15 мая, вечер
Бурдасов жил в одном из тех особняков, что появились в городе лет пятнадцать назад - двухэтажный дом из желтого кирпича, крытый темной черепицей и обнесенный узорчатым кованым забором. Обычно под строительство таких домов выкупалось два, а то и три соседних участка, и все равно сам дом занимал большую часть площади, почти ничего не оставляя под двор. Перед домом тянулся небольшой газон, зеленеющий молодой травой, у самого забора росло несколько кустов роз.
Бурдасов оказался дома и встретил гостей довольно приветливо - обменялся с обоими крепким рукопожатием, потом все-таки попросил у Дули удостоверение, покивал и повел внутрь дома.
- Я ее в зале держу, там освещение подходящее, - пояснил он. - Вот, прошу! Смотрите, не буду вам мешать. Но не забывайте, с вас еще рассказ о художнике.
Картина висела напротив большого панорамного окна. Последние лучи солнца пробивались сквозь тонкий тюль, и изображенные на полотне фигуры, казалось, оживали под их прикосновением.
Громада цитадели, пронзающей шпилями башен низкое серое небо. Множество крылатых фигур, бросающихся друг на друга с почти животной яростью. Изломанные тела на обожженной земле. И почти на треть картины - стоящий вполоборота к зрителю ангел в огненных одеждах, сжимающий в руке косу. Взгляд его устремлен ввысь, поверх голов сражающихся, а на безупречном сияющем лице стынет печаль.