Печать

[Holod]

      - Скорее, присмотреться. До этого я думал, что эту Чен можно было бы использовать как одну из слабых точек, с которой можно было бы подступиться к университету, уж очень интересная у нее биография. Но теперь, моя интуиция подсказывает мне, что на ней завязано нечто большее.
    - Устроить вам встречу?
   - Нет, не стоит. На сегодня у меня есть все права, какие мне нужны. Раскрывать твое участие в этом деле нет смысла.
    - То есть ты мне просто предлагаешь сидеть и ничего не делать?
    - Нет, конечно. Теперь ты должна смотреть. И не просто смотреть, а научиться видеть. Все то, на что раньше ты предпочитала закрывать глаза и говорила себе «мне плевать». И я не про художества твоих подопечных, я про сам университет. Он источник всего,  и он сейчас меняется. Тебе, работающей там много лет, как никому другому лучше знать, где там вдруг стало…  страннее.
    Кокое-то время ехали молча. Рут явно обдумывала что-то свое, что ее сильно беспокоило.
   - Ты легко это принял?
   - Что именно?
   - Эти «странности» вокруг. То что мир не укладывается в красивую картинку, которую нам нарисовала воскресная школа и учебник по физике?
    - Скажем так, когда я впервые столкнулся с «этим», и это произошло уже давно  далеко, мне не дали выбора. У меня не было возможности пожать плечами и притвориться, что ничего не было. Я сам теперь странность.
   - Да неужели?
   - Ой, не льсти моим актерским способностям. По-твоему, я сильно похож на нормального? Ты и все остальные, не видите университет, не видите меня, не видите все остальное, не потому что все так классно прячутся, а потому что вы и вправду не хотите этого видеть.
   - И что же не так с «обычным» помощником шерифа в старой раздолбанной машине в обычном задрипанном городке?
    - Пяти минут мало, чтобы стать друзьями для подобных откровений, - покачал головой Эл. - Пока что мы просто сообщники. Если хочешь видеть правду, то правило только одно: «смотри, и не позволяй желанию отвернуться взять верх».
   - Ну ладно…  сообщник, я буду смотреть на университет и тебя. А ты на что?
  - Алиса, Дебби, а теперь вот и Чен. И все это приправленное Аль Катабом, Пантерами, нацистами в латексе и черти кем еще. Буду делать своб работу и искать в этом всем связь.
   - Слушай, это университет. Он хоть и большой, но здесь все со всеми связаны. Преподаватели со студентами, студенты со студентами, братства с братствами, задроты с хулиганами, даже директор с уборщиком. Кто-то когда-то по одному коридору да прошел. Как ты говорил – это так работает. Ты и вправду собрался тыкаться в слепую?
    - Резонно. Тогда пойдем от самого очевидного. Эта наша Алиса хочет устроить войну банд, мстя за подругу.
   - Откуда ты знаешь? Ты ее даже не видел, а до вчера, как я понимаю, даже не знал о ее существовании.
   - Не важно. Знаю. Главное, что эту заварушку нужно будет либо предотвратить либо оседлать. Тем более, как ты говоришь, Чен у нее тоже в должниках. А насчет остального…   хмм.
    Ольгерд замолчал, оценивающе окинув взглядом сидящую рядом Рут.
   - А ты, если и вправду не хочешь просто пялиться по сторонам, возьми и посмотри на Дебби. Повод у тебя есть, дело о самоубийстве открыто официально. Главное, заставь себя ВИДЕТЬ, а не просто смотреть.
    - Ну, раз ты так говоришь…
    Делегировать полномочия, тем более Рут, которая столько лет была врагом, было непросто.  Но Эл понимал, что он физически не может разорваться и заниматься сразу всем. Уилл же, хоть и был хорошим детективом, но просто «смотреть» тут и вправду было мало. Отдать же работу с Дебби и ее странным проклятьем Рут, казалось здравой идеей по многим причинам. Во-первых, для самой Рут, это и вправду была хорошая практика, чтобы перестать игнорировать очевидное и считать Дебби с ее «странностями» просто чудачкой. Во-вторых, сам Эл до того не уловивший ничего особенного в студентке не был уверен, что и теперь что-то измениться, - хотя посмотреть на нее сегодня  все же стоило, хотя бы одним глазком, - поэтому в этом смысле он не имел особых преимуществ перед Рут. Ну и в-третьих, сильно вовлекать Рут в дело об изнасиловании сейчас было опасно. Хоть «дисциплинарщица» и старалась все так же строить из себя жесткую  и суровую Железную Леди, но это была лишь маска. Она только что выбросила в помойку все, что составляло суть ее мировоззрения на протяжении последних двух десятков лет. Буквально сменила флаги и развернулась на сто восемьдесят градусов. Ольгерду уже доводилось иметь дело с людьми, находящимися на грани. Когда рушатся идеалы, весь фундамент, который подсказывал ранее, как принимать решения. Без него, человек становился абсолютно  непредсказуемым. Сейчас за каменным лицом женщины бушевала буря. Старые убеждения рушились, а новые еще не появились. Продолжать давить на самую уязвимую точку, чтобы закрепить, так сказать, эффект, было очень заманчиво, но очень опасно. Рут в любой момент могла сорваться, и даже Эл, со своим чутьем и опытом не мог предсказать, что она могла бы учудить. Держать ее подальше от всего этого было спокойнее. Тем более, война банд, ТЕМ БОЛЕЕ на кладбище, это была и вправду ЕГО работа.

[Руслан]

Он высадил неожиданную союзницу на парковке и дальше отправился пешком, проходя по пыльным бетонным плитам. Университетская территория в противовес парку была местом сплошной симметрии и серых цветов: аккуратно подстриженные газоны, чахлый фонтанчик, раздражающие своих трезвоном звонки. Элу довелось побывать в каждом закутке когда на двух ногах, когда на четырех, в окружении ореола тьмы - за пятнадцать лет он и впрямь вынюхивал все, до чего мог дотянуться. Сведений хватало, доселе не было лишь понимания, как ими воспользоваться... да еще особого желания обострять отношения со странной конструкцией. Теперь последнее появилось.
Вот оранжерея, чья мягкие купола радуют глаз на фоне ровных прямоугольников. Эл знал, что растения там живые, что кормят их студенческими объедками, а персонал убеждает себя в том, будто это экспериментальный комбикорм. А вот шестиэтажная библиотека, словно шпиль маяка, возвышается над кампусами и учебным корпусами: вместо книг там ноутбуки, потому что литература исчезает в подвале, точнее в скрытом под ним подземном водоеме. Опасное место, как и оранжерея - если в прочих власть университета касалась лишь электронных устройств, то библиотека и оранжерея могли перестраивать свои части - это выяснили двое из предшественников Роберта. Там не только книги в подвале сами собой пропадут, но и любая часть здания может ожить - со всем вытекающим вроде ставшего жидким пола или упавшей на голову бетонной плиты. До такого, разумеется, ранее не доходило, но Эл недаром изучал преступления, чтобы не оценить на глаз возможность их совершения. Если придется драться открыто, эти два здания надо уничтожать снаружи.
Вот спортивные комплексы - все, кто зачислены в команды, показывают отвратный результат, потому что ощущают в университете постоянную усталость. Вот мимо прошла пара лесбиянок, одна из которых черная. Сестринство Ден, туда только негритянок и любительниц своего пола и берут, и число таковых достигает четырех сотен. Каждая ежедневно получает телепатические указания, касающиеся того, кого надо поддержать, успокоить, не допустить взрыва эмоций...
Много лет Ден были невольными союзницами Эла, гася в зародыше преступления, которые могли произойти - когда находишься под постоянным прессингом камер и правил, легко сорваться. А взамен эти милые девчоки требуют лишь посетить их концерты или в кино сходить - только сесть на определенные места. Симметрия собственных ритуалов, которые университет совершает вот уже пятнадцать лет с непонятой целью.
Студентам оно не вредит, да выпустившиеся Ден только удивляются, чего это они таким странным активизмом занимались - как и большинство людей, столкнувшихся со странным, девушки пытаются забыть свои необъяснимые поступки.
Это и есть тело Адама? Информационные потоки университета, словно нервная система, приносящая сведения и отдающая команды? Жрущая знания шестиэтажная башня... мозг? Ден - иммунная система? Кто тогда оранжерея и спортивные секции? Растения кормят пищей, из спортсменов тянут энергию... кто из них желудок?
...Он отвлекся, увидев Шони: Рой и его кузина подросли с последней встречи. Парень с цветными волосами, насколько Эл помнил, не захотел идти по стопам отца, покойного дяди и старшего брата и мечтал о карьере журналиста - Рой даже сейчас не расставался с цифровым фотоаппаратом. Лара отпустила длинные светлые пряди, надела облегающий кожаный наряд и сформировалась настолько, что у окружающих парней сами собой поворачивались головы. Только зря - кузина предпочитала болтать исключительно с Роем, да еще одной черноволосой красивой девушкой в светлом платье. Стоп, да это же Дебби...
Прищурившись и машинально втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, Эл попытался увидеть след демонической ауры, так удивившей Роберта. Нет, ничего, хотя...
//Сообразительность + Оккультизм, сложность 2. Итого 10 (7),1,2,9,8, успех//
Да, вот оно - видимая лишь Пожирателю алая кайма вспыхнула и погасла вдоль линии головы. Это не обычное проклятие, что все время держит жертву в тисках. Это скорее эмоциональная запруда, которая не дает негативным переживаниям угасать и они нарастают, словно вода перед плотиной. Естественно, настроение постепенно портится, а а концу месяца должно достигать предела - недаром Роберт говорил, что девушка вчера буквально перекошенная от ненависти ходила.
Потом - сброс, благодаря дневнику Джимми он знает, как это происходило. Укус за грудь... точнее, символически в сердце. Накопленный негатив переходит в другого, тот страдает от кошмаров, а Дебби хорошо - вот как сейчас светится дружелюбием и облегчением её лицо. Но пройдет месяц и все повторится...
Похоже, если очень часто делать подобное с одним человеком, у того тоже сломается способность освобождаться от негатива. Вот это и убило Джимми - слишком поздно Дебби оттолкнула парня, тот уже не сумел восстановиться. Уехал в Брин, а мелкие проблемы копились в душе, не дав успокоения - после чего все завершилось суицидом. А ведь она предупреждала, значит знает об опасности. Еще кого-то нечаянно прикончила в прошлом?
Такие проклятия не снять обычным ритуалом экзорцизма, потому что они питаются чем-то внутренним. У интернатской девчонки наверняка полно причин для злобы, и Катарсис приведет её в чувство, одновременно избавив от порчи. А если это сделать через Рут с его помощью, то можно даже два шара одним ударом в лунку загнать...
Он направился дальше, рассматривая студентов. Так, а вот неплохо одетые ребята, в рядах которых нет ни одного смуглого лица. И косятся они с едва скрываемой злобой на проходящих мимо арабов, на что те дарят столь же ненавидящий взгляд. "Альфы" и Аль-Катаб... а в стороне стоит стройная девушка со свежим синяком на щеке.
Эл впервые видел Алису, но сходу оценил и спортивную осанку, и манеры уверенной женщины в столь юном возрасте, и холодный расчет во взгляде. Даже то, что синяк она не прячет, а выставляет напоказ. Это ведь вчерашняя драка, верно? Она уделала двух парней и...
Мысли Алисы о предстоящем побоище  на кладбище вновь задели табу Баргеста, и перед глазами пронеслись картины чужих желаний. Подставилась специально, чтобы "Альфы" увидели, как их обожаемую девушку ударили. Сначала учишь братство, что ты у них талисман и госпожа для избранных, а потом показываешь, как какие-то скоты посмели поднять на неё руку.
Прагматично до цинизма... но среди мыслей он ощутил печаль. За Беллу-Бобби, на которой два дня нет лица, кроме молящих от отчаяния глаз. За других нормальных людей, которые все эти братства задирают с попустительства ректора и Рут. Алиса не наслаждалась местью, она просто хотела довести ситуацию до той черты, после которой власти обязаны мешаться. И для этого притворялась своей среди парней, которых она... нет, не просто использует.
Так сложно извлечь из мыслей то, что лишь косвенно связано с табу, но Ольгерд был сильным Пожирателем. Он видел жалость к своим марионеткам, и БДСМ-сессии, о которых брякнула Рут, тоже были попыткой лишь достучаться до парней, видевших целью лишь как торжество белой расы. Чтобы хоть кто-то остановился, перестал придумать поводы для вражды в мире, где и так хватает злобы. Алиса она могла бы стать отличным психотерапевтом с необычными методами, но сейчас вынужденно обратила все свое умение в то, чтобы столкнуть два братства в ночной схватке.
А еще - она его уважала, хотя не знала лично. Потому что давно следила за всеми, кому не плевать на других людей. И даже сейчас заметила в толпе, с интересом сопроводив взглядом.
Впереди раздался знакомый голос - его "Джей и Молчаливый Боб" заметили шефа. Можно было напрячь парней на новое задание, или же подойти к Алисе. Или дальше топать на поиски Чен...

[Holod]

  - Мистер Ронан!! Мистер Ронан!! – шансов, что удастся по-тихому пройти мимо Юго, были еще более призрачны, чем истинный облик Баргеста. Накопленные за утро впечатления явно требовали у выхода словоохотливого парня, и Элу было жалко всех тех, кто уже стал его жертвой после того как их с Кахуной отпустили копы. На Ольгерда налетел ураган из лившихся лавиной слов и энергичного размахивания руками, которые, наверное, по задумке Юго должны были одновременно означать приветсвие и краткий пересказ их приключений у Билла. Кахуна же, ограничился демонстрацией «приветственной козы». А еще он моргнул. И для гавайца это тоже была довольно бурная реакция.  - …и вот прикиньте, молоток летит мне прямо в голову, все прям как в кино, когда время останавливается и муха такая задумчивая крыльями машет, я даже успел заметить там на молотке вмятину, будто он ним гвозди забивал. Я еще тогда подумал, он же не плотник, он механик, с чего ему молотком гвозди забивать. Наверное, это подозрительно, может это чё-то значит. Вы ж меня предупредили, что дело мутное. Ну да, это конечно типа молоток,  он типа для этого и изобретался, наверное. Ну для гвоздей. Ну и для мамонтов, это ведь дофига давно было, тогда с гвоздями было туго, а с мамонтами получше. Но я ж то не мамонт, поэтому меня эта ситуация, знаете,  как-то по-особенному настремала. За живое прям задело. Ну, вернее, еще не задело. Молоток все еще летит мне в голову, я как раз про гвозди и мамонтов думаю в это время. Ну¸ про гвозди, мамонтов и Хейли. Это девчонка со второго курса. Гимнастка. Она классная, я к ней как-то пытался подкатить, а она мне по яйцам заехала. Не знаю, чего это она мне тогда вспомнилась, я ж к ней тогда со всей душой. Вы не подумайте, мистер Ронан, я с серьезными намереньями, ну прямо, знаете, отношения хотел замутить, но не задалось как-то. Ну вот у этого механика тоже типа не задалось, потому что Кахуна он перец крутой, ну вы же знаете. Он меня своей лапищей в жменю сграбастал, и психа этого сграбастал, я вообще не понял как это там так получилось. Прям вот киношное Кун Фу, ну или типа того. Я ж не разбираюсь. Это ж только в тупых расовых стереотипах, раз китаец, то обязательно Брюс Ли…
    Эл потерял нить повествования где-то в районе мамонтов. Просто не успевал уследить за скоростью смены тем в гиперактивном мозге парня. А ведь это он такой даже без наркотиков и алкоголя. Даже фантазии пожирателя не хватало, чтобы представить себе «Юго на спидах». Надо было как-то спасаться.
   - Короче! Молодцы, справились на пять. С тебя рапорт в письменном виде. Компрессор считай уже ждет тебя в мастерской.  А сейчас брысь на пары.
   Ольгерд скосил страдальческий взгляд на флегматичного гавайца. Переводить этот взгляд для Кахуны было необязательно. Во все те моменты, когда ему не приходилось спасать Юго от различных проблем, Кахуна занимался тем, что спасал мир от Юго. Попривык.
   Процесс «сграбастывания» повторился и Юго был утащен по коридору. Можно было перевести дух, и наконец заняться делом. К счастью, за время бесконечной тирады Юго, Алиса, не успела никуда деться. Видимо и вправду смотрела именно на Ольгерда. А может и искала с ним встречи.
   - Добрый день, мисс, я помощник шерифа Пайн Холла, могу я задать вам несколько вопросов?

[Руслан]

- Просто Алиса, - протянула она ему руку. Хороший жест, кажущийся естественным, пусть и просчитанный, способный смутить тех парней, которые привыкли видеть в девушках существ с иной планеты. Алиса играла, но за этой игрой он ощущал хороший аналитический ум и немалые успехи. Недаром краем глаза заметил, как "Альфы" ревниво покосились на полицейского. - Наверное, вы по поводу вчерашнего, мистер Ронан?
Синяк на её щеке переливался в утренних лучах, словно черная клякса.
- Не только, - загадочно посмотрел на неё Эл, пока за спиной затихала трескучая болтовня Юго. - С вами те двое счеты не пытаются свести?
- Вы же знаете, здесь это под запретом, - махнула рукой на закрепленную под карнизом ближайшего здания камеру девушка. - А снаружи... да, наверняка попытаются. Они же никогда не примут, что их побила девчонка, даже если она ходит на атлетику, плаванье и айкидо.
- Неплохой набор, - вспыхнули в глазах Эла насмешливые огоньки. - Много турниров выиграли, мисс?
- Здесь - мало, - если Алиса и была доминантом, то иного типа, чем персонажи порнофильмов. Рядом с ней разливалась аура уверенности, внутренней силы и откровенности, пускай даже последнее было умело носимой маской. - Вы верите в заговоры фармацевтов, мистер Ронан?
- Во что я только не верю, - еще одна наблюдательная, не иначе. - А почему спрашиваете?
- Потому что уверена, что нам что-то добавляют в воду, - произнесла Алиса таким тоном, будто излагала аскиому. - На тренировках я как мочалка выжатая, и то же самое со всеми. Я не ем и не пью в столовой, но душ принимать надо - значит, это проникает через кожу. Нет, ну сами подумайте: все соревнования здесь мы проигрываем. Все выездные - выигрываем. Я могу в лесу десять миль отмахать бегом и едва вспотею, а здесь после трех кругов по стадиону мышцы болят. Нас чем-то пичкают, тестируют вакцины или гормоны, я о таком читала.
Браво, браво, браво! Он давно не встречал такой спланированной и уместной игры. Алиса отвлекала его от того, что надвигалось сегодня, но при этом использовала реально беспокоящие её проблемы. Полицейский старой закалки вроде Джорджа или Уилла счел бы девушку просто погрязшей в теориях заговора дурочкой, однако Алиса знала, кому это сказать. Она, похоже, не просто собирала об Ольгерде слухи, но и понимала, что от подобных вещей от не может слепо отмахиваться - потому что единственный из всего участка посвящает годы жизни университету. Забалтывание надвигающегося боя проводилось по высшему разряду...
Если познакомить их с Саби, я не удивлюсь, что та решит ввести девчонку в семью, подумал Эл. Когда потомство йокогумо подрастало, будущих мужей и жен им выбирали Пожиратели - по типу вливания свежей и полезной крови. Таких кандидатов проводили через ритуальное благословение, наделяющее здоровьем и меняющее цвет волос, но это было меньшей проблемой. Требовалось заменить пропущенное с детства обучение покорности - Джули и Сабрина не хотели получить нож в спину от приглашенных людей и старались исключить риск обращения их в Мардуканцев.
Когда Сабрина растила свою кровную родню, она тратила на воспитание ребенка не меньше девяти лет, формируя его личность так, чтобы к шестнадцати получился разностороне обученный, но при этом фанатично преданный роду подросток. Стал бы он Пожирателем или нет, погоды не меняло - все тридцать шесть человеческих членов семейства находили себя в работе гостиницы.
С супругами ситуация была иной. Формировать личность взрослого Сабрина не могла: её методы работали только с учетом развивающейся психики ребенка. Поэтому будущего супруга все три йокогумо проводили через сложный ритуал, используя Шепоты, союзных духов, яд, астральные умения Джен и истинные способности Джули, который та редко демонстрировала, чтобы не подавлять своими силами весь Дом. Процесс занимал одну ночь, но гарантий, что человек не сломается и не сойдет бесповоротно с ума, было процентов пятьдесят. В случае успеха он обретал ту самую замаскированную под собственную волю преданность Дому, как и выращенные дети. Неудачи принимала клиника штата, в которую только на памяти Эла поместили четверых дебильно пускающих слюни молодых девушек и парней, привести которых в чувство не смогла никакая магия.
"Она тебе не Саби и лучше держись от неё подальше" говорил Эл Коннстанции, но та не понимала. Нет, разумеется Сабрина никогда бы не тронула Конни без разрешения Эла, о чем говорила сама еще когда он только познакомил секретаршу с Пожирателями. Но Конни могла пожелать войти в семью, а на все риски отмахнуться, как обычно и поступала. Пришлось бы или запрещать, обрывая их ученичество, или же разрешать - прекрасно понимая, что с везением Конни шансы остаться в здравом уме невелики.
А вот Алису бы Сабрина, едва познакомившись поближе, точно захотела бы привлечь в наши стройные ряды, прикинул Эл и усмехнулся. В методах дрессуры местной интриганки прослеживалось слишком много общих ноток с властной Пожиратальницей...
- Думаете, я то все выдумала? - изображая возмущение от недоверия, поняла его улыбку по своему Алиса. -  Любого спортсмена спросите, у меня почти все друзья в качалку ходят, а оттуда едва выползают. Сами же знаете, что тут Рут и ректор все время что-то мутят...

[Holod]

  - Хмм, любопытная теория. Вот только перед тренировками в душ ходят не все, а сдыхают там все одинаково. Так что атлетика атлетикой, а над дедукцией еще стоит поработать.
   - Ага! Значит вы признаете, что это ненормально! И знаете что именно?!
   - Я здесь давно работаю, Алиса, - уклончиво ответил Ольгерд. – И все странности, бредовости, идиотизмы и прочие жути, которые творятся в обоих наших городках, уже давно замечены, обнюханы и висят у меня в офисе на специальной красивой «детективной доске». А про некоторые даже документалку сняли. Будет любопытно – заходи в гости. А так, конечно, попытка перевести стрелки разговора засчитана, молодец, но я здесь не за этим.  Сегодня утром одной нашей общей знакомой в офис Пайн Хола было подано заявление. И судя по твоему синяку, думаю, твоих дедуктивных способностей хватило, чтобы догадаться, ЧТО именно она написала в том заявлении. 

[Руслан]

Удар достиг цели: Алиса растерялась. На миг сквозь эту уверенную маску проступило лицо одинокой девушки, взвалившей на себя непосильную ношу и очень желающей, чтобы кто-то разделил с ней груз.
- Белла… с ней что-то случилось? – тихим, серьезным и совсем другим голосом спросила девушка. – Она… к вам приходила? Её сегодня на занятиях нет.
- Приходила, - спокойно кивнул Эл. – И про то, что что-то случилось, ты и сама знала. Просто боялась спросить её – что именно.
- Страшно было сделать вопросом больнее, чем она вынесет, - прорывающаяся в голосе хрипотца выдала крайнее волнение девушки. В глазах, уставившихся на полицейского, читалась обреченная тоска. – Все… очень плохо?
Он молча кивнул, и Алиса на миг зажмурилась. Совершенно по-детски, но когда вновь посмотрела на Эла, в синих зрачках отражалась лишь холодная жестокость.
- Они заплатят, - голос стал суше и властным, не сломавшись в предательскую дрожь, а лишь затвердев – словно опущенный в воду раскаленный клинок. – Сегодня же заплатят. Я… приходите ночью на кладбище со своими. Будет драка, у них ножи, вы их посадите… вам будет за что их посадить. Только… не спешите.
Вот так, выкладывая все карты на стол – он и сам не рассчитывал, что Алиса так быстро прекратит игру. Но, похоже, обида за Беллу перевесила всю словесную эквилибристику, которой девушка защищалась от неприятных вопросов.
- Ты понимаешь, что при этом кого-то убьют? – в такт её тону тихо поинтересовался Ронан. – Если возьмутся за ножи, трудно рассчитать силы. Я хочу просто услышать, понимаешь ли ты, что предаешь тех, кто тебе верит… и планируешь убийство.
- Значит, вы все видите, - она не обернулась на болтающее в стороне братство расистов, но наверняка чувствовала спиной их взгляды. – Да, они меня любят, а я их использую. Но было бы подлостью, если бы я закрыла глаза на то, что они ничуть не лучше. Просто у них сейчас нет силы, все защищают мигрантов, а их презирают… но будь все наоборот, они бы вели себя как Аль-Катаб. Так пусть те, кто реально дурак, чтобы взяться за нож… пусть они все друг с другом сцепятся.

[Holod]

   - Алиса, я же не судья. И уж тем более не палач, чтобы решать кто достоин жизни, а кто должен умереть. Я простой коп. Ну может посмышленее немного, все же опыт какой-никакой есть. А это значит те самые «служить и защищать», а еще и предотвращать. Полиция не борется с организованной преступностью через стравливания их между собой не из-за доброты душевной. Но даже если отбросить все эти разглагольствования об эффективности, практичности и исторических последствиях, подумай вот о чем. Белла пришла ко мне, потому что ТЫ ей обо мне рассказала. Наверное же, не без причины, правда? И вот скажи честно, самой себе скажи, смогла ли бы так же искренне направить ее ко мне за помощью, если бы я был тем человеком, который может просто так стоять в стороночке и смотреть как две толпы студентов собираются друг друга вырезать?
   Конечно, тут Эл был не полностью искренен. Хороший парень Ольгерд Ронан, может и вправду был таким, но вот Баргест, видевший жизнь и смерть со всех стороны, был циничнее. Но он был ними обоими, поэтому у него был выбор.

[Руслан]

//Внушительность + Убеждение + Слава + Статус  + 2 от полной Сытости против Самообладания + Выдержки Алисы. Итого 4,1,6,9,4, 10(4),7,10 ( 8 ), 10,(1),8 против 8,6,10(2),2, 1,2,3,3, успех//
- Но вы же сами видите, что этому конца и края нет, - нескрываемая грусть окрасила тенями упрямый взгляд. – Я когда поступила, сразу поняла, что так нельзя. Искала всех, кому не плевать, что тут всех специально друг с другом стравливают. А оказалось – только вам, да еще некоторым, кто недавно преподают. Ден – вроде со всеми хорошие, всем помогают… но их тоже все устраивает. А Рут и ректор только отмазывают разных отморозков. Разве это не тот случай, когда все средства хороши?
- Для чего? – день идеально подходил для приятной беседы о цели и средствах, если бы у нынешнего общения не было столько неприятных оснований… и иных дел, которые нужно успеть закончить. – Чтобы посадить Хасана и его дружков? У меня для этого есть заявление Беллы, остальное ни к чему. Или чтобы вычистить эти Авгиевы конюшни? Тогда ты выбрала неправильную лопату, сама только измажешься.
- Почему неправильную? – она возражала, но слушала, это Эл ощущал. А слушая – была готова воспринимать его току зрения. – Столкнуть тех, кто этого заслуживает – самое что ни на есть правильное.
- Поножовщина – это чья-то возможная смерть, - в том, что именно этим все и кончится, Эл не сомневался. Слишком уж давно копились здешние ядовитые миазмы фальшивой терпимости, за которыми скрывалась вражда всех против всех. – А смерть откроет слишком много дверей, которые трудно закрыть…
«Особенно на нашем кладбище», про себя добавил он. Истончившаяся завеса миров, особенно после случившегося с Конни, не внушала доверия.
- Допустим, ты своего добьешься, - логику столь изощренный в интригах ум должен понимать, так попробуем зайти с неё. – И всем окончательно станет ясно, что восстановить справедливость можно только перерезав чью-то глотку, а потом за это сев. Ты вылепишь героев-мученников из «Альф», хотя сама признаешь, что это та же злоба, только с другим цветом кожи. Университет выставит себя невиновным, да он и будет таким – одни парни напали на других из-за девочки.
- Но все эти братства…
- Поощряются и покрываются, - перебил её Пожиратель, не желая упускать нить беседы из своих рук. – Но как ты это докажешь, если все станут говорить только о драке, а не о её причинах? Если уж хочешь действительно помочь, то послушай меня внимательно. Проблема не в студентах, а в том, кто создал такую систему. Их я прижму.
- До сих пор не прижали, - в голосе Алисы не было обиды, просто факты. – Вы пытались, я вижу, много раз пытались, но не смогли.
- Ситуация изменилась, - скольким еще придется сказать эту фразу, чтобы убедить вылезти из многолетнего болота? – У меня есть все основания считать, что скоро у руководства полетят головы. И для этого мне нужны помощники, а не медвежья услуга. Алиса, я могу на тебя рассчитывать?
Она замолчала, переводя взгляд через плечо Эла. Туда, где виднелись настороженно кучкующиеся «Альфы». Интересно, легко ли это – столько притворяться, что одной с ними крови, а самой готовить крах, подумал Ольгерд. Наверное, не легче, чем нам выдавать себя за людей, которыми кормишься.
- Арабы испугались и разболтали полиции про драку, поэтому вы пришли, - прервала звенящую тишину Алиса, глядя на полицейского усталыми глазами. – Это не выдаст Беллу, - не хочу, чтобы ей кости перемывали, - и остановит моих. А когда вы этих уродов сажать начнете, тем более никто к ним не полезет.
- Соломоново решение, - позволил себе Эл легкую улыбку. – Кстати, ты сказала «моих». Маска к лицу прирастает?
- Знаете, как тяжело все время врать, - несмотря на недрогнувшее лицо, тон Алисы был печальным. – Я ведь просто хотела помочь людям… чтобы университет был нормальным.
- Мне кажется, ты упустила тех, кому действительно нужна помощь, – предположил он. – С такими способностями надо не стравливать идиотов, которые и сами себя угробят, а поддержать ту же Беллу. Чтобы она отпустила все, что её держит после смерти отца.
- Я об этом думала, - на секунду плечи девушки поникли, но тут же распрямились. – Но побоялась. Ну, понимаете, сделать хуже. Я… тоже с причудами.
- Это ты про свои… методы? – наполняя фразу двусмысленностью, которую можно было трактовать и в адрес нынешних интриг, и в качестве слухов про её способы контроля «Альф», иронично произнес Эл. – По мне, Беллу было бы неплохо провести через своеобразный… назовем это катарсисом, знаешь такое слово?
Алиса кивнула.
- Помочь ей себя простить, отпустить  отца, перестать загонять себя в ситуации, которые провоцируют агрессию, - говорил он и увидел вспышки теплого света, на миг озарившие девушку. Да, вот и её собственная подавленная часть души – страх навредить из-за властного доминантного характера, который она проецирует лишь на тех, кого не жалко. Преодолев этот страх, Алиса вспыхнет ничуть не тусклее, чем её подруга, отпустившая старую вину. – Нет, я не имею в виду, что её надо наказывать, особенно после того, что Белла пережила. Но помочь понять, что она предает память отца, ломая себе жизнь – это было бы уместно. И для этого нужен кто-то… кто умеет осторожно причинить боль. В данном случае – словами.
- А это вы откуда знаете? – вздрогнула Алиса, но щеки не стали румянее от прозвучавшего подозрения. – От «Альф»? Ну, что я…
- Это не такой уж большой секрет, как ты думаешь, - если уж Рут заметила, то вряд ли Алиса хорошо скрывала свои увлечения. – Я могу многое рассказать Белле на тему мертвых и того, во что вырождается слепое горе о них. Но мне кажется, если это сделают двое, кому она доверилась – будет лучше.
- Вы странный, - с грустной улыбкой ответила Алиса, рассматривая Эла так, будто видела впервые. – Еще более странный, чем я. Но вам не все равно, так что… я попробую. Мы с вами вместе попробуем. Только остановите это.
Она махнула рукой в сторону серых стен. Эл серьезно кивнул, не отрывая своих глаз от её полного надежды взгляда. Ощущение грядущей смерти на кладбище растаяло, наполняя его приливом сил, которые дает любой тяжкий эмоциональный труд. Еще одна союзница появилась, и дальше надо решать, подбираться ли к Чен через неё или сейчас ограничится тем, что упаковать Хасана. Можно даже публично, хотя человеческий шок в его нынешнем сытом до упора состоянии не принесет никакой выгоды.

[Holod]

   Эл лишь пожал плечами. За сегодня Алиса была уже третьей или даже четвертой, кто просил его «остановить это», и в четвертый раз в свои собственные обещания он бы не поверил уже сам. Как однажды говорил один маленький зеленый мастер из кино: «Не пробуй. Делай или не делай». И только это и оставалось.
   - Бобби сейчас у нас в офисе. Ее сегодня, скорее всего, еще к врачу повезут, на осмотр. И я уверен, что ей сейчас очень нужна поддержка кого-то близкого. Кому она могла бы доверять.
    Алиса только молча кивнула, наградив Эла еще одним задумчивым взглядом, и не прощаясь скрылась в университетских коридорах, уже пустующих по причине начала пар. Прогулы ее сейчас беспокоили в последнюю очередь.

    Уилл подъехал как раз вовремя, чтобы на него можно было спихнуть муторный сбор информации по всем контактам и документам связанным с делом о самоубийстве. Как-то мешать копаться в архивах и приставать к студентам с вопросами, по крайней мере по этому поводу, сейчас у ректората не было возможностей. Юридическая махина хоть и была мощная, но разгонялась медленно. Да и уверенность, что от этого дела удастся отмазаться довольно легко, у Донована, была крепкая. Так что почему бы и не позволить, «надоедливым копам» заниматься бесполезным барахтаньем в уже и без того безнадежной затее. Меньше останется времени на другие, более щекотливые вопросы.
   И вот тут уже Ольгерду нужно было действовать аккуратно. Ему то и дело приходилось кивать в ответ на приветствия от знакомых, в основном, шапочно и в основном старших курсов, студентов. Все же, не смотря на все старания ректората, репутация у него среди молодняка была неплохая и его патронаж местному стритрейсингу тут играл не последнюю роль. Но через несколько часов пребывания на территории, на помошьника шерифа уже начали поглядывать иначе. Слухи, что он роет под Аль Катаб расползлись очень быстро. Хотя явно, все списывали этот интерес к предстоявшей, ночной стычке, которой, как уже все понимали не случится. Эл без какого-либо стеснений взялся допросить самого Хасана, и даже не наедине, а спокойно завалился к катабовцам на общую беседу. Ребята держались предельно вежливо, всячески переводя стрелки на «Альф», чем сильно отличались от тех же «Пантер», которые  очень старались отыграть, выученную из крутых голливудский фильмов про черных лосанджелеских бандюков, ролевую модель, всегда вели себя максимально буйно и вызывающе. Но за этой вежливостью Эл отчетливо видел сильное напряжение. Ведь главной частью слуха было именно то, что «настучал» именно кто-то из них. И теперь, без возможности выплеснуть накопившуюся агрессию и стресс на чужой банде, все это дерьмо будет применено во внутренних разборках и выяснении, кто же из них оказался «крысой». Эл искренне не завидовал тому, кого назначат козлом отпущения, и был точно уверен, что такой «без-вины-виноватый» найдется. И это был один из тех редких моментов, когда он был рад, что в своих пределах Университет не позволял случаться откровенному насилию. Было даже любопытно, какие ресурсы и механизмы этот соборных дух подтянет, чтобы утихомирить горячие головы. Знал бы Хасан что настоящей причиной его появления тут была Бобби, то такой бы милой беседы у них бы  точно не получилось, но позадавав ничего не значащие дежурные вопросы, Эл козырнул, и попрощавшись потопал себе дальше.
  Лезть сейчас и надевать наручники на Хасана и его шайку смысла и вправду не было. Это был бы несомненно красивый жест, но уж сильно компрометирующий. Скрыть ситуацию с Беллой будет сложнее, а сам офис нарвется на ответные иски и жалобы. Проще и элегантнее будет накатать официальную бумагу самому университету. Огласка будет, но уже совсем другого рода. Эл не обольщался, насчет того насколько теперь будет проще копать под универ, после того как Рут номинально умыла руки. Не на одной ней эта цитадель держалась. Отработанный  бюрократический механизм из юристов сработает прекрасно и сам. И сейчас он работал против себя самого. Хасан еще не знал об обвинении в изнасиловании, но о нем знал Университет, и любая попытка бегства будет пресечена ним же. Любая попытка скрыться будет расценена почти как чистосердечное признание, а заодно выход из под сферы влияния. Все же попечители всегда верили, и были в этом даже правы, что защитить студентов от лишнего внимания в пределах универститета и марионеточного Товен Хилла, было проще, чем где-то там. Так что никуда Хасан не денется.
   В подтверждение своих мыслей, насчет неослабевшей хватки универа, Ольгерд все время пока слонялся между кампусами и общагами, ощущал затылком пристальные взгляды охранников. И после того что случилось с Робертом, Эл уже был почти уверен, что в этих взглядах было больше «Адама», чем просто услужливости цепных псов отрабатывающих свою кость. Не смотря на случающиеся один за одним прорывы в окрестностях, в самом университете, на взгляд Ольгерда не поменялось вообще ничего. Оранжерея все так же тихонько себе буйствовала, библиотека библиотечила, а спортсмены в спортзале продолжали изображать из себя инвалидов не больше чем обычно. Будто Око Бури.
     Уже изрядно находившись, Эл сделал перерыв и устроился с чашечкой кофе в университетском буфете. Солнышко светило. Птички пели. Кофе был очень даже неплохим. Даже и не верилось, что сидишь прямо в чреве существа, которое жаждет устроить локальный Апокалипсис.  Конечно, Эл не просто бездельничал. Старательно изображая скуку, и профессиональную задолбанность. Он краем глаза внимательно разглядывал соседний столик, за котором, вот уж «случайность», как раз расположилась та самая мисс Чен.

[Руслан]

Была она миниатюрной, внешне лет на тридцать, да и по реальным годам вряд ли больше - а это значило, что женщина действительно талантлива, раз в таком возрасте работала в фармацевтическом проекте. Черные волосы были стянуты в хвост, одежду представляла собой плотная рубашка и черные брюки, но избытка косметики на лице Чен Эл не видел. Она не была неухоженной, но казалось какой-то отстраненной, тихой, погрязшей в собственных сомнениях. При столь невысоком росте сутулые плечи особенно бросались в глаза, будто женщина постоянно ждет упрека - или даже хочет его услышать.
//Сообразительность + Эмпатия + Статус + Сытость против Самообладания + Выдержки = 4,5,5,9,9,2,10(7),8 против 2,8,5,6,2, успех//
Он умел разбираться в людях, должность обязывала, так что замечал признаки сильного чувства вины, не нашедшей выхода. В отличие от Беллы, Чен не сломалась и не стала из себя строить невесть кого, но в её дружбе с девушкой, ассоциируемой с расистами, виделась некое схожее саморазрушение. Однако, какой бы расплаты за прежние ошибки азиатка не искала, ей хватило смелости пойти против системы один раз и наверняка найдется духа и на второй рывок. Он даже знал, как надавить - напомнив о погибших по её вине детях...
Телефон зазвонил, привлекая внимание Чен, так что Эл отвел взгляд, вынимая трубку. На связь вышла Джули.
- Привет мелким, - отозвался он, ожидая, какое новое дерьмо подкинут пошедшие вразнос сентябрьские дни. - Даже не буду спрашивать, что случилось, потому что нечто наверняка случилось.
- Роберт умудрился спаси пару девчонок в роще, - прозвучал в трубке спокойный детский голосок. - Там астрал сливается с реальностью, и они туда едва не провалились.
- А потом бы, видимо, одичали, - напомнил он свои утренние приключения. - Ненастоящее Инферно, которым там воняет - какие-то твари, играющие в демонов. А еще там водятся астральные зверушки.
- Все эдемские звери, которым не нашлось места в созданном для Адама Интернет-саду, - подтвердила глава Дома. - А управляет ими угадай кто?
- Змей, очевидно, - пришел к самому логичному выводу Ронан. - Значит, легенду разорвали на части, а излишки вышвырнули? Я ощутил на кладбище нечто подобное, когда ударило по Конни - что-то, что отбросили, но оно не умерло и росло.
- Кладбище, "Винтаж", парк, - подтвердила девочка. - Кусочки мифа, в который играют эти трое, и которые им не нужны. Чтобы Адама не искусили, оттуда выбросили Змея вместе с Садом, Еву и наверняка дерево познания. Только из этой песни, видимо, слов не выкинешь, и остатки легенды росли все эти годы.
- А теперь выплескиваются через берега? - риторически предположил он. - Значит, университет их как-то сдерживал все эти годы? Почему не обратился к нам за помощью, как думаешь?
- Похоже, мы бы не приняли их цели. Сам посуди, если части продолжали расти, то и Адам наверняка растет. Не думаю, что нам нужен в Угодьях этот дух, достигший своего пика.
- Ладно, что ему там этот Змей наговорил? - попытался сосредоточиться на конкретике Эл. - Не пояснял, на кой черт вселять в старика астральное зверье? Ах да, глупый вопрос, он же химера, изображающая дьявола. Делает то, для чего его придумали.
- Так и есть, - подтвердила сородич. - Змей, если вспомнить видение Роберта, был бы не прочь прорваться в университет с подмогой, а для этого вполне сойдут такие одержимые. Или кто-то настоящий из Инферно, подобное ведь притягивает подобное. Сегодня ночью Джен и Роберт попытаются войти в грезы рощи, пока её не запечатали, может что-то и выведают. Ладно, не буду мешать, будь осторожен.
- Мы при осторожности дождёмся открытия врат ада под носом, - проворчал полицейский, выключая связь. И заметил, как на него уже с интересом смотрит вставшая и направившаяся к столику Чен. - Добрый день, мисс. Кажется, с вами мы еще не успели познакомиться? Эл Ронан, заместитель шерифа.
- Амалия Чен, - судя по имени, она или родилась в Штатах, или же родители целенаправленно планировали сюда перебраться. - Я про вас слышала... от студентов. Что-то случилось? Кто-то пострадал, раз вы здесь?
Вот так сразу, взяв быка за рога? Да, женщина не из тех, кто станет ходить кругами.

[Holod]

    Эл виновато пожал плечами.
   - Не вам мне объяснять, что студенческая пора это сложный период. Все время что-то происходит. В данный момент я не могу комментировать обстоятельства дела. А вернее дел. Сами понимаете, такова процедура. А вы здесь новенькая? Преподаватель? Я знаю тут конечно не всех, но с вами мы раньше явно не пересекались, я бы запомнил.
    Эл решил сразу не раскрывать своей осознанности о ее личности, и для усыпления бдительности даже позволил себе легкий флирт.

[Руслан]

Судя по тому, как она улыбнулась, - жалко и одновременно обнадежено, словно вытащенный из воды щеночек, - парня у Чен не было. Зато в осветившихся тусклых глазах имелась легко читаемая надежда оказаться нужной - прежде всего, самой себе, во имя искупления.
- Да, я здесь недавно преподаю биологию, - подалась вперед присевшая на край стула Амалия. То, что она туда опустилась без разрешения, показывало, что свой деятельный характер у женщины все же имеется, что радовало. Оставалось лишь обеспечить нужное русло для этих действий... - Просто подумала, что это может быть связано в одной из моих учениц. Понимаете, у неё были на днях проблемы с полицией, но она замечательный человек.
- Это вы про кого? - прекрасно зная ответ, решил продолжать играть в несведущего Эл. - У нас тут вечно то с одной, то с другой проблемы и все замечательные.
- Про Алису, она вчера подралась...
- Ах, это, - небрежно махнул рукой Пожиратель. - Да, мы с ней общались, но, насколько мне известно, претензий к ней нет. За себя девушка постояла, жалоб не озвучивала, заявлений ни одна сторона не писала.
- Она не только за себя может постоять, - проникновенно произнесла Амалия. - Вы можете считать, что Алиса общается с не самыми приятными людьми, потому что сама такая, но поверьте, она не из этих расистов. Я её, конечно, не так давно знаю... но знаю, что говорю.
Надо же, какая преданность, про себя отметил Эл. Неужели за то, что Алиса, по словам Рут, её разок защитила? Влюбленности и замашек лесбиянки он не чувствовал, значит сексуального влечения здесь не может быть. Однако какая-то целеустремленная симпатия прослеживается... эх, увы среди его Шепотов нет тех, что развязывают языки. Правда, тогда процесс расследования был бы донельзя скучным.
- И какая же она, по вашему? - пусть раскроется через оценку других, обнажит свои приоритеты. - Хочу сверить наши впечатления.
//Сообразительность + Эмпатия + Статус как отражение опыта против Выдержки + Самообладания = 6,9,1,10(4),4 против 5,8,5,4,5, успех//
- Она могла бы стать отличным психологом... если бы не боялась навредить другим, - левая рука опирается на стол, губы чуть дрогнули, взгляд отведен в сторону. Осанка меняется на миг, словно женщина тут же расслабилась и вновь съежилась. Да, она тянется, тянется к ней, даже просто говоря... - На мой взгляд, совершенно зря, потому что у Алисе присуща крайняя ответственность, она очень чуткая... и, мне кажется, прекрасно видит все, что другим надо. Если бы она меньше боялась саму себя, то многого бы добилась.
Да ты просто разглядела в ней доминанта, понял Ольгерд, отметив странное чередование надежды и беспомощности. Жаждала боли, верно? Наказания за ошибки? Это не Белла, здесь сожаления направлены не в показное поведение, а во внутренние переживания... и, интересно, а что ты вообще делала у "Винтажа", Чен, когда была спасена Алисой? Мечтала там забыться? Или интересовалась, нет ли там... болезненных развлечений?
Но Алиса, очевидно, тебе это не дала - иначе бы ты так не говорила. Мда, похоже с Сабриной местных можно знакомить прямо парочками, причем не всегда знаешь, с кого больше удивляться - с опасающейся собственных увлечений студентки, или с тянущейся к ней мазохистски настроенной преподавательницы.

[Holod]

   - У нее все еще впереди. Молодость тем и прекрасна, что все пути еще открыты, - добавил в голос старперского скрежета Эл, чем вызвал очередную улыбку Амалии. – Ну а что насчет вас? Как вам наши края после блеска мегаполисов?
   - Применяете на мне ваши полицейские штучки?
  - И не думал. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы знать,  что у нас тут глубокая провинция, и что угодно будет казаться большим в сравнении с нами. НО! Если все же играть в Пинкертона, то я предвижу, что со всеми нашими местными достопримечательностями вы уже ознакомились. Их у нас немного. И…   как человека «с большой земли», вас несомненно заинтересовал «Винтаж».
   Трюк был дешевый, но безотказный.

[Руслан]

В дрогнувших уголках глаз женщины промелькнул страх. Нет, не того места - оно само по себе убивало способность бояться и запоминать странности с местным пространством. Страх того, что он слишком много понял о ней, или попросту видел.
- Вы там бываете? - вместо ответа, Чен выбрала самую очевидную тактику парировать вопросами. - Я думала, туда ходят в основном студенты.
- И все, кому очень хочется забыться, а еще скрыться под маской, - демонстрируя всем своим видом удовольствие от собственной проницательности и тем самым побуждая её говорить, произнес Эл. - Как же мне после этого не присматривать за клубом и местной публикой? Там, знаете ли, молодежь может потерять чувство меры.
- Не знаю, как там, но возле него некоторые точно голову теряли, - не стала отпираться Амалия. - На меня как-то напали эти ребята из "Барсов", а Алиса их прогнала. Так мы и познакомились.
- И вы в полицию не пожаловались? - приподнял бровь Ольгерд. - И не обратились к ректору? Нападение на преподавателя, да еще по расовым мотивам, как я понимаю, идет вразрез всей ЗАЯВЛЯЕМОЙ политике университета.
- Вы же сами знаете, что только заявляемой, - понизила голос Чен, и в словах её прозвучала печаль. - Я обратилась в администрацию, но Рут сказала, что никто не пострадал, и оснований поднимать шум нет. И вообще вела себя так, будто я все выдумала... и намекнула, что я могу остаться без работы, если буду болтать.
- А вам так нужна эта работа?
- Не эта, но хоть какая-то, - отчаянье на миг проклюнулось и скрылось из голоса женщины. - Я надеялась, что здесь смогу... оказаться полезной студентам. Но, похоже, словно попала в сумасшедший дом, где никто не замечает, что безумен.
Она запнулась, поняв, что разболталась, подкупленная властной уверенностью Эла, и тут же покраснела.
- Извините, наверное, не стоило так говорить. Все места странные по своему, но здесь... такое ощущение что город существует словно в одном мире, где самое странное - эта ваша секта, что рядится в пауков, про которую пишут на форумах, да байки про черную кладбищенскую собаку. А университет... здесь выстроили какую-то систему, где странности процветают. То людям мерещится разное, то на растениях из оранжереи испытывают странные прикормки...
- Скажите проще, им кидают все, что не доели студенты, - без улыбки произнес Эл. - Объясняя, что меню из сосисок, супа и яиц формирует особенный перегной, от которого стволы наполняются газами и кажутся воздушными и даже движущимися... я это слышал много лет подряд. Вы, как биолог, в эту чушь верите?
- Нет, но какие еще могут быть объяснения? - Чен нервно потерла горло, будто страдая от удушья, на лбу выступили бисеринки пота. - Особенно когда всем все равно.
- Девять из десяти людей всегда были и будут страусами, которые могут каждый день видеть страшное или непонятное и все равно умудряться засунуть голову в песок, - пожал плечами Ронан. - Но десятые не готовы с этим мириться. Мне почему-то кажется, что вы из тех десятых, как и я сам, и Алиса. Каждый из нас строит свою картину миру, используя теории заговора, наркотики в воде и правительственные эксперименты... отчего же вы вздрогнули? Вас встревожила последняя теория?
- Я работала на одну крупную кампанию, - из лица Чен уходили краски, слова все больше напоминали болезненный шепот. - Они занимались фармакологией, тестировали витаминные добавки. Там из-за опытов... погибли люди. Дети.
- Здесь тоже, как вы можете видеть, проводится эксперименты, - голос Эла стал тверже, чеканя фразы. - Эксперимент повиновения, когда студентам поощряют одни нормы поведения в стенах и другие - за их пределами. Где всех стравливают и разделяют по надуманным причинам, а преподавателей заставляют поменьше думать своей головой. Где наготове целая команда сочувствующих девчонок, способных пригасить клокочущий котел страстей... только вот пар под крышкой все равно набухает, и скоро прогремит взрыв. Алиса эта чувствует, хотя и не осознает - поэтому пытается хоть что-то сделать, сломав систему. А вы... что собираемость делать вы?
- А что я могу? - в глазах, таких непохожих на выгоревшие усталостью глаза Рут, читалась мольба. - Что я могу сделать, если попечители контролируют весь персонал так, будто у них даже в туалете камеры? Властям жаловаться бесполезно, писать в СМИ - тоже... если бы что-то было можно сделать, вы ведь сами бы уже давно все сделали, верно?
Она ждет, что я её опровергну, подумал Эл. Потому что действительно боится, что второй раз окажется замазана в смерти невинных...

[Holod]

   Эл только устало вздохнул.
   - Вы наверное уже пятая, кто говорит мне что-то похожее. И это только за сегодня!! «А что я могу?». «Не мы такие - жизнь такая». «Я одна это вижу, а остальные не видят». «на меня будут смотреть как на безумца!». «Спасите нас пожалуйста!» и тому подобное. А я такой хожу среди вас и…   просто в шоке. Покажите мне хоть одного, кто НЕ видит что с университетом что-то не то!! Тут ВСЕ ВСЁ видят! Просто молчат. Вот, вы заметили странности в оранжерее. Те странности, которые остальные списывают на свое невежество в ботанике, но вам как биологу, убедить себя что «это нормально», оказалось сделать сложнее. Алиса вот видит, что в спортзале их высасывают досуха. И все тамошние тренера тоже это прекрасно видят, по тем же причинам, почему вы знаете, что «нормальные петуньи не должны уметь на тебя смотреть». И если вы думаете, что вам показалось, что с библиотекой, что-то не то, то я вас огорчу – вам не показалось. У них там подземное озеро, сразу под подвалом.
  - Озеро? Зачем?! – мрачно молча  выслушивавшая до этого, тираду Ольгерда, Амалия, на этом моменте уже не сдержалась, от вопроса.
  - Да кто ж их знает? – вяло и скучающе пожал плечами Ольгерд, будто они обсуждали прогноз погоды на завтра. Похоже, это становилось его любимым телодвижением.  – Может для устричной фермы, а может для подводной базы рептилоидов. И главное, никакой плесени! А ведь там от основного тела воды до самого подвала меньше метра. Эх, нам бы в офис такую гидроизоляцию. И это только то, что твориться в самом Университете! За его пределами так же весело. А вы мне тут про какую-то собаку и пауков. Кстати, они тоже взаправду есть. Все всё видят, Амалия. Просто молчат.
    Эл повторил эту фразу снова, чтобы женщина ее лучше прочувствовала.
    - Вы можете подойти к кому угодно, даже к этому буфетчику, у которого мы с вами брали кофе, и спросить, что он думает по поводу того, что объедки ему приходится стравливать кактусам. Если хотите. Я могу даже пойти с вами, рядом постоять. Чтобы вы не чувствовали себя полной идиоткой. Но я и так вам скажу, что будет. Он или отшутится, или пожмет плечами, вот прямо как я сейчас, либо огрызнется, чтобы не отвлекали от работы ерундой. Стандартный набор простейших эмоций, которыми человек защищается от всего, что ломает его картину мира. Но он не подумает, что вы псих, он ТОЧНО поймет о чем вы. Это всегда заметно.  А знаете, как называется картина мира, которую видят все? Норма.
   Эл поднял свой  стаканчик, и отсалютовав «чекнулся» с точно таким же, стоявшим напротив Амалии, к которому она так и не притронулась напротяжении всей его тирады, допил остывший кофе залпом.
   - Вот мы с вами об этом всем поговорили. Я даже рассказал вам много нового. Разве плохо получилось? Ну ладно, пусть со мной попроще, я ведь какбы «человек со сторны», - «а еще, милейшей души чертовски обаятельный Пожиратель, и вообще милый песик в сравнении с которым Хатико и рядом не валялся» - но признайте, вам ведь легче стало. Люди не на пустом месте решили, что Исповедь это хорошая штука.
   - Советуете пойти помолиться?
   - Нет. В этой ситуации точно нет, - усмехнулся Эл, вспоминая историю про Адама, с которым пока сам еще дел не имел. – Но поговорить по душам с кем-то уж точно не мешало бы. Можете начать с Алисы. А там уж как пойдет.
  - И простые разговоры, после стольких лет, конечно же помогут, и наступит мир и благоденствие, «и лев возлежит с ягненком» .
    Эл изрядно напрягся, от очередной библейской аллюзии в словах Амалии. Все же в местном эрзац-Эдеме перестаешь видеть совпадения, но чего уж тут…
   - Знаете, еще позавчера, я бы сказал «Нет». Но сегодня попробовать стоит. Ну или хотя бы начать, - Эл достал из партмоне визитку и вставая, положил на столик рядом с Амалией. – Вот, возьмите. Если захотите поговорить. О чем угодно. Можете звонить в любое время дня и ночи. И я не шучу.

[Руслан]

- Спасибо, - тихо ответила женщина, хватая предложенный бумажный прямоугольник, словно спасательный круг. В свое время Джейд мечтала сделать им настоящие пластиковые визитки, которые бы со временем не превращались в рваные автобусные билетики, но у Пайн-Холла как всегда не нашлось финансирования. - Спасибо, мистер Ронан.
- Эл, - он сделал последний глоток и поднялся, сминая стаканчик. Жаль, дотянуться до глотки Адама и тех, кто за ним стоит, пока не так уж просто, так что пока это будет его единственная удушенная жертва. - Зовите меня Эл и звоните, когда почувствуете, что надо звонить. Не подумаете, а почувствуете... доверяйте больше своим чувствам, они всегда вернее...
Катарсис, возможный Катарсис дразнил даже полностью сытого, но Ольгерд хорошо знал, что спешка здесь ни к чему. Белле надо понять, что такое подражание отцу не искупит вину, а лишь уродует память о нем - и он знал, как это сделать, особенно если завтра Конни выпишут. Медиуму тоже необходимо побежать свои страхи после поражения: отчего бы, как вариант, не совместить полезное с еще более полезным?
Рут - там все просто. Как только она поймет, что, несмотря на все прошлое, вновь испытывает радость от помощи другим, плотину гнилых обид сорвет приливом свежих эмоций. Если она по собственной воле поучаствует в снятии проклятия с Дебби, это будет отличная победа - с такими проблемами женщина доселе дела не имела и потому не будет прятаться за стеной цинизма.
Алиса... как он понял, доминантные фантазии перемешаны со страхом навредить, поэтому воплощает она их лишь с Альфами, которых в душе презирает. Используй она свои методы для того, чтобы помочь Белле и Алисе, и страх случайно ранить личность близких исчезнет.
Чен же просто нужно ощутить себя расплатившейся - что же, в этом он поможет. Проблема в том, что на пять женщин, включая Дебби, он тут один, а ведь еще и расследование, и их вражда с Университетом. Значит, логично подключать Дом, пора бы Йокогумо выбраться из своего паучьего гнездышка да помочь. В паре Катарсис так же полезен для сородичей, главное чтобы каждый участник внес свою лепту...
...Наступил вечер, и он был относительно тихим. Звонила Джейд, принявшая заявление Беллы и возмущенно спрашивающая, почему он сразу не арестовал Хасана. В роще бродила приглашенная комиссия - колесики закрутились быстро-быстро после звонка попечителей меру и новых финансовых траншей. Нет, ребята, ничего у вас не выйдет, особенно в эту ночь...
Мысленным усилием он позвал Арси, словно подзывая собаку свистом. И пока знакомая прохлада нарастала, возвещая о приближении призрачной машины, болтал с Джорджем. Тот отыскал авто, заезжавшее к Биллу - оно засветилась на мотеле за пределами Угодий, милях в пятидесяти от города.
- Выходит, верное у тебя чутье, - проворчал в трубку коп. - Если он искал "Белый мрамор", то чего укатил из города? Цены ваши, что ли не устроили? Нет, не верю в такое, он и впрямь как-то очень уж кстати к Биллу заехал. Звякнуть в патрульную службу, пусть пробьют по базе и навестят нашего гостя?
Клаксон загудел, словно приветственное рычание - Арси была рядом.

[Holod]

    - Не мне тебя учить быть копом. Ты только не забудь позвонить, если удастся что-то нарыть. Отбой.
    Говорить Джорджу, что он уже сегодня встречался с доктором Чен, Эл не стал. Все же эта встреча получилась совсем не такой, как на то рассчитывал сам Джордж, когда давал наводку. В способности раскопать всю подноготную той темной истории, которая явно оставила не один шрам на душе Амалии, Ольгерд не сомневался. А до тех пор, можно обойтись одним лишь пряником, без кнута.

   Арси прекрасно знала, куда надо ехать. Все их забавы начинались одинаково. На перекрестке. Вернее даже на Перекрестке. Это место, хоть все еще и не получило свое собственное имя, но уже давно заслужило заглавную букву. Это было место проведения гонок. Место Эла. Место Баргеста. Место пересечения путей. Место пересечения миров. Когда уже в сумерках Эл подъехал Арси уже ждала у черты, всегда служившей здесь Стартом, вечно подновляемой, и уже давно ставшей неотъемлемой частью местной дорожной разметки, въевшись в асфальт намертво.
    - Твой запал ба, да в продуктивное русло. Да ладно, не обижайся. Сегодня тебе понравиться, можно будет погоняться всласть. С препятствиями и по бездорожью, но так даже интереснее, правда?
      Эл провел рукой в воздухе и ощутил под пальцами тепло разогретого металла, -  Арси никогда не была на ощупь холодной, - и встал на линию, готовый дать отмашку. Это было очень важно. Без соблюдения всего положенного настоящему заезду процедурала, капризный призрак могла и обидеться.  При жизни не участвовав ни в единой гонке, Арси все равно считала себя великой гонщицей. Эл считал, что плохо на нее влияет. Хотя само по себе явление было любопытное, призраки очень редко приобретали новые привычки и черты уже после смерти, зачастую являясь лишь частичками себя прошлых.
  - Пять кругов. Вдоль всего леса и вокруг. Восьмеркой. На полной скорости. Тормозить только заносом…
  В ответ послышалось недовольное гудение.
  - Ты что, торговаться со мной вздумала? Ладно, сем кругов.
  - «…»
  - Кажется, чья-то выхлопная труба нарывается на внимательный техосмотр. Девять, мое последнее слово…  Вот и договорились. Итак, готова?! Пошла!!
    В момент старта Арси стало полностью видно в клубах ею же созданного облака дыма из под завизжавших на максимальных оборотах колес. Уже через мгновение ее габаритов не было видно за изгибом дороги. Эл был уверен, что уже после четвертого круга между деревьями в том лесочке, которое облюбовали прикормленные университетом силы, будет как в Аду. А уж после девятого там останутся одни угли. Сегодня университет явно сможет сэкономить на ночном освещении. Зарево будет знатное. И пусть пепел и тлеющие бревна это не самый милый пейзаж, для будущего парка, но, по мнению Эла, господин ректор уж как-то это переживет. А самому этому самозваному филиалу Эдемского Сада придется теперь придумать что-то поинтереснее, чтобы заманивать в свои изрядно поредеющие сегодня заросли беспечных прохожих.
    Придаваться фантазиям было приятно. Да черт возьми, ДЕЙСТВОВАТЬ было приятно. Пусть это было довольно глупо и деструктивно, но все же. Если враг взялся за дубину, то нет смысла продолжать размахивать спортивной рапирой. Эл подавил желание все же самому увязаться вслед за пылким призраком, и самому понаблюдать на бушующее пламя, но он подавил в себе это желание. В конце концов, он был уверен, что многочисленные студенты все внимут на свои телефоны и выложат в сеть в лучшем виде и сразу с сотни ракурсов. А пока, пора было ехать на свидание. Ну или для закрепления алиби, хотя думать о встрече с Джен как о свидании было приятнее, и учитывая, чем их встречи обычно заканчивались даже более правильно.

   Френк стоял на крошечной автостоянке, рядом с одним из немногочисленных мотелей Пайн Холла, а они, никого не стесняясь, устроились прямо на его капоте, разглядывая звезды. Джен очень ревностно относилась к вопросу спиртных напитков, и из «чужих рук» не употребляла никогда. Поэтому они уже давно отвыкли ходить по барам, предпочитая таки вот интимные посиделки, с бутылочкой чего-нибудь из личных запасов. Сегодня озаботиться аперитивом была очередь Эла.
   - А неплохой ты себе гарем заимел, - сделала вывод Джен, выслушав рассказ Ольгерда о сегодняшнем дне. - Стеденточки, преподавательницы. У каждой богатый внутренний мир.
   - Себя ты исключила из моего гарема из скромности?
   - Ну, кому-то ведь  надо. Ты то от скромности явно не помрешь. – бокалы вновь звякнули, отмечая взаимные «туше» в их венчых маленьких перепалках и молча проводили взглядом уже вторую пожарную машину, пронесшуюся с воем и ревом мимо их маленького пристанища. Судя по всему, арси там уже наездила на целый «Кубок Поршня», а может сразу на два.
    - Так ты уверен, что сможешь провести Беллу до конца?
    - Ее не отпускает смерть. Даже не своя, а чужая. А я сам выбрал себе этот Путь. И если я не сделаю этого, то зачем я вообще тогда нужен?
     - А Алиса просто таки проситься на сеанс к Сабрине, да?
    - Ну нееет, отправлять ее сразу под поезд это не сильно педагогично. К Алисе, я хотел бы, чтобы сходила ты. Ей будет полезно увидеть несколько ярких снов. Сможете провести взаимный мастеркласс по бандажу. Ну знаете, как это обычно у вас бывает, «между вами девочками». Для самый интересных трюков, ей конечно не хватит нескольких дополнительных пар рук. Но я уверен, что вы что-нибудь придумаете.
   - Думаешь ей нужна именно я?
   - Уверен. Ты хорошо умеешь срывать маски, которые люди цепляют сами на себя, а Алиса уже запуталась в выбранных для себя ролях.  И не думай, что остальные останутся без работы, я уже звонил Джульетте. Она как всегда старалась казаться скромницей, но даже через трубку было слышно, что она с удовольствием поучаствует в нашем маленьком «любительском театре». В этом университете столько истерзанных и истощенных душ, что нам работы на века хватит.
   - Как все это закончится, нужно будет сгонять в отпуск, развеяться. Белоснежные пляжи. Изумрудное море. Пальмы.
   - Говорят на Фиджи в это время года шикарно.
   Шуточки про отпуск в дальних странах, для Пожирателей жестко привязанных к своим землям давно стал для них профессиональным юмором, который способны оценить только они сами. И в честь их будущей «поездки на Фиджи», в ночном воздухе прозвучал еще один тихий звон столкнувшихся бокалов.

[Руслан]

Под звон бокалов и лунный свет они пили вино, пока ночное небо перемешивало над ними индиго и серебро на своем бесконечном холсте. Было тихо, второй час перешагнул отметку часов, но ни Ольгерду, ни Джен ни хотелось спать - оба потратили сегодня силы, наделив тела небывалым запасом бодрости.
- Наш гость очень стеснительный мальчик, - кружа в бокале сладковатую влагу, тихо поделилась дневными приключениями Джен. - Джули показала ему свой сад. Похоже, он бы предпочел побывать в захваченной Змеем эдемской грезе, чем еще раз там.
- Мальчики-одуванчики и девочки-бабочки оставили неизгладимое впечатление? - в том, что так и будет, Эл не сомневался. - А про твои опыты со спящими он знает?
- Знает, - потянулась Дженнифер, словно хотела обнять и его и весь ночной мир в придачу. - И про то, что Саби ночами пробирается в чужие спальни в Образе.
Невидимкой, пока не нападает – в этом Сабрина была мастером. А потом - трогает спящего лапкой, того охватывает приступ боли, и он в ужасе просыпается. Ползет к телефону, думая о сердечном приступе или аппендиците, а незримая йокгумо впитывает шок и уходит.
Легенды и питание редко совпадают. Не будешь же каждый раз принимать Образ ради еды - и потому Саби ест невидимкой. Джен, изучавшая сны постояльцев, находит для них самые лучшие советы и внезапно раскладывает за барной стойкой все проблемы, словно колоду карт - объясняя то, о чем они даже не спрашивали и не просили. Приятный шок, когда незнакомая девушка дает такие желанные подсказки, кормит весьма сытно.
Ну а Джули играет в ребенка, а потом вдруг вызывает у привязавшихся людей приступ неожиданной откровенности. Не Шепотом, а просто развитыми до нечеловеческих высот умением убеждать, которые обычно скрывает. Ей начинают изливать душу - до истерики, со слезами жалуясь и ноя на каждую проблему в своей жизни, а потом сами пугаются, чего это вдруг расчувствовались. И утешают испуганного ребенка, не подозревая, что только что сытно покормили это серьезное и хрупкое дитя.
Еда - едой, легенды - легендами. Это только фантомы вроде Змея не могут отделять поступки от того, что про них придумали люди, а Пожиратели всегда находят способ накормить себя, не привлекая ненужное внимание. Вот как он сейчас, сытый и довольно прижавший к себе девушку.
- А как в грезы рощи слетали?
- Змей хочет завершить историю, - сделала еще один глоток Джен и опустила ему на плечо голову. - Он создан вымыслом попечителей и желает закончить свою сказку так, как положено - совратив Адама.
- Если он выполз из их фантазий, то должен знать все тайны, в Ольгерде мгновенно проснулся коп. – Все планы и слабости, которые можно использовать.
-Он и знает, но просто так говорить не хочет, - уютно потерлась о его руку девушка. – Это же Змей, люди придумали его как первого лжеца и подлеца. Он попросил нам доставить ему девушку, чтобы заменить Еву и через неё совратить Адама. Естественно, мы отказались.
- А Ева из легенды где?
- На кладбище, - любуясь пролетающим в вышине ночным самолетом, тихо сказала Джен. – Попечители, зародив Адама, разорвали на части легенду. Змея и Эдем выкинули в рощу, Еву –на кладбище, древу познания достался "Винтаж". И каждую часть они запечатали. Парк – это цепь, которой был скован Змей, но Адам рос, а с ним росла сила отделенных от легенды частей. Именно поэтому в парке пропадали люди, а университетская охрана их выводила – все чаще, старые заслоны уже не держат растущую силу. Теперь, как видишь, она начала перехлестывать в новые места.
- Если парк – печать, то чем запечатаны кладбище и Винтаж? - Эл быстро свел в уме известные ему улики. – Хм… университет финансирует клуб… еще маски. Точно, маски! Которых всегда в избытке, сколько бы людей не пришло. Может, это печать?
- Надо проверить, - согласилась Джен. – А кладбище?
- Вот тут загвоздка, - признал помощник шерифа. – На кладбище никто деньги не выделяет, маски не выдает и не застраивает его. Но печать, исходя из логики, должна быть.
- Должна… - разговор прервался, сменившись долгим поцелуем. Он, не задумываясь, отдавал тепло и силу, понимая, что Джен намного тяжелее добыть шок через советы постояльцам – хотя и не отдавал бездумно. Так, чтобы ушло радостное ощущение полноты жизни, сменившись таким же теплым, но рожденным не в животе, а в сердце  - от того, что любимая девушка сыта.
Сентябрьская ночь была еще жаркой, а заднее сиденье Фрэнка – уютным. Им доводилось заниматься сексом и в менее подходящих местах…
//Я спишу на передачу Джен 3 Сытости, но за это докину еще 1 Тьмы. Итого получаешь 3 пункта Тьмы за обширные посты и отыгрыш, 1 за трату силы на Джен и 1 за множество мелких но навязчивых переживаний. Итого 5 + 14 = 19 Тьмы, Сытость 7//