Укус был не силен, но настойчив. Странное чувство, будто касание к огню, охватило Джека... но это пламя почему-то не пугало. Он осознавал, что даже простого укуса достаточно, чтобы все изменить... хотя сам не понимал, что именно. Мелькнула мысль, что Дон наверное предусмотрел и это... когда планировал себе временную смену и их в пару... и унеслась от осознания разливающегося по венам жидкого пламени.
Он рассмеялся, не зная чему... и при этом звуке внезапно отступило чужое присутствие, будто Дракон вдруг столкнулся с чем-то, что абсолютно не понимал. Не понимал, не принимал, и возможно, даже не мог понять и противодейстовать тоже не мог. Отгадка тайны столь важной, что она могла бы с ней перестроить мир заново, как рассыпавшуюся кирпичную кладку.
Отдавать... принимать... дарить... забирая...
Парить в целостности.
Антитеза голоду. Замкнутый круг.
Он вставал, не помня, когда упал. В ярусе стало тихо и лежащая рядом Луиза медленно провела по губе пальцем, пробуя на вкус последние капли его крови. Она не сказала ничего... наверное, ей, прожившей много лет, все слова тоже показались глупым сотрясением наступившей тишины.
- Зайчик совсем не дурак... - прорычал Фрэнк, также поднимаясь с пола, хотя сказал ли он это в их адрес или еще в чьей-то, никто так никогда и не спросил. - Я бы даже сказал, умнее многих...
Дракон молчал. Внутри у Джека еще сохранялось непривычное тепло. Не мягкое, мягким он никогда не был... но согревающее, дающее новые силы.
//Человечность +1//
- Спасибо, - просто сказала Кревидж, и в этом слове звучало достаточно, чтобы заменить все другие слова. - Я больше не чувствую ничего в моей голове. Змеи ушли...
- Одна осталась, самая большая, - указал на пролом Безликий. - Надо еще ей башку оторвать, потому что на моем счету два маленьких жука, а это несерьезно, мной же неонатов пугают.