Печать

[Shagull]

Галерея располагалась в старом одноэтажном здании с двустворчатой дубовой дверью. За зданием явно ухаживали и денег на него не жалели, о чем свидетельствовали хотя бы новые оконные рамы - деревянные, а не дешевые пластиковые. На двери висела темная, "под камень", вывеска с указанием часов работы. Больше никаких объявлений, плакатов, афиш и прочего мусора на здании не было - все сообщения о проводимых выставках располагались в вестибюле, вдоль пяти мраморных ступеней, ведущих от "предбанника" к длинному коридору. В "предбаннике" стоял стол, за которым сидела пожилая женщина.

[Dark Rider]

Сначала Дуля решил посмотреть вывески. Проникнуться духом, так сказать. Понять насколько обычен этот самый Рейх для этого здания.

[Shagull]

Из вывешенных на стенде объявлений Дуля узнал, что сейчас в галерее проходят две выставки: "Горячая зима" (ростовская художница-примитивистка) и выставка-продажа "Аместитовое кружево" (ювелирные изделия как ростовских, так и приглашенных мастеров). В начале июня должна была открыться экспозиция икон "Русский Север". Скромно оформленная афиша сообщала о проведении в галерее Недели молодых поэтов (под фамилиями поэтов шли фамилии спонсоров). Также на стенде обнаружилась реклама магазина, торгующего предметами искусства и явно связанного с галереей.
Женщина за столом деликатно кашлянула, привлекая к себе внимание:
- Могу я чем-нибудь помочь?

[Dark Rider]

- Скажите, пожалуйста, а картины Райха у Вас не планируют снова выставлять?

[Shagull]

- Райха? - женщина слегка склонила голову на бок и стала похожа на любопытную сойку. - Насколько мне известно, нет. К сожалению.

[Dark Rider]

- Жаль, - кивнул Дуля, - а как я могу попасть на "Аметистовое кружево"?

[Shagull]

- Купите билет и проходите. Малый зал, дверь в конце коридора. С Вас пятьдесят рублей, - голос ее прозвучал неожиданно сухо. Словно ее только что лишили разговора на приятную тему. - Посетителей сейчас почти нет, так что сможете с удобством все рассмотреть.

[Dark Rider]

Дуля несколько удивлённо посмотрел на вахтёршу, извлекая из кошелька полсотни.
- А Вы тоже интересуетесь его творчеством?

[Shagull]

- Молодой человек, - женщина заговорила весомо, как на лекции. - За все время моей работы - а я работаю вот уже сорок лет, и далеко не всегда продавала билеты, - я не видела столь сильных картин. И, боюсь, больше не увижу. В Ростове вроде бы осталось  одно его полотно - если хозяин его никуда не перепродал - но оно в частной коллекции, к которой у меня, увы, доступа нет. А смотреть на фотокопии... это все равно, что жевать пластмассовое яблоко. Впрочем, если Вы его картин в живую не видели, то не поймете...

[Dark Rider]

В глазах зажёгся видимый интерес:
- А в чьей, не подскажете?

[Shagull]

- Подскажу, отчего нет? У Бурдасова. Он у нас частый посетитель - и покупатель, что ценно. Но с той картиной он как не в себе был. Сразу же, как увидел, загорелся, начал предлагать этому Райху деньги... немалые деньги, между нами говоря. Потом заставил нас снять картину с экспозиции и увез ее с собой. Вообще-то так не принято, обычно покупатели соглашаются подождать до закрытия выставки.

[Dark Rider]

- Ну ежели картины действительно столь сильны, а я слышал о них только такую характеристику, то неудивительно. А что он за человек этот Бурдасов? Можно с ним договориться, чтобы посмотреть?

[Shagull]

Женщина пожала плечами:
- Может быть, и можно. Я его знаю только как посетителя и спонсора выставок, не более. Богатый, достаточно щедрый... Охотно помогает начинающим художникам. Неплохо разбирается в современной живописи.
Она снова склонила голову набок:
- Вас, я вижу, заинтриговал этот Райх? Странный юноша. Безусловно, талантлив, но талант у него неровный... Впрочем, сейчас рано говорить об этом, у него впереди еще долгая творческая жизнь... Ладно, Вам об этом слушать неинтересно. А о Бурдасове попробуйте спросить у нашего администратора. Сразу же после ступеней сверните налево, первая дверь направо.

[Dark Rider]

- Почему же неинтересно? - Дуля улыбнулся, - Как раз напротив, даже если я смогу попасть к Бурдасову и посмотреть картину, история художника может подготовить, или направить. Подготовленный человек найдет в картине больше чем тот, что встретился с творчеством художника впервые.

[Shagull]

Женщина откинулась на спинку стула:
- Истории художника я не знаю. Что же касается картин.., - она помолчала, собираясь с мыслями. - Он привез что-то около двадцати полотен. Не так уж мало для столь молодого человека. Так вот, из этих картин внимание привлекали только шесть - остальные были написаны профессионально, но не более того. Да, у него хорошо поставленная техника, манера письма напоминает прерафаэлитов... Уотерхауса, если точнее, но для того, чтобы картина цепляла, этого недостаточно, сами понимаете. А вот те шесть картин... Во-первых, они все объединены общей тематикой. Можно было бы сказать - библейской, но на самом деле библейский сюжет был только один. Где Райх позаимствовал остальные пять - не могу даже предположить. Возможно, влияние Мильтона и Блейка. Или какое-нибудь малораспространенное мистическое учение... Во-вторых, от этих картин исходит - не люблю этого слова, но иначе не скажешь, - сильнейшая энергетика. Они буквально подчиняют себе, заставляют испытывать самые разнообразные эмоции. Например, та картина, которую купил Бурдасов... Ее в шутку назвали "Вселенской скорбью", потому что именно это чувство она и вызывала.
Женщина перевела дыхание, виновато улыбнулась:
- Извините, совсем Вас заболтала.

[Dark Rider]

- Отнюдь, - улыбнулся Дуля, - Скорее заинтересовали. И из этих шести картин сейчас известно только месторасположение "Вселенской скорби"?

[Shagull]

- Да, если Бурдасов ее не перепродал. Остальные картины Райх забрал, и что с ними стало, я не знаю.

[Dark Rider]

Лицо Дули отразило грусть, связанную с этим фактом:
- Да, жаль... А в каком зале они выставлялись?

[Shagull]

- В Большом. Там сейчас выставка Кононовой. Но зал вам ничего не даст, сразу могу сказать. Райх сам выставлял освещение и занимался оформлением зала, с тех пор там все много раз поменялось. Он умел добиться нужного впечатления, этот юноша... Говорю же, талант.

[Dark Rider]

Александр осмотрел помещение внимательным взглядом:
- Зал, даже поменявшийся тоже может что-то дать. В большой зал тоже 50 рублей?

[Shagull]

Женщина махнула рукой:
- Да идите уже, чего уж там. Вы же не картины смотреть пришли. Вот, "бахилы" наденьте, - она вручила Дуле синий целлофановый сверток.

//Всего в галерее два зала - большой и малый. Большой - первый по коридору, за высокой застекленной дверью. Сейчас там выставка художницы-примитивистки, и в зале постарались создать соответствующую атмосферу - на стенах виднелись яркие драпировки, подчеркивающие сочные краски картин, на небольших столиках тут и там были расставлены "гжелевские" вазы с сиренью и шиповником. Сама художница стояла у одной из картин в дальнем углу и о чем-то беседовала с пожилой парой. Больше посетителей в зале не было. Дуля удостоился одного беглого взгляда, после чего все трое вернулись к разговору.

[Dark Rider]

Дуля вошел, окинул взглядом зал, на долю секунды закрыл глаза и снова их открыл, проникаясь ощущением места, его ролью в реальности. Илия открылся ощущению сверхъестетсвенного и в то же время осматривал зал и картины на предмет того, что какая-нибудь из них "позовёт" его. В конце концов приятное и полезное надо совмещать.

[Shagull]

Зал был наполнен запахами сирени - белой и темно-фиолетовой, обычной и "бархатной". Тяжелые кисти "закрывали" собой картины и стены, словно говоря "Мы, только мы тут настоящие, мы - истинное произведение искусства, смотри на нас, любуйся нами". Картины блекли на фоне цветочного буйства, становились незаметными и тусклыми. Где-то глубоко под сиреневым ароматом терялся тонкий запах "собачьей розы", а еще глубже, там, куда можно было дотянуться только сверхъестественными чувствами, таился тяжелый соленый запах морской воды.

[Dark Rider]

"Зал оформляли не совсем обычно?" мелькнувшее удивление сразу вписалось в гипотезу: "Значит эта галерея одно из наших мест? Ладно, сейчас уже не так важно, важно иное..."
Илия вдохнул атмосферу зала, открываясь ему еще больше, углядывая в сплетении запахов сплетение судеб. Он искал момент когда уже известный ему художник повлияет на этот зал, когда его картину кто-то решит купить. Он искал эту точку и принялся разматывать перед своим внутренним взором всю сцену.
//Узоры 2. Илия высматривает момент когда картину Рейха решается купить Бурдасов. С тем чтобы идентифицировать самого Бурдасова, и изучить те самые 6 картин. А если получится, то и понаблюдать за поведением художника в естественной обстановке.

[Shagull]

//5 Успехов. Ну, вы сами напросились...

Полутемный зал с яркими пятнами света на стенах Дуля видел как сквозь толщу воды. Люди двигались, переходя от картины к картине, что-то обсуждали, но голосов слышно не было. Особым вниманием посетителей пользовались шесть картин – не самых больших, надо отметить. У остальных полотен люди если и задерживались, то на пару минут, у этих же явно стояли долго – и молча. Они смотрели и, быть может, даже что-то видели.
«Библейский» сюжет оказался историей Каина и Авеля – но поданной с несколько неожиданного ракурса. Центральными персонажами картины были не братья, а две крылатых фигуры, с ужасом наблюдающих за первым в мире убийством. Вся картина была статична, даже фигура нависающего над Авелем Каина казалась списанной со статуи. Живыми были только глаза крылатых существ.
Две следующих картины, повешенные одна напротив другой, были словно зеркальным отражением друг друга. Фон, второстепенные детали – все на них было абсолютно одинаковым, за исключением центральной фигуры. На первой из залитого лунным светом моря выходила прекрасная женщина, окутанная туманной дымкой, а на второй, в точно такой же позе, возвышалась уродливая тварь с двумя парами щупалец и «уплощенной» безносой мордой.
На четвертой картине был изображен штурм огромной цитадели. Но внимание художника было сосредоточено не на сражающихся крылатых созданиях, а на застывшем в нижней трети картины огненном ангеле, сжимающем в руке древко косы. Лицо ангела, нечеловечески-совершенное, выражало глубочайшую печаль. Именно около этой картины и стоял сам художник – высокий худой мужчина с волосами до плеч. Он о чем-то спорил с одним из посетителей, бурно жестикулируя руками, тот отвечал не менее горячо. Посетитель на ценителя искусств походил мало – это был крупный лысоватый мужчина с пивным брюшком. Дорогой костюм на нем сидел как на корове седло. Тем не менее, глаза его горели – то ли от азарта, то ли от восторга. Наконец они с художником пожали друг другу руки, и посетитель почти сразу же подозвал к картине смотрительницу и принялся что-то ей втолковывать. Женщина выглядела растерянной.
Пятая картина вызвала у Илии легкое головокружение. Художник нарисовал звездную спираль, уходящую в ночное черное небо. По спирали поднимался одинокий ангел с серебристо-серыми крыльями. Голова ангела была запрокинута так, что лица не было видно, руки распахнуты, словно он пытался обнять все небо. От его ног расходилась мелкая рябь, как если бы он шагал по воде.
А шестая картина обрушила на Изверга волну ужаса. Там не было ни ангелов, ни чудовищ, ни людей – только Врата, стоящие посреди огромной пустоши. Слегка приоткрытые Врата...