Яфаборэля разбирало любопытство. Ради его удовлетворения он был готов отвлечься от происходящего вокруг и, осознавая всю опасность своего положения, наклонился к мешкам, изучая их содержимое. Стряхнув с одного из них грязь, он увидел два слова, написанные крупными черными буквами: «СЕЛИТРА АММИАЧНАЯ». Ниже следовала информация о номере ТУ, ГОСТ и др., массовая доля удобрения и другая тривиальная информация. Большая часть того, что было написано мелким шрифтом, в том числе информация о поставщике, была нечитаемой из-за многочисленных повреждений мешка. Запустив туда руку, падший ангел воды обнаружил внутри слипшиеся комком буровато-белые шарики, столь знакомые заядлым садоводам и огородникам. От них исходило навязчивое, хотя и не очень заметное излучение сверхъестественной силы. Не успел Яфаборэль удивиться своей находке, как ползучие корни березы поднялись над ним и рухнули двумя тяжелыми ударами на его ребра и позвоночник. У ангела вод перехватило дыхание, и, едва оставаясь в сознании, он грузно упал на колени, воткнувшись лицом в грязный мешок с селитрой.
Времени на размышления не было, и Пыльный Скульптор, видя ползущих со всех сторон зверьков решил предпринять отчаянный шаг: он, подобно какому-то рестлеру, в прыжке рухнул вниз на стаю кротов всем телом, давя животных и ломая им кости. Несколько раз прокатившись по земле, он слышал хруст, хлюпанье и предсмертные визги зверьков. Те в отчаянии кусали и рвали его тело широкими лапами, но шансов у этой стаи не оставалось. Впрочем, и сам Дегас оказался в значительно более уязвимом положении.
Тем временем Ониэль, продолжая держаться за смоляную кору оскверненного дерева, вновь призвала силы хаоса и разрушения. На этот раз Второй Мир откликнулся, и целый метр коры вокруг ладони девочки-демона высох, трескаясь и шелушась пришедшим в негодность запекшимся дегтем. Понимая, что ее щиколотки являются лакомым кусочком для прожорливых тварей, Ониэль взмыла вверх, продираясь сквозь густую листву и жесткие ветви березы. Несколько челюстей все же успели цапнуть ее лодыжки, но этот урон был несравним с тем, что она понесла бы, оставаясь внизу. Обувь халаку заливало струями крови, но она не обращала внимания. Сломаные ветки и агрессивные букашки путались в волосах, пытались оцарапать лицо и руки, но демонская плоть защищала намтара. Поднявшись над кроной березы, она сделала лихой вираж и была готова спикировать снова в любой момент или улететь от проклятой рощицы прочь…
С воем поднявшись на ноги, Хну-Ум помчался по «безопасной» дороге, указанной ему Дегасом. Ловко обходя препятствия и не обращая на удары ветвей и орехов, которые отскакивали от драконоподобной чешуи дьявола, как от стенки горох, он пробежал десять метров и узрел поляну, березу, кротов и Дегаса с Яфаборэлем.
Демон духа, вынужденный в одиночку отражать натиск стаи кротов, тоже сдаваться не собирался. Признав за собой свою падшую природу, Таммаоф приобрел отрешенный расслабленный вид, роднивший его облик с трупом. Теперь тело ангела духа не ощущало боли, и он мог применить всю свою свою концентрацию, чтобы выстрелить по оставшейся части стаи. Приложив все умение, он прицелился и выдал мощный заряд дроби в зверьков. Кровавое месиво, оставленное им после выстрела, красноречиво указывало на успех Таммаофа. Но и разодранные штаны, покрывшиеся пятнами крови, наглядно демонстрировали цену этой победы.
Теперь другим кротам понадобится время, чтобы доползти до него, отметил халаку, однако, береза уже угрожала огромной веткой сбить его с ног, но тот, уклонившись, смог ослабить удар. Человеку из-за такого могло и не поздоровиться, но тело демона было крепче, чем дерево.
Конец пятого раунда: Яфаборэль – 4 поверхностн. повр. (итого 2 смертельного и 5 поверхностного урона); Ониэль – 2 смертельного урона (итого 5 смертельного); Таммаоф - +1 Мучение, - 1 ПСВ, 1 смертельного урона (итого 3 смертельного).