Печать

[Руслан]

Их кавалькаду вполне можно было назвать Дикой Охотой: его «франкенштейн», за которым мчалась Арси и прочие призрачные фамильяры, которых Эл пестовал последние пятнадцать лет. Правда, люди увидели бы лишь первое авто, а вот самому Баргесту было как-то не до того, чтобы раздумывать о производимом впечатлении. Джули говорила верно – мертвецы чувствовали что-то, угрожающее ему, и одной этой мысли хватало, чтобы вызвать тревогу даже у самого хладнокровного Пожирателя. Ему нельзя умирать и Джен, разумеется, нельзя. А в эту ночь, когда-то отнявшую у них Дерека, такое, увы, не исключено…
Конни же, к теме собственной смерти после своей реанимации относившаяся наплевательски, а переживания за шефа заедавшая прихваченным из гостиницы набором суфле, посматривала в зеркало заднего обзора с облегчением. Она еще верила, что мертвые способны защитить, но для той, кто никогда не сражался ни с демонами, ни с охотниками, ни тем более с Орденом Мардука и Ненасытными – этими страшнейшими врагами сородичей, - такая вера была простительной. Конни вообще слишком во много нелепиц считала правдой: например, что способна своей болтовней снять с его души груз тревог.
- А ром мы для Барона Самеди прихватили?
 - Нет, для меня, - отозвалась сидящая рядом с ней Джен. Йокогумо, с наслаждением подставляла лицо встречному ветру, благо после заката на землю наконец-то опустилась прохлада. – После того, как все закончится, напьюсь – есть у меня обычай такой в эту ночь. Могла бы, конечно, и заранее, но вашим мертвым только в драбадан упившегося паука среди могил не хватало.
- Думаешь, они обидятся?
- Думаю, что у них с головой и так плохо, а от такого мозг вообще поплывет…
Кладбище никто не охранял – сначала считали бесполезным, а потом не было нужды. Молодежь лезла туда сводить счеты, минуя ворота и предпочитая пролом в ограждении, но Баргест быстро положил этому конец. Конечно, каждый год приходилось ставить на место первокурсников, решившим, что слухи про встречающуюся там огромную черную псину – розыгрыш старших, но в целом это поле боя осталось за ним. Вандалы сюда больше не совались, и если бы не медленно умирающая растительность и слабеющая завеса миров, ситуация сошла бы за отличную. Однако университет бросал свою тень, что-то в нем душило жизненные силы этого места – каждый год по капельке, незаметно, пока не стало очевидно, что скоро такими темпами прежде изумрудный газон обратиться в бесплодную пустошь.
Вечно эта проблема, выруливая к хорошо известному ему отверстию в боковой стене, недовольно подумал Эл. Поздний час и расположение кладбища у северной границы Товен-Хилла исключали свидетелей – университет лежал на востоке от города, за могилами простирался лишь лесок.  Всюду есть свои странные места и необычные соседи, и кажется, что то, что годами нарастает, не более чем какой-то цикл, что однажды прервется. Не лги себе, это было удобно – университет был тайной, но охотно позволяющей арестовывать и пугать своих студентов, лезть в мозги преподавателей и шастать по ночным коридорам в облике Баргеста. Такую тайну не хотелось трогать.
Было бы все иначе, если бы он сразу начал убивать тамошних людей, вынудив сущность в стенах дейстовать? Наверное, нет, потому что сотрудники и студенты уезжали, трагедии хоть редко, но все же случались, однако непонятный сосед на них не реагировал. И вот, пожалуйста – сколько раз он замечал, что листва и трава стала вялой, обсуждал это в Доме, но альтернатива все равно сводилась к запросам, на которые универ не отвечал, посланным туда духам, которые не желали лишнего дня задерживаться, жалуясь на живую суть зданий, да их бессмысленной слежке. Зря Конни упрекала их за неосторожность – Дом и впрямь выбрал самое безопасное затишное сидение, только вот теперь расплачиваться за него придется ударным трудом.
- Эл, а у тебя с собаками когда-нибудь что-то было? – вырвало его из размышлений очередное «утешение» секретарши. – Ну, в смысле, в Образе.
- А сама как думаешь?  - фыркнула вылезающая из машины Джен. Призраки сгрудились за багажником, словно солдаты взвода, спешащие за капралом. – По-твоему, он зоофил, что ли, раз себе такую Легенду выбрал?
- Ну, не зоофил, но кобель еще тот…

[Holod]

 - Если и дальше будешь это так авторитетно утверждать, то Джен может и приревновать.
  - Ой да ладно тебе Эл,  - усмехнулась Джен, - я не жадная.
  - А ты заметила, как он  от ответа  ушел?
 - Чау-чау самые страстные, – почти без паузы последовал ответ. - Довольна? А теперь страдай в сомнениях, шучу я или только притворяюсь, что шучу, чтобы ты поверила, что шучу.
   Воспользовавшись секундным замешательством Конни, пытающейся переварить сказанное ним, Эл обнял обеих девушек за плечи и подтолкнул в темноту сгущающуюся между могил и склепов. Освещение тут присутствовало только вдоль дороги. На освещение кладбищ, мест, где приличные люди поночам не бродят, никто в здравом уме тратиться не собирался.
  - Ну давайте, раз уж взялись охранять, то «девушки вперед». Не заставите же вы бедного слабого мужчину, самого первым ступить в темноту и неизвестность столь мрачного места, где его несомненно и сожрут монстры и обесчестят. Или обесчестят и сожрут. Тут уж как повезет.

[Руслан]

В новолуние тьма, сгустившаяся на кладбище, превращала серые цвета в кромешный мрак, но Эл слишком часто видел это место днем, чтобы заблудится. А вот фамильяры на кладбище не сунулись - ощущая близость иных неупокоенных душ, сопроводили своего владельца лишь тоскливым воем клаксона Арси, выразившей общее призрачное мнение.
Мертвая свита не желала, чтобы их предводитель шел к старым могилам. Ничего, если станет вопрос о его жизни и смерти, появятся, куда денутся. Мертвые берегут Якоря, а он стал им для всей этой стаи...
Во мраке Эл скорее увидел, чем ощутил, как вместо стройной девушки рядом с ними движется существо, словно бы явившееся из полуночных фантазий, обратившихся кошмаром. У Джен в Образе было ненатурально-идеальное тело модели, переходящее в паучий торс, и даже лапы казались вылеплены с любовной грацией античных статуй. Высокую грудь соблазнительно обтягивала паутина, действительно соединенная в нечто, напоминающее бикини, с которого ниспадали по коже серебристым нарядом переплетенные нити. То, как паучий костюм умело подчеркивал тело, не доводя его до вульгарной наготы, само по себе было великолепным, но в узоре паутинок, пересекающих кожу сеточкой, Элу часто вспоминался другой узор. Тех самых пут, в которых он когда-то застал Дженнифер, и которые, наверное, она не раз надевала сама, ночуя в комнате у тетки...
- Ничего не вижу... ай, блин! - споткнувшаяся о чье-то надгробие, Конни недовольно потерла лодыжку. - Не ну вы что, специально меня по всем кочкам водите?
- Ничего не знаю, у меня лапки, - в Образе голос Джен стал томным, источающим почти нескрываемую сексуальность. - Эл, я пока ничего не замечаю.
А вот он заметил, даже не превращаясь в Баргеста. Давно сроднившись с этим местом, нынче полным больной травы и повисшей унылыми прядями листвы, Ольгерд ощущал, как с той стороны завесы мертвых таится что-то. Обычные души, стремящиеся воспользоваться слабостью Завесы и пролезть, сегодня отсутствовали - как мелкие грызуны рядом с вылезшим из лесной чащи тигром. Вряд ли это существо ждало специально его, но то, что на появившуюся прореху в реальности начинают сползаться крупные твари, Эла совсем не радовало. А что будем потом, когда давление университета совсем протрет границу, как протирает её ластик на тонком листе?
Надо менять ситуацию, благословлять людей, которые будут своим присутствием запечатывать проходы - или покончить с причиной. Но пока - решить, насколько Конни готова встретится с тем неизвестным, ныне заинтересованно посетило могильные территории.
- Это мне одной как-то не по себе? - привычная развязность вновь ушла из голоса секретарши, она настороженно всматривалась прямо в землю. - Эл, тут рядом, по ту сторону, что-то здоровенное. Ты же не хочешь сказать, что наше занятие сегодня - поиграть в охоту на Моби Дика?
 

[Holod]

   Сам Эл не спешил менять облик, но в окружении энергий с «той стороны», тени сами собой начали сгущаться вокруг него, а глаза иногда подсвечивались алым светом тусклых угольков. Ему нравилось наблюдать за Джен, в те редкие моменты. Когда она свободно представала перед ним в своем истинном обличии. Такая она возбуждала его еще больше. И дело тут было вовсе не в ее идеализированной человеческой части. Это была на самом деле настоящая Она! Но к сожалению, близость призрачного существа, эротическим фантазиям сильно мешали. Да и пришли они сюда вовсе не для банальной групповушки, и уже давно не были подростками, думающими лишь гормонами. Даже Конни, хотя из-за ее внешнего вида и поведения об этом и можно было забыть.
    - Первое, хорошо, что ты его заметила. Второе, твое, - сделал особое ударение Эл, - задание теперь будет еще и в том, чтобы оно не заметило тебя. Третье, плохо, что ты его именно «заметила». От этого мы и пришли сегодня тебя отучать.
   Конни, без стеснения уселась на рдно из старых покосившихся надгробий, свесив ноги, и старательно изображая беззаботность, которую врядли чувствовала, в окружении такого мощного дыхания Смерти с той стороны.
    - Я бы могла сейчас изобразить удивление. И начать спрашивать, как это видеть и не видеть одновременно. Но давай сразу перейдем к той части, где ты перестаешь говорить загадками. Раньше сядем раньше выйдем.
   - Раньше не будет, - голос, донесшийся из темноты был уже намного ниже, и на грани шепота. Вернее, сама темнота теперь и говорила, голосом Баргеста. Здоровенная бесформенная тень, буквально «возлежала», другое слово, от того что она теперь видела, в голову Конни просто не приходило. Баргест никогда не выглядел просто «обычной собакой». Когда Эл пятнадцать лет назад формировал образ, он очень буквально воспринял определение "черный пес". Тело Черного Пса все время было коутано угольными тенями, поглощающий всякий свет, падающий на него, и лишающие его даже минимальных намеков на объем. Как на него не смотри, это всегда была лишь плоская черная тень, в которой взгляду абсолютно не за что было зацепиться. Лишь под определенными ракурсами, или когда Баргест двигался, в нем можно было заметить черты здоровенной косматой поджарой гончей. Неизменным всегда было только одно, два светящихся огнем красных глаза, которые за столько лет жизни в этих местах уже не для одного местного жителя стали являться в кошмарах. Чаще всего, даже в тенях, пес был небольшим. Ничуть не больше обычной собаки. Но сейчас, то, что иногда проступало сквозь далекие придорожные огни, могло бы посоперничать в габаритах со львом. Близость опасности, заставляла инстинкты Черного Пса, быть готовым в любой момент.
   - Ты человек. Для людей самое важное это зрение. И даже получив возможность чувствовать Ту Сторону, твой разум все равно облекает эти ощущения в зрительные образы. Именно поэтому ты и пересчитала все здешние кочки, хотя на самом деле могла бы с такой же легкостью видеть каждый камешек на этом кладбище, как при свете дня. Дыхание смерти здесь сильно, и каждая песчинка на этом кладбище имеет своего призрачного двойника, оставившего след Там. Едисненное. Что тебя здесь ослепляет, это ты сама.
    Пока Баргест говорил, Джен даже еще более призрачная, словно закутанная в многослойный прозрачныйсаван своих паутинных покрывал плавно сместилась, будто атнцуя всеми своими восемью ногами по вершинам надгробий, и умостилась рядом с ним. Ее рука тут же коснулась головы Черного Пса, безошибочно найдя среди находящихся в бесконечном движении теней загривок зверя, и начала нежно гладить его за ухом. Картина  был более чем сюрреалистичная.
     И это был тот образ, который Конни увидела последним. С ее точки зрения, внезапно все далекие огни внезапно потускнели, и черное пятно теней Баргеста, раздулось во все стороны, заполняя собой весь мир от края до края. Увидавший Черного Пса, да ослепнет на век. Так гласили старые легенды. И теперь глаза Констанции заполняла такая же угольная чернота. Она знал, что Баргест так может, поэтому смогла сдержать вскрик. Но еще ни разу она не ощущала эту его силу на себе.
    - А теперь дыши,  - послышался шепот будто у самого уха. – Слушай. Чувствуй. Забудь про зрение. Забудь про человеческий разум. Они лишь мешают.

[Руслан]

Она глубоко вздохнула. А потом отринула не свет - его уже не было, - но память о свете. И внезапно поняла, что светится сама.
Точнее, источает что-то невидимое, от лучей чего и надгробные плиты, и кресты, и старые памятники кажутся озаренные сиянием отсутствующей здесь луны. Земля под ногами вспыхнула призрачным сиянием, будто облитая фосфором, и это был её свет - девушки, обратившейся в факел, в пламя, в маяк...
- Люди завязывают себе глаза, чтобы чувствовать мир острее, - там, где отзвуки всего умершего открывались  ослепшим глазах, Баргест оставался тенью, которую в равной мере обтекал мрак и призрачные лучи. Для Конни он казался противоположностью самой сути смерти: скорее присутствием, чем существом, стоящим на лестнице с сотней ступеней, за которой лежала вечность. Мир мертвых не мог зацепиться за Образ, как не могла и она в полной мере понять, почему, не думая и погрузившись во мрак, порождает из себя свет. - А ты завяжи себе разум и забудь все, о чем думала. Просто свети...
Нельзя, хотелось вскрикнуть ей. Нельзя светить когда это, большое, голодное, рядом. Оно приползет на свет, вырвется, убьет...
- Они всегда рядом, - шепот человека и дыхание пса превратили речь Баргеста в нечто отдаленно похожее на шум ночного ветра. - И всегда будут стремиться войти сквозь неплотно запертую дверь. Но решать, кому подсветить путь, а кому ослепить глаза, чтобы он, а не ты спотыкался по старым могилам, решать только тебе.
Нечто двинулось в эфемерном сиянии: девушка видела, как призванный ею свет словно тонет в серой плоти. Огромное, с двухэтажный дом, существо стояло в трех десятках шагов.
Широкоплечее, будто раскинувший ветви столетний дуб, с огромными шестипалыми ладонями, на которых открылись два нечеловеческих рта. С головой, покрытой венцом подрагивающих шипастых отростков, но лишенной глаз, ушей, носа. Создание, порожденное недрами Подземного Мир, еще сохранило пропорции гуманоида, которым когда-то было, и стояло на двух ногах, но это было последнее, что в нем осталось от человека.
- Научиться видеть легко, но этого мало, Конни, - словно не замечая угрозы, спокойно произнес Баргест. - То, что придет на твой свет, нужно впустить. И решить, согреть или сжечь внутри себя.
- Нет! - не выдержала она, когда украшающие голову отростки стоящего перед ней создания шевельнулись с каким-то возбужденной настойчивостью. Огромный призрак чуял её, и то, что в голове возникло ответное видение - кричащий черный петух и солнечный свет, - не могло прогнать охвативший девушку страх. Все, что она хотела, это ударить первой, прежде чем страшные руки дотянутся до её тела.
Все духи имеют запрет и слабость, и все они обязаны выдать её тем, с кем повстречались. Правда, это не всегда помогает: не будешь же сейчас, например, ждать зарю или бежать в поисках курятника. Но Баргест, как и тысячи подобных стражей до него, создавали легенды не только среди людей.
Испокон веков они наделяли отдельных людей способностью обращать определенные вещи в оружие против духов, формируя устоявшиеся слухи. Эфемерные глупы, они не склонны к анализу, и то, что действует в руках избранных, спустя сотни лет превратилось в источник страха для каждого.
Обитатели Подземного Мира изначально не боялись железа, соли и огня. Но когда эти вещи благодаря таким, как Эл, успешно использовались против них веками, даже юные призраки стали опасаться людей, имеющих запретные предметы. Этот же мертвец был старым, он должен бояться намного сильнее...
Мысль была спасительной, толкая быстрее ухватиться покрытой холодным потом рукой за пояс. Там у Конни были припрятаны старые железные ключи, мешочек с морской солью, зажигалка. Одновременно ей показалось, что призрачный свет вокруг начал гаснуть - оставалась только темнота, собственные панические мысли да чувство заинтересованно приближающегося существа.
- Ты можешь впустить его в себя и сжечь, - повторил невидимый Баргест. - Медиум - не просто экзорцист. Неужели не хочешь использовать собственную силу, а не эти вещицы?
- Нет! - выкрикнула она, пятясь и вздрогнув, когда огромная лапа Джен удержала её от падения. - Просто убей его, Эл!
Существу нечем было рычать - легким в ладонях-пастях места не нашлось. Оно просто увидело исчезающий призрачный свет Конни и вытянув оскаленные клыками руки, шагнуло к ней. Без злобы - оно вообще не умело злиться, давным-давно бездумно ловя все, что привлекало его внимание и разрывая на части, которые поглощало.

[Holod]

        Вывезти и выбросить посреди озера, в надежде что ученик научится плавать…   Ольгерд не был сторонником подобных методов, но случилось уже как случилось. Конни  и вправду не могла контролировать свой свет, и если раньше это не доставляло больших проблем, то теперь стало спонтанным дополнением к уроку. Пока что ей ничего не грозило. Тварь, хоть и тянулось со всем своим мертвецким энтузиазмом к девушке, но в простоте своей не осознавало, что Конни все еще существо из плоти и крови, существующая в реальности. И хоть оба и видели друг друга, но находились в разных мирах, и навредить тварь Констанции пока не могла. Пока. Подобный «крупняк» обитающий в глубинах Мира Мертвых, редко обладал способностью проходить сквозь Завесу. Даже в мире мертвых, который, казалось бы, своей сутью противостоит понятию развития, подчиняется логике эволюции: не встречаешься с проблемой – не умеешь ее решать.  И чем глубже обычно жила Тварь, тем сомнительнее, что ей часто приходилось взаимодействовать с миром живых. Хотя как это обычно бывает, слово «часто» само таит в себе возможность исключений.  Настолько старое существо могло сохранить остатки умений еще с тех времен, когда было молодым призраком, или же просто попробует проломиться силой. Чем сделает хуже в основном себе, но менее опасным  от этого не станет. Как в той поговорке про носорога, при его размере, это скорее уже проблемы тех кто его окружает.
     Баргест пристально следил за прочностью Завесы, что будто туман сейчас окутывала все вокруг.  Он мог чуять ее потоки, уплотнения и разрывы. Именно чуять. Будто свежесть утреннего тумана смешанного с тяжелым запахом влажной земли. Могильной земли. Барьер между мирами пока держался. Сцущество не пыталось пробить его, все еще воспринимая «светлячок Конни» как своих обыкновенных жертв-призраков. Сама же девушка металась на грани паники. Ее свет то угасал до еле тлеющего уголька, то внезапно вспыхивал снопом искр. Оставлять ее наедине с ее страхом и монстром не стоило. Баргесту нужна была Стая, а не просто умеющая справляться с наваливающимися критическими ситуациями и страхами одиночка.
    - Зверь не мыслит идеалами, - продолжал шептать низкий почти рычащий голос Баргеста. – У него нет гордости, которая бросит его в самоубийственную атаку. Нет стыда, который не даст отступить. Нет оружия, кроме того с чем он родился. Сражайся или беги. Сожри или будь сожранным. Защищай то что помогает выжить. Свою жизнь, партнера, дитя, свою Землю. Помни! Ты сейчас на Своей Земле. Ты здесь Хозяйка. Он Чужак.
    В этот же момент зубастые руки пересеклись с огоньком девушки и прошли сквозь нее густым мутным потоком, заставив свет мерцать, словно под порывами ветра, но не причинив ей никакого видимого вреда. Призраки слоняющиеся по тени, все время пересекаются с людьми, оказывающимися в том же месте в то же время. И те и другие редко это осознают. Но этот монстр хотел "общения". Он жаждал его. И с упорством насорога его добьется. Главное, чтобы Конни почувствовала то что говорил ей Баргест, то что он вложил в нее вместе с кусочком собственной Тьмы, которая ее ослепила.

[Руслан]

//Манипулирование + Убеждение + 2 за Последователь +1 за Нечеловеческая слава +2 за Слава +2 за Статус, со сложностью 2. Итого 9,1,6,4,9, 7,1,5,5,3, 9? успех//
Он был слишком важен для Конни - и как начальник, и как наставник, и как знаток мира, из тени которого однажды выдернул девушку к новой жизни. Он был её спасителем, и все пикировки не могли скрыть чувства благодарности и восхищения, которые составляли суть отношений Констанции и нестареющего помощника шерифа. Именно поэтому слова Баргеста подействовали лучше всяких чар, прогоняя страх и заставляя девушку собраться.
"Самая главная задача - не дать себя заметить", сказал он в начале, но сделать это можно по разному. Скрываясь - или лишив зрения других.
Сейчас Конни, думая о нем, не хотела прятаться. И потому свет свет вспыхнул вновь, в этот раз конусом прожектора из старых военных фильмов, которыми озаряли ночные небеса. Впился в рога-отростки на голове, словно обжигающий луч солнца, пропущенный через увеличительное стекло.
Существо вскрикнуло - два рта на ладонях вразнобой издали болезненный стон. Оно снова выбросило вперед лапы и те снова прошли сквозь тело медиума, не причинив той вреда. Это полностью подтверждало мысли Баргеста, и это же начинало все больше тревожить Ольгерда. Слишком легко все вышло...
Вот это и все, что сулила ему ночь? Сейчас Конни либо вспомнит задачу и позволит ослепшему духу метаться в поисках её света, который обожженные рожки будут улавливать отовсюду. Либо психанет и сунет в него свои обереги, попытавшись убедить, будто они опасны. Либо же все-таки впустит в себя, а там или спалит, или заставит смириться - а то, чем Тьма не шутит, даже найдет общий язык. Риска не было, он и Джен это понимали.
Так какого же Левиафана Арси и прочие фамильяры целый день устраивали девчачью истерику на ровном месте? Ему что, вот это вот двуротое пугало угрожает?
И, разумеется, только стоило об этом подумать, как все пошло наперекосяк.
Запах гнили, резанувший в ноздри Баргеста, был первым симптомом, что ночной воздух обращается в нечто ядовитое. Никто не рвался через Завесу, она не лопнула под ногами, но ощущение было таким, словно все трое оказались внутри огромного разлагающегося трупа. Причем дошедшего до той стадии гнили, когда внутри копошится целая куча червей, а трупные газы вытесняют остатки кислорода.
Дыхание перехватило жгучей болью, заполнившей легкие - как бы он сейчас не выглядел, от собственной сути не избавишься. Только родство со смертью и позволило Элу держаться, мгновенно стянув к себе тени и тьму, будто напрягая мышцы перед гигантским прыжком.
Дженифер не боялась яда в Образе, так что только встрепенулась, заметив его боль. Конни досталось сильнее всех. Природа медиума сыграла злую шутку - трупная вонь хлынула в тело девушки, словно дождевая вода в водостоки.
За забором единым хором отчаяния завыли фамильяры. Эл сквозь боль взглянул в закатившиеся глаза секретарши - и вдруг впервые за много лет увидел в преломлении померкшего в них света образы-ответы. Наверное, это и требовалось - привести сюда кого-то, подобного ей, а потом до краев напоить смертью. То есть сделать то, чего бы Ольгерд никогда совершать не стал...
...Оно копилось, давно копилось со дня, как было признано лишним. Было выброшено, похоронено здесь, но не могло исчезнуть, пока жив отбросивший его. Он рос и ел, и оно росло, отравляя растущую жизнь - и теперь настал день, когда для переполняющей гнили потребовался выход. Эл даже ощутил его - уже намеченную трещину в складках миров до кладбища Пайн-Холла, куда должны были вытекать излишки этой отравы. Но сегодня они пришли и брешью оказалась Конни, в которую и ворвалось все, что собиралось заразить усыпальницу соседнего городка.
Ощущения заняли долю секунды, Джен уже подхватила падающее тело - но сердце глотнувшей яда Конни ударилось в последний раз. То, что вошло в неё сейчас, человека разило наповал.
Там, где не хватало цепкости паучьих лап, вновь помогли клыки Баргеста - хватая ускользающую, вываливающуюся из тела душу девушки. Хватая - и ощущая, как тем самым он и Конни, застывшие почти за Завесой, стали уязвимы для призрака.
//От Яда Эл получает -2 на все проверки. Если Конни не реанимировать в ближайшие минуты, она умрет. Пока Эл удерживает её душу, он доступен для призрака. Но, благодаря Достоинству Угодья, Ольгерд действует первым.//

[Руслан]

//Отыгрываем в скайпе бой. Итого Эл применяет шепот Слепота, кидает Чрево + текущая Сытость 4 против Выдержки + сверхъестественной черты призрака +3 от Воли -4 от яда и удерживаемой души Конни. У Эла 0 успехов, у призрака 3, неудача.
Сытость Эла понизилась на 1 до 3. Появился Голод (-1 на умственные и социальные проверки).
Фамильяр Мак атакует тараном: Стоимость Достоинства * на 2 т.к. профильное действие +2 от отказа от Защиты против Защиты призрака, но у Мака о успехов, у призрака 1. Неудача.
Призрак атакует Эла: выпало 4 успеха против 2 на защите Эла, итого +2 от Фактора урона = 4 уровня здоровья.
Джен заматывает Конни в кокон, чтобы стабилизировать состояние - призрака она все равно не видит, помочь не может. //
Оценка своих реальных шансов в бою была первым, что выучил Эл после смерти Дерека. Призрак, несмотря на несуразную форму, вряд ли слаб, раз продержался так долго в недрах Подземного Мира. Зато слаб он - от яда и удерживаемой души Конни, не дающей сражаться в полную силу. Возможно, следовало сразу бежать, но хотя бы дезориентировать напавшую на него тварь стоило попытаться.
Сгусток мрака отделился от Баргеста, скользя за неимением уха или глаз в рот на ладони призрачной твари. Однако она не один год имела дело с теми трюками, которыми мертвецы пугают живым, и просто всосала полупрозрачную дымку. Воля у древнего духа не уступала Пожирателю, и проснувшийся голод грозил испортить подмоченное неудачей настроение Баргеста. Ну ничего, сука, а как тебе это?!
Огромный грузовик Мак, сверкающий, словно земная форма Оптимуса Прйма, пролетел насквозь через могилы и кресты, идя на таран. Он обожал делать это после своей гибели, разбиваясь о мертвых, которые мешали хозяину, благо все равно оживал на следующий день - целехонек. Однако его противник оказался не так уж прост.
Грузное неповоротливое тело внезапно припало на полусогнутую стойку и сжатые в кулак лапы протаранили призрака насквозь. В реальности кладбище озарил бы взрыв столкновения, но Мак просто исчез в огромной вспышке зеленоватого дыма, а его противник даже не пошатнулся!
В следующий раз надо будет слушать дурные предчувствия, подумал Эл, сам не веря неудаче, которая его постигла. Рядом Джен создавала из ночной тьмы кокон, заматывая в него Конни, чтобы сохранить умирающее тело - и попутно пыталась сорвать с пояса девушки ключи, соль и зажигалку. Но она не успевала, не успевал и он, потому что зубастая лапа вдруг крайне резко впилась в тьму, соответствующую его спине.
Боль была такая, словно из тела вырвали кусок. Инстинкты взывали близостью смерти с громогласной силой, так что Эл едва не выкинул душу секретарши прочь. Он воззвал к силе, не мог не воззвать, и она ответила, мгновенно закрывая рану.
// Потрачено 2 Сытости автоматически, потому что больше половины Здоровья заполнено летальным уроном, инстинкты взяли вверх. Исцелено 4 пункта урона (3+3, запаниковавший Пожиратель вынужден исцелить все, даже если часть теряется). Сытость осталась 1//
С ревом голодного тигра в бой ворвалась Арси, пытаясь поддеть призрака под колено в дрифте. Но он с неожиданной легкостью прыгнул прямо с места, совершив ровную олимпийскую дугу и опустился прямо на ближайшее надгробие. В реальном мире такой вес и удар раскололи бы камень, однако сумрачная тварь даже не примяла сохнущие на могиле цветы.
- Эл!  - заметив, как мрак исказила вспышка боли сородича, в ужасе вскрикнула Джен. - Уходим, быстро!

[Holod]

    Крови не было. Призрачная плоть баргеста просто физически не умела кровоточить. Но от его красных глаз то и дело по телу пробегали красные сполохи, будто трещены, или молнии то и дело раскалывавшие его на части. Сознание туманилось, но даже сквозь путающиеся от боли и нарастающего чувства всепожирающего голода отчетливо проступало именно то, чем он сегодня пытался научить Уонни. Звериные инстинкты, уже были для него не просто маской, но частью его сути. И они сейчас эхом отзывались сказанными ним словами: «У зверя нет гордости и стыда. Выбор прост, или сражайся или беги».  Разгром был полным, сомневаться в этом не приходилось.  Все его попытки обуздать приползшего сюда гада, просто разбились о грубую и тупую, а главное, совершенно непонятно откуда взявшуюся, мощь. Джен была права, нужно было как можно быстрее спасать себя, а главное Конни. Если бы удалось победить, то здесь, на кладбище, на своей земле, баргест сумел бы добыть нужные силы, чтобы вернуть девушку. Но сейчас поле осталось за врагом.
    Пес вскинул голову, и над кладбищем и далеко за его пределами послышался протяжный низкий вой, в котором был одновременно и крик злости и приказ.
    Арси, которая как раз описывала широкую дугу вокруг монстра, после неудачной атаки, повинуясь приказу резко вышла из контролируемого заноса, и помчалась прямо на Джен, державшую под под собой лапами кокон с неподвижным телом. Колеса Феррари сейчас были объяты пламенем, отражая ее суть как в жизни, так и в смерти. Баргест быстро кинулся ей на перерез. Для него, который сейчас видел сразу оба мира, алый корпус автомобиля быстро обретал фактуру, а языки пламени теряли свою призрачную холодность. Для Джен же, которая призраков видеть не могла, несущаяся на нее машина постепенно проступала из воздуха, сперва озарив ее паучье тело слепящим светом фар, очертив контрастными тенями каждый изгиб паучьего тела и каждую опутывающую  ее паутинку. А потом уже, вслед за светом, в реальность ворвался и сам обретший форму призрак.
    Соображала Дженифер всегда быстро, за секунду до «столкновения», все восемь паучьих лап пружинами разогнулись, посылая ее в воздух, и была подхвачена не сбавляющей скорость Арси. Ее возможность убирать крышу, сейчас оказалась очень кстати. Капризный призрак, очень не любила этого делать.  Буквально открывать свое «нутро» на всеобщее обозрение, но сейчас было не до капризов. Метнувшаяся на водительское сидение черная тень баргеста, и упавшая сверху паучья туша оказались в салоне почти одновременно, и разбрасывающая обожженный грунт машина, не сбавляя скорости помчалась между надгробиями к дороге.
   Арси не могла долго удерживаться в реальности, но должно было хватить. Пересаживаться в франкенштейна не было времени, Ольгерд и так держался из последних сил. Нужно было как можно быстрее доставить Конни в больницу. Хоть  источник яда и был потусторонним, но человеческое тело все равно работало по своим правилам. Врачи смогут ее хотя бы стабилизировать и поддержат в ней жизнь. А уж удержать душу девушки, если рядом не будет кровожадных монстров, пока та сама не сможет удержаться в теле, баргест сможет. Не впервой ни ему, ни ей.

   //Бросок на материализацию призрака (если надо): 2; 8; 4; 9; 2; 3 = 2

[Руслан]

Кокон помог, хотя его и пришлось снять, оказавшись рядом с больничным отделением. Исчез Баргест и паучиха, растворилась Арси и только смутно знакомый дежурным полицейский быстро внес на руках лишенную сознания девушку. Собственные раны исчезли, одежда оказалась целой, а трата сил на заживление попутно вымела из организма проникший яд.
- Срочно в реанимацию! - от голода голос Эла был настолько злым, что никто не посмел мешкать. Конни переложили на каталку, и поволокли к перепуганной медсестре - единственному дежурному реаниматологу в эту ночь. Короткие ответы Эла звучали один за другим: сотрудница, сердечный приступ, заткнитесь и включайте дефибриллятор!
- Конни твоя, эта моя, - шепнула Джен, замирая за спиной медсестры. Ту также потрясло внезапное разрушение спокойного дежурства, руки женщины дрожали, и это была сила, был шок. - Поешь.
Она верила, что душа вернется, а возрожденная Конни выдаст такой поток переживаний, что Ольгерду хватит возместить все утраченное. Она верила в него и не могла ошибиться...
- Вам надо... - медсестра, вспомнившая, что их положено выставить, запнулась, наткнувшись на бешеный взгляд Эла. И тут же поспешила разрезать футболку Конни, пока санитары готовили заряд. Укол адреналина,  содрогнувшееся в спазме тело - и его зов, молчаливый, неслышный, требующий возрождения души. Зов по праву хозяина смерти, бессмертного и вечного Баргеста, чья легенда будет жить и тогда, когда сам Эл присоединится в ином бытии к предшественникам. В этом зове не было никакой мистической силы, просто уверенность, что призраки должны повиноваться, и душа Конни ответила на призыв.
Второй разряд превратил линию спешно включенного осциллографа в зубцы скалистых гор. Джен едва успела удержать перепуганную медсестру, что собиралась доблануть Конни током третий раз.
- Вы её спасли! - восторженно воскликнула она над ухом женщины, и ужас той, смешавшись с радостью победы, втянулся сытным обедом в паучиху.
Конни застонала, из глаз брызнули слезы. Столкнувшийся с Элом взгляд был мутным, однако все пережитые чувства пришедшей в себя секретарши взорвались таким букетом вкусов, словно Эла пригласили за Рождественский стол.
//Насыщение Конни - получено 5 Сытости, итого 6. За Психопомпа восстановил всю Волю//
Голод ушел, в голове прояснилось - осталась тихо плачущая и дрожащая в койке девушка, для которой урок обернулся с страшнейший кошмар. Эл не знал, какой ущерб получила психика Конни от такого удара, мог лишь надеяться на лучшее - и потому просто держал её руку, пока медсестра не вспомнила свои обязанности.
- Вам надо выйти! - нервно дыша, попросила она. - И рассказать... что случилось? Мне вызвать нашу  полицию?

[Holod]

Эл устало пожал плечами.
  - Как хотите. Хотя для них тут работы не будет. Если у них будут вопросы, они смогут задать их утром. Мой телефон они знают.  Это не тот случай, когда время подгоняет. Пусть отдохнет.
  - Ну как знаете. А теперь выходите. Пусть отдохнет, - повторила медсестра слова Ольгерда, выталкивая того из палаты.
    Ольгерд с Джен оказались в холле. Помощник шерифа не спешил далеко отходить от подопечной, внимательно прислушиваясь к биению ее души. Поэтому они разместились на пустующих, в связи с уже весьма поздним временем, креслах в главном зале. Спешить и вправду было некуда.
   - И что это все было? – наконец задала вопрос Дженнифер.
   - Они. Опять. Конни сработала как громоотвод поймав ту дрянь, которой Они травили кладбище. По крайней мере, так выглядело со стороны. Ты ведь тоже почувствовала эту заразу.
    - Да. Только, похоже, оказалась ядовитее. А та тварь? Теперь будет жить у нас на кладбище?
   - Нет. Такие «кракены» у поверхности долго не держаться. Но одним своим визитом он разбередить много чего такого. Работы мне однозначно прибавится. А еще они соврали?
   - Когда это?
   - В письме. Они сказали - «вреда не будет».
   - На ловушку как-то не тянет. Ты бы смог там справится, я знаю. Это не лесть. Тебе сегодня просто не повезло. Не включай паранойю.
   - Не беспокойся, - взгляд Эла был предельно сосредоточен на невидимой никому точке на выкрашенной кремовой стене. – Я не считаю, что это была спланированная атака. Они то уж точно знают, на каком у них там все этапе, и какие «круги на воде» сейчас идут от их художеств. Они соврали.
   Последние слова Эл повторил уже почти как заклинание в пустоту и в этих словах явно читалась угроза.
   Джен дальше разговор продолжать не стала, и просто положив голову на плечо Эла, собралась покемарить, пока делать было нечего. Ее стальным нервам можно было позавидовать.

   - Она очнулась.
  - А? Что? – Джен рассеяно клипала по сторонам, пытаясь сфокусировать зрение. Похоже, ей и вправду удалось заснуть на плече у Эла сидя на неудобном больничном стуле и она слабо себе представляла, сколько именно времени прошло. Может час, а может минута. Во всяком случае, владычица снов, до своих охотничьих угодий сама добраться еще не успела. Это бы она запомнила.
    Поняв наконец где она и кто она, Джен наконец предложила.
   - Скажем медсестре? – в возможности почувствовать состояние своей подопечной сквозь стены она не сомневалась.
  - Нет. Не так. Я сейчас.
   Эл подошел к частично прикрытому жалюзи окну, разделявшему палату, в которую положили Констанцию, и коридор. Сквозь отражающие поверхности всегда было проще смотреть в иные миры. И сквозь это «окно» было отчетливо видно, что рядом с больничнйо койкой, стояла полупрозрачная фигура. Она то и дело перемещалась по палате. Рывками, почти не шевелясь. Просто меняла место, будто неловкий монтажер все время вырезал лишние кадры, но к подобному способу перемещения Эл уже давно привык. Барегст и сам, для сторонних наблюдателей перемещался почти так же. Как и большинство призраков. Только эта фигура там сейчас была не совсем призраком.
   Мгновение и «окно» стало для Баргеста «дверью», через сквозь он шагнул в палату и встал рядом с замершей у окна тенью Конни.
    - Первый урок оказался….  запоминающимся.

[Руслан]

На него печально посмотрели серые, словно наведенные пепельной тушью глаза на бледном призрачном лице. Шок ушел, сменившись усталостью, и даже собственный выход из тела не мог прервать эту пелену.
- Не убежишь от смерти, да? - звучащий среди теней голос сам был тенью, ночным дуновение ветра. - Ты меня тогда вытащил, только все равно назад приведешь. Сам не ведая, приведешь.
- Может быть, - он не стал извиняться, понимая нелепость любых объяснений. - Никто не знает, как все выйдет, Конни. Но время, от которого ты отреклась тогда, наглотавшись таблеток, я тебе подарил, а это больше, чем дарили многим из нас. Так что ты в любом случае в выигрыше.
Он возмущенно взглянула на полицейского, засияв яркими красками - и только увидев его ухмылку, поняла, к чему то. Вспышка эмоций прорвала серость, тень исчезла, и через миг Баргест открыл глаза. В палате, устало дыша, медленно повернулась на бок девушка и показала ему в сторону окошка средний палец.
- Сиськи прикрой, - жестом ткнул он в сползшее покрывало, продолжая ухмыляться. После чего полюбовался загоревшимся румянцем на щеках секретарши и считая свою работу выполненной, вернулся к Джен.
- Очнулась и все такая же вредина, - ответил Эл на немой вопрос. - Если все верно, то внетелесный опыт расширит её возможности как медиума. Хоть какой-то улов от сегодняшней ночи.
- Звонила Сабрина, им сегодня тоже не до сна, - вздохнула Дженнифер, потирая занемевшее плечо. - Она отследила симку.
Точнее её паучки, живущие в информационных сетях - тетку Джен давно подчинила духов Интерната, сделав своими фамильярами точно так же, как Эл собирал свиту из авто.
- И что? Бостон?
- Нет, куплена на придорожной трассе у нас, причем буквально за несколько часов до звонка.
- Здорово, - ему не надо было объяснять, что это значит. Неважно, задумали ли в Бостоне подставу или же там и впрямь нашелся доброжелатель, они бы не стали покидать Угодья ради звонка, ехать через целый штат и хватать первую попавшуюся симку. Тот, с кем Ольгерд говорил, был не из Бостона, но он знал его имя, знал, где тот находится - следовательно, по пути купил, заехал к гостинице, отследил и изрек свое предупреждение.
- Нас стравливают, - мрачно изрек он очевидную аксиому. Список тех, кто был на такое способен, выходил весьма широким: порабощенные сородичи, Орден Мардука, охотники, Ненасытные, демоны. - Кому-то позарез надо было, чтобы мы поперлись в Бостон убивать попечителей и сложили свои головы.
- Или же добились цели, - поморщившись от упоминания возможной смерти, предположила Джен. - Кто знает, у кого еще есть виды на универ? Этой штуке лет тридцать... только теперь я уже не знаю, штука ли она. Роб вернулся на крыльях ночи.
- Что еще случилось? - он-то думал, что студент сейчас видит третий сон в кампусе, однако новолуние вышло запоминающимся не только у медиума. - На него напали?
- Скорее уж он напал на след, - Джен безрадостно хмыкнула. - Залез в Образе в компьютеры, через которые с ними играл этот дух. И нашел след  -  человеческое ДНК, переходящее в символы программирования. Джули считает, что это душа.
- Что? - не понял он. - Там нет призраков и медиумов.
- Нет, именно душа, которая зародилась и живет в здании, как в младенческом теле, - Джен развела руками в ответ на его вопросительный знак. - Мы почувствовали бы любого духа, но не душу человека, как не чувствуем их в живых, так что все логично. Но это еще не все.
- Да куда уж больше? - неужели он наконец-то нашел среди приезжих сородичей долгожданную ищейку? Восемь предыдущих не добились ничего, почему же подошел Роберт? - Ночь сегодня прямо в ударе.
- Эта душа с ним заговорила телепатически. Сказала, что она Адам, что Бог не даст ему Еву и потому в этот раз падения не будет. И что Ангел должен служить Богу и стоять на вратах универа с пламенным мечом или как-то так. А потом попыталась, используя охранника, как передатчик, подчинить себе Роба. Тот выбил окно и улетел.

[Holod]

   - Ничего себе, предъявы.  А нам тогда в этом красивом плане, какая роль уготована? Теплая будка и угол под потолком мух ловить?
   - Врядли. Похоже, эта штука всерьез зациклилась на христианских аллюзиях.
   - Тогда наш Адамчик в своем виртуальном существовании, явно еще не добрался библиотечного раздела по истории. Знал бы, чем все идиоты с синдромом мессианства заканчивают. Да и идейный целибат психического здоровья не добавляет. Ева, видите ли, ему не нужна.
   - Ты веришь, что этот «Адам» именно то, чем кажется?
   - Не знаю. С чужих слов судить сложно. И судя по всему, только со слов Роберта нам судить и придется. Не наше поле боя все эти циферки и буковки...
   Ольгерд внезапно замолчал.
  - Что-то вспомнил?
   - Буковки вспомнил. Помнишь я говорил пространности их библиотеки?
  - Да. Про утилизацию книг и то «озеро» под ней, про которое тебе тот колдун-шарлатан рассказал. Они и вправду очень целенаправленно там делали последние годы "компьютерный рай". Думаешь это связано?
   - Думаю это ВСЕ связано. Меня беспокоит другое. Зачем этот звонивший провокатор нам правду сказал? То что говорил он и то что увидел Роб очень подозрительно сходится.

[Руслан]

- Лучшая ложь та, в которой не меньше половины правды, - процитировала Джен прабабушку. - Наверное, чтобы мы сейчас ломали голову, то ли и впрямь до зимы надо к универом покончить, то ли все это вранье. Джули с Робом поговорила, предложила ему уехать.
- Конечно, пацан в девятнадцать возьмет и уедет, получив щелчок по носу, - он не сомневался, что Джульета это прекрасно понимала. Да, она заботилась о госте, как и положено главе Дома, но не могла не знать, в каком русле мыслит молодой парень, внезапно нащупавший такую ценную информацию. - Завтра, я уверен, снова рванет в универ, как наскипидаренный.
- Наверное, - Джен опять привалилась к уютно-теплому плечу. - У нас никого не было за эти годы с Образами христианства, а местечко там явно тематическое выходит. Не удивительно, что в их сказку втянуло Ангела. Поэтому нельзя его туда одного посылать.
Эл поморщился. Да, нельзя, но кого прикрепить? Самому ходить по пятам не выйдет, а йокогумо с гостиницей слишком загружены. От студентов, которых он мог напрячь, пользы мало, чем они помогут?
- Говоришь, он сидел в Образе за компами, когда попался охраннику? - навыки детектива въелись слишком глубоко, чтобы не цепляться за слова, превращая их в улики. - На наши Образы охрана никогда не действовала, я вот лет шесть назад двоих хорошо попугал. Думаю, ему просто не стоит принимать Образ Ангела перед тамошними чудиками. Это я про сестринство Ден и охранников, им единственным спускают прямые внушения.
- Ага, спускают, - зевнула Дженнифер, которая в свое время покопалась в их снах. - Девчонки всех утешают, чтобы у студентов от прессинга резьбу не сорвало, да еще и рассаживают на разных университетских концертах и фильмах в разной геометрической последовательности. Причем понятия не имеют, почему так делают. А охрана вытаскивает тех, кто в парке заблудился да гоняет всех, кто хочет гадость какую-то универу сделать. Никогда не понимала, почему их зомбируют.
- А я доску с бумажками кому показывал?
- Ну а что там? - все равно не поняла паучиха. - В Ден берут лишь лесбиянок или черных, охрана вообще разная.
- Возможно, потому что Герберт возглавлял охранную фирму, прежде чем удачно вложился в бизнес, - биографии попечителей Эл за столько лет выучил лучше таблицы умножения. - Не знаю, была ли чернокожая Оливия лесбиянкой, но не исключаю, а Бенджамин в свое время финансировал благотворительные церковные фонды. И если уж эта троица строила свой мирок по образу и подобию, то...
//Сообразительность + Интеллект, сложность 2, итого 6,8,8,1,9, успех//
- Бенджамин, Оливия, Герберт, - наконец-то понимая, в каком русле надо копать, довольно произнес Эл. Правда, его улыбка сейчас очень напоминала оскал голодного зверя, заметившего у своего логова свежую кровь. - Бери первые буквы, что получишь?
- Вот тебе и боженька появился! - Джен резко распрямилась, сбрасывая сон. - Но тогда Ангела вдвойне нельзя самого туда пускать. Уверена, за ним начнется охота, их Эдему как раз такое пополнение очень даже в тему...
- Пусть хотя бы ночует у нас, раз уж у него все равно логопедические курсы Сабрины намечаются, - он достал телефон и набрал номер Джули. Та ответила сразу - глава Дома, несмотря на юное тело, вряд ли сегодня собиралась спать. - Меня тут ввели в курс дела с Робертом. Какие у тебя идеи, что со всей этой постановкой из воскресной школы делать будем?
- Кушать, - прозвучал тонкий и привычно тихий голосок. - Если это человеческая душа, то мы схватим её крепко-крепко и поцелуем нежно-нежно. А потом сожрем...
//Конец пролога. Воля за Психопомпа полностью восстановлена, получены пункты Тьмы: 3 за отличный отыгрыш и 1 за опасные неудачи, итого 14//