Путешествие до города было вполне приятным. Лёгкий ветерок с запада был прохладным и приносил с собой свежесть. Спустя минут пять или семь Льюиса обогнала некогда голубая "шевроле нова" родом из шестидесятых. И Намтару даже удалось рассмотреть, что за рулём его находился какой-то крупный, грузный мужчина в шляпе и песчаного цвета пальто, как будто сошёл со страниц классического детективного романа. Или слишком часто и много читал подобных книг.
Обогнав Льюиса, автомобиль замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Простояв так целых три секунды, он снова тронулся вперёд, уверенно уходя вперёд, к городу.
Через почти пятнадцать минут Льюис уже был в городе. Однообразие построек люди пытались разбавить разными цветами, но как будто бы боялись делать здания слишком яркими, выбирая приглушённые, мягкие тона, которые, как хорошо знал Льюис, будут в ночи одинаково-серыми, сливающимися в аляповатую массу, нависающую с высоты своих пяти этажей над людьми.
На первых этажах во множестве были представлены различные магазины: от скобяных лавок до магазинов антиквариата (как будто не хватало того, что весь этот город пах прошлым веком). Также то тут, то там встречались кафе, из которых доносились дразнящие ароматы свежей выпечки: ваниль, корица, цукаты, сливочные запахи и кофе, свежий вкусный кофе.
Прогулка была бы приятнее, если бы люди не косились на Льюиса. Его обходили стороной, а большинство вообще старалось перейти на другую сторону улицы или спешно ныряли в спасительные магазинчики или кафешки. Что угодно, лишь бы поскорее отвернуться, забыть, выбросить из головы, притвориться, что они его не видели. Страусы, прячущие головы в песок.
Малыш, державший в одной руке шарик, а другой крепко сжимающий руку мамы, словно заворожённый смотрел на Льюиса, не реагируя на громкий шёпот матери, которая пыталась донести до него мысль, что так пялиться - это неприлично, что так нельзя, что он поступает плохо. Но мальчик продолжал смотреть, не в силах оторвать от него взгляда, пока мама, отчаявшись решить дело уговорами, не подхватила его на руки и не унесла за угол. Красный шарик с рисунком улыбающейся рожицы, перевязанный блестящей золотистой ленточкой, улетел в небо, выскользнув из руки мальчика.
Так, под пристальным невниманием прохожих, Льюис пересёк Даунтаун, прошёл через тенистую полосу парка и оказался в Центре. Здания, более старые и дышащие историей, стояли фасадами к дороге, словно древние часовые, несущие неусыпный надзор за дорогами. Широкие тротуары, мощёные крупной каменной плиткой, отделяли небольшие участки зелёных газонов от проезжей части.
Здесь прохожих было гораздо меньше, лишь изредка они встречались, но на Льюиса так же старательно не глядя, спешили они по каким-то своим делам.
Впереди высилось белоснежное здание муниципалитета, которое по сравнению с двух- или трёхэтажными зданиями колониального или викторианского стиля выглядело пятиэтажным гигантом. Да и римский стиль выделял его из общей картины. Но слева по дороге острыми шпилями выглядывала из-за домов и редких деревьев церковь.
Крупная каменная кладка из грубого серого камня, высокие и узкие окна с мутными стёклами - церковь выглядела чуждой окружающей её пасторали. Даже стояла она как-то криво по отношению к дороге, под непонятным острым углом, нарушая благообразность застройки. Здание казалось попрошайкой, случайно попавшим на фуршет в закрытом загородном клубе. Старым, вонючим и нищим стариком, который стоит посреди весеннего фестиваля цветов и молодости.
У церкви не было ни парковки, ни зелёной лужайки, ни каких-либо вывесок. Только две двери, образующие собой половинки стрельчатой арки. Массивные двери, они были сделаны из старого, потемневшего дерева с металлическими заклёпками и кованными кольцами-ручками. Двери были закрыты.
Автор
Тема: 2.2 Духовность в Блэйквилле (Прочитано 2427 раз)