Передышка. Наконец передышка. Сколько дней прошло с тех пор, как у стен появились знамена Небесного воинства – двадцать, больше? Сколько раз над выжженной долиной ставало солнце, освещая черные башни великой цитадели, сколько раз опускалась тьма, разрываемая ослепительными вспышками света? Бой не прекращался ни днем, ни ночью, и Илия не знал покоя, лишь на краткий миг позволяя себе вынырнуть из вихря узоров, оторвать взгляд от постепенно расплетающейся паутины, где оставалось все меньше и меньше узлов. То, что еще месяц назад – месяц? месяцы считают люди, но теперь и Элохим пришлось мерить время столь краткими отрезками – казалось прочным полотном, распускалось, как распускается старый чулок, превращаясь в прямую нить. Илия понимал, что это значит, как понимали и все его собратья. У падших, некогда столь дерзко бросивших вызов Небу, оставалось все меньше шансов на победу. Даже не на победу – на отражение очередного штурма, к которому готовились сейчас ведомые Михаилом ангелы – с высоты своего поста Илия видел, как медленно перемещаются отряды противника, только что отброшенные от гладких стен Генхиннома.
В воздухе пахло озоном. Совсем недавно здесь, на высоте Шестого уровня, сталкивались в небе молнии и кружился водяной вихрь, вызванный яростной Ашарот. Ламмасу пришла вовремя – а он вовремя позвал, прочитав ближайшее будущее в мельтешении дождя, - она не дала прорваться малимам, но погибла сама, опав на далекую землю потоками воды.
Впередсмотрящий встал, расправляя крылья. Скольких он уже проводил в небытие? И скольких еще проводит? И кто проводит его, когда придет черед? Нет, хватит об этом. Сейчас нужно спуститься вниз, узнать, как пережили штурм люди, посмотреть, что стало с семьей Ривки, чья спокойная вера поддерживала его на протяжении стольких боев. Старуха верила в него, как верили ее дети, внуки и правнуки, как верили ее предки на протяжении многих поколений. И пусть эта вера была каплей в море по сравнению с мощным потоком энергии, питавшим защитников Генхиннома, чувствовать ее было приятно.
Илия бросил последний взгляд со стены, разворачиваясь к лестнице, и вдруг замер, привлеченный переливами цветов на брюхе зависшей над крепостью тучи. Оттенки фиолетового, синего, лилового и багрово-красного переплетались, приковывая взгляд. Илия потянулся к ним, пытаясь понять, что они означают… и едва успел отскочить от раскрывшегося в воздухе портала. Из тусклой прорехи хлестнуло огнем, так, что Неберу едва успел увернуться, потом вперед выступили двое – два сияющих огненных ангела, исполненных угрожающей мощи.
- Не ожидал, - процедил один из них, завидев перед собой покрытую сложными узорами фигуру. – Что, у Обманщика так плохо с воинами, что на оборону стен ставят Извергов?
Илия проигнорировал насмешку, судорожно соображая, что же ему сейчас делать. Уйти в портал? Тогда ангелы войдут в крепость, и кто знает, сколько еще воинов Неба последует за ними? Значит, надо задержать их здесь. Потянуть время
И тогда он начал сворачивать вокруг себя и противников временной кокон, замедляя ход минут и надеясь, отчаянно надеясь, что товарищи придут раньше, чем гневное пламя испепелит его.
А теперь – смотреть, считать и уворачиваться. Давай, Впередсмотрящий, это твоя работа, в конце концов. Уйти влево, потом поднырнуть под руку одному из ангелов, оставив вместо себя иллюзию, хлестнуть крылом, отклоняя огненный шар, и не обращать внимания на заполнивший кокон жар, и не отрываться от крохотного клочка паутины, на котором была записана его ближайшего судьба…
Тело обожгло огнем, перед глазами вдруг все завертелось, кокон начал распадаться – и тогда Илия услышал звериный рев. Кто-то из защитников цитадели почувствовал, что идет бой – и пришел на помощь.