Печать

[Руслан]

«Свет фонаря... Вот двадцать первый век
История не знает остановки.
Наш хрупкий мир - игра в руках плутовки,
Остерегайся, смертный человек!
А время только ускоряет бег
И вдаль уходят годы вереницей,
Спят города - но Вечности не спится:
Улыбки тень с полуприкрытых век
Слетает незатушенной зарницей...
Так в колесе единственная спица
Всегда скрипит о бренном, о своем,
О том что поле зарастет быльем,
Ну а зерно давно склевали птицы.
К чему дрожат надменные ресницы,
Когда над домом гарь и воронье?
Такое вот привычное житье....
Спит целый свет, но Вечности не спится -
Такое право, вечное, ее.» (с)

Они вынырнули навстречу полуночной луне, приветственно усмехавшейся своим единственным глазом. Выскочили прямо над аэродромом – воля Аримеля в этот раз, избегая перепитый, привела их в намеченному месту. Правда, сегодня она напоминала опущенный вниз большой палец цезаря  над гладиаторской ареной – столь же безжалостно-равнодушная к поверженным и обманчиво-благоволящая победителям.
Предстояло отрубить первый корень.
Самолет совершил круг и сел – братья совместными усилиями  окутали его тишиной, исказили взоры и радиосигналы, затуманили химический обмен мозга наблюдателей.
Никто не выкатил им трапа и не уложил под ноги красную дорожку. Ночной аэродром не обращал внимания на посетившие его Высшие Силы – лишь безликие тени, обитатели Мифа, что вечно толкутся в местах путешествий, попрятались по углам.  Они, отголоски бесцельных странствий, знали, что не стоит стоять на пути тех, кто шел к намеченному финалу.
Одинокая фигура вышла из тени колонны и Дума взглянул на себя глазами Якоря – простой человек в неприметной одежде в кампании такого же невыразительного загорелого туриста и яркого, отдающего клоунским нарядом чужака, от которого веяло чем-то нездешним.
Забавно, но Терн, чья суть была в отражении, маскироваться умел куда хуже остальных - пока не вызывал к собственному Домену.
- Вы прилетели, - утвердительно сказала девушка, вложив в эту нелепую фразу весь ворох чувств, направленных на Думу. – Теперь все будет хорошо…

[Witpun]

Отвар потянул носом воздух. Даже здесь ощутимый привкус моря напоминал про дом. Приятные всегда воспоминания нынче были отравлены подозрениями и дурнями предчувствиями.
Но не ради них сила прогоняла через себя летучие реагенты. Здесь была их цель. И здесь были выставлены настроенные на них ловушки. Следовало быть готовым ко всему. Запах красок, которыми плачут окровавленные мадонны. Запах отчаянной тьмы, в которой проводят свою жизнь слепцы и яркий, словно взрыв феерверка запах того, кто способен различать происходящее вокруг. Ну и конечно, гнилостный запах дочери перемен и воспитанницы разложения.

[luden]

- Я бы сказал - по другому, всё будет по другому, - ухмыльнулся девушке Терн.
- Так, - осмотрелся он, - если бы я был корнем зла, где бы я прятался, думай как корень, думай как корень, - приговаривал он пытаясь сориентироваться среди многочисленных отражений и уловитьпротекающие рядом с ними частицы силы.

[Руслан]

Да… запахи были на месте. Сплетались в причудливые нити – так капли крови растворяются в воде, выбрасывая трепещущие щупальца багровых цветов.
Тьма… это город погряз во Тьме.
Не той, что наступает с заходом солнца – но той, что родилась из мудрости Адама, осознавшего непоколебимую силу разложения и смерти. Тьма как философская концепция пронизывала Ялту, питаясь от многотысячного населения. Смерть не случайно выбрала курорт местом своего обитания – даже не настроенный на эманации мрака Отвар ощущал разлитую в воздухе могущественную силу.
Возможно, из всех троих лишь он чувствовал все так остро – благодаря причастности к процессам.
Тысячи душ медленно гниют, отдавая свой потенциал в исполинский корень. Корень, обвивающий сердце города – где-то на побережье, прикрытый неоновыми вывесками смертной гостиницы. Сердце, спрятанное в отражении города – и одновременно сотрясающее биением Прозу. И как исполинские вены и артерии, потоки туристов питают это сердце, кормят собственными порывами и страстями...
Как все зашло так далеко? Почему никто не выкорчевал заразу?
Потому что присутствие Камморианцев, Смерти и ренегата-алхимика висело дамокловым мечом даже над аэропортом. И дальше взор Нобиля упирался в черную завесу – Тьма не собиралась легко делиться своими секретами…
Терну стало холодно. По настоящему холодно, как в давным-давно забытой смертной жизни. Боги, что за зима была тогда… он едва не отморозил пальцы, в поисках ночлега…
Зеркала смеялись над ним. Ты все равно человек, шептали они. Покорив нас, ты просто занял чужое место. Смерть близко… и тот, что заточен за нашей гранью, вернет себе трон. Настоящий Король Отражений… Стрифон…
Он знал это имя. Стрифон, Владыка Отражений, слуга Падшего Гидеона. Зеркала поглотили его вместе с яростью, унаследованной от господина… давно, ещё до его смертного рождения. Не осталась и следа темной души… разве что…
Отраженный Р’лайх – вбирающий в себя все зло человеческого мира через незримые корни. Рогатые кормят монстра, надеясь с его помощью распространить свою вонь? Но ведь кто-то должен был помочь им, открыть путь, завербовать нагловатого слугу брата-Отвара… кто-то достаточно ловкий, чтобы скрыть все следы… Не только Смерть – он ведь правильно оценил глупость этой изувеченной духовно девчонки. Кто-то более терпеливый и мудрый…
Первый раз Терн почувствовал это ощущение ускользающих зеркал в Риме. Теперь здесь – неужели его соперник не желает таиться? Или это усиление чувствительности – признак чего-то более худшего?
…Абилат внезапно ощутил непонятную алхимическую связь совсем рядом – в стоящем по правую руку Терне. Будто двое стремились стать одним – двое, похожие как две капли воды и при этом абсолютно различные…

[luden]

- Итак, - поднял палец Терн, - если думать как корень то вывод такой. Мы сейчас доходим до корня, пинаем его и пробуем грызть. Эффекта это не даёт. Ага! Поднимаем мы палец и идём за мечом, как только мы с мечом возвращаемся нас бьют по голове полешком и меч забирают. Посему предлагаю отказаться от насилия. Нам нужен план того, как задушить корешок добротой и котятами. Итак, Камморианцы наверняка захватили местное СМИ и рассказывают как всё ужасно, плюс может быть мэра и превращают, через него город в притон. Смерть - развлекается случайными смертями и убитыми горем родственниками. А алхимики заправляют местной наркотусовкой. Ну это предположение само собой. А девочка нам сейчас расскажет в чём на самом деле проблемы этого города. Итак? - Терн вопросительно смотрел на девочку параллельно обдумывая разнообразные планы по насаждению добра.

[ChudoJogurt]

Дума обнял свой Якорь, укрывая ее на секунду белоснежными крыльями.
Прости
Ее руки коснулись плеч Нобиля, и секунду лишь грань положенная Кровавым Императором разделяла их.

[Руслан]

Он окунулся в её аромат – запах цветущего каштана.
Так странно – сжимать в объятиях, погружаться в любовь и дарить её… помня, что это чувство не более чем инструмент. Сущность Нобиля – любить и ненавидеть, и величайший запрет становиться механизмом превращения человека в Якорь. Ирония вселенского масштаба – ему, Высшей Силе, положено куда меньше простого смертного…
Разумеется, она ни на что не обижалась. Самоотдача Однодневок абсолютна – и для этого не нужны слова. Особенно если сердце говорит в тишине… или поет.
Песнь её сердца – и песнь города. Такие разные мелодии. В обеих тайна ночи – но его последовательница поет о том, что всегда приходит рассвет. Над Ялтой же никогда не восходит заря.
Нет, солнце по-прежнему держит свой путь на небосклоне – но его Ангел отворачивает свой лик от города, в котором свило гнездо нечто нечистое и порочное.  Истинная заря, что сияет во всех мирах, избегает касаться курортного города.
Она отстраняется – чтобы прервать волшебную минуту и ответить на вопрос Терна.  Дума чувствует смущение своей слуги – между ними не нужны слова и так непросто Якорю говорить с кем-то похожим и непохожим на него.
Познавший близость одного Нобиля уже не в силах вместить в себя величие остальных. Может, поэтому нет общих для Святилища слуг…
- Люди словно изнутри гниют, - говорит она и Дума понимает, как все же ущербны слова. Они не передают сути – просто отражают внешний слой. – Три концерта и все заполнены каким-то агрессивным стадом. И туристы… они словно приезжают сюда, чтобы отметить последний день своей жизни. Никаких приличий и рамок… я бывала в плохих местах, но это куда хуже. За неделю я словно в фильме ужасов жила – иногда вроде нормальные люди, но присмотришься поближе…
Она не углубляется в детали, но Терн и сам видит кривые зеркала в её словах. Да, искажение тронуло некогда цветущую Ялту…
Меч, спрятанный под плащом Думы, словно призывает очистить город. Ему не впервой выходить против зла – но чем кончился последний поход? Пелленорские Поля оставили по себе долгую память – в день, когда мечта о Камелоте умерла.
- Мне кажется, люди забыли, зачем… - она не находит слов и беспомощно смотрит на своего господина. Ищет ответ в его глубоких, спокойных глазах – и находит.
-… забыли, зачем и ради чего живут, - заканчивает Якорь, вкладывая собственный смысл в фразу. Да, для неё все просто – любить и быть любимицей Высшей Силы. Пусть даже обман – она существует им. Богам должны поклоняться… но никто не спрашивает богов, делает ли поклонение их счастливыми…

[Witpun]

- Нигредо. Опять нигредо. Эта местность гниет, проходит через символическую смерть, чтобы очиститься, но что-то подсказывает мне, что очистится она только если мы преуспеем. Так что девочка правильно говорит, все будет хорошо. Только потом. И единственный способ дать здешним людям котиков - это пустить их им по вене.
Глаза, сузившиеся в щелочки, которыми Отвар осматривал нелепую пародию на Р'льех, вдруг расширились.
- Подождите, а почему нет? Я родился в очень похожем портовом городке, и в них всегда полно наркотиков. Да что я, здесь их марево прямо в воздухе чувствуется. Двое из трех здесь регулярно дурманят себя. И может быть я слишком наивен, но у меня наркотики все еще ассоциируется с 60-ми. С летом любви. Сделать галюциногенную настойку из того что здесь вокруг можно найти *на мгновенье Отвар задумался*, да раз плюнуть. Достаточно просто подкинуть местным торчкам и барыгам рецепт и немного поколдовать с составом. Чтобы вместо всей этой лихорадочной социал-дарвинистики люди уходили в расслабленность и счастье. Здесь полно туристов, так что мода на новый наркотик, тем более если он будет собираться из подножного корма и, соответственно будет дешев, разлетится быстрее молнии.
Было очевидно, что отвар не слишком отличает счастье и его созданное при помощи алхимии подобие.

[luden]

- Давайте жить дружно, сказал кот Леопольд и высыпал пол тонны ЛСД в водоснабжение, - коротко бросил Терн, - не годится, вот будь тут у всех повальная депрессия...
- В общем вердикт пока такой. Эгоизм и онанизм. В смысле самоудовлетворение. Вместо общества - сброд, вместо целей - желания. Соответственно это и будем исправлять. Первый нам помощник в этом - религия, либо её тут нет вообще, что будет просто дико странно, либо её заглушают секты, которые хорошо бы заставить замолчать, - Герага подмигнул Думе, - затем упомянутое уже СМИ, бьюсь об заклад моя программа передач будет лучше. Ну и наконец прямой удар по вражеским позициям самое то для пацифиста, нужно будет найти очаги воздействия тварей на людей и придумать как их обойти, ага. Впрочем, всегда остаётся классическое решение проблемы.

[Witpun]

Отвар посмотрел на отражение, подняв бровь.
-Мистер Терн, вы правда считаете, что СМИ и религия будут эффективнее наркотиков? Нет, я не то, чтобы против, но... Вот, позвольте я вам расскажу одну вещь. Где-то между вашим и моим рождением люди придумали и развили очень важную в современном мире индустрию. Её называют ай-ти технологиями. Машины позволяют производить множество расчетов во мгновение ока. Позже люди стали доверять машинам самую разную информацию. А информация, как вы сами говорили, самое ценное в это мире, так что появились и люди, занимающиеся взломом таких вот несуществующих хранилищ. На самом деле, это сегодня тоже целая индустрия. Но это все преамбула. Фабула же такова, что эти вот воры часто занимаются примерно тем же, чем сейчас собираемся заняться мы - приходят в агрессивную среду и изменяют ее под себя. Но для того чтобы это провернуть, они ищут слабые калитки и запоры, через которые могут беспрепятственно войти. Ну а теперь скажите, в души человеческого стада, стремящегося к развлечениям и каждую ночь пляшущего рядом со Смертью проще будет зайти с крестом и проповедями? Или может через бессмысленный треп бюстов, которых даже не существует в реальности? Или через эти самые дешевые развлечения, пронимающие их до глубин и открывающие нам парадный вход к их тайным побуждениям. Я не собираюсь вас учить что вам делать, но сам просто чувствую бурление своего аспекта. Алхимия занимается процессами, которые происходят потому что должны произойти в этих условиях. И мне кажется, что здесь как раз тот самый случай.

[luden]

- Ну раз уж ты заговорил об отражении реальности в компьютерах, то уж поверь мне, входить в систему нужно под рутом, а не под гостем, хотя под гостем, конечно проще. Единственные войны в истории хоть как-то связанные с наркотиками, проходили в Южной Америке-Мексике, и даже там играли фоновую роль, оставляя роль солиста деньгам. А теперь посчитай войны спровоцированные религией и подготовленные СМИ. Наркотик явление культурное, нам же нужна идеология.

[Witpun]

Отвар немного виновато улыбнулся
- Вообще-то, я воевать не собираюсь. Я понимаю, мир полон насилия и вам приходится это отражать. Но мне нет. Кроме того, чтобы воевать нужен враг. И я его пока не вижу. А вот гнетущую атмосферу, я бы даже сказал, миазмы, ощущаю вполне отчетливо. Это данность, с которой можно работать. В каком-то смысле, это реагент, который можно трансформировать. А противник это, пусть и довольно вероятная, но пока только гипотеза. Нам постоянно приходится работать в условиях недостатка информации. А это в корне противоречит тому подходу, которым я руководствовался при жизни, и который пока не подводил меня в новом состоянии. Да и роме того, я не умею составлять идеологии. Это вы ведь всегда объясняли людям на острове что они пережили и что теперь по этому поводу чувствуют, Вам и карты в руки

[Руслан]

Девушка ошалело смотрела на беседующих Нобилей – и Дума проскользнув в её мысли, увидел ассоциацию из просмотренного в детстве сериала «Зена – Королева Воинов». Греческий пантеон богов и их троица идеально ложилась друг на друга.
Веселье улетучилось, стоило Силе уточнить у чужой памяти, чем все кончилось. Боги погибли, уступив место новой вере – кроме парочки самых колоритных. Просто человеческая примитивная культура, переиначивающая старые мифы? Или очередное пророчество, совпадение в мире, где совпадений не бывает?
Певица покосилась на своего господина, чуть приподняв бровь. Слова – много слов, говорил её взгляд. Они что, не могут договориться?

[luden]

- Ок, - Терн сконцентрировался отражая мысли и сущность брата, - тогда так. Людей травят, нужно понять, что это за яд и найти противоядие, а не просто бросаться с беозаровым камнем. А мы пока что подготовим больного, и после формирования противоядия приступим к лечению с подготовленных позиций.

[Witpun]

-Зеркало отражает разное, но само не меняется, - Отвар ухмыльнулся, - хорошо, мистер Терн, как скажете. Ну а теперь пора взглянуть на больного. Мы и так застоялись посреди этого бетонного поля.

[luden]

- Да уж, ладно, пока не расходимся, пошли местные новости почитаем, чего у них как тут, - Герага направился к выходу в город.

[Руслан]

Город пробуждался от своих тревожных снов, луна, как закатившаяся монета, медленно сползала с небесного купола – хрустального в Мифическом Мире.
Пару раз их попытались остановить человеческие стражи правопорядка. Трижды – подвыпившая кампания. Крох силы хватило, чтобы промыть и тем и тем мозги и отправить одних по своим делам, а других – в крепкий сон.
Нобиль среди смертных похож на забредшего в песочницу студента. Чаще это радует – но иногда заставляет терять бдительность.
А в этом городе расслабляться, вовсе не стоило, все чаще приходило в голову Терну.
Ялта была больна. Не смертельно, как оценил Отвар, с точностью опытного врача изучающий обменные процессы и глядящий на плывущие через обратную сторону мира облачка с человеческими лицами – сны летали над Мифической стороной. Но все же достаточно ощутимо, чтобы человеческие клетки все чаще и чаще давали перебои.
А вот сердце не слабело, слышал Дума – его стук только набирал силу, когда очередная порция зла вливалась в артерии ночи. Обычного, человеческого зла, похожего на пыльную паутинку или грязную лужу – и скрывающего за собой смертельно-ядовитого паука или горную сель.
Разумеется, все трое видели магию. Иногда - в глифах, спрятанных среди граффити. В шрифте переносимых ветром  рваных газет. В неоновых рекламах, озаряющих бледные лица.
Это не была порабощающая сила – скорее ищущая, с тщательностью старателя просеивающего крупицы нужных для себе минералов. Минералов, на которых всходили зловещие постройки.
Да, подчерк римского алхимика был так силен, что братья уже не сомневались, что сумет пройти по его следу. Только след этот вел к все тому же открывшемуся Якорю и их видениям отелю на побережье.
Логово льва, пропитанное вонью Камморы. Здесь Рогатые не показывались на глаза гостям – зачем, если их сети опутали курорт до малейшей улочки и щели? К чему петушиться, если все дороги ведут в Рим – Рим, ставший символом торжествующего порока.
Разумеется, глупо просто так сносить стены здания – наверняка Камморианцы сделали его своей базой. С покровительством Смерти это все равно, что объявить войну Темному Лорду. Алхимика они тоже не выпустят – слишком ценный союзник. Но что делать, когда все враги засели в неприступной крепости, а время не бесконечно?
Разумеется, заставить их выйти и защищать свои вклады. Свою грязь человеческих душ.
Телевиденье, радио, газеты. Те, кто разносит глифы. Слухи, ненависть, рознь. Те, кто сеет страх. Музыка, досуг, свобода. Те, кто предали свою суть.
Тройная цепь – и рвать её нужно целиком, одним сильным движением. Честная борьба – пешки против пешек, а боги с размытыми, не остающимися в памяти смертных лицами стоят за кулисами.
Время метать молнии ещё не пришло.

[luden]

Герага на лету поймал обрывок газеты. Нужно было знать с чем работать дальше. На чём здесь кормится Каморра? Пустой официоз дискредитирующий добро своим чванством? Смакование подробностей, приучающее людей к норме такого существования? Клеймление жителей без разбору, заставляющее следовать ярлыкам и мнимому окружению? Может быть там скрылась пародия на холодный анализ, разобщающая и сеющая недоверие? Узнать ходы противника, вот задача.
В далеке виднелась вышка местной телестанции.
Только занимающийся день сулил ей большие потрясения...
//Где-то возле Орландо
- Пас, Тодд кого ты надеешся провести такой довольной рожей? - Кристи бросила карты, затем на секунду замерла как-будто прислушиваясь к чему-то, - Дед? - остальные игроки затихли, - Дед ждёт нас в Ялте, есть дело. Меня, Мака, Тралле и Палле.
Генри Мак - худощавый фокусник неопределённого возраста, ответственный за цирк в отсутствие Терна, встал из-за стола, - ну тогда время спать, выдвигаемся на рассвете, Тодд, остаёшся за старшего, торчи здесь и не забывай кормить животных. - фокусник это единственный в своём роде профессиональный лжец, человек которому платят за возможность быть обманутыми. Когда-то давно для Генри это оказалось единственным выходом, ему доставляло неимоверное удовольствие запутывать людей и сбивать их с толку, но вместе с тем неизменно мучала совесть если он вредил им. Как выражался позже, - это как пнуть щенка, потерявший социальную опору человек, слишком мил и беззащитен, чтобы вытаскивать из него деньги, даже если это сорокалетний отец двух детей, платящий алименты и угощающий любовницу в ресторане.
Тралле и Палле хмыкнув встали. Когда-то они были традиционными клоунами, но какой смысл получать пинки и зуботычины в непонятно ярких костюмах, когда можно делать это в виде лживых политиков, заносчивых начальниках или упивающихся властью полицейских. Так начался их путь актёров и пародистов, играющих на струнах человеческих душ и знающих сотни мелодий.

[Witpun]

Впервые за долгое время Отвар был голоден. За короткое время ему не раз пришлось сотворить действия пока выходящие за границы его обычных возможностей. И теперь аспект требовал внимания к себе. Аспект желал получить то, что до этого отдал. А раз этого желал Аспект, то желал этого и Отвар. Весь спор с братом вышел из того, что как испытывающий жажду мечтает о воде, отвар сейчас желал усиления своего аспекта. Но пока это ноющее чувство пришлось отодвинуть на задворки сознания. Здесь следовало совершить работу, но вначале нужно было понять что происходит в городе. Герага уже начал отражать реальность, вылавливая ее осколки из обрывка газеты. У Абилата были свои методы. Один из великих итальянцев прошлого, поучая своих потомков говорил, если хочешь познать что-то, нарисуй это. Именно рисованием и собирался заняться Абилат. Только его красками были процессы преображения и градиенты концентраций. Прислушавшись к себе, к каждой своей частичке, которые сейчас были разбросаны по Ялте, чтобы присутствовать в каждом чайнике, каждом самогонном чане и на каждой кухне, он вырисовывал у себя в голове картину города.
Зло, фальсификации, ошибка, да, все это было здесь - черный закрытый бутон. Может быть камнеломка? Нет, пожалуй, скорее иссушенный бородатый ирис - превращенный в пародию на себя цветок невинности. Могущество, но пока не война - открытый красный цвет. Роза даст ненужные ассоциации, так что пусть будет лучше гвоздика - опошленный в наше время символ траура. О, кроме того, злость и правосудие. Должно быть их привносит падчерица извечного черного судьи. Чтож, ее вкладом станет закрытый серебристый компонент. Также высушенный лист герани, чьи железистые волоски придают ему чуть ли не металлический оттенок. Рогатых мы введем нераспустившимся соцветьем одуванчика. И последний компонент. Мятежный алхимик. Розовато-белая акация или все же персик? они мало отличались по цвету, но каждый из двух оставшихся мастеров воплощался своим цветком. Впрочем, скорее они оба здесь.
Рецепт сложился. И вдруг, как озарение Отвар осознал что должен делать именно он. Именно то, что ему хотелось сильнее всего. Усилить свой аспект. Если сварить выбранные растения, вкус получится терпким и необычным. Экзотическим. Как раз то, что люди ищут на морском берегу. И получая микродозы той атмосферы, что пропитала Ялту, однодневки могут исцелиться. Люди уже давно обнаружили и применяли эту закономерность, но не могли ее объяснить. Отвар же ясно видел, что принцип "подобное лечится подобным" лишь одна из форм всеобщего закона. То что внизу подобно тому что вверху.
Оставалось только понять, откуда его гомеопатический состав быстрее захватит умы однодневок. Отвар вновь осмотрелся среди разбросанных частиц своего естества.

[Руслан]

Колонки в газете располагались в сложном зеркальном коридоре.
Заметить подобное мог лишь Повелитель Отражений – один столбик ненавязчиво отбрасывал взгляд на другой и как ракетки для пин-понга, они перебрасывали читателя к новым и новым массивам информации.
Фактами их назвать было сложно – обычная попсовая грязь. Поданная так, что и от правды не отличить – и в то же время смысл перекручен.
Хватало завуалированных расистских призывов коренного населения против туристов, туристов – против русских, русских – против Ялтинской администрации, а властей – против всех.  Кто-то – Терн подозревал, что все же Стрифон, слишком смело играли с его Доменом – выбрал превосходную тактику. Мало конкретики, пустые зеркала, чуть искривленные, но не навязчиво. И накапливается раздражение, сгущаясь вязким промозглым туманом. Знакомые лица кажутся немного иными – растет подозрительность. И собственный лик постепенно начинает напоминать уродливую морду – пока не станет страшно.
Люди, в сущности, хорошо поддаются дрессировке. Покажи им, как прыгать в грязь и вскоре найдутся те, кто радостно станут придумывать для подобного  поступка громкие лозунги. У гидры много голов – но один хвост.
И хвост этот тянулся к зданию «Приморских новостей», откуда и вытекала медленно чернящая разум отрава.
Мифический Мир показал символизм буквальностью – огромная многоголовая змея обвивала выросший до игольчатой башни стержень здания.
Цирк получил весть – но не во власти Отражения было перенести его в мгновение мысли. Разумеется, под его мысленным контролем удастся добраться без проволочек – но сколько дней на это уйдет…
С другой стороны, даже Создателю, как верили смертные, потребовалось шесть дней. Правда, и задача перед ним стояла посложнее…
… Зелье приготовить несложно – как несложно и устроить импровизированною чайную на морском побережье. Однако что, если запустить цепную реакцию – пусть антитела на зло начинают вырабатываться не только у выпивших, но и у всех тех, с кем они проведут время в общении?
Агрипа, даром что мозги его оказались мягче, чем следовало, давал неплохие уроки. Принцип заражения в алхимии работает при постоянном притоке свежей энергии. Можно пойти по методу Аримеля – использовать выделенную скверну как топливо и накачивать ею расширяющееся покрывало чуда. Этакий вечный двигатель, где сжигая одно зло будешь получать силу для преодоления следующего. Конечно, рано или поздно этой скверны не хватит и распространение прервется – но где найти бесперебойный источник духовного потока? Что достаточно захватывает души, чтобы вызвать катарсис и при этом символически связано с морем и курортом?

[luden]

- Я пошёл, - кивнул Терн, - помните, чтобы вы не делали, враг будет бить в ответ. Чтобы отражение ваших действий не достало вас, меняйте углы атаки, опираемся друг на друга и в тоже время действуем независимо. Удачи.

[Witpun]

Отвар кивнул брату, не отвлекаясь от своих изысканий.
Не сложно приготовить зелье. С этим справится даже человек. А ведь то что делается далеко не всегда отличимо от того, кем делается. Импровизированная чайная не была нужна, если существует масса едален, уже полюбившихся местным и привлекающих туристов. Достаточно вложить в сознание нескольких барменов созданный рецепт, сопроводив его нескольким мыслями по функционалу. Данная смесь будет облегчать похмелье. И это очень удачно. Отравление скверной чем-то похоже на опьянение. Желая помочь своим клиентам, рестораторы будут спасать их. Особенно когда один из них выдаст секрет целебного зелья. Люди, с глаз которых спадет морок хронического опьянения сами станут теми лейкоцитами, что будут создавать новые антитела, распространяя сыворотку жизни по венам города.
Идея подпитывать исцеление силой самой заразы была так близка Отвару, ведь в нем жила часть Императора, сотворившего такой же план. Но страх и неуверенность, испытываемые Абилатом последнее время из-за действий своего лорда, исподволь вынуждали его искать свой путь, не поддаваться проверенным методикам своего мистического отца, результатом которых, со слишком большой вероятностью, могло стать истребление всей его новой семьи.

[Руслан]

Алхимия – как снежная буря. Если не рассчитаешь её силы – занесет с головой. Отвар посвятил половину дня, просто расхаживая по прибрежным улицам и пляжам, посещая все закусочные без разбора. И в каждой он выпивал бокал или съедал выпечку – брал частицу – и отдавал свои мысли. Мысли, что текли подобно пробивающимся сквозь тонкую корку льда ручьям…
Вложить идею – легко, хотя с каждым разом пьянящее чувство всемогущество грозило захлестнуть с головой. Он усиливал собственный Аспект – и осознавал, что вскоре определенные Силы обязаны вмешаться. И все же дразнил их, словно приглашая Смерть ответить. Или алхимика – выйти из своего убежища и попытаться сравниться с ним в мастерстве, доселе неоцененном боем.
Однако запущенный процесс был медленным и с этим Абилат мало что мог поделать. Пока все приготовят рецепты, распространят настойки.... Вдобавок, зелье не будет действовать на тех, кто его не пил – создать цепочку самозаражения, передачи прививки невозможно без сильной энергетической подпитки. А её источника все не было.
Рекламы пива маячили перед глазами – похоже, у местных оно считалось ходовым товаром и при этом символом национального единства. Из этого можно было что-то выжать…
//За усиление Аспекта – восстанови 1 очко чуда Домена//
… Терн оценивающе смотрел на гидру – и та, словно предупреждая, повела всеми десятками своих голов из стороны в сторону. С дрожащих язычком доносилось угрожающее шипение и входящие в здание люди Прозаической реальности невольно вжимали головы в плечи. Они не видели, но чувствовали затаившееся рядом зло.   
Разумеется, пройти мимо было несложно. Гидра целиком обитала в Мифе – и не имела силы оказать влияние на обратную сторону реальности. Его никто бы не остановил, пожелай Нобиль взойти по ступенькам в редакцию. Но, не избавившись от чудовищной змеи, практически невозможно удалить её яд…
//Дума, а ты с Якорем чем заняты?//

[luden]

- Нет, мне не назначено, - наклонился Терн к секретарше, - назначено ему.

Лейб Беренштейн как раз составлял список программ, когда коммуникатор жалобно всхлипнул, а пару секунд спустя на пороге появился этот жизнерадостный толстяк, в полосатых штанах, обягивающиех его как шарик и цилиндре.
- Наиглавнейший редактор, добрый день, - Герага поклонился рослому человеку в костюме и останавливающе вскинул руку, - прежде всех слов, позвольте показать.
На глазах у Беренштейна штаны пришедшего человека расширились ещё больше, и из них показался кусок рамы. Ловко перебирая руками тот вытащил из штанов ростовое зеркало... Нет, не зеркало, прозрачное стекло в раме. Уже приготовившись звать охрану Лейб замер, пытася осознать невозможность происходящего.
- Знаете Беренштейн, иногда для правильного взора на ситуацию нужно взглянуть на неё из вне, идите сюда. Эту программу вы никогда не забудете.
Сказав это прибывший упёрся руками в стекло, наблюдая за редактором. Тот как загипнотизированный, подошёл к стеклу и взглянул сквозь него на гостя.
Тот почесал нос и тут же Лейб испытал непреодолимое желание почесать нос себе. Он поддался ему, а затем чихнул. Человек в стекле послушно чихнул в след за ним. Беренштейн отшатнулся и схватился за сердце... Полоса ткани, она попалась под руку вместо привычного отворота пиджка, он ухватился за неё и посмотрел вниз. Обширное пузо, полосатые штаны и рука держащая подтяжку...
- Эт... это... этого не может быть... - прощептала жертва Нобиля.
- Может Беренштейн, может, - из-за зеркала вышла его копия, новоприбывший Беренштейн поправил галстук и посмотрел на заменённый предыдущим телом оригинал, - познакомся со своим новым телом. Осознай, что только я знаю правду, и скажи - мы работаем вместе?

[Руслан]

//Малое Изменение, 2 очка чуда Домена//
Беренштайн повидал немало. Приехав в Ялту из Берлина, он нашел этот город кладезем потенциальной грязи. Множество приезжих, многовековая традиция национальной вражды, высокий уровень свободного предпринимательства – в просторечии мошенничества и криминала. Его девиз «больше скандалов ведут к вершинам рейтингов» стал негласным мотивом всего городского телевиденья – и вот уже пять лет не подводил своего хозяина. Люди, которым хотелось давать правдивые новости или просто принципиальные журналисты вылетали один за одним, а Лейб уверенно пришел к креслу директора телевизионной сети «ЯлТВ» и начальнику городского массовой культуры Ялтинского исполкома. Иногда он даже думал, не слишком ли много в его жизни удачи – будто незримые силы успешно оберегали метящего в своих снах на должность министра культуры авантюриста. Но, как бы то ни было, никто не выставлял ему счет – до сего дня.
Наверное, Терн подзабыл, как плохо современные люди воспринимают чудо. Вложенная сила не просто скопировала облик – он знал достаточно повадок и манер Беренштайна, чтобы обмануть его жену и двух любовниц. Разумеется, когда маска будет сброшена, эти знания по большей части растворяться – но до той поры кто из них настоящий не разберет и сам Создатель.
И все же воздействие, словно кузнечный молот,  ударило по психике нагловатого директора и проломило её, отправляя в Деменция Анимус.
- Нет! – завопил он и вывалился в приемную. Напуганный толстяк в нелепом наряде, размахивающий руками и ежесекундно хватающийся за голову. – Верни моё лицо!!!
Взгляд смертного упал за окно – и сквозь отражения он увидел Гидру, вскормленную его же трудами. Похоже, змея тоже заинтересовалась любопытным – не так часто простые люди заглядывали на её сторону.
-АААААА!!!!!
Расталкивая опешивших сотрудник, Лейб вылетел на лестницу и вскоре его затихающие вопли и топот ног растворились в изумленном молчании, окутавшем здание.
- У вас все в порядке? - робко поинтересовалась Татьяна – секретарша, выбранная Лейбом за внешнюю привлекательность и сопутствующую простоватость. – Вызвать охрану?
Начальники отделов спорта и новостных колонок заискивающе смотрели на Терна сквозь открытые двери – похоже, всех самостоятельных и свободолюбивых Беренштайн давно выгнал, оставив лишь пресмыкающееся дерьмо разной степени пахучести.
Предстояло брать расписание канала и массовую культуру в свои руки…