- Да, - тихо ответила Бриджит, пристально глядя ей в глаза. Тяжелый, свинцовый взгляд, в котором застыла какая-то подсердечная тоска. Так смотрят тяжелобольные, знающие свою участь.
- Мы охраняли тебя… и это место. У каждой стаи есть своя территория, на которой её слово – закон. Но обычно мы не прячемся среди людей поодиночке. Ур… оборотни живут стаей – это их семья. Даже разделиться на короткое время для нас мучительно.
-Вот и жили бы себе сами… - буркнула под нос тетя, - подальше от нормальных людей.
- Мы не можем, - при этих словах Бриджит едва заметно вздохнула, - не можем не заводить семей с людьми. Иначе… наступит, скажем так, вырождение. Вы не женитесь на кровных родственниках, а мы - на всех, кто нашей породы.
Сны предупреждали о том, что твое тринадцатилетие может принести нашему народу большие перемены. Но если что-то пойдет не так, перемены будут фатальными.
- И вы в это верите? – смотря на Бриджит, как на сумасшедшую, - спросила София. – Какой-то сон для вас – Божья Истина?
- Это не какой-то сон, - на секунду сощурилась полицейская, будто разглядывая тетю в прицел винтовки. – Это… считай, что весть от высшей силы. Одной из многих… но все же высшей.