жизнь её детей. Придет час, и она снова одарит людей жизнью, а потом смертью, а потом жизнью - и так будет вечно.
Но люди не стали ждать. Они покинули те края, став держаться подальше от болот. Они больше не приходили к каменным алтарям, не почитали Ведь-ава. Они приняли новую веру, забыли старых богов, и не знали, что потом делала Ведь-ава и куль-вют.
//Сообразительность + Медицина = 5,10,9,2,1, 4,4,6 //
Еще вопрос, и сердце может не выдержать - слишком разволновалась, вспоминая, подумал Двина. Хотя история не завершена. Но, может, все же спросить, узнав все, потому что второй раз может не настать. Старуха же по всем признакам все равно умрет, и месяцем раньше, месяцем позже?
-
Это была неполная история. Но Федор решил, что этого достаточно. Потому что с него хватит неприятностей. Он уже под наблюдением жандармов и наверняка ещё Машина что-то сделает, уловив нарушение законов, которые люди назвали реальностью. И этого достаточно - добавлять дурную славу и неудовольствие (а то и кровную месть) местных потомков древних ижорцев не входило в планы. И так слишком много внимания.
И отчего-то некоторые свойства Невы напоминали то, что стало силой Агенств. Насыщающая вода - у Торговцев Воздухом. Волосы-пряди можно соотнести с радиоволнами Повелителей Мира. Хм... и все они находятся у воды, так?
- Отдохните. Спасибо, что рассказали мне все это. Я запомню. И завтра-послезавтра постараюсь вернуться, чтобы дослушать. А пока вам нужен отдых, - Федор даже взял старуху за руку. Как же хотелось...
Хм. А может, он сможет немного гарантировать то, что его дождутся? Есть одна лазейка в этом мире... а сделку предлагать не стоит. Не успеет подписать. Да и он сам красноречием никогда не отличался.
Потом можно будет попрощаться. И уйти искать эфир. А потом он должен будет подумать обо всем... и запечатлеть рассказ в книжке. Потом, когда будет дома. В любом случае, он Обязан добытое передать.
____________________________
На старушку - лазейка На здоровье, если это не повредит.
Если рассказчица не настоит на продолжении, то Федор уйдет.
-
//Ловкость + Воровство = 9,10,10,3,2, успех
Сообразительность + Медицина = 1,1,8,7,1, 8,2, успех//
Он прикоснулся в почти невесомой руке, так и не выпустившей клубок, и в почти незрячих глазах увидел интерес к жизни, вернувшейся в наполненное силой тело. Да, это краткий прилив сил, по настоящему лечить вызванные старостью повреждения - это снова подвергать себя риску открыться. Может быть, ей этого хватит хотя бы на несколько дней. А потом он повторит, навестив еще раз... например, в воскресенье. В будние, похоже, время его прогулок по городу окончено, полицейский не зря приказал сидеть на почте.
В саквояже лежал возникшая сам собой блокнот размером с книгу, в котором было уже выведено услышанное. Федор уходил в снега, огибая Пескаревку с севера. Вдалеке виднелась Гражданка, еще севернее - поля, отвоеванные у болот. Какой ценой, знают лишь старые хозяева или люди, трудом которых все это было построено. Где кончается одно и начинается другое? Боги были и ушли, но их сила, похоже, живет и сейчас по соседству с теми, кто отрекся от прежней памяти.
Гражданка оказалась обычной деревенькой, и Двина прошел её с севера на юг, отгоняя увязавшихся собак. Вот впереди уже и граница столицы, а на самой окраине - окруженная деревянным забором пожарная часть. Виднеются крыши конюшни, здесь нет машины, такая роскошь как доставшаяся им в почтовое отделение грузовая редко одаривает людей на окраине. С транспортом в России вообще плохо - многое делал немец, с началом войны все прервалось. Конечно, строят уже и местные заводы, да только мало и дорого, лошадь она куда дешевле и надежнее.
И опять - вода. Пожарная - значит есть бочка с насосами, есть колодец. Всюду вокруг Петрограда вода, это и впрямь место, ей пронизанное. Не рекой, так льдом, не льдом, так снегами. А вокруг - болота, заливные луга вокруг такого большего и одновременно такого крохотного пятачка, который целые поколения осушали и преображали под себя...
В заборе имелась пара ворот. Двина приблизился к тем, что выходили на Гражданку, осторожно заглянул в щель. Пожарная часть выглядело необычно, хотя понять это мог лишь демон. Её венчали три трубы с раструбами, словно головы сказочного Змея Горыныча. Головы смотрели в направлении города. Деревянная бочка во дворе, превратившаяся в ледышку, была на самом деле клубком поршней и труб вокруг металлического корпуса. И от места, где она стояла, прямо по земле к увенчанному трехпалой трубой зданию тянулась еще одна труба, покрытая кольцами - будто и впрямь хвост дракона.
Имелся и крытый широкий колодец с расположенным рядом насосным сарае. В него погружалась еще одна труба, сплошь обвиваемая поршнями, выходящая прямо из стены первого этажа. Эта уже ни на что не походила.
В дворе не было пожарных, кроме одного - на крытой башенке рядом с противоположными воротами. Как бедняга не околел, томясь на ветру в пятнадцатиградусный мороз, знал только он сам, но Федор видел, как мужик пританцовывает. Это даже не целыми днями с письмами бродить. Это стоять, да еще там, где дома не закрывают от вьюги...
Чтобы обрести эфир ему надо поникнуть в центр Машинерии. То есть войти в задние, ведь ясно, что ни бочка, ни колодец не могут им являться. Так же ясно, что какой-то да ангел или людские слуги здесь есть. А может, слуги механические? Горн вообще советовал красть эфир минимум вдвоем - один стоит на стреме, один добывает.
И что же ему делать? Писать Фонарику? Просить о помощи Александру или часто гостящего у неё покровителя Эстрины? Металлург вроде только из лечебницы вышел, тоже свободен.
Или все же рискнуть и попытаться сделать все самому?
-
Федор не собирался никого окончательно излечивать. Старость - естественный процесс, да и ему была нужна лишь эта мифология про Неву. Которая нужна лишь для этого конкретного случая.
А эфир... Придется обратиться к Металлургу. Фонарик вряд ли захочет показывать свою Личину (а в ней побыть придется), Праздник наверняка занята с своим рестораном и прочими интригами, а с Калиппо... спорно слегка. Впрочем, если что - обратится к взломщику.
Лимит беспечности на сегодня и на неделю вообще Хирург исчерпал. Пора в квартиру и думать обо всем, что узнал. А книжечку он передаст в "Вкну", раз уж решил сотрудничать.
-
Домой он возвращался засветло, что было довольно непривычно, хотя вечер уже вступал в свои права. Дом встречал его привычным теплом снизу и холодом верхних этажей, хотя многое изменилось.
В подвал отныне соседи спускались лишь по трое. У входной двери парадного до поздней ночи дежурил один из стариков. На неё, скинувшись всем миром, поставили засов, чтобы еще какой убивец не пролез, и ночью дверь была до зари заперта. История с беглым солдатом нагнала на всех ужаса: хотя кровь отмыли, а убитых похоронили, на лицах людей отчетливо читался страх даже при встрече с соседями.
Тварь Псаря не могла не пошатнуть у кого-то из жильцов разум, хотя они и забыли детали. Сильных духом чтобы принять правду не нашлось, хотя наверняка хоть один и будет через время рассказывать смутные легенды, толком не зная, что в них правда, а что ложь. Так же, как это делала старуха Хельмеге...
Завтра полицейский снова им займется, как пить дать. Вербовка, даже с помощью медальона, вряд ли однократная. Его станут повязывать поручениями, а то и опять принудят применять силу, и кончится все это раскрытием. А еще на работе... пусть его и назначат работать в отделении, но сколько же косых взглядов начнется. Петр Сошин, выложивший все, получил подтверждение, что с коллегой не ладно что-то и начнет дальше копать.
Что-то надо делать. Самовар под боком, конечно, дело приятное, как и рабочий день в теплых стенах, но не такой же ценой. Может, кто-то из "Вены" сообщит Властелинам, что Федор - их богоизбранный? Отстали же от Эстрины, признав её чужой слугой. пусть и его не трогают более. Иначе только и останется, что Личину менять - или убирать охранку.
...Двина проснулся ночью, услыхав за дверью детский плач. И еще какие-то звуки, похожие на легкий удар о двери, затем мужской голос. Поднялся, прислушиваясь. Как же плохо, что в парадном ночью тьма кромешная, а в двери нет такого окошка, дабы видеть, что снаружи делается. Что поделать, не придумали способа, чтобы снаружи нельзя было в квартиру заглянуть, а изнутри - можно.
- Не надо, дяденька! - полузадушенный детский плаксивый голос. Девочка, возраст по голосу не понять. - Не надо!
- Молчи, дрянь, а то голову отрежу, - произнес кто-то отчетливо. Судя по звуку, кого-то прижали к двери. - Не дергайся, и только посмей еще раз пикнуть. Ну, сейчас мы твою юбчонку задерем...
- Не надооо... - голос взвился почти до крика и тут же превратился в прерванный чьей-то звонкой пощечиной, а потом и заткнувшей рот ладонью стон.
Остальные соседи что, не слышат, если даже его разбудило? Или им после солдата дела нет, даже если там какая-то погань ребенка схватила прямо в парадном? Или...
-
На слишком любопытного Сошина у Федора были планы. Или он поделится своей работой, знакомствами и прочими чертами биографии в размере, который позволит составить новую Личину, аналогичную этой, или умрет весьма и весьма нехорошо. Впрочем, при сделке (Двине это вариант был выгоднее) мужик получит хорошую компенсацию и новую жизнь - он не особо-то и рад этой работе, как и многие другие коллеги.
Останется только подкараулить его где-нибудь и сделать предложение, отказаться от которого тот не рискнет. А потом и поздно будет. Ведь контрактора потом можно спокойно где-то закопать, важен лишь сам документ. А конкретно этому Мятежнику не составит труда его на глиняной табличке сделать. Или лучше какой-нибудь металл?
К чему трудности и вся эта языковая акробатика, которой бывший ангел владел весьма неудовлетворительно? Ну, обращаться в "Вену" - это навешивать на себя долг. И вообще, он уже может САМ обеспечить свое функционирование. Хотелось это доказать себе и своему наставнику тоже. А то вспомнить, как Горн с ним возился... эхх, сколько же терпения у него, а?
За такими размышлениями Хирург и позволил скользнуть себе в сон. Пробуждение было не слишком приятным. К счастью, его не разбудил ангел, явившийся не на встраивание сородича, а на его утилизацию. И охранка решила дать будущему "псу" выспаться перед очередным сеансом обработки. Кстати... наверное, взорвать её, осуществив золотую мечту подопечных Горна, будет неплохо. Особенно, если это кто-то из них так с ума сошел.
Такая охранка структуре общества не нужна. Пусть демон подымался и готовил нож с дубиной исключительно ради выяснения вопроса, как этот девиант смог войти в дом и поднять шум, никого не перебудив. Какое-то Устройство? Можно будет поживиться эфиром.
Других объяснений происходящему демон не знал. Кстати... а вот и ещё Личина будет. Которую износить не жалко.
_____________________________
Постарается скрытно подойти и вначале вырубить психа. Потом обыщет, оттащит в темный угол и начнет допрос.
-
Ловкость + Скрытность +3 от темноты= 2,3,4,8,4,8,2 против 3,3,10,8,10, 10,9,8, неудача//
Распахнуть дверь, одним ударом вырубить увлеченного раздеванием девочки выродка - что может быть проще? Темнота играла на руку Двине, ведь он хорошо знал свое парадное и по звуку мог сориентироваться, даже не прибегая к демонической силе ночного взора. Вот только оказалось, что его ждали, а не были заняты исключительно девчонкой.
В городе часто ходили слухи про трюки воров, использующих детей. И не только как форточников и карманников, или отвлекающих внимание попрошаек, но и как мнимых жертв. Возможно, это были именно такие люди - потому что их оказалось двое. Второй беззвучно замер напротив двери, и когда Федор выскочил, ринулся вслепую на почтальона.
//Учитывая что трое не видят в потемках, штрафы у всех -3. Двина атакует первого Сила + Фехтование - Защита 4 = дайс удачи, 10,8 (везунчик), успех = 1+2 = 3 тупого урона. Цель теряет этот раунд из-за дезориентации.
Второй атакует Двину = дайс удачи, 8, неудача//
К счастью, мрак мешал не только ему, но и им. Дубинка Федора опустилась больше на звук и неясный силуэт, но при этот что есть маху треснула по плечу. Грабитель взвыл, отпрыгивая и ударившись спиной о перила. Второй попытался пырнуть жильца ножом, но споткнулся через порог, замешкавшись. Федор взмахом дубинки заставил его отшатнуться назад, успев заметить, как кто-то мелкий и всхлипывающий скользнул в комнату.
Девчонка, видимо, была той еще пройдохой, раз собиралась красть даже сейчас. Хотя ей-то что, соврет в случае чего, что и впрямь злые дядьки затащили. Или она все же и впрямь жертва?
-
Да что сегодня такое. Если это точно воровка, он её потом сам зарежет!!!
- Да что, бл...и! - не удержался. Настроение резко упало с необходимостью тратить эфир и снова рисковать. Взмах дубинкой, чтобы отогнать второго и шаг вперед. Добивать, во всех смыслах, первого вора.
И почему никто не проснулся?! Шум стоит - даже он проснулся. Или сговор?!
______________________
Активация ночного зрения.
Добивает первого, кого подбил дубинкой. Если уже возможно, в процессе осознает лазейку Просто царапина
-
//Трата 1 эфира. Проверка на раскрытие Манипулирование + Сообразительность +1 от Личины +6 от неиспользованных форм -1 = 10,10,6,9,3, 2,10,6,10,9, 4,3,4,1,3 выдающийся успех, получаешь 1 Такт. Да, можно уже купить//
Мрак мгновенно расцвет красками, которыми не обладает даже взор кошачьих и сов. Федор увидел лица и одежду нападающих, вполне обычную и не похожую на нищенские обноски. Разглядел, что оба средних лет, явно не голодают и на доходяг тоже не похожи. И тут же бросился в атаку.
//Сила + Фехтование -Защита =7,2,8, итого 1+2 = 3 тупого. Теряет еще один раунд от боли
Атака по нему - дайс удачи 3, неудача. //
Еще удар, в этот раз под ребра, и мужчина согнулся на грани потери чувств. Замах ножа второго Двина легко перехватил дубинкой, одновременно кинув взгляд через плечо. Девчонка лет десяти, совсем малявка, в теплом зимнем, но лишенном полушубка сарафане уже ворошила его одежду, ища что бы утянуть. Причем так ловко, словно тоже видела не хуже кошки.
А нападающие не унимались. Им от всего этого шума полагалось бежать - ан нет. И впрямь, какие-то чары, не дающие соседям услышать его крик и беспощадную драку. Но что их вызывает?
//Новый раунд: Двина атакует 7,8,1, итого 1+2 = 3, первый потерял сознание.
Атака второго дайсом удачи 4, неудача//
Следующий взмах дубинки опустился грабителю на голову, и тот рухнул с разбитым лбом на ступеньки. Второй снова напал вслепую, и получил тычок в грудь, отшвырнувший его на соседскую дверь. Та вздрогнула, но никто не спешил хотя бы заметаться в квартире или крикнуть с призывом о помощи. А девчонка, сунув в карман руку и вытащив все мелкие деньги, которые успела ухватить, снова попыталась проскочить мимо Двины, только теперь в парадное.
Его, конечно, пытались грабить и раньше, ведь почтальоны часто разносят денежные посылки. Но вот так, ради мелочи врываясь в квартиру, да еще под какими-то глушащими все звуки чарами?
-
Было у Хирурга больное место: все, что он имел, он использовал. Или припасал для того, чтобы использовать. В общем, мог быть похож на зловещего Плюшкина - вспомнить те же сердца. Впрочем, это свойственно Психопомпам, организовывать свое окружение... Короче, к собственности Федор относился трепетно.
И. Какая. То. Малявка. Его. Обкрала.
Наверное... это она во всем виновата. Или нет. Но с наворованным ей скрыться Мятежник не даст. Чем бы она ни руководствовалась, демон этого просто не мог спустить с рук. И всякие сентиментальности людей его волновали только с точки зрения жизни в Личине.
__________________
Псв и безрассудная атака - вырубает воровку и следующие раунды занимается только ей, пока не вырубит.
Если можно, использует уже лазейку, если по нему попадут.
-
//Сила + Фехтование + 3 от Воли +3 от атаки - Защита 6 = 10,1,10,1,10, 6,1,5, итого 3 +2 = 5 успехов
Атака по нему: 10,3,7,8 = 2+2=4 летального. Использует уловку, получает 1 летального урона//
Дубинкой он бил воровку по затылку, и бил от души - так что девочка вылетела в коридор. Перелетела через тело первого из грабителей и шмякнулась на ступени без движения. Затылок её мгновенно окрасился кровью, лицо, скорее всего, тоже было разбито падением.
Взревевший разбойник прыгнул на раскрывшегося Двину, наконец-то поцелив под сердце. Федор не мог уклониться, но он словно сплел реальность в щит, отменяя боль и глубокую рану, которая едва не родилась. Его, впрочем, немного резануло, прочертив под ребром. Просто второй раз уже - снова драка и снова одно ножевое ранение в финале. Но главное - теперь можно сосредоточиться на последнем противнике.
Пара взмахов, и нож вора выбит из руки, а нос сломан. Оглушенного налетчика Двина отшвырнул к стене, и только тут уже услышал, как в соседних дверях испуганно вскрикивают соседи. Чары, какие бы они не были, оборвались, едва троица превратилась в сваленные грудой избитые бесчувственные тела.
-
Это произошло скорее интуитивно, чем осознанно. Щелчок - и он понял то, как уменьшить урон в драках до наименьшего из возможного. Не совсем отменить, но и этого хватит. А после - тут и при ярком свете и раньше драка честной б не была, а теперь уж... отходил дубинкой от всех щедрот. Жаль, что не лезвием или саблей, но тут уж - чем богаты на данный момент.
И непонятные чары рассеялись. Жаль. Если бы все так ничего не услышали, то кого-нибудь можно было заставить подписать контракт. А так... сдаст жандармам и охранке заодно. Ибо нечего в Его Доме Его ГРАБИТЬ.
А если в третий раз ещё какое-нибудь такое событие произойдет, то Фёдор отсюда съедет. Достало.
Впрочем, пока все только пытаются понять, что творится, Хирург планировал быстро пошарить по карманам (а кто очнется - вырубит обратно) в поисках всего необычного. И вернет всё свое.
А как придут узнавать - ну, надо практиковаться. Вот и закатит концерт - кто что пил такого, что на шум никто не пришёл, соседа выручать?!! А девочка - ну, её Федору не жаль, потому что воровка и в потьмах нарвалась сама. А уж охранка за такой образец сама всем рты заткнет.
Не жаль этих типов. Жаль, что использовать их по-своему (и немного по своей изначальной функции) не удастся. Но, может, он поймет, как они все это провернули? Будет полезно.
А если в охранке... можно несколько кусков выторговать будет, коли пересекутся.
___________________
Обыскивает тела и забирает как свое, так и все необычное. Соседей громко упрекает - чем они слушали?
Троицу сдает охранке с потрохами, если не предложат что-то сами что-то очень интересное.
-
//Проверка против сверхъестественного прочтения Личина -3 за состояние = 1,9,1, успех. Состояние Отмеченный снято, получаешь 1 Такт//
Он собрал украденную мелочь, вынимая её из детской руки - и именно в этот момент окровавленная девочка исчезла. Просто растворилась, переходя в незримое даже для ночного взора состояние. У Федора было сильное подозрение, что призови он эфирное чутье, и увидал бы кружащего рядом с собой бестелесного ангела.
Что же, поиграем...
//Внушительность + Запугивание +3 от ситуации = 10,10,4,3,4, 6 успех//
На выходящих со свечами и керосиновыми лампами в руках соседей обрушился отборнейший мат. Где были?! Почему не помогли?! Какой дурак оставил дверь парадного открытой?! И хотя старик божился, что двери перед сном запирал, а Двина ему верил, - что для ангела составит труд воплотиться внутри и отпереть засов для своих слуг? - пришлось изображать изображать оскорбленную невинность. Как итог, к приходу жандармов оба приходящих в чувство пленника едва не были растерзаны соседями...
-...Дааа, господин Двина, вы меня поражаете, - уже днем, ближе к обеду сидя в департаменте в кабинете того же полицейского, слушал почтальон. - У вас просто врожденный талант притягивать к себе странных людей. Эти двое работали в кучерском квартале на Фонтанке, и доселе грабежами не промышляли. Удивительно, что занялись теперь.
Помня про амулет, приходилось растерянно пожимать плечами.
- Оба говорят, что проходили мимо, увидели как вы затаскиваете в парадное девочку и кинулись следом, - продолжал не услышавший никаких догадок полицейский. - Но никакой девочки не видали жильцы, а и на допросе оба начали нести какую-то чушь, будто им велел это сказать ангел. Ну что же, мы их еще подержим и посмотрим, что узнают наши новые дознаватели. Пока что, будем считать, что они просто безумцы, которые по какой-то странной причине выбрали своей жертвой вас...
Это звучало как "не забывай, если понадобится, мы тебя самого преступником выставим". Интересно, скоро ли ангелы вытащат своих слуг-неудачников? Васильев о духах не может не знать, так что наверняка понял, что дело нечисто. Прекрасно, пусть столкнется с ангелами, которые новую растущую в городе силу в какой-то момент просто не смогут оставить в покое. Правда, есть вероятность, что настырный полицейский будет дальше копать, что же заставило какие-то тайные сущности послать к Двине налетчиков.
... -Но маленький подарок от меня лично за проявленное мужество - берите, - на столе появилось десять рублей. - Приятно знать, что вы в любое время дня и ночи готовы себя защищать. А с вашей раной, думаю, кое-кто поможет...
Пришедшая женщина средних лет с испуганными глазами и нервной дрожью была Федору не знакома, хотя наверняка относилась к числу богоизбранных. Потому что, по приказу полицейского закатав рубаху, Двина увидел самое настоящее чудо исцеления. Ладонь бережно опустилась на руку, женщина закрыла глаза, шепча молитву Богоматери. Там, где была воспалившаяся даже после промытия спиртом рана, появился тонкий заживающий след, будто его кто-то поцарапал.
- Видите, вы не одиноки, - откровенно упиваясь тем, как дрожит женщина и глядя на неё с каким-то хищным, нездоровым азартом, пояснил полицейский. - Так и быть, сегодня еще один выходной. Ступайте, Федор, и постарайтесь не попадать... а впрочем, если эти неприятности будут приносить нам раскрытые дела, почему бы и нет. Попадайте-попадайте...
Он рассмеялся, отсылая Двину, на миг и впрямь увидевшего проступающее у носителя амулета безумие. Женщина осталась, и Мятежник подозревал, что ей червонец вряд ли достанется за услуги.
Что же, он сбросил хвост, это главное. Теперь можно идти к Жоржу, Металлург писал, что настало время обсуждать их план и приступать к охоте на Городового...
//Переход в тему Жоржа//