Печать

[Руслан]

После сна стало намного лучше. Настолько, что на рабочее место он вернулся, чувствуя, что визиты священника, черви, и вопросы возможных посетителей - словно неприятные истории из детских лет. Да, когда всплывают в голове, вызывают желание забыть, но ведь это когда было...
То, что все произошло сегодня утром, ничего не меняло. Тем более со дня похорон Линды уже миновало трое суток, и яркие эмоции неизбежно отходили в прошлое. Вот и сейчас, когда девушки шутили и переодевались, не стесняясь Герхарда, он невольно думал о том, что пора искать новую певицу.
Тут выбор был огромен: от объявлений в Интернете, на городских форумах - этих адских клоаках, - до старых методов обращения в газету. Или в музыкальную школу, там должны быть адреса выпускниц. Или в церковный хор.
Последнее было шуткой, но немец представил лицо сегодняшнего священника, обратись он с такой просьбой. Конечно, можно ничего вообще не делать, но ведь тогда скоро придет какая-то безголосая и бесталанная дурища с длинными ногами с улицы, и придется объяснять герру Фрэнку, почему он не прав.
А пока что - гости, наряды, уютная атмосфера и его загадочная, ироничная улыбка джентльмена. И сам Фрэнк, надевший смокинг, будто только что вышел с заседания палаты пэров.
- Ты отлично сработал, - заметил директор с выражением лица светского человека, идеально подходящим этому вечеру. - Мне уже звонили из газеты, сказали, что это был ни в коем случае не повод оскорбить нас. Дескать, хотели сначала создать ажиотаж, а потом его же опровергнуть. Только я что-то в это не верю.
Герхарду тоже слабо верилось: дергать за усы Ричарда можно до определенного предела. Кто мешал просто написать про их клуб какой-то дутых скандал, не подключая криминальный мир?
- Они говорили, что пришлют человека, побеседовать. Дескать, собрать материал для опровержения. Я сказал, что замечательно, но иск не уберу, пока не выйдет заметка с извинениями. И еще реклама в качестве моральной компенсации.
Он хмыкнул, улыбнувшись выскочившим из гримерки девушкам, посылающим начальству воздушные поцелуи. Некоторые, знал Герхард, не против перевести их во вполне реальные...
- В общем, это еще те засранцы. Но дело с ним иметь можно, если осторожно, - подвел итог Фрэнк. - Пока я не увидел ничего такого, что выдавало бы происки конкурентов. От своих слов они готовы отказаться.
Только вот во всю эту схему, знал Герхард, плохо укладывалась выходка с червями. Если только газетчики просто не отводили от себя подозрения временным согласием замять дело. И не ждали новых происшествий.
- Как ты думаешь, стоит ли нам сейчас делать замену Линды в сценическом образе. Публика её любила, будем искать нечто подобное... по стилю? - спросил Фрэнк, пока они стояли у лестницы. Внизу уже играла музыка, суетились официантки. Ранние гости болтали о политике, налогах и конечно, делились своими многочисленными амурными похождениями. Атмосфера клуба играла свою роль: публика здесь старалась вести себя утонченно, оставляя разгул страсти для вип-комнат за приличную плату.
- Мы можем найти похожую внешне и по манере петь, оденем так же. Это пойдет как дань уважения Линде...
С точки зрения творческого подхода, это звучало как "возьмем обезьянку и научим её подражать человеку", но Фрэнк в этих мелочах всегда плохо соображал.
- ...Или попробуем придумать что-то новое. Откуда будем брать девушку, уже решил?

[Алитос]

- Нет. - одни из последних слов директора Герхарду очень не понравились - не надо никаких даней уважения. Во-первых это профанация.Во-вторых это лишняя связь с этими событиями.
Он надеялся, что на этом данная тема разговора будет закрыта. Расшифровывать свои слова не хотелось, осталось понадеяться на то что Френк поверит на слово. Может быть он действительно хотел так продлить память о Линде, но девочка не будет идеальной копией как ни старайся, а когда она начнём меняться и вырастать из образа боль от потери разразится ещё сильней.
- Я проверю Интернет, сегодня, а завтра нанесу визит в музыкальную школу. Вы же понимаете, что мне всех надо прослушивать лично, чтобы найти подходящую для нас. А пока предлагаю нам прогуляться к гостям и сыграть для них представление "Всё идёт своим чередом". Пусть когда придут основные и опасные гости все обсуждают нас. 
Поправив сияюще-белую рубашку он приготовился вспоминать с кем из уже пришедших гостей можно было бы обменяться комментариями о номерах, которые мы без сомнения улучшили по сравнению с их прошлыми визитами или лучше просто смотреть из зала на выступление отображая своё присутствие? 

[Руслан]

Вечер пошел по привычному расписанию, только начавшись. Вот официантки, всячески пытаясь сочетать требуемую антуражем выдержку старой готики и длинные подчеркивающие фигуру платья, с желанием повлиять задницей и заработать чаевые, разносят напитки. Вот звучит музыка, и звуки старой баллады в современной легкой рок-обработке сменяются скрипичным вальсом. А вот и современные ритмы, заставляющие  спрятанные в  кованых подсвечниках небольшие софиты прибавить лазерных лучей в оживающий танцпол.
Вкусы, интересы, беседы. Он ходит, поддерживая светское общение и получая похвалы. Почти не шевеля губами поправляет слишком уж увлекшихся болтовней с посетителями девушек. Отвечает на уточнения про будущие выступления и легко включается в спор о грядущей рождественской программе. Конечно, маскарад в стиле Диккенса, им надо блюсти стиль, но финал будет несколько... чувственным. Нет, не стриптиз, викторианская готика тем и отличается, что использует непрямые стили соблазнения. Грим и одежда, театральная постановка под музыку, его детище, способное зажечь даже в черством Скрудже жар пониже живота.
Кто сказал, что англичане когда-то смогут обойти немцев в чувственности? Германия умела зажигать сердца порывом эмоций, а не только дешевым порно...
...Песни, обдумываемая на ходу пьеса, коррективы в сценарий... Через час от начала, убедившись, что все идет отлично, Герхард направился к кабинет Фрэнка. Интернет у них был там, исключая мобильный телефон, но возится с этой здоровенной трубкой средства связи арт-директор не любил. Дисплей телефона маленький, графика слишком уж пунктирная, трудно разглядеть текст. С клавиатуры печать всяко удобнее, откинувшись в кресле герра и наслаждаясь строгим дизайном операционной системы Теллус 8.
Конечно, никаких проблем со входом в помещение не было: все девушки поочередно подрабатывали там секретаршами, и ключ Фрэнк давал без вопросов. Последнее время его вечно брала Линда, но Фрэнку все равно было нечего прятать, кроме как пару бутылок выпивки в нижнем отделе стола. Ну и хранимый там же револьвер - на всякий случай.
Герхард запустил громко загудевший системный блок. От сквозняка один из листов со стола начальника соскользнул, кружась и юркнув прямо под столешницу. Про себя чертыхнувшись, арт-директор полез вниз.
Прямо под крышкой торчало какое-то устройство.
Небольшое, прикрепленное четырьмя лентами скотча, оно оказалось самым обычным кассетным диктофоном. Вроде того, с которым расхаживали журналисты или детективы, предпочитающие дискетным носителям ленту. Учитывая, что объемы и качество записи последнее время ничуть не уступали гигабайтовым флоппи-дискам, это была хорошая традиция: кассеты реже портились.
Это уж точно поместил не Фрэнк, потому что диктофон располагался в самом дальнем от стула углу. Тот, кто его поставил, желал, чтобы владелец комнаты ничего не замечал до последнего. Кассета внутри отсутствовала, что означало - тайный шпион свое дело сделал.
Интересно, кто это такой любопытный нашелся? Незаметно четыре ленты скотча посетитель не поставит, а Фрэнк чужака одного никогда не оставит. Выходит, кто-то из их персонала, если только по ночам тут не лазают посторонние...

[Алитос]

Как любопытно. Хотя с другой стороны все эти подстёгивающие любопытство намёки без хоть какого-либо ясного результата начинали раздражать.
Откинувшись на кресло и сложив руки на груди Герхард стал быстро продумывать план, чтобы успокаивая собственные нервы отдаться его выполнению - действиям.
Выключить уже загрузившийся компьютер. Проверить на месте ли револьвер Френка. Не брать его. Осмотреть на возможные изменения комнату (фотография Линды и директора?), проверить окна (сквозняк? Не заползал ли в это комнату кто-то) а потом прогуляться по верхним этажам по комнатам связанными с Линдой, так на всякий случай. Не врываюсь, естественно, во все комнаты, особенно в занятые посетителями. Пройтись осторожно и вслушиваясь, не хотелось бы получить пули в живот. 
Weidmanns Heil, юный Герхард. Доброй охоты. И постарайся, чтобы тебя самого не поймали.

[Руслан]

//Восприятие 3 + Обнаружение 3. Сложность 20
Бросок: 4,10,5. Сохраняем 10+5=15. Итого 15+3+3 +2 от Наблюдателя +4 отыгрыша = 27-20=7//

Он осторожно проверил содержимое комнаты. Все на месте... нет, не все. Скотч, которым крепился диктофон, был взят из нижнего ящика, потому что там лежал такой же рулон синеватого цвета с аналогично оборванной лентой. Причем рулон этот, спрятанный под чертежные принадлежности, почти никогда не использовавшиеся Фрэнком, последний раз применялся...
//Интеллект 2 + Знания 1. Сложность 20//
10,8. Итого 10+8=18+2+1+4 (помнить его работа) = 25-20=5//
Герхард закрыл глаза. Это ведь было всего две недели назад. Их старый график дежурств, который приходилось вывешивать для арабов, порвался. Фрэнк терпеть не мог, когда к нему препирался очередной подчиненный с вопросом "хозяин, я сегодня работаю?" Все они звали его лишь хозяином...
И тогда Фрэнк сказал Линде склеить и повесить новый. Да, так и было...
Холодея, он спустился и нашел закрепленный скотчем в рабочей подсобке план смен. Тот же скотч. Линда, пунктуальная, всегда убирала все вещи на то же место, где и брала. В верхних ящиках был еще скотч, но другого цвета: посторонний бы использовал его, если уж не имел своего. И значит это...
Он тяжело вздохнул: сердце колотилось.
Выходит, диктофон, прикрепленный тем самым скотчем, повесила она. Потому что больше никаких следов чужака тут не было. Но, майн готт, зачем?! Фрэнк ведь смотрел на девушку, словно на дочурку... ну может, при этом они иногда спали, хотя это скорее всего было до Бобби...
И что такого она могла собрать, какой компромат? Как директор ругается в трубку, объясняя что им не нужна пицца, а дурища телефонистка никак не может соединить его с вызовом такси?
Он вернулся в кабинет, снова разглядывая устройство. Хороший подарочек любящему герру. Значит, Линда на кого-то работала, потому что лично ей компромат ничего бы не дал. Работала... такая услужливая, добрая, со своей загадочной улыбкой.
И видно, работу выполнила. После чего её и убрали...
От охвативших преположений хотелось заходить по комнате кругами. Это Герхард и сделал, пытаясь сосредоточиться. В газете было, что Бобби бежал, раскидав по квартире вещи. А может, там кто-то что-то искал? Например, кассету...
Но мотив? Что можно почерпнуть из разговоров? Даже если Фрэнк трепался с людьми Моркинса, нечего серьезного ему не поручали. Клуб был просто источником дохода Ричарда, а не криминальном базой...
Он вышел в коридор, радуясь темноте и тому, что почти все сейчас внизу. Нет, люди предают, это его не удивляло, но что там могло такого быть, за что следует так жестоко убивать?
Из женского туалета, мимо которого Герхард прошел, потянуло отчетливый сырой вонью. Кажется, шуршала бумага, и громко капала вода из не закрытого крана. И одновременно, сквозняк, заставивший дверь скрипнуть, был наполнен какой-то густой, прелой вонью, совершенно не похожей на привычный неприятный "аромат" этого места.
Кто-то... всплакнул? Чавкнул? Хлюпнул в луже, уронив что-то?
Свет внутри не горел, и звуки казались негромкими, но они были, и от их звучания снова вспомнился тот бред, что сегодня пришел в голову. Про рассказы деда, и легенде эссесовцев, полные безумия старой, давно проигранной войны.

[Алитос]

Быстро пока страх не сковал полностью немец дернул ручку двери в туалет распахивая дверь и тут же отшатнусь в коридор и готовясь убегать вниз к людям прокричал вглубь темноты:
- Что здесь происходит?!
Оставалась маленькая надежда, что туда просто забралась одна из девочек с поклонником, но надежда была совсем крохотной и грозила скоро испариться оставив место лишь страху, как тот что был утром в глазах арабов. И тот с которым познакомились "солдаты под молниями" вдали от дома. Враг повсюду?

[Руслан]

Кто-то плакал в кабинке, куда не проникали лучи света. Или сопел, хлюпая чем-то жидким, будто всасывая воду прямиком из унитаза поршневым насосом. В свете падающей из коридора лампочки что-то шевелилось там, где начиналась дверца кабинки, заполняя прорезь. Ворочалось, копошилось...
Вонь усилилась. Заскрипела дверца, будто с той стороны кто-то водил чем-то острым, мучая трещащий пластик. И вдруг что-то посыпалось прямо из под дверей кабинки, расползаясь по полу, словно груда жуков.
Герхард едва не рванул вниз, забыв про собственную чинность. В темноте расползающиеся силуэты не двигались, но при этом вонь возросла.
Кто-то простонал, почти срываясь на кваканье. Будто глотка этого... человека была набита землей, водой и грязью, и он силился вытолкнуть какие-то слова. Через силу, через боль, через холодную, заполнившую всю суть темноту.
Мурашки на спине арт-директора чуть не проросли настоящими иголками ужаса. Это не походило не на дедовы рассказы, ни на что другое из собственного опыта. И оно было здесь, с кучей высыпавшегося... чего-то.
Нечто зазвенело о холодный кафель пола. Металлический звук и всхлип заставили Герхарда содрогнуться. Боль... или желание, чтобы услышавший это шагнул внутрь, в темноту.

[Алитос]

Что это за мерзость по полу ползёт? Жуки? Черви? В темноте было не разглядеть, а про выключатель света он почему-то не подумал.
Грехард осторожно сделал два мелких шага вперёд внутрь туалетной комнаты, так что бы эти непонятные жуки не дотронулись до него похлопал себя по карманам. Проклятье! Зажигалка осталась в пальто. Безумные мысли роились в голове создавая чуть ли не физическое напряжение. Металлический скрежет. Нож? Там, что убийца сидит!? Но... Но он же не может понимать, что его обнаружили. Убийцы особенно такие маньяки особенно сильны и уверенны в своих силах. Вырваться из кабинки, догнать и с лёгкостью вонзить нож создав классическое сочетание красной крови на белой одежде не составило бы для маньяка труда. Герхард старался поддерживать себя в форме, но понимал - не убежать. Значит не убийца или он, но раненый. Кем? Когда?
Падение метала о кафельный пол прервало судорожные размышления, если это был нож, то он выпал. К тому же глаза уже должны были привыкнуть к темноте. Протянув длинную руку вперёд и по прежнему стараясь не ступать, туда где были жуки он открыл дверь в кабинку. 

[Руслан]

//Ловкость 2 + Драка 0 (-1). Защита 24
Бросок:8,2. Итого 8+2=10 +2-1 +4 за отыгрыш = 15-24=0//

Что-то рванулось прямо из кабинки на мужчину, словно спущенный с цепи пес. Он вскинул кулак, встречая бросок прямым ударом, не задумываясь, инстинктивно - как могли бы драться его далекие предки в войске Карла Великого. Тело, укутанное чем-то черным, это Герхард разглядел - и потянулся сорвать замотавший лицо шарф... 
Рука насквозь прошла сквозь рассыпающуюся на части тень. Её до локтя будто погрузили в холодную слизь, вызывающую чувство предельного отвращения.
Грязь, сгустки червей и листвы плотным комок врезались в арт-директора, сбивая с ног. Он рухнул на кафель, отброшенный к противоположной стене: глухой удар в затылок заставил скрипнуть зубами. Крик вырвался из груди мужчины, когда по лицу скользнули извивающиеся слизкие тела. В куче грязи и листвы, Грхард барахтался, пытаясь встать, но ноги разъезжались в темноте, вони и жутком осеннем холоде, заполнившем туалет...
Вспыхнул свет, ударив по привыкшим к темноте глазам.
- Что случилось?!! - одна из официанток, поднявшаяся наверх по причине нужды, стояла в изумлении, глядя на поднимающегося Герхарда. Потом взгляд его упал на то, что он стряхивал, и девушка завизжала. Не так громко, чтобы перекрыть музыку внизу, но достаточно, чтобы по ступенькам прозвучали тяжелые, но быстрые шаги Фрэнка.
Груда грязи, мокрой листвы и червей заполняла туалет. От самой кабинки до стены, у которой свалился немец, все кишело этой мерзость, будто её приволокли целый мешок. Утреняя проделка на подобном фоне казалась легкой разминкой, не более.
Давя гадких тварей, ползущих под одежду, чистоплотный немец ошалело смотрел на листву, оставленную растворившимся в темноте чужаком. И та то, что лежало в самого потрескавшегося унитаза, поблескивая в лучах тусклого освещения.
Медальон Линды замер среди извивающихся паразитов.
- Эй, что тут у вас... да какого! - Фрэнк покачнулся, когда девушка, зажимая рот в приступе тошноты, едва не сшибла начальство. - Кто здесь...
Он застыл, глядя на жуткую картину. Потом выматерился, но больше на автомате, не понимая, видит ли происходящее на самом деле. Потом поднял взгляд на трясущегося, заканчивающего обдирать с себя червяков и грязь арт-директора, чей костюм можно было сдавать в прачечную.
- Что... что это за нахрен?!! Герхард, кто это сделал?!!
На обратной стороне дверцы кабинки, где пряталось... это... была отчетливо выцарапана широкая цифра девятнадцать.

[Алитос]

- Пожалуйста, закройте дверь.
Герхард стараясь не смотреть вниз зашёл в кабинку и достав из кармана джинсов смятый белый платок взял им медальон и протирая его шатаясь отправился к умывальнику.
- У меня есть новости о ходе расследования. - он положил очищенный медальон на раковину - Пришлось им заняться.
Открыл краны и звук воды показался грохотом. Старательно отмывая руки и лицо, в некоторые секунды просто отдирая полосуя ногтями кожу Герхард прикрыл глаза. Когда отмывание было закончено и немец посмотрел на себя в зеркало, увидев там как страх начинает покидать глаза отдавая своё место боеготовности.
- Вы случайно не ссорились с болотными ведьмами, Френк? Это была шутка. Спасибо что подождали, а теперь пойдёмте в ваш кабинет, мне надо вам кое что показать.
Страх действительно отступал, именно эта тварь или её подобие подбросила червей в гримёрку. Ну не может же у наших конкурентов быть ручной болотный монстр? А значит это отдельная проблема, а не усиление уже имеющихся.  Правда что делать с мистикой всё равно не понятно, хоть святую воду заказывай и освящение клуба, а это влетит в копеечку... И всё же, что за метал, чем оно чертило цифры?
Перед уходом Герхард всё таки посмотрел на пол всё ещё открытой кабинки.

/рассказываю Френку все свои действия и мысли о предательстве Линды и просто действия о случае в уборной/

[Руслан]

//Восприятие 3 + Обнаружение 3. Сложность 15, специализация учитывается
4,10,6. Сохраняем 10 (превращается в 15 за счет широкой специализации),6. Итого 15+6=21+3+3 +2 от Наблюдателя+4 за отыгрыш +4 за профессионализм (все же арт-директор) = 37-15=22. Выдающийся успех (разница 20+), восстанавливаешь пункт Воли (которую ты, правда, не тратил), двойная подсказка.//

Он сидел в кресле, глотая налитый Фрэнком коньяк и все еще подергивал шеей. Ощущение, что один из червей остался, никуда не делось. Герхарх подозревал, что оно не пройдет, пока не удастся принять душ и перестирать всю одежду.
Широкие узоры на двери кабинки, не нож. Что-то вроде... когтя? Надо бы сказать "металлического костыля", но после того как нечто в темноте рассыпалось листвой, первое слово подходило лучше. Коготь. Девятнадцать...
Он вспомнил газетную статью, что все еще валялась на столе. Посмотрел на то, что мелькало и раньше на границе подсознания. Девятнадцать ран на трупе Линды. Её медальон, на который сейчас завороженно смотрел Фрэнк. Открывая и закрывая пустую полость внутри клеверного листа, где раньше Линда и Бобби хранили свои фото. Кассету там не спрячешь, разве что на микропленку перегнать...
Месть. Это напоминало именно месть. Точнее, прилюдию к ней. Гримерка девушек, и клубок червей, больше отдающий зловещей шуткой. Теперь женский туалет, где это дождалось бы кого-то из персонала. Напоминания об ударах ножом намекали, какой может стать следующая стадия...
Очень захотелось взять отпуск на ближайшие пару месяцев. Правда, бежать с тонущего корабля было поздно: только и оставалось, что латать пробоины.
Но за что им мстить? И кто? Бобби? Кузен Линды, Тед? И кого тогда он встретил в темноте?
Сказать, что директор клуба был пришиблен новостью, было бы слишком сильным преуменьшением. Он напоминал раздавленного, надломленного человека, причем немец не знал, чем нанесло основную рану. То, что Линда предала, или то, что арт-директор рассказывает про нападение в женском туалете.
- Ты ударился головой, когда падал, - Фрэнк говорил осторожно, пока спешно вызванные охранники прочесывали верхние этажи, а уборщицы сгребали в огромный пакет листву и червей. То, что Фрэнк лично обещал выгнать любого, кто начнет чесать языком, не могло особо изменить ситуацию: Герхард был уверен, что разговоров теперь не оберешься. Сначала между персоналом, а там и те чертовы журналисты подключаться...
- Я хочу сказать, он мог притащить мешок, спрятаться, высыпать это и оглушить тебя. Вылезти в окно. Там ведь темно, - было видно, что Фрэнк в историю про болотное чудище не верит. Обвинять начальство было трудно, немец и сам бы не поверил... но сейчас вспоминал дневную ситуацию и россказни деда.
"Карпаты отомстили" кричал тот немец. А кто мстит им, дважды подбрасывая червей и ставя напоминание о смерти Линды? Её привидение? И за что, если это у них есть притенении к диктофону и шпионажу Линды, а не наоборот...
Нет, такие вещи бывают лишь в готических романах, а существо было настоящим. До того момента как рассыпалось грязью и листьями...
С большим удовольствием он бы поверил словам Фрэнка. Считать, что ему все померещилось, было куда спокойнее, чем признать, что дважды за сутки их навестило нечто... жуткое.
Араб, который не араб, сказали рабочие. Потом любопытный священник. Теперь это... кто будет следующим?
- Это убийца, - сказал Фрэнк и крепкие пальцы плотно сжали медальон. - Иначе откуда у него это. Но... если мы скажем про диктофон... и что у нас медальон Линды...
Голос начальника чуть дрогнул. Злость и боль, достойная преданного отца в этот момент исказила обычно твердые черты.
- Если Линда делала записи моих разговоров, то мотив, выходит, в первую очередь...
Он посмотрел на Герхарда, не завершая фразу. И так все было понятно: для полиции это настоящий подарок. Линда шпионит за начальником, тот посылает каких-то ребят отобрать запись, убивает её, обыскивает дом. Берет на память медальон, который теперь решил сдать, выдумав байку про какого-то психа в темноте. Дело раскрыто... а Моркинс, которому ненужная слава поперек горла, будет не против обставить все так. Потому что тогда связи с ним полностью выводятся из истории: просто внутренняя разборка клуба... а нового директора ему проще найти, чем вникать в историю, достойную скорого Хеллоуина.
- Герхард, - тихо, но отчетливо произнес директор, не моргая глядя в глаза заместителю. - Нас же сожрут, если это все всплывет. С потрохами сожрут. Ты представляешь, как это со стороны выглядит? Я её не убивал... и никогда бы не убил, даже шпионь она. Выкинул бы из клуба, но пальцем бы не тронул. Ты мне веришь?
//Восприятие 3 + Эмпатия 3. Выдержка 18.
Кидает 7,1,9. охраняем 7+9=16. Итого 16+3+3+2 от Наблюдателя+4 от профессионализма (Фрэнка за два года он знает) = 28-18=10//
Это было правдой. На девушках Фрэнк руки никогда не распускал, даже когда они заслуживали. Хотя Герхард знал, что иные работодатели не брезгуют отвесить плохо соображающему персоналу пощечину или оплеуху. Если вообще не вправлять мозги откровенными побоями, благо все равно все следы быстро исчезнут, а податься многим просто некуда. Но Фрэнк мог врезать лишь арабам, девушек он любил...
- Как... как нам все это решить? - сейчас директор уступал все лидерские позиции, готовясь согласится с любой идеей креативного помощника.

[Руслан]

//Если хочешь, ответ на вопрос Фрэнка можешь вставить в свой пост, как хронологически ранее, чем открылась дверь.//
Им не дали договорить. Сначала за дверью раздались многочисленные шаги, а после стук подтвердил, что визитеры явились именно в кабинет владельца клуба. Беззвучно чертыхнувшись, Фрэнк быстро убрал в ящик медальон, едва не выхватил стакан из руки Герхарда и спрятал там же. После чего поднялся, направившись к выходу.
На пороге стоял кузен Линды: Герхард помнил Теда по длинным прядям синего и зеленого цвета, отпущенным на висках, словно пейсы. Священника Роланда, чьей крест и серьги в свете лампы мерцали, словно луна, он бы не успел так быстро забыть, а вот третий, молодой неприметный нищий индус, был кем-то незнакомым.
"Вроде наш, но не наш" вспомнилось ему из утренней беседы. А что, и впрямь похож на арабскую прислугу, но не полностью. Возможно, этот парень лазал здесь сегодня, разглядывая окна и расспрашивая уборщиков. Верующий, сказали они...
- Вы... это еще что за дружба народов? - крепкий, немолодой, но сейчас выглядевший раздавленным, Фрэнк шутил без радости.  - Тед... знаешь, я сегодня не в настроении для бесед, у нас тут проблем полный рот. Поговори с полицией, может они...
- Полиция уже внизу, пьет в вашем баре, - произнес Тед, и глаза его вспыхнули раздражением, страхом и болью.  - Эти люди... занимаются расследованием.
Фрэнк недоверчиво покосился на пару "священник-нищий". Контраст был не то что разительным, а буквально вопил о противоположностях, что притягиваются. Герхарду и самому было бы трудно представить. где эти двое нашли общий язык: уж не на почве религии, так точно.
- Допустим...
- Они... - Тед запнулся и посмотрел через плечо на свет в туалете и тени скребущих пол швабрами работников. - Они считают, что знают, что у вас тут происходит.
- И что же? - Фрэнк и арт-директор переглянулись. Кажется, вечер решил побить рекорды по неожиданным происшествиям.
//Переходи в тему Тамила//

[Алитос]

Закрыв глаза и прикрыв лицо ладонями Герхард думал. С закрытыми глазами это было удобней делать, чтобы не видеть нерешительность Френка.
-  Ладно. Предположим, что кто-то, скорей всего наниматель Линды, нас так подставляет. И каким-то чудом его сотрудник так странно подкинул нам медальон вместе с огромной кучей мерзости, которую и в туристическом рюкзаке не унесёшь. Возможно он же и подскажет полиции и о наших находках. И? Разумный человек не будет рассчитывать на глупость противника. Кто видел прослушку? Никто, кроме нас. И медальон тоже. Вот если прям сейчас в кабинет ворвутся полицейские или захватят нас при попытки выбросить улики, то я поверю что это такой сложный план, но сделать с ним уже ничего нельзя будет. А если ни там - палец Герхарда указывает на дверь, затем в сторону, где должна была находится свалка - ни там нет полиции, то значит наш враг промахнулся и вся эта операция пошла насмарку. Мы можем уничтожить улики, мы можем их не найти, не первой ли мыслью мстительного директора должна была быть - уничтожить магнитофон? А без такой красивой связки, что родилась у вас сейчас доказательство не построишь. Только если враг не раскроится и не представится, что именно не него работала Линда. А пока все эти черви как ни странно работают на нас. Без сомнения работники расколятся и расскажут, что нас запугивают второй день подряд, а сегодня даже на арт-директора напали. Преступники сами себя не запугивают особенно перед приходом полиции.
Вздохнув Герхард поднялся и прошёлся к окну.
- А вообще я не знаю, что делать в мирском плане в этой ситуации. Вчера утром, кстати, заглядывал один священник на дорогой машине, который выражал глубочайшую озабоченность ситуацией с гибелью Линды. Не знаю какая муха его и весь их приход укусила, но если есть хоть небольшой шанс, что это дело более высших сфер, чем конкурентная борьба, и нас при выходе из кабинета не закуют в наручники, то за это нужно ухватится. Я странный, мне можно увлечься сверхестественным. Даже если магии не существует, то всё равно есть идиоты верящие в неё и чертящие пентаграммы в храмах и цифры внутри туалетных кабинок, тем более при приближение Самайна.