- Потому что я тебе не верю, - отрезал Славик. - Такая гнида, как ты, не успокоишься... захочешь посчитаться. Сила слишком голову кружит... мне ли не знать. А давать такие гарантии, как клятва именем того, что выше тебя - не хочешь. Так что...
Прошла минута-другая. Скованный крестом Меликесов пришел в себя, лишь когда ванна была полной. Сняв оберег в очередной раз, Владислав с видом палача стоял над ним.
- Либо клятва, либо ты сейчас примешь ванну, - лицо мужчины походило на алебастровую маску. - Поверь, менты будут долго гадать, почему ты захлебнулся. Никто тебя держать не будет, не надейся на отпечатки или синяки. Просто разденешься, залезешь и уснешь в обнимку с крестом. Навсегда уснешь.
Его уже трясло. Кровь то и дело приливала к щекам, рука с пистолетом дрожала. Владслав чувствовал, как плавится все то, что составляло ранее сущность его жизни. Он ломал себя, переступая через убеждения, приходил к страшной истине. К пониманию, которое вызывало больший страх, чем предстоящее убийство.
Семья была для него всем сущим... и похоже, ради Вики и Саши он мог пойти на вещи, которые ранее считал присущими лишь психопатам.
Понадобился Меликесов, чтобы заглянуть в себя - и сейчас, недовольный увиденным отражением, Славик готовился разбить это человеческое зеркало.