Печать

[Руслан]

Утро началось не с кофе: оно вообще не началось, а плавно перетекло из ночи в рассвет. Пришлось потратить немного силы, зарядив себя на сутки свежестью и насыщением, но Эл быстро возместил утрату. Когда в участке рассказал новость о сердечном приступе, пережитом Конни на кладбище, сначала перед Джейд, а потом прочим сотрудникам.
Для шерифа известие, тесно резонирующее со смертью отца, мгновенно вызывало вспышку чувств, подобную по вкусу шоколадному торту. Эл вобрал её, компенсируя утрату, а второе пополнение подарил Чак. Из всех сотрудников он один был шокирован, и, как давно догадывался Эл, неровно дышал в адрес готки. Таким образом, настроение, подпорченное неудачей, возросло - Чак подарил Баргесту вкус сосисок в тесте, что вполне заменило завтрак.
//Итого 1 потрачено на наделение тела бодростью, едой и водой на стуки, получено 2, итого Сытость 7.//
Затем маховик событий начал раскручиваться со скоростью гребного винта. По Джимми Кроуэлу пришли документы, однако Эл не успел их просмотреть - позвонил Джордж. А с ним, судя по истерическому тарахтению Юго, были и его "Джей и Молчаливый Боб", посланные изобразить наркоманов.
- А у тебя чутье получше моего, старик, - уважительно произнес Джордж. - Я Билла пустышкой считал, но он...
- Мистер Ронан, этот чел мне башку попытался молотком... - влез в трубку голос, и Эл представил, как полицейский сейчас отпихивает локтем настырного китайца.
- Да заткнись ты! Где ты это трепло нашел... нет, Юго, это не расизм, потому что я черный, мне можно! Короче, Эл, тут твои заявились к Биллу с утра, а он попытался пробить им пару новых отверстий в черепушке. Никто не пострадал, твой гаваец упаковал нашего психа, как рождественскую индейку, ну и нас вызвал. А у Билла истерика - сидит, рыдает в камере.
- Эл, тут звонила миссис Паусон, - заглянул в двери Чак, который с утра не находил себе места. Джейд рванула в больницу к Конни, оставив его помогать заму, хотя в действительности лучшей помощью было бы забрать нервного полицейского с собой. - Её муж пошел с утра выгуливать собаку...
- Мистер Ронан, он вообще дикий, мы ничего еще не сказали! То есть я не сказал, Кахуна же молчит по жизни, я просто говорю, что хотим дури клевой, а он за молоток сразу!
-... Не ори, это мое ухо, а не трубка! Так вот, Биллу вызвали медика, он то ли реально крышей поехал, то ли играет классно.
-... И пропал. Говорит, он дольше часа не гуляет, а тут уже три с половиной нет...

[Holod]

    Эл глубоко вдохнул, пытаясь унять звон в голове от творящегося вокруг бедлама. Мистический допинг, который давали способности пожирателя снимали эффекты усталости, но мозг обмануть было сложнее.
    «А все еще удивлялись, почему я открестился от должности шерифа, свалив все на Джейд. Вот именно поэтому»
    - А ну ША всем!! Юго, тебе в первую очередь! – заорал Ольгерд, добившись наконец мгновения тишины. – Чак, стой здесь, я сейчас. Джордан, слышишь меня?
   - Да-да. Нервное утро?
   -Нервная ночь. Давай так, при осмотре Билла еще подключите вашего профайлера. Как там его, не помню. Пусть прощупает его вопросами. Он у вас новенький, с учебки еще не все мозги жирком заплыли, пусть с психиатром хорошенько покопается у него в мозгах.
   - Что, думаешь все же не симулирует?
   - Кто только что хвалил мою чуйку?
   «Особенно после всего что успело за вчера случиться»
    - Лады. Мы снова отправили наряд прочесать его дом. Знаю, это теперь ваше дело, но черт с ним. Протащим как-то через юрисдикцию. Надо найти все же ту дрянь, из-за которой у него крыша протекла. Нарколог результат даст только к вечеру.
    - И он будет чист как пастор в воскресное утро.
    - Прямо так уверен?
    - Ставлю сотню.
    - Ты чего-то не договариваешь.
    - Потому что пока нечего говорить. Ладно, у меня завал. У нас секретарша свалилась в больницу, Джейд у нее, а я тут зашиваюсь. Держи меня в курсе. Я сегодня, скорее всего весь день буду в Универе.
   - По «нашей» теме?
   - И по нашей тоже. И этих «бивиса и Батхеда» тоже туда отсылай. Я их от учебы не отмазывал.
   - Мда, умеешь ты себе «сотрудников» подбирать. Ладно, удачи.
   Эл нажал отбой, и облегченно вздохнул. Один готов.
   - Так, Чак!
   - А?! – почти подпрыгнул парень уже начавший ковырять взглядом стену, пока ждал окончания телефонного  разговора. – Там это, мисс Поусон…
    - Я слышал. Сейчас берешь вторую машину, садишь туда Меган с Ровером, и все вместе дуете туда разбираться кто где потерялся. Ясно?
   - Прямо с собакой? Зачем так серьезно?
   «А сейчас все стало серьезно»
   - Просто так. Прогуляетесь на свежем воздухе. Роверу будет полезно.
   «И тебе тоже»
    Психующий из-за Конни Чак ему в офисе сейчас точно нужен не был. А Меган, маленькая флегматичная женщина, которая по совместителсьву работала у них кинологом, и больше была похожа на джомохозяйку, чем на помощника шерифа, сумеет успокоить парня.  А еще, и эта причина, пожалуй, была сейчас самой главной, Эл всерьез задумался. Чтобы теперь все выезды делать парными. После того, как маховик событий вчера так разогнался, отпускать теперь своих ребят в одиночку куда угодно, казалось не безопасной тактикой. Любая мелочь сейчас может оказаться совсем не мелкой.
     - Все, вали, - Эл вытолкал Чака из кабинета перед собой, и сам, обогнав все еще слабо соображающего парня, направился к выходу, попутно листая присланные материалы по делу суицидника. Он намеревался сегодня засадить за них Конни, но судьба распорядилась иначе. И хоть он и считал себя бессовестной скотиной, но не настолько, чтобы напрягать девчонку умственной деятельностью, прямо на больничной койке. А никому другому ковыряться в откровениях бывшего студента он не видел смысла. Эл был уверен, что если в этих дневниках и было что-то, то увидеть и понять их можно было только если знаешь  темную сторону университета и куда именно смотреть.
   - Уилл! – Ольгерд махнул еще одному сотруднику, пытавшемуся добиться от кофеварки, что-то отдаленно напоминающее эспрессо. – Погнали со мной в университет. Будешь за рулем.
    Уилл, был единственным служащим их офиса, который работал тут дольше самого Ольгерда, и весьма удивился, когда Эл так просто уступил место за рулем. Но виду не подал. И бросив свою безрезультатную войну за кофеин, без вопросов поплелся к выходу. Эл и сам чувствовал себя некомфортно на пассажирском сидении, но нужно было выкроить хоть немного времени, чтобы глянуть в присланные записи и придется это делать сразу в дороге. А врем поджимало со всех сторон.

[Руслан]

Фотокопии дневника, который вел покойный Джимми, и записи следователя из Брин вместе превратились в увесистую папку. Сородичей там не водилось, так что обратиться по своим каналам Джули возможности не имела - а жаль. Потому что рыбалка не относилась к числу талантов Ольгерда, а то, что из всей этой писанины придется выуживать крохотного пескарика, он даже не сомневался. Будь внутри что-то понятное человеку, местные детективы давно бы выписали ордер на арест подозреваемых.
На выходе он едва не врезался в посетителя... или посетительницу. В первый миг Эл даже не понял, какого оно пола.
Коротко стриженная, в простой футболке и джинсах, вроде бы девушка была какой-то нескладной, по мальчишечьи худой. Возраст Эл оценил на восемнадцать, и по прошлым визитам в универ такое лицо не вспомнил. Не то, чтобы он мог знать поименно все двадцать тысяч студентов, однако предположить, что имеет дело с первокурсницей, было вполне логично.
- Мистер... Ронан? - голос у девчонки был хрипловатым и очень напряженным. Настолько, что казалось, будто она сейчас или развернется и убежит, или лишится чувств. На бледном лице ярко горели глаза: мертвые, остекленевшие от переполняющих мыслей, какими они, наверное, были у Конни перед приемом смертельной дозы таблеток.
В людском теле Эл не ощущал присутствия смерти, но слишком давно проработал в полиции. И то, что странная девчонка кого-то убьет, - скорее всего, себя, - мог сходу отличить.
- Эл Ронан, - кивнул он, пропуская Уилла вперед и сунув ему в руки документы. - Почитай пока, потом расскажешь.
Уилл коротко кивнул - при его опыте пояснений не требовались. Эл же, все видом выражая уверенность и спокойное ожидание, вопросительно посмотрел на девчонку.
- А вас как зовут?
- Боб, - прозвучал короткий ответ. Эл кивнул, отметив припухшие губы - то ли недавно разбитые, то ли искусанные. Что же, Боб так Боб.
- Итак, Бобби, - очень хотелось добавить телевизионное "мой мальчик", но нервную шутку это гендерфлидное чудо вряд ли оценит. - Как я понимаю, ты про меня слышал?
- Да, про вас говорят... - правая рука Бобби то и дело сжималась и разжималась в нервной судороге. - Что вы... защищаете...
Вышло невнятно, но он понял, о чем речь. Рут могла погасить мелкие правонарушения за пределами университета, дергая за связи в городе, но крупные дела Эл доводил до конца. Помощь Дома позволяла послать даже мэра с его "давайте не портить отношения с теми, кто приносит  Товен-Хиллу столько источников дохода", так что немало увлекшихся городским вандализмом, грабежами, жестокими драками и наркотиками студентов получили свое. Универ не мешал - впрочем как теперь Эл понимал, просто ждал своего часа для ответного удара.
- Да, защищаю от тех, кого отмазала Рут, - он не стал темнить, пусть понимает всю картину. - Закон для всех один, что снаружи университета, что внутри. Кто это был?
Прямые вопросы, короткие фразы - пусть поверит, раскроется. Если не лишится чувств.
- Аль-Катаб, - прошептала почти беззвучно девочка, сорвавшись в финале на сипение. - Только пожалуйста... не говорите никому... они...
Звонок Джейд... вчера? Да, вчера, хотя кажется, будто целый месяц прошел. Про Джимми и про то, что на местном форуме написали, будто Аль-Катаб какого-то парня поимели. Он еще удивился, с какой радости арабы ушли в гомосексуализм...
- Тебя изнасиловали, - в тон ей шепотом произнес Эл и девушка содрогнулась. А потом зарыдала, совершенно по-детски уткнувшись лицом в его грудь.

[Holod]

   Ольгерд просто стоял и ждал. Бобби явно нужно было выплакаться. Обычно девушки после сексуального насилия начинали шарахаться от всех мужчин, и поэтому такими разговорами чаще занималась Джейд, но это был явно не тот случай. Спустя какое-то время, Эл позволил себе поднять наконец руки, и аккуратно обнять ее за плечи. Бобби не отстранилась. И это было хорошо.
    Все это время Уилл тихнько стоял в дверях, не издавая ни звука, и сосредоточенно пересчитывал дырочки перфорации на подвесном потолке. Мужик он был не глупый и понятливый. А еще они с Элом работали вместе уже давно, и  когда их взгляды наконец пересеклись, начался беззвучный диалог, на который способны только очень хорошо знающие друг друга люди, способные назвать свои отношения дружбой.
     «Я понял, поездка откладывается», - Смущенное прикосновение к козырьку стетсона и немного искривленный уголок рта.
     «Да. Побудь здесь. Я пока отведу ее в кабинет», - Кивок и короткий взгляд на дверь в другом конце зала, за которой был кабинет Эла.
    «Лады. Я пока приготовлю ей кофейку», - Уилл поболтал рукой с оттопыренными большим пальцем и мизинцем и направился к кофеварке, в угол, который служил им кухней.
     «Идеально»
  Эл показал ему большой палец вверх, и наконец, аккуратно отстранил Бобби от себя, все еще держа ту за плечи.
    - Пойдем, присядем.
   Боб была усажена на видавший виды диван в ольгердовском кабинете, но разговор Эл не начинал, пока подоспевший Уилл не всунул в руки Бобби здоровенную кружку черной жижи, по виду способной растворять в себе подшипники, после чего так же тихо ретировался обратно в зал. И только после всего этого, Эл наконец заговорил.
    - Ну давай, рассказывай. С самого начала.

[Руслан]

Начало? Где оно было, Бобби не знает. Может быть в тех днях, когда её звали Белла? Днях, от которых остались смутные воспоминания: запах молока и кексов по утрам, медленно пробуждение в теплой постели, улыбка отца, его ерошащая волосы рука, что-то ласково говорящая мама. Память сохранила ароматы уюта лучше, чем выражения лиц, хотя они были неизменно-добрыми. Да еще остались звуки - шум двигателя, когда отец садился за руль, мама устраивалась рядом, а она, десятилетняя, изо всех сил пыталась выскользнуть из опоясавшего ремня безопасности и забраться вперед к ним.
Воспоминания распадаются, словно сброшенный со стола пазл. Не потому, что она забыла, а потому что помнить не хочется. Просто дорога из дома тети, где они гостили, вечерний туман, скользкое шоссе. Это тревожит родителей, но не её, и Белла все время лезет к отцу, находящему время обернуться и одарить разыгравшуюся дочь улыбкой. Мама советует смотреть на дорогу, но и её охватывает ощущение беспечности семейной поездки. И когда Белла в шутку внезапно пытается закрыть папе глаза ладошками, никто не успевает заметить лужу, в которой скользнуло ведущее колесо.
...Она придет в себя в совсем другой машине, с дикой головной болью. Рядом стонет на носилках мама, а из перевернутой в кювете машины люди в форме выносят что-то искореженное и заляпанное красным, поспешно убирая в мешок. Где папа, думает Белла, и спрашивает, но вокруг слишком много шума и суетящихся вокруг матери людей, чтобы кто-то услышал вопрос. Она узнает ответ намного позже, и так и не сможет принять... как и то, что у матери после аварии почти полностью отнялась одна нога.
Будут похороны, будут слезы и притихший дом, кажущийся пустым после смерти отца. Будем мама, которая по-прежнему работает за компьютером, но уже не встречает дочь каждой утро очередной лаской. Где-то там, в глубине прежде любящих глаз, Белла видит все тот же миг, когда её ладошки закрыли отцу обзор, приведя к аварии. Мама не простила сломанную жизнь, даже если пытается убедить себя и её, что все осталось по-прежнему. И Белла тоже не простила себя.
Она не помнит, в какой момент это вина становится ненавистью к самой себе. Вспоминая отца, Белла все чаще одевается парнем, а потом начинает называться его именем. Мать отсылает её к психологам, но те советуют позволить бороться с травмой собственным способом - и вообще, кто сейчас вправе указывать, парнем себя считать подростку или девушкой? Белла исчезает, появляется Боб, и отношения с мамой превращаются в бесконечную череду скандалов - видеть, как дочь носит имя отца, она просто не в силах. А Белла уже не в силах остановиться, потому что никак не может примериться с тем, что произошло по её вине.
...Она закончит школу - ненормальная в глазах всех, даже собственной матери. Поступит на медицинский факультет в университете и всеми силами будет стараться убеждать окружающих, что она парень. Вызывая еще больше насмешек и злословия, которое завершится предложением Аль-Катаб стать частью их братства. Белла не знает, что туда берут лишь арабов, верит предложившему ей место Хасану - и идет на вечернюю инициацию на окраину леса. А может, она прекрасно знает, что шагает навстречу обману, но жаждет обратить попытку трагедией - в наказание? Разрушая свою судьбу, хватит ли сил остановить шаг, если все предыдущие и уже сделанные отмечены виной?
Что будет дальше, она бы и рада забыть, но не забудет - наверное, уже никогда. Высыпавшие из кустов парни, ехидно посмеивающиеся над дурой, вырядившейся в мужскую одежду и от этого считающую себя мужиком. Предложение вылечить её от этого бреда, наконец-то проснувшийся страх - но поздно, слишком поздно. Хасан валит её на траву, на глазах других раздевает - крики Беллы не могут вырваться из леса и пелены смеха арабов, ее в силах достигнуть городских окраин. Потом будет боль - непривычная, лишающая сохраненной до сегодня дня девственности...
 Белла и сама не помнит, как вырвалась и каким чудом следом за Хасаном не развлекла остальных - кажется их спугнули голоса на опушке. Забрав вещи, она бежит, рыдая и задыхаясь от пережитого стыда, но разве может с кем-то имподелиться? Алиса, лучшая подруга, не подходит, потому что начнет мстить, а что сможет изменить месть одной девчонки с нежеланием университета выносить сор из избы? Она знает, что Рут откажется помогать, потому что инспектор постоянно защищает тех, кто совершил какие-то гадости в городе, а больше ей обратиться не к кому. Не к матери же... и Аль-Катаб нахально ухмыляются вчера при встрече, прекрасно зная, что преступление останется безответным. По взгляду Хасана она читает обещание продолжить, когда снова представится возможность...
В какой-то момент из памяти всплывает фамилия Ронан - Алиса говорила, что этот полицейский часто помогал остановить беспредел университетских любимчиков. И не знающая, что ей делать, Белла-Бобби идет в полном отчаянии в участку...

Она не сказала и десятой части того, что узнал Ольгерд: потому что вперемешку со срывающимися объяснениями и всхлипами образы вспыхивали в голове Пожирателя сами собой. С Элом сейчас говорил "франкенштейн", чья подвеска при жизни принадлежала автомобилю её отца - хотя Белла об этом не знала. Да и Ольгерд не особо помнил семью, подарившую его машине еще одну отмеченную смертью частью. И вот теперь тяжело дышащая, словно загнанная лошадь, девчонка сидела в его кабинете, выложив все, что могла, и в полном опустошении ждала решения. Она отдала себя слезам и моменту, выплеснула эмоции, и это откровение настолько походило на выход за грань привычных чувств, что обернулось во рту Пожирателя вкусом жареной утки с томатной подливой.
//Стресс, который пережила Белла для того, чтобы заставить себя рассказать, вполне тянет на Сытость 2, что повышает её запас до 9. Эл получает бонус +1 на все социальные и умственные проверки из-за насыщения//

[Holod]

   Боби наконец затихла выговорившись. Причем довольно резко, будто кто-то дернул тумблером.
   Так они посидели в тишине еще какое-то время. С отстраненным цинизмом Пожирателя, Эл отмечал для себя, что историю у девчонки была довольно стандартная. Был тут весь комплект, и детские травмы и чувство вины, и добровольный социальный остракизм, и даже бунт смешанный с попытками исправить этот мир и прошлое хорошей учебой. Хоть сейчас в учебник для будущих школьных психологов. Но Эл психологом не был, и умных книжек не читал. Ну, почти не читал.  Все же должность обязывала. А еще эта должность обязывала. На протяжении уже многих лет бодаться с Университетом и той самой Рут, и знать, что этот случай, придется точно так же продавливать изображая из себя легендарного Сизифа. Был ли шанс что с Бобби будет иначе, чем за все предыдущие разы? На самом деле да. Вода ведь камень точит, а еще, вчерашний день показал, что правила игры изменились. Очень так доходчиво показал.
    - Хорошо, Бобби, - наконец нарушил тишину Эл. Говоря как можно более спокойным и доверительным голосом.  – Я тебя услышал. Но, ты же понимаешь, что я не ночной мститель. Я не пойду ломать им ноги.
   «Пока что»
   - Я сделаю все что в моих силах, но для этого…   Как бы тебе этого не хотелось, как бы тебе не было больно, но тебе придется сейчас написать заявление. И это известие дойдет до твоей матери. Потому что такие правила. Какие бы эти правила не были мерзкие, но они, и Я, защитим тебя и от Хасана, и от Рут, и от всего Университета.
   Последнее слово Эл произнес с большой буквы. Прежде всего для себя, хотя этого все равно никто не услышал.
   - Они получат сполна за то что сделали. Ты меня слышишь?

[Руслан]

//Внушительность + Убеждение + 2 от Славы +2 от Статуса +1 от высокой Сытости, сложность 2. Итого 1,7,9,7,2, 3,10(10,1),7,8 успех//
- А остальные... тоже узнают? - она нервно дернула плечом, подразумевая университет. - В группе... в городе...
- Нет, - твердо ответил он и уже намного мягче добавил. - Суд по таким делам всегда проходит в закрытом режиме. Если дружки Хасана только заикнутся, им придется пойти на процессе, как соучастникам, я им об этом доходчиво расскажу. В городе никто не узнает, что ты у меня была, кроме матери. Университет и мэр первые заинтересованы, чтобы все осталось в тайне. Ты кому-то из подруг говорила, что случилось?
Она замотала головой.
- Нет... Алиса не знает. Она всегда говорила, что мне надо от братств подальше держаться...
- А кто эта Алиса? - девушка, которая рассказала про него и посоветовала обратиться может и была знакомой, но Ольгерду не хватало идеальной памяти Грнйнса, чтобы всех помнить назубок. - Она меня знает?
- Она говорит, что вы единственный, кому не плевать на закон, - говорить о подруге для Бобби было намного легче, чем снова возвращаться к собственной участи. - И что давно пора всех уродов отлавливать на улицах по одному и бить, пока не перестанут людей доставать. Она... вчера в драку влезла с двумя из Аль-Катаб, её у вас задержали, но Рут убедила отпустить. Наверное, Алиса поняла по моему лицу, что меня обидели... спрашивала... но я ничего не говорила...
Ах да, девчонка, что уложила двух парней, о которой говорила Мегги. Он уже и забыл, да и Бобби не совсем права - Мегги это не  "у вас", а в Офисе, но для студентов наверное, что их шерифство, что полицейский участок те же яйца, только в профиль. Значит, у них в универе появился народный мститель, только что сделает один человек против десятков без помощи властей? Алиса или очень глупая и смелая или же напротив, на что-то рассчитывает.
- Она их не боится?
- Она... - Бобби прервалась, взяв стакан воды и сделав глоток, а потом виновато покосилась на Эла. - Она говорит, что всех придурков давно пора стравить. И потому тусит с "Альфами". Вы не подумайте, она не расистка...
"Альфы" тоже умудрялись не казаться какими-то скинхедами, хотя разделяли схожую идеологию. Составляя косяк из достаточно агрессивной молодежи, они не брили головы и не носили татуировки со свастиками, но активно вербовали в свои ряды белых парней и девушек, считающих Америку страдающей от чумы мигрантов. Это, по большему счету, было ничем не лучше "Пантер", которые верили в превосходство черных и месть за века угнетения, или привычки "Королей" считать тех, у кого нет связей в бизнесе или власти полным дерьмом, но университет умудрялся все прошлые годы держать свою свору на поводке. До массовых побоищ дело не доходило, а одиночными они с Рут занимались с поочередным счетом то в его, то в её пользу.
Да, этот Адам и его Бог, как не крути, долгое время умело стравливали пар своими мирящими всех Ден, и лет десять назад, например, Эл искренне считал, что университет пусть и чудной, но полезен для Угодий. По крайней мере статистика преступлений была раз в пять ниже, чем положено, пока не выяснилось, что мелкие странности медленно нарастают - а нынче грозят переродиться в нечто пугающее, накатывающее снежным комом.
- Я не сужу по тому, кто себя как называет, - ободряюще заметил Эл, благо в его сытом настроении он и впрямь испытывал благодушие. Да, так это и работает - переживший шок от собственной смелости откровенного разговора человек рядом хнычет, а ты словно с ресторана вышел. А потом становишься таким, как Сабрина, для которых что своих родных детей с детства лепить в рабов, что племянницу-подростка трахнуть в награду. Интересно, какие будут глаза у Роберта, когда он увидит сад Джули? Паренек вроде гуманный... - Но Алисе лучше просто поговорить со мной, раз уж с её стороны есть желание помогать полиции. Нам волонтеры и будущие кадры нужны...
Слова, слова, совсем не о том, но пусть успокоится. И вот уже ручка и чистый лист бумаги легли на стол и Бобби вновь подняла на него отчаянный взгляд. Нет, девочка, считающая себя парнем ради памяти нечаянного убитого отца - надо. Надо...
...Через час он сдал её на руки вернувшейся Джейд, оставив на начальство звонок матери. В иной ситуации было бы неплохо поучаствовать в беседе самому, но сейчас времени вообще нет...
А ведь когда-то он думал, что Рут такие ситуации проймут, но то, что разрушило её собственную веру, до сей поры не брало за душу инспектора. Не брало, но одной из причин, почему Эл не избавился от Рут - перекупив, запугав или хотя бы показал ей, что после смерти есть подобие жизни и старые враги, способные достать даже из могилы, - было то, что при всем цинизме в женщине оставалось что-то, не позволяющее считать полностью пропащей. Он такое видел не раз - иногда даже самые отмороженные взрывались от какой-то бытовой несправедливости, устав от беспросветной грязи и понимания, что они не живут, а существуют в бессмысленной пустоте. Рут сломали много лет назад почти так же, как сейчас поступили с Бобби, деньги заменили ей Бога, но Эл никогда не пытался вернуть ей веру демонстрацией чуда, потому что прекрасно понимал, что так больные души не исцеляют.
Вторая причина была более прагматичной - ну убрал бы он Рут, так университет все равно найдет новую. А с этим инспектором они враждовали уже столько, что изучили друг друга лучше друзей. Ну, не считая правду о сородичах, конечно...
- Занятное чтиво, - Уилл все это время сидел у входа, наслаждаясь прохладным сквозняком и листая дневник. О том, что произошло с девчонкой он не спросил, прекрасно понимая коллегу, так что сделал вид, будто продолжает секунду назад прерванный разговор. - Парень - обычный забитый заучка. Приехал, всего боялся, но его подцепила какая-то девчонка по имени Дебби...
Так, где он слышал это имя? Ах да, Роберт вчера рассказывал, девушка с демоническим проклятием.
-... подружка Лары и Роя Шони. Ну, ты их помнишь.
Эл кивнул. Да, семья Шони владела всем поставками питания в город. Вначале этот бизнес принадлежал двум братьям, и у каждого были дети: Лара у одного, Рой и еще один старший сын у другого. Потом отец и мать Лары разбились, и это дело Ольгерд хорошо помнил, ведь часть деталей с их машины он забрал на "франкенштейна". Девочку взяли дядя с тетей, с той поры Лара и Рой ходили вместе не разлей вода. Правда, на кузена Лара смотрела совсем не братски, да еще и путалась с какой-то приезжей интернатской девчонкой - стоп, так это Дебби и была? Он её пару раз видел, но проклятия не замечал...
- Помню немного, - согласился Эл, присев на соседний стул. - Значит, Джимми и Дебби стали, как это говорили в твоей молодости, близкими друзьями.
- Ты меня не равняй с мамонтами, - усмехнулся Уилл. - Но там дальше начинаются веселье, Джимми пишет такое, что только у озабоченных найдешь. Что его Дебби раздевала, кусала в грудь, а у него потом начинался отруб и кошмары до утра. Что она его обещала защищать за это, и защищала, но каждый месяц звала к себе, чтобы снова куснуть. И угрожала, что если он кому-то разболтает, то она его трахнет этой штукой, которую сейчас девушки парням в зад засовывают. Слушай, Эл, они там что, сейчас все озабоченные стали?
- А говоришь не равнять с мамонтами, - хмыкнул Эл. - Я бы мог тебя рассказать, о чем мечтает нынешняя молодежь, но поверь, Уилл, ты слишком стар для этого дерьма.
- Да я как-то и не горю желанием узнать детали, - согласился немолодой детектив. - В общем, не знаю, что они там куролесили и какой дурью баловались, что Джимми весь этот бред сочинял, но через годик у него начала ехать крыша. Постоянные кошмары, депрессия, а тут еще Дебби сказала, что ему нельзя больше к ней приходить. Что, дескать, он слишком пропитался её ядом, - не ну ты подумай, какая фантазия! - и если дальше продолжать, то он или убьет кого-то, или еще как-то себе и другим навредит. Что через годик его отпустит, главное пожить в тишине, а она пока другого найдет. Ну а Джимми, представь себе, за это год в неё влюбился по уши. Она ведь от него всех обидчиков отгоняла и вроде как поощряла сексом... нет, ну что, он совсем дурак? Нормальную девушку найти не мог?
- А ему не нужна нормальная, таким чаще нужна наполовину мамочка, наполовину телохранитель, чтобы не бояться всего на свете, - заверил его Эл, цепко вычленяя главное из истории. - И что потом было?
- Он ей закатил истерику, а Дебби его послала. Сказала, что никогда его не любила и просто его спасти пытается в благодарность. Короче, Джимми на нервах сцепился о чем-то с этими вашими черными отморозками...
- "Пантерами".
- Вот-вот. Ляпнул им что-то мимоходом, а они его вечером избили и то ли опустить угрожали, то или в впрямь опустили, он не пишет. Но парень упросил маму его забрать, в тот же вечер забрал документы, уехал в Брин. А там совсем сломался, бросил дневник писать... ну и дальше ты знаешь. Так что, мы с тобой едем в университет, допрашивать эту Дебби?

[Holod]

   - Едем за всем сразу.
   На этот раз, Эл сразу двинулся к водительскому сидению, хотя в первый раз и планировал доверить эту роль Уиллу. Это у него и вправду получилось скорее на автомате.
    - Придется начинать с Рут. Чтобы не придрались, что офис шерифа без ведома руководства университета к студентам пристает. Учитывая, сколько у нас сейчас накопилось. Сможем ее поприжать, пусть у  нее голова пухнет и зад горит, стольких отмазывать.
    На то чтобы все сделать по уму, и вправду придется побегать.  Тепперь у них было два полноценных дела по университету. Заявление от Беллы у них уже считай на руках, а это серьезно развязывало руки, по части куда им теперь можно было пойти и кому задавать вопросы. Натянуть поводок рут и ее начальство конечно могли, но на это потребуется время. С самоубийством пока что было сложнее, учитывая, что связи с адвокатами родителей парня у них еще не было. Но под шумок походить позадавать вопросы им сегодня уж точно никто запретить не сможет. А главное. Под этот самый «шумок» можно будет присмотреться и к той самой Чен, на которую дал наводку Джордж.
    Но это все была рутина. Пока что рутина, хотя, когда работа начиналась всегда всплывали какие-то дополнительные сложности и своя специфика. Беспокоило, а скорее даже интересовало, Эла сейчас другое. Он не был на территории Университета с прошлой недели. Но вчерашний день изменил правила. Этого не стоило забывать. И теперь он знал про Адама. Окрестности в его Угодьях начали меняться. И сложно было спрогнозировать. Как для него теперь изменится работа в самом Университете. Придется держать нос по ветру с удвоенной бдительностью.
    - Как бы со всем этим дерьмом успеть разобраться до вечера. Целый день на это убьем, не меньше.
    - Ой дав ладно тебе брюзжать, Уилл. Целый день законных оснований болтаться в окружении молоденьких студенток и приставать к ним с каверзными вопросами. Не работа а сказка.
    - Смешно.
   По сроку службы и возрасту, оба в такие мотивационные речи уже и вправду давно не верили.
   Залезая в машину, лицо Уилла скривилось от боли, хотя он всеми силами и пытался это скрыть.
    - Сильнее стало?
   - Да норм все. Врач говорил, что анализы обнадеживающие.
    Уилл конечно врал, и Ольгерд это знал даже лучше чем его онколог. Не смотря на излучаемое здоровье и бодрость, он уже видел сгущающуюся за спиной приятеля тень последние месяцы. Уилл храбрился, но ему оставалось каких-то полгода, в лучшем случае год.
   - Погнали за твоими «студенточками».

[Руслан]

"Франкенштейн" отреагировал на поворот ключей в замке зажигания довольным ржанием двигателя - словно конь, которого хозяин почесал за ухом. Учитывая, что машина только что транслировала ему историю Беллы это было недалеким от истины сравнением - слепленный из чужих трагедий автомобиль мог по полезности переплюнуть некоторых сотрудников Эла. Вдобавок, какую бы скорость полицейский не развивал, шла машина с мягкой кошачьей поступью смерти, словно сама собой минуя все кочки и дефекты асфальта.
Позвонил Джордж, но вести одной рукой и беседовать давно вошло у Ольгерда в привычку. Билл немного успокоился, но до сих пор не понимает, что на него нашло. Божится, будто только сейчас понял, как бредово себя вел последние дни, даже признался, что говорил студентам про наркотики. При этом знал, что у него ничего такого нет, а сегодня вдруг на людей кинулся.
- Знаешь, он не врет, так не сыграешь, - сквозь притихшее урчание двигателя было слышно, как негр сделал шумный глоток остывшего кофе. - Похоже, и впрямь нервный срыв или что-то такое. Думаю, можно закрывать дело. Признание у нас есть, предложим ему вариант - штраф за хулиганку или же пускай проходит лечение. Пропьет успокоительные, притихнет, меньше козлить станет.
- Это все здорово, но причину выяснили? - ясно ведь, что не просто так Биллу кто-то в мозги влез, но Джорджу такое не пояснить. - После чего его так сорвало? Что-то ел необычное, пил, с кем-то общался?
- Да не с кем, только упомянул, у него вчера парень вечером у дома остановился, дорогу в "Белый мрамор" спрашивал. Билл его еще запомнил, тот пару дней назад первый раз заезжал, искал мойку. Номера нью-йоркские, машина - старенький зеленый "ольдсмобиль". Но тот сразу же уехал.
Мне тоже много времени не надо, чтобы Шепот наслать, подумал Эл. Значит, несколько дней назад... как раз перед тем, как Билл вдруг решил предложить поставки несуществующих наркотиков. Кажется, он обнаружил причину странного поведения, потому что в "Белый мрамор" никто вечером не заезжал.
Может, это и есть его таинственный собеседник? Купил симку, проследил, сделал звоночек, а попутно и подвесил Биллу непонятный подарочек прямиком в мозги.
- Сможете машину пробить по базе? Я что-то в городе такую не видел.
- А зачем? - снова хлебнул кофе Джордж. - Думаешь, есть какая-то связь?
- Люблю спать с  чистой совестью, - выкрутился Эл, на что сидящий рядом Уилл только хмыкнул. - Не в службу, а в дружбу, пробей и мне кинь все, что по нему найдешь.
- Сделаю...
Впереди уже маячили южные, ведущие на парковку университета ворота, как рация вдруг взорвалась тревожным хрипом.
- Вызываю базу, нападение гражданского, офицер ранен! - голос Меган нынче не напоминал флегматичную домохозяйку, лениво размораживающую курицу на кухонном столе. Слышался дикий лай, словно полицейская псина увидела злейшего врага. - Повторяю, офицер ранен, нужна помощь!
-Где? - сорвав с подставки рацию, быстро спросил Эл, - Меган, где вы?
- Мы в роще! Эл, это Тоусон, он сошел с ума и... Чак? Чак, где ты?!
Ровер отчаянно завыл, пока Эл разворачивал машину. Университет лежал на западной стороне Товен-Хилла, к западу от него начинался  Пайн-Холл, отделенный от заведения небольшой рощей. Ранее там все было тихо, странный парк находился на востоке, между университетом и Товен-Хиллом, но если "Винтаж" и кладбище решили устроить переселение, отчего бы это не передалось и роще?
- Эл, здесь что-то странное... - голос Меган вдруг оборвался, а с ним стих и рык Ровера. Наступила тишина.

[Holod]

  - Твою мать, - выругался Эл, стремительно выворачивая руль. Шины франкенштейна взвизгнули, оставив на асфальте широкую черную дугу. Похоже, силы стоявшие за университетом не собирались давать передышку. То что это не случайность и не какое-то левое совпадение Эл был уверен на стоодин процент.
   - Меган, мы уже едем! – Уилл отжал тангенту рации, и отработанным движением вытащил из бардачка мигалку. Френк не был оборудован сиреной, но усиленный тройным наддувом клаксон, способный потягаться звучанием с паровозным гудком, в нужные моменты более чем заменял стандартное оборудование.

[Руслан]

В теории машину Меган и Чак могли оставить лишь на окраине Пайн-Холла, откуда двинулись бы в рощу пешком. Делать такой крюк было нерационально, поэтому Эл просто свернул с южной объездной трассы прямо сквозь заросли и понесся вдоль стены. У самой ограды университетской территории деревья срубили, но кочек, корней и кустов хватало в таком количестве, что любая другая машина наверняка бы заглохла.
"Франкенштейн" уже умирал много раз, каждой своей составной частицей, так что сейчас сдаваться не собирался. Он прорезал высокую траву, словно коса, пока Эл пытался понять, куда именно ехать. В этом помогало повисшее в воздухе, словно свет маяка, предчувствие смерти, источаемое совсем рядом - его он чувствовал даже человеком, отражая связанные с Баргестом легенды. Сидящий рядом Уилл сморщился от тряски, но все же умудрился вытащить одной рукой пистолет, второй держась за ручку двери. Напарник был шокирован внезапностью происшествия, и шок этот заполнял последние лакуны в душе Эла ароматом гренок с ветчиной и сыром...
//Сытость 10, +2 на все умственные и социальные проверки//
Перед глазами словно взметнулось серой облако и Ольгерд стремительно затормозил. Он уже знал, что рядом вот-вот кто-то умрет, но не только это вызывало остановку. Пространство перед ним, вроде бы оставаясь прежней рощей, то и дело вспыхивало мерцанием алого, словно глаза полицейского залило кровью. Аромат Инферно, настоящего... но и фальшивое тоже рядом.
Он выскочил из машины, втянув ноздрями запах. Да, впереди словно стянули все тропинки, и одни ведут к тому, что пахнет ложью и искусственным демоническим подобием, а другие действительно пропитаны адским зловонием. Серое облако смерти выплыло из этого клубка путей, но едва Эл собирался приказать Уиллу ждать здесь, как пространственная аномалия распалась.
Это походило на то, будто на поляну вдруг вытолкнули недостающие фрагменты. Первым у подножия деревца появилось растерзанное тело собаки - не Ровера, а бульдога, с которым обычно гулял Тоусон. Следом из кустов вдруг вывалилась злобно рычащий полицейский пес, а за ним Меган, тянущая за собой шатающегося и сжимающего голову Чака. Судя по тому, что лицо полицейского не было окрашено кровью, а сам он шагал, речь шла скорее о сотрясении - хотя все могло вскоре измениться.
Следом за ними, буквально матеарилизовавшись из кустов, появился преследователь. Обычно Тоусон надевал на утренние прогулки простенькую безрукавку и джинсы, но сейчас в его рваной, измазанной кровью одежде было невозможно что-то определить. Пятидесятилетний мужчина бежал на четвереньках, оскалив измазанный кровью рот, и то ли визжал, то ли шипел - Эл такие звуки слышал разве что во время кошачьи драк. Увидев полицейских, он метнулся следом - и тут же оптрянул, едва Ровер повернулся и кинулся наперерез, оберегая хозяйку.
Одним движением грузный мужчина забрался на ближайшее дерево, скалясь в какой-то рысьей ухмылке. Он был одержим, это Эл сразу понял, но аура не выдавала вселившегося демона или призрака. Дух природы, какого-то животного?
//Интеллект + Оккультизм +2 от Сытости, сложность 1. Итого 7,1,8,8,7,8 успех//
Он увидел сомнамбулические глаза и все понял - видел такое не раз, когда Джен ставила опыты над спящими людьми. Одержимость, но какой-то химерой из мира грез - духом, рожденным людской мечтой, вымыслом, идеей. Судя по животным повадкам нынешнего Тоусона, кто-то очень сильно грезил о чем-то, связанном с природой, и незадачливому жителю не повезло столкнуться с такой пробравшейся в мир яви мечтой.
Это было плохо для человека - облако смерти сгустилось вокруг Тоусона, выдавая источник предчувствия. Одержимые идеями в целом безопасны, в них нет тех особых сил, что дают духи, лишь неадекватное поведение. Только вот и на носителя химерам наплевать, они сами даже не столько духи, сколько роботы с одной единственной ролью - ради которой их выдумали. И такая кошачья акробатика точно приведет мужчину к сердечному приступу...
Накаркал, подумал Эл, когда изображающий рысь Тоусон вдруг рухнул с ветки, скорчившись к самых корней в предсмертной агонии. Немолодой организм не перенес внезапные нагрузки.
Душа спешила покинуть тело, а чтобы удержать её, предстояло принять Образ - то есть сделать то, что для Эла в дневные часы было Запретом.

[Holod]

   Уилл все еще держал рухнувшее на землю тело на прицеле, но Эл уже рванул к одержимому. День был не его временем. Вариантов у него было не много, но беспомощным, без своих сил Черного Пса он себя никогда не ощущал.
    - Уилл, тащи аптечку! Он сейчас сдохнет!
   Тоусон хрипел и его руки. Все еще скрюченные в подобии звериной лапы тянулись к грудной клетке. Сердце и вправду не выдержало.
   Не обращая внимания на слабое шевеление одержимого, Эл разодрал на нем остатки рубашки, и сразу же начал делать непрямой массаж сердца.

//Сила(Или Интеллект, пофиг, они у меня одинаковые)+ Медицина= 5; 10(+6); 8 = 2успеха

   Почти сразу же радом на колени бухнулся Уилл, с сумкой. Времени напарник не терял даром.
   - Ищи нитроглицерин, - просил ему Эл, не переставая ритмично давить в центр грудной клетки, сцепленными в замок ладонями. Он никогда не был великим светилом медицины, но работа полицейского и не такому учит.

[Руслан]

//Сложность 1, успех. Тем более это можно назвать умственной проверкой, и от высокой Сытости еще +2 дайса: 7,9//
Только бы не пришлось делать искусственное дыхание, глядя на заполненный кровью рот, подумал Эл. Тем более кровь, которая густо покрывала лицо и дело Тоусона была не его - судя по сломанным зубам и застрявшим между ними кускам шкуры, одержимый первым делом прикончил своего бульдога. Прикончил, разорвал руками и зубами, ломая последние и начал жрать...
Вот и выгулял собачку, пришла насмешливая мысль - сытое настроение сейчас не могло поколебать даже происходящее. Уилл не дрогнувшей рукой наполнял шприц: кажется, с лекарствами и инъекциями больной раком полицейский уже был хорошо знаком. Очередное нажатие на грудь, и тело Тоусона вздрогнуло, выгибаясь сначала в хриплом дыхании - а потом и приступе рвоты. Эл едва успел повернуть его на бок.
- Матерь Божья, - чуть не выронил шприц Уилл, глядя как одержимый выталкивает из себя огромные куски мяса. Ровер, прижавшийся к ногам хозяйки, в любую секунду был готов броситься в бой, но женщина крепко держала его за ошейник. Рядом постанывал усевшийся на землю Чак.
Что-то едва уловимое взглядом вырвалось из тела Тоусона, кружась, словно легкий дымок над раскаленным шоссе. Вырвалось и втянулось туда, где исчезли иные пространства, уносясь по направлению, помеченному фальшивым ароматом Инферно. Химера, отторгнутая умирающим и вновь ожившим телом, спешила вернуться в место своего обитания.
Греза... к грезе?
//Интеллект + Оккультзм +2 от Сытости, сложность 2. Итого 8,1,5,8,4, 10(2), успех//
Вот оно! Мозги на сытую душу работали отлично, подсказав очевидную разгадку. Греза о демонах, а не настоящие демоны! Кто-то хорошо знакомый с реальным Инферно, представлял в деталях его обитателей, и это странное место породило их. То, с чем он столкнулся возле участка, на кладбище, а теперь и в роще - подобия обитателей ада, фантазия о них! Но там, где есть сходство, найдется и тот, кто этим сходством воспользуется. Недаром некоторые пути, с которых вырвались Меган и Чак, пахли по настоящему адскими безднами.
Грезы лучше всего порождают люди, это он от Джен выучил. А здесь, в этом месте, где людской религией и не пахнет, подобный масштаб, копившийся годами, могли сотворить лишь владельцы университета. Попечители, надевшие маски Бога и создавшие своего Адама... без кого еще библейская история не будет полной? Кажется, здесь у них и дьявол появился, доселе сидевший тихо, но вдруг начавший штурмовать новые рубежи. А за ним, глядишь, и истинное зло приползет...
...Пока приехала скорая, не обладавшая проходимость "франкенштейна", он успел составить картину происходящего. Машину Меган и Чак оставили на краю Пайн-Холла и пошли в том направлении, где Тоусон обычно выгуливал собаку. Ровер первым начал волноваться, не хотел идти, а потом они отыскали растерзанного бульдога. Пока испугано рассматривали смотрели, откуда-то с дерева на них прыгнул мужчина, повалив и приложив по голове Чака.
- Но его не было на ветке, - то и дело твердил полицейский, поглаживая шишку. - Клянусь, не было, не мог я не заметить...
Выскочивший, видимо, из этих переплетенных пространств, где и стал добычей химеры, Тоусон убил бы Чака, если бы не Ровер. Полицейский пес вцепился в безумца, разорвав одежду и заставив отбежать прочь. Меган вызывала по рации помощь, потом связь оборвалась. Минут пять они с Чаком пытались выбраться к машине, но словно не находили знакомых тропинок: кружили среди деревьев, а видимая сквозь заросли стена университета оставалась на прежнем удалении. Тоусон преследовал их, но Ровер снова и снова отгонял. Он же вдруг и потащил спутников в кусты, а там вдруг оказались Эл и Уилл с машиной...
- Умная собачка, - потерпела по шее пса помощник шерифа и услышав в ответ благодарное ворчание. Коллеги даже не поняли что Ровер сотворил - нашел тот путь, что вел из ловушки обратно. Кажется, похожую роль выполняли охранники университета, много лет выводившие каждого из заблудившихся студентов... Ольгерду всегда было интересно, а что бы произошло, если бы хоть раз они не успели. Теперь он знал - что.
- И что мне нахрен с этим делать?! - ошалело спросила примчавшаяся Джейд, когда Тоусона под капельницей уже увезли в больницу. Чака они отправили туда же: мечта посетить Конни сбылась, разве что ценой легкого сотрясения. - Он сожрал своего бульдога?! Я, по-твоему, это в рапорте писать должна?!
Как жаль, что в меня больше силы не влезет, с сожалением подумал сытый Пожиратель. Окажись здесь Дом, такой совместный пикник можно было бы устроить, просто рассказывая поочередно коллегам эту историю.

[Holod]

     - Не мне тебя учить писать рапорты. Если стыдно писать правду, а врать не хочется, то пиши сухие факты. Ты ничего не видела. Ни как бедняга Тоусон скакал по деревьям, ни как жрал свою собаку. Есть результат. Пострадали двое, бла-бла-бла, в том числе один сотрудник шерифства. Жертва, он же нападавший ранее не привелкался, не числился. За приемом психотропов замечен не был, бла-бла-бла. По свидетельствам очевидцев эффект территориальный. Оцепить до выеснения обстаятельств. Можешь ввернуть теорию про выход подземных газов, из-за которых у людей крыша едет. После вчерашних «бешеных кротов» у нашего офиса, вполне зайдет версия. Раз там, значит и здесь.
   - И это твой совет? Ты сам же вначале советовал не врать!
   - Ну значит не ври. А пиши уж совсем голые результаты. Приложи к отчету результаты медосмотра, а там уже пусть делают выводы те, кто эти отчеты читать будут, - Эл тяжело вздохнул, разглядывая редкие и совсем не угрожающе выглядящие  деревья на опушке рощи, и с таким же тяжелым взглядом, наконец посмотрел в глаза Джейд. – Но лес все же оцепи.
   - Кем? – Джейд даже не спорила. Просто не видела смысла. - У нас нет людей даже на оцепление вечеринки, а ты про лес.
   - Да знаю я, - сплюнул Эл и пошел к машине.
   У них не было ни сил, ни возможностей оцепить эту территорию. А главное, ее не было и у Университета.  Если эта роща и вправду «новый Парк», то проблемы не заставят себя долго ждать. И тут уже не будет услужливых охранников, выводящих «потеряшек» на знакомые тропинки. Расширяя свои владения, Университет уже совсем не заботился о расширении своих…   мощностей по их «обслуживанию». По всей видимости им уже было плевать, как быстро тут начнут появляться слухи и пострадавшие. Сколько внимания это привлечет. Они пошли в галоп и останавливаться уже не будут. И плевали они на огласку и возможные трупы.
  - Хоть по новостям надо передать, что в лесу «возможно  отрава», - бросил он напоследок через плечо. Больше они официально и вправду не могли сделать ничего. Разве что нагнать сюда специалистов геологов. Толку от них будет ноль, да и подвергнет их опасности, и Элл это понимал. Но если они пострадают, то тем самым привлекут внимание  кого-то извне. Все равно чье, но свалить хоть немного ответственности хоть на кого-то, желание было сильное. Трусливое желание. Эл это понимал.
    «Чтож, сегодня ночью придется пригласить Арси на свидание в эти края. И может, не ее одну»

[Руслан]

- Мистер Ронан, мисс Стейн! - услышал он в спину торопливый голос и мрачно усмехнулся. Ну надо же, сам Донован, ректор университета, мужчина примерно тех же лет, что и неудачливый Тоусон. Пустышка, выполняющая ежедневные распоряжения попечителей, в глубине души прекрасно понимающая, что причастен к чему-то сверхъестественному, но готовый скорее откусить себе язык, чем признаться в этом хоть кому-то.
Наверное, он был несправедлив к Доновану, но Эл давно не малейшего желания проявлять симпатию к человеку, который выбрал по жизни позицию страуса и трясся лишь над тем, чтобы все было благополучно во вверенном ему заведении. Донован не контролировал ничего, но был идеальным чиновником в том плане, что исправно транслировал начальствующие приказы и то и дело носился вместе с Рут к мэру, выпрашивать в очередной раз закрыть глаза на все "шалости" студентов. Эла он терпеть не мог, так что угодливый тон мог обозначать лишь какую-то острую необходимость. - Позвольте с вами поговорить!
- Что, прямо тут, на месте преступления? - ехидно усмехнулась Джейд и Донован сморщился, словно раскусил лимон. - Осторожнее, не затопчите улики.
- Какие улики? - вытирая лоб спешно вынутым носовым платком, совсем кисло проворчал ректор и понизил. голос. - Послушайте, у нас тут весьма деликатная ситуация... но, как я понимаю, на бедного пожилого человека напала его взбесившаяся собака. Неужели из-за этого надо поднимать шум?
- А чем вам шум мешает? - поинтересовался Эл, испытывая желание сплюнуть, словно жил пару столетий назад на Диком Западе. - Это не ваша территория, хотя нам еще предстоит проверить настенные камеры, едва будет ордер.
- Не надо ордера, - перешел на громкий шепот Донован. - Послушайте, сегодня в мэрии будет заслушан проект о создании здесь нового парка, и нам меньше всего надо, чтобы это отложили из-за расследования... трагедии.
- Какого еще парка? - нахмурилась Джейд, поигрывая ручкой, словно метательным ножом. - Я была на прошлом заседании, ни о каких подобных планах и речи не было.
- Это новое решение, сегодняшнее, но его наверняка примут... если вы мне поможете, - снова вытер пот ректор. - Слушайте, я знаю, что у нас вами вечно конфликты из-за студентов, но я просто делаю свое дело. И сейчас предлагаю вам...
- Взятку? - криво усмехнулся Эл. - Случайно не борзыми щенками, раз у нас тут выдался собачий денек?
- Нет, разумеется, - сдержал раздражение Донован, выдавив скупую улыбку. - Никаких взяток, просто компромисс. Вы остановитесь на версии с несчастным случае из-за придури пса, не будете мешать построить парк... мои нанимателям надо, чтобы это сделали в кратчайшие сроки. А я вам за это... любое содействие по иным... проблемам. У вас же, мистер Ронан, вечно есть претензии к студентам, вот и займитесь ими, я не возражаю. Полный доступ, право обыска... даже попрошу Рут вам помогать, если хотите.
- Минуточку, - улыбка Джейд вышла довольно злой. - Нам надо переговорить наедине...

- Какого черта им и с этой стороны парк понадобился так срочно? - зашептала она, уводя Ольгерда под локоть подальше от мнущегося на месте ректора. - Слушай, Эл, ты сможешь через студентов выйти на что-то более крупное, чтобы прижать уже Донована?
- Хочешь пойти на сделку? Знаешь, что твой отец бы сказал на такое?
- Сказал бы, что эту кодлу давно пора посадить за решетку, - фыркнула Джейд. - Мы можем им подпортить планы, затянув строительство, если они и впрямь его продавят на заседании. Но я почти уверена, что вечером буду слушать два часа словесного поноса мэра, который в итоге потребует не мешать... а так мы сможем хоть что-то получить взамен. Если ты сумеешь доказать через студентов... да что угодно, чтобы это ударило по Доновану, то уверена, его начальство сдаст с потрохами. Меня достало, что они каждый раз затыкают деньгами рот всем проверкам. Как ты на это смотришь?

[Holod]

      Эл покосился на ректора, всячески пытавшегося демонстрировать невозмутимость и достоинство, положенное его должности, и серьезности,  насколько он в это верил, своих связей и влияния. Но постоянное выкручивание запанки на лацкане выдавало его нервозность.
    - Зачем им здесь парк? Затем же зачем и нам, какое-то время никого сюда не пускать.
    - Эээ, что?
    - Это место опасно, они это знают, и хотят наложить на него лапу.
   - Ты представляешь как бредово звучат все эти махинации в исполнении работников университета.
   - Ой, да ладно тебе Джейд, ты и сама прекрасно знаешь, что местные дела не ограничиваются стенами этого «оплота знаний». Уж сколько они сюда сил вбухивают и за сколько ниточек тянут. Никакой «гранит науки» столько не окупит. Был бы это просто Универ, то как ты правильно заметила эту «кодлу» не за что было бы упрятывать за решетку.
   - Знаю. Но я не сторонница теорий заговора.
   - Если ты параноик это не значит, что за тобой не следят.
   - Прекрати ерничать, Эл. Я тебе задала конкретный вопрос, ты МОЖЕШЬ нарыть на этого червяка хоть что-то? Или Нет?! Мне плевать чем они ту занимаются, секретными разработками ЦРУ, испытание психотропного оружие, да хоть летающей тарелкой в подвале. Мне плевать за что я НЕ могу их посадить. Мне важно только за что я их МОГУ прижучить. Вот помнишь, что Аль Капоне посадили за неуплату налогов? Вот если не можешь сделать ничего лучше, то сделай мне так же красиво как с Капоне. Дай мне хоть что-то. Это я тебе приказываю как начальник, прошу как друг и умоляю как…  сестра.
     Сперва Джордж, теперь вот Джейд, все просят срыть этот гребаный гадюшник. И именно Эла. Так если посмотреть, то Университет просто окружен врагами, которые просто спят и видят, как все пересажать и снести его к чертям. Ане нет. Стоит крепость, да еще и огрызается.
    - Хочешь результатов? Ладно. Тогда делаем сейчас все быстро и все как я сказал. Сейчас, да вот прямо сейчас, берешь телефон и звонишь лейтенанту Товен Хилла. Запрашиваешь их судмедэксперта, для осмотра Тоусона. Пусть мчит в нашу больницу. Нам нужна его подпись под заключением, что он и вправду сожрал свою собаку к терм часам. Максимум к четырем. Для верности еще позвонишь Джорджу из их наркоотдела, пусть и он тоже там ускорит процесс. Скажешь, что это по нашему с ним делу.
   - И конечно же, мне не стоит задавать ему никаких вопросов.
    - Задавай ему что хочешь, главное не по телефону, - отмахнулся от удивленного взгляда Эл. – И пусть перешлет тебе отчет об утреннем нападении на студентов автомехаником.
   -А это тут причем?
   - При всем.
   - То есть, ты все же собираешься бодаться с Донованом из-за этого парка, и наплевать на те козыри, которые он сам дает нам в руки?
   - Нет. Мы не можем оцепить этот район. А они этого хотят. Ну так пусть подавятся.
   Ольгерд, обернулся к ректору и уже громко, так чтобы он слышал, сказал:
   - Мистер, Донован, мы тут посовещались, и решили что это вообще очень хорошая идея с парком.
     - Вот я верил, что здравый смысл в вас превозбладает мистер Ронан. Миссис Стейн я…
     - Погодите-погдите, я не закончил. Я ведь правильно понимаю, что когда вы говорите «парк». То это именно «ПАРК!»? Тропиночки там мощеные, фонарики, заборчик?
    - Конечно, мы планируем превратить эту чащобу в полностью благоустроенную зону отдыха и досуга. Наши намерения более чем серьезны и благородны. От этого выиграют все жители и студенты. И сегодняшнее недоразумение не может встать на пути…
   - Да-да, я понял. Я очень рад. Обязательно приду сюда на барбекю, как только вы все закончите. Возможно миссис Стейн придет сюда с семьей на пикник. Это же все наша родная земля, мы тут каждую сосенку знаем, правда мистер Донован.
    - Нуу да, - Донован хоть и был чинушей но не настолько дурак, чтобы не начать подозревать за благожелательностью Эла подвох.
   - Поэтому меня ОЧЕНЬ беспокоит вопрос безопасности. Мы же с вами не хотим, чтобы пострадал еще кто-то.
    - Мистер Ронан, я вас уверяю…
    - При всем уважении, - Эл в очередной раз перебил ректора повысив голос и добавив в него стали. – «Уверять» вы меня ни в чем не можете. Потому что ни черта не знаете. Правда ведь, господин ректор? Вы ведь не знаете подробностей данного происшествия? Университет не имеет к этому никакого отношения?
    - Конечно же нет!!
    - Ну вот. Вы знаете, мистер Тоусон вел себя крайне странно.  Тому есть как минимум четверо очевидцев.
   - Ваш мер…
   - «Наш» мер, - перебивать было некрасиво, но очень приятно. Давать Доновану время собраться с мыслями и перейти в контратаку, он не собирался. – то есть мер Пайн Холла, он маленький человек, мистер Донован. Маленький городок, все дела, - Эл продолжал откровенно корчить из себя простака деревенщину.  – Куда нам до Товен Хилла. Если бы вы были в их юрисдикции, то может все было бы и проще. Но вы же сами прекрасно знаете, какие у нас серьезные административные проблемы. Вы сами «очень настаивали» на особом статусе университета в нашем округе.   И…   вы видите где-то тут хоть какие-то домики? Нет. Это не Пайн Холл, не Товен Хилл, и даже не ваш университет. Хоть и стены вашего прекрасного учебного заведения отсюда видны. Так что данная территория находится в НАШЕМ ведении. И пока здесь нет хотя бы сортира, ни одна из администраций кроме офиса шерифа, тут юридической власти не имеет. Границы города на картах нарисованы четко. Это я вообще все к чему? Наш офис всецело поддерживает идею создания парка. И миссис Стейн. Как раз вон звонит нашему меру, чтобы обрадовать его новостью об этой нашей поддержке.  Но вся проблема в этой чертовой безопасности. Если вдруг происшествия продолжаться.
     - Я вас уверяю…
    - Хватит мистер Донован, вы уже повторяетесь. Мы уже определились, что уверять вы меня ни в чем не можете. Уверить или разуверить меня и судью может только лицензированный специалист. Судмедэксперт, например, который подтвердит, странное поведение мистера Тоусона. И ведь не его одного. Вы ведь знали что он не первый в округе, со странными симптомами? Подозреваю, что не знали. Хотя ваше начальство, скорее всего, в курсе.
    Шпилька была мелкая, но она была нужна скорее самому Элу. Как на нее отреагиурет Донован, ему в общем-то было плевать. Главное сейчас было продолжать грузить ректора своим словесным поносом.
    - И вот если что-то вновь произойдет, то все будут искать виноватых. Не мне вам рассказывать. Как работает наша бюрократическая система. Обязательно найдут, что миссис Стейн подписала согласие не строительство, зная о потенциальной опасности. А я уверен, что вы не хотите подставлять миссис Стейн и заставлять ее идти на должностное притупление, игнорируя выводы «специалиста». Правда ведь?
    - Н-нет, - уже процедил сквозь зубы ректор.
   - Замечательно. Мы начинаем друг друга понимать.  И я со своей стороны тоже вас прекрасно понимаю. Парк тут просто жизненно необходим для полноценного отдыха студентов и окрестных жителей.  Поэтому, при нашей всецелой подежке, которую мы вам обещали. Которая несомненно ускорит и облегчит вашу работу. Мы внесем со своей стороны маааленькое дополнительное предложение на рассмотрение. А именно, вместе с вашими геодезистами, строителями и...  кем там вообще надо. Ну знаете, те ребята, которые бегают вокруг перед любым строительством, с этим загадочными треножниками и смотрят сквозь них, чего-то там считая.  У меня нет университетского образования, я не очень понимаю специфику их работы. Но почти уверен, что раз вы говорите, что собираетесь все здесь обустраивать, то у вас уже все готово, и эти люди приедут сюда буквально…    завтра, правда? Так вот, вместе с ними будет работать федеральная экспертная служба. Которую, - Эл обернулся, глядя на говорящую по телефону Джейд, - вот мы буквально сейчас вводим в курс дела и уже собираем необходимый пакет документов, чтобы решить этот вопрос МАКСИМАЛЬНО быстро.  Вы ведь очень заинтересованы в оперативности. Это я понял, и тоже вас в этом всецело поддерживаю. И именно для этого, я предлагаю, чтобы экспертизу проводили параллельно с работой ваших строителей. Уверен, за это время они смогут облазить эту рощу вдоль и в поперек, и отрапортовать, к ее официальному открытию, что она и вправду безопасна. По-моему идеальный компромисс, а главное полностью в рамках закона. И да, записи с камер наблюдения вы мне все же отдадите.  Ну вы понимаете, чтобы было "в кратчайшие сроки", как нужно вашим "нанимателям". И я очень расстроюсь, если их вдруг не окажется. Это может... затянуть процесс.

[Руслан]

//После такого спича даже бросать не буду дайсы - автоматический выдающийся успех//
Сказать, что Донован был раздавлен, было бы преувеличением, но в мышеловку эта крыса попалась намертво, о чем сама прекрасно понимала. Слова Эла лишили его всех путей к отступлению, а, судя по продолжающему сочиться сквозь кожу поту, попечители приказали решить проблему максимально быстро. Ольгерд видел в усталом лице невысказанное проклятие всем от собственного начальства до Тоусона и его мертвого пса, но бессильно сотрясать воздух жалобами на собственную судьбу ректор не стал.
- Хорошо, - убитым тоном произнес он. - Эксперты так эксперты, я не возражаю. Не знаю, что вы там планируете найти, если и так постоянно у нас бывали, но ради скорейшей постройки хоть палаточный лагерь можете в роще разбить.
- Предложение хорошее, но времени не хватит, - усмехнулся Эл, - я ведь буду очень занят от зари до ночи, допрашивая ваших студентов. Кэмпинг придется отложить до лучших времен, а вот встречу с Рут можно и сейчас провести. Уверена, она будет просто счастлива от нового назначения...

-...Если что-то случится, пока мы тут работаем, то накроется все их строительство, - начала догадываться Джейд, когда Донован отошел позвонить социальному инспектору. - Выходит, теперь их охране придется беречь всех, кого мы сюда пришлем, как зеницу ока. Только я все равно не понимаю, при чем тут нападение на студентов и анализы про поедание собаки.
- Скоро поймешь, - посулил Эл, учитывая и вариант, при котором можно устроить имитацию нападения в придачу ко всем прочим планам. Но целью, разумеется, было бы не просто вставить палки в колеса, а наглухо заклинить эту машину, чтобы она никогда не могла дальше ехать. - Главное не забудь, к трем-четырем мне нужны результаты...
А ведь когда-то даже я видел университет источником благ для города, а не проблем, вспомнил он юность. Раз в погода или несколько месяцев человек покружил на месте? Ерунда, в мире полно мест, где таким заблудившимся могут откусить голову, а здесь никаких последствий. В "Винтаже" нереальная планировка пространства, а людям плевать? Так радоваться надо, за это время у первых посетителей подземного клуба уже дети выросли, а никакого крупного криминала или громких трагедий не было. Медленно мертвело кладбище? Так люди убили столько территорий, что здешнее увядание растительности, растянувшееся на четверть века, казалось безопаснее всего, что творит человечество. Мало преступлений в самом универе, много мелкого криминала за его пределами, но в другом городе с двумя десятками тысяч студентов изнасилования, наркотики и драки лились бы рекой.
Их всех подкупили долгий периоды мира, череда студентов-сородичей, что безопасно дразнили заведение на все лады, а оно не реагировало или вяло отмахивалось - например, с оранжереей, которую попробовал поджечь приехавший сем лет назад парень. Растения сами погасили пламя, зрелище было еще то, но никаких ответных действий не последовало, а Эл был на тот момент не настроен повышать ставки без веских причин. Им хватало прочих врагов все эти годы, чтобы не создавать себе новых недругов без веских причин.
А ведь он пытался не раз поговорить с попечителями, но каждый раз натыкался на секретаря, в какое бы время не звонил. Это при том, что со всеми прочими они общались постоянными звонками, осуществляя полный контроль деятельности сотрудников и слыли людьми весьма властными и требовательными, склонными увольнять с ужасным резюме. Тогда прятки, в которые с ним играли БОГ, забавляли и казалось безобидной причудой - немало ночных тварей избегали друг друга, а в Доме не были уверены, не вещают ли от имени попечителей какие-нибудь духи. Сейчас выходило, что они просто ждали своего часа...
Ворчащая себе под нос ругательства Джейд занималась рапортом, а он поджидал Рут, не забыв позвонить Джен и поделится новостями. Услышав о астральной химере, бармен мгновенно оживилась: эта тема была особенно близка посвятившей себя изучению снов паучихе.
- Но почему я их не чую, если это лишь фантомы? - даже в трубке была слышна легка растерянность. -  Эл, я не могла проглядеть грезы, я же по парку сотни раз лазала, под каждый кустик заглядывала.
- Но это были они, точь-в-точь как ты мне показывала, - вспоминая состояние Тоусона и покинувшую его тварь, заверил подругу Эл. - Может, в парке что-то мешает тебе их ощущать? Я вот только вчера, когда по Конни ударило, почувствовал, что на кладбище словно выкинули что-то мертвое и огромное, что росло все эти годы вместе с университетом. А если бы неудавшийся переезд этот дряни на кладбище в Пайн-Холл, так бы и не заметил.
- Тогда мне нужно будет самой сегодня ночью прощупать рощу через астрал, - решила девушка. - Может дело в самом парке? Что, если он блокирует, служит стеной, не дающей мне ощутить эту звериную химеру? Тогда, пока его не начали строить в роще, я смогу выяснить больше.
- Тут другое интересно, - покосившись на виднеющиеся неподалеку стены, произнес Эл. - Вся сегодняшняя беготня очень напоминает ликвидацию какого-то стихийного бедствия. Джейд говорит, что планов на постройку ранее не было. А теперь... это словно какая-то утечка, что перехлестывает через край и отравляет все, до чего добирается.
- Если утечка, то чего они не выйдут на связь по-нормальному, почему не попросят помощи? - в прошлом Джен лелеяла надежду, что однажды университет станет их союзником, отчего и гасила идеи с самыми ярыми провокациями, предлагаемыми сородичами. - И вообще, мне было бы намного спокойнее, если бы они просто врали нам, что не причем, как наши в Бостоне, а не хранили это зловещее молчание.
- Мне бы тоже, - согласился Эл, которого этот вариант тревожил намного сильнее. - Уж очень похоже, что с нами просто не считаются, списав и не забивая себе голову необходимостью соблюдать какой-то политес. Не знаю, кто это нам подкинул информацию и зачем, но его версия про проблемы, что грянут зимой, кажется все более вероятной. О, Рут идет, пока...
Рут действительно шагала со стороны парковки, накинув тонкий серый плащик поверх блузки и джинсов и покуривая папиросу. Она была среднего роста, худой, с заостренным лицом и коротком прической, а на унылом лице редко можно было застать улыбку. Как и отвращение, впрочем - Рут просто делала свое дело, устало, но эффективно, и новое назначение её не то чтобы особенно огорчило. Не порадовало, но у равнодушия к чужим судьбам есть и вторая грань - становится плевать, на какой стороне работать.
- Донован выглядит так, будто ты выиграл у него в карты все сбережения на черный день, - выпуская клубы дыма по направлению к Ольгерду, без приветствий бросила она. - Не рассчитывай, что я стану особенно стараться, но и мешать не собираюсь. Хочешь что-то там расследовать - валяй, я не против.
- И тебе хорошего дня, - улыбнулся Эл, чтобы подразнить вечную соперницу. Хотя словом "вечная" бросаться не стоило - сейчас Рут было уже под сорок, а людские годы короче отпущенного сородичам времени. - Представляешь, здесь только что человек сожрал свою собаку.
- Меня это должно волновать? - пожала плечами Рут, делая еще одну затяжку. - Это пускай твои психиатры выясняют, а ты мне лучше скажи, что от меня хочешь. Если ничего, то я пойду за порядком следить.

[Holod]

   - За порядком? Так и представляю себе тебя стоящую где-то возле аудиторий вычитывающую мелких несмышленышей чтобы не носились по коридорам.
   После стольких лет взаимной пикировки никто из них уже не расшаркивался друг перед другом в официальных обращениях. Старый враг это иногда ближе, чем старый друг.
   - Так что не смеши мои покрышки. Плевала ты на студентов. Я твоя работа. Это за мной тебе надо следить, чтобы я вел себя хорошо. И не совал свой длинный нос куда не надо. А сегодня я собираюсь быть очень плохим мальчиком.
   - Да тебе бы в стендапе выступать с таким чувством юмора, Ронан. Может ну его эти расследования? Сразу прямиком в наш университетский драмкружок?
   - Может и туда придется заглянуть. Твои щенки на этот раз сильно замазались. Рыть не перерыть. Я как раз направлялся к вам, когда… - Эл обвел рукой все еще происходившие вокруг «следственные мероприятия», – меня грубо прервали. И насчет этого теперь тоже придется рыть.
   - И это собакоеда ты тоже на нас попытаешься повесить Ронан? Совсем уже от паранойи крыша едет. Не позорился бы. Берись только за то, что можешь потянуть.
   - Посмотрим, Рут, посмотрим, - уже серьезно кивнул Ольгерд и указал на свою машину, предлагая садиться. – Прошу. Нам и вправду есть о чем поговорить.

[Руслан]

Он начал с дела по Джимми, прекрасно понимая, что самое яркое запоминается напоследок. Следил за тем, как скучающая Рут переворачивает страницы, фыркая над описаниями отношений парня и Дебби: в тусклых глазах не промелькнуло ни малейшей искры сочувствия.
- Хочешь спросить, не кусала ли она мальчишку за грудь? - закрыв дело, кисло ухмыльнулась инспектор. - Я думала, ты с чем-то серьезным приехал, а не с набором озабоченных фантазий.
- Парень с себя убил, это недостаточно серьезно?
- Парень уехал отсюда живой и здоровый, и на территории университета его никто не травил, - парировала женщина, прикрыв ладонью рот в короткой зевоте. - Если ему и угрожали "Пантеры", то там, где нет наших камер... и что с того? Все парни иногда друг другу угрожают, тем более этот Джимми, как пишут твои же коллеги, сам с ними из-за ссоры с Дебби зацепился. Уехал он еще весной, сейчас осень, за полгода могло многое случится в Брин, так что к ним и езжай, если хочешь что-то раскопать.
 - Ты не поняла. Мне никуда не надо ехать. Там работают свои спецы. Это не я хочу раскопать, - хотя теперь конечно не без этого, - это ОНИ хотят тут копать. Его родители подали иск не на кого-то там у себя, а именно на вас, и теперь жаждут крови. А Брин далеко, там у вас нет такой мохнатой лапы как здесь, и все так быстро замять не удастся. И я даже согласен, что ваши юристы смогут отбиться, показать жирный шиш адвокатам родителей этого Джимми, но пока этого не произойдет, дело будет в производстве. И не надейся, что я буду только имитировать кипучую деятельность.
- Да и я не надеюсь, ты же на месте спокойно не сидишь. Самому делать нечего, что ли, чтобы другим...
- А Дебби знает, что бывший мертв? - не слушая разглагольстований Рут, поинтересовался Эл. Пока что все шло вполне ожидаемо, пусть считает, будто выбила из его руки главный козырь. - Ты, например, о самоубийстве в курсе была?
- Нет, конечно, - пожала плечами женщина. - Мне-то зачем - уехал студент и хрен с ним. Если Дебби с ним весной рассталась, скорее всего не знает. Если у тебя все, я её приведу, расспросишь.
- Не все, - убирая папку и пристально глядя на острый профиль, перешел он к иной истории. -  Аль-Катаб изнасиловали студентку...
Казалось, что его слова не достигают цели: на лице Рут не дрогнули не бровь, ни скула. Она молча слушала, в глазах уже читались аргументы, которыми женщина будет разбивать его возражения. Дескать, а какие доказательства, что это было изнасилование, а не обоюдное согласие,  тем более произошло оно где-то в лесу, куда Бобби пошла... пошел... в общем, направилась сама.
Это не была первая история из тех, что должны задеть старые раны монашки, в далекой юности направленной в приют бездомных. Эл знал материалы того дела, как и то, что иногда даже собака кусает кормящую руку. Среди бездомным затесались имевшие проблемы с законом и молоденькая наивная девчонка задела своим присутствием какие-то порочные струны в их душе. Вдобавок, они где-то раздобыли выпивку... и кто знает, то ли день тогда был неудачный, то ли рядом оказались демоны-шептуны, незримо подталкивающие к похоти, но домой Рут не отпустили. Её затащили в подвал, продержав связанную с заткнутым ртом до самого утра и поочередно насилуя...
Не имело значения, что всех преступников потом посадили. Рут сломалась на идее, которую кто-то неосторожно высказал - дескать Бог посылает тяжелые испытания, которые надо пережить и стать сильнее. Для неё не существовало причин, по которым кто-то, в кого она искренне верила, мог бы подвергнуть такому ужасу свою верную последовательницу. Прежняя Рут умерла, осталась лишь женщина, для которой мир приобрел черты гадюшника, в котором только деньги ранят от укусов ядовитых змей, снующих под ногами. В это время университету требовался инспектор, платили здесь очень хорошо, и сделка с собственной умирающей совестью была заключена...
- Если я отдам тебе этого Хасана, обещаешь не поднимать шум? - вздохнула она. - Остальные же из братства не причем. Документы мы девочке отдадим без лишних разговоров, пускай уезжает.
- Она местная, куда уезжает?
- Ну не будет же она и дальше у нас после такого учиться, - глядя сквозь запотевшее стекло на раскачиваемые ветром кроны, ответила Рут. - Ей бы психотерапевта найти со всеми этими сменами имен в память об отце.

[Holod]

   - Она живет чужой жизнь уже много лет. Парой бесед с психологом такое не исправить. Теперь, благодаря твоим щенкам так уж точно. И ты даже не мечтай откупиться, сдав нам одного Хасана. Я тебе не собака, - «по крайней мере не такая», - которая удовлетворится брошенной костью. Они НЕ "не при чем". Они там БЫЛИ! Они соучастники. И то что не успели все вместе пустить ее по кругу, это заслуга ее, а не их «высокого морального облика». Так что если ты думаешь, что я позволю козлам, которые могут спокойно стоять и ржать, глядя на то как их дружок насилует невинную девочку, отделаться легким испугом. То ты сильно ошибаешься.
   Эл смачно сплюнул в изрытую многочисленными свежими колеями траву.
   - Я даже боюсь вообразить, сколько тебе приходится жрать успокоительного, чтобы спокойно спать, зная каких мразей ты отмазываешь.

[Руслан]

- Сигареты лучше таблеток, - улыбка Рут была бесцветной. Он говорил подобное много раз и слышал схожие ответы, но не бывает ничего неизменного - особенно в людских поступках. - Какой смысл переживать, делая себе больнее? Легче не трепать ради них нервы.
- И позволять всяким отморозкам творить подобное? - сегодня в его словах было не только сытая убежденность, но и ощущение того, что крохотный камушек может столкнуть давно слежавшуюся лавину. Эл не знал, откуда пришло это чувство. Было бы легко списать его на перемены в действиях попечителей и их творения - но нутром он ощущал, что причина иная. Просто люди, как и плоды, должны созреть, включая даже тех, кто давно кажется сгнившими. - Ты могла бы остановить этих, или хотя бы не покрывать.
- А какая разница, эти или другие? - усталый взгляд был более осенним, чем цветущий пейзаж вокруг. - Меня наняли ради конкретной работы. Не буду делать я - сделает кто-то другой. Мир не изменить, Ольгерд, все равно люди вели и станут вести себя как твари, появись в этом хоть малейшая возможность. Так ради чего мне воевать с ветряными мельницами? Еще пару лет и я уеду из этого ублюдочного городка, денег на спокойную старость вполне хватит.
Он молча посмотрел на женщину - и это сказало больше, чем все слова.
- Думаешь, если так поступили со мной, то я должна мстить? - кривая улыбка должна была показывать давно отболевшие раны, однако Эл был уверен, что сейчас они вновь начали ныть. - Или защищать таких же наивных дурочек, какой была сама? Ты давно знаешь меня и я уверена, биографию мою поднимал еще в первый год своей службы - так неужели считаешь, что я сейчас начну их жалеть?
- А то я б стал с тобой разговаривать, если бы так не считал, - оперся на машину Эл. - Не буду рассказывать всякую чушь про то, что даже Дарт Вейдер сумел измениться, но есть одна веская причина, по которой ты точно захочешь сделать в этот раз все иначе.
- И какая же? - скосила на него глаза Рут. - Чем это все отличается от предыдущих наших... споров?
- Университету конец, - ответил Эл и тем самым заслужил удивленное внимание. - В этот раз не будет наших шахмат с победами и неудачами. Попечители перешагнули черту, которую не следовало нарушать, так что игры кончились. В этот раз все правление заведения сменится вместе со своими порядками. Это у вас правила ублюдочные, а не город, Рут, и пришла пора за них отвечать.
Он ожидал возражений, но Рут промолчала: в пальцах женщины тлела гаснущая сигарета.
- Тебя это не затронет, -  продолжил Эл, который вовсе не хотел загонять собеседницу на тропу принудительное помощи. - В том смысле, что я не собираюсь упоминать твою роль, потому что ты и впрямь делала все, что должен сделать верный работник. Я просто покажу то, что ты так и не поняла - религия дана нам для того, чтобы человек сам брал на себя функцию Бог. В лучшем, а не в худшем смысле этого слова.
Едва уловимая взгляду дрожь выдала, что фраза наконец-то нащупала брешь в многолетней броне.
- Это ведь то, что тебя убило, верно? - сверля женщину немигающим взглядом, тихо спросил Эл. - Что твой добрый кумир, которому ты с детства посвящала молитвы, не пришел на помощь. Пришли другие, посадившие тех отморозков, помогавшие тебе прийти в себя, и именно они были тем Богом, которому не плевать. И ты могла стать таким же, как стал им я.
- Ты? - это прозвучало без враждебности и очень печально. - Не слишком ли высоко самомнение?
- В самый раз, - так же спокойно ответил он. - Девочка пришла ко мне, потому что среди них ходят истории, что я не равнодушен. Что я добьюсь справедливости, а если и не смогу, то сделаю все для этого. И что мне ничего за это не нужно взамен...
Правда, некоторые студентки благодарили сами, причем очень страстно, и он не возражал, но этот момент с беседе с Рут упустим...
- Ты могла бы стать такой же, если бы захотела. Даже сейчас... особенно сейчас, когда им будет нужна твоя помощь, чтобы восстановить правду про всех, кто пострадал. Университет не останется прежним. Он станет лучше или закроется, так что самое время и тебе перелистнуть новую страницу.
- А ты сможешь? - сигарета была отправлена в ту же бороздку, куда до этого полетел плевок Эла. Под маской равнодушия на него смотрела пробудившаяся боль... и много-много лет спавшая надежда. - Действительно уверен, что сможешь покончить с университетом и добиться этой всеобщей справедливости?

[Holod]

     - Я что, так похож на психа?  - задал странный встречный вопрос Эл. – Ты бросила Бога, но продолжаешь думать теми максимами, что в тебя вбили в вечерней школе. Достигнуть Рая, достигнуть прощения, достигнуть искупления, достигнуть всеобщей справедливости. Достигнуть, достигнуть, достигнуть…   Сплошные цели и никаких мыслей, что будет после этого. А заодно и бездна отчаяния, когда детство заканчивается, и ты понимаешь, что Санты нет, а и эти Цели, - с большой буквы Цэ, -  недостижимы. Невозможно достичь «всеобщего счастья», к нему можно только стремиться. Каждый день вставать и потихоньку пилить приблизительно в нужную сторону. Мне не нужна морковка перед носом в виде райских врат на недостижимом горизонте. Потому что, пусть я и не знаю, куда я дойду, но я знаю куда Я иду. И в этом смысл.
     Эл наконец обошел франкеншетена, открыл пассажирское сидение, и жестом кавалера пригласил Рут садиться.
    - А ТЫ знаешь?

[Руслан]

//Из-за этих слов отношение Рут сменяется с враждебного до стандартного, что дает доступ к Социальным Маневрам. Бросок для изменения ценностей Рут Манипулирование + Убеждение +2 от Сытости +2 от Статуса +2 от Славы против Выдержка + Самообладание. Необходимо открыть 3 Двери, интервал месяц, если отношение не станет еще выше..
результат 5,8,4,3,10 (3) ,7,9,2,10 (10,8 ),4 против 5,10(9),5,9, 8,1,7,5, успех. Открыта 1 Дверь//
Иногда и с секундного вскрика начинается лавина. Кто это сказал? Эл не помнил, но в том, как в глазах Рут вдруг что-то погасло, было сходство с начавшим стремиться со склона снежным потоком. Маска упала, он видел женщину, скрывшуюся от давней боли в панцире цинизма, но так и не ставшую истинным циником. Он видел признак грядущего исцеления - намного ярче, чем раньше, словно накопленные эмоции раздували припорошенные сажей угольки.
- Нет, не знаю, - тихо ответила она, садясь рядом и не глядя на Эла. - Так хотелось, чтобы сердце стало камнем... чтобы совсем не болело.
- Даже у мертвых оно болит, - заводя двигатель, ответил полицейский, и сытая душа сделала слова такими убедительными, что Рут даже не заикнулась откуда он может об этом знать. - Единственное лекарство, которое я нашел - наполнять его еще чем-то, что вытеснить боль. Например, теплом тех, кому помог.
- Им нужна власть, - с трудом, будто проталкивая слова через собственное нежелание, произнесла женщина. - Попечителям. Я не знаю, ради чего выбрасываются такие деньги, затыкая постоянные скандалы... но им нужна власть. Эта их теория воспитания - если студентов держать под камерами и присмотром на территории,  но давать резвится в городе... это поможет управлять.
- А ваше радио с вечерними пятиминутками ненависти? - стараясь не показать, что рад наконец-то начавшемуся диалогу, ровным тоном поинтересовался Эл. - Тоже для муштры?
- Конечно, - кивнула Рут, по прежнему избегая его глаз. - Виновника можно прессовать, это учит их не доверять друг другу. Братства, все это разобщение по национальным признакам и идеям... разделяй и властвуй. Это не должно работать, всем бы сорваться в бойню или череду преступлений... но оно работает.
- И как ты думаешь, почему? - невозможно столько там проработать и не видеть правду. - Скажи свое мнение, даже если оно кажется странным.
- Странным? - крива улыбка тронула бледные губы. - Нет, не странным - безумным. Я видела оранжерею, Эл. Видела, что они кормят растения остатками продуктов со столовой... и что растения двигаются. Видела сгружаемые в подвал библиотеки учебники, которые наутро пропадают. Ден... две сотни девчонок, которые носятся и всех утихомиривают. Теряющиеся в парке студенты. Попечители, что ни ногой сюда, но звонят мне в любое время дня, зная, где я и что делаю.
Пальцы, на миг сжавшиеся в замок, дрогнули.
- Все это видят, но никто не хочет думать... и я не хочу. Легче считать, что тут распыляют в воздухе какую-то дрянь, что все это один большой эксперимент. Это ведь может быть экспериментом, Эл?
- Может, - уклончиво ответил он. - Но какая разница, в чем причины. Важнее то, что можно сделать.
- Вот поэтому я и хочу знать, что ТЫ можешь сделать, - резко повернулась к нему инспектор. - Я могу подтвердить, что все дружки Хасана причастны хотя бы к сговору и сокрытию преступления.  А "Пантеры", "Альфы" и все прочие не лучше. И если ты начнешь копать, я хочу знать, что ты... что МЫ может сделать, прежде чем меня выкинут, а тебе заткнут рот через мэра...
Смерть, вдруг кольнуло его в висок отозвавшимся на нарушение табу. Сегодня на кладбище... салон машины растворился перед взором, и Эл увидел Аль-Катаб, угрожающе переговаривающихся с "Альфами". Арабы и белые расисты намечали время разборки, выбрав вечер среди могил... и в стороне за ними следила атлетичного вида девчонка с синяком на скуле. Следила холодно и зло, потому что сама толкнула "Альф" на это, подозревая правду...
Он проник в её мысли, пахнущие смертью и понял, что это и есть Алиса. Догадывающаяся, что случилось с Беллой, - не Бобби, для неё подруга была девушкой, - прочитавшей на городском форуме про изнасилование девчонки и сопоставившей два и два. Алиса боялась заговорить с Беллой, опасалась неосторожным словом навредить, но она знала свои сильные стороны - и натравить "Альф" на арабов вполне могла. А те и так давно искали малейшего повода, потому что университет уже не справлялся, в этом году он не мог сдержать в узде все то, что так долго сеял...

[Holod]

     Взгляд постепенно прояснился, и за лобовым стеклом старого фаербёрда снова были редкие деревья рощи. А не темные надгробья кладбища и образы предстоящего побоища.
   Опять ночь. Опять кладбище и опять спасать взбалмошную девицу. Вот уж точно дел невпроворот. Да и разве в Алисе одной дело. Учитывая, что сейчас варилось на этом кладбище. Проливать живую кровь там точно не стоило. Придется вмешаться, вот только кому? Ольгерду или Баргесту?
     Понимая. Что видения смерти, заставили затянуться паузу после вопроса рут, Эл, чтобы как-то заполнить странное молчание, провернул ключ в замке зажигания, и начал выворачивать обратно на дорогу, с которой так резко пришлось нестись «в поля». Обратная дорога теперь казхалась намного более ухабистой. Уилл остался на месте преступления, но обещал догнать на одной из патрульных машин.
   - Я могу предотвратить катастрофу, - Эл даже не добавил «попытаюсь», потому что вариантов у него на самом деле было немного. Сделай или сдохни.
   - Какую  еще катастрофу?
   - Я же говорил, что правила поменялись. Так что можешь не боятся, что тебя выпрут. Просто не успеют. Университету конец независимо от того получится ли у нас или нет. Вопрос лишь в том, сколько при этом пострадает людей. Никакой «эксперимент» не может длиться вечно.
   - И нас спишут?
   - Уже списали. Считают, что паровоз уже несется под откос и никак его не остановить. Поэтому залетов стало больше и их уже почти не прячут. И плевать на тебя, на меня, на всех. Ты может этого до сих пор не заметила, потому что не знала, что нужно вообще смотреть. Но это видно.
   - А ты говоришь, что можешь этот паровоз остановить?
 - Нет. Я могу лишь показать, что этот выстроенный идеальный Эдемский Сад это лож.

[Руслан]

- Хорошо, - после короткого молчания произнесла Рут, глядя на него совершенно иначе. За пятнадцать лет он насмотрелся на насмешку, за которой пряталась усталость, видел раздражение или упрямство, или попытку утопить себя в холодном "я просто делаю свою работу" - но тени грядущей надежды не замечал до сего дня. Сейчас в душе Рут словно проклюнулся первый лучик грядущего рассвета, и угроза будто бы лишь подчеркнула этот обнадеживающий свет. Увидев намек на наконец-то стоящую цель, женщина больше не собиралась отступать. - Что мне сделать?
Наконец-то перешли к конкретике, мысленно оттер трудовой пот Эл. Если бы еще знать, в чем эта самая конкретика заключается. То, что необходимо предотвратить драку на кладбище - это само собой ясно, и сделать подобное можно двояко. Устроить вечерком проблемы не только в роще здешним любителям заметать следы под ковер, но и молодежь пугнуть Баргестом. Чтобы все дрожали, чтобы уважали...
Конечно, можно добиться того же самого и просто арестовав Хасана, начав процесс над его дружками и посоветовав "Альфам" затихнуть - на фоне этого надо быть идиотами, чтобы под вниманием полиции лезть на ночные разборки.
- Начнем с информации, - скрывая неопределенность планов, уверенно произнес полицейский. - Ты знаешь доктора Чен?
- Анатомичку? - полутвердительно уточнила Рут. - Да, знаю. Она, кстати, ладит с одной из подружек этой Беллы-Бобби, Алисой  - та её от "Альф" как-то прикрыла.
- Ваши недоделанные скинхеды уже на преподавателей кидаются? - похоже, Алиса и впрямь была фигурой крупнее, чем он изначально прикинул. - Неужели проскользнули под твоим недреманным взглядом?
- Не в университете, -  по привычке поспешила возразить инспектор. - Это было возле "Винжажа", насколько я слышала. "Альфы" увидели Чен, попытались к ней прицепится, но Алиса их увела. Она хитрая, что та лиса, умудряется парням мозги пудрить в два счета.
- Спит с их вожаком? - предположил Эл, уже с профессиональной точки зрения размышляя над тем, как можно контролировать такую банду. - Чем она их подкупила?
- Насколько я знаю, она увлекается БДСМ, причем неплохо в этом соображает, - без особого смущения заметила Рут. - Доминант, кажется так у них это называется...
- В латексе и с плеткой? - ухмыльнулся Эл. - Вот уж действительно в пару твоим нацистам.
- Фантазии про арийских красоток в мундирах оставь себе, - без улыбки буркнула Рут. - Я же сказала, что это не дура. Не подглядывала, что она на тусовках "Альф" с ними делает, но парни от неё без ума. Не удивлюсь, если она за Беллу их решит на Аль-Катаб натравить.
- Ты сегодня удивительно хороша в дедукции, - хмыкнул Эл, почесывая  вспотевшую щеку. - Я уверен, что именно так и будет...
А ведь если повязать Аль-Катаб на новой бойне, да еще с пострадавшими... мысль была циничной, но вполне в духе прагматизма. Если не на кладбище, а в ином месте, и он возьмет их тепленькими в момент совершения преступления...
- Так что там с Чен? - прервала Рут его сладкие грезы. - Думаешь, она связана как-то... со всеми странностями.
- Скорее уж думаю, что она будет заинтересована их остановить, - предположил Эл, вспоминая рассказы Джорджа. - По твоему, она довольна происходящим?
- Нет, - без раздумий ответила Рут. - По мне - очень недовольна, но с её биографией не перебирать места с хорошей оплатой. Хочешь с ней пообщаться?
//В общем, заявка на дальнейшие действия//