Печать

[Руслан]

- Наличными, - Энтони занялся оформлением регистрации. Это он охотно брал на себя - если уж светиться в городе, то чем больше запомнят именно его, тем спокойнее. Остальным больше простора для действий, его же документы безупречны, как и повод приезда.
Он даже отсчитал немного "за понятливость" Финну - деньги все равно вернутся с лихвой, благо в том, что в больнице удастся продать препараты с наваром, Девидсон не сомневался. Главное же было то, что отвлекая владельца, он был точно уверен, что разговор Винса Финн не подслушает.
Документы у него были в порядке, а вот что было не очень в норме, так это поведение их нового знакомого. Однако коллекционер Энтони, сейчас довольно сытый, не собирался лезть в голову Финну - тот им нужен был исключительно как прикрытие, посредник.  Козла, ведущего барашков в загон, никто не забивает на мясо. Фактически, из всего города этому мужчине повезло больше всех быть сходу вычеркнутым из меню.
- Не подскажите, кто у вас тут мэр и кто держит больницу, чтобы завтра же с утра с ними встретиться? - поинтересовался он больше для того, чтобы приковать к себе внимание. Найти мэрию и так труда не составит, но пока один друг говорит, а второй, более внимательный, наверняка, что-то тоже высматривает, почему бы не пообщаться?

[Lord Jasper]

Финн сосредоточенно хмурился, занося данные с водительского удостоверения в книгу регистрации. На фото он даже не посмотрел, зато регулярно посматривал на Энтони и изредка, вполглаза косился на Винсента. При этом было заметно, что он немного нервничает: поджимает губы, дыхание участилось, движения рук стали суетливыми.

 - Нашего мэра зовут Кайл Блэйк. Город переименовали в честь их семьи. А про больницу я не знаю, знаю только доктора Реджиса, могу дать его визитку.

Закончив с записями, он развернул книгу к Энтони и как будто невзначай подвинул её дальше от телефона. Он протянул постояльцу ручку, чтобы тот расписался в книге, а когда возвращал права, то вновь подался вперёд и, не выпуская из рук документ, вновь перешёл на шёпот:

 - Мистер Девидсон, э... а у вас есть хорошее снотворное? Я хожу во сне, и доктор Реджис прописал мне диазепам, но он почти не помогает. Я могу показать рецепт,- в этот момент Финн выпустил из рук права Энтони. В его глазах читалась робкая надежда. И страх, много страха. На лбу даже выступила испарина. Судя во всему, он так сильно волновался из-за откровенно незаконного подтекста этой просьбы. На Льюиса и Винсента он даже не смотрел, буквально вцепившись взглядом в глаза Энтони.

[Comedian]

- Благодаря вас, сэр.
Винсент почтительно склонил голову, затем пристроившись у левого края стойки и повернувшись к говорящим спиной начал набирать (или накручивать) номер телефона одной очень уважаемой гражданки штата Мэриленд.
- Ciao, я тут забыл кое-что уточнить... - Если бы кто-то сейчас подслушивал его разговор, он бы наверняка заметил насколько изменился Винс в голосе.
Скажем так, если бы Винсенту Ларго предложили бы на выбор два варианта - оказаться в эпицентре ядерного взрыва или же предстать перед гневом своей "тётушки" он бы крепко задумался.

[Руслан]

- Конечно, есть, - снотворное, как и обезболивающие вместе с антидепрессантами составляли основное содержимое препаратов, употребляемых в любом городе. Американцы просто обожали решать нервные проблемы и задавливать боль таблетками, что Энтони вполне устраивало. Так проблемы становились острее и вкуснее. когда приходило время питания.
 - Даже бесплатно, для нашего партнера. От одной пластинки все равно не убудет, а ты мне еще пригодишься. Насколько сильные симптомы бессонницы, чтобы лучшим образом рассчитать дозу? Что именно вас беспокоит?
Хотя голос Девидсона оставался расслабленным и доверительным, глаза смотрели цепко, не мигая, пронзая насквозь. При этом он по прежнему улыбался, но заметь это зрелище кто-то, со стороны, неподвластный чарам, он бы подумал, что это жутко.
Потому что так бабочка смотрит на цветок.
// Активирую Eye of Heaven, чтобы понять, что его беспокоит. Первый раунд ищу следы сверхъестественного вмешательства.//

[Lord Jasper]

Ему ответила не благосклонная и милостивая Фрэнки, а отстранённая, холодная и собранная Франческа. И первое "Алло" было острым как бритва. Впрочем, тон голоса почти сразу немного потеплел. Она попросила Винсента подождать и, видимо, закрыла микрофон рукой, потому что после этого была слышна лишь глухая тишина. Через минуту гулкое безмолвие сменилось уже более заинтересованным голосом Франчески.
 - Всё, что я знаю, что его звали Ларри, он был Эшмаки и любил месть во всех её видах: холодную, горячую, замороженную и фламбе. А ещё он любил ночь и темноту. А, впрочем, кто из нас их не любит, да, mio caro? Будь осторожен там. Не позволяй кому-то портить тебе жизнь. Это моя привилегия. Ciao.
И она повесила трубку.
________________________________________________________________

"Конечно, есть",- сказал Энтони, и Финн сразу облегчённо вздохнул, напряжение спало с него так явно, как будто он сидел на электрическом стуле, а электричество резко отрубили. Он даже сделал глубокий вдох.
 - Нет, у меня нет бессонницы,- он облизнул пересохшие губы,- я хожу во сне, если не приму снотворное. Однажды я дошёл почти до центра города и чуть не угодил под колёса. А ещё я был босой, в одном... исподнем. Доктор сказал, что я мог схватить воспаление лёгких. Это всё нервы. Началось после похорон отца, год назад. Я пытался запирать дверь, но это не помогает. Я открываю её во сне и ухожу. Я хотел увеличить дозу диазепама,- он не глядя достал из кармана джинсов смятую бумажку (рецепт) и протянул её Энтони,- но доктор Реджис сказал, что этого делать нельзя. Может, у вас другое, более сильное снотворное?

Говоря всё это, он глядел на Девидсона так, как мог бы смотреть на Мессию: с отчаянной мольбой о спасении и истовой верой в то, что тот действительно поможет. Не может не помочь, верно? Ведь это же всё не случайно. Должно быть не случайно.

И пока человек цеплялся за нежданно посланное избавление, "бабочка" в Энтони смотрела на "цветок" перед собой. И слышала вокруг этого цветка ревнивое, едва различимое, но от того не менее явное жужжание. Гулкое, ритмичное и лениво-настороженное жужжание. "Бжж...", затем пауза в два удара сердца, снова короткое жужжание, опять пауза в два удара, затем двойное жужжание. И всё снова. Это был чей-то "цветок". Кто-то уже готовился срезать его и добавить в свой дивный букет. Или прильнуть к нему и испить до последней капли сладкий нектар страха.

[Руслан]

//У моего Жизнь - Целитель, чтобы не возникло вопросов, почему он это делает//
Энтони кивнул, изучая рецепт, но думал он совсем об ином. Чужая добыча - не его, он лишь гость. Но, с другой стороны, Финн просит о лечении, и исполнить эту просьбу требовала натура Девидсона. В конечном итоге, он ведь посвятил себя медицине.. хоть и весьма экстравагантной.
- Вот, прошу, - из сумки он извлек аптечку с препаратами на основные случаи - не бегать же каждый раз к холодильнику. Снотворное было легким, легче назначенного врачом, так что вреда от него здоровью не будет. Потому что если Энтони был прав, то никакая доза не поможет.
- Старайтесь не смешивать... это отдельно от всех прочих препаратов, но проблему подобным образом не исцелить. Снотворное, которое сделает вас неподвижным, способно отправить на тот свет. Есть мысль получше - вы один живете? Если нет, то нужен просто кто-то, кто будет сразу же вас будить каждую ночь, едва встанете. Прервать сформировавшийся цикл, как говорил один мой знакомый врач, запустив процесс восстановления психики.
Медицина учила, что будить лунатика нельзя, но это явно не касалось случая сверхъестественного подчинения. И, хотя Энтони не собирался задерживаться в городе дольше необходимого, отказывать в просьбе о лечении он тоже не хотел.
Многие считали подобных ему Монстрами. и так и было. Люди составляли низшее звено пищевой цепочки, но собирая их боль, смакуя её, Девидсон служил иной роли. Темная Мать послала каждого в этом мир со своей целью, и его была проста - научить, что боль убивает. Исцелить человеческий род, пока это не привело к самоуничтожению.
Без людей не будет и Монстров.
Конечно, он мог усилить эту боль, пробудив в памяти Финна старые переживания смерти отца. Но это как раз и было посягательством на чужую пищу, а хитроумный коммивояжер не собирался переходить Семье дорогу. Помощь в рамках того, на что способен человек - чтобы знать, что рядом с ним не приумножают боль.

[Mortimer Edward Phist]

Пока Энтони отвлекал Финна разговорами, Льюис вслушивался в сердцебиение города. Это было непросто. Уходившее, когда начинаешь на нем концентрироваться, но проявляющееся само по себе. Вслушиваться не имело смысла. Для этого нужна быстрота мышления, способность анализировать на лету и отсеивать ненужное, которая у Льюиса была развита весьма слабо (нет, со всем этим был порядок - проблемы были с "на лету"). Однако, если нельзя догнать ускользающее биение, можно подстроить ему западню. Войти с ним в единый ритм и позволить ему догнать себя. А в мастерстве ожидания и терпения с пауком мало кто мог сравниться. Вспомнив ритм биения, Льюис начал потихоньку раскачиваться ему в такт, пытаясь войти с ним в резонанс. Войти и почувствовать его. Понять. Узнать чем оно живет. Изучить.

//пытаюсь использовать Интеллект вместо Сообразительности. Плюс... какое умение? Оккультизм? Эмпатия?//

[Comedian]

_{"About the time that Daddy left to fight the big war
I saw my first pistol in the general store
In the general store, when I was thirteen
Thought it was the finest thing I ever had seen*"}

Винс с облегчением опустил трубку на рычаг. Так же как и в песни, в тринадцать лет он впервые увидел и впервые захотел то, что в итоге его погубит. В последнем он не сомневался. Потому-то он и забрался к чёрту на рога, в грёбанный Айдахо, а не напивался в пять часов утра одновременно глядя из огромного окна своего, не менее огромного, дома на залив. Нет, он любил дорогу и своих Братьев, но сам себе он слишком сильно напоминал себе завязавших наркоманов, которых он встречал на пути. У всех у них в глазах было осознание того, что рано или поздно они сорвутся и всё будет очень-очень плохо. Когда-нибудь сорвется и Винс, и он вновь почувствует знакомые воды своей бледной кожей.
Когда-нибудь. Но, точно не сейчас.
- Ещё раз спасибо, сэр. Я вам благодарен всей душей, - уже привычно жизнерадостным сказал он.
Винсент поднял футляр с гитарой и подошел к одиноко стоящему в стороне Льюису.

[Mortimer Edward Phist]

- Ты кстати. - глаза Льюиса были закрыты, но походку друга он узнал. - Сыграй что-нибудь. Но не заученное. Сымпровизируй. На этот ритм. - паучьи пальцы Льюиса несколько раз щелкнули в такт ритму, который он пытался уловить. - И негромко.

Тактичность никогда не была сильной стороной Терренфилда, но среди своих можно было не прятаться за фасадом вежливых экивоков.

//прошу о броске помощи через Экспрессию//

[Comedian]

Винс сел на лавку стоящую рядом с дверью между двумя "вертушками" с рекламами местных увеселительных заведений и местных достопримечательностей (кстати, чуть не забыл прихватить). Положил футляр напал и раскрыл его извлекая оттуда акустическую гитару, которою такому бродяге иметь явно не полагалось. Через пару секунд он уже выдал ритм о котором его просил Брат.
//Wit. + Exp. + (1 spec.) = 10(=1) - 9 - 9 - 5 - 1 - 10(=4) - 3//

[Mortimer Edward Phist]

Тихая, ненавязчивая музыка подхватила Льюиса, помогла сосредоточиться на ритме. Покачивание стало сильнее, почти превращаясь в подобие спонтанного танца, неумелого, но прочувствованного. Ритм проник во все его существо, от пальцев ног до корней волос, Сердцебиение и дыхание выровнялись с ним, и Льюис присмотрелся к полученному результату, тщательно анализируя его сущность.

//Intellegence + Empathy + 4: 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10(4) = 3 успеха//

Ничоси результат

[Lord Jasper]

Это была очень странная музыка. И ещё более странными были движения Льюиса. Один удар, глухой и далёкий. За ним следовала долгая пауза, которую Винс заполнял тревожной, высокой нотой, затем снова шёл низкий аккорд, и его затихающий вибрирующий гул вновь сменялся одной тревожной нотой, чтобы уступить тому же низкому аккорду, дубль которого наступал первому на пятки, догоняя и сливаясь. А затем снова следовала высокая нота, и всё повторялось. Музыка выходила тягучая, методично-завораживающая, словно мелодичные щелчки метронома. Густая и липкая, как расплавленный битум. Она застревала в голове. И чем больше Винсент играл её, тем больше ему казалось, что пальцы прилипают к струнам, а мотивчик застревал в памяти как назойливый джингл.

Попытки Льюиса уловить ритм и прислушаться к нему оказались бесплодными, пока он не сменил тактику. Вместо того, чтобы гоняться за неуловимым биением, он решил приманить его. Это оказалось не так-то просто. И вместе с тем не так уж и сложно. Биение неведомого сердца звучало в сознании Льюиса всё отчётливее, минуя уши и другие органы восприятия. Он звал этот ритм, и он пришёл. Не сразу, нет.
Это было похоже на дремлющего кота, который медленно, с ленцой открывает глаза. Два миллиметра вверх, один вниз, два вверх, один вниз, пока наконец-то не раскроет их полностью, прерывая свою дремотную негу, чтобы посмотреть на источник шума, потревожившего его дневную сиесту. Так же и ритм. Он приближался, становился отчётливее, пока внезапно не грянул набатом в сознании Льюиса. Чёрный звук, резкий, вибрирующий, обжигающе-холодный. И голодный.

_______________________________________________

Финн с благодарностью принял у Энтони таблетки и тут же, бросив опасливый взгляд на его спутников, спрятал их карман рубашки. Слов Винсента он, кажется, даже не расслышал, всецело отдав своё внимание нежданно, но очень кстати свалившегося на его голову фармацевтического агента.
У него на лице даже появилась естественная улыбка, а в глазах уже теплилась надежда... когда заиграл Винсент. Кажется, так резко на памяти Энтони мало кто бледнел. В основном, те, кто встречался с Мотыльком. На внезапно лишившимся красок лице Финна тёмные круги под глазами стали ещё темнее, а глаза округлились в ужасе, глядя мимо Девидсона на его спутника-музыканта. Его пальцы впились в край стойки, да так сильно, что костяшки и ногти побелели. Кажется, он даже перестал дышать, парализованный ужасом. Наверное, если бы он сейчас умер от сердечного приступа, то его одеревеневшее тело простояло бы так ещё очень долго, прежде чем кто-либо нашёл бы эту жуткую статую из мёртвой плоти.

[Mortimer Edward Phist]

Глаза Монстра распахнулись одновременно с прекратившейся музыкой. На мгновение его лицо исказил хищный оскал, и язык облизал пересохшие губы. Всего на какое-то мгновение, но...

Намтару не боятся. Это не совсем так, но чтобы напугать воплощение ужаса - иррационального, безумного и всепроникающего - нужно что-то большее чем простой страх. Но в этот миг холодная дрожь пробежала по его спине. Он не ошибся. Город был чудовищем... или в нем жило чудовище огромной силы. Древний вампир? Как и у родичей Льюиса, Голод был основополагающей их чертой... но звук вампира скорее был бы красным, с металлически-солоноватым привкусом крови. Монстр, такой же как они? Эшмаки или Намтару? Возможно. Потерявший разум и сдавшийся голоду. Но в нем было бы что-то родственное, что-то знакомое. Или же... Ангелы? Демоны? Темная Мать? Данных было слишком мало и слишком много, полная неопределенность, а неопределенность Льюис не любил. Значит, нужно было собрать больше информации.

И глядя в глаза замершему от ужаса Финну, Льюис внезапно понял кто может помочь ее добыть.

[Руслан]

- Это просто музыка, - тихо, но настойчиво сказал Энтони, глядя в глаза человеку. - Обычная музыка, которая не навредит. Вам вредит не звук и не то, что  вы ходите по ночам, а то, почему вы ходите. Финн, вам нужны не таблетки. Вам нужен круг общения... таких же как вы.
Он не добавил "людей". И ритм, пугающий, полный мелодии Темной Матери, не был просто музыкой. Что-то пело в здешней тьме, что-то играло свои мелодии, и это что-то могло быть Семьей... но могло и кинуть на них тень. Потому что Голод имеет смысл, лишь когда его сдерживаешь, делая пищу вкуснее и желаннее. А то, что жрет Финна досуха, возможно - причина исчезновения призраков, о которым говорила его Родня.
Такой голод плодит Героев, и разгоревшееся пламя уже не остановить.
- Ваши близкие могут проводить все время с вами? - вкладывая немного напора, чтобы выдернуть человека из вязкой патоки ужаса, коммивояжер чуть наклонился к нему. - У вас кто-то есть здесь? Человек, рядом с кем вы чувствуете защиту?
//Манипулирование 3 + Убеждение 3 + 1 атавизма = 7,4,2,6,8,10, 5. Переброс 7 = 2 успеха//

[Comedian]

Винс ещё несколько раз коснулся струн, после чего остановился, оглядывая своих товарищей и бедолагу-владельца. Эффект был на лицо, ха-ха-ха. Энтони уже что-то ему говорил, но Винсент сделал вид, что его это не волнует и принялся набирать флаеры из вертушек. В первую очередь его интересовали места, где можно напиться. Вторыми же в его списке были места "элитные", хотя "элитарность" заведений в Айдахо всегда будет ставиться под сомнение тем, кто вырос на Восточном побережье.

[Lord Jasper]

Когда Энтони начал говорить, Финн медленно, с трудом перевёл на него взгляд. Смысл слов Девидсона не сразу дошёл до него, и застывшая на лице маска ужаса стала таять, превращаясь в гримасу боли и отчаяния. Финн принялся качать головой.

 - Нет, нет,- он выпустил, наконец, стойку из мёртвой хватки пальцев и грузно опустился в старое "офисное" кресло за своей спиной. Левая рука безвольно повисла на узком подлокотнике, а правой Финн закрыл глаза, хотя по его голосу и подёргивающимся плечам было понятно, что неожиданный концерт Винсента стал последней каплей и довёл его до рыданий,- у меня никого не осталось... отец, ублюдок, зачем ты оставил меня?... я хочу, чтобы всё это закончилось. Пусть всё это закончится. Я хочу умереть...

Что он бормотал дальше, было трудно разобрать. Энтони было ясно, что это либо истерика, либо нервный срыв. Так или иначе, Финн был мало (если не сказать, что сомнительно) адекватен. И ему было больно. И страшно. Мотылёк в Энтони почуял манящий его аромат боли. Боль утраты грызла этого одинокого мужчину, выедала по кусочку надежду и отравляла душу.

[Руслан]

Голод. Внутри все просыпается, словно бабочка чует аромат нектара - но сейчас Энтони сыт. Относительно сыт, в должной мере, чтобы контролировать себя. Человек перед ним источает боль разбившейся семьи, и внутри что-то призывает сожрать его дотла, надавить на рану, добив, растерзав, выев...
И став просто тупой безмозглой тварью. Разве за этим его послала Мать? Только ли питаться болью, словно безмозглое животное?
Нет - боль нужно забрать. Выпить яд в полной мере... потому что сейчас это яд. Возможно, питаться им и выйдет, но коллекцию мертвый отец не пополнит - скучно и банально. Но и оставить Финна на грани самоубийства в их приезд нельзя.
- Он не оставил тебя, - голос Энтони изменился, стал глубже и завораживающим. Силы, спящие в теле, пробуждались, расправляя свои крылья. - Твой отец хочет уйти дальше, а ты ему не даешь. Если ты хочешь его догнать, то умрешь... и встретишь его, да. Но что ты ему скажешь? Что скажешь ты на вопрос: какого черта ты здесь, сынок?!
Сейчас Энтони уже не просто говорил - он выталкивал слова, обращая их в силу, вдалбливал в сознание Финна каждое, словно гвоздь, вбиваемый молотом.
- Я для того тебе оставил мотель? Или, по твоему, это то, что нужно мужику в нашем городе - сидеть, пуская слюни и сопли перед троицей приезжих, говоря о том, что ты не хочешь жить?! Это твой выбор? Почему ты не смотришь мне в глаза - ах, тебе стыдно? Тебе стыдно, великовозрастный засранец, который никак не поймет, что надо просто жить! Просто жить, назло смерти, потому что люди рожают детей лишь ради одного простого мотива - чтобы знать, что их путь в этой гребаной жизни будет длиннее каких-то семидесяти лет. Ты хочешь оборвать мой путь?!! Хочешь испортить все?!!
Он орал, смешивая образы в голове человека, становясь отцом и всеми теми, чье слово что-то значило для Финна. Так было нельзя делать, если это чужая добыча... и Девидсон радовался, что рядом нет никакого символа, связанного с отцом. Слететь в голодное безумие он разрешит себе сам... а не когда захочет эта пища.
Которую сейчас нужно исцелять. Не есть. Просто исцелить. Бессмысленная, банальная боль, бесполезная для коллекции...
- Не хочешь?! Я вижу, что не хочешь. Тогда, черт тебя, возьми, и не делай! Живи, мать твою, найди себе девушку, начни встречаться, и каждый раз, когда тебе захочется снова погрузиться в печаль и пойти куда-то ночью во сне, ты будешь помнить. Помнить, что отец не хотел... повтори, Финн. Отец не хотел, и я не хочу умирать. Я не хочу боли и не буду держать его на привязи. Ты будешь говорить это во сне, и сон уйдет. Скажи это... и отпусти меня.
Словно утихающая гроза, последние слова звучали мягко - как невидимые крылья, осыпающие человека своей пыльцой, завораживающие гипнотическим узором скалящихся черепов.
//Видно, состязание сил с тем, кто ему внушил, чтобы снять магию нафиг. Внушительность 2 + Убеждение 3 + трачу 1 Сытости на Alien Allure, итого еще +1 дайс от логова и Статус 4 (отец) дает 4 дайса + трата 1 ПСВ дает 3 дайса = 10,5,7,8,8,10,4,9,8,10,1,3,4 переброс 5,3,10, переброс 8 = 9 успехов  //

[Lord Jasper]

Сначала Финн продолжал содрогаться, падая в пучину безнадёги, которая уже раззявила свою пасть и едва ли не облизывалась, готовая полакомиться очередной жертвой. Но слова Энтони словно по волшебству разгоняли поселившиеся в мужчине боль и отчаяние. Уже к середине монолога он отнял ладонь от лица и посмотрел в глаза разошедшемуся Угаллу. И эффект от его слов стал ещё сильнее. Финн кивал или качал головой, не осмеливаясь прервать Энтони, внимая каждому его слову как Божественному Откровению.

 - Отец не хотел,- послушно хриплым голосом вторил Финн, с усилием выталкивая слова пересохшим от душевных волнений ртом,- я не хочу умирать. Я не хочу боли. Не буду держать его на привязи.

Его дыхание выровнялось, стало размеренным и глубоким. Он смотрел на своего визави с благодарностью, которую сам до конца не осознавал, и отчасти выглядел потерянным. Наверняка человек не понимал, что только что произошло, и явно был потрясён той кавалькадой чувств, что сейчас пронеслась галопом по его измученной душе. Но в то же время, впервые с момента, как Энтони его увидел, в глазах Финна появилась ясность.

Девидсону показалось, что он на грани слышимости различил низкое, глухое шипение. Не здесь, не в мотеле, даже не рядом. Где-то дальше. Или глубже. Короткое и недовольное.

_______________________________________________________

Пока Энтони решал сверхъестественные проблемы с психикой Финна, Винсент изучал брошюры и рекламные буклеты. Улов был весьма скудным. Окунуться в историю города предлагал музей, располагающийся в здании муниципалитета. Увлекательные зрелища обещал кинотеатр "Близнецы", заодно предлагая бесплатную банку колы всем, кто купит большой поп-корн. А маленький буклет театра вообще интриговал путешествием во времени, потому что приглашал увидеть классические комедии Шекспира. Прошлой осенью.
Интриговала чёрная глянцевая бумажка, с одной стороны которой было написано белым узнаваемое "Nevermore" и профиль ворона, а на другой стороне краткое "Бар" и адрес заведения. По крайней мере, среди всех прочих пёстрых бумажек эта рекламка выделялась. Также оставалось меньше десятка скидочных флаеров на комбо-обеды в забегаловке "У Тома". А ресторанчик "Риверсайд" приглашал посетить пятничный "Вечер знакомств", куда допускались только свободные молодые дамы и господа, желающие познакомиться в романтической обстановке с новыми людьми и, возможно, найти свою любовь. Обещались шведский стол, конкурсы и живая музыка.
Каким-то образом среди рекламы затесались предвыборные агитки, призывающие выбрать мэром Кайла Блэйка, с предвыборной программой, красивыми лозунгами и изобилием красного, белого и синего. Звёзды и полосы шли с ними в комплекте.

______________________________________

После того, как Энтони замолчал, Льюиса покинуло ускользающее от слуха и дразнящее его ритмичное биение. Словно его и не было. Но тишина эта казалась не совсем хорошей. Словно сердце города замерло, но никуда не исчезло.

[Руслан]

- Вот и замечательно, - Энтони ободряюще улыбнулся - коммивояжер сменил бабочку, исчезнувшую в глубинах своего кокона. - Лучше всего сейчас отдохнуть, причем без препаратов - спокойный крепкий сон. Вы освободились от накопившихся эмоций, закрывайте мотель и ложитесь спать, говорю вам, как врач. Уверен, вас ничего не побеспокоит.
Про себя Энтони подумал, что если нечто все же сломает его внушение, то завтра же он постарается уговорить родню уехать, наплевав на еду и прибыль. То, что способно преодолеть такую силу, которую он вложил в свои слова, сожрет всю троицу, не подавившись. Впрочем, в этот раз Девидсон больше надеялся на успех - собственная сила еще звучала шумом в ушах, и он примерно оценивал, какой силы блок должен стоять в разуме Финна. Точнее, какой щит сейчас позволяет его уставшему сознанию вновь нарастить свои собственные рубежи.
Забирая ключи, он многозначительно посмотрел на братьев - расходиться по номерам сейчас не стоило, назревал важный разговор.
//Если больше ничего важного, предлагаю нам троим отправиться в номер для обсуждения текущей ситуации.//

[Mortimer Edward Phist]

Льюис оглядел холл, примечая самый затененный участок, где можно было бы укрыться в засаде, и кивнул Угаллу. Город был... необычным, и стоило к нему присмотреться внимательно. Вот только бродяге казалось, что уже поздно. Тигр рычал на кусты, пока козленок не заблеял от испуга. Теперь тигр знает где козленок. И Льюис подозревал, что козленком в данном случае оказалась их троица. Вот только плотоядным козленком, мелькнула успокоителная мысль, и это может оказаться для тигра сюрпризом.

//никаких больше заявок, готов отправляться//

[Comedian]

Всё это время он бросал взгляд-другой на Энтони вправляющего мозги этому бедолаге. Винс не понимал зачем его друг это делает, но о таких вещах не спрашивают. Ну, он не спрашивает. Музыкант вернул на место унылые рекламки и оставил себе только то, что посчитал интересным - бар в стиле Эдгара По (да, даже настолько скудно образованный Монстр как Винсент Ларго знает этого писателя), приглашение на "слепые свидания" и предвыборную листовку. Последняя была ему максимально интересна, ведь сулила Пищу. Честные политики вымерли ещё в Афинах, детка.
- Мда... - Протянул Винс и поднялся с места, убирая гитару в футляр. - Ключи от смежных дверей взял? Отлично, идём.

//погнали//

[Руслан]

В номере, бегло оглядев обстановку, Энтони повернулся к друзьям, явно ожидающим ответов и объяснений.
- Он попросил об исцелении, завещанной мне Матерью роли, я не хотел ему отказать, - от прежней бури эмоций, разыгранной в холле, не осталось и следа. Перед ними был по прежнему спокойный и сдержанный коммивожяер, лишь глаза тревожно поблескивали. - Тем более, парень оказался близко к самоубийству, а это бросит тень на наш приезд, раз здесь больше никого нет. Кто-то в городе внушает ему боль... не уверен, что для питания. Когда я ем, то забираю, стараюсь показать им, к чему  приводит боль, а для этого страдание - лишь орудие усугубить, подчинить волю. Я поставил ему блок против таких попыток, и услышал шипение. Кто-то, от кого веет холодом, в курсе, что мы в городе.
Он уселся на постель, ставя в ноги дорожную сумку.
- Сильно подозрительно - первый же встречный человек оказывается моим блюдом... точнее, был бы им, если бы я очень сильно проголодался. Похоже, наш приезд для кого-то не секрет. И еще эта музыка... вы вдвоем уловили ритм того, кто внушил?

[Mortimer Edward Phist]

Льюис встал у окна и всматривался в густеющую вечернюю темноту. Там скрывалось что-то. Голодное и пока что невидимое. Чем больше он думал об этом, тем больше оно напоминало ему его собственное Логово.

- Это Город. - сказал он, не поворачиваясь. - Или что-то в нем. Может, в шахте. Похожее на черную и голодную пустоту в глубинах.

[Comedian]

- В шахту я не полезу! - Шутливо заявил Винсент, проходя к товарищам через смежную дверь номеров, затем понизил тон. - Я сделал звонок. Из того, что я узнал у меня сложилось крепкое впечатление, что я могу наступить на те же грабли, что и предыдущий артист.
Он склонился на тумбочкой и небрежно начеркал на пожелтевшем листке блокнота: "Ларри. Эшмаки. Ночь. Темнота. Пища - месть. Мертв?" и протянул его Энтони.

[Mortimer Edward Phist]

Льюис повернулся.

- Тогда шахта полезет к нам. - сказал он, улыбнувшись Винсу. - Что также не лишено смысла, оно нас уже заметило. В частности, тебя, Тони. Сорвал с крючка добычу. Но пока мало информации. Сложно устраивать западню тому, о ком ничего не знаешь.