Печать

[Руслан]

Девушка безропотно положила винтовку и носком в протертых кедах откинула в сторону.
- Надеюсь, ты понимаешь, что я сама - оружие, - довольно мило улыбнулась она, но за этой улыбкой он разглядел какой-то порочный экстаз.
Тень была пуста. Даже обычные мелкие гафлинги, слетающиеся на боль, сражения и ненависть, куда-то подевались Может, их смело исходящим из пещеры незримым потоком?
- И ты нас просто так пропустишь? - подозрительно поинтересовался Фрост.
- Я - да, - девушка указала в сторону входа. - Но она пропустит лишь одного. Как пропустила лишь Безымянного от нашей стаи. Похоже, вы играли не в той команде, мальчики.
Несмотря на все веселье в голосе, чувствовалось, что она дико взволнована. Но было и ещё что-то в странных глазах старухи на молодом миловидном личике.
//Кинь Сообразительность + Эмпатию -2//
... Айзек упрямо шел по тропе. Вскоре он уже не таился - можно было перекинуться в волка, благо дорога была достаточно пологой для Урхан. Но, даже спеша изо всех сил, Кахалит чувствовал, что где-то внутри рождается ощущение упущенного времени.
Он отстал - или наоборот, играл роль приходящей вовремя кавалерии?

[Kammerer]

//Бросок шанса (2+0-1-2)
//4 [10] = 1
//Повезло...

[Руслан]

Похоже, она тянула время - которое, как ни крути, было на руку лишь Детям Многоножки. Но и сомнения ощущались -видимо, странное решения Ласточки вызывало подозрение в том, что на сей раз уже они - Гончие Погибели - сели в лужу.
Правда, Джейкоб до сих пор не видел, где же эта лужа.

[Kammerer]

//Лечение последнего летала за Эссенцию
Джейкоб решил выйти из-за угла. Битвы один на один он не боялся - в конце концов, у него был нож в заднем кармане джинсов. К тому же битва один на один в мгновение перешла бы в битву трое на одного.
 - Интересно. Ласточка не пропустит? Тогда почему же ты охраняешь вход? Подозреваю, что даже если туда и может пройти лишь один из вас - одному из нас точно будет ход.
Он стал медленно подходить к ней, небрежно неся дубинку на плече. Пока он говорил, он следил за её реакцией, надеясь увидеть в ней страх разоблачения. Подойдя немного, он продолжил:
 - Тем не менее, теперь можно поговорить о тебе. Если ты не знаешь, в чём дело - мы победили остатки твоей стаи, и они убежали, поджав хвосты. Сейчас ты охраняешь место, которое тебе не нужно - для того, кому не нужна ты. Ты можешь умереть в бою с нами за это забытое Богом дерьмо - а еще ты можешь бежать. Выбор за тобой.

[Руслан]

- Будь ты один,- попыталась тебя убить, - похоже, девушка не скрывала разочарований, увидев троих выходящих из-за камней Уррата. - Если бы осталось двое, я пропустила бы первого, умолчав о преграде и убила растерянного оставшегося. Но трое - для меня слишком.
Он встала, спокойная, гордая, будто её уже не волновала собственная участь. Покосилась на биту в руках Джейкоба и нахмурилась.
-Я чувствую, что кто-то из моей стаи мертв. Если мы победим, то будем гнать вас, как бродячих псов. А если наоборот...
Девушка внезапно посмотрела на лиловые полосы, пересекающие закатное небо.
- Если мы проиграем, то ничего уже не будет иметь значения. Удачной смерти, волк. Безымянный и девочка ждут.
И пошла не оборачиваясь, будто сознательно подставляя спину под удар.

[Kammerer]

Джейкоб не позволил ей сыграть в благородного героя. Благородной она точно не была. Единственная причина, почему вожак позволил ей уйти - её готовность сдаться. Но уж подобные понты он терпеть не стал.
Набрав в грудь побольше воздуха, он яростно заорал:
 - Я позволил тебе не уходить, сука, я позволил тебе БЕЖАТЬ!
Он сделал угрожающий шаг к ней, подталкивая её к бегству.

[Руслан]

Она тут же перевоплотилась в Уршул и припустила вниз по склону. Чарльз проводил её встревоженным взглядом.
- Чувствую, когда будем спускаться - лучше поискать другой путь...
- Рано об этом думать, - отмахнулся Фрост. - Что с этим богохульством делать? Почему Ласточка устраивает какой-то дурацкий турнир?
- Пока будем гадать, луна взойдет, - Хоккинс кинул быстрый взгляд на чернеющие небеса. - Может, по одному пойдем? Если одного из нас убьют, то потом следующий - этот Безымянный там один, измотаем его.
-А она пропустит?
- Откуда я знаю. Но если идти по одному, то Джейкоб - ты лучше последний, потому что самый свежий из нас.
... Айзек прошел уже треть, когда ощутил запах. Свежий, незнакомый - разве что в фургоне пахло кем-то похожим. Либо его друзья погнали ещё одного защитника, либо...
К сожалению, он не умел превращаться в птицу - и оставалось или ждать встречи, или бежать назад - на возможную встречу с былой парочкой.

[Kammerer]

 - Нет. Я меньше всех ранен. И у меня есть серебро. А я пойду. Если я долго не буду выходить или оттуда будет выходить Безымянный - ищите Айзека и бегите. - Он поднял руку и остановил возражения старших, - Никаких возражений. Вы - стая, а я лишь щенок, который лишь вчера стал Урата. Я или выживу - и докажу, что я способен выжить в этом мире, где все пытаются меня убить - или умру. Естественный отбор.
Бросив последний взгляд на Чарльза и на отца, он вошёл в пещеру.

[Руслан]

- Удачи, - услышал он двухголосое пожелание и темнота сомкнулась над головой.
Он инстинктивно ждал, что пройти сквозь невидимые перья будет непросто – но их прикосновение походило на легкую паутинку. Джейкоб попытался её нащупать – и вот тогда его повело по-настоящему.
Он едва устоял от нахлынувших видений и образов. Картина в полной раме, которую они пытались увидеть, наконец, открылась.
Айзек оказался прав. Из Кристины делали якорь – выковывали, как из металлического бруска. Страдания близких, её страхи и сомнения – все летело в пылающий чан, где плавилась судьба. Только так можно сотворить по-настоящему прочный сосуд для частицы Воплощения – сосуд, который не расколется от первого удара.
И все, что пережил бедный ребенок – все было спланировано именно этим духом. Боль – орудие не только Малэджин. Демоны и Боги иногда так похожи…
Их вели, рассчитав все вероятности. Кто мог справиться с этим лучше, чем дух грядущего дня? Войти в пещеру… и умереть. Так, чтобы Кристина видела. Чтобы обвиняла себя. Чтобы себя возненавидела и прокляла – и тем самым сломала последний заслон своей души.
Или заслон, поставленный жертвой Сары много лет назад?
Он был агнцем в глазах древнего и почти непобедимого существа, которое пыталось стать ещё могущественнее – насытить свое вечно голодное нутро и избавиться от страха, что кто-то окажется сильнее.
И Дети Многоножки, веря в свои безумные цели, оказались лишь её орудием. Как были им те мерзкие крысы, устроившие кровавую западню.
Просто ещё одна жертва. Молот почти закончил свою работу.
Он – последняя ковка.
И только одно остается – не разочаровать девочку. Выжить и спасти, заставить поверить, что не все так уж плохо в этом бесчувственном мире. Усыпить пробуждающуюся мощь – хотя бы на время.
Но что потом? Как избежать гнева Ласточки? Как разделить ребенка и ядовитую силу – если они суть одно?
Пещера ведет его к последней охоте и горячий пар обжигает рану на руке. Вот и просвет...
Стены слабо мерцают, будто подернутые молочной пеленой. Обширный неровный зал пещеры – и в центре его каменная чаша. Обычный гейзер – если бы не рвущаяся сквозь Тень мощь. Эту силу нельзя сравнить даже с самым яростным тайфуном – разве что с летящей кометой.
Она действительно способна порождать жизнь.
Даже вечную.
Безымянный стоит безоружный и нагой. Джейкоб видит оттопыренный член – похоже, его враг уже распалял себе предвкушением. За его спиной – Кристина.
Девочка раздета и до половина погружена в Колыбель. Руки стянуты тонким шнуром над головой и намотаны на ближайший сталагмит. Он видит выступающие ребра – будто её неделю не кормили – свежие шрамы от пуль. Но хуже всего – Джейкоб различает её глаза.
Слепые глаза под пересекающим все лицо шрамом.
- Вот и ты, - говорит Безымянный и улыбается. Похоже, он не сомневается в победе. – Пришел посмотреть?
Лето – это когда больше некуда отступать…

[Kammerer]

 - Я с тобой не говорить пришёл, - громко сказал Джейкоб на всё пространство пещеры. Затем он продолжил чуть мягким голосом, - Кристина, это я, Джейкоб. Я здесь.

[Руслан]

Она всхлипнула, попробовала что-то сказать, но закашлялась - жгучий пар забивал ноздри и рот.
Безымянный лишь кивнул, словно ждал такого ответа - и без долгих слов перекинулся в Гауру.
//Кинь на инициативу//

[Kammerer]

//7 = 0
//7+6=13

[Руслан]

//Ты первый. Облик не меняешь?//

[Kammerer]

//По прежнему Далу
//Предполагаю, что у него Защита 3 и Броня 1. Тогда быстрый выхват серебра и удар ножом
//4(сила)+2(фехтование)+1(бонус ножа)-3(защита)-1(броня)+3(трата силы воли) = 6 кубов
//1 [8], 7, 1, 5 [8], 4 [10], 6 [10x2] = 5

[Руслан]

Безымянный взвыл, когда удар распорол всю брюшину и грудь. Серебро словно прожигало его насквозь - было чувство, что льющаяся кровь тут же начинала кипеть, стоило ей соприкоснуться с лезвием. Джейкоб знал, что такая рана могла пробудить инстинктивный страх - но видимо, последний из Детей Многоножки оказался крепок духом.
Он метнутся, тараня противника и впившись острыми клыками прямо в плечо. Ключицу заполнила боль, добравшаяся до кости.
//6, 1 [8], 5, 2 [8x2], 1, 7 = 3 смертельного урона.//
Кристина глухо вскрикнула - для неё мир сейчас существовал только в этом вое и звуках схватки.

[Kammerer]

Джейкоб быстро послал Эссенцию в свою рану - это было так же естественно, как моргание. Как только противник убрал свои когти, механик немедленно взмахнул ножом, заставляя его плоть снова пылать. Как только чудовище инстинктивно отошло от источника боли, Джейкоб воспользовался передышкой и крикнул:
 - Кристина, я здесь, говори со мной!
//Простая атака серебром
//1, 4, 3 [8, 9] = 2
//Лечение одного летала за эссенцию.
//Всего осталось 2 ПСВ и 7 Эссенции

[Мангуст]

Айзек со всех 4-х лап припустил вперед, туда, где слышались голоса. Кажется, там были Фрост и дядя. А Джейк? Неужели ему не повезло...

[Руслан]

- Джейкоб! - услышал он задыхающийся вскрик - девочка сучила ногами в клокочущей воде, но нащупать опору не могла. Похоже, в ней нарастала паника. - Ты...
Но Безымянный не дал дослушать, взмахнув когтями - похоже, и в этот раз отступать он не собирался. Хотя глаз молодого Раху был достаточно наметан, чтобы понять - его враг скоро свалиться замертво, течение битвы - самое ненадежное среди все потоков...
Когти внезапно впились ему в подбородок, едва не вырвав гортань. Рот наполнился кровью, заставив закашляться.
//2 [9x2], 3 [9, 10], 7 [10], 6 [8], 5 = 6 смертельного урона. Проверка на курус//
... Айзек не успел одолеть и пары ярдов, как стройная Уршул показалась впереди. Её глаза горели... но стоило заметить поднимающегося навстречу волка. как в них появилось что-то, смутно напоминающее детскую радость на рождественское утро.
- Ты один, - зарычала она, не спрашивая, а утверждая. И шагнула навстречу - в Гауру, чью силу Айзек недавно призывал...
Жаль, но он успел забраться достаточно высоко. И второе падение станет последним - впрочем, надвигающаяся незнакомка другого исхода тоже не обещала.
Лето - это когда собираешь росу и веришь, что это слезы фей...

[Kammerer]

//6, 5, 2, 7, 1 [8x2] = 2
//Трата эссенции на лечение раны
//Трата ПСВ+all-out-attack-4=4+2+1+3+2-4=8
//2, 1, 4, 3 [10], 7 [8x2, 10], 3, 5 [9, 10], 2 [8, 10] = 8

[Руслан]

Джейкоб согнулся, обходя очередной размах. Увидел, как расширились зрачки его врага - за миг до того, как лезвие вошло в шею. Рванул, чувствуя боль собственного негодующего тела. И сделал шаг в сторону - чтобы фонтаном крови не окатило.
Что-то глухо ударилось о камни. Тело зарябило... и нагой враг, чье настоящее имя навек исчезло в безызвестности затих. Он лежал лицом вниз и Джейкоб не видел выражение лица на вполовину отрубленной голове.
Через секунду Раху ощутил, как дрожит под ногами земля. Толчки не имели отношения к подземным сдвигам или судорогам горных пластов.
Это судьба изменила свой путь.

[Мангуст]

//10 + 6 = 16. Остаюсь в Урхан и резко, решительно съебываюсь//
 Айзек как никогда понимал, что сейчас победа ему точно не светит, а значит, выход один - дождаться, пока эта тварь не израсходует выдохнется в Гауру. Может, она увлечется погоней и её выукенет в  Хишу? Тогда у него будет целых пара секунд, чтобы попробывать её загрызть.

[Руслан]

// Айзек, кинь Выносливость + Атлетика//

[Мангуст]

//7, 5, 7 [10] , 5, 4 [8] = 2//
 Никогда, не в прошлой, ни в будущей жизни он не рвал когти так быстро.

[Руслан]

//Общее количество успехов Айзека 5: за разницу в скорости и стартовое расстояние добавляются бонусы. Результат её броска
7 [10], 6 [10x4], 7, 7, 2 [8, 10] = 7. Догоняет и наступает её свободное действие.
Атака 7, 2 [10x3], 1 [8, 9, 10], 5 [10], 1 [9], 1 = 8
Извини //

Уже понимая, что не успевает, Айзек обернулся. Это было единственное верное решение, которое подсказала мудрость Кахалита.
Он прыгнул – ещё на что-то надеясь. Монета дрожит на ребре, ветер врывается в распахнутые двери фермы… Дом там, где сердце – но сердце его потерялось, разлетелось искрами июльского грома среди долгих дорог и жестоких битв.
Он видит – впереди завеса. Серая пелена, за которой ослепительно–яркие хризантемы. Роса играет на их лепестках и в каждом миры и звезды танцуют вальс.
Это вечность.
Он не знает, кто произнес эти слова – может, его собственная возмужавшая душа? Но ощущает их правоту. С одной маленькой поправкой.
Это его вечность. Поле цветов для того, кто шел до конца и не свернул. Даже когда на горной тропе встретил свою смерть под последними лучами умирающего закатного солнца.
Его прыжок – как черная стрела в сгустившейся тьме. Он летит ради одной цели – поразить юное сердце, в котором давно умерло сострадание…
Но сильные чужие лапы прерывают его полет, ломая древко и отбрасывая наконечник вниз со склона.
Во второй раз.
Кровавым дождем.
Лето - это когда не помнишь о смерти не потому что не хочешь - а потому что не веришь…

[Kammerer]

 - Всё хорошо, Кристина, это я, - чуть ли не прошептал Джейкоб, посылая еще Эссенции в свои раны, - всё кончено.
Не тронув тело врага, Раху подошел к девочке и аккуратно отрезал веревки, чтобы потом обнять её. Пусть даже и слепая, она сможет почувствовать сильные успокаивающие объятия.
Подержав девочку, он слегка ослабил объятия. Аккуратно опустив её, он слегка черпнул воды на свои раны и на раны девочки. Стоило использовать эти воды, хоть какая-то польза была от этой проклятой Колыбели.
Подняв голову к потолку, он громко сказал:
 - Всё кончено, Ласточка, ты проиграла. Ты проиграла, как только Безымянный погиб... и проиграла бы, если бы я погиб. Ты проиграла, как только я вошёл в эту пещеру. Отпусти девочку.