//А вот так можно?
Уродливая летучая мышь не была слепа, вопреки распространенному мнению. Ночной мир ее был лишен цветов, и в полете куда удобней было полагаться на акустическое зрение, ставшее столетия назад Калибану привычным так же, как человеческие пять чувств и сверх-осязание уродливого паука. Но даже летучая мышь видела хоть что-то вокруг; и это, - как рассудил Калибан, основываясь на пятнадцати минутах наблюдения, - качественно отличало ее от толпы анархов, бездумно носящихся по лесу и выпускающих сотни патронов в стволы деревьев, землю, звездное небо, диск луны, себе в ногу, - куда угодно, кроме цели.
С оглушительным треском проламывая кусты, через проплешину, над которой повисла летучая мышь, кубарем прокатился затянутый в вареную кожу и утыканный клепками чернокожий молодчик. Вскочив на ноги, он вскинул два пистолета и заорал в темноту неожиданно-высоким, захлебывающимся от смеха голосом:
- Oy! Nigga ya wonna some, yeah?! Ya wonna some!? Gott'a it for ya!!! I'm bad motherfu...
- Shut ya mouth!
Бездумная пальба под самым ухом заставила уродливую летучую мышь раскинуть крылья и зашипеть. Затем, с запоздалым узнаванием, она вывернула ушастую голову, следя красными плошками глаз за отступающим к деревьям анархом. Дождавшись лихорадочных щелчков бойка в пустом патроннике, летучая мышь разжала когти и бросилась вниз, в последний момент перед болезненным столкновением с твердью выворачивая корпус и набирая высоту. Витэ, кипя, прошло сквозь мышцы и сухожилия, наполняя обманчиво-хрупкое тело болезненной волной силы.
Разрядивший магазины в никуда негр успел только поднять глаза и что-то матерно булькнуть, когда черные кривые когти ухватили его кожанку и рванули вверх, сквозь ломающийся ветви деревьев, и прочь от ответных очередей, превращающих ствол молодого дерево, возле которого он стоял, в гору щепок. Анарх тонко закричал:
- Эйэйэйэйэ! Не круто чувак, не круто!!! Против прааааавииииллл...
Заканчивал он, уже вновь катясь по земле в сотне метров от эпицентра "полигона", на небольшом холме с редкими кустами. Летучая мышь ударилась о землю, теряя форму, превращаясь в марево костей, крови и теней, вновь обретая очертания, и вот уже длинная тонкая рука подхватила молодого анраха, встряхнула и поставила на землю. В скрытое капюшоном лицо Калибана уставились стволы двух пистолетов, которые чернокожий держал боков, "по-ганстерски". Гангрел зашипел (или засмеялся?), и анарх понял, что происходящее перестало быть веселой пострелушкой.
- Ццццц? Джей Ссвит, твой ссир так и не научил тебя держать оружие? Ххе-ххе. Машина Любви казалсся мне вессьма сспособным учителем, ххе-ххе. Или даже его тумаков для твоейй дурной башшки не ххватило? Не узнаешшь меня?