Печать

[luden]

- Не, Танюш, не надо охрану, звони сразу в дурку, - почесал подбородок лжнБеренштейн, - скажи по городу бегает опасный сумасшедший, считает себя мной, пускай его примут, а то мало ли начудит чего. И собери глав отделов на летучку через пол часа. Звонок был... - он многозначительно промолча и ткнул пальцем вверх, - оттуда.

[Руслан]

Уже через пятнадцать минут в конференц-зале стало не протолкнуться. Впрочем, при появлении Терна разговоры мигом затихли. Хорошо вышколил своих подчиненных немец – но при этом Нобиль знал, что руководствовался Беренштайн исключительно личной выгодой. В стране слепых и одноглазый – король, сказал когда-то Якорь Романтики, и это утверждение ещё раз повторялось на глазах Силы. Лейбу хотелось казаться на голову выше своего окружения – а для того, чтобы процветать на чужих пороках их талантов вполне хватало. Перебирая воспоминания, как пыльный архив, Терн не видел в них никаких договоров с незнакомцами в черных костюмах, подписания контракта кровью или подобного символического бреда – но бывшего директора явно продвигали их недоброй памяти Рогатые знакомцы. По крайней мере, душок, стоящий в Риме, здесь чувствовался вполне ощутимо.
Попутно он в очередной раз убедился, что Лорд Энтропии семьсот лет назад  заложил в мир бомбу с часовым механизмом. Создавать такую организацию, которая физически не может не гадить всем и вся… похоже, слухи о приверженности Кровавого Императора Тьме могли оказаться правдой.

[luden]

Страх. Он уже не витал, он жил здесь, был фундаментом и оплотом этой системы. Исчезни он и вся организация бы попросту развалилась, а люди барахтались в новых, неизвестных им, отношениях как котята в озере. Сначала нужно было дать им новый фундамент, а лишь затем отбирать старый. Терн вздохнул.
- Итак, сразу предупреждаю, у нас проблемы. Не желает наша старуха, - он ткнул пальцем в потолок, - быть царицей, хочет быть владычицей морскою. А именно, рейтинги-рейтингами, а было сказано... и жёстко сказано, что мы снижаем моральный облик зрителей и унижаем достоинство города. Можем мы с этим поспорить? Нет, не можем. Вот Скорыгов так своих бандитов и представляет - обычный житель Ялты. А раз не можем, то остаётся нам либо расходиться, либо меняться. Давайте, я немного по персоналиям пройдусь, чтобы было понятно что не устраивает в текущей ситуации.
Голос. Герага, концентрировался на нём, жёсткий, но не злобный, громкий, но не кричащий. Всё в нём должно выдавать надёжность, уверенность, план действий.
- Начнём с новостей. Таврический, у нас не новости, а журнал "Жёлтые страницы" вперемешку с порноканалом. Да. Ну, а как мне говорить, если позавчера вышел выпуск с мисс 2013 оголившей грудь. Ну рейтинги, что я думаешь не понимаю? Но ведь сиськи днём, пилять. Как же тут не реагировать? Нет, это не новости, это чернуха. Да, вот не важно, что я позавчера говорил, важно что я сегодня говорю. Разобьёшь новостной блок на три подблока, первый - федерально-городской уровень, какие глобальные решения затрагивающие всех нас были приняты, и что от них ждать. Под это дело возьмёшь назад Козловского, он конечно со своим взглядом на жизнь, но способен облечь всю эту сухоту, во что-нибудь повкуснее, чтобы зритель не заснул, если опять будет катить бочку на мэра, то пусть, нам мэр не так важен. Затем эти твои двое папарацци хреновы. Федорчук повъедлевее, пусть освещает городские события помельче, шествия, праздники, собрания. Туда же всяческие проявления АГП. Тут важно две вещи, во-первых, адекватная оценка, херню высмеивать, нормальные вещи поддерживать, не сможет разделить пусть приносит тебе, не сможешь сам - мне...
В голове Терна пронёсся ураган ожидаемых картин о том как Таврический не может определить херня или нет шествие сатанистов, потому что фундамент страха не даёт принимать собственных решений, но главное поставить задачу.
- ...во-вторых, пускай перестанет разговаривать этим своим фирменным голосом. Ну знаешь, завлекательно-подленьким, как будто он героином торгует, а не новости освещает. Остался третий подблок и Когунь. Соответственно частные новости. Только теперь выбрить всю эту мутоту, кто с кем спал и прочее. Закинь туда положительных фриков, вроде этого человека-оркестра на центральной. Соответственно если Когунь не найдёт фриков, пускай берёт мастеровых, всяких ИП и мелких бизнесменов, осветит их в положительном ключе, но не без недостатков, чтобы зритель не отвернулся, типа такого вдохновления выйдет. В конце концов, если никого не найдёт, то пускай валит в горы и делает фоторепортаж о красивых местах.
Нобиль вздохнул и продолжил.
- Скорыгов. У тебя криминальная сводка, а не анатомический музей, перестань вываливать на экран расчленёнку. Поменьше уделяй внимания собственно злодейству и побольше его противодействию. Зритель любит детективы. Плюс повод показать, что в органах тоже люди. Самое закрученное растяни на несколько серий. И ещё раз повторю, у тебя регулярно звучит, мол, преступник это один из нас, ходил в школу и так далее. Ты с этим завязывай. Преступник, конечно, человек, но и отождествлять его с обычными гражданами не стоит.
- Терентьев. Даже будь у нас мало спорта это не было бы поводом подменять его финансовыми скандалами...

...да, хоть юношеский спорт, и денег на призы выделим, ладно не выделим, инвесторов подобъем...

...я не против реалити-шоу, я очень даже за, но если вы запираете людей наедине, то они сходят с ума, если месяцами неотступно следуете за ними с камерами, то они сходят с ума, а реалити не означает вечеринку в дурдоме...

...нет, давайте мы подкопим жирку и соберём нормальный сериал, а не так как сейчас, ну это просто некачественно...

...на этом пока всё. К концу недели хотел бы видеть отчёты, встречные предложения и что там нам встанет по финансам. - выдохнул Терн слова завершающие этот почти двухчасовой разбор полётов.

[Witpun]

Реклама пива мозолила глаза, лезла в сознание, укоренялась в подкорке. Отвар чувствовал, как нечто пытается воздействовать на его, сохранившее еще частицу человеческого тело. Нобиль прекрасно понимал, что это работа кого-то подобного ему. Конечно, невидимый пока противник использовал хмельной напиток совсем не так, как сделал бы сам Отвар. Судя по всему, это орудие использовалось даже не напрямую. Первым побуждением Абилата было потянуть за эту, так явно торчащую ниточку. Но укоренившиеся в его природе принципы приглушили удаль, рвущуюся наружу под воздействием опьянения своим аспектом. Пацифизм - это не только отсутствие прямой агрессии в ситуациях, подталкивающих к подобному решению. Порой это еще и отказ от соперничества, позволяющий вовсе избежать критичных ситуаций. Конечно, Отвар не тешил себя надеждой, что противостояния удастся избежать полностью, но подойти к нему он хотел с чистой совестью. Тяжело вздохнув, нобиль отказался от простого пути. Однако, сама идея использования алкоголя была крайне привлекательна. И способ развития этой идеи был очевиден для родившегося в приморском греческом городке. Здесь, как и на его родине в чести было самодельное вино. Местные винокуры, судя по всему очень гордились своим продуктом, да и отдыхающие, судя по всему были не прочь причаститься натурального продукта. Улыбка быстро вернулась на лицо Абилата. Вино несколько меньше соответствовало его аспекту, нежели изначально заинтересовавшая его идея травяного отвара. И все же, натуральное вино было ближе ему, чем заводская брага, которую здесь называли пивом.
Немного подумав, алхимик сформулировал рабочую идею. Спирт, что содержался в вине был почти универсальным растворителем. Его можно было использовать, чтобы развести ту черную муть, что проникала в души жителей и гостей Ялты. Но этого, конечно же было мало. Требовалось что-то, что могло бы превратить выпивку из источника мутного озлобленного куража в радужный повод для легкой радости.
Первое, что приходило на ум - карнавал. Судя по всему, сегодня здесь не намечалось организованного праздника, но южанин прекрасно знал, как иногда радостное веселье само собой захватывает все большее количество народу. Подобная самоорганизующаяся сила радости вполне могла бы стать тем мощным потоком, о котором в свое время говорил ему учитель.
Примостившись рядом с бочонком одного из виноторговцев, Отвар выбрал того, который торговал легким розовым вином, нобиль купил у того десяток пластиковых стаканчиков и еще заполненную пластиковую бутыль. Покупая вино, Отвар "благословил" его в соответствии со своим планом. Теперь красноватый виноградный напиток должен был настраивать пьющих на романтичный возвышенный лад и привносить желание дарить радость всем окружающим. Погладив боченок и улыбнувшись торговцу, Отвар расставил свою добычу прямо на земле. Простейшей иллюзии хватило, чтобы белые конусы начали казаться хрустальными бокалами. Перелив вино между ними и отпив немного лишнего, отвар составил их в порядке убывания уровня. Все было готово для начала представления. Проведя поочередно по краю каждого бокала, отвар извлек череду чистых гудящих звуков. Музыка не была его аспектом, но отвар превосходил любого человека в ловкости и чистоте чувств, так что после небольшой тренировки он уже уверенно наигрывал на хрустале незатейливую мелодию. Когда вокруг него начала собираться толпа зевак, он с улыбкой протянул одному из них бокал. Жестом предложив выпить угощение. Получив бокал назад, наполнил его до нужного уровня из бутылки и продолжил представление. Так, чередуя музыку с угощением, но раздал все имеющееся у него, и, показав опустевшую бутылку произнес по-гречески "у меня все закончилось". Он совсем не удивился, когда один из зрителей поставил перед ним следующую бутыль. Лучезарно улыбнувшись, Отвар вновь настроил свой инструмент и продолжил представление.
//Можно за отказ от простого пути во имя пацифизма что-нибудь восстановить?

[Руслан]

Его слушали и лица, в которых давно поселилось тупое равнодушие, загорались чем-то, похожим на интерес. Терн предлагал новизну – впервые за последние годы он приказывал поступить правильно и при этом был готов взять на себя ответственность.
Разумеется, грешники не становились праведниками, а с небес не раздавались райские флейты. Но Лейб, поневоле, сыграл Нобилю на руку, отстранил всех не в меру самостоятельных – и остальные решили, что лучше следовать новому плану, чем спорить. В конце концов, ранее им сопутствовал успех.
Терн видел, что никто из них не подозревает, что дни их порочного триумфа сочтены. Отказавшись от курса сил, выдвинувших эту интригу, они быстро потеряют поддержку – если, разумеется, Рогатые не уступят Ялту.
Для успеха их задумки предстояло сделать так, чтобы уступили…
Уже под вечер, когда они встретились в тихом кафе на берегу бормочущего в недоумении от грядущих перемен моря, Терн понял, что процесс запущен. Вскоре цирк прибудет – и с завтрашнего дня новая программа постепенно начнет обрывать паутину с душ и глаз смертных. Скоро, очень скоро Каммора поймет, что земля горит под ногами – потому что в отражениях левое всегда кажется правым, а зло оборачивается добром.
Вскоре Сердце Ялты будет биться в такт новым гимнам Красоты…
… Он творил и творил чудо за чудом, как будто истинный мастер. Когда-то Христос обращал воду в вино – и давний обряд был большим, чем просто желанием устроить праздник. Спаситель торил путь в людские сердца Надежде.
Классика никогда не устаревает, понял сегодня Отвар.
Он видел, как в глубинах глаз причастившихся что-то менялось. Уходила тупая тоска и обреченность, разжимала стальные пальцы ненависть, таял страх… К вечеру Сила перестал быть источником расходящихся по воде кругов – кругов, которые смывали налет зла, завладевшего городом. Усталый, но счастливый от заразившего его предвкушения, он вошел под навес кафе, безошибочно идя по следу Небесной Семьи. И никакие маски, надетые Терном его не останавливали – впрочем, не от него прятались.
И тут же Абилат почувствовал, как в спину уперся чересчур внимательный для смертного взгляд. Обернулся, увидев пустоту – и тени ожили, выпустив низкорослое зеленокожее создание с ушами-лопухами и свиным рылом.
Немногочисленные посетители и бровью не повели – видимо, гостя из Мифической Стороны прикрывали чары.
 - Поклоны от ничтожного посланника Носящих Два Рога могущественным Повелителем Вселенной, - сходу падая ниц и скатываясь на визг, затараторил гоблин. – Хозяева Ялты готовы щедро отплатить Ваше невмешательство в местные дела и даже выдать Вам искомого вами смертного алхимика, о Ужасающие.  Также они обязуются пропустить Вас в место, которое Вы несомненно желаете посетить – клетку Сердца Города.
//Оба Нобиля восстанавливают 1 очко Домена за усиление своих Аспектов. Отвар получает ещё 1 – за пацифизм. //

[luden]

- Чего-то ранг переговорщиков всё падает и падает, - Терн развалившись на стуле пил вино Отвара, за прошедшее время его строгие брюки стали клёшированными, рубашка под пиджаком ярко-красной, а галстук пропал вовсе, - это уже,
Вот Нобиля два,
Отдыхающих с пивом,
К которым, трусливый гоблин вкатился
Который, трёх рогоносцев боится,
Которые, жутко желают тот меч,
Который, добыть им поручила девица,
Которая, в темнице собственных мыслей томицца,
Которые, ей тут внушает Стрифон,
По порученью, кого-то ещё,
Кто городок наш совсем ненавидит,
С домом,
Который построил Джек.
Давай нам кого-нибудь рангом повыше в общем.

[Руслан]

- Гы…. ахм… ых… - парламентер издал такие звуки, как будто его придушили и растворился на месте. Похоже, пославшие его поняли, что юмор Терна способен убивать – и не рискнули испытывать судьбу.
Не прошло и трех минут, как в кафе вошла Смерть – с неизменной легкой улыбкой, за которой плясало безумие. Они ещё не встречались лично – но не узнать затхлый холодок склепа, сопутствующий Силе, было просто смешно.
Сейчас она уже не казалась той беспечной девчонкой – одетая в вечернее платье яркого алого цвета, будто сошедшая со сказочного бала. Хотя в мирах, куда заносили её неутомимые ноги, были и сказки, и балы…
До тех пор, пока над всем не воцарялась Красная Смерть…
Корона из кораллов, в которой копошился живой осьминожек, была неуместным довеском – и все же какое-то чувство подсказывало Нобилям, что этот облик символически точен. Смерть не скрывала ничего – и в томных глазах, где тонул любой свет, читалось что-то, похожее на снисходительное сочувствие.
- Позволите присоединиться к вам? – она уселась, не ожидая разрешения. – Итак, вам не понравился посланник? Согласна, мои союзники хотели унизить вас, послав такое ничтожество – и унизили бы, заговори вы с ним, как с равным. Впрочем, вам не стоит волноваться – я уже оторвала ему голову. Гоблину, разумеется, - кокетливо улыбнувшись, пояснила она, - не союзнику. Союзники пока что ценнее живые, а не как часть моего Аспекта.
Она откинулась на спинку стула и задумчиво сложила тонкие кисти под точеным подбородком. Посмотрела на собеседников.
- Я готова подтвердить сказанное тем ничтожеством. Вы получите доступ к Сердцу и алхимика – живого или мертвого, по вашему выбору. Взамен очистите Ялту от своего влияния.

[luden]

- Это беспредметный разговор, нас не волнует ни сердце, ни предатель, - Терн продолжал пить вино, - более того наши требования заведомы неприемлимы для другой стороны. Если ты не в курсе этого, то это не твой конфликт, мы сделаем своё дело и уберёмся.

[Witpun]

- Не мертво, что в вечности прибудет, со смертью времени и смерть умрет, - Пробормотал Отвар, глядя себе в стакан.
Похоже, нобиль разглядел в волнении вина какие-то картинки, полностью завладевшие его вниманием. Говорить он продолжил, все также не отрывая взгляда от стакана. Тон его был монотонным и лишенным выражения
- Ты ошиблась в расчетах, Красная. Сила из-за предела лишь искажает аспект, но не обогащает его. Отвар, что был ранее познал эту истину в полной мере, но его уста запечатаны ныне. Мои же - нет, но я не тешу себя мыслью, отвратить тебя от твоих планов. Твои решения приняты, и слова, что должны быть сказаны, сказаны будут. И все же отравленный кинжал, нацеленный в спину создателей, эффективен только до тех пор, пока не станет живым сам. То, что они творят с нашей сестрой не возвысит тебя, ведь смерть противоположна жизни лишь в ограниченных умах однодневок. У искажения внешних земель так же нет противоположности, и потому противопоставить ему нечего.

[Руслан]

- Глупо, - покачала головой Смерть. – Очень глупо выбирать боле боя, на котором вам не уцелеть. С чего вы взяли, что я хочу обогатить себе только вашим поражением? Может мне нужна победа над Р’лайхом – смерть чего-то небывалого, великий переход, который хочет совершить ваш Император? Или вдруг мне подойдет любой вариант – любая гибель, потому что Аспект желает новизны? А ты, Отражение, действительно уверен, что не нуждаешься в Сердце? Именно оно питает корень, удерживающий вашего врага привязанным к миру. У городов есть души… или сердца, если душа ещё не пробудилась. Сердце Ялты выросло на вечном перепутье и пересечении беспечного веселья и тоски уходящего времени. Когда-то именно в этом месте ваш Аримель, - она произнесла имя, словно выплюнула кусок льда, - взял камень и бросил его в воды новорожденного Святилища. Именно отсюда берет начало ваша Гора – не удивляйтесь, твой слуга, Отвар, узнал для нас очень многое.
Осминожек в короне тревожно шевельнулся, будто пытаясь сползти – и не в силах покинуть голову облаченной в красное роковой красавицы.
- Сила Р’лайха тождественна  Сердцу Ялты – и мы поняли, что эту связь можно использовать в обе стороны. Здесь проходит трансформация и потоки магии, разделяющие Прозу и Миф, переплетаются в тугой узел. Влияя на них, мы можем изменить Р’лайх – потому что подобное стремится к подобному, не так ли, ученик алхимика? И не вини нас в том, что случилось с вашей сестрой – это ваша война. Р’лайх не нападает ни на кого, кроме вас – давших ему форму, огранивших Хаос, из которого созданы его недра. Вы так и не поняли, что Красота невозможна без жертвы – что она быстротечна и становиться совершенной лишь в предсмертное мгновение. Красота, - глаза Смерти блеснули, - все равно победит… только вы можете не увидеть её приход. Отступитесь, верните войну на привычные границы. Пусть монстры безумия нападают, как нападали раньше – им не сокрушить ваших стен. В свое время этот нарыв либо станет частью Творения и тогда схватка утратит смысл, либо… - тут Нобиль загадочно улыбнулась, - с ним может произойти ещё что-то непредсказуемое. Поверьте, никто из нашего союза ни желает победы Внешней Тьмы – мой Аспект будет свидетелем слов моих.
Огни вдоль побережья погасли – все фонари перегорели одновременно, подтверждая правоту произнесенного.

[luden]

- Запугивать нас так же бессмысленно как гравитацию, это во-первых. Ты слишком юна, а твоя суть слишком разбита, чтобы говорить о нашем поражении, это во-вторых. Мы не уйдём, пока не будет уничтожен корень, это в-третьих, - Терн покачал ногой, - я в общем понимаю насколько обидно, когда непонятные товарищи впёрлись в дом, да ещё и тарелки бьют, но для нас это единственный вариант. Собственно, мы пришли с полным осознанием того, что избежать боя не удасться. Но как сохранившие интеллигентность всё ещё предлагаем выбрать оружие, будет ли это битва за душу Ялты, либо мы прямо здесь попробуем вырвать друг другу сердце?

[Witpun]

Отвар с удивлением посмотрел на брата.
- Красная, раз все так как ты сказала, нам не за что конфликтовать. Наши цели совпадают, просто наша задача несколько более узка, нежели ваши амбиции, - проговорил он умиротворяющим тоном. - Вы научились влиять на город гнили. Это интересно, и я с удовольствием ознакомился бы с результатом. Вы хотите исследовать его и, быть может, в будущем выковать из него оружие против палачей, так? Но тебе ли не знать, что лучшим оружием является сам твой аспект. Тебе нужна смерть города? Мы готовы помочь, - Отвар вопросительно посмотрел на брата, - отрезав его от мира, мы займемся тем же с другой стороны. Ты ведь понимаешь, что это значит?

[luden]

Терн гыкнул.
- Вы оба такие миленькие. Ну чистый, незамутнённый наивняк. Корень питает, Каммора его поддерживает, но это, внимание, СОВ-ПА-ДЕ-НИЕ. Смерть не может убить город, почему-то для этого нужны Отражение с Отваром. Стоп. Что-то не так. Может быть нужна мегасабля? Которая как раз интересует Каммору, но это тоже СОВ-ПА-ДЕ-НИЕ. Тут образовалась тусовочка изменяющая наш город, а последняя атака была прям таки эпических размеров. Что это? Правильно, СОВ-ПА-ДЕ-НИЕ. - Герага забавляясь выкрикивал слово по слогам не заботясь об окружающих, затем нагнулся вперёд и заговорил тише
- И наконец, блестящий перл - в конце побеждает красота. Милочка, красота побеждает тогда когда ей перерезают глотку до того как состарится. И я в свои сто двадцать замечу, что уж лучше быть живым, чем красивым. Это, конечно, консерватизм, но что поделать, старики они такие.

[Руслан]

- Мы не нарушим Закон, - спокойно ответила на вызов Терна Смерть. Впрочем, спокойным был лишь голос – но не глаза,  которые превратились в два бездонных колодца, полных непроглядной тьмы. – Бой будет за Сердце и пусть победит Аспект, а не грубая мощь. Ты прав, Отражение, случайностей не было, нет и не будет. Но обвиняя лишь нас, ты заблуждаешься – не мы столкнули первый камень, который взывал лавину. Спроси своего Императора, кому выгодно было прервать равновесие. Вот ты…
Нобиль повернулась с Абилату.
-… разве не наступило подходящее время для завершения очищения, которое задумал Аримель? Это не тайна – что Ангел, покинувший Небеса, мечтает вновь вернуть себе белизну перьев. Вам и только вам выгодно, чтобы Р’лайх исчез именно сейчас – мы же хотим использовать его ещё какое-то время. И не стоит думать, - тут она усмехнулась с таким видом, будто говорила с детьми, - что все козыри у вас. Меч уже не принадлежит вам – помните, что вы сказали в Риме.
Память послушно развернула события. Настойчивое любопытство Рогатых по поводу теперешнего хозяина Калибурна – и честный ответ Терна.
- Слово Нобиля разносится далеко, - совсем по девчачьи хихикнула Смерть. Братья уже заметили, как быстро меняется её настроение и манеры – чересчур быстро даже для безумия. Да и было ли оно, то заполнявшее слухи безумие? В конце концов, каждая Сила создавала свой имидж многие годы – и мало кто способен сорвать все покровы с обнаженной натуры живых богов.
- Вы признали, что хозяин мертв, а значит, меч не послужит вам. И когда вы сдерете с Сердца – и с Корня – все то, чем опутали его мы, чем вы собираетесь сдержать чистую магию Р’лайха?
Смерть поднялась – высокая, прямая, словно стремящаяся в бесконечное ночное небо стрела. Казалось, платье в любой миг вспыхнет, превращая обворожительную фигурку в палменный остов.
- Мы ещё встретимся: либо вы придете ко мне, либо я к вам. Другого, - чеканя слова, выговорила Высшая Сила, - не дано.
Она ушла… и на самом краю слуха Нобилей прозвучал затихающий из соседнего дома младенческий плач.
Смерть редко уходит, не забрав с собой что-то бесценное…
//В течение недели вам никто не будет препятствовать. Можете описать действия по очистке Ялты – и Дума, ну куда ты вечно исчезаешь?//

[Witpun]

Отвар молча смотрел на размышляющего старшего брата. Молчание затягивалось. Одним движением сила допил вино и поднялся. Поставил бокал на сто
- Мистер Терн, надо бы наверное посмотреть на остальных участников пьесы. Я в гостиницу схожу.
Слова нобиля не разошлись с делом.

[luden]

- Вперёд, а я найду нашего победителя пантомимы. - Терн допил вино и резко встав отправился на поиски Думы.

[Руслан]

Идти по ночной Ялте – все равно, что танцевать на углях костра. Нужно ловить темп, при котором пламя не обжигает, а лишь рождает искры…
Отвар чувствовал, как кипит город. Ночная жизнь расцветала во всей своей неприглядности, но при этом тесно переплеталась с радостью. Люди охотно выбирали порок на каждом шагу, и нельзя было винить лишь темное колдовство Камморы. В каком-то смысле смертные сами избирали свою судьбу – какой бы Аспект не захватывал их умы.
Человек бросил камень в собственное отражение на поверхности пруда. Изменят ли волны отражение? спрашивали сутры Вьясы.  Ялта давно нашла для себя ответ…
Подобное притягивалось к подобному и, окунувшись в сладкий аромат упадка, Абилат легко вышел на побережье.
Гостиница призывно мигала огнями.
В Мифическом Мире царило затишье. Никто не высовывался из избороздивших неровную поверхность земли многочисленных нор, не тревожил нити исполинского конуса паутины. Однако Нобиль ощущал скопившуюся за гранью мира силу – голодную и злую, вскормленную знакомой алхимией.
Той самой, нападение которой он привык отражать.
Смерть не лгала – Корень действительно пытались приручить. Аримель указал путь – и другие выкачивали силу из чуждых потоков безумия, придавая ей чудовищные формы. Наверное, Рогатые недаром смогли добиться таких успехов – в недрах гостиницы скрывались почти неограниченные потоки заточенной силы. Заточенной, но не покоренной, во что бы не верили таинственные союзники приемной дочери Кровавого Императора.
Двери открылись, стоило Санитасу приблизиться. На пороге, одетый в черное, стоял незнакомый мужчина средних лет. Незримая для прочих алхимическая дымка окутала его с головы до пят – таинственный создатель граффити не скрывал собственное естество.
- Добрый вечер, уважаемый практик, - склонил в вежливом, но не унизительном поклоне голову алхимик. На секунду Отвар испытал странное головокружение – ему показалось, что перед ним Терн.
Но видение тут же прошло.
… Что-то страшное произошло, понял Отражение, идя по ночным улицам и вслушиваясь в беззвучие. Там, где звуки затихали, словно протянулась тонкая нить – его брат оставил четкий след. Однако беда грозила не Думе… не Отвару… и не ему самому…
Но тогда кому?
Много лет прожил Терн и многое повидал, хотя и оставался порывистым и импульсивным – как и подобало отражающему течение современного мира Силе. Однако сейчас он словно окунулся в наступающую старость – и Смерть была где-то рядом. Его Смерть, итог любого пути.
 Когда-то что-то кончается, новое может взойти лишь на костях прошлого. Обязанность Нобиля – не превратить свой Аспект в цепи для мироздания, не утонуть в неизменности. Иначе – чем он лучше Палача?
Однако надвигающиеся перемены обещали стать чем-то худшим, чем вечным круговоротом силы в Творении. Не все гусеницы превращаются в бабочек – некоторые столь уродливы, что никогда не отрастят крыльев.
То, что надвигалось – было ли оно частью перемен или началом конца?
Нобиль не знал.
//Дума, пора найтись//

[Witpun]

Секундное замешательство спряталось в тигле прочих эмоций и нобиль внимательнее всморелся в странного алхимика. Попытался Почувствовать его. Осознать, как часть своего аспекта.
- Здравствуй, смертный. Мне понравилась твоя римская работа. Замершее превращение. Изящное решение. Если пребывание здесь придется мне по вкусу, я хочу поговорить с тобой об искусстве. Но сначала меня интересует спеленутое средоточие. Я хочу увидеть кто и как укрощает его.

[ChudoJogurt]

- Вперёд, а я найду нашего победителя пантомимы. - Терн допил вино и резко встав отправился на поиски Думы.

фигасе ты невовремя, я на три дня в интернете буду только с телефона ((

Дума сидел на вершине одной из церквей, и его серая хламида и неподвижность на такой высоте делала его не отличимым от каменных ангелов.
Хранитель Тишины слушал симфонию города, пытаясь превратить какофонию устроенную Камморианцами в упорядоченную музыку.
То тут то там диссонансные ноты затухали, когда их носители внезапно исчезалив темноте ночных аллей - второй Якорь Тишины как никто умел раствориться в темноте и заставить кого-то замолкнуть. Пусть даже требование не добавлять к Домену Смерти осложняло его работу, очищение города продвигалось, пусть медленно, но верно, каждый исчезнувший источник диссонанса распространял холодный страх заглушая еще троих.

С другой стороны, географически и метафизически работала второй Якорь. Чистая Тишина лежала слишком близко к домену фаворитки Красного Лорда, и потому где замолкал камморианский диссонанс расцветала тихая музыка, собиравшая подобно дудке гаммельнского крысолова всех вокруг и уводя источники пищи дадльше от корней опутавших ялту.

Not my best work but I'll pretty it up later

Завидев брата Дума едва заметно шевельнул крылом, приглашая Терна поделится новостями.

[Руслан]

Смерть и Рождение. Кто-то исчезает во мраке и где-то рождается музыка. Пока Дума находился на грани этих процессов, он оставался собой – и Повелитель Тишины мог взирать с крыши посвященного Мечтателю храма на раскинувшееся переплетение невидимых нитей.
Заклинатели, овладевшие редким искусством подчинять себе созданий Мифической Земли, знают, как важен узор линий. Если изменять такой же узор, но внутри тончайшего натяжения душ – можно создать ритуал призыва Аспекта. Заставить замолчать целый город – чтобы единственным звуком стало биение Сердца Ялты. Позволь силе течь, вспомнилось изречение Вьясы, и она найдет путь. Разве не так рождаются реки?
Да, он может победить – достаточно нанести ещё одну серию точных ударов. К сожалению, жертвами станут не только пропитанные пороком душонки – умрут невинные, будут плакать матери, а дети обнимут остывающие тела родителей по чарующую музыку сострадания и веселья.
Недаром плачут чудотворные иконы – они лучше других знают, какова цена волшебства.
Но теперь он видел способ преломить ход этой позиционной войны. Противоположности породят единство и оно станет принадлежать не только Смерти, но и Отвару. Брат сумеет вырвать собранную мощь из рук Приходящей Нежданно… должен суметь. А жертвы… не равны ли все перед Тишиной, в которую уходят рано или поздно?
Озарение настигло Думу – как иногда происходило в саду хрустальных цветов. Смерть неслучайно встретила его первого в обличье Якоря – они так близки Доменами, что просто обречены на столкновение. Или на единство? Случайностей не бывает, и теперь, когда его сестра умирает, не требует ли равновесие Аспектов, чтобы чаша весов осталась неподвижной?
Он не слышал разговор в кафе – но суть одной фразы Абилата уловил. Может потому, что на изломе времен обычные фразы оборачиваются гейсами.
Не мертво то, что вечно пребывает,
с теченьем времени и смерть, бывает, умирает…
Фраза, достойная Сутр Вьясы… и ответ, который предстоит понять.
… Улыбка Отвару не понравилась. Очень не понравилась. Было что-то настораживающее в манерах этого смертного, какая-то слишком уверенная нота, рушащая по корню всю гармонию их разговора.
 И это при том, что алхимик казалось, дышал уважением к высокому гостю.
- Сочту за честь принять у себя достойного брата… по искусству, - интересно, понимал ли этот человек, что своей  фразой нарушает Закон? Скот не смеет равнять Владык с собой – за это Нобиль вправе наказать и никто, даже Лорд Энтропии не вступиться за фаворита Смерти и Камморы. И никакие договоры подобное не нарушит…
Но почему такое чувство, будто он забрел в лес, полный капканов?
В глазах алхимика он увидал собственное отражение – распятое на кресте, как когда-то поступили с одним Ангелом, уставшим от войны.
- В нашей гостинице много комнат и дверей… - улыбнулся пропитанный дымкой превращений человек. Это облако мешало – не давало прочувствовать, понять суть собеседника.
В облаке таилась угроза. И почему на секунду алхимик начал пахнуть так же, как сам Абилат?
-… но сплетение лежит на обеденном зале. Пройдемте со мной, если желаете, и помните – здесь у вас нет врага, кроме вас самих.
Он шагнул в приглушенный свет, словно оставляя возможность Отвару развернутся и уйти. Или демонстративно умывая руки, полностью оставляя Силу с его собственным выбором.

[Witpun]

- Я передумал. Я поговорю с тобой об искусстве прямо сейчас. Искусство - есть непрерывное обучение. И вот тебе мой урок, младший.
Отражая улыбочку смертного Отвар подошел и резко, без замаха влепил тому пощечину.
- Можешь не благодарить меня за милосердие, Свет учит относиться к людям с жалостью. Но не забывай свое место, смертный. Искусство уравнивает нищих с королями, но есть границы, которые тебе преодолеть не по силам. По крайней мере до тех пор, пока ты в теле смертного.
Нобиль внимательно посмотрел на алхимика, не скинет ли он маску, становясь равным ему? Даже если так, то как отреагирует? Абилат знал, что был полностью в своем праве, и потому забавлялся происходящим.

[luden]

- Смерть заходила, - кивнул Терн, - просила мира и утверждала, что меч нам не поможет.  Надо бы его осмотреть, понять чего да как.

[Руслан]

Гром не грянул, но что-то сдвинулось, переменилось, ушло…
Однажды их уже поймали на словах, понял Отвар. В Риме они отказались от силы меча, не понимая, что в любой сделке с Камморой победителем выйдет лишь она. Но и поступки Нобиля несут в себе не меньший символизм, чем произнесенное им.
Телесный контакт разорвал миазмы алхимии. Алхимик хорошо себя укрыл – но касание Высшей Силы срывало любые маски.
Стрифон смотрел на него из глаз человека, на чьих губах замерла капля крови. Пролитая им – вопреки Закону.
Не Якорь, внезапно пришло понимание. Слишком долго Абилат изучал алхимию, чтобы не узнать наполнение сосуда. Смертный отдавал себя, сливаясь с давным-давно изгнанным Нобилем – чтобы стать коконом, в котором прорастет мертвая Сила.
Они никогда не встречались, да и не могли – Стрифон пал намного раньше, чем смертная личина Санитаса родилась на свет. И все же теперь, когда его рука отпечаталась на лице, он не мог спутать это несравнимое ощущение кривых зеркал, в которых тонет рассудок. Слово «Стрифон», прозвучавшее в кафе из уст Терна отражалось от стен зеркального лабиринта.
- Нельзя бить равного себе, - сказал Павший и видение прервалось. – Мне казалось, что ты, чтящий Закон и сострадание, должен знать это лучше любого другого. И не оправдывайся, что не разглядел – как там говорил Мечтатель? Внемли, стою и стучусь у дверей твоих… но ты не узнаешь меня…
Они смотрели друг на друга – Сила, которая чувствовала себя так, будто шла на бойню и давно погибший Повелитель Отражений.
- С меня пощечина… но я нанесу её тогда, когда сочту нужным, - снисходительно улыбнувшись, пояснил Нобиль. – Скоро это тело станет моим – уважаемый хозяин решил стать моей частью. Алхимики всегда мечтали стать равными нам – и мистерия Великого Таинства вернет мою мощь. Не так ли считает твой уважаемый учитель? Надеюсь, он жив? Будет жаль, если старик не увидит триумфа.
Он коснулся рукой стены – и на белом камне возникло переплетение теней.
Тонкие линии сложились в лицо Ариадны.
- Она вберет твою силу – и через узы крови разделит с отцом. Что вверху, то и внизу, Отвар. Ты проклял её отца – и сольешься с ним в конечном итоге. Новое займет место старого, а старое возродиться. Урок, которому нас научил Р’лайх – что пало, то воспрянет вновь. Присоединись к нам – это не вызовет недовольства твоего Реги – и увидишь, как твой Домен обогатиться ещё одним Аспектом. Как насчет того, чтобы владеть и Отварами и Алхимией? Просто убеди своих не трогать Корень сейчас – пока мы черпаем из него силу. После, в другие времена, пусть Аримель вернется на Небеса, выжигая порожденную им же форму для Внешней Тьмы.  Но сейчас Корень нужен…

[Руслан]

Меч, переданный молчаливым Нобилем, лежал в руке Терна. Непривычно сжимать в руках оружие, словно созданное из переплетения нитей чуда – Отражение мог бы поклясться, что в Калибурне нет ни грамма того, что смертные ученые зовут материей.
Меч был зеркалом – или зеркалом он казался лишь ему?
Способный вбирать в себя пламя множества душ, перерабатывать излучаемую им энергию и возвращать её владельцам – очищенную, усиленную. Так солнечный луч превращается в зайчик, греющий протянутую ладонь – или ослепляющий доверчивый глаз.
Он смотрел на оружие и понимал, зачем Камморе нужна такая сила. С могуществом Калибурна они осквернили бы целую страну, передавая грязь Ялты и поток энергии Корня.
Однако не все так просто – хозяином меча мог быть лишь человек или Якорь. Даже Рогатые не подходили – их души давно выгорели, сгнили, рассыпались осенним туманом. Возможно, вернуть Саймону клинок была не такая уж плохая идея – но сейчас, используя Калибурн как конденсатор, Терн ощущал пьянящие возможности. Если дать ему хранителя – своего хранителя, верного Силе…
Можно отдать меч Отвару – и брат выполнит задумку с вином, напитав её достаточной силой. Каждый выпивший понесет заряд, распространяя его на всех встречных – Небо, да они могут очистить Ялту за одну ночь!
Можно перенести цирк сюда, черпая из древнего оружия магию на переход Тропой Зеркал – и наполнить представления тем же благородным порывом, которое вдыхал в Камелот прежний владелец.
Можно, наверное, даже убить Стрифона – пока он слаб. Формально это будет считаться внутренним конфликтом Аспекта, шансы выиграть Суд Саранчи достаточно неплохи.
Наконец, кто мешает вломиться в Р’лайх и ценой жизни хранителя вырвать из плена сестру? Отражение чувствовал, что и это ему по силу – вернее, не ему, а тому, кто свяжет себя с мечом. Калибурн словно делился с ним тем, что умолкло в присутствии Думы – будто устал от молчания.
И лишь одна тревожная мысль билась на грани сознания, как муха в паутине.
Какой будет цена?

[Witpun]

Замешательство, даже растерянность, захватившая Абилата, быстро таяли под лучами рассуждений. На лицо силы вернулась вежливая улыбка, почти переросшая в высокомерную ухмылку. Но нет, откровенного вызова Абилат не собирался.
- Ты прав, Стрифон, я чту закон. И очень хорошо его знаю. Так же как помню свои долги. И тебе я, так уж случилось, ничего не должен. И даже если бы закон, который ты, должен признать придумал умело, попробуй рассказать о нем лорду Энтропии, глядишь, он и повеселится, так вот, если бы такой закон и существовал, ты все равно не ровня мне. Я - часть и слуга силы, поддерживающей этот мир, полновластный хозяин одной из граней сущего. Ну а ты - осколок бытия, забывший умереть. Без обид. Я пришел сюда еще не как друг, но уже с готовностью протянуть руку. И если ты оставишь свои темные замашки, вполне сможем и сработаться. Но до тех пор, не забывай кто перед тобой, Искаженный. Да, кстати, насчет "до тех пор". Ты довольно умело скопировал искусство, но сути его не понял. Не стану вдаваться в подробности, но вот тебе информация к размышлению: время - это такой же ингредиент, как и все остальное. Так что твое предложение отложить вознесение моего лорда не лезет ни в какие ворота. Если время настало, то действовать нужно сейчас. И опять, таки, прежде чет ты отразил то, чего нет, это не отказ. Быть может, я и присоединюсь к вам. Мой Лорд мудрее, чем ты можешь представить, и план его развивается, каким бы путем не отправились его слуги. Но сейчас я пришел увидеть то из-за чего весь сыр-бор. Так что веди меня к корню. Когда я увижу его, когда пойму что он есть, когда услышу чему вы научились, и что можете предложить, я, быть может, решу, присоединяться к вам или нет. Но точно не раньше.