Течение оглаживало упругую кожу змея с материнской лаской, пока он скользил по реке, плавными движениями гибкого тела направляя себя вперёд и рассекая гребнем водный простор. Движение хвостом, ещё одно, и со временем вода начала меняться, в ней было всё меньше ощущения ласковых, заботливых объятий прохладных потоков, чистота вод и темнота сменились мутностью дна и тёплыми потоками над гребнем, а ещё блаженная темнота постепенно сменялась пробивающимися сверху лучами солнца.
Белый змей скользнул к берегу, сделал несколько мощных движений хвостом и позволил инерции вынести себя на сушу, преодолевая поверхностное натяжение воды и течение реки.
Покидая воду, змей обращался в человека. Сначала это была только голова, потом над водой показались плечи, следом появился торс, который в воде продолжался хвостом, который сменился ногами, стоило Винсенту окончательно покинуть реку. Он обернулся и посмотрел на неровную поверхность воды. В отражении на секунду застыл образ змея, и на губах мулата заиграла улыбка, пока он смотрел на отражение своего Кошмара. Но затем набежала волна, и образ остался тенью под водой, с каждым набегающим холмиком воды стираясь, пока от образа Бледного Змея не осталось и следа. По крайней мере, в воде.
Винсент стоял на берегу, повернувшись спиной к реке, и по положению солнца можно было понять, что он выплыл на стороне Айдахо, и где-то впереди маячило шоссе, слева (к северу) была видна черта города Блэйквилль, а, значит, правее на юг по шоссе располагался злополучный мотель.
//одежда сухая, если что