Печать

[Руслан]

Сегодня день такой, что всякий пойдет по музыке. В новогодний вечер легко стырить, а ночью на улице полно херов. Так бы сказал он для своих мазуриков, но думать мог и как существо, для которого смысл слов был важнее воровского жаргона. Новый год – праздник для воров всех мастей, потому что с закатом пьяных и беспечных встретишь на каждой улице. И не важно, что сухой закон в стране – рестораны имеют право подавать на стол любое спиртное, да и из-под полы каждый второй бутыль готов достать. Правда, от этой уличной водяры смертей больше, потому что намешана она со всем от известки до мазута, но когда это людей пугало? Вино, если некрепкое, продавать тоже можно, да и для себя варить пиво – а уж поймают или нет, что ты им барышничаешь, от тебя зависит. Тому, кому карман набить охота, риск не так важен, как нажива.
С деньгами, если здраво посмотреть, проблем у Жоржа не было. Последняя кража так вовсе тянула на настоящий подарок, хотя их положено дарить на неделю раньше, в Рождество. Хотя лучшим подарочком стала бы внезапная кончина Городового.
Ангел, стоящий за полицейскими, беспокоил, потому что выглядел играющим в поддавки. Каллипо слышал немало о его успешных делах, и возможность дважды так легко улизнуть от самозваного лучшего сыщика тревожила. Иногда крысу отпускают, чтобы проследить за тем, в какую нору она шмыгнет, а ему вовсе не хотелось быть такой крысой. С другой стороны, расколоть, что имеет дело с Восставшим, а не со шнифером, Городовой тоже не мог – Черненький знал, что не прокалывался в изображении Личины. Похоже, охота шла, но сам Жорж в глазах Городового пока что не был достаточно крупной рыбой, чтобы выкладываться по полной.
С постели Жорж пока не вставал – при его ночном образе жизни полагалось дрыхнуть до обеда. Серьезные люди с утра не ходят, а лучший шнифер города может назначать себе время приема, словно губернатор какой-нибудь. На столе валялись схемы Петропавловской крепости, которые Черненький изучал перед сном. Знатный мазила был, но то, что человеку видеть не дано, он не нарисовал. Например, горящие у ворот жемчужные буквы, видимые любому, способному лицезреть эфир.
«Эта крепость есть прямая дверь в иные места и сферы, и она наша. Отними невинную жизнь человеческую внутри стен, и пожелай при этом, куда хочешь попасть».
Это было правдой, как подтверждал кружок богоизбранных сатанистов, от которых Черненький впервые услышал о тайных вратах. Только путешествие не мгновенно -  какой-то коридор с живыми, кровоточащими стенами, сернистая вонь, жар и звуки плача сопровождали их путь из одного места в иное. Крепостью владели Мятежники, предпочитавшие не покидать её стен, так что настоящих лиц и имен Черненький не знал. Как не знал и того, сколько из арестантов и охраны им служат.
Но сказать, что жаждущие жертвоприношений толпились у врат Петропавловской крепости, было бы большим преувеличением. Те, кто может протащить внутрь невинного и прикончить, обычно и без подобных ухищрений способны добраться куда им надо прямым путем. А те, кто желали, но не имели для подобного смелости или мастерства, хозяев не интересовали. Хотя заключенные наверняка не отказались бы воспользоваться таким средством для побега, если бы узнали, только где им взять невинных?
За свои услуги Мятежники ничего не просили, чем возбуждали еще больше подозрений. Не жмурами же они плату получают? Возможно, с ними можно сторговаться и о том, чтобы вытащить Ястребжемского, если Казимир стоит таких усилий. Раздобыть знаменитого медвежатника можно было множеством способов, хотя тот мог и сам попытаться повторить подвиг «Графа Моти Кресты», как однажды сказал Севостьянов. Пересказ классической литературы устами неграмотного громилы был тем еще развлечением.
Кровать приятно грела – его дом пользовался и трубами, и печным отоплением. Здесь даже телефон имелся, как и электрическая лампа рядом с керосиновой. При уличных минус пятнадцати выходить из уютной норки не хотелось, как не хотелось думать, если можно просто спать. Тело, скрывшее истинную суть Каллипо, было не маской, а настоящим воплощением, и потому всеми земными слабостями искушалось в полной мере. Оставалось лишь только решить, каким искушением подвергнуться в этот воскресный день тридцать первого декабря одна тысяча девятьсот шестнадцатого года.

[luden]

Каллипо неспешно шёл в кабак "Дезертир", вообще-то официально он назывался "Весёлый гвардеец" так и на вывеске было написано, но в свете текущих фронтовых событий кабак был переименован острословами сначала в "Весёлый дезертир", а потом из лаконичности и справедливости и слово "весёлый" отвалилось. Тёмное подвальное помещение со знакомыми хозяевами и завсегдатаями было для демона подобием дома, уютного места со своими правилами, смехом, ссорами. Знакомое. Своё. Дом который больше, чем стены и крыша над головой.
Он шёл по продуваемым улицам, среди спешащих по делам людей, повсюду несли сумки, коробки. Подготовка к празднеству шла полным ходом, последние закупки подарков и угощений к празднику. Калиппо поразмыслил секунду  и решил сделать крюк через рынок, он уже больше года провёл на свободе и это был первый Новый Год на который ему было кому дарить подарки.
Изменив свой путь и пойдя через подворотни демон столкнулся с бешеным завывающим ветром, оглушающим и порошащим глаза снегом. Из-за него он не смог сразу и разобрать звуки драки доносящейся из-за угла, пока сам не завернул за него.
Трое подростков отбивались от шестерых или семерых наседающих на них пацанят. Детей Жорж знал, это были местные беспризорники и жулики, один из них сидел на корточках и подвывал, пряча окровавленное лицо в руках, остальные наскакивали на подростков, размахивая дубинками и лезвиями. Подростки в тяжёлых тулупах явно деревенские, в тяжёлые времена всё больше деревенской молодёжи прибывало в город, здесь было проще прятаться от вербовки, да и шанс добыть денег был какой никакой. К такой яростной атаке городских оборванцев деревенские были явно не готовы, тулупы стесняли движения и тяжёлые замахи свистели мимо вертлявых ребятишек, впрочем взломщик не собирался ждать развязки.
- Молодые люди! - рявкнул он, - а ну смирно!

[Руслан]

//Внушительность 2 + Знание Улиц 2 +3 от Статуса - Самообладание 1 для своих = 7,1,4,4,1,8  успех
Внушительность 2 – Знание Улиц 2 – Самообладание 1 для деревенских = 5,6,9, успех.//
Черт его знает, за кого Жоржа приняли, но уверенная интонация сыграла свою роль. Даже слишком хорошо сыграла – скулящий малец оборвал себя на середине стона. Причем мелюзга уже была готова хлынуть во все стороны, не появись на их лицах узнавание. Юркая ребятня, на воровском жаргоне звавшаяся змеенышами и жуликами, в их деле весьма полезная, и потому прикормлена, как мальки на рыбалке. Это не значит, что ворам уличных детей жалко – просто тех удобно использовать в роли живой отмычки.
А вот деревенские о нем понятия не имели, и потому наивно понадеялись, что вмешавшийся взрослый просто остановил грозящую кровопролитием потасовку. И, Жорж понимал, от его первого слова или жеста зависят, решат парни бежать или останутся стоять.
- То мудаки не наши, - пискляво воскликнул один из попрошаек. Жаргон он выучил, но от этого не приобрел мозгов, чтобы понимать, когда стоит им пользоваться, а когда нет. Хотя кто из шпаны не пытался казаться настоящим вором... но пока что малец тараторил, словно пулемет. – Дядя, мы честно мошенника обшманали! Лаханку перетыривали, а эти на наше остремались!
- Они воруют, - судя по всему тяжело дышащий парень в драной шапке, из-под которой выбивались светлые сальные нестриженные волосы, ничего из сказанного не понял. – У дядьки вытащили, мы сами видели!

[luden]

- Так, деревня, брысь, - коротко взмахнул рукой Жорж прогоняя подростков, - а то ещё себе проблем найдёте.
Юноши попятились от странного человека, явно знакомого с маленькими бандитами. Отступив на несколько метров от опасности, они резко развернулись и исчезли в проёме подворотни.
- Мелюзга, - обратился он к мальчишкам, - мутузить мудаков средь бела дня, это надо себе мозги отморозить. Вы щипачи или беспредельщики? Я понимаю гастролёра проучить, стукача там или реально беспредельщика. И то, там где вас фараон не застремит. А это что? Где Ерька?
- Да он лаханку перетырил и хрятьнул, - проныл воришка, - он и нам сказал, да мы им показать решили... а чо они цепляются, маз? Не у них стырили, только честным людям жизни не дают.
- Лаханка ваша, ну так все в разброс, - склонился к вечно чумазому лицу шнифер, - а хочешь свои порядки заводить, по музыке идти и чтоб не цеплялись, иди в правительстве сиди.
Дети прыснули, словно и не были минуту назад яростными разбойниками.
- Будешь, Федька, депутатом! Закон издай, чтоб каплюжники не цеплялись! И мошенники сами котлы отдавали! - каждое новое предложение сопровождалось взрывом хохота.
- Найдите Ерьку, - вклинился между остротами шнифер, - я через час-полтора буду в Дезертире, дело есть.

Он шёл по базару, набирая подарки. Брошь для Светланы, жены Прохора хозяина "Дезертира". Ему самому пару перчаток. Красивые заколки местным девицам, а выпивохам чудные телескопические стопки. Демон с интересом разглядывал диковинки на прилавках продавцов и рылся в памяти Жоржа, вспоминая старые деньки.
Десять, да хотя бы и пять лет назад настроение Петрограда перед Новым Годом было другое, был в нём какой-то задор, уверенность, веселье. Может воспоминания исказились со временем, а может затяжная война истощила жителей, но теперь все выглядели уставшими, отчуждёнными. Товар, деньги, всё переходил из рук в руки, но как-то механически без поиска, без радости, без всего. Демон закончил покупки и поспешил покинуть меланхоличное место, в кабак, скорей в кабак.

[Руслан]

Кабак не пустовал – хорошее пиво и вино привлекает в любые часы. То, что кроме них тут и водки взять можно, все знали, но Прохор как-то улаживал свои дела с властями. И обычных пьяниц на порог не пускал, наливал им с заднего двора, чтобы уважаемых людей не потеснить таким соседством.
Уважаемые люди были преимущественного рабочими. То бишь приходили поздно или в выводной, пили много, но скорее радовались возможности немного развеяться, чем заливая глаза. Были тут и карты, и заходящие гулящие девицы по средствам самым бедным – на фоне официанток приятной наружности, которых держал Прохор, страшные как смерть. А вот поножовщины не было, не терпел владелец у себя такой шумихи. И имел друзей, которых мог попросить о помощи, если станет невмоготу. Для этих друзей и предназначались задние комнаты.
Здесь знали Жоржа, хотя и не так хорошо, как он знал всех старожилов. И что с хозяином он на близкой руке, и что иногда приходит с разбойного вида спутниками, все тоже видели. Ну приходит и приходит, человек вроде веселый, да не шумный, сдержанный, но не гордый, и среди рабочих смотрится своим. А хлопот от него нет, и другим мешать отдыху не дает. Можно даже сказать, что Черненького если не любили, то уж принимали наверняка.
- С наступающим, - улыбнулся ему Прохор, принимая подарки. – Да ты прямо расщедрился, даже на слезу пробило.
Он коротко хохотнул, смахнув несуществующую слезинку.
- Останешься у меня на ночь? Мы с женой заливное такое поставим, что все пальчики оближешь. А псковская водочка? Я  один бутыль только божьей помощью провез! А огурчики? Оставайся, Гриша, али на бал к императору наметился? Так тот одного уже спровадил то ли в пекло, то ли в кущи райские.
Он снова рассмеялся.
- Говорят, убили тезку твоего. Сами князья и убили, веришь? Вот какие они себе подарки делают, богатеи наши.

[luden]

- Останусь, - кивнул демон, - одному чего сидеть. Про Распутина в газете читал, любопытно...
- А чего там любопытного, - хмыкнул Прохор, - скольким он на хвост наступил, а чего уж про Сашку плели. Я вот не удивлён, что так всё дело обернулось.
- Я имею ввиду, что любопытно, насколько нам всё равно, - ухмыльнулся Калиппо, - казалось бы - человек умер, нам бы скорбеть. Убивцы из высшего света - нам бы беспокоиться. Но вот как-то нет, я тут давеча роман читал, выдумка сначала до конца, так весь извёлся за людей тамошних переживая. А здесь - ничего. Ну так, интересно только, чего дальше будет.
- А я вот беспокоюсь, - вздохнул хозяин, - скорбеть чего уж, за каждого не наскорбишь, а вон солдат уж сколько погибло вообще ни за что. А вот что такая лютая страсть прям на верху творится это знаешь, не по себе. Хорошо б с убийцами разобрались, а то так моду заведут таким манером дела решать.
- Да ну, Прохор! - к стойке подошёл ещё один из мужиков, - да туда ему и дорога, это ж чёрт всю Империю сгубил, гадина подколодная. Убийство дело поганое, но тут знаешь... тут понимаешь... это большой патриотизм, я скажу. Может теперь и войну эту проклятущую кончим.
- А я скажу, что чёрта лысого, его убили, - встрял с другой стороны старичок, поглаживая небольшую бородёнку, - тела-то нет! Одни россказни. Живёхонек он, попомните мои слова.
Жорж отошёл в сторону от разгорающегося политического спора, до вечера надо было ещё дать указания Ерьке и можно будет спокойно отдыхать, наслаждаясь праздником. Пацанёнок скользнул в дверь и пробрался за стол к шниферу.
- Здорова, маз, малые сказали ты меня искал, - кивнул он шмыгая носом.
Жорож подвинул ему тарелку с картошкой и мясом на которую вечно голодный мальчишка сразу же набросился.
- За бутырём, что нас стрёмил надо походить, сдюжишь?
- А то, только пацанов свистну, - кивнул Еремей, - как банный лист пристанем, только извольте раскошелиться.
- Само собой, - кивнул шнифер, протягивая горсть монет, - за так и лошадь не работает. По праздникам тоже не дело, но послезавтра уж возьмись. И уж не остремься.

[Руслан]

- На стреме будем, не таких обначивали, - Еремей, как и свойственно возрасту, был самоуверен. Но, что уже не свойственно, больше на словах, а так соображал получше всей своей шайки. - Что я, не понял, что тому бутырю если попадешься, так верняк сгоришь. Он какой-то странный...
Подошла одна из официанток, принося выпить, и малец погрузился в еду так, что только и было слышно чавканье. На него девушка не глянула, но Жоржу многозначительно улыбнулась - своих Прохор под абы кого не подкладывал и чужим тискать не дозволял. Но демон, погрузившийся в атмосферу простых человеческих радостей, для здешних людей чужим не был.
И это не только приносило удовольствие, но и что-то меняло. Делало его... реальные, будто выводило до этого недокрашенный контур сочными линиями. Калиппо мог пригласить за свой стол и ангела, а тот бы не понял, с кем выпивает. Но ангелов не было.
- Маз, я пошел, - вытер рукавом рот Ерька. - Надо с лаханки у мешка выручить. Вечером барчуки херовые да веселые, колес не считают, мы еще срубим чего-то. Бывай, на тебя вон маруха эта пялилась, что нам харч приносила.
- Завидно? - усмехнулся Черненький. - Это канна, не морушник. Не наговаривай на хозяина.
- Чего завидно? И у меня такие будут вешаться, как срублю побольше, - уверенно ответил старающийся казаться взрослым паренек. - Бывай.
... Он ел, пил, слушал шутки присаживающегося и снова убегающего за прилавок Прохора. Было уютно, веселье смывало что-то с усталых лиц, оставляя их при этом такими же грязными и грубыми. Совершенно не похожими на точеные, но мертвые в своей чисто красоте иконы - здешний храм посвятили жизни, в которую требовалось окунуться с головой.
После обеда появился Косой - этот промышлял воровством магазинов и уличных прилавков, сколотив свою шайку. Глядя на него, можно было представить, каким станет Ереська, если проживет подольше: пара выбитых зубов, глаз навыкате после удара кирпичом. Косой вечно искал, на кого подработать, не нарывался на опасные дела, а сюда пришел попробовать удачу в картишки. Значит, при деньгах.
- Здорово, Черненький, - панибратский тон был уместен к празднику, но вообще по уровню воровского мастерства между Жоржем и Косым была такая же разница, как между заигрывающей с демоном официантской и великой княжной Анастасией. - Перекинуться не желаешь?

[luden]

- Привет, Косой, - кивнул Жорж, - раскидывай. На пулю или козла народ соберём?
- Погоди-погоди, давай в дурака разок, - начал тасовать карты Косой, - хочу одну штуку попробовать.
Он начал сдавать карты, а потом достал лист бумаги с какими-то записями и начал чего-то чёркать в процессе игры.
- М, ты чего на бумажке считаешь? - наклонил голову на бок Чёрненький.
- Правилами не запрещено, - сосредоточенно грыз карандаш Косой, - а чёрт, сбился, шестёрка пик уже же вышла. Подожди-подожди.
Он начал рыться в сбросе. Чёрненький откинулся на спинку стула и начал потягивать пиво. Видно в магазине Косого ещё и бухгалтерской книгой по голове огрели, раз он решил попробовать вести в игре такой строгий учёт
- А, вот она, - торжествующе вытащил Косой из сброса карту и выложил на стол, это и правда была шестёрка пик, - а мне сейчас ещё одна пришла, - он выложил ещё одну шестёрку рядом.
- Ну, твоя бухгалтерия определённо принесла плоды, - посмотрел на карты Чёрненький, - интересно, сколько лет мы играли с двумя одинаковыми шестёрками. Давай пол колоды, проверим какие там ещё карты лишние или каких не хватает.
Они смешали и разделили карты, начав их раскладывать по масти. Через пару минут колода была разложена, все карты были на месте, лишних тоже не обнаружилось. Воры переглянулись.
- Свят-свят-свят, - неуклюже перекрестился Косой.
- Я карты пожалуй у Прохора возьму, - поднялся Жорж.
Через минуту он вернулся с колодой и ещё парой кружек пива, одну из которых подтолкнул Косому.
- Следующее с меня, - ухмыльнулся бандит, - я нынче при бабле.
- М, удачное дело? - вскинул брови Чёрненький.

[Руслан]

- А то! - кто же откажется покуражится своим успехом, особенно если скрывает его перед всем белым светом. – Тебе, Черненький, скажу, тут нам делить нечего. Есть на Подъячной жидовка Соня. Колбасами торгует и полоумной слывет, хотя и безобидной. С головой у неё и впрямь беда, но колбаса вкусная.

- Обшманал её? – возле Подъячной располагалась Покровская площадь, и евреев там и впрямь водилось как блох на собаке.  Жорж промышлял и там, но до колбасников, ясное дело, не опускался – овчинка выделки не стоит. И тем более для душевнобольных, хотя безумных евреев, держащих лавки, пока не встречалось. – Много на кошерных харчах наварила старуха?

- Да она и не старая, хотя толстая, не во всякий бочонок пролезет, - Косой отхлебнул из кружки и начал тасовать новую колоду. – Нет, Жора, не так все вышло. Была мыслишка, признаюсь, еды умыкнуть, так она мне летом иное предложила. Сама заговорила, что нужен ей человек, чтобы помог пакости делать.

- Какие пакости? – как хорошо, что тело не выдаст чуть возросшего интереса. – И почему тебя выбрала?

- Сражена была в самое сердце красотой моей неземною, - ухмыльнулся во все зияющие прорехами зубы Косой. – Не шуткую, так и сказала, что по роже моей видно - не побоюсь ради рубля грешок на душу взять. Например, стащить что-то мелкое, но ценное у тех, на кого укажет.

- Надо полагать, таких оказалось больше, чем гостей сегодня у Прохора,  – взял карты Черненький. Хотелось надеяться, что в этот раз одинаковых шестерок не стало три, хотя не настолько хорош в шулерстве Косой. - Ты с лета на неё промышляешь, что ли?
- Так дело плевое, а Соня еще и платит,  - Косой покачал головой с полуулыбкой, будто поражаясь, что есть такие безумцы. – По лавкам хожу, по домам. Ей – одну вещицу, а  себе сколько захочу. Она-то посылает каждый раз на тех, кто съезжать собрался, я приметил.

- Не странно ли?

- Нет, Сонька  же безумная, - без раздумий ответил Косой, заглядывая в карты. – Последний раз вообще потеха. Говорит: укради то, что у них в подвале лежит, оно как раз показаться должно. Дала адресок лавки на Бородинской.  Той, где семью зарезали весной, помнишь?

Жорж кивнул. Он прекрасно помнил, что на Бородинской весной была крохотная Машинерия под видом лавки. Потом кто-то, - скорее всего Террористы, - посетили её, уничтожив ангела и игравших роль его родственников богоизбранных. Сломали Стержень, ушли, а лавка досталась новым хозяевам.

- Ну, пришел я в ночь на Рождество, мои на стреме стояли, - Бога Косой, видимо, не боялся, хотя знал бы он, какой тот на самом деле... – Сперва по верху прошелся, потом залез в подвал, а там штука странная. Труба железная, из неё провода всякие. Сперва струхнул, а потом думаю – один раз живем. Насилу втроем вытащили, маленькая зараза, а тяжелая, словно наковальня. Она мне сто рублей отвалила, веришь?

- Спросил хоть, что это было?

- Так она же безумная, - снова без малейших сомнений повторил Косой. Так, словно это было истиной, в которую он верил, не раздумывая. – Труба чудная, а Соня еще чуднее, вот одно к другому и тянется.

[luden]

- Звучит подозрительно, - сосредоточено глядел в карты Жорж, - дурики обычно по базару голые бегают, а не сотенные раздают. Ежели б дворянка или купчиха рехнулись, еще куда ни шло, а что б колбасница да с такими деньгами... темное дело, Косой.
- Иди ты, - отмахнулся бандит, - кому ж как не двинотому нужен такой мусор.
- Ну ты ж не знаешь, что это за штука, - хлебнул пива Черненький, - труба, провода, может это куски телеграфа или еще чего, а жидовка твоя на немцев работает, или на коммунистов, или на охранку. Известное дело, берут нашего брата, заставляют делать не пойми чо, а потом хлоп!
Он выразительно хлопнул ладонью по столу.
- Чего хлоп? Чего хлоп-то сразу? А я чо? - забеспокоился Косой, - Может фараоны прознают чего, пускай сами с ней разбираются.
- А ну как это охранки дело? - усомнился шнифер, - ты б проследил сперва с кем она знается, да куда захаживает  Может и правда сдурела, денег скопила и сдурела, вещи свои везде распихивает, а тебя за ними гоняет. Но проверить надо.

[Руслан]

Косой поморщился, но кивнул. Не хотел он в это лезть, сразу видно, хотя полезет. А без этой бы беседы полез бы? Нет, не похоже. Словно убедил себя накрепко, что это его не коснется.
Большинство людей как раз такие. Его собственные мальчишки, исключая Ерьку, под Косым ходящие щипачи, многие здешние посетители. Не помнят, коли странное увидят, врут сами себе, лишь бы оправдание простое найти. Такими хорошо дела делать – им любое оправдание дай, сразу примут. Потому что правду видеть страшновато.
Оно и полезно, конечно, для демона, такие люди по следу потом не пойдут. Но и плохо тоже – а не поговори он с Косым сегодня, через неделю тот бы уже и хвастаться не стал.
Демон? Ангел? Кто-то еще? В городе есть Агентства, и это посильнее любых банд. Оба сегодня себя проявят, такова цена власти. Нельзя править, если тебя никто не знает, если сам не водишь за собой. Эти – вели.
Новогодняя традиция расплескать эфир. Сегодня в известные места вроде «Вены», где демоны рискуют собраться собираются, принесут подарки. Сосуды эфира, от самих Продавцов. Хочешь – не трогай, а хочешь - возьми. К сосудам пожелания и слова, где их найти, если кто в городе новый и не знает.  Ангелы про эту традицию если и проведали, то сосуды не могут отыскать  - не умеют они эфир чуять.
А вот Властелины Мира вещать начнут. Как-то умеют делать они, что радиоволна летит, отыскав каждого демона в городе, и передаст ему новости. Только не умеют они именные письма посылать, чтобы избирательно кого-то выбрать, и ответы принимать тоже не умеют. Просто запускают весточку «всякому Мятежнику, подобно Прометею восставшему против Небесного Тирана, кто в городе». Это много силы требует, но раз в месяц без сообщений не обходится, им бы газетчиками зваться. Жорж такие сведения получал не раз – в них вечно звучали призывы сплотиться, обещания готовых сделок и любых людских благ, приглашения ищущим работу демонам.
Подполье живет, и совсем оно не похоже на людское. Нельзя их одной мерой мерить.
- Да твою же в душу! Давай теперь и Прохора колоду проверим, тут не иначе тузов пиковых два, - проигрывающий Косой всерьез не подозревал шулерство, но надо же хоть как-то оправдаться. – Черт, ты меня и впрямь застремал что-то, Жора. Не буду к ней ходить пока, издали гляну.
Он выпил из уже заметно опустевшей кружки и громко рыгнул.
-  Знаешь, а ведь прав ты – мы как раз как с ней сторговали, солдатик к нам подошел. Молоденький такой, лицом ну прямо барчук, а тряпье заношенное. Я сразу смекнул – дезертир. Говорил, что нужно ему узнать, где чего заработать можно.  Да еще вслед на Сонькину лавку так смотрел пристально.
- Как зовут, знаешь? – карта  впрямь шла хорошо, и заслуги Черненького тут не было. – Или найти где? На охранку и впрямь похоже.
- Я ему сказал, что на Покровском бывает от меня пацаненок у медовых каждый день, если нужно чего… - подвыпивший Косой нахмурился. – Так если это подстава, так я ему нож под ребро…
- Ничего ты ему не сделаешь, если это охранка, - бросил Жорж, прекрасно знающий сотрапезника. – Да и кому другому… сам же говорил. Грешками, а не грехами промышляешь. Он спрашивал что?
- Да как тут работу найти, говорю же. Как других солдат, которые скрываются…

[luden]

По дальнейшему описанию Черненький узнал Саулова. Обычные дезертиры становились в криминальном мире мускулами или откровенными грабителями, война не учила более тонкому ремеслу. Но эти стереотипы не касались Саулова, который даже в военной форме напоминал учащегося семинарии. 
Паренек не был опасен, в редких делах, где он участвовал, он стоял на стреме или отвлекал жертв. Хотя... хотя... однажды он убедил одну группу полицейских, что другая - переодетые преступники, дело чуть не кончилось смертоубийством, а сам Саулов при этом держался невинно, словно котенок. Тогда Жорж списал все на врожденный талант, однако...
Он не смог додумать мысли дальше.
- Пойду пройдусь, - смешал он карты, - весь день сидеть - задница к стулу прирастет.
- Слушай, а ты если чего... поможешь? - неуверенно спросил Косой.
- Пока не ясно с чем, - хмыкнул шнифер, - ну и если что посерьезней, чем языками чесать, то сам понимаешь, я не богоматерь.
- Да, деньги есть, - кивнул вор, - разберемся.
- Разберемся, - согласился Жорж и дав знать, что позже вернется вышел на холодные улицы.

Взломщик отправился к Неве, чтобы пройтись вдоль замерзшей реки и взглянуть на Петропавловскую крепость живьем. Интересно, смогли ли власти в условиях войны сохранить в охране столько народу, сколько было на бумаге или все же сократили, заложив или заперев разные второстепенные выходы.

[Руслан]

Идти до крепости моста было далеко, дело приблизилось к шести часам. Зимняя тьма подкрадывается внезапно, но сегодня ей это не грозит. Нынче гуляют все, и мрак отступит перед разгорающимся до полуночи свечением. Интересно, будет ли фейерверк над городом? Когда император сам проводил балы, был каждую полночь. Но с началом войны Николай уже не посещает Зимний в новогодний вечер, как и его семья. Раньше об этом говорили, а теперь привыкли: сидит царь за городом и ладно. И без него отпразднуем.

Времена менялись, но ворам в любое найдется занятие. Много пьяных, и вот там, кажется, кого-то поймали? Нет, городовой свистит – не тот, обычный полицейский, - расталкивая зевак. А на что они смотрят? На дамочку лет сорока, которая разбила витрину молочной лавки булыжником и пыталась проделать то же самое с окнами.

- Ты хоть знаешь, сколько-то стекло стоит?! – какой-то дородный мужчина держал её  плечи и тряс, словно собака – зажатую в зубах кость. – Воровать вздумала, дрянь?!
- Да! – услышал проходящий мимо Жорж. Голос с придыханием, истерический, переходящий в крик. – А почему нет?! Всю жизнь ни копейки не брала, хоть раз-то можно?! Я так хочу, я и тебя хочу…

- А дубинкой промеж глаз не хочешь? -  вмешался городовой, выдирая женщину, которая попыталась поцеловать растерявшегося мужика, и заламывая руку. – Знаешь её?

- Да покупает у меня, - ответил оказавшийся хозяином лавки мужик. – Замужем, семья, дети, вроде благовоспитанная. И на тебе, всю витрину вдребезги…

Женщина попыталась вывернуться и обнять полицейского, но полетела от тычка на снег. Глаза у неё были совершенно безумные… но лишь какой-то миг. А потом с них, будто смытое водой, исчезло все, оставив только растерянность.

- Божечки… - пролепетала она, лежа и в ужасе глядя на окружающих людей. – Богородица святая, спаси и…
- Будет тебе божечка, будет тебя и все святые, - рывком поднял её городовой и снова засвистел, подзывая своих. - Утром поглядим, то ли для в лечебницу её, то ли за решеткой оставить. Ну, пошла! Да не смей вырываться, а то все ребра пересчитаю!

-Я не хотела… - попыталась пролепетать уводимая женщина. – Не хотела…

[luden]

Вся шерсть на Калиппо встала дыбом. Безумие так легко не проходит. Чьё- то воздействие помутило женщину. Десятки раз такое пытались проделать в Эрмитаже. Иногда как отвлечение, иногда как пролом. Страж взбодрился осматривая окрестности, в поисках заклинателя

[Руслан]

//Сообразительность 3 + Самообладание 2 = 6,8,7,8,8,6,1, успех//
Он не видел, чтобы кто-то на улице или в окнах дома напротив делал что-то странное. Можно призвать эфирное чутье, но это потихоньку истончает силы. Да и если к ангельской природе или демоническим чарам безумие не причастно, то и не выявить так ничего. Нет, никого в округе нет - может, давно чары наложил? Только зачем, что тут брать с ателье этого? Или это на неё порчу из мести навели?

- Что у вас стряслось? - проезжающий всадник, - судя по всему, офицер, - властным тоном окликнул собравшихся. - Тоже баба взбесилась?
- Тоже, ваше благородие, - откликнулся один из зевак. - То есть, прошения просим, как это "тоже"?

- Да я уже одну только что видел, за три улицы, - снизошел до ответа военный. - Пьянчуга какая-то, с мужем из кабака шла. С себя даже исподнее сбросила и бегала, любви на снегу хотела. Эх, бабы-бабы, все за равенство голосите, а пить толком не умеете!

Он сплюнул и поскакал дальше. Похоже, не зря Жорж задржался: случай не единственный. Так, может, и не два их?
Черненький пошел к Неве и по пути убедился, что прав. У собора стояла толпа, держащая  плачущую монашку, а батюшка крестил её иконой с отреченным суровым видом. Потолкавшись, демон узнал, что эта тоже с ума сошла, начала вдруг Бога хулить при всем народе и батюшке себя предлагать. А потом - в слезы.

- Кликуша, - сказал кто-то и перекрестился. - Старики говорили, бабы от бесов так бесятся. Заразная штука, хуже холеры.
//Интеллект 3 + Оккультизм -3 = дайст удачи 4, неудача//
Ни про какое кликушество Жорж ничего не знал. Оставалось понять, будет ли он разбираться с этим на месте по свежим следам  или продолжит путь к Неве?

[luden]

Без чутья в этом деле было не разобраться. Демон глубоко вдохнул перестраивая сознание и наполняя его эфиром в поисках причин происходящего безумия. Возможно, конечно, это какие-то спонтанные выбросы которые ограничатся десятком женщин. Но если нет...

[Руслан]

//Трата 1 Эфира//
Он прошелся рядом с монашкой, на которой смотрели, как на зачумленную. Нет, ничего нет, не причастен к этому Создатель Вещей. А если вернуться к аптеке? Тоже ничего...
Похоже, за всем стоит кто-то еще. Но если чужая сила так дерзко вмешивается в происходящее, ангелы не могут не отреагировать. Это все равно как если бы полиция вдруг закрыла глаза на банду налетчиков, колесящую по всему Петрограду и взрывающую банки. Может, все свершается не их руками, но по их плану?

Затишье казалось роковым. Жорж двинулся по направлению к Неве, несколько раз услышав схожие истории. Похоже, сотни совершенно разных женщин этим вечером испытали непонятное влечение к поступкам, противоестественным их характеру. Что их всех объединяет?

Пробило шесть часов, и тут то все и началось.

Небо не двигалось, но почему тогда кажется таким близким? Почему пульсирует, словно падая на холодный город? Вместо домов - лед, вместо людей - лед, но с небес падает туман. Прижмется, и от его ласки лед растает. Лед непреклонен, лед не умеет любить, но это город тумана, это город тьмы, это древняя сила. Она заставит, она умрет ради этого, она ждала, она терпела, она поняла, она отомстит, она восстала...

Небо сливалось с городом в его видении, и тянуло что-то в себя. Тонкие струйки, вбираемые воедино. Вверх, во мрак, будто собирая потоки эфира из всех Машинерий, словно вытолкнутых каким-то мгновенным спазмом. А взамен дарило свой жар, опускающийся капелью с окрестных крыш.

…Льдинки треснут над талой водою, оборвется та ночь слезою, тишина станет жизни песнью, бог умрет, но дитя воскреснет; год уйдет в ореоле крови, обагрятся сосульки капелью, пир последний насытит сердце, никогда не быть детям с матерью вместе…

Все ушло, но вода капала наяву. С деревьев, домов, фонарных столбов, вновь замерзая на его глазах. Над головой демона пронеслась птичья стая: вперемешку, будто спасалась от пожара.

[luden]

Происходящее напоминало масштабный сбой, но Калиппо не был в этом уверен. А это предсказание? Не похожи на речи Властелинов Мира, да и раньше они обходились без иллюминации. Страж почувствовал себя неуютно, какие-то масштабные события, то ли готовились, то ли уже происходили, а он не имел о них ни малейшего понятия. Самому ему в хитросплетениях эфира не разобраться, нужна помощь других демонов. Общество собратьев Калиппо недолюбливал, его собственная личина была единой личностью и адаптироваться к единой памяти и образу мыслей было легко, другие демоны зачастую собирали свои образы из разрозненных лоскутов, что ложась на разум бывшего ангела могло приводить к довольно эксцентричному поведению. Но тут без них не обойтись, если проигнорировать такие события сегодня, они огреют тебя кирпичом по голове завтра.

По недолгому размышлению демон решил отправиться в "Вену". Там проще всего выведать информацию, не выдавая явным образом своего невежества. Наверняка, разного рода оккультистам и в голову не может прийти, что кто-то не был в курсе происходящего.

Гулять Калиппо расхотелось, и он уже думал кликнуть бричку, как увидел подъезжающий трамвай. Механизмы нравились Жоржу и Калиппо унаследовал эту симпатию, как и определённый уровень эгалитаризма, предписывающий ворам держаться подальше от богатеев и поближе к простому люду. Демон втиснулся в переполненный трамвай, который неспешно двинулся по направлению к "Вене".

[Руслан]

Петропавловской придется погодить - знаменитый вор и не догадывается, что он пропускает в своем каземате. Ворам вообще проще - их жизнь не требует гадать, что значат смутные видения и всплеск женского безумия, прокатившийся по столице. С каким облегчением он бы занялся тем, чтобы готовить новую кражу вместо встречи с теми, кто превратили свою жизнь в сверкающий лохмотьями маскарад.

Жорж был взломщиком, и эта простая Личина не выдавала его не только людям и ангелам, но и прочим Мятежниками. Остальные же вечно оставляли за собой след из людей, части жизней которых они забрали. Потому что изменившуюся жизнь забывают все, кроме заключившего контракт и прочих демонов. И если отслеживаешь безумцев, которые рассказывают, будто у них забрали лицо или имя, можно на многое выйти. А иногда и того не надо, просто подмечай внезапные перемены. Или людей, которым не место в обществе, но которых все принимают.

Черненький слышал байку, будто был лет сто назад демон, который стал барином, купив его поместье. Все бы ничего, но Мятежнику захотелось по какой-то прихоти приобрести еще и личину чистокровного африканского арапа. Уж на что она ему, теперь не узнать, но нашел и такую, и появился на Урале чернильно-черный кожей барин. Крестьяне в том дивного не видели: их память утверждала, что барин и есть барин, всегда ими владел. А что черен, так кто знает, за что инородцу награда дана, не их холопское дело.

Ангелы тоже умом не отличались и ничего не заметили. Их-то верные слуги тоже помнили, что барин и раньше был, и силу Мятежник прятал. Зато все окрестные демоны, услыхав в разговорах про черного, про которого раньше слыхом не слыхивали, мигом примчались. И У каждого нашлось дело к собрату, иные его втайне сдать попытались, заставить раскрыть свою суть. Недолго продержалось обличье, бежал он, а люди, едва Личина исчезла, обо всем позабыли.

Вот и среди тех, кто собирает мозаику из чужих жизней, такие встречаются. От них трудно знать, что ждать, к ним вечно стягиваются все жаждущие свои дела провернуть. Жизнь с ними рядом скучной не бывает, но в Петрограде и так слишком много непредсказуемого развелось.
Ресторан, понятное дело, был полон. Сиял окнами так, что за десять шагов до входа становилось светло, будто днем. Швейцар окинул Жоржа взглядом, пытаясь понять по одежде, очередной ли это писатель, которому не до приличий, или чьей то неотесанный слуга с поручением, не знающий, что в такую дверь заходят лишь гости. А может просто уличный забулдыга, который одним видом своим омрачит радость почтенных гостей.
- Добрый вечер, сударь, - тем не менее поздоровался он. - У вас, изволите узнать, заказан столик? Или вы по личному делу?

Кого он мог здесь ждать? Кого вообще знал?

[luden]

Жорж походил на купца средней руки, инспектирующего свой склад. Добротная одежда без прорех и заплат, но вместе с тем и без единой рюшечки или вензеля. Слоняться в таком виде среди франтов в солидных костюмах было не с руки, рано или поздно он бы привлёк внимание хозяев, но ему не хотелось настолько отдаваться на волю волн.
- Привет, приятель, - похлопал он по плечу швейцара, - не подскажешь, игристое от Елисеевых уже подвезли?
- Так не могу знать, - неопределённо мотнул головой тот, вероятно более определённо укладывая Жоржа в свою картину мира, - их же с заднего носят.
- Точно, - кивнул Чёрненький, - такая ночь впереди, голова кругом.
Он отправился обходить здание кругом, слегка касаясь его рукой. Разум демона стал ощупывать пятиэтажную постройку, рассматривая её историю и планировку.

//Как Свои Пять Пальцев, Сообразительность + Ремесло, 6 кубиков - 1, 9, 1, 9, 2, 1. 2 успеха.
Двести лет назад в доме было всего два этажа, потом переделка четыре, новая переделка и уже пять. Здание росло со временем словно жилое существо, лет через двести в нём будет этажей десять.
Сам ресторан занимал два нижних этажа и подвал, выше шли жилые квартиры с входом на лестницу со двора. Ради ресторана здание опять изрядно подправили, но уже не так значительно как в прошлые разы. Но какой же огромный ресторан, четыре зала, девятнадцать кабинетов, сколько прислуги должно обслуживать такую махину? Полторы сотни? А то и все двести? Как же попасть внутрь не привлекая излишнего внимания?
Демон зашёл во внутренний двор, конечно же, там разгружалась телега со свежими продуктами. Проскользнуть мимо грузчиков не составило бы большого труда, но Калиппо не хотел тратить силы без крайней нужды. Перестройка-перестройка, да, вот оно - старые двери которые раньше вели бы в залы ресторана были сразу выломаны и заложены кирпичом, чтобы не портили вид, зато задние, ведущие на лестницу к верхним этажам, были просто заперты. Разумно, это же ресторан, а не крепость, к чему тратить дополнительные деньги, чтобы замуроваться со всех сторон?
Демон прошёл в ближайшую парадную, никого, местный дворник, он же швейцар, он же охранник то ли был занят другими делами, то ли сам готовился к Новому Году, в любом случае парадная была пуста. Заветная дверь обветшала и потрескалась, но всё ещё сохраняла приличный вид, не слишком уж портя окружающий вид. Жорж достал из внутреннего кармана причудливые проволочки служившие ему отмычками, сейф такой ерундой не вскрыть, там нужны серьёзные инструменты, но замок входной двери - запросто.
//Взлом, Ловкость+Кража, 8 кубиков - 4, 3, 2, 1, 5, 8, 10, 7. 6. 2 успеха, видимо вскрываю.

[Руслан]

Замок поддался с первого же движения. При его-то опыте такое вскрывать  - все равно, что в набитом людьми трамвае из кармана деньги вытащить. Забава, но сейчас именно это забава позволила войти, аккуратно затворить за собой двери. Не закрывать, если бежать предстоит, и прислушаться.

Снизу играла музыка: разумеется, без приглашенных музыкантов такой ужин не обходится. Интересно, по вкусу ли жильцам это соседство? Может быть, музыка им только в радость, а может и мешает спать ночами, но жаловаться, понятное дело, не станут. Не настолько они глупы, чтобы ссориться с хозяйкой, которая водит дружбу с поэтами, артистами, писателями и корреспондентами. Такую тронь - и о тебе быстро расскажут столь небывалые враки, что вовек не отмоешься.

Жорж начал аккуратно спускаться. К музыке прибавились голоса, но воровская выручила позволила понять, что то просто эхо из многочисленных залов. Верхний этаж "Вены" выглядел так, будто в нем есть чем поживиться - ковры и дорогая кедровая мебель искушали взгляд взломщика. Здешние двери буквально просили приласкать их отмычкой, но Черненький пришел не набивать карман. Его интересовали сведения, а для них необходимы иные отмычки.

Пробравшись мимо кабинета, в котором  молодая девушка обсуждала по телефону подвоз завтра свежей фрукты, демон быстро спустился на этаж ниже. Но пошел не в залы и кухни, конечно, а юркнул в комнату, где размещается прислуга. ЕёИх, конечно же, не закрывают - видать, воров хозяйка извела.
Оно и хорошо. Там, где от своего ничего не ждут, чужому только раздолье.

Рассудив, что рачительная хозяйка, как и положено женщине, имеет для своих слуг запасной наряд, Жорж быстро начал осматривать шкафы. Помещение было ими битком набито, как и скамейками с вешалками. Теснота играла на руку: загляни кто вовнутрь, и в жизни бы не заметил чужака среди настоящего леса из ткани. Да тут можно можно половину "Дезертира" по углам и вдоль стен рассадить - и то увидят.

Проверить свое предположение пришлось через несколько мгновений. Жорж заслышал шаги, после чего быстро нырнул под вешалку с  чьей-то шубенкой. Кто поймет, что сапоги под ней - на самом деле его ноги?

Зашла женщина, убирая свежвыстиранные и высушенные костюмы в большой шкаф. В отличие от вещей прислуги, заваливших все лавки, здесь все лежало стопочка к стопочке. А перед тем, как надеть, неужто еще раз гладят? Не удивительно, богатеи красоту любят...

Когда женщина ушла, Жорж подобрал по размеру наряд официанта. Пришлось оставить свою одежду на вешалке и быстро переоблачится. Теперь он был своим, особенно если не всматриваться в лицо. Там, где слуги работают в тесноте, все друг друга знают, но вдруг решат, что он новенький? Или вообще ничего не решат, не до того им сейчас. Хорошо бы, конечно. одеться так, чтобы каждый принимал его кто за повара, кто за полотера, кто за официанта. Но эта та же пестрота получился, что он в демонах не любит. Нет, лучше просто официантом побыть...

//Сообразительность 3 + Скрытность 3 = 4,7,8,6,5, 5 успех. Но едва-едва, только если не задерживаться на виду остальной прислуги надолго.
Сообразительность 3 + Общительность -1 = 10,2,6 успех. На самый минимум общения хватит, но что-то большее выдаст.//

Удалось худо-бедно натянуть наряд почти по размеру. И только память демона выручала, позволяя понять, как должен вести себя официант. Вот только куда направиться теперь? В залы, подвал или же снова на второй этаж, к закрытым кабинетам?

[luden]

Запертые кабинеты его не интересовали. Ему же демонов надо найти, а не столовое серебро. Кто-то из собратьев наверняка прохлаждается в общем зале, но о делах наверняка разговаривают в отдельных кабинетах в подвале.

Жорж спрятал свой револьвер под фрак, а отмычки в карман. Еще неизвестно, в каком виде он отсюда выйдет и не придется ли оставить одежду. Далее он направился в кухню, где в толкучке персонала подхватил ведерко со льдом и охлаждающимися в нем бутылками игристого вина. Снаряженный подобным образом он отправился в подвал.

Здесь он постучал в первую попавшуюся дверь. Мысленно готовясь предложить гостям бутылку прекрасного вина в подарок от заведения в честь праздничной ночи. Дождавшись приглашения зайти он открыл дверь и еле успел проглотить заготовленную речь. Чопорная семейная пара, с двумя дочками пили чай с пирожными и требовательно поглядели на него. Жорж сумел сориентироваться и вежливо осведомился, не изволят ли гости еще чего, принял заказ и удалился. Эти явно не напоминали демонов, оставалось еще много дверей...

[Руслан]

В второй кабинет занимала группа поэтов, слушающих какую-то женщину.

По ночам все комнаты черны,
Каждый голос темен. По ночам
Все красавицы земной страны
Одинаково — невинно — неверны.

И ведут друг с другом разговоры
По ночам красавицы и воры.

- Емко, Марина! - воскликнул кто-то, принимая от Жоржа шампанское и даже не взглянул на него. - Ваша лирика полна потаенных чувств и лаконичной образности, при этом близкой простому народу. Это признак восходящего таланта, уж вы мне поверьте! Я бы хотел познакомить вас завтра с одним корреспондентом. Он с удовольствием напечатает избранные отрывки вместе с интервью.

- Увы, мне завтра уезжать, - вздохнула девушка, и Жорж заметил небольшую округлость живота. Как и мужчину, сидящего рядом и ревниво поглядывающего на собеседника. - Если бы не Сережа, я и сегодня-то сидела в Москве...

Здесь, похоже, ничего интересного, кроме общения, не предусматривалось и Черненький двинулся дальше. В третьем кабинете играли в карты, и вот тут он насторожился. Люди вроде бы обычные - какой-то городской франт с костюме с лихо закрученными усиками, две женщины помоложе и постарше, мужчина в хорошей одежде, выдающей в нем лавочного торговца. Еще один, по выправке -  военный. На столе хорошая закуска и вино, лежат  сложенные в стопку рубли.
Насторожили именно карты у каждого в руках. Потому что мужчине с дамами на деньги играть - засмеют. Не то, чтобы Жорж был таким уж хорошим знатоком этикета, но даже у воров так не принято. Вдобавок суммы на столе небольшие, а для чего же тогда идет игра?
- Поблагодари от нас хозяйку за подарок и заботу, - улыбнулся франт, принимая бутылку. Все казались абсолютно спокойными, естественными, но окинувшие "официанта" легкие взгляды были цепкими.

[luden]

- Ну может её, а может Продавцов Воздуха, - с улыбкой кивнул взломщик, взгляды переместились с него на бутылку, какие-то заинтересованные, а какие-то скептические, его тон сменился из него пропали услужливые нотки, - шучу, просто проверял туда ли я попал.
- Вы?... - начала было женщина постарше.
- Он не официант, - кивнула та что помоложе, - во всяком случае не только официант.
- Совсем не официант, - уточнил свою роль демон слегка поклонившись, - давайте так, меня зовут Георгий, я извиняюсь за свой внезапный и незванный визит, но я ощутил внезапную тягу встретиться с, хм, посвящёнными и обсудить некие знамения. Если эта тема вам интересна, то я пожалуй возьму стул, если же нет - позвольте откланяться

[Руслан]

- Присоединяйтесь, - первым махнул рукой купец. - Имена... а зовите, как хотите. Это все равно не лица, а так, на один визит. Ели вы предатель, вам это не поможет, а если свой - не помешает. Сегодня наши дамы, например,  Бубны и Червы. Сей симпатичный господин - Пики, а я Крести.

- Джокер, - коротко представился военный, продолжая оценивающе осматривать Черненького. - Вас хозяйка послала?

- А она знает, кто вы? - То, что смотрят спокойно, ничего не значило. Жорж и сам был такой, так что мог предугадать, как демоны продумывают все возможные причины его визита и их последствия. Как и то, что делать, если придется убегать - или убивать его. - Или приняла за обычных гостей?

- Госпожа Праздник все же проявила ко всему нашему роду доверие, - заметила старшая из женщин, поправляя накинутый на шею платок. - Нетрудно понять, что обладательница такой фамилии не человек. Вдобавок, настоящая женщина с таким рестораном просто не справиться сама.

- Вот и мы её уважаем, - кивнул холодно улыбнувшийся франт. - Поэтому не скрываемся. Правда, никто не рассчитывал, что обычный праздничный визит окажется омрачен надвигающимся восстанием.
- Мне кажется, нас ждет нечто худшее, чем мятеж, - заметил присевший шестым Черненький. - Если только не счесть мятежникам то, что я ощутил в городе.

- Мы как раз об этом, - огласилась молодая женщина очень приятным голосом. - Ужасная сила, насквозь стены пронзила. Вода, и что-то живое в воде. Женская суть, бунтующая, но могущество...
- Но не от Него, - офицер говорил короткими рублеными фразами. - Его в этом не было. Не ангел, ставший нашим собратом.