Печать

[Kammerer]

Джейкоб тщательно осмотрел, есть ли какие свидетели поблизости, прежде чем заговорить со священником. Достав сверток из-под сиденья, он подошел к Смиту.
 - Какой-то мужик. Он шел к городу, - вкратце пояснил Джейкоб, - волосы красные. Не оранжевые рыжие, а красные*. Спросил меня про Отто. Когда я остановился, он кинул мне это.
Джейкоб перекинул сверток Фросту.
 - Сказал, передать Отто. А потом он превратился в волка и убежал.

*Not the orange red, but crimson red.

[Руслан]

Фрост медленно поднес сверток к лицу. Затем сделал что-то, что в любом другом исполнении могло показаться сумасшествие.
Высунул язык и лизнул алое пятно. Сморщился, будто от сильной боли. Одним пальцем разорвал бечевку.
И замолчал. Отец смотрел на ухо не меньше минуты, и лишь далекие раскаты грома прерывали тишину.
- Эта серьга… она принадлежала одному старому знакомому Отто. Когда-то они были друзьями, затем стали врагами…
Смит говорил тихо, зло и простыми словами, отбросив шутовство.
- Все эти годы мы пытались понять, что же он задумал. Не просто напасть, не убить Кристину – но что? И вот теперь его ухо… оно пахнет смертью.
Он опустил голову и когда через секунду поднял её, глаза были уже глазами хищного зверя. Секундное превращение вызывало волну дрожи, прокатившуюся через тело Джейкоба от головы до пят.
- Третья жертва, а мы все думали… И видел я ангела, что пал, подобно звезде с небес, и был ему дан ключ от бездны…
Он развернулся, указывая в пустыню.
- Это и есть бездна, полная смрада. Там кружит злобная тварь, что хочет гибели всему и всем, пока не утолит свой голод. Слушай меня внимательно, сын.
Собери все вещи, заправь транспорт и приготовь оружие.  Приезжай к Кровавой Скале так, чтобы ты мог тут же уехать, не возвращаясь в свой дом. У нас появились новые враги и они, похоже, готовы принести тысячи жизней, лишь бы добиться своего.
Манеры Фроста резко изменились. Теперь он походил на мятущегося зверя, поджидающего опасность, которая могла появиться даже из воздуха.
- Сегодня день рождения дочери Отто, ты ведь это знаешь. И сегодня пал Покров, удерживающий врагов за чертой нашего города. Так что с наступлением ночи ожидаем гостей.

[Kammerer]

В груди Джейкоба появилась волна злобы. С чего бы ему вообще слушаться Фроста? Он появлялся в лучшем случае раз в месяц, говорил всякую чепуху и исчезал без причин, не говоря уже о том, что его существование открылось не самым приятным для Джейкоба образом. Сейчас он говорит о каких-то других людях, о неизвестной Смиту херне и ожидает, что Джейкоб тут же сорвется делать всё по инструкции.
Однако сейчас всё было немного по-другому. Он не был безумным проповедником, и впервые на памяти Джейкоба говорил так коротко, ясно и понятно. При этом всё произошло крайне быстро, и не из-за какого-то пустяка, а из-за части тела одного хорошего знакомого. Каким бы не был раздражающим Фрост, и как бы Джейкоб порой не сомневался в том, что его биологический отец оборотень - но сейчас парень был готов поверить проповеднику на слово.
Часть вопросов отпала. Да, он серьезно. Нет, это не шутка. Откладывать это не стоит.
Поэтому растерянный Джейкоб решил задать сейчас вопрос, который мало того, что ставил его в неловкое положение (а парень ненавидел чувствовать себя неловко), так еще и был наверняка опасным.
 - Эмм... Ладно. А, еще вопрос... Серебро работает? В смысле... его вообще брать?

[Руслан]

Смит засмеялся, задрав поджарое лицо к небу. Так мог делать волк, воющий на луну.
Смех этот походил на сдавленное всхлипывание.
- Бери. Только… спрячь получше. Хотя все равно унюхают, но все же…
Он посмотрел на сына странным умиротворенным взглядом, в котором читалась  неизбежность.
- Это проклятое оружие. Тебя могут убить, увидев в руках то, что предназначено лишь для уничтожения Ур… подобных нам. Но те, кто придут по нашему следу - это заслужили.
Он внезапно покраснел, будто стыдясь своих слов.
- Господи, если по воле твоей, то пронеси мимо меня чашу сию, - попросил он, глядя не на резные кресты, а на рисунок волчьей головы.

[Kammerer]

Еще один поток малопонятной информации. В любом случае, на сейчас всё ясно.
 - Окей. Я пошел. Увидимся.
Не став дожидаться ответа, Джейкоб сел в машину и погнал в автомастерскую. Он всё еще колебался, когда ехал на место своей работы, но как только его взгляд снова упал на ряды несправных машин, покрытых брезентом, все сомнения исчезли. Всё это не менее реально, чем всё реальное на земле, и относиться к этому надо соответственно.
Для начала, он собрал все свои вещи, воспользовавшись отсутствием хозяина. Заправил машину. Подумав, написал записку и оставил её на видном месте в своей каморке.
Я увольняюсь и уезжаю из города. Всё равно не знаю, как чинить все эти машины. Аванс оставляю тебе. Джейкоб
Рядом он положил деньги от клиентов. Отъехал он спустя пятнадцать минут - всё равно у него вещей было немного.
Но ему всё равно надо было подготовиться. И нужно место, где бы разобрать необходимые вещи. В дороге Джейкоб понял, что у него есть только одно место для этого. Ему очень не хотелось туда ехать. Очень. И крайне не хотелось говорить об этом.
Однако альтернативы не было. Решительно переключив скорость, Джейкоб поехал к дому матери.

[Руслан]

Он давно сюда не заезжал. Очень давно.
Дом не мешало бы покрасить – солнце выжгло яркие цвета, превратив стены в какие-то пятна. Рама одного из окон треснула.
Элиза работала в местной прачечной и ряды высыхающего белья занимали весь двор. Робота на дом, если она сулила хоть какие-то деньги, в Гнаш-Тауне считалась нормой.
Маму он видел часто, но это были встречи двух случайных людей на улицах. Она сначала пыталась переменить мнение сына, затем обиделась, после снова пыталась завоевать его доверие. Такая чехарда длилась больше года, причем Джейкоб никогда не мог предугадать, в каком состоянии застанет мать при следующем визите.
 Но сейчас Элиза Хокин казалось усталой и немного растерянной.
- Привет, - тихо сказала она, снимая чьи-то бриджи и кладя их в таз. Женщина избегала смотреть в глаза своему сыну. – Я волновалась. Все эти слухи, что у нас эпидемия мутировавшего гриппа…

[Kammerer]

Джейкоб уставился на свои ноги. Ему было сложно смотреть матери в глаза после всего этого. А уж и разговаривать - и того сложнее.
 - Вряд ли. Слухи всё это...
Он с полминуты не мог заговорить, но наконец он набрался сил посмотреть ей в глаза и сказать:
 - Мам... я ненадолго. Я... я сегодня встречался с Фростом. Не знаю в чём дело, но он попросил меня выехать из города, выполнить кое-какое поручение. Всё так внезапно...
Еще минуту он снова стоял и смотрел под ноги, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
 - Я побуду здесь до вечера, потом съеду. И не знаю, когда вернусь. Мне нужны кое-какие папины инструменты в гараже. И... я просто хотел увидеть тебя.

[Руслан]

Она не стала ничего говорить. Просто кивнула и пошла в сторону дома, за ключами. Когда вернулась, глаза Элизы покраснели и блестели, но плечи распрямились, словно с них свалился непосильный груз.
- Конечно, - почти шепча ответила она. – Бери все, что нужно. Это… это твой дом, и всегда им будет…

[Kammerer]

Джейкоб хотел что-либо сказать сейчас матери... но понял, что не может. Слова просто отказывались выходить из глотки. Потому он лишь кивнул, буркнул нечто, похожее на "спасибо", взял ключ и пошел в мастерскую в подвале, где и разложил вещи. Ему нужно было сложить всё покомпактнее в одну сумку. Затем он отправится в город в поисках хоть какого-нибудь серебра. Столовые сервизы пойдут, если в городе есть хоть какой-то магазин, продающий такую штуку в эпидемию. Потом, если есть время, надо вернуться в мастерскую и заточить столовые ножи до состояния непрактичных, но острых боевых ножей. А затем поехать к месту встречи. И если у него хватит духу, сказать хоть что-то матери на прощание.